Книга 1 Вода. "Бой с Азулой"

Солнце Народа Огня нещадно палило, заливая школьный двор ярко-красными и золотыми бликами. Обеденный перерыв был в самом разгаре, но в столовой сегодня было слишком душно — и дело было вовсе не в погоде. — Ты уверена, что не хочешь позвать Лу и Рё? — Сяо семенила рядом, то и дело поправляя воротник своей формы. — Они места себе не находят после того, что выдала принцесса. Рё вообще побледнел, когда Азула на тебя указала. Давай встретимся с ними, обсудим... Я лишь покачала головой, стараясь шагать размеренно и не выдавать внутреннего напряжения. — Сяо, вежливо откажусь, — мой голос прозвучал суше, чем я планировала. — Мне сейчас только двух «брёвен» за спиной не хватало. Они будут либо паниковать, либо давать советы, от которых станет только хуже. Давай просто посидим в тишине. Мы нашли свободную скамью в тени раскидистого дерева с бордовой листвой. Подальше от главных дорожек, где толпились другие ученики. Я чувствовала себя экзотическим зверем в клетке: мои белые волосы, так резко контрастирующие с тёмными одеждами школы, привлекали слишком много внимания. Каждое второе «шу-шу-шу» за спиной было посвящено мне. — Ладно, — вздохнула Сяо, усаживаясь рядом и доставая бумажный сверток. — Но ты же понимаешь, что она сделала это специально? Она выделила тебя перед всеми. Я не ответила. Достала свои жареные закуски — острые палочки из теста и мяса — и посмотрела на них так, будто это было самое важное в мире. Пряный аромат щекотал ноздри, но аппетита не было. Но сил стоит набраться и приказала я себе, крепче сжимая палочку с едой. — Она просто любопытна, — наконец произнесла я, отправляя кусочек закуски в рот. Острота обжгла язык, заставляя мысли немного проясниться. — Для Азулы я — новая игрушка с необычным цветом волос. Она хочет посмотреть, что у меня внутри. Сяо нервно хрустнула своей порцией. — Главное, чтобы она не решила проверить это буквально, — пробормотала подруга, оглядываясь на двери спортзала, где скоро должен был начаться урок единоборств. Я промолчала, глядя на фонтан в центре двора. Вода в нём мерно стекала по каменным чашам. Мне стоило огромных усилий не смотреть на неё слишком долго. Сейчас, перед боем с самой опасной девчонкой в империи, мне больше всего на свете хотелось почувствовать привычную прохладу стихии, а не этот удушающий жар. Тихий обед продлился недолго. Тишину двора разрезал резкий, неприятно знакомый смешок. К нашей скамейке, намеренно громко топая, подошли две девицы — Тайрин и её вечная тень Каи. В этой школе они считались «элитой» второго сорта: те, кто слишком труслив, чтобы спорить с Азулой, но слишком заносчив, чтобы не издеваться над остальными. — Ой, посмотрите, Сяо вывела своего домашнего духа на прогулку, — Тайрин остановилась прямо передо мной, сложив руки на грудь. — Что, «беловолосая бестия», аппетит не пропал? Говорят, принцесса лично просила тебя задержаться на уроке. Я медленно прожевала кусок жареной закуски, даже не глядя на них. Как я умудрилась нажить себе врагов в этой новой жизни? Да я сама без понятия. Само получилось. Просто родилась не с тем цветом волос, не так посмотрела, не так промолчала. В этом мире, если ты не такой, как все, ты либо божество, либо мишень. Я явно была вторым. — Знаешь, в старых легендах говорили, что дети с белыми волосами — прокляты, — вставила Каи, противно хихикая. — Духи крадут их цвет, оставляя внутри пустоту. Наверное, поэтому ты такая странная. «Ей-богу, — пронеслось у меня в голове, — стоило всё-таки покрасить волосы в чёрный, пока была возможность». Я ведь просила батю. Умоляла. А он, со своей вечной мудростью и любовью, только твердил: «Ты должна научиться принимать себя такой, какая ты есть, дочка». Я уважаю его, правда. Но папа явно не понимал, каково это — быть белым пятном на кроваво-красном флаге Народа Огня, когда каждый встречный считает своим долгом плюнуть тебе в спину. — Тебе лучше не есть слишком много, — Тайрин шагнула ближе, тень от её фигуры упала на мою тарелку. — Азула не любит, когда её спарринг-партнеров тошнит на татами. Хотя, учитывая, как ты машешь кулаками, унижение будет быстрым. Мы с девочками уже заняли лучшие места, чтобы посмотреть на твой позор. Сяо рядом со мной сжалась, её пальцы дрожали. А во мне вдруг вместо страха шевельнулась глухая, темная злость. Холодная, как лед в океане.Я подняла глаза и посмотрела на Тайрин. Спокойно. В упор. — Если вы так жаждете зрелищ, — тихо произнесла я, — советую не моргать. А то пропустите момент, когда ваша «элитарность» превратится в обычную трусость, если принцесса вдруг переключит внимание на вас.Девицы поперхнулись словами. Мой взгляд, подкрепленный скрытой мощью магии воды, на секунду заставил их отступить.— Да как ты… — начала было Тайрин, но я уже отвернулась, возвращаясь к еде. Тайрин и Каи только успели скрыться за поворотом, оставив после себя ядовитое послевкусие и эхо своего противного смеха. Я проводила их взглядом, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Снова эта старая песня про «духов» и «проклятие». Если бы они только знали, насколько они близки к истине и одновременно бесконечно далеки от неё. — Не слушай их, — Сяо коснулась моего плеча, её голос дрожал от волнения. — Они просто змеи, которые греются в лучах чужой славы. Я ничего не ответила, лишь крепче сжала палочки для еды. Мои волосы, белые как свежевыпавший снег в горах, на фоне красных стен школы Народа Огня казались чем-то инородным, ошибкой природы. Отец хотел, чтобы я гордилась ими, но здесь, в сердце страны, где признают только оттенки угля и крови, эта «уникальность» ощущалась как мишень, прибитая к моей спине. Внезапно шепот во дворе, до этого похожий на жужжание роя мух, разом смолк. Воздух будто стал тяжелее. Я почувствовала это кожей — так меняется давление перед настоящим штормом. По дорожке, ведущей от главного корпуса, шел Зуко. Его походка была резкой, почти агрессивной, плечи напряжены, а на лице застыла маска вечного недовольства и внутренней борьбы. Ученики, до этого вальяжно развалившиеся на траве, поспешно вскакивали и кланялись. Принц шел, не глядя ни на кого, пока его взгляд не зацепился за нашу скамейку. Точнее, за белое пятно моих волос. Он резко свернул с тропы и направился прямо к нам. Сяо рядом со мной замерла, кажется, забыв, как дышать. Я же медленно встала, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри магия воды — моя запретная, тайная сила — тревожно отозвалась на его приближение, словно предчувствуя столкновение с огнем.Зуко остановился в паре шагов. Его золотистые глаза изучали меня с какой-то странной смесью жалости и раздражения. — Ты, — его голос был хриплым. — Ты та самая девчонка, которую Азула вызвала на бой в центре зала?Я слегка склонила голову в знак уважения, как того требовал этикет. — Да, принц Зуко. Принцесса проявила… интерес к моей скромной персоне. Зуко фыркнул, и этот звук был полон такой горечи, что мне на секунду стало его жаль. — «Интерес»? Не называй это так. Азула не испытывает интереса к людям. Она испытывает интерес к инструментам и игрушкам. И сейчас она решила, что ты — идеальный инструмент, чтобы показать всем свою силу. Он сделал шаг ближе, вторгаясь в моё личное пространство. Сяо попятилась, но я осталась на месте. От него пахло дымом и чем-то острым — запах, который всегда сопровождал сильных магов огня. — Послушай меня внимательно, — он понизил голос до шепота, так, чтобы нас не услышали соглядатаи сестры. — Твои волосы… они раздражают её. Она считает их вызовом. В Народе Огня белый — цвет пепла, цвет того, что уже сгорело. А ты выглядишь слишком живой. Сегодня на уроке она не будет просто «тренироваться». Она попытается сломать тебя публично, чтобы никто больше не смел выделяться. Я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Зачем ты говоришь мне это, принц? Разве ты не должен быть на стороне своей сестры? Лицо Зуко дернулось, словно от старой раны. Он на мгновение отвел взгляд в сторону фонтана, где вода мерно падала на камни. — Мне надоело смотреть, как она превращает всё в пепелище ради забавы, — отрезал он. — Если хочешь выжить, не пытайся играть с ней в благородство. Она будет метить в глаза, будет использовать твои волосы, чтобы повалить тебя на землю. И не надейся на учителя — он не остановит принцессу, даже если она начнет выжигать на тебе клеймо. Он замолчал, явно борясь с желанием сказать что-то еще, но в итоге лишь коротко кивнул сам себе. — Не стой столбом. Двигайся. Если она не сможет поймать тебя в первые три минуты, ей станет скучно, и у тебя появится шанс уйти с татами на своих ногах. Развернувшись на пятках, он зашагал прочь так же стремительно, как и пришел. Его красный плащ развевался на ветру, как затухающее пламя. — Невероятно… — выдохнула Сяо, когда он скрылся из виду. — Сам принц Зуко пришел предупредить тебя. Ты понимаешь, что это значит? Я снова села на скамью, глядя на свои руки. Пальцы слегка подрагивали — не от страха, а от того, как сильно мне хотелось сейчас призвать воду из фонтана и окружить себя ледяным щитом. — Это значит, Сяо, что через пятнадцать минут я выйду на бой против человека, которого боится даже собственный брат. И это значит, что покрасить волосы в черный было всё-таки отличной идеей, жаль, что я её пропустила.Я посмотрела на солнце. Время обеда истекало. Шторм по имени Азула уже ждал меня в тренировочном зале.

***

Тренировочным залом это место можно было назвать лишь формально. Это была огромная открытая площадка, окруженная высокими колоннами, которые подпирали тяжелую крышу, расписанную сценами великих побед Народа Огня. Воздух здесь был пропитан запахом старого дерева, пота и разогретого камня.В самом центре возвышалась она — арена. Квадратный помост пять на пять метров, поднятый над основным полом на целый метр. Сложенная из тяжелых каменных плит и покрытая плотными матами, она выглядела как эшафот, ожидающий свою жертву. Вокруг арены ровными рядами застыли деревянные манекены для отработки ударов — безмолвные свидетели тысяч изнурительных тренировок. Некоторые из них были обуглены, другие испещрены глубокими зазубринами от тренировочного оружия.Вдоль стен на специальных стойках ровными рядами располагалось учебное снаряжение: деревянные мечи, шесты и копья. Всё это выглядело грозно даже без капли стали. Когда мы с Сяо вошли, внимание всех присутствующих было приковано не к нам, а к центру площадки. Там, прямо перед помостом, Азула заканчивала свою разминку. Она не просто разогревалась — она устраивала показательное выступление. Её целью был массивный деревянный манекен, усиленный железными обручами. Азула двигалась вокруг него с пугающей, почти сверхъестественной скоростью. Никакой магии огня — только чистая физика, возведенная в абсолют. Каждый её удар сопровождался резким, сухим выдохом. Она била не в поверхность, а сквозь неё. Ладонь, локоть, разворот корпуса — и снова серия точных, расчетливых ударов по уязвимым точкам «тела» манекена. Внезапно она остановилась, и на её губах заиграла та самая ледяная улыбка. — Слишком скучно, — бросила она, даже не обернувшись в мою сторону, хотя я знала, что она почувствовала моё появление. — Ты. Выйди сюда. Она указала пальцем на одного из старших учеников — парня по имени Кадзу, который был почти вдвое шире её в плечах. Он заметно побледнел, но ослушаться принцессу означало подписать себе смертный приговор в этой школе. Он вышел вперед, неуклюже вставая в защитную стойку. — Без магии, Кадзу, — вкрадчиво произнесла Азула, медленно обходя его по кругу. — Просто покажи мне, чему тебя учили. Если сможешь коснуться моей формы, я разрешу тебе закончить урок пораньше. Кадзу закричал, пытаясь подавить страх, и бросился в атаку. Его удар был мощным, но Азула даже не сдвинулась с места до последней секунды. Малейший наклон головы — и кулак парня рассек воздух. А затем началось то, что трудно было назвать спаррингом. Это была хирургическая разделка. Азула не била его в привычном смысле — она ломала его ритм, его баланс, его достоинство. Короткий удар в колено заставил его пошатнуться, резкий толчок в плечо развернул спиной, а затем последовала серия молниеносных тычков по точкам давления. Кадзу хрипел, его движения становились всё более рваными и жалкими. Финальным аккордом стал её удар ногой с разворота. Азула вложила в него столько силы, что парня буквально снесло с ног. Он рухнул на каменный пол, тяжело дыша и не в силах подняться. Принцесса даже не запыхалась. Она медленно поправила выбившуюся прядь своих идеально уложенных волос и только тогда соизволила обернуться ко мне. — Видишь, Кадзу? Ты старался, но ты — всего лишь препятствие на пути, — она перевела взгляд на меня, и её глаза хищно сузились. — А ты... ты что-то новенькое. Белые волосы на фоне красных стен. Словно пятно грязи на чистом шелке. Мне любопытно, такая ли ты хрупкая внутри, какой кажешься снаружи. Я стояла неподвижно, чувствуя, как взгляды всех учеников, включая Зуко, стоявшего в тени колонн, вонзаются в меня. Азула нарочно устроила эту демонстрацию прямо перед моим носом. Она хотела, чтобы я видела: техника, скорость и жестокость — это её стихия. Она не просто вызывала меня на бой, она объявляла, что я — лишь очередной манекен, который она планирует разнести в щепки. — Ну же, — Азула сделала приглашающий жест в сторону помоста. — Поднимайся на арену. Давай проверим, действительно ли седина — это признак мудрости, или просто предвестник скорой смерти. Сяо схватила меня за локоть, её пальцы были холодными. Но я мягко отстранилась. Пути назад не было. Я начала медленно обматывать руки бинтами, чувствуя, как под кожей натягиваются нервы. Учитель медленно вышел на самый край арены. В его руках тускло блеснул маленький бронзовый гонг, а пальцы уверенно сжали деревянную палочку. В этот момент мир вокруг словно замер. Я выдохнул, сбрасывая лишнее напряжение, и встал в свою стандартную стойку. Мой стиль был гремучей смесью: жесткие линейные атаки Каратэ Шотокан, вязкие захваты Дзюдо и молниеносная работа корпусом из Бокса. Я чувствовал, как центр тяжести сместился чуть ниже, давая мне необходимую устойчивость. Принцесса Азула замерла напротив. Её поза была воплощением хищного изящества — обманчиво расслабленная, но заряженная, как сжатая пружина. Зрители на трибунах затаили дыхание; казалось, даже ветер перестал гулять по арене. Я не сводил с неё глаз, впиваясь взглядом в каждое микродвижение: как распределяется её вес, куда направлен её подбородок, как подергиваются её пальцы. Я пытался прочитать её мысли раньше, чем она успеет их воплотить. Бам! Резкий металлический звон гонга разорвал тишину. Я едва успел моргнуть, как Азула превратилась в размытое пятно. Она не просто побежала — она буквально полетела в мою сторону, сокращая дистанцию с пугающей скоростью. Секунда, и её рука метнулась к моему лицу. Я почувствовал жгучую боль: острые, как бритвы, ногти вспороли кожу на щеке, оставляя кровавый след. Зараза, еще бы миллиметр — и я остался бы без глаза! Чисто инстинктивно я успел качнуть головой в сторону, уходя от прямого удара. Пока её рука всё еще была в воздухе, я перешел в контратаку. В моем теле сработала наработанная годами механика Шотокана. Жесткий блок предплечьем снизу вверх с сухим стуком врезался в её конечность, сбивая траекторию и раскрывая корпус принцессы. Пользуясь моментом, я мгновенно скрутил бедра и выбросил открытую ладонь вперед, целясь точно в солнечное сплетение. Удар должен был выбить из неё дух, но... пальцы лишь рассекли воздух. Азула среагировала сверхъестественно быстро. Стоило мне только начать движение, как она, словно лишенная веса тень, изящным пируэтом ушла назад, оказавшись вне зоны досягаемости моего удара. Между нами снова образовалось несколько метров пустоты, но воздух между нами теперь буквально вибрировал от напряжения. Она отскочила назад с кошачьей грацией, едва коснувшись пятками земли, и тут же замерла в низкой стойке. На её губах играла холодная, торжествующая ухмылка. Она провела кончиком языка по ногтям той руки, которой только что задела твою щеку, словно пробуя вкус твоей крови. — Реакция неплохая, — бросила она, прищурив золотистые глаза. Я вытер кровь со щеки и сплюнул на песок арены. Азула стояла в паре метров от меня, глядя с легким прищуром. Огонь сегодня был запрещен — это был поединок на чистое мастерство, физику и рефлексы. Но принцесса даже без пламени оставалась смертоносной. — Ты неплох, — холодно бросила она, переходя в плавное движение по кругу. — Но твои движения слишком... прямолинейны.Она снова пошла в атаку, но на этот раз не по прямой. Азула двигалась как змея, совершая ложные выпады. Я пригнулся, переходя в боксерскую стойку — локти прижаты к ребрам, подбородок опущен. Когда она нанесла серию быстрых тычков пальцами, я не стал блокировать их жестко, как в Шотокане. Вместо этого я использовал боксерский «уклон» и «нырок», чувствуя, как её ладони проносятся в сантиметрах от моих ушей. Лови момент! Я резко сократил дистанцию и пробил короткий левый хук в челюсть. Азула отклонилась назад с невероятной гибкостью, её волосы хлестнули по воздуху. Она попыталась ударить меня ногой в развороте, целясь в висок. Я выставил жесткий блок предплечьем, и от удара по руке пробежала дрожь — кости у неё были словно из камня. Тут же я схватил её за лодыжку. Вот он, шанс для Дзюдо. Я рванул её на себя, одновременно подшагивая для броска через бедро. Но принцесса не запаниковала. Вместо того чтобы сопротивляться, она использовала мой рывок, оттолкнулась опорной ногой и, провернувшись в воздухе, нанесла мне удар второй ногой прямо в грудь. Мне пришлось отпустить её, чтобы не потерять равновесие. Я отшатнулся на два шага, тяжело дыша. Азула приземлилась на ладони, сделала изящное сальто назад и снова встала в стойку, даже не сбив дыхание. На её лице не было ни капли пота — только азарт охотника. — Твои захваты бесполезны, если ты не можешь меня удержать, — усмехнулась она. Я молча сжал кулаки. Шотокан учит одному решающему удару — Иккен Хисацу. Но чтобы его нанести, мне нужно было заставить её замереть хотя бы на секунду. Я пошел вперед, работая джебом, навязывая ей темп бокса, к которому она не привыкла. Левый, левый, правый кросс! Она парировала удары своими ладонями, отбивая мои руки в стороны с филигранной точностью. В какой-то момент я намеренно открылся, имитируя потерю равновесия. Азула клюнула. Она шагнула вперед для решающего удара ладонью в грудь. Это был мой единственный шанс. Вместо блока я резко провалился вниз, уходя ей в ноги. Это был чистый проход в две ноги из арсенала борьбы. Мои плечи врезались ей в бедра, и я почувствовал, как она теряет опору. Мы оба рухнули на песок. В партере её преимущество в скорости исчезло. Я навалился сверху, пытаясь зафиксировать её руки для болевого приема, но Азула извернулась, как кошка, и вонзила локоть мне в ребра. Боль ослепила на мгновение, и она тут же оттолкнула меня ногами, разорвав захват. Мы оба вскочили одновременно, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза. На её чистой форме теперь были пятна пыли, а её идеальная прическа слегка растрепалась. Это привело её в ярость. — Хватит игр! — прошипела она, и её глаза блеснули недобрым золотом. Она бросилась на меня снова, и на этот раз её удары стали в два раза быстрее. Теперь это был не просто спарринг — это была битва на выживание. Азула сменила тактику. Теперь её движения стали резкими, ломаными, напоминающими атаку разъяренной осы. Она наносила удары не кулаками, а кончиками пальцев и ребрами ладоней, целясь исключительно в уязвимые точки: горло, подмышки, суставы. Я чувствовал, что боксерская стойка здесь начинает подводить — её удары проходили сквозь мою защиту, словно иглы. Когда она в очередной раз попыталась пробить мне в кадык, я применил жесткий учи-укэ (блок изнутри наружу), буквально отбивая её предплечье в сторону. Звук удара кости о кость эхом разнесся по арене. Азула даже не поморщилась, хотя удар был такой силы, что у обычного человека рука бы просто повисла плетью. — Ты слишком напряжен! — выкрикнула она, нанося серию стремительных ударов ногами по нижнему уровню. Я принял пару лоу-киков на бедро, чувствуя, как мышцы немеют. Шотокан учит стоять до конца, но против такой скорости стоять на месте — значит проиграть. Она пошла на сближение, нанося коварный удар в колено. Я резко оттянул ногу назад и, используя её инерцию, вошел в ближнюю дистанцию. Сейчас или никогда! В боксе это называется «клинч», но я перевел это в плоскость Дзюдо. Мои руки сомкнулись на её плечах, пальцы впились в ткань одежды. Азула попыталась ударить меня головой в лицо, но я успел прижаться лбом к её плечу. Теперь мы были сцеплены вплотную. Я чувствовал жар, исходящий от её тела, и слышал её частое, но ровное дыхание. — Попалась, — выдохнул я. Я подвернул корпус, заходя на О-сото-гари (заднюю подножку). Моя нога плотно зацепила её голень, а плечом я надавил вперед, лишая её равновесия. Мы начали падать. В воздухе Азула успела схватить меня за ворот, не желая падать одна. Мы с грохотом рухнули на песок. Я оказался сверху, придавив её своим весом, и тут же попытался выйти на рычаг локтя. Но принцесса была невероятно гибкой. Она извернулась под моим весом, как гимнастка, и, упершись ногами мне в живот, просто перебросила меня через себя. Я кувыркнулся через голову и тут же вскочил в стойку Кокуцу-дати, готовый к новой атаке. Азула тоже была на ногах. Её дыхание наконец сбилось, по лицу скатилась капля пота, смешиваясь с пылью арены. Она медленно подняла руку и поправила выбившуюся прядь волос, глядя на меня уже без насмешки. В её глазах появилось нечто новое — уважение, смешанное с ледяной яростью. — Никто из учеников еще не заставлял меня валяться в пыли, — тихо произнесла она. Её голос вибрировал от напряжения. — Ты действительно интересен. Но давай проверим, выдержишь ли ты мой темп, если я перестану сдерживаться. Она внезапно сложила пальцы в специфический знак и начала стремительное движение, практически исчезая из поля зрения. Это был чистый стиль Народа Огня, адаптированный под ближний бой без магии. Она нанесла удар «двойной пронзающей ладонью» мне в грудь. Я успел скрестить руки в блоке Джуджи-уке, но сила удара была такой, что меня отбросило назад на пару метров, а подошвы моей обуви прочертили глубокие борозды в песке. Руки онемели. Я понял: если я буду только защищаться, она меня просто сломает. Нужно идти на риск. Я намеренно опустил руки, принимая классическую стойку каратиста перед решающим выпадом. Весь мой вес ушел на заднюю ногу. Я ждал её следующего прыжка. Азула взмыла в воздух, нанося удар ногой в падении — её коронный прием. Это был идеальный момент. — Гяку-дзуки! — выкрикнул я, вкладывая в удар не только силу мышц, но и всю инерцию её собственного движения. Мой кулак выстрелил вперед, как таран. Я видел, как расширились её золотистые зрачки — она не ожидала такой самоубийственной контратаки. Мои костяшки уже почти коснулись её ребер, и я уже готов был праздновать маленькую победу... Но Азула не зря считалась гением войны. В самый последний миг, находясь в воздухе, она совершила невозможное: невероятным усилием мышц пресса она изогнула свое тело в дугу, буквально обтекая мой кулак. Мой удар прошел в миллиметре от её одежды, рассекая лишь воздух. Я полностью вложился в этот выпад, и на долю секунды моя инерция потянула меня вперед, открывая идеальное окно для её удара. Принцесса не упустила этот шанс. Используя мою вытянутую руку как опору, она на лету крутанулась вокруг своей оси. Её правая нога, описывая идеальную дугу, хлестнула сверху вниз. Это был классический удар «топор» — Какато-гери, усиленный скоростью её прыжка и моей собственной скоростью движения навстречу. Я увидел только мелькнувшую подошву её сапога. Попытался вскинуть свободную руку, но тело, застывшее в завершающей фазе удара, не успело подчиниться. Хруст. Удар пришелся точно в висок. В голове словно взорвалась граната. Звуки арены — крики толпы, дыхание Азулы, гул ветра — мгновенно смолкли, сменившись пронзительным, бесконечным звоном. Мир вокруг меня качнулся, цвета выцвели до серого, а затем резко схлопнулись в одну черную точку. Ноги подогнулись сами собой. Я даже не почувствовал, как мои колени ударились о жесткий песок арены. Последнее, что я зафиксировал перед тем, как тьма окончательно поглотила сознание, — это холодный, торжествующий взгляд Азулы, которая грациозно приземлилась на ноги и сверху вниз смотрела на мое обмякшее тело. Я рухнул лицом в пыль. Тишина.

***

Я стояла над её телом, которое теперь безвольно лежало в пыли арены. Победа была моей, разумеется. Всегда моей. Но в этот раз... «Надо же... А девчонка оказалась с когтями. Я смотрела, как она лежит в пыли, неподвижная и сломленная. Мой удар пришелся точно в цель. Ещё секунда — и её кулак мог бы достичь моих ребер. Это было бы... унизительно. Позволить какой-то безродной ученице нанести удар самой принцессе Народа Огня? Недопустимо. Её техника... она была странной. Грубой, но эффективной. В ней не было изящества магии огня, но была какая-то звериная точность. Она двигалась не как кукла, которой управляют страх или правила, а как хищник. И это раздражало. Раздражало то, что на мгновение я почувствовала, как моё превосходство пошатнулось. Она заставила меня пачкаться в этой грязи, заставила использовать всё моё мастерство, чтобы просто не дать ей подойти слишком близко. Но результат один. «Она — в пыли, я — стою. Слабость всегда наказывается, и сегодня её наказанием стало беспамятство. Она совершила классическую ошибку: поверила, что её воли достаточно, чтобы победить совершенство. Глупая девчонка. Хотя... стоит признать, её стойкость была почти впечатляющей. Азула брезгливо отряхнула рукав своей формы от осевшей пыли и посмотрела на застывшего учителя. — Унесите её, — скомандовала она ледяным тоном, в котором не было ни тени сомнения. — И проследите, чтобы, когда она очнется, ей напомнили: в следующий раз я не буду так милосердна. Развернувшись на каблуках, принцесса покинула арену, оставляя тебя лежать в тишине под пристальными взглядами затаивших дыхание зрителей. Интересно. Это слово редко всплывало в моём сознании. Я повернулась в сторону трибун, где сидели мои верные спутницы. Мой взгляд скользнул по Мэй с её вечно скучающим видом, и остановился на Тай Ли. Гимнастка с её непробиваемым позитивом и обманчиво невинными глазами. Я подозвала её кивком головы. Тай Ли тут же соскользнула с трибуны и подбежала ко мне, её лицо светилось предвкушением. — Азула! Ты видела, как она летела? Просто невероятно! — защебетала она, сияя яркими глазами. Я проигнорировала её восторг от моего мастерства и указала взглядом на поверженную девушку. — Она интересна. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала, — проговорила я холодно и четко. Глаза Тай Ли загорелись еще ярче. Она неожиданно схватила мои руки в свои, её прикосновение было теплым и мягким, в отличие от моего ледяного характера. — Ты хочешь, чтобы я её... завербовала? Чтобы она присоединилась к нам? Правда?! — переспросила она с выражением абсолютного счастья и удивления. Идея получить нового друга или союзника явно её воодушевила. Я медленно кивнула, вытаскивая руки из её захвата. — Правда. Но не сейчас. Не здесь. Сейчас её нужно просто убрать с арены, — ответила я, глядя ей прямо в глаза, чтобы она поняла всю серьезность поручения. — Сделай это потом. Аккуратно. У неё есть потенциал, который может нам пригодиться. Да и влияние у её семьи, не маленькие... Тай Ли кивнула, понимающе улыбаясь. Для неё это было новым приключением и шансом наладить дружбу, для меня — потенциальным тактическим приобретением.

***

Темнота не просто окружала меня — она давила, пульсируя в такт бешеному ритму сердца. Сознание медленно всплывало из этой бездны, словно я пыталась выбраться из густого киселя. Мысли плыли где-то отдельно от тела, рассыпаясь на куски каждый раз, когда я пыталась за что-то уцепиться. Всё пространство вокруг казалось зыбким и нереальным. А потом пришла Боль. Она ворвалась в висок раскаленным клинком, разрывая голову изнутри. Я не могла даже пошевелиться, не могла издать ни звука — только чувствовала, как мир вращается в бешеном хороводе, хотя я точно знала, что лежу на месте. В какой-то момент, сквозь пелену бреда, я почувствовала чужое прикосновение. Оно было мягким, прохладным. Я с трудом заставила свои веки дрогнуть и приоткрыла глаза. Перед взором всё плыло, затягиваясь черными красками, но я смогла различить силуэт женщины в красном балахоне. Её руки... они светились мягким желтым и тёплым светом. Когда она провела ими по моему лбу, по телу разлилась волна необъяснимого облегчения. Боль, только что терзавшая меня, на мгновение отступила, словно её смыло прохладным ручьем. Это было похоже на первый глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой. Я даже попыталась расслабиться, наслаждаясь этой внезапной тишиной внутри головы... Но облегчение было обманчивым. В следующую секунду внутренности скрутило тугим узлом. Желудок буквально вывернуло наизнанку. К горлу подкатила нестерпимая тошнота, и я, едва успев осознать, что происходит, резко дернулась в сторону. Всё содержимое моего живота вырвалось наружу прямо на пол. Тело сотрясали спазмы, а в ушах стоял невыносимый, тонкий свист. Я обессиленно повалилась обратно на подушки, чувствуя, как по подбородку стекает холодный пот. Сквозь этот звон в ушах, доносящийся будто из другого мира, я услышала тихий, спокойный голос целительницы: — Тише, не дергайся... Судя по всему, у тебя сильное сотрясение мозга. Тебе очень повезло, что ты вообще очнулась так быстро. Я попыталась что-то ответить, спросить про Азулу или про бой, но язык не слушался, а комната снова начала медленно заваливаться на бок. Тьма на краях зрения зашепталась снова, напоминая о том, насколько сокрушительным был тот последний удар принцессы. Целительница снова положила руки мне на висок, и мягкое сияние магии огня — теплое и успокаивающее — начало притуплять пульсацию в черепе. Я закрыла глаза, стараясь дышать ровно, хотя в горле всё еще стоял горький привкус желчи. — Лежи смирно, — повторила женщина, её голос теперь звучал чуть четче. — Принцесса не привыкла сдерживаться, даже в тренировочных боях. Тебе нужно несколько дней полного покоя. — Несколько... дней? — мой голос прозвучал как хриплый шепот, а в ушах снова на мгновение заложило. Я вспомнила тот момент перед падением. Удар Азулы. Это было так быстро, так точно... Её техника была за гранью того, чему меня учили в додзё. Я пыталась использовать комбинацию захватов и ударов, но она просто... переиграла меня.Дверь в лазарет тихо скрипнула. Я почувствовала, как по комнате прошел легкий сквозняк, и целительница на мгновение отвлеклась, обернувшись на вошедшего. По её почтительному поклону я поняла: это кто-то важный. — Она пришла в себя? — раздался звонкий, жизнерадостный голос, который ну никак не вязался с атмосферой больничной палаты. Я с трудом сфокусировала взгляд. Возле моей кровати стояла Тай Ли. Та самая девчонка из свиты Азулы, которая во время боя наблюдала за мной с трибун. На её лице сияла широкая улыбка, а глаза светились искренним любопытством. Она подошла вплотную и, не дожидаясь разрешения, бесцеремонно присела на край моей постели. — Ой, выглядишь ты... ну, честно говоря, не очень! — Тай Ли хихикнула, но тут же сделала сочувственную гримасу. — Но ты такая молодец! Азула была в таком восторге... ну, по-своему, конечно. Она обычно просто сжигает людей, а с тобой ей пришлось попотеть.Я попыталась приподняться на локтях, но голова тут же отозвалась резким разрядом боли. — Азула... что? — выдавила я, глядя на неё сквозь пелену. Тай Ли внезапно подалась вперед и накрыла мою ладонь своими руками. Её прикосновение было странным — я почувствовала, как она на мгновение коснулась определенных точек на моем запястье, и онемение в руке на секунду сменилось теплом. — Она сказала, что ты «интересная», — прошептала Тай Ли, заговорщицки подмигнув. — А когда Азула говорит «интересно», это значит, что твоя жизнь скоро очень сильно изменится. Она хочет, чтобы я присмотрела за тобой. Я смотрела на неё, не зная, радоваться мне или пугаться. В мире Народа Огня внимание принцессы могло означать как стремительный взлет, так и смертный приговор. — Тебе нужно поправляться скорее, — Тай Ли весело подскочила с кровати, её движения были невероятно легкими и пружинистыми. — У нас на тебя большие планы! Я зайду попозже, принесу что-нибудь вкусненькое. Целительница, позаботьтесь о ней хорошенько, Азула будет недовольна, если наша новая «подруга» сломается раньше времени. С этими словами она упорхнула из палаты, оставив меня в звенящей тишине и с тяжелым предчувствием, что мой проигрыш на арене был лишь началом чего-то куда более опасного, чем просто спарринг. Дверь бахнула — коротко, резко, — и этот звук отозвался в моем затылке настоящим взрывом. — О боги, ты жива! — Сяо возникла из тумана прежде, чем я успела сфокусировать зрение. — Я видела, как она тебя приложила, это было просто кошмарно! Ты как? Что врач сказал? Ты меня слышишь?! Её голос, обычно напоминавший щебет воробья, сейчас вонзался в мои виски раскаленными иглами. Каждое слово отдавалось в ушах звоном тяжелых медных барабанов. Бам. Бам. Бам. Перед глазами поплыли черные мушки, а к горлу подступила тошнота — верный признак хорошего такого сотрясения. Я непроизвольно зажмурилась и стиснула зубы, чувствуя, как лицо искажается в болезненной гримасе. Внутри всё кричало: «Замолчи! Пожалуйста, просто замолчи!» Сяо осеклась на полуслове. В лазарете повисла звенящая тишина, нарушаемая только моим тяжелым дыханием. — Ой... — едва слышно выдохнула она, прикрыв рот ладонью. — Прости, я... я дура. Тебе совсем плохо, да? Я приоткрыла один глаз. Сяо стояла рядом, съежившись, а за её спиной застыли Лу и Рё. Мои верные «бедолаги». Вид у них был такой, будто это их только что отделала принцесса Народа Огня, а не меня. — Тише... — прохрипела я, и собственный голос показался мне чужим, словно треск сухих веток. — Просто... говорите тише. Голова сейчас лопнет. Я попыталась расслабиться, вызывая в памяти те крупицы знаний о магии воды, что знала из сериала и своих тренировок втайне от всех. Вода — это поток. Боль — это тоже поток. Позволь ей течь мимо. Я мысленно потянулась к той прохладе, что скрывалась глубоко внутри, пытаясь унять пульсацию в висках, но тут же одернула себя. Если здесь была Тай Ли, она могла почувствовать мои манипуляции с энергией. Нельзя так рисковать, пока я в этих стенах. Лу подошел ближе, ступая на цыпочках, и осторожно положил руку на плечо Сяо, отодвигая её чуть назад. — Врач сказал, тебе нужен покой, — прошептал он, и я была ему бесконечно благодарна за этот шепот. — Азула... она была в ярости, что ты не упала сразу. В школе только об этом и говорят. Никто раньше не выдерживал против неё так долго в рукопашную.Я горько усмехнулась про себя. Знание канона говорило мне, что «интерес» Азулы — это не признание заслуг, это начало охоты. А визит Тай Ли, которая ушла всего пару минут назад, был лишь первым звоночком. — Что еще говорят? — я заставила себя посмотреть на Рё. Тот выглядел самым напуганным. — Обо мне... и о моих волосах? Я закрыла глаза, и перед внутренним взором тут же вспыхнуло лицо принцессы: её идеальная прическа, ни один волосок которой не выбился во время боя, и эти золотистые глаза, в которых не было ни капли жалости. Только холодный расчет. — Тай Ли приходила, — выдохнула я, чувствуя, как Сяо рядом со мной вздрогнула. — Сказала, что завтра я снова стою с Азулой в паре. Сяо издала короткий всхлип, который тут же подавила. — Завтра? Но ты же едва дышишь! Ты же... ты же не сможешь! — она снова начала частить, и её шепот стал опасно звонким. — Это же убийство! Лу, скажи им! Они не имеют права выставлять её на ковер в таком состоянии! — Права? — Лу горько усмехнулся. — Сяо, ты забыла, где мы? Это Академия Огня. Здесь слабость — это преступление. Если принцесса хочет «тренировку», учителя принесут ей её на блюдечке. Я слушала их, а внутри меня медленно закипала холодная, совершенно не свойственная этому месту решимость. Знание сериала давало мне понимание: Азула не просто хочет меня побить. Она хочет меня прощупать. Она почувствовала во мне что-то чуждое. Мои белые волосы — это лишь вершина айсберга. Мои движения, мои реакции, то, как я уклоняюсь... я слишком долго имитировала стиль Огня, но в момент боли мои инстинкты Мага Воды могли прорваться наружу. — Послушайте меня, — я заставила себя сесть, несмотря на то, что мир перед глазами совершил сальто. — Если завтра я не выйду, будет хуже. Не только мне, но и вам. Вы же знаете Азулу: если она не получает игрушку, она сжигает всю коробку. Я посмотрела на свои руки — бледные на фоне красного одеяла. Где-то там, в моих венах, текла сила океана и луны. Сила, которую я обязана была скрывать, если хотела дожить до конца этой недели. В дверях лазарета мелькнула тень. Мы все одновременно замолчали. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Кто это был? Слуга? Учитель? Или кто-то из свиты принцессы остался подслушивать? — Идите, — коротко приказала я друзьям. — И будьте осторожны. Завтра будет долгий день. — Рё, — я заставила себя приподняться на локтях, игнорируя вспышку боли в затылке. — Мне нужно, чтобы ты кое-что достал. Принеси мне «Лепестки Огнецвета» и те горькие синие травы, которые дают младшим ученикам, когда они не могут совладать с внутренним жаром. Рё недоуменно нахмурился, переводя взгляд с моих белых волос на бледное лицо. — Травы для медитации магов? Но они же... они просто успокаивают поток ци, чтобы человек не вспыхнул случайно от гнева. Зачем они тебе? Ты же не маг огня. Тебе бы сейчас чего-нибудь от ушибов, а не это. — Просто надо, Рё, — отрезала я тоном, не терпящим возражений. — Пожалуйста. Сделай это для меня до рассвета. Он хотел что-то добавить, но, увидев мой взгляд, лишь кивнул и попятился к выходу вслед за Лу и Сяо. Когда дверь за ними закрылась, я тяжело откинулась на подушку. Они думали, что я просто хочу унять дрожь в руках, но моё знание этого мира (и кое-что из того, что я помнила о химии и биологии из своей прошлой жизни) давало мне опасное преимущество. «Если смешать эти травы в правильной пропорции...» — я прикрыла глаза, восстанавливая в памяти рецепт. — «Они не просто успокоят. Они создадут эффект легкой алекситимии. На несколько часов я стану живым бревном». В реальном мире это считалось бы отклонением, но здесь, в Академии, это был мой единственный шанс. Этот коктейль трав выключит эмоции, превратит страх, боль и гнев в далекий, едва различимый шум. Я перестану что-либо чувствовать. Мои удары станут механическими, мои реакции — безжизненными. Это было именно то, что нужно против Азулы. Она питается чужим страхом, она ищет искру в глазах противника, чтобы её растоптать. Если завтра на ковре она встретит пустоту вместо человека, если я не вскрикну от боли и не отведу взгляд от её золотых глаз — она решит, что я просто сломленная, скучная кукла. «Прости, Азула,» — подумала я, чувствуя, как сознание медленно проваливается в тяжелый сон без сновидений. — «Завтра ты не получишь того удовольствия, на которое рассчитываешь. Я выключу себя сама раньше, чем ты успеешь до меня добраться».