Воспоминание первое

      Отовсюду слышался смех, разговоры, шум, который создаётся на перерывах в коридорах университета. Чэрин навсегда запомнит это беззаботное время, особенно первые курсы, когда ещё никто так сильно не заботится о будущем: о сложных экзаменах, дипломе, пересдачах…       Чэрин очнулась, медленно открывая глаза. Солнечный свет бил в глаза. Она стояла с края аудитории, возле окна. Большая лекционная аудитория её «родного» университета. Она оглянулась по сторонам. Пара ещё не началась, многие ещё даже не пришли. Она не понимала, почему здесь оказалась.       Она посмотрела на себя: её руки были почти прозрачными, мимо прошёл какой-то парень. Кажется, это был Джисон — парнишка с потока, который был тем ещё весельчаком. Когда группу запускали сдавать экзамен, то он, как правило, вообще не готовился к сдаче, а удивлял своей удивительной способностью. Джисон выходил, что-то рассказывал, заговаривал преподавателям зубы и сдавал экзамен на «удовлетворительно». Но сейчас он прошёл и совсем не обратил внимания на неё. Будто она действительно была невидимой для него, хотя он никогда никого вниманием не обделял.       Но вот в аудиторию зашла девушка в круглых очках и милым хвостиком. В груди будто что-то упало. Это была она сама — Ан Чэрин, только на первом курсе. Она прошла в аудиторию чуть дальше, поднимаясь по ступенькам до третьего ряда. Чэрин считала, что это было идеальное место для учёбы: не слишком близко, но и не далеко. Она тогда ещё не знала, что сильно полюбит места повыше и подальше.       Взрослая Чэрин зависла, наблюдая за самой собой. Рядом из тёмно-серой дымки материализовался теперь её новый знакомый — Диаваль. Он всё также был в своём чёрном одеянии. Теперь при более лучшем свете она смогла рассмотреть его образ детальнее. Чёрный костюм, расшитый чёрными и красными мелкими камнями, которые в свете солнца из окна переливались, они образовывали витиеватые тонкие узоры на его пиджаке и брюках. Сверху был накинут такой же чёрный плащ, вот только по подолу градиентом расходился красный цвет и тоже имел россыпь красных камней разного размера. Руки были в кожаных перчатках. Белоснежные волосы были зачёсаны назад, а под глазами пролегли лёгкие тени. Необычно, тот самый таинственный незнакомец, в которого можно было легко влюбиться. Чэрин бы сказала, что он был чарующе красив, если бы не оказалась в такой странной ситуации, как эта. Ей нужно было найти мужа, она должна вернуть Сонхва. Остальное её не интересует.       — Что мы здесь делаем? — осмелилась спросить Чэрин, отрываясь от рассматривания Диаваля и переводя взгляд на людей в аудитории. Их постепенно становилось больше, они рассаживались на разные ряды, заполняя места.       — Мы находимся в твоём воспоминании, — меланхолично ответил Диаваль, не сводя взгляда со студентов.       — Почему именно это воспоминание? — повернула голову Чэрин. — Как я здесь найду Сонхва?       Диаваль указал рукой в сторону входа. Чэрин проследила взглядом за этим жестом. Никого не появлялось особо знакомого, пока не зашёл Ким Хонджун, а за ним его лучший друг — Пак Сонхва. И у неё всё встало на места: это день их знакомства.       — И что я должна буду понять из этого? Здесь мы только познакомились, — произнесла Чэрин, не глядя в этот раз на Диаваля. Он продолжал всматриваться в ту девушку, которая сидела за третьим рядом и готовилась к лекции.              — Всегда нужно начинать с истоков, — задумчиво произнёс он. — Как я и говорил, тебе необходимо пройти испытание, — ответил Диаваль. — Каждый день я буду приходить к тебе и показывать видения из прошлого, чтобы ты нашла ключи к разгадке исчезновения твоего мужа. Как понимаешь, ключи — это метафора. Ты должна будешь извлечь определённые выводы, разгадать мои загадки. Ответ я должен буду услышать в конце каждого перемещения. Если ты не сможешь найти ответ, тебе придётся принять наказание. Но я уверен, что у тебя всё получится. Ты слишком упёртая, чтобы просто сдаться на ровном месте.              Чэрин удивилась его вере в неё, ведь сама она не особо-то и верила в себя.       — А что за наказание? — спросила она робко. Диаваль не отвечал некоторое время, а после спокойно произнес:       — Поверь, тебе лучше не знать, — прозвучало это мрачно и сухо, так, будто её ждало нечто смертельно ужасное, о чём даже темному существу не хотелось говорить.       Она наблюдала за тем, как Сонхва и Хонджун сели на пятый ряд, где всегда сидели с самого первого дня. Тогда они показались ей типичными парнями, которые будут садиться за последнюю парту и смеяться со всего. Проще говоря, заниматься чем угодно, только не учёбой, а ещё отвлекать других, кто хотел учиться.              Но она ошибалась. Первое впечатление бывает обманчивым.              Пара началась, как только преподаватель по философии, господин Сон, зашёл в аудиторию. Чэрин усмехнулась про себя; этот мужичок всегда вызывал у неё какой-то смешок. Господин Сон напоминал ей мышь, причём как будто бы из какого-то старого мультфильма. Впрочем, он всегда понятно объяснял материал и с ним всегда можно было поговорить — это он особенно любил.              Чэрин перевела взгляд на всех студентов, которые собрались здесь: кто-то очень внимательно слушал и записывал конспект с презентации на экране, кто-то лишь делал вид, что что-то пишет, но на деле занимался своими делами или откровенно скучал, а кто-то просто прикрывался тетрадкой, чтобы посидеть в телефоне. Нашлись и парочка ребят, которые и вовсе спали. Но её взгляд зацепился за Сонхва в этом его любимом бежевом свитере в голубую и коричневую клетку спереди. Насколько Чэрин помнила, в тот день было сыро на улице, несмотря на солнце, и дул холодный ветер. На дворе стоял конец октября.              Хонджун что-то весело, но тихо рассказывал другу, но Сонхва, казалось, не особо-то и слушал друга. Чэрин хмыкнула, ведь он в тот день смотрел на неё периодически, как оказалось. Он будто бы даже заинтересовался ей. Чэрин вообще не понимала, как он тогда мог её выбрать, даже в качестве друга, ведь кому могла понравится девушка-заучка? О, да, Чэрин была той ещё зубрилкой, ещё со школы. А эти круглые очки и дурацкий хвостик? Она тогда сильно сомневалась в своей красоте, хоть и не показывала этого другим. Насмешек хватило в последнем классе, ещё и другие проблемы тогда свалились на неё. В университете она хотела начать новую жизнь, и пока, на тот момент, ей действительно удавалось это делать.              — Так и в чём твоя загадка? — спросила Чэрин, всё смотря то на себя, пишущую конспект, то на Сонхва и Хонджуна, тихо болтающих между собой.              — Оно невесомо, но может связать две души. Оно не появляется по щелчку пальцев, но оно очень хрупкое, настолько, что разбить его может лишь одно слово. Что это? — спросил Диаваль, наконец, поворачиваясь к Чэрин. Она посмотрела на него.              — Это может быть всё что угодно, — ответила Чэрин. — Это какой-то предмет или чувство? Не знаю, скажи хоть немного яснее.              — Загадку я тебе задал, ответ найти предстоит тебе, — он ответил всё также меланхолично.              — Странные у тебя загадки, — буркнула Чэрин. Внутри росла тревога, ведь не хотелось здесь торчать слишком долго. А ещё хотелось поскорее найти Сонхва и вернуться домой. А может она и вовсе лишь уснула? А уставший мозг подкидывает ей такие безумные сценарии. Чэрин уже стала надеяться, что лучше второй вариант, чем что-то иное.              Но тут, когда она хотела вновь обратиться к сущности рядом с ней, то его просто не оказалось рядом. Она удивилась.              — Хей! Ты куда делся? Диаваль?!              Но тут её резко перебросило в другое воспоминание, как она сидит уже в столовой на обеде. Чэрин пошатнулась от того, как быстро сменилась локация, будто на американских горках проехала. Она пару раз для профилактики чертыхнулась, проклиная своего нового знакомого, что оставил её одну, а после обратила взгляд на представленную картину возле неё.              Чэрин сидела за столом, читая конспект по философии, который только что на лекции написала. Она всегда так делала, перечитывала, чтобы сразу запомнить и потом не учить. Взрослая Чэрин вздохнула и присела рядом на скамью. Она бы никогда не призналась себе, что скучала по тем временам. И вот напротив присел Сонхва с подносом, а за ним следом и Хонджун с одной лишь упаковкой яблочного сока в руке.              — Привет, ты же Ан Чэрин? Мы в одной группе учимся, я Пак Сонхва, — представился он. Хонджун рядом чуть не прыснул со смеху, а Чэрин удивлённо подняла на него взгляд, поправляя очки и откладывая конспект в сторону.              — Да, это я, — кивнула она. — И я знаю, как вас двоих зовут. Мы же вместе учимся.              Хонджун не выдержал и всё-таки громко прыснул. Раньше он был таким неугомонным. Сонхва чуть недовольно глянул на друга и смутился. Выглядело это мило.              — Да, точно, — кивнул он, неловко улыбаясь. — Мы просто заметили, что ты вечно одна сидишь. Вот и подумали, что составим тебе компанию. Если ты не против, конечно же, — сразу же добавил Сонхва.              — Я не против, хотя, признаюсь честно, вы меня удивили, — ответила Чэрин.              — Да? И чем же? — хмыкнул Хонджун.              — Ну, я не думала, что кто-то из нашей группы вообще обратит внимание на меня, — ответила Чэрин, неловко потупив взор. — И уж тем более вы двое.              — Ну, кое-кто точно обратил, — буркнул со смешком Хонджун, от чего получил тычок в бок от Сонхва.       Чэрин призраком наблюдала за тем, как они весело общались. Она тогда думала, что с ней действительно никто не будет общаться. Но спустя пару месяцев она нашла таких хороших друзей. Было у них что-то такое общее, даже не интересы, не мысли, это ощущалось больше на интуитивном уровне.       Её снова перенесло в другое воспоминание, от чего она просто упала назад. Но её словил мягкий белый сугроб. Чэрин удивилась тому, что, даже будучи призраком в собственном воспоминании, она ощущала всё: запахи, холод от снега, дуновение ветерка. Всё казалось таким реальным, хотя на самом деле она не была здесь материально. Чэрин встала и отряхнулась от снега, когда мимо неё пролетел снежок. Она повернула голову. Точно, это был тот день, когда Чэрин и Сонхва пошли кататься на каток во время рождественских каникул. А по пути до этого самого катка они вдруг решили поиграть в снежки. Сначала одни, но потом к ним присоединился Хонджун, который ещё долго припоминал им эту историю, как они не позвали его гулять.       Чэрин усмехнулась слегка, наблюдая за этой картиной. Такие счастливые лица, такие яркие воспоминания. Светило яркое солнце в этот чудесный зимний день. Именно чудесный, не иначе. Чэрин оглядывалась вокруг. Всё было в чуть размазанном виде, но проглядывались знакомые очертания их города.       — Чтоб я вас ещё хоть раз куда-то одних отпустил! — воскликнул Хонджун. Чэрин перевела взор на эту троицу, которая уже валялась в сугробе, громко хохоча. Да, до катка они тогда не дошли. Пришлось заходить в ближайшее кафе и греться.       Её вновь откинуло куда-то назад, но в этот раз она смогла устоять на ногах. Вечер того же дня. Сонхва провожал Чэрин до женского общежития, где она жила, когда съехала от родителей, чтобы спокойно учиться. Взрослая Чэрин, засунув руки в карманы пальто, направилась в сторону этой парочки.       Они стояли под светом одиноко горящего фонаря, держа друг друга за руки. У Чэрин сильно замёрзли руки и нос, потому Сонхва пытался согреть её своими руками, иногда дыша на её холодные пальцы, даже в перчатках.       — В следующий раз обязательно покатаемся на катке, я тебе обещаю, — произнёс Сонхва, улыбаясь.       — Может, оно и к лучшему, — пожала плечами Чэрин, слегка улыбаясь. — Я и кататься не умею на них, даже, мне кажется, стоять нормально не смогу.       — Я бы тебя научил, — произнёс он. — Хотя я и не так хорош в фигурном катании, но стоять точно умею, — усмехнулся он следом, пытаясь подбодрить Чэрин. Да, катался Сонхва не как профессионал, скорее как любитель, который периодически подкатывается к бортику, чтобы постоять, подумать, а потом снова проехать пару метров и снова встать у бортика. Зато целый, без травм.       — Тогда обязательно ещё сходим, — кивнула Чэрин, улыбаясь и поправляя свои очки.       Между ними повисла неловкая пауза. Взрослая Чэрин стояла и наблюдала за ними с болью на сердце. Раньше они с Сонхва были такие наивные, такие счастливые. На каток они тогда так и не сходили, как-то забылось. Чэрин стало не по себе от того, что в реальности всё так резко изменилось. Всё же так хорошо начиналось, так почему же всё так вышло, что они стали чуть ли незнакомцами друг другу, которые не могли общаться без холодной колкости?       Эти двое разошлись в разные стороны, но Сонхва ждал, когда Чэрин точно зайдёт в здание, и только тогда ушёл в свою сторону. Чэрин вдруг вспомнила, что через день он признался ей, что она ему нравится. Это ещё не была та самая любовь, но симпатия уже чувствовалась. Чэрин тогда ужасно сторонилась его, потому что смущалась, хотя и у самой стали появляться какие-то чувства к нему. Она просто боялась, не понимала, как она могла кому-то нравиться.       За такой, казалось, короткий промежуток времени между ними будто выстроилась связь. Их маленькая компания из трёх человек стала для Чэрин такой родной, такой приятной, что это нельзя было ни с чем сравнить. Ей просто нравилось, что у неё были такие друзья. Иногда на них странно смотрели одногруппники, что её тоже часто задевало, и особенно бесило, что она не могла отпустить всё это, наплевать на чужое мнение и жить себе спокойно в своём мире. Наверное, в этом ей хорошо помог Хонджун, который был самым лучшим другом, но не боялся выражать своё мнение, не подстраивался под моду, а шёл своей дорогой. В своё время и волосы часто красил, но особенно ему полюбился рыжий цвет.       Сонхва тоже был тем, кто стоял на своём. Но он часто скрывал какие-то свои эмоции, был холоден с другими. Но с Чэрин старался вести себя иначе. А после это вошло в привычку. И быть собой он стал только рядом с лучшим другом и Чэрин.       — Но какой из этого всего ответ на загадку? — спросила Чэрин себя. Слова прозвучали тихо, еле слышно. Её резко выкинуло из видения, и Чэрин очутилась в тёмном пространстве. Здесь будто не было ничего, но в то же время она могла спокойно стоять и даже видела какие-то проблески во всей этой тьме.       Из этой темноты вышел Диаваль всё с таким же меланхоличным и отстранённым взглядом. Он посмотрел на Чэрин, которая чудом устояла на ногах и не завалилась вперёд от такого скачка в пространстве. Во всяком случае, ей так казалось.       — Ты готова дать мне ответ? — спросил он, смотря ей в глаза. Чэрин сомневалась.       — Я не уверена, что нашла ключ к разгадке, — мотнула головой она. От чего-то ей стало страшно, что сейчас её накажут, что она никогда не выберется из этого места. Но на её удивление Диаваль лишь просто вздохнул, как будто перед ним был ребенок, а он пытался объяснить очевидную вещь. Впрочем, со стороны наверняка так и казалось. Сколько этой сущности лет? Чэрин была уверена, что он точно долго живёт в этом мире.       — Ты знаешь ответ, просто не видишь его, — качнул головой он. Диаваль подошёл ближе и чуть склонился над ней, почти прошептав ей на ухо: — Я дам тебе шанс хорошенько подумать над ответом только потому, что ты мне нравишься и что сейчас ты строишь из себя дурочку. Это мило. Сейчас ты выйдешь из этого видения обратно в свой мир. Я спрошу ещё раз перед вторым испытанием, и если ты мне ответишь верно, то пройдёшь дальше. Если нет, то ты получишь наказание. Но очень надеюсь, что до этого не дойдёт, — произнёс он. Его холодное дыхание коснулось её кожи, от чего по спине побежали мурашки. А его бархатный с лёгкой хрипотцой голос заставлял всё внутри неё трястись от непонятных чувств.       Диаваль выпрямился и произнёс:       — Ожидай моего прихода, милая Чэрин, — он вновь коснулся её лба указательным и средним пальцами, сложенными вместе. Чэрин не успела ничего даже пискнуть в ответ, как её резко вернуло в сознание.       Она лежала на полу в гостиной. За окном ещё было темно, а рядом звенел полуразряженный телефон. Будильник. Чэрин оглянулась по сторонам. Голова была тяжёлой, будто она не спала всю ночь, но она явно уснула прямо на полу. Может, это всё плод её воображения? Ей просто действительно стоило отдохнуть, как того просил Сонхва.       Чэрин поднялась и направилась в ванную, чтобы привести себя в божеский вид. Впервые в жизни ей не хотелось ехать на работу, но чувство ответственности пересилило её, потому она стала собираться. После быстрого завтрака Чэрин собрала сумку и хотела уже выйти, как заметила некогда совместное фото, которое стояло на тумбочке в коридоре. И ведь это Чэрин, та, кто не любила фотографироваться от слова совсем, заставила тогда Сонхва сделать несколько фотографий на мосту на фоне заката. Чэрин слабо улыбнулась, вспоминая этот день. Теперь на тумбочке стояло только её фото. Без него. И это доказывало, что всё-таки Сонхва не было рядом. Что он пропал, а значит, его нужно найти.       Взяв себя в руки, Чэрин оделась теплее из-за того, что на улице валил снег и дул сильный ветер. Мало приятная погода. Хонджун, как и всегда, уже стоял у подъезда на машине, ожидая Чэрин.

***

      В офисе было всё так же — периодические звонки в компанию, переговоры между сотрудниками, звуки кнопок клавиатуры. Только теперь Чэрин почти не могла сосредоточить внимание на своей работе. Она всё гадала над загадкой, которую ей дал Диаваль. Никто в компании, даже Чонхо, ей не поверит, что она пережила этой ночью. У него, Чонхо, она как раз спросила, не знает ли он случаем, чем может послужить ответом на загадку. В голове было пусто.       Неожиданно рядом на стол поставили стаканчик с кофе. Чэрин отвернула взгляд от своих записей, которые она делала в своём блокноте, который тут же прикрыла. Здесь были уже несколько схем, ключевые фигуры. Ей хотелось понять, что именно с ней произошло. И пока она могла просто сказать, что в её жизни появилась какая-то чертовщина. Чэрин подняла голову и увидела Кан Ёсана, который с лёгкой улыбкой стоял рядом. Это он поставил ей стаканчик с кофе.       — Господин Кан? — обратилась к нему Чэрин, вставая с места и чуть кланяясь. Ёсан покачал головой, будто забавляясь над ней, что она поклонилась, вместо того, чтобы просто кивнуть.       — Ан Чэрин, — кивнул он в знак приветствия.       — У меня какие-то проблемы? Или Вы пришли проверить документ? Обещаю, к обеду он будет доделан, — заверила его Чэрин. Ёсан слегка усмехнулся, но быстро вернул своё прежнее почти невозмутимое выражение лица.       — Госпожа Ан, не волнуйтесь, я не по этому поводу подошёл к Вам, — произнёс он.       — Тогда по какому? — недоумённо спросила она, мельком глянув на стакан с кофе, который он поставил ей на стол. От него это явно не скрылось.       — Госпожа Ан, я вижу, что Вас что-то тревожит, — произнёс он. — Знаю, что Вы усердно работаете на нашу компанию, и я, как президент компании, ценю труд каждого сотрудника. Но в последнее время на Вас совсем лица нет.       — Господин Кан, прошу прощения, но можете сказать прямо? — насторожилась Чэрин. Что-то ей не совсем нравилось такое внимание её высшего начальства. До добра такое, как правило, не доводит.       Ёсан усмехнулся слегка, кивнув головой. Он точно смутился из-за её слов, Чэрин это ощущала каким-то интуитивным чувством, хотя по нему и не скажешь, что он вообще смутился — всё такое же привычно красивое лицо, живой взгляд, которым он будто в душу заглядывал.       — Госпожа Ан, — начал он, — я забочусь о каждом своём сотруднике. Уж простите, если со стороны это выглядит как-то странно. Я просто хотел немного Вас подбодрить. Если Вам понадобятся несколько дополнительных выходных, Вы можете смело их просить, Вы это заслужили. А этот кофе, — он слегка указал рукой на стакан на столе, — пусть он принесёт Вам заряд бодрости. Хотя бы немного. Хорошего дня, Ан Чэрин.       С этими словами он поспешил ретироваться, оставив Чэрин стоять в недоумении. Когда он отошёл к своему кабинету в конце помещения, то она опомнилась и присела за свой стул. Чонхо рядом тут же подвинулся к ней ближе, а Чэрин уже подготовилась к тому, что её «атакуют» вопросами:       — У тебя какие-то мутки с нашим начальником? Интрижка? Почему ты не рассказывала? Чэрин, я тебе что, больше не лучший друг? — начал он громко шептать ей. Чэрин зыркнула на него.       — Что? Чонхо, как ты можешь такое говорить? — возмутилась так же тихо она.       — Тогда что это сейчас такое было?       — Не знаю, — пожав плечами и вздохнув, ответила Чэрин. — Но мне это внимание не особо нравится. У меня до сих пор ощущение, что он смотрит на меня, даже через через дверь. У меня вообще-то муж есть, так какого чёрта он вообще проявляет ко мне интерес? — буркнула она. Чонхо усмехнулся.       — Муж? Земля вызывает Ан Чэрин! Какой у тебя муж? То, что ты кольцо носишь на безымянном пальце, ничего ещё не значит, — усмехнулся он. Но Чэрин не оценила его шутки.       — У меня правда есть муж, — ответила мрачно Чэрин. На её тон Чонхо тут же стушевался. Да и она не могла его винить, ведь только она помнила о Сонхва, а все остальные будто забыли.       — Прости, — тихо произнёс он.       — Нет, не извиняйся, — произнесла она. — Я просто не выспалась немного, вот и несу всякую чепуху. Приснилось, видимо.       — Пойдёшь со мной на обед через час? — осмелился предложить Чонхо через пару минут, слабо улыбнувшись. Чэрин смягчилась.       — Конечно, — кивнула она. В этот раз она точно не пропустит обед с ним, да и ей действительно стоило хоть немного передохнуть. И от ночных приключений по её подсознанию, и от попыток найти ответ на вопрос.       — Чэрин, ты же мне доверяешь, да? — спросил Чонхо, когда они спускались в кафетерий. Чэрин немного замедлилась, осмысляя его слова.       Доверие.       Это ведь и есть ответ на загадку Диаваля. Доверие нельзя построить за секунды, оно не возникает по щелчку пальцев. Над ним работают обе стороны некоторое время, открываясь друг другу с разных сторон; иногда на это уходят целые годы, а кому-то хватает и пары месяцев, чтобы понять, что человеку можно доверять. Но его легко подорвать одним неверным словом. Теперь Чэрин понимала, что именно Диаваль хотел от неё услышать.       Всё началось с доверия в их паре, с дружбы. Сонхва ощущался тем человеком, которому действительно хотелось верить, доверять все свои секреты, что Чэрин и делала в студенчестве и в целом по жизни. Он был тем человеком, который всегда выслушает и поддержит её, какой бы безумной идеей она ни горела. Чэрин только не понимала, почему она не могла об этом догадаться там, в видении. Неужели эта важная составляющая любых отношений была подорвана в её взаимоотношениях с Сонхва?       — Чэрин? — переспросил её Чонхо, взяв за плечо. Чэрин будто вышла из транса и слегка ему улыбнулась.       — Да, я доверяю тебе, Чонхо.       — Ты расскажешь, что в твоей жизни произошло? Я беспокоюсь, ты действительно сама не своя последнее время, — произнёс он. — Хочу помочь, но не знаю как. Так хотя бы выслушаю, если будет нужно. Можешь на меня рассчитывать.       Чэрин кивнула ему, в очередной раз удивляясь, каким хорошим другом и коллегой был Чонхо. А он просто кивнул в ответ. Давить он не стал, просто дальше пошёл в сторону кафетерия. Чэрин отправилась за ним.

***

      Чэрин выключила компьютер. Уже почти никого не было в офисе, лишь такие же трудяги, как она сама. Она быстро собрала свою сумку и направилась в сторону выхода из офиса. В кабинете Кан Ёсана всё также горел свет. Чэрин чуть задержала на его двери взгляд. Она хмыкнула. Что-то она совсем заработалась, начала себя накручивать явно. Человек просто позаботился о ней, как о сотруднице. В его действиях не было никакого пошлого намёка. Так чего она так въелась? Стресс явно сказывался на её мыслях.       Дорога до дома вышла вполне спокойной. На удивление, даже пробок толком не было. То ли Хонджун как-то объехал их всех, то ли им просто крупно повезло. Хонджун что-то снова рассказывал о своей работе, о своём новом любовном интересе. Той самой Чон Йеджи, о которой от говорил ей до этого.       — Скажи, а правильно ли я сделал, что прислал ей цветы за то, что случайно пролил на неё кофе? — спросил Хонджун. — Просто там так вышло, я столкнулся с ней... А в качестве извинений прислал ей букет цветов. Но не подумай ничего! Её любимые лилии!!! — заверил её он. Чэрин слабо улыбнулась. Хонджун действительно почти не изменился с тех пор, как они были студентами. Лишь малость повзрослел.       — А записку с извинениями положил?       — Да, — уверенно кивнул Хонджун, выруливая на нужную улицу к тем домам, где они жили. — И сразу дал понять в записке, что готов ради неё на многие вещи. Думаешь, рано признался?       — Лучше так, чем вообще никак, — хмыкнула Чэрин.       Она посмотрела в окно, случайно поднимая взгляд выше и натыкаясь на окно своей квартиры. Там в темноте стоял чёрный силуэт со светлыми волосами. У Чэрин будто всё упало в груди, но то скорее от неожиданности и предвкушения того, что ей подготовили на этот раз.       — Хонджун, завтра как обычно, окей? Пока! — дежурно бросила ему Чэрин, когда заметила, что силуэт в окне отошёл от него. Хонджун что-то произнёс ей на прощание, но она уже не слышала, быстрее вылетая из машины, чуть не поскальзываясь на чуть заледенелых ступеньках подъезда, и побежала к лифту.       Казалось, что лифт как-то слишком долго спускался с тринадцатого этажа, потом пока она ехала на нём на свой этаж. Ключи запутались в сумке с проводом от зарядного устройства к телефону, и Чэрин почти что психовала, потому что боялась, что Диаваль мог ей показаться. Но как только она шагнула за порог квартиры и закрыла дверь, как она провалилась сквозь землю, падая во тьму.       Чэрин вскрикнула, пока летела куда-то вниз, но потом она замедлилась и плавно опустилась на ноги. Сердце в груди бешено стучало от адреналина и страха. Диаваль появился, как и всегда, весь в чёрном с зачёсанными волосами назад. Руки он сложил за спину, вальяжно подходя к Чэрин. Она зыркнула на него недовольно.       — Обязательно было так делать?! — воскликнула она. — У меня чуть сердце не остановилось!       — Не остановилось бы, — хмыкнул Диаваль, тяжело вздохнув. — Не преувеличивай. Лучше ответь мне, ты нашла ответ на загадку? — спросил он. Чэрин хотелось съязвить, но она взяла себя в руки и уверенно кивнула.       — Ответ на твою загадку — доверие. Оно не выстраивается за секунду, но может связывать души людей на интуитивном уровне, от чего нам кажется, что мы будто бы знаем друг друга вечность. Всё так, потому что мы доверяем этому человеку. Но его можно разрушить, сказав неверное слово, мысль, сделав неверное действие, которое будет направлено против этого человека, — она помолчала некоторое время, затем продолжая: — Я перестала доверять Сонхва, возможно, что и он мне. Это стало одной из причин, почему мы стали далеки друг от друга.       Диаваль молча слушал её, не перебивал. В конце он согласно кивнул, чуть ухмыляясь.       — Я знал, что ты разгадаешь эту загадку, — произнёс он своим приятным голосом. — Я принимаю твой ответ. И ты проходишь на второе испытание.       Диаваль подошёл к ней ближе. От этой близости внутри вдруг как-то всё всколыхнулось. Чэрин не могла различить этих ощущений. Будто что-то тянуло её к нему? Бред! Наверняка она это просто придумала.       — Второе испытание: найди мне то, что вас сильно связало, — произнёс он, чуть склонившись ближе к её лицу и смотря своими тёмными глазами чуть ли не в душу Чэрин. Она сглотнула, не совсем понимая его. — Самое ценное, что ты боишься потерять.       С этими словами он коснулся уже привычным жестом её лба, и Чэрин отправилась в новое видение.