Часть 6

Утро выдалось прохладным, с легкими серебряными нитями тумана, стелившегося по полям. Тренироваться по такой погоде было приятно — воздух отрезвлял и очищал голову. Мы вышли за дом, туда, где поля сменялись низкими каменными стенами. Земля была сухой, трава — мягкой, и мне нравилось, как она пружинит под сапожками. Себастьян был в рубашке, закатанной до локтей. На руках проступали вены. Он был уверенный, быстрый, резкий — как всегда, когда дело касалось магии. — Ладно, Сигрид, закончим с этими детскими шалостями, — бросил он мне через плечо. — Если хочешь, чтобы мы сдали ЖАБА, придется поднапрячься. — Готова, мистер Сэллоу, — ответила я, вытягивая палочку. — Но если ты попытаешься меня поджарить, я откажусь тебя поддерживать морально. — Ты бы все равно меня поддержала. — Уверен? — Уверен, — он посмотрел на меня слишком прямо, как будто хотел сказать что-то еще… и тут же отвернулся. — Итак. Начнем с протего. Ты ставишь щит, а я — проверяю его прочность. — Проверяешь… или испытываешь? — Разница есть? — бросил он дерзко. Я рассмеялась — и тут же подняла палочку. Он сделал резкий взмах. — Expelliarmus! Мой щит вспыхнул. Но не успела я вдохнуть, как он повторил заклинание — быстрее, точнее, с другой траектории. Он всегда был таким на дуэлях: требовательным, горячим, соревнующимся. Но сегодня было что-то не так, мне показалось, будто он присматривается. Не к моей технике. Ко мне. После третьей попытки я сдвинулась в сторону, палочка вибрировала в пальцах. — Ты стал еще быстрее, — заметила я. — Ты тоже, — ответил он. — в начале шестого курса ты бы уже лежала в траве. — А на шестом ты бы этим гордился. Он усмехнулся. — Я бы и сейчас гордился. Я закатила глаза, но улыбнулась. Он поймал мою улыбку и на секунду задержал взгляд. Слишком долго — я почувствовала это всем телом. — Ладно, — сказал он. — Теперь твоя очередь атаковать. Я чуть сильнее сжала палочку. — Хорошо. Считай, ты предупрежден. И ударила — мягко, но прямо. — Flipendo! Он защитился легко, как будто знал направление моего заклинания заранее. — Давай сильнее! — бросил он. — Я не фарфоровая статуэтка. — Керамическая! — Это ложь и клевета. Еще заклинание. Наши щиты сталкивались, воздух дрожал, но самым опасным сегодня был его взгляд. Он не отрывался от меня. И вот в один момент, когда мы оба одновременно двинулись вперед, наши плечи столкнулись. Себастьян задержал мою руку, чтобы я не потеряла равновесие. Его пальцы — сильные, горячие и моя ладонь, чуть дрожащая после заклинания. Всего миг, секунда, но я почувствовала, как ток прошел по позвоночнику и кольнул меня где-то в районе живота. Он заговорил первым: — Осторожнее, Сигрид. Я понимаю, что тебе приятно падать мне в руки, но давай без травм. — Если бы я падала специально… Ты бы заметил, — отплачу ему той же монетой. Обычно же так он говорит? Я сглотнула и аккуратно забрала руку. Он еще раз сжал и разжал пальцы, будто сам удивился, что держал меня дольше, чем нужно. — Мы о тренировках говорили, Себастьян. — Мы ими и занимаемся, — его голос стал чуть ниже. — Это часть процесса. — Прикосновения? — Проверка реакции. И да, — он почти улыбнулся. — Приятный бонус. — Давай… давай вернемся к заклинаниям, — пробормотала я. — Ты командуешь? — дерзко спросил он. — Сейчас — да. Он наклонил голову, тонкая тень улыбки коснулась его губ. — Тогда атакуй, Сигрид. Но учти, я могу быть послушным очень избирательно. Почти весь день мы посвятили тренировке, лишь иногда делая перерывы на перекусить и отдохнуть на траве. И вечером, воздух в доме показался мне горячим. Я убрала волосы с лица, чувствуя, как щеки горят от усталости. Себастьян зашел за мной, все еще тяжело дыша после последнего протего. Его рубашка на груди вздымалась резче обычного, а прядь русых волос упала на глаза — он скинул ее назад легким движением, почти раздраженным, но красивым до неприличия. Он поймал мой взгляд. — Устала? — спросил он с ленивой ухмылкой. — Нет, — ответила я. — Я в порядке. — В порядке? — он шагнул ближе, чуть приподняв бровь. — Ты едва не упала после моего депульсо. Я думал, ты сломала ногу. — Ой, прости, что не выполняю твои требования к идеальной ученице. — Ты не ученица, — усмехнулся он. — Хотя… я бы мог представить тебя в этом качестве. И ты способная. Я подошла к столу, налила себе воды, но руки слегка дрожали. Не сильно, просто хватило бы капли — и я бы уронила стакан. Он, конечно, заметил. — Хм. Все-таки устала, даже и не ответила мне, — сказал он, подходя вплотную. — Или это я настолько хорош? — Себастьян, — я приподняла уголок губ, — ты невыносим. Он наклонился чуть ближе. — Я знаю. И улыбнулся так… хищно, что мне пришлось сделать шаг назад. Он откинулся на спинку стула, самодовольно довольный собой, и заговорил уже спокойнее: — Но ты сегодня была великолепна. Честно. Не знаю еще кого-то, кто умеет так быстро адаптироваться под темп дуэли. Комплимент от него — редкость. Честный комплимент — как редкий драгоценный камень. Я почувствовала, как по коже пробежал приятный холодок. — Спасибо, — прошептала я. Мы оба замолчали. Он встал, подошел к окну и открыл его настежь — впуская внутрь свежий вечерний ветерок. Но стоило ему вдохнуть, он поморщился и выпрямился слишком резко. — Всё нормально? — спросила я. — Мышцы, — буркнул он. — Я давно так не тренировался. Слишком рьяно. — Ты сам сказал: «Покажи, как бьются финки». Я и показала. Он фыркнул, но улыбка выдала: ему понравилось. Себастьян прислонился плечом к косяку, глядя на меня через полутень комнаты. — Ты изменилась, — сказал он тихо. — С зимы. Ты стала сильнее и увереннее в себе. Я подошла немного ближе, чувствуя, как сердце начинает биться слишком быстро для простого дружеского разговора. Сегодня я явно не в форме. — А ты… — я сказала осторожно, — стал мягче. Чуть-чуть. Он резко, почти обиженно вскинул подбородок: — Мягче?! — В хорошем смысле. — Я вообще-то стараюсь быть суровым и холодным, — пробормотал он. — Но рядом со мной почему-то не получается, да? Он прикусил язык. — Нам стоит… — он прочистил горло, — закончить на сегодня. Пора отдыхать. — Да, — согласилась я. Но ни один из нас не двигался. Наконец он разорвал паузу: — Давай хорошо поужинаем? Я могу приготовить что-нибудь. Вдруг в этот раз получится нечто, что не попытается убежать. Я рассмеялась и напряжение чуть ослабло. — Хорошо, — сказала я. — Только… дай минуту отдышаться.

***

Кровать сложилась в книгу так резко, что я даже вскрикнула — совсем тихо, но Себастьян все равно подскочил, будто его ударили под бок. — Сигрид?! Палочка в руке, волосы растрепаны, дыхание сбитое от резкого подъема. И только увидев меня, стоящую посреди комнаты с проклятой книжкой в руках, он выдохнул: — …о Мерлиновы штаны. Я думал, тебя выкинуло через окно в Чёрное озеро. — Очень мило, что твоя первая мысль — «смерть от утопления», — проворчала я, но внутри стало тепло: он реагировал инстинктивно, так же, как и отеле. Впрочем, я не собиралась ему об этом напоминать. Он подошел ближе, взял книгу у меня из рук, посмотрел на нее без малейшего желания кастовать хоть что-то. — Сигрид… — он устало выдохнул. — Мы колдовали весь день. Если я сейчас открою рот для любого заклинания, то случайно трансфигурирую тебя в чайник. — Звучит заманчиво, конечно, но… — О тебе я буду жалеть куда больше, чем о несчастном ковре, — он фыркнул, устало и чуть дерзко. — Все. Спать. Его голос был низкий, уставший, но в нем сквозила та самая хрипотца, от которой у меня внутри всё стягивалось тугим узлом. Он повернулся к своей кровати — единственной целой в комнате, и я уже приготовилась стелить себе что-то на пол, но он обернулся на полдороге. — Сигрид, я тебя умоляю. Не вздумай спать на досках. Я не вынесу, если ты утром проснешься согнутой, как филин в линьку. — Но… — Лезь сюда. — Он хлопнул ладонью по свободному краю. И хлопок прозвучал неприлично громко в тишине. — Да, она не такая широкая, но я кусаюсь, надеюсь, ты помнишь. Я легла на самый краешек, спиной к нему, стараясь дышать ровно. Он — на противоположный. — Надеюсь, ты говоришь об этом не в буквальном смысле, — пробормотала я. Он ухмыльнулся: — Ну, во время дуэлей я был известен определенной… напористостью. — Себастьян! — Что? Ты сама хотела, чтобы я был честным. Мы оба тихо рассмеялись и стало чуть легче, хотя внутри все равно тянуло сладким, живым напряжением. Комната была тихой. Лес снаружи шептал, а луна бросала серебро на стены. — Сигрид? — тихо позвал он после минуты молчания. — Мм? — Ты в порядке? — Да. Просто странно. — Лежать рядом с мужчиной? — снова тот дерзкий тон — легкий, чуть насмешливый, но мягкий. — Нет, — фыркнула я. — Странно, что моя кровать решила закончить свою карьеру ночью. — Хм. Ну, если честно… — он чуть повернулся, матрас едва дрогнул. — Я рад, что она это сделала. — Почему? Он замолчал ровно на ту долю секунды, которая его и выдала — он взвешивает слова. — Потому что мне приятно, что ты рядом. — …и мне тоже, — прошептала я. Он медленно втянул воздух, будто эти слова были для него важнее, чем он хотел показать. — Ты опять в мурашках. Голос — почти шепот, прямо над моим ухом. Я почувствовала, как горячее дыхание коснулось волос на затылке. Я и правда дрожала — мелко, едва заметно. — Просто опять холодно, — соврала я. Он молчал секунду. Потом очень медленно, будто давая мне возможность отодвинуться, придвинулся ближе. На расстоянии волоска. Я ощущала жар его груди у своей спины и жар дыхания на шее. — Лучше? — спросил он так тихо, что слова скорее угадывались, чем слышались. Я не ответила. Просто чуть подалась назад и мои лопатки коснулись его груди. Он замер. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, как участилось дыхание — горячее, неровное, прямо у моего уха. Его рука нашла мою в темноте. Пальцы — теплые, чуть шершавые — осторожно переплелись с моими. Он не сжал мои пальцы сильно, просто держал, будто боялся, что я сейчас исчезну. Я и сама этого боялась. Я повернула голову — совсем чуть-чуть и замерла. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах. В полумраке я видела блеск его глаз, напряженную линию губ, легкую дрожь в уголке рта. Он наклонился ближе. Приблизил губы к моим — так, что я ощущала их желание. Каждый его выдох обжигал мне губы, как пар. Мое дыхание стало рваным, прерывистым, а в ушах зазвенело. — Сигрид… — прошептал он, и звук имени коснулся моих губ его дыханием. — Еще миллиметр и я не смогу остановиться. Я не отстранилась. Просто чуть приоткрыла губы и его выдох тут же смешался с моим. Почти невыносимо. Его большой палец медленно провел по внутренней стороне моего запястья — там, где бился пульс. Один раз. Второй. Как будто считал удары моего сердца. Билось ли оно? На этот вопрос я не могла ответить. — Ты слишком близко, — выдохнул он, но сам придвинулся еще — так, что его губы теперь почти касались уголка моих. Не целуя. — А ты слишком теплый, — прошептала я. — Наверное, у меня жар. Он тихо выдохнул — почти стон, и я почувствовала, как его рука на моей талии дрогнула, словно хотела обнять, но он заставил себя остаться на месте и не двигаться. Мы лежали так — дыхание в дыхание, балансируя на грани, но ни один из нас не шевелился. — Нет. Все должно быть… не так. Я почувствовала, как пальцы его слегка сжали мои, а потом расслабились. Он отвернулся чуть в сторону. — Ладно… — прошептала я, теряясь с ответом. Я не могла сказать, что поцелуй стал нужен мне, как кислород. — Тогда просто спим. — Да. — Его дыхание стало спокойнее. Наша близость была почти болезненно приятной, а потом — удивительно успокаивающей. И, несмотря на все, что произошло, мы оба постепенно погрузились в сон. Тепло его тела, легкое прикосновение рук создавали ощущение безопасности, в котором хотелось раствориться и ни о чем не думать.