Часть 41

Ты знаешь Сердце Томми колотится, силы Немезиды кружатся вокруг него, головная боль раскалывает череп, который кажется слишком тесным из-за мрачного голоса Кровавого Бога. Говорят, что собака скалит зубы из соображений самосохранения. Он вскидывает руку, и вода поднимается слишком быстро, не поддаваясь контролю, слишком охотно откликаясь на голод, который не принадлежит ему, но проникает под кожу, обвиваясь вокруг костей, словно острые колючие шипы. — Тебе больше нечем заняться? — рычит в ответ Томми, извиваясь, волоча за собой руку, и вода несётся по улицам, бурля и пенясь в своей мести, когда сталкивается с телом силовика, сбивая его с ног, и ещё один импульс волочит его безвольные полусогнутые конечности, как тряпичную куклу, и он с силой ударяется о кирпичи. Он с силой сжимает кулак, пытаясь взять себя в руки, когда краем глаза замечает, как плащ Эрета развевается. От отвратительного звука ломающейся кости он вздрагивает и оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как правая рука Эрета обвивается вокруг обнажённой шеи. Пустые, потухшие глаза смотрят на него из-под низко надвинутой кепки, и у него сводит живот при виде чёрных вен, ползущих по бледной коже, расползающихся, как паутина, без единого звука протеста, когда Эрет отпускает и тело с плеском падает на землю, умирая в считаные секунды. Исчез, вот так просто. Томми оцепенело смотрит на них, вода стекает по их телу, и они скользят по земле, пальто промокло насквозь. Эрет вытирает руку о штаны, вода кружится вокруг них обоих, когда они медленно поворачиваются к Томми, и в них нет ни сожаления, ни мыслей о жизни, которую они только что отняли. — Обычно они так не реагируют, — вместо этого говорит Эрет с ноткой беспокойства в голосе. — Увядание это больно? — выдавливает из себя Томми, разводя руки в стороны и стиснув зубы, пока вода борется с его слабым контролем, отбрасывая тень на поднимающуюся из-под земли пену, которая кружится вокруг них в воздухе, словно гигантский воющий «МЫ ПРЯМО ЗДЕСЬ». Это один из самых болезненных способов умереть, — слишком громко рокочет голос Кровавого Бога, и в ответ его плечи напрягаются. — И один из самых скучных способов, — говорит он с отвращением. — Потому что нет крови? — рассеянно бросает Томми, поворачиваясь спиной к Эрет, несмотря на то, что его кожа зудит от паранойи, а инстинкты заставляют его хвост плотно обхватить живот. Они убили того силовика без сожаления, и тошнота подступает к горлу, потому что он ничего не сделал. Они не зря называют меня Кровавым Богом — Так, — отвечает Эрет, переступая с ноги на ногу, вода бурлит и капает, а улицы пустеют. — Если здесь есть ещё один герой, это, по крайней мере, заставит его выбраться. Шея Томми предупреждающе горит, и он шарит рукой по поясу, хватаясь за второй пузырёк и откупоривая его одним движением большого пальца, прежде чем засунуть его под маску и выпить содержимое, пока его тело не начало отторгать жабры, трепыхающиеся на влажных бинтах, которые Фил закрепил на месте. Он отрывает их и бросает в воду, которая бурлит у их ног. Он делает вдох, и вода в его лёгких пузырится. Силовик, которого он послал, врезается в стену, дёргается, отрываясь от земли, и Томми щёлкает двумя пальцами. Вода обрушивается на них, как бейсбольная бита, и они вылетают в окно, разбивая стекло. — Идиот, надо было остаться внизу, — бормочет он себе под нос, прежде чем напрячься. Холод быстро распространяется по воздуху, оседая на его дыхании, и он выбрасывает руку вперёд, вода вырывается наружу и ударяется о быстро формирующийся лёд, который расползается по поверхности, когда он заносит руку высоко вверх, и вода с силой обрушивается вниз в виде глыбы льда, которая разбивается, когда Эрет хватает его за спину и оттаскивает на несколько шагов назад. “МаКчилл”. — Я знаю, — шипит Томми в ответ, когда в поле зрения появляется герой номер семь крепкий, с рельефными мышцами, которые выпирают под тёмной рубашкой, с доспехами на груди, кожаными ремнями на плечах и бёдрах, которые крепятся к широкому поясу с инструментами. Поверх него накинута жёлтая куртка, из карманов торчат банки. Длинные каштановые волосы, собранные в хвост, чёрная тканевая маска, натянутая на нос, и острые сосульки, торчащие между пальцами, зелёные очки и фиолетовый шарф, плотно обёрнутый вокруг шеи. — Я не знаю, кто ты, — говорит МакЧилл, и его голос звучит отчётливо. — Но ты только что дал мне отличный повод как следует всё здесь разнести. Томми скалит зубы под маской, чувствуя, как под кожей нарастает гнев, потому что какого чёрта такой высокоранговый герой делает в яме, если не работает на Шлатта. — Пора бы тебе вылезти из своей норы, — раздается голос Эрет, и МакЧилл фокусируется на них. — Эрис, — приветствует он, и лёд лениво расползается по крыше от его ног. — О, с Роуз будет невозможно иметь дело, когда она узнает, что пропустила это. — Значит, она тоже в этом замешана? — Руки Эрета обнажены, вода бурлит вокруг них обоих, плещется у их ног и сильно капает из-за того, что Томми не справляется с управлением. — Ну, знаете, немного борюсь с вредителями, это часть работы героя и всё такое, — со смехом говорит МакЧилл. — Единственный вредитель, которого я здесь вижу, это ты, — усмехается Томми, хлопая полами плаща и скалясь из-под маски. — Я уверен, что мы можем выделить время, чтобы разобраться с этой крысиной проблемой, не так ли, Эрис? По крайней мере, это выглядит немного интереснее, — с мрачным интересом рокочет Кровавый Бог. Эрис встаёт перед ним, когда он опускает руку за третьим флаконом. Вода дрожит в воздухе, когда он запрокидывает голову и выпивает её. Стекло разбивается, когда он бросает его на землю. Он делает вдох, и пот выступает у него на затылке. Он разводит руки в стороны, и вода с готовностью разливается, а лёд всё больше и больше расползается от ног МакЧилла, сползая по краю крыши. — Это неудачный выбор, — говорит Томми вполголоса, подходя на шаг ближе к Эрет. — Всё, что мне нужно, это одно прикосновение. — Эрет поворачивает голову, солнцезащитные очки скрывают его глаза, а маска — выражение лица. — Ты можешь это устроить? — Слева или справа? — спрашивает Томми, отказываясь смотреть на мёртвого силовика воде, которая плещется вокруг них, как выброшенная на берег игрушка. Возможно, Макчилл ему не нравился, они редко общались, но из того немногого, что он знал об этом человеке, следовало, что он из тех, кто может помочиться на чью-то могилу и посмеяться над этим. Но это не значит, что Томми хочет его смерти. — Не торопись, — тихо говорит Эрет. — Он нужен нам для получения информации, — добавляют они. — Хорошо, — выдыхает он, чувствуя, как адреналин бурлит в его крови вместе с учащённым сердцебиением. — Я могу это устроить, — решает Томми. О? — протягивает Кровавый Бог, скрежеща зубами. — Лучше сделай это интересным, щенок. — "О, я сделаю так, чтобы это было интересно," — думает Томми, стиснув зубы. Вода скапливается у его ног, пальцы крепко сжимаются, прежде чем он отталкивается от земли, взмывая вверх, поворачиваясь, направляя ладони вниз, к своему товарищу-Герою, навстречу которому стремительно несётся бурлящее цунами ревущей воды.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Техно делает вдох, не сводя глаз с Красного Хаоса, который использует воду, чтобы взмыть в воздух, приземляясь и скользя по уже крошащемуся льду, спрыгивая с него, пригибаясь и поворачиваясь, чтобы врезаться в спину МакЧилла, который движется слишком медленно, а лёд не успевает образоваться достаточно быстро, чтобы остановить колени, которые с силой врезаются в его плечи, ломая слишком тонкий лёд. Тесей уже разворачивается, крепко ухватившись одной рукой за жёлтую куртку, ловко уклоняясь от острой сосульки, которая вылетает из-под его ног. Одной ногой в ботинке он грубо упирается в пояс, чтобы удержаться, а другое колено загибается, чтобы врезаться в лицо другого героя без малейших колебаний. Это быстро, жестоко, повторяется снова и снова, даже когда сосулька пронзает его бедро, разрывая его насквозь, и кровь, блестящая на льду, стекает по нему. Техно ускоряет шаг, когда пальцы Тесея резко погружаются в тёмные волосы. МакЧилл шатается на ступеньках под ним, кровь заливает его лицо, но пальцы раскинуты позади него, лёд кружится и... — Сзади тебя! — предупреждающе рычит Техно, и не проходит и секунды, как герой перекатывается через плечо МакЧилла, и сосулька с воем вонзается глубоко в плечо мужчины, а Тесей отползает назад, тяжело дыша и глядя на него широко раскрытыми глазами, ярко светящимися под коричневыми линзами. О, он по уши увяз Посмотри на него Его зрачки расширены, — Чат хихикает, затаив дыхание, от восхищения и удивления. Тесей отступает назад, когда Эрет сжимает запястье МакЧилла, внимательно наблюдая за Техно, который поднимает бровь под маской. Инстинкты подсказывают ему, что он не зря заинтересовался, наблюдая за тяжёлым дыханием другого, одетого в маску его брата. — Сделал… — голос Тесея звучит хрипло, слова неуклюже вырываются из его рта. — Сделал хорошо? — В конце его голос повышается, он не отрывает взгляда от Техно, на лбу у него выступает пот. Тесей бледнеет, едва приоткрыв маску, чтобы вырвать воду, которая с силой вырывается наружу, и кашляет, издавая низкие жалобные звуки, похожие на скрежет наждачной бумаги. Он выглядит странно маленьким, стоя там, где он сейчас, с вздымающейся грудью, уже не рядом с Дримом, а один, потерянный, без тени, в которой можно было бы спрятаться. Последователь, а не лидер. Техно делает шаг вперёд, затем ещё один, и его хвост распрямляется, взмахивая позади него. Тесей моргает, когда Техно наклоняется, обнимая его за спину, и Тесей инстинктивно обнимает его за шею, удивлённо затаив дыхание, когда Техно принимает на себя его вес и вздрагивает от усталости. С обеих сторон шеи у него идёт кровь, жабры чернеют, отторгаемые его телом, когда сила иссякла. Он дрожит в наполовину промокшей одежде, из бедра у него торчит сосулька, а к пальто прилип иней. Его пальцы покраснели, перчатки порвались, на коже остались небольшие царапины от льда. Он тихо вздыхает, наклоняя голову к нему и дрожа от последствий выброса адреналина и инстинктов, которые быстро овладевают им, и Техно усмехается. Коротышка, воркуют его инстинкты. Коротышка, — Чат тоже согласен. — Да, — низким голосом говорит он Тесею, притягивая героя к себе, опуская голову и грубо дыша. — Ты хорошо справился.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Есть какие-нибудь успехи? Томми сидит, сбросив штаны на пол, и пытается не чувствовать себя неловко в своих боксерах, всё ещё одетый в пальто Сирены и рубашку на пуговицах, с нелепым большим мягким красным плащом Техно, накинутым на него. Он опускает в неё подбородок, внимательно наблюдая за Техно, который вытирает кожу от крови и… Он вернулся к тем двум месяцам назад, когда сам Кровавый Бог лежал без сознания на его диване после того, как Томми, будучи идиотом, притащил его домой, потому что тот был настолько несчастен в одиночестве, что даже злодей был для него облегчением после тишины. Он был чужаком и тогда, и сейчас- Брат Уилбура. — Мы встретились с контактным лицом, — говорит ему Техно, сжимая кожу и ловко вводя иглу в его плоть с гораздо большей элегантностью, чем Ангел Смерти. — Несмотря на то, что вы оба были на взводе. Красные глаза встречаются с его глазами, и Томми корчит ему гримасу. — Вот. — Банка колы упирается ему в затылок, и он вздрагивает, выругавшись и сердито взглянув на Эрета, который, поджав губы, проходит мимо, взмахнув своим золотым плащом, после того как Томми с тихим ворчанием выхватил банку из его рук. На его бедре есть порезы и старые шрамы, которые отчётливо видны, когда он работает рукой Техно. Смертоносные перья Ангела Смерти пронзили его, и он стал похож на пернатого ежа. Это было меньше года назад, и все же- Большинство из них побелели, слившись с кожей, и стали грубыми на ощупь, но Томми слишком привык к тому, что на его коже видны следы насилия, чтобы испытывать что-то большее, чем кратковременное смирение, когда он смотрит на круглое отверстие, оставленное сосулькой, которая прошла сквозь его ногу чуть выше колена. — Чудо, что я ничего не сломал, — говорит он, в основном чтобы нарушить молчание, не в силах сидеть и мучиться от собственных грёбаных мыслей. — Я имею в виду, по крайней мере, я могу шевелить пальцами ног и всё такое. След от укуса на его плече тупо болит вместе с зарубцевавшимися ранами от отторгнутых жабр, но это напоминание. Я жив, я жив, я жив- Это одна из немногих вещей, которые ему действительно позволили почувствовать на улицах холод, голод, боль, которая терзала его до костей, пока он жевал найденную еду. Выживание прочно вошло в само его существо. Он смотрит на рану, которую стягивают, и что-то глухо бьётся внутри него. — "Я стал безрассудным." — Это признание самому себе, тихое, чтобы никто не услышал. Беззаботным. Отчаяние и гнев пересиливают разум. Это было ... приятно. В тот момент. Жажда крови Бога Крови отзывается болью в зубах, а метка на его запястье всё ещё тёплая. — По чистой случайности, — ворчит Техно, проталкивая изогнутую иглу сквозь плоть и жир, и от ощущения, как тянется нить, его мышцы напрягаются. — Ты был неосторожен. Кроваво-красные глаза встречаются с его взглядом. — Твои инстинкты взяли над тобой верх, — говорит мужчина низким голосом, предназначенным только для него. — Но, по крайней мере, у тебя хватило ума прислушаться ко мне. Одобрение змеёй обвивается вокруг его сердца там, где ему не место, и Томми ворчливо опускает голову. Он смотрит на МакЧилла, который сидит, ссутулившись, пронзённый собственным льдом, но всё ещё живой, весь в синяках и пропитанный кровью, которая тёмными пятнами окрашивает его жёлтую куртку в том месте, где сосулька прошла прямо через плечо. Эрет и Техно привязали его, длинные волосы безвольно свисали, было слышно, как он хрипит и стонет, а его ботинки вгрызались в деревянный пол в тщетной попытке оттолкнуться, пока Эрет сыпал порошок для свертывания крови вокруг медленно тающей сосульки. Он торчит неестественно, в отличие от того, что был в его бедре, который Техно быстро вытащил, как только он сел, несмотря на его ворчание, что если его не вытащить, то кровотечение не остановится, идиот. Он шевелит босыми пальцами ног, стараясь не чувствовать себя идиотом, сидящим на месте. Он хочет вернуть свои штаны. — Он… с ним всё будет в порядке? — спрашивает Томми, ненавидя неуверенность, которая проскальзывает в его голосе, когда он смотрит на другого героя, чьи глаза закатываются, а тело дёргается в путах, пока Эрет осторожно вытаскивает сосульку из его плеча, дёргая её в последний раз, прежде чем насыпать ещё порошка для остановки крови и прижать тяжёлой тряпкой, пропитанной кровью. Герои могут вырабатывать кровь быстрее, чем обычные люди, благодаря своим ускорителям, но пока в них бурлит усиленный адреналин, они будут истекать кровью быстрее и сильнее. Дрим научил его успокаивать сердце и дышать ровнее после задания, и теперь это стало его второй натурой, о чём ему не нужно думать. — Он выживет, — говорит Эрет, и плечи Томми опускаются, он выдыхает с шумом и откидывается назад, слегка дрожа, но подавляя дрожь сжатием челюсти. Последний узел закрепляется на его бедре, а чёрная нить, усиленная для выполнения их работы, обрезается в конце, прежде чем Техно выпрямляется. Он делает шаг в сторону МакЧилла, а Томми плотнее кутается в плащ, наблюдая за происходящим с нарастающим напряжением. Техно наклоняется, хватает МакЧилла за каштановые волосы и откидывает его голову назад. Глаза героя номер семь закатываются, он стонет от боли и дёргается в своих путах. Томми по-детски подтягивает колени под красный пушистый плед, стараясь не думать о том, как Техно набросил на него тяжёлое красное одеяло в машине, в которую он сел всего несколько недель назад. Кажется, что это было целую жизнь назад, но в то же время только вчера. — По крайней мере, в течение часа он будет не очень полезен, — фыркает Техно, грубо отпуская МакЧилла. — Вполне неплохо. — Как так? — с любопытством спрашивает Эрет, наклонив голову. — Человек, с которым мы встретились, не будет говорить, пока мы не приведём сюда Красного Хаоса. — Красные глаза Техно впиваются в него, горя чем-то, чего Томми не может понять. — Он был очень настойчив. Томми пристально смотрит на него, скривив рот под маской. — Откуда он вообще узнал, что я с тобой? — подозрительно спрашивает он. Техно опускает руку в карман, достаёт подавитель энергии и обхватывает его пальцами. — Сапнап любезно сообщил нам, где находится человек, который это сделал. Томми дёргается, его босые ноги бьют по полу, он, пошатываясь, поднимается на ноги, судорожно цепляясь за плащ, а банка из-под колы падает на пол. — Где? — ярость переполняет его. — Где, чёрт возьми, он? — рычит он, хлеща хвостом по бокам. Техно щелкает браслетом, красные глаза не отводятся от него. — Я чувствую историю. — Единственное, что ты, чёрт возьми, чувствуешь, это моё чёртово желание заколоть этого парня, — рычит Томми, впиваясь ногтями в красный мех плаща, а его правая рука болит от фантомной боли от лезвия топора, которое прошло сквозь неё. — Ты хоть представляешь, что он со мной сделал, Блейд!? — рычит он. Если бы это не было так Плохо- Его правая рука плотнее прижимается к телу, скрытому под плащом и перчатками, но это не значит, что он не ощущает её болезненно. Пучок его хвоста нервно бьёт по лодыжкам, а маленькие детские клыки прижимаются к губам. Он уже никогда не будет прежним. Все потому, что у Бэда были- В какой-то степени он доверял Бэд, не так сильно, как Дриму, но... Ему девять лет, когда он впервые встречает демона, пробуя клубничную сладость, которую тот ему подсыпает из любопытства, и... В каком-то смысле Бэд это самое близкое к родительской фигуре существо в его жизни. За общением Бэда и Сапнапа он наблюдал с осторожным любопытством, притворяясь, что не замечает, как Дрим не раз поворачивается к демону, разочарованный тем, что ищет подтверждения того, что поступает правильно, в приглушённых словах, доносящихся из-за двери. Томми ждёт за дверью, глядя в окно на мигающую неоновую вывеску, которая с годами менялась по мере того, как он взрослел. Бэд никогда не стареет, но Дрим становится выше, как и Томми, пока Бэд не начинает казаться маленьким за столом, и они оба не встают на ноги. — Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — Бэд спросил только один раз. — Я уверен, — уверенно ответил двенадцатилетний Томми, не давая демону возразить. Но Бэд не возражал, его белые глаза светились в темноте капюшона. — Если ты считаешь, что это правильный путь для тебя, я не буду стоять у тебя на пути, — сказал ему Бэд, опустив голову и закрыв глаза. — Я могу только надеяться, что ты знаешь, что делаешь. Насилие окутывает его сердце тьмой, предательство клеймом выжигает его запястье, где вместо металлической кандалы красуется метка Кровавого Бога. — Он лжец, — выпаливает Томми хриплым голосом. — Лжец и вор. — Я рассказывал тебе о Нижнем мире? Это был мой дом. — В голосе демона слышались тоска и тихая торжественность. — Красные скалы простирались насколько хватало глаз, вместо воды текла лава, словно огромные реки. Было так жарко, что вода испарялась за считаные минуты, и нужно было быть по-настоящему храбрым, чтобы войти в эти владения, даже если у тебя были доспехи, оружие и щит, потому что те, кто там жил, защищали и любили их. Техно смотрит ему в глаза, и Томми смотрит в ответ, тяжело дыша. — Он отнял у тебя то, что по праву принадлежало тебе, — рокочет голос Техно, его глаза темнеют, а рот кривится, обнажая острые клыки, которые сверкают золотом, обрамляющим их. — То, что он не имел права забирать. Томми замирает на месте, ослабляя смертельную хватку, и в защитном жесте скрещивает руки на груди, ссутулив плечи. — Я знаю, Тесей. — Техно делает шаг к нему, и Томми отшатывается, но недостаточно быстро, потому что тёплая рука ложится ему на затылок, удерживая на месте, пока Техно опускает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Это было жестоко с его стороны, но у него есть нужная нам информация. Томми ощетинивается, изо всех сил борясь с той частью себя, которая хочет лишь одного вонзить зубы в руку, которая находится всего в нескольких сантиметрах от его рта. Он знает, что не может. Маске Сирены не хватает дизайна, металлических зубов, как у него, но это не уменьшает его жажду выпустить наружу жестокость, которая комом стоит у него в горле. — Что за информация? — наконец выпаливает Томми, и его начинает трясти. — Потому что я сейчас не в настроении разговаривать с этим парнем, так что лучше бы это было что-то хорошее. — Там есть ещё один такой браслет, — говорит Техно, поглаживая большим пальцем нежную шерсть на его шее, и по его телу пробегает дрожь, а кожа покрывается мурашками, когда он беспокойно дёргает хвостом. — Нам нужна любая информация, которую мы сможем из него вытянуть. Томми облизывает губы, как нервная собака, облизывающая свою морду, думает он с долей самоуничижения и юмора, который сходит на нет, когда он кривит губы. — Думаешь, он мог надеть его на Сирену? — выдавливает он из себя, сосредоточившись на мягком прикосновении, таком контрастном по сравнению с насилием. Его инстинкты вопят, побуждая его прижаться к ней, прикрыв глаза, но он борется с этим. Это не Уилбур, но это самое близкое к Уилбуру, что он может получить здесь и сейчас, когда его брат возвышается над ним и обращается с ним так бережно. Это манипуляция, он ненавидит это, но всё равно не может не желать этого. Он устал причинять боль. Он устал думать. — "Он собирается использовать меня," — напоминает себе Томми, касаясь кончиком хвоста своей лодыжки. — "Я расходный материал." Он всегда был таким, по замыслу Красный Хаос таким должен быть. Инструмент, оружие, что-то, что можно заострить и выпустить на волю. Ради Уилбура, напоминает он себе, расправляя плечи. — Что тебе нужно от меня? — слышит он свой вопрос, поднимая голову и глядя в эти красные глаза, в которых мелькают непонятные ему эмоции.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Улицы подозрительно пустынны, и Техно срезает путь, чтобы они не попадались на глаза немногочисленным прохожим, редко используя главные улицы. Пальто Сирены тяжело лежит на плечах Томми. — Здесь ещё больше Стражей, — бормочет Томми, когда они отступают под красный свет, льющийся сверху, и замечают, как синий плащ исчезает из виду. — Разве мы не должны позаботиться о них? — Нам нужно, чтобы они отчитались перед Шлаттом, — ворчит Техно. — Мы уже предупредили людей, чтобы они не вмешивались. — Он фыркает. — Я хотел сначала разобраться с этим собранием, но нам придётся поторопиться. Бедро Томми болит при каждом шаге, но это привычная боль, просто ещё одна рана в списке, и это служит ему напоминанием, когда он снова поднимает взгляд на плакат с изображением себя в образе Красного Хаоса. — Ты думаешь, они пришлют кого-нибудь сюда? — он задается вопросом. — Мы рассчитываем на это, — говорит ему Техно через мгновение, когда они приближаются к самой середине башни, зловеще возвышающейся посреди ямы. — Ангел следит за главным входом, через который, как мы подозреваем, они сюда проникли. — Я думал, его закрыли? — Так и было. — Красные глаза Техно на мгновение скользнули по нему. — Как только Сирена, владеющий водой, доберётся до него, Шлатт поспешит действовать… — Это значит, что он с большей вероятностью совершит ошибку, — раздражённо заканчивает Томми. — А что, если он вообще ничего не сделает? — Значит, мы его расшевелили, получили в свои руки номер семь и, надеюсь, что-то о втором подавителе силы. — Голос Техно звучит иронично. — Шлатт умный парень, иначе он не оказался бы в таком положении, но он всегда был нетерпелив. — Расскажи мне об этом, — выдыхает Томми, потирая рукой затылок. — Значит, это всё игра? — Ты хочешь сказать, что работа героя сильно отличается? Томми на это фыркает. — В точку, — разрешает он. — А ты бы поступил как-нибудь по-другому? Томми чуть не сбивается с шага, удивленно моргая, глядя на злодея. — Не знаю, — признаётся он после долгой паузы. — Я не совсем в курсе того, что происходит. — Он обдумывает это, задумчиво кривя губы под маской. — Но я сомневаюсь, что стоит ждать до последней минуты, когда он будет на взводе. — Ему нужно поддерживать свой образ в глазах общественности, — говорит Техно, плащ развевается у него за спиной, корона сверкает на голове, и с каждым шагом он становится величественным злодеем. — Он бросил публичный вызов, он знает, что Синдикат не сдастся, это всего лишь прикрытие для того, чего он на самом деле хочет. — Взгляд. — Он хочет тебя и твою силу, вот на что он ставит. — Я в курсе, — бормочет Томми, встречаясь взглядом с этими красными глазами и чувствуя, как колотится его сердце. — Ты собираешься дать ему то, чего он хочет? — Мы оба знаем, что я скорее увижу тебя мёртвым, — губы Техно кривятся, и Томми приходится признать, что это откровенность. — Ты спас Сирену, я в долгу перед тобой, но в этом бизнесе даже услуга за услугу не заходит слишком далеко. — Да, — соглашается Томми с болью в сердце. — Я знаю. — Я не держу на тебя зла, Тесей. — Техно замедляет шаг, и Томми оказывается справа от него, а не на шаг позади, отчего его грудь забавно вздымается. — Пока что мы союзники. — Союзники, — медленно повторяет Томми это слово. — Могу я рассчитывать на то, что ты прикроешь меня? — Техно опускает голову, его красные глаза горят. — Могу я рассчитывать на то, что ты примешь мою сторону? — бросает вызов Томми, расправляя плечи. — Ты не даёшь мне особых оснований доверять тебе. Техно смеется, звук поражает тем, как он звучит. — А, вот ты где, — в голосе Техно звучит мрачное одобрение. — Я уже начал думать, куда делась твоя смелость. — Меня пытали, и ты ясно дал понять, что моя жизнь ничего не значит, — огрызается Томми в свою защиту. — Я делаю всё, что в моих силах, Блейд — Большинство людей, если бы им сказали, что их жизнь ничего не стоит, не смирились бы с этим, — отвечает Техно, взмахнув хвостом с розовым кончиком. — Этому тебя научил Дрим? Что если это ради блага, то смерть приемлемый исход? — Нет! — вспыхивает ярость. — Он никогда… конечно, он не говорил мне этого, чёрт возьми! — Нет? — Техно приподнимает бровь, глядя на него из-под розовой маски кабана. — Тогда почему ты так стремишься покончить с собой, маленький герой? — Не называй меня так, — огрызается Томми, ощетинившись. — И я, чёрт возьми, не такой. Я просто… — Он замолкает, скривив губы. — Это… я не… — Он пытается подобрать слова, опустив голову и сердито глядя в землю. — Это логично. — Угу, — кисло говорит Техно. — Полагаю, самопожертвование входит в обязанности героя? — Мы должны… мы должны быть расходным материалом, — выдавливает из себя Томми. — В этом смысл, защищать людей, даже если это будет означать нашу смерть. Чтобы защитить Дрима. — Кажется бессмысленным, — говорит Техно, немного подумав. — Какой скучный и расточительный образ жизни. — Ты бессмыслен, — сердито огрызается Томми в ответ. — В этом тоже нет никакого смысла. — И это тоже. — Томми сжимает кулаки. — Я не… я не жажду смерти, у меня есть дела, которые я хочу сделать, но… я не совсем… я не хочу принадлежать Шлатту из всех грёбаных людей! И я не знаю, что, чёрт возьми, он задумал. У него… у него должно быть что-то. Он спланировал это, и я… — он запинается, слова замирают на его языке, оставляя привкус пепла. — Мы тоже чертовски осторожничали с моими способностями, а теперь это просто… — он бесцельно машет рукой, в груди у него всё сжимается от разочарования. — Я хочу… Я выбрал Дрима. Это что-то значило. Это значило все. — Мне показалось, ему не терпелось выбросить тебя вон. Глаза Техно тёмные и непроницаемые, когда Томми смотрит на него. — А что, если он пытался меня защитить? — Томми озвучивает то, во что не осмеливался верить, не осмеливался надеяться, но всё равно ощущает вкус кислоты на языке. — Что, если… что, если во всём этом моя вина-? Он почти сразу же пожалел о своих словах, его щёки покраснели от стыда, и он опустил голову. — Я не говорю, что Сирена должен был умереть той ночью, — бормочет он, нервно теребя пальцы. — Я просто… — Он не может подобрать слов, чтобы закончить, и тупо смотрит на ботинки Сирены, на ботинки Уилбура. — Дрим, он знает, что я бы не бросил его просто так. — Эти слова кажутся детскими, пустыми. — Он должен был знать. — Я не могу говорить за него, — говорит Техно после долгой паузы. — Но для меня верность это не односторонняя вещь. Это нечто большее, чем просто служение. Это когда ты доверяешь кому-то и знаешь, что он доверяет тебе в ответ. — Он доверял мне больше, чем кому-либо другому, — говорит Томми, скривив губы. — Но было ли этого достаточно? — Техно бросил вызов. — "Это более достаточно, чем кто-либо другой когда-либо давал мне," — думает Томми, но не может заставить себя произнести эти слова. Между ним и Дримом всегда была дистанция, о которой ему не рассказывали, и это стало слишком очевидным в ту ночь, когда он защищал Сирену. — Что именно Л’Манбург дал тебе, Тесей? — Техно останавливается и поворачивается, взмахнув красным плащом, а Томми делает осторожный шаг назад. В яме царит странная тишина, и Томми чувствует себя маленьким на своём месте. — Ничего, — признается он немного уныло. — Но ты всё равно его защищаешь? — Взгляд Техно оценивает его, судит его, и Томми в защитном жесте приподнимает плечи. — Потому что… — он резко выдыхает. — То, что мне наплевать, не значит, что я собираюсь сдаться! Дрим… Дрим верил, что всё может быть лучше, и я хотел… — он сжимает челюсти. — Я тоже хочу в это верить. — Но ты сейчас не веришь. Томми вздрагивает. — Это незавершённая работа, — говорит он, и шутка повисает в воздухе. — Я ведь предупреждал тебя, не так ли? Что случается с героями. — Поэтому ты продолжаешь называть меня Тесеем? — Томми без улыбки кривит губы. — В качестве предупреждения? — Он убил минотавра, он спас свой народ! — Техно делает шаг к нему, его голос понижается до рокота. — И они всё равно предали его. Он смотрит на свое отражение в тусклом сиянии красных глаз. — По крайней мере, — говорит он пустым голосом. — Он умер за то, во что верил. — И тебя это устраивает? — усмехается Техно, отступая назад. — Особенность этого мира в том, что есть только один универсальный язык, и это насилие. Злодей поднимает голову. — Вера поможет тебе лишь до определённого момента, слова ничего не значат, когда власть имущие в правительстве не прислушиваются. — "Опасность, опасность, опасность," — шепчут инстинкты Томми, и хвост обвивается вокруг его талии. — Это всего лишь идеалистические мечты, за которые ты цепляешься, как ребёнок, — фыркает Техно, и правда причиняет боль — Тогда что ты от меня хочешь? — огрызается Томми, и его голос срывается от охватившего его гнева. — Ты ведь пытался поступить как Дрим, не так ли? — Рот Техно кривится в жёсткой и резкой ухмылке. — Ты больше не герой, по крайней мере, для Л’Манбурга. Ты враг правительства, враг того самого города, который пытаешься защитить. — Что с этим? —Осторожно спрашивает Томми. — То, что ты делал до сих пор, очевидно, не работало. Л’Манбург такой же, как и всегда! И Дрим больше не герой номер один, не так ли? Только по названию. Его ловко подмял под себя Шлатт, а тебя- тебя бросили на растерзание волкам. Разве ты не видишь, что здесь происходит? Слова Техно звучат как приговор, и Томми отступает назад, а злодей следует за ним тяжёлыми шагами. Спина Томми ударяется о кирпичи, и ему некуда бежать. — Ты уже проиграл, Тесей. — Техно хлопает ладонью по стене рядом с ним, загоняя его в ловушку, и опускает лицо, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты проиграл в тот момент, когда Дрим перестал тебе доверять. — Мужчина кривит губы, обнажая крупные и опасные клыки. — Какие бы мечты у вас двоих ни были, они исчезли, и чем раньше ты это примешь, тем лучше. — Почему тебя это вообще волнует? — голос Томми срывается, пальцы скребут по кирпичам здания позади него. — Потому что я хочу, чтобы ты был на моей стороне, Тесей. — Голос Техно это мрачный рокот, который проникает в самое сердце. — Ты не такой, каким тебя изобразил Дрим. — Я не... — Ты не такой. — Красные глаза, такие непохожие на зелёные, которые были его миром. Сердце Томми бешено колотится в груди, и ему кажется, что он балансирует на краю обрыва. — Мы всё ещё можем изменить Л’Манбург к лучшему. — Это похоже на обещание, слова, которым он не должен доверять, сказанные Техно приглушённым голосом. — Мы можем заставить их выслушать. — Как? — выдыхает он. — Мы работаем вместе. — рокочет Техно. — По-настоящему работаем вместе. Никакого этого дерьма и танцев вокруг друг друга, которыми мы занимались. Я хочу, чтобы ты работал со мной, как работал с Дримом, следовал за мной, как следовал за ним. — Его сердце бешено колотится в груди. — Красный Хаос никогда не должен был существовать сам по себе, не так ли? — Томми вздрагивает, его ногти скрежещут по грубым кирпичам, и он чувствует себя голым там, где стоит, а злодей нависает над ним, отбрасывая тень. — Будь честен с самим собой, что тебе терять? Ты уже всё потерял, не так ли? Ему кажется, что он тонет. Красные глаза изучают его, прежде чем Техно медленно отстраняется, и Томми резко вдыхает, опуская и напряжённо выдыхая грудь. — Отсюда можно только подняться, Тесей, — бормочет Техно, и его плащ развевается, когда он оборачивается. — Подумай об этом.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми проводит ладонями по лицу, борясь с желанием рассмеяться, закричать, потому что что за чёрт. — Что тебе есть, что терять? Он делает судорожный вдох и поднимает голову, чтобы взглянуть на плакат «Красного Хаоса» с улыбающейся Дрим, нарисованной зелёным на красной ткани. Ты уже потерял все, не так ли? Темные каракули "ПРЕДАТЕЛЬ". Он опускает руки, вокруг него царит тяжёлая тишина, улицы пусты. Томми долго стоит на месте, сжимая и разжимая кулаки, прежде чем оттолкнуться от стены, поспешить догнать мужчину и встать рядом с ним, бросив на него признательный взгляд красных глаз. — Я подумаю об этом, — бормочет он низким голосом. — Я не… я не отказываюсь от Дрима, но я… — Он резко вдыхает. — Я подумаю об этом. Он упрямо смотрит перед собой, не отрывая взгляда от приближающейся башни, и едва не спотыкается, когда чья-то рука ложится ему на голову, грубо взъерошив шапку и волосы. — Не думай слишком много. — советует ему Техно с ухмылкой, на которую Томми хмуро смотрит и отталкивает его руку с ворчливым рычанием. — Сначала дела? Томми фыркает, опуская плечи. — Сначала дело. — Его переполняют предвкушение и тёмный, уродливый гнев. — Лучше бы тебе удержать меня от убийства этого ублюдка, потому что я не обещаю вести себя хорошо, Блейд. Раздаётся смех Техно, глубокий и одобрительный, и Томми борется с нахлынувшим на него теплом, опустив голову и слегка скривив губы под маской Сирены.