глава 31: Предвиденное предательство

      Берди несла две тарелки с едой к камерам, где содержались заключенные, слегка шаркая ботинками по бетонному полу. Ти-Дог следовал за ней по пятам, балансируя стопкой дополнительных тарелок. Воздух в импровизированной зоне содержания был тяжелым от затхлого запаха запустения, и тишину изредка нарушало отдаленное эхо шагов. — Вот тебе еда, — сказала Берди, останавливаясь перед первой камерой. Она просунула тарелку сквозь прутья Акселю, который широко улыбнулся и взял ее. — Спасибо! По сравнению с тем, что мы ели, это похоже на обслуживание в номере, — сказал Аксель, отходя в сторону, чтобы передать вторую тарелку Большому Крошке, который благодарно кивнул. Оскар подошел к решетке своей камеры и забрал у Ти-Дога оставшиеся тарелки. — Спасибо, — сказал он низким, но усталым голосом. — Без проблем, — ответила Берди, небрежно прислонившись к решетке. — Нам также удалось найти оружейную, о которой ты говорил, Оскар. Завтра мы оденем тебя и переведем в камеру по твоему выбору. Томас, сидящий на своей койке, скрестив ноги, агрессивно ткнул вилкой в еду. — И нас там тоже запрут, что ли? — пробормотал он с подозрением в голосе. Берди скрестила руки на груди и встретила его взгляд, не дрогнув. — Нет, — твердо сказала она. — Это будет зависеть от тебя. Но если тебя что-то не устраивает, ты по-прежнему волен покинуть тюрьму, когда захочешь. Томас усмехнулся, но ничего не ответил. Эндрю неловко заерзал на своей койке рядом с ним, глядя в тарелку, но не притрагиваясь к еде. — Не обращай на него внимания, — сказал Ти-Дог, шагнув вперед и мягко отводя Берди от решетки. Она разочарованно фыркнула и неохотно позволила ему отвести ее обратно в общую зону. — У меня от них мурашки, — прошептала Бет, когда Берди и Ти-Дог подошли к столу, за которым собралась компания. Берди плюхнулась рядом с Гленном и Мэгги, позволив Гэнди запрыгнуть к ней на колени. — Трое из пяти не так уж плохи, — сказала она, потянувшись за фляжкой на столе. — Рик сейчас в архивах, проверяет, соответствуют ли их истории действительности. Из задней части комнаты вышел Хершель, его шаги были медленными, но уверенными. Он вытирал руки тряпкой, нахмурив брови. — Хершель! — позвала Берди, выпрямившись на стуле. — Как дела у Лори? Подойдя к столу, пожилой мужчина вздохнул и, прежде чем ответить, окинул взглядом группу. — Она держится, но ребенок должен родиться со дня на день, — сказал он, и в его голосе послышались нотки беспокойства. — Меня больше всего беспокоит, если это перерастет в сложные роды — нам может потребоваться кесарево сечение. Берди нахмурилась и наклонилась вперед. — Нам нужно больше припасов? — спросила она, и в голосе прозвучало беспокойство. Хершель покачал головой. — У нас есть все необходимое, по крайней мере, для процедуры. Но я беспокоюсь о потере крови, если до этого дойдет. В комнате повисла тяжелая тишина, и все почувствовали груз ответственности. Даже Гленн, обычно умевший разрядить обстановку шуткой, был непривычно тих и смотрел на свои руки. — Мы справимся, — наконец сказала Берди твердым голосом. — Мы всегда справляемся. Хершель слегка улыбнулся ей в знак признательности, прежде чем повернуться обратно к импровизированной комнате Лори. Группа обменялась тихими взглядами, и между ними промелькнула невысказанная решимость, когда они приготовились к тому, что должно было произойти дальше. Берди передала Гэнди Бет, встала, стряхнула пыль с коленей и направилась в камеру Лори. Воздух в комнате был теплым и тяжелым, в углах витал слабый запах антисептика из самодельных медицинских принадлежностей Хершеля. Карл сидел рядом с Лори на койке, крепко сжимая ее маленькую руку. Выражение его лица было настолько стоическим, насколько он мог, но глаза выдавали его беспокойство. — Привет, вы двое, — мягко поздоровалась Берди, взъерошив волосы Карла, когда вошла в дом. Мальчик скривился в притворном раздражении, но уголки его губ тронула слабая улыбка. — Как у вас тут дела? — Мы в порядке, — ответила Лори ровным, но усталым голосом. Она слегка пошевелилась, придерживая рукой свой округлившийся живот. — Рик и Шейн уже вернулись? — Пока нет, — сказала Берди, опускаясь на койку напротив них. Она наклонилась вперед, опершись локтями о колени, и ее тон был легким, но успокаивающим. — Но не волнуйся — Дэрил с ними. Ты же знаешь, у него орлиное зрение. Лори медленно выдохнула, поглаживая живот круговыми движениями. — Птичка, можно тебя попросить об одолжении? Берди выпрямилась, услышав перемену в тоне Лори, и слегка нахмурилась. — Конечно. Что случилось? Лори помедлила, взглянув на Карла, прежде чем встретиться взглядом с Берди. — Может ли Карл сегодня переночевать в камере наверху с тобой и Дэрилом? Карл вскинул голову. — Мам! Я не оставлю тебя! — его голос дрогнул, в глазах мелькнула паника, и он крепче сжал ее руку. Выражение лица Лори смягчилось, но голос оставался твердым. — Карл, я не хочу, чтобы ты спал всего в паре дверей от этих мужчин. Это небезопасно. — Она права, малыш, — сказала Берди, положив руку ему на плечо. — Но послушай: Шейн и твой папа будут здесь с ней. А Хершель обустраивается в соседней палате с Кэрол. Они все уже несколько месяцев готовятся к этому ребенку. Твоя мама в надежных руках. Карл посмотрел на Берди, его нижняя губа слегка дрожала, несмотря на попытки казаться храбрым. — Но... — Если что-нибудь случится ночью, мы будем прямо наверху, — мягко сказала Берди, ободряюще сжав его плечо. — Мы можем добраться сюда за считаные секунды. Ты не бросишь ее. Лори успокаивающе похлопала его по руке, и ее тон смягчился. — Послушай Берди, малыш. Я обещаю тебе, что этот ребенок не появится сегодня вечером. Карл замешкался, стиснув зубы и сдерживая слезы. Наконец он кивнул и встал, неохотно собирая вещи. — Хорошо... — пробормотал он, избегая их взглядов, и вышел. Берди смотрела ему вслед, и чувство вины сжимало ей грудь. Как только он скрылся из виду, она села на освободившееся место рядом с Лори. — Ты правда в порядке, Лори? — спросила она, и ее тон стал более серьезным. Лори прислонилась спиной к стене, ее рука все еще лежала на животе. — Я готова встретить этого ребенка, — призналась она со слабой улыбкой. — Шейн скажет тебе обратное, но... У меня такое чувство, что это девочка. Берди рассмеялась, и ее настроение немного улучшилось. — Девочка, да? Ты уверена, что готова к тому, что еще один малыш будет тобой командовать? Лори усмехнулась, и ее взгляд смягчился. — Честно? Я не могу дождаться. — Она взглянула на Берди. — Шейн действительно изменился к лучшему, не так ли? Я рада, что ты помогла нам обоим стать немного разумнее. Берди улыбнулась, но ничего не сказала, наблюдая, как маленькая ножка ударила Лори по животу. Лори слегка поморщилась и потерла это место. — Ладно, это отвратительно, — сказала Берди, сморщив нос, хотя ей явно было весело. — Попробуй почувствовать это, — сухо ответила Лори, приподняв бровь. — Это еще отвратительнее чем выглядит. Берди рассмеялась, откинувшись назад. — Думаю, я откажусь, спасибо. Две женщины какое-то время сидели в дружеском молчании, и тяжесть их положения на мгновение сменилась простым предвкушением новой жизни. Тишину в камере нарушил легкий стук в дверь. Шейн просунул голову внутрь и окинул комнату острым взглядом, прежде чем остановиться на Лори. —Как дела? — спросил он мягким, но напряженным голосом. — Все хорошо, — ответила Лори, слегка улыбнувшись ему. Она протянула руку, и Шейн шагнул вперед, осторожно взяв ее за руку. Он провел большим пальцем по ее костяшкам, пытаясь успокоить. — Ты нашел то, что искал? — Мы сходили в архив, — спокойно сказал Шейн, хотя его взгляд метнулся к Рику, вошедшему сразу за ним. — Оказалось, они говорили правду. Даже нашли несколько психологических заключений о заключенных. Большинство из них в порядке, но этот парень, Томас... — он замолчал, качая головой. Рик скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверному проему. — Да, с Томасом будут проблемы, — проворчал он, и в его голосе слышалось раздражение. Лори слегка выпрямилась, нахмурив брови. — Значит, мы все еще собираемся жить рядом с этими преступниками? — спросила она низким, но скептическим голосом. Рик повернулся к ней, стиснув зубы. — Я не откажусь от этой тюрьмы, — твердо сказал он. Лори вздохнула, поерзав, чтобы удобнее устроиться на тонком матрасе. — Неужели нет других вариантов? — настаивала она, хотя в ее голосе было скорее смирение, чем надежда. Взгляд Рика метнулся в коридор за дверью камеры. В других камерах было тихо, их обитатели отдыхали или погружались в свои мысли. Его голос был резким, он разрезал воздух, как нож. — Убить их. Лори моргнула, сохраняя на лице тщательно выверенное нейтральное выражение. Она медленно выдохнула, не выпуская руку Шейна, и ответила. — Если ты считаешь, что так будет лучше. — Ее слова были тихими, но взвешенными, а тон выдавал смесь смирения и доверия. Рик усмехнулся, и из его груди вырвался горький смешок, когда он оттолкнулся от дверного косяка. — Ты говоришь это сейчас... Лори перебила его, и в ее голосе появилось чуть больше силы. — Рик, послушай. — Она сделала паузу, словно тщательно подбирая слова. Ее взгляд смягчился, и она посмотрела ему прямо в глаза. — Я знаю, что я дерьмовая бывшая жена. Я тоже не претендую на звание «матери года». Но мне нужно, чтобы ты знал это… — Она сглотнула, слегка сжав руку Шейна для устойчивости. — Ни на секунду я не сомневаюсь, что в твоем сердце нет злобы. Плечи Рика напряглись, лицо превратилось в маску, но в глазах мелькнуло что-то невысказанное. — Ты не убийца, — продолжила Лори, ее голос звучал уверенно, несмотря на тяжесть слов. — И я это знаю. Мы это знаем. Так что… делай все, что нужно, чтобы защитить эту группу. Просто делай это с чистой совестью. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Шейн медленно и осторожно водил большим пальцем по руке Лори, переводя взгляд с нее на Рика и обратно, и было непонятно, о чем он думает. Выражение лица Рика смягчилось, когда он осознал смысл слов Лори и снова посмотрел на нее. — Чистая совесть, — повторил Рик себе под нос, скорее для себя, чем для кого-то еще. Лори слегка кивнула, ее взгляд был тяжелым, но твердым. — Это все, о чем я прошу. Рик кивнул, стиснув зубы, и ушел, растворившись в тускло освещенном коридоре. Берди задержалась на мгновение, оглянувшись на Лори и Шейна. — Спокойной ночи вам двоим, — мягко сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка уверенности, прежде чем она вышла из камеры. Слабое эхо голосов привлекло ее внимание, и она заметила Рика в дальнем конце коридора, который разговаривал с заключенными. Его поза была напряженной, жесты резкими, вероятно, он излагал план на завтра. Она вздохнула, слегка опустив плечи. — Угрюмый вид тебе не идет, — раздался знакомый протяжный голос Дэрила. Она обернулась и увидела, как он выходит из тени, лениво перекинув арбалет через плечо. Его взгляд был таким же острым, как всегда, но в нем читалась неподдельная теплота. Не говоря ни слова, Берди обвила руками его талию, прижалась к нему и вдохнула знакомый землистый запах. — От одного к другому, — пробормотала она, уткнувшись лицом ему в грудь. Дэрил слегка пошевелился, положив руку ей на поясницу. — Незачем взваливать все это на свои плечи, — сказал он мягким, но твердым голосом. Берди подняла голову и встретилась с ним взглядом. Должно быть, он увидел что-то на ее лице, потому что добавил важные сейчас слова. — Мы справимся. Его следующие слова, произнесенные вполголоса, вызвали у нее смех — мягкий, искренний и столь необходимый ей. Она покачала головой, схватила Гэнди, и они направились наверх, в свою камеру. Пока они поднимались, Берди рассказала ему о временном переезде Карла. Дэрил застонал, нахмурив брови. — Иногда от этого парня одни неприятности, — проворчал он, хотя в его голосе не было настоящей злобы. Когда они открыли дверь камеры, их встретил не только Карл, растянувшийся на верхней койке, но и София, небрежно устроившаяся на другой. — Моя мама сказала, что я тоже могу здесь спать, — как ни в чем не бывало сказала София, даже не оторвав взгляда от взбивания подушки. Берди приподняла бровь и переглянулась с Дэрилом, который лишь обреченно вздохнул. — Ну ладно, тогда спи тут, но Гэнди спит с тобой, — сказала Берди, слегка пожав плечами. Они сложили свое снаряжение в тесном пространстве, и Берди, передавая Гэнди Софии, напомнила детям, что пора готовиться ко сну. К ее облегчению, они послушались без возражений и с сонным бормотанием устроились на своих койках. Берди забралась на нижнюю койку, втиснувшись в узкое пространство рядом с Дэрилом. Он подвинулся, освобождая место, ворча, что не создан для «такого соседства», но все равно обнял ее за талию. Она прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Тихий гул тюрьмы по ночам странным образом успокаивал. — Где Мерл? — спросил Карл, зевая и приглушенно говоря в подушку. — У него первая смена, — тихо ответила Берди. — Он проснется позже. Карл промычал что-то в знак согласия, прежде чем замолчать. Берди закрыла глаза, слегка прислонившись рукой к груди Дэрила. Его дыхание было ровным, его присутствие успокаивало. Она удовлетворенно вздохнула, позволяя тяжести дня отступить, хотя бы ненадолго. Группа собралась в тускло освещенном коридоре прямо за тюремным блоком. Напряжение нарастало по мере того, как Рик и Дэрил раздавали заключенным оружие ближнего боя. Томас вертел в руках лом и хмурился, словно это было оскорблением. Он шагнул вперед, держа его в руках. — Зачем мне это, — ухмыльнулся он, — когда у меня есть это? Он похлопал по пистолету, заткнутому за пояс. Дэрил, небрежно прислонившийся к стене с арбалетом в руках, с усмешкой оттолкнулся. — Вы не стреляете из оружия, если не прижаты спиной к стене, — сказал он резким, но спокойным тоном. — Шум привлекает их, сильно привлекает. Томас прищурился, но его рука осталась на месте. Рик выступил вперед, его голос был твердым, но ровным, требующим внимания. — Вот как это будет происходить, — начал он, глядя на каждого заключенного по очереди. — Мы будем двигаться по двое. Дэрил возглавляет атаку с Ти-Догом. Я замыкаю с тобой, — сказал он, указывая на Эндрю. Молодой заключенный напрягся, его челюсти сжались, но он кивнул. — Держитесь вместе. Сохраняйте строй, как бы близко ни подходили ходячие. Если кто-то нарушит его, все развалится, и мы все погибнем. Если вы побежите, вас могут принять за ходячего. Так вы и окажетесь с топором в голове. — Взгляд Рика был пронзительным и задержался на секунду на Томасе, который ухмыльнулся, но не стал спорить. Дэрил подошел ближе, положив арбалет на плечо. — И вот куда вы целитесь, — добавил он низким и будничным голосом. — Голова — единственный способ убить их. Ухмылка Томаса стала кислой. — Не нужно учить нас, как убивать людей, — сказал он дерзким, почти насмешливым тоном. Ти-Дог, стоявший в стороне со скрещенными руками, бросил на Томаса свирепый взгляд. — Они не люди, — сказал он категорично. — Они что-то другое. Берди шагнула вперед, положив лом на плечо. Ее тон был более мягким, но выражение лица серьезным. — Просто запомни: мозг. Это единственное, что имеет значение. Если ударишь куда-то еще, то зря потратишь время. Заключенные обменялись тревожными взглядами. Даже бравада Томаса, казалось, на мгновение пошатнулась, когда он снова повертел лом в руках, словно заново проверяя его вес. Рик кивнул, окинув взглядом группу. — Пойдемте. Группа медленно двигалась по темному коридору тюремного блока, фонариками прорезая темноту острыми лучами. В воздухе стоял густой запах гнили, и единственным звуком было тихое шарканье ботинок по бетону. Большой Крошка кряхтел, размахивая перед собой фонариком, луч которого дрожал, когда он ослаблял хватку. — Черт, здесь слишком темно! — пробормотал Большой Крошка, и в его голосе послышалось раздражение, пока он пытался удержать фонарик в руках. Дэрил взглянул на него, его лицо скрывала тень от полей поношенной кепки. — Держи его высоко перед собой, — проинструктировал он низким, но твердым голосом, перекинув арбалет за спину. — Ты услышишь их раньше, чем увидишь. Большой Крошка заворчал, но перехватил фонарик поудобнее, подняв его выше, но луч по-прежнему был неровным. Его движения казались поспешными, как будто он больше беспокоился о том, чтобы что-то увидеть, чем о том, чтобы вести себя тихо. Внезапно голос Акселя нарушил тишину, он широко раскрыл глаза и уставился в конец коридора. — Они приближаются! — Ш-ш-ш! — прошипел Дэрил, подняв руку, чтобы заставить группу замолчать. Он бросил взгляд в темноту впереди и крепче сжал арбалет. По коридору эхом разнесся шаркающий звук, медленный, но безошибочно узнаваемый. В поле зрения появились двое ходячих, их налитые кровью глаза были пусты, а изо ртов капала слюна от голода. Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, заключенные, которым не терпелось, бросились вперед с криками. Аксель первым нанес удар, подняв нож и яростно размахивая им перед одним из ходячих. — Хочешь попробовать меня на вкус?! — закричал он, ударив ходячего ножом в живот. Ходячий пошатнулся, но удар не остановил его. Рик, Дэрил, Берди и Ти-Дог обменялись мрачными взглядами, ужаснувшись тому, что заключенные не попали ни в кого по голове. Ходячие все еще приближались, и заключенные размахивали руками, целясь куда угодно, только не в голову. — Бейте в мозг! — крикнул Дэрил с ноткой нетерпения в голосе. Он вытащил стрелу из колчана, прицелился и выстрелил. Стрела с тошнотворным хрустом вонзилась в череп ходячего, мгновенно убив его. Аксель застыл, по-прежнему держа оружие наготове, широко раскрыв глаза от осознания. — Я понял тебя, мозг, — пробормотал он, немного придя в себя. Оскар, немного успокоившись, шагнул вперед и вонзил нож в голову другого ходячего, нанеся точный удар. — Так пойдет? — спросил он, оглядываясь на группу в поисках подтверждения. Дэрил покачал головой, на его лице ясно читалось разочарование. — Э-э-э, — пробормотал он с оттенком недоверия в голосе. — Это должен быть мозг, а не желудок и сердце. Прежде чем они успели среагировать, появились еще двое ходячих, направляясь к ним знакомым шаркающим шагом. Рик и Дэрил обменялись быстрыми взглядами. — Нам нужно идти, — напряженно сказал Рик. Группа пришла в движение, Дэрил и Рик действовали сообща. Дэрил быстро пристрелил одного из них из арбалета, а Рик рубанул мачете, обезглавив другого. — Держитесь плотной группой, никаких больше тюремных бунтов! — рявкнул Рик, оглядывая коридор. Он всегда был первым, кто действовал, когда обстановка накалялась, его челюсть была напряжена, а на лице читалась решимость. Дэрил кивнул, прищурившись, и проверил свой арбалет. Стоявшая рядом с ним Берди крепче сжала лом, и костяшки ее пальцев побелели. Никто из них не сомневался в серьезности ситуации. Внезапно стоны ходячих стали громче, и из-за угла хлынула целая толпа. Группа напряглась, и начался хаос. Дэрил и Рик мгновенно пришли в движение, рубя и стреляя, зачищая комнату. Но Большой Крошка замешкался. Его фонарик дрожал в руке, пока он прятался за дверью, широко раскрыв глаза от страха. Он тяжело дышал, и его рука дрожала, сжимая оружие. Берди заметила его в хаосе, увернулась от ходячего и побежала к нему. Она схватила его за плечо и резко развернула. — Эй! Перестань прятаться! — крикнула она твердым, но не грубым голосом. Она посмотрела ему в глаза и ободряюще улыбнулась. — Ты справишься, Крошка. Борись. Большой Крошка посмотрел на нее, и на его лице отразилась паника. Руки дрожали, когда он сжимал трубу, но он кивнул, пытаясь взять себя в руки. Берди быстро улыбнулась ему, подбадривая, прежде чем они оба повернулись лицом к приближающимся ходячим. Вместе они взмахнули оружием, сбив ходячего, который подошел слишком близко. Удары Большого Крошки все еще были неуверенными, но с помощью Берди он начал находить свой ритм. Тем временем Томас был в другой части комнаты и яростно размахивал ломом. Его глаза были широко раскрыты, он был в отчаянии, его движения были беспорядочными, он бил по всему, что двигалось. Он тяжело дышал, его лицо исказилось от страха и агрессии. Дэрил бросил на Рика быстрый взгляд, его лицо стало жестким и расчетливым, когда он заметил поведение Томаса. — Видишь выражение его лица? — пробормотал Дэрил, опуская арбалет, когда еще один ходячий упал от его выстрела. Лицо Рика помрачнело, он положил руку на рукоятку пистолета. — Если он сделает хоть шаг... — Его голос затих, но смысл был ясен. Дэрил резко кивнул ему, проведя пальцами по лезвию ножа. — Просто подай мне сигнал. Они быстро прошли по следующему коридору, впереди виднелась дверь в тюремный блок. Комната была тесной, тускло освещенной, перед ними возвышались две большие стальные двери. Звук шагов за одной из дверей становился все громче, и в воздухе чувствовалось напряжение, предвещающее насилие. Дэрил повернулся к Томасу, протягивая ему связку ключей. — Ты идешь, — сказал он низким, но настойчивым голосом. Томас неохотно взял ключи, его руки все еще дрожали от адреналина. — Я это не открою, — пробормотал он, переводя взгляд с двери на группу, но Рик шагнул вперед, и в его голосе зазвенела сталь. — Откроешь, — сказал Рик, крепко сжав челюсти. — Если ты хочешь этот тюремный блок, ты откроешь эту дверь. Но только одну. Не обе. Нам нужен контроль. Томас ухмыльнулся, крепко сжимая ключи в кулаке. — Ну что, сучки, готовы? — выплюнул он, поворачиваясь лицом к двери. Он вставил ключ в замок и с силой повернул его, но дверь не поддалась. — Я разберусь, — прорычал Томас, чувствуя, как нарастает его раздражение. Не колеблясь, он сильнее повернул ключ и распахнул обе двери, и по коридору разнесся скрежет металла. Голос Рика прорвался сквозь шум. — Я сказал, одна дверь! Томас едва удостоил его взглядом. — Всякое случается! — крикнул он, широко распахнув обе двери. В комнату хлынула толпа ходячих, рыча и царапая воздух. Группа пришла в движение, но безрассудные действия Томаса не прекращались. Когда Рик рубанул по ходячему, Томас слишком быстро взмахнул ломом, и его конец опасно приблизился к лицу Рика. Рик вовремя пригнулся, прищурившись и оглянувшись на Томаса с подозрением. Томасу, похоже, было все равно. С дикой ухмылкой он толкнул одного из ходячих прямо на Рика. Ходячий пошатнулся и упал, сбив Рика с ног. В воздухе стояла густая вонь гнили и крови, звуки боя нарастали, пока группа сражалась за свои жизни. Группа все еще не оправилась от хаотичной волны ходячих. Резкий голос Дэрила прорезал шум, его взгляд сканировал окрестности в поисках следующей угрозы. — Ти, не подходи близко! — крикнул Дэрил с мрачным выражением лица, прищурив глаза, и вонзил нож в голову ходячего, напавшего на Рика, отчего тот рухнул на пол. Рик отшатнулся назад, переводя дыхание, его сердце бешено колотилось от того, что он едва не погиб. Он бросил взгляд на Дэрила, и они безмолвно поблагодарили друг друга. Они прикончили остальных ходячих, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Однако напряжение не спадало. Рик повернулся, все еще сжимая в руке пистолет, и, переводя дыхание, окинул взглядом лица собравшихся. Томас, все еще тяжело дышавший после драки, бросил взгляд на Рика и заговорил, защищаясь. — Он шел на меня, братан! — Он указал на мертвого ходячего на земле, как будто это все объясняло. В глазах Рика мелькнуло раздражение, но он сдержался и заговорил низким, но твердым голосом. — Да… да, я понимаю. Всякое случается. — Он коротко и раздраженно вздохнул, нахмурился и подошел ближе к Томасу. Не говоря ни слова, Рик взмахнул ножом, и тот смертоносной дугой рассек воздух. Все закончилось в мгновение ока — Томас рухнул на землю, и его тело с тошнотворным стуком ударилось о пол. — Томас! — голос Эндрю дрогнул, когда он шагнул вперед, широко раскрыв глаза от недоверия. — Нет! — закричал он, дрожа от шока. Не колеблясь, Эндрю бросился на Рика, неуверенно размахивая бейсбольной битой. — Ублюдок! — закричал он, яростно размахивая битой. Рик увернулся и сильно ударил Эндрю ногой в грудь, отчего тот отлетел назад. Дэрил уже двигался, целясь из арбалета в грудь Эндрю, и болт был готов сорваться с тетивы. — Спокойно, — предупредил Дэрил холодным голосом, встретившись взглядом с Эндрю. Напряжение в воздухе было ощутимым, и на мгновение показалось, что все затаили дыхание. Эндрю, понимая, что его шансы тают, развернулся и бросился бежать по коридору, удаляясь от группы. — Я его поймаю. — крикнул ему вслед Рик, топая по полу, пока бежал за удаляющейся фигурой. Дэрил перевел взгляд на Оскара и Акселя, которые все еще стояли, застыв, посреди комнаты. — Эй, встаньте на колени! — рявкнул Дэрил резким и властным тоном. Оскар, побледнев, тут же повиновался и с неохотой опустился на колени. Аксель, напротив, выглядел так, будто хотел возразить, но передумал. — Мы не имеем никакого отношения к тому, что только что произошло! — сказал Аксель, и его голос дрожал от страха и разочарования. Он взглянул на Оскара с мольбой в глазах. — Скажи ему, Оскар! Оскар, крепко сжав руки перед собой, издал долгий раздраженный вздох. — Перестань болтать, чувак, — пробормотал он себе под нос низким напряженным голосом. Последовавшее за этим молчание повисло в воздухе, и единственным звуком было отдаленное эхо шагов Рика, преследовавшего Эндрю. Дэрил стоял с поднятым арбалетом, внимательно наблюдая за двумя мужчинами, не сводя с них глаз. Он крепко сжимал оружие, но выражение его лица было непроницаемым, как у сжатой пружины, ожидающей подходящего момента для удара. В комнате висело напряжение, спертый воздух был пропитан страхом. Берди стояла между заключенными и остальной группой, пытаясь сохранить спокойствие, слегка подняв руки в успокаивающем жесте. Она смотрела на мужчин перед собой, пытаясь понять выражение их лиц. Они были в ужасе — широко раскрытые глаза, бледные лица, напряженные тела. Она вздохнула, стараясь говорить спокойно. — Послушайте, это, вероятно, усложнит ситуацию, — сказала Берди твердым, но не грубым тоном. — Но успокойтесь, хорошо? Вы трое выглядите нормально. Мы не хотим вас убивать. Заключенные переглянулись, каждый из них по-своему воспринял ее слова. Крошка выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок, его грудь вздымалась от учащенного дыхания, а Аксель, казалось, умолял взглядом. Оскар же сохранял стоическое выражение лица, его челюсть была напряжена от сдерживаемых эмоций. Рик вошел в комнату, его шаги эхом разносились по помещению. Его взгляд был суровым, когда он оценивал ситуацию. — Где Эндрю? — спросил Ти-Дог низким, но полным беспокойства голосом. Он вытер пот со лба, глядя на пустое место, где за мгновение до этого стоял Эндрю. Рик покачал головой, и в его голосе послышалось разочарование. — Идиот выбежал на улицу прямо в толпу ходячих. Заключенные напряглись при упоминании о безрассудных поступках Эндрю. Лицо Акселя исказилось от недоверия, а Оскар и Крошка обменялись тревожными взглядами. — Мы не имеем к этому никакого отношения, — быстро сказал Оскар слегка дрожащим голосом. Он посмотрел на Рика и Берди широко раскрытыми нервными глазами, словно пытаясь дистанцироваться от ошибки Эндрю и Томаса. Рик прищурился, и уголки его рта опустились вниз. Он сжал кулаки и стиснул зубы. — Ты не знал? Ты знал! — резко бросил он. Он жестом подозвал Дэрила, который тут же подошёл ближе, прицелившись из арбалета так, что Оскар вздрогнул. — Дэрил, давай закончим с этим прямо сейчас. Пистолет Рика внезапно оказался у Акселя перед лицом, а нож Дэрила опасно приблизился к шее Оскара. Угроза была ощутима, и Аксель в панике вскинул руки, его дыхание участилось. — Сэр, пожалуйста, пожалуйста, выслушайте меня! — умолял Аксель, и его голос дрожал. Он вспотел, его лицо исказилось от отчаяния. — Это они были плохими! Не мы! Мы не имеем к этому никакого отношения! Взгляд Рика ожесточился, палец задрожал у спускового крючка. — О, как удобно, — с горечью пробормотал он. Аксель продолжал, повышая голос и умоляя о пощаде. — Мы видели, что он с тобой сделал. Пожалуйста! Мы не такие! Мне нравится моя травка, но я не убийца! Оскар — парень из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, и он даже не очень хорош в этом! Большой Крошка — самый милый парень из всех, кого я знаю! Мы не жестокие — это те парни были жестокими. Пожалуйста, пожалуйста, клянусь Богом! Я хочу жить! Взгляд Рика метнулся к Оскару, который все еще неподвижно лежал под ножом Дэрила. Он не двигался, не вздрагивал, когда Рик медленно направил пистолет ему в голову. — А ты? — спросил Рик холодным, непрощающим голосом. Оскар смотрел прямо перед собой, не мигая, выражение его лица было непроницаемым. Он не выказывал страха — просто смирение. — Я никогда не умолял сохранить мне жизнь, — сказал он низким, но твердым голосом. — И я не собираюсь начинать сейчас. Так что делай то, что должен. Между ними повисла тишина, наполненная невысказанным напряжением. Берди неловко поерзала, ее сердце бешено колотилось в груди. Воздух казался густым, напряженным. Рик сделал глубокий вдох, крепче сжимая рукоятку пистолета. Наконец он опустил его, бросив на Оскара последний суровый взгляд. — Пойдемте, — пробормотал он, развернулся на каблуках и пошел вперед. Группа прошла по темным коридорам, тусклый свет мерцал над головами, пока они заталкивали Акселя, Крошку и Оскара в новый тюремный блок. Комната была завалена телами — кто-то был еще жив, кто-то давно умер, — и запах разложения был невыносимым. Лицо Акселя исказилось от ужаса, когда он увидел это. — О боже, — пробормотал Большой Крошка, качая головой. — Я знал этих парней... они были хорошими людьми. Позади него раздался голос Оскара, полный гнева и недоверия. — Значит, ты просто оставишь нас здесь? Черт, это отвратительно! — Он ударил рукой по ближайшей стене, и в его движениях читалось разочарование. Берди повернулась к нему лицом, ее выражение было спокойным, но твердым. — Мы запираем тюремный блок. С этого момента эта часть тюрьмы принадлежит вам. Бегите или оставайтесь тут, так было условлено. Дэрил шагнул вперед, его лицо было суровым, но не бесчувственным. — Ты думаешь, это ненормально? — тихо спросил он. — Тогда ты точно не захочешь знать, что там снаружи. Рик бросил взгляд через плечо, его лицо было мрачным. — Считайте себя счастливчиками. Дэрил слегка кивнул, и его взгляд на мгновение смягчился. — Сочувствую твоим друзьям, приятель, — тихо сказал он. Ти-Дог, стоявший рядом с Берди, посмотрел на заключенных со смесью жалости и осторожности. — Небольшой совет, — сказал он ровным голосом. — Вынесите эти тела наружу и сожгите их. — Его взгляд метнулся к разлагающимся трупам, разбросанным по комнате. — Вы же не хотите, чтобы здесь был такой беспорядок. С этими словами группа развернулась и ушла, оставив заключенных в их новой изолированной тюрьме. Последовавшее за этим молчание было оглушительным.