глава 32: Самое тяжелое прощание

      Рик взглянул на тела, разбросанные по тюремному двору, и тяжесть того, что еще нужно было сделать, тяжким грузом легла ему на плечи. — Нам нужно погрузить эти трупы и сжечь их, — сказал он ровным, но усталым голосом. Ти-Дог глубоко вздохнул, вытер лоб и посмотрел на предстоящую мрачную работу. — Это будет долгий день... — пробормотал он. Кэрол шагнула вперед, оглядывая пространство, словно желая убедиться, что все на месте. — Где Гленн и Мэгги? Нам бы очень пригодилась помощь. Дэрил кивнул в сторону сторожевой башни, не сводя с нее глаз. — Там наверху. Рик нахмурился, глядя на башню. — Гленн! Мэгги! Когда все они обратили внимание на вершину сторожевой башни, оттуда появился Гленн без рубашки, с едва застегнутыми штанами. Он помахал им с широкой улыбкой на лице, явно не подозревая, откуда доносится смех снизу. — Эй! Как дела, ребята? — крикнул Гленн, пожалуй, слишком жизнерадостно для этого момента. Группа не смогла сдержать смех. Берди ухмыльнулась, качая головой. — Ты кончил? — спросила она, и в ее голосе слышалось веселье. Гленн посмотрел вниз, потрясенный. — Что? Раздался смех, к которому присоединился Дэрил. — Ты кончил там? Давай, нам не помешала бы помощь! — Да-да, мы сейчас спустимся! — отозвался Гленн, наконец-то поняв намек, и направился к лестнице. Рик и остальные, все еще смеясь, направились к машинам, когда зоркий взгляд Ти-Дога уловил какое-то движение вдалеке. Он замер. — Эй, Рик! — позвал он, и его голос внезапно стал серьезным. Улыбка Рика тут же померкла, когда он проследил за взглядом Ти-Дога. Аксель и Оскар шли к ним из своего блока. От этого зрелища у Рика засосало под ложечкой. Его лицо посуровело, и он быстро жестом велел группе следовать за ним. — Идите за мной, — приказал он. Он подошел к двум мужчинам и остановился в нескольких шагах от них, приняв напряженную позу. — Вы достаточно близко. Мы договорились. Аксель поднял руки в успокаивающем жесте, его голос звучал отчаянно. — Пожалуйста, мистер, мы знаем, что заключили сделку. Но вы должны понять! Мы не можем жить там ни минуты! Вы меня понимаете? Все эти тела, кровь, мозги — там призраки! Мы не можем этого сделать. Дэрил сделал шаг вперед, скрестив руки на груди и прищурившись. — Почему бы тебе не вынести тела? Ти-Дог говорил бесстрастно, но в его голосе слышалось раздражение. — Вам нужно сжечь их. Лицо Крошки исказилось от разочарования, когда он покачал головой. — Мы пытались! Мы пробовали. Но забор на дальней стороне тюрьмы сломан. Каждый раз, когда мы вытаскиваем тело, эти твари выстраиваются в очередь. Мы стараемся, но это все равно что бороться с приливом: вытаскиваем тело, а потом бежим обратно, пока они не подобрались слишком близко. Оскар, молча стоявший рядом с Акселем, переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно. Наконец он заговорил низким, но твердым голосом. — Послушайте, мы не имеем никакого отношения к Томасу и Эндрю. Никакого. Вы пытаетесь что-то доказать? Вы это доказали. Мы согласны с этим. Мы сделаем все, что потребуется, чтобы стать частью вашей группы, только… пожалуйста, пожалуйста, не заставляйте нас оставаться там. Рик прищурился, встретив отчаянный взгляд Акселя. — Наша сделка не подлежит обсуждению. Ты либо остаешься в своей камере, либо уходишь. Оскар бросил на Акселя взгляд, в котором читалось разочарование. — Я же говорил тебе, что это пустая трата времени. Они ничем не отличаются от тех придурков, которые застрелили наших парней. Знаешь, сколько тел нам пришлось вытаскивать? Просто выбросили их, как мусор… Это были хорошие парни. Парни, которые прикрывали нас от по-настоящему плохих парней, таких как Томас и Эндрю. Да, мы совершали ошибки, чтобы оказаться в этом месте сейчас, но, поверь мне, мы заплатили свою цену. Достаточно, чтобы мы предпочли отправиться к вам сюда, а не возвращаться в эту адскую дыру. Взгляд Рика метнулся к Берди. Ему не нужно было спрашивать ее мнение; ее взгляд, спокойный и безмолвный, сказал ему все. Она не произнесла ни слова, но взгляд был ясен: пусть они останутся. Рик тяжело вздохнул, разрываясь между логикой выживания и тяжестью их общей человеческой природы. Он не был уверен, какой выбор сделает их всех в большей безопасности, но в этот момент он точно знал одно: выживание зависит не только от стен и оружия, но и от решений, которые они принимают вместе. Аксель нервно расхаживал взад-вперед, оглядываясь на группу. — Ну же, чувак! — в отчаянии призывал он, но никто не двигался. Рик стоял впереди, скрестив руки на груди, с выражением разочарования на лице, пока группа собиралась в напряженной тишине. Гленн и Мэгги присоединились к ним, и на лицах каждого из них отражалось серьезность решения, которое им предстояло принять. Ти-Дог стоял чуть в стороне, напряженно выпрямившись, а Кэрол и Дэрил ждали, когда кто-нибудь сделает решительный шаг. Рик повернулся к Берди, и его взгляд стал жестким. — Ты серьезно? — спросил он низким голосом, в котором слышалось раздражение. — Ты хочешь, чтобы они жили в камере рядом с тобой? Они будут только и ждать возможности забрать наше оружие. Ты хочешь снова спать с одним открытым глазом? Берди не дрогнула. Она без колебаний встретилась взглядом с Риком, ее тон был спокойным, но твердым. — Я никогда не останавливалась. Приведи их в лоно церкви. Если мы их прогоним, то с таким же успехом можем казнить сами. Голос Кэрол дрогнул от волнения, когда она шагнула вперед, и напряжение на ее лице отражало тяжесть ее слов. — После всего, через что мы прошли? — спросила она, качая головой. — Мы так упорно боролись за все это. Что, если они решат забрать у нас все? Мэгги, стоявшая рядом с Гленном, скрестила руки на груди, ее брови неуверенно нахмурились. — Мы были вместе так долго, — сказала она мягким, но пронизанным беспокойством голосом. — Они незнакомы. Я не ... Внезапно чувствую себя странно, когда рядом такие другие люди. Ти-Дог подошел к ним, выражение его лица было непроницаемым, но голос звучал уверенно. — Вы привели нас сюда, — сказал он, и его слова напомнили о происхождении группы, о том, что когда-то они сами были чужаками. Мэгги бросила на него быстрый, почти извиняющийся взгляд. — Да, но ты появился с раненым на руках, — ответила она слегка дрожащим голосом, переводя взгляд на заключенных. — У нас не было выбора. Гленн фыркнул, разочарованно качая головой. — Они даже ходячих не могут убить! — в его голосе слышалась горечь, когда он указал на Акселя и Оскара, которые все еще стояли в нескольких шагах от него. — Как они собираются выживать, если даже с этим не могут справиться? Кэрол усмехнулась, и ее лицо посуровело от подозрений. — Они преступники. Вот и все, — сказала она, подчеркивая каждое слово пристальным взглядом. Берди не позволила обвинению смутить ее. Она слегка наклонила голову, обдумывая ситуацию. — На самом деле на руках этих двоих может быть меньше крови, чем на наших, — сказала она спокойным и задумчивым голосом, в котором звучала правда. Дэрил скрестил руки на груди, его губы сжались в тонкую линию, когда он изучал заключенных, его лицо было непроницаемым. — Мне попадались такие парни, как этот, — тихо сказал он, его голос был низким, но несущим в себе груз опыта. — Черт возьми, я вырос с ними. Они дегенераты, но они не психи. Я мог быть с ними так же легко, как здесь с вами, ребята. Его слова повисли в воздухе, напоминая о тонкой черте, которая отделяла их от тех, кем они когда-то были. Все замолчали, обдумывая слова Дэрила, и на каждого из них давила тяжесть этого решения. Ветер дул по тюремному двору, шелестя листьями и охлаждая воздух. Рик пошевелился, переводя взгляд с Берди на Дэрила, а затем на остальных, пытаясь понять, что происходит. Ти-Дог тяжело вздохнул, чувствуя, как на него давит груз ситуации. — Так мы и недели не протянем, — пробормотал он, качая головой и глядя на заключенных. В его голосе слышалось беспокойство, но в нем также звучала нотка смирения. Рик выпрямился, стиснув зубы и пристально глядя на них. — Эй! Эй, чью кровь ты предпочел бы видеть на своих руках? Мэгги, Гленна или их? — Его слова были яростными, брошенными в лицо нерешительным членам группы. Он переводил взгляд с Ти-Дога на остальных, ожидая, что они осознают серьезность выбора, который им предстоит сделать. Ти-Дог не колебался. Его взгляд встретился со взглядом Рика с твердой решимостью. — Ни за что, — просто сказал он, и по его тону было ясно, на чьей он стороне. Тем временем остальные были заняты тем, что подгоняли машины к главным воротам, готовясь к быстрому отступлению, если понадобится. Дэрил направился к своему мотоциклу, и воздух наполнился звуками двигателей и скрежетом металла по гравию. Аксель, пытаясь завоевать его расположение, проследил за его взглядом. — Эй, двухцилиндровый! Это «Триумф»? — крикнул Аксель, с неподдельным интересом разглядывая мотоцикл. Дэрил, который готовился сесть на мотоцикл, бросил на Акселя суровый взгляд через плечо. — Даже не смотри на него, — прорычал он резким тоном, предупреждая Акселя, чтобы тот держался подальше. Но Акселя это не остановило. — Не хочешь, чтобы его подлатали? — продолжил он, не отрывая взгляда от мотоцикла. — Похоже, ему не помешал бы ремонт, я неплохо разбираюсь в механике. Головки цилиндров кажется протекают. Я знаю эти мотоциклы. Дэрил не ответил, его терпение было на исходе. Не сказав больше ни слова, он завел мотоцикл, громко взревел двигателем и умчался, оставив Акселя стоять с приоткрытым ртом. Оскар, наблюдавший за их разговором, раздраженно закатил глаза. — Чувак, ты можешь просто заткнуться? Наберись терпения! — огрызнулся он, толкая Акселя, словно пытаясь выбить из него эту бесконечную болтовню. Аксель лишь пожал плечами с невозмутимым видом. — Просто говорю, — пробормотал он, качая головой. Крошка молча наблюдал, как его друзья и группа Рика слоняются без дела. Берди, которая молча наблюдала за нарастающим напряжением, вышла вперёд, чтобы успокоить всех. Ее голос был спокойным, но решительным, когда она обратилась напрямую к Рику. — Рик, почему бы нам пока не запереть их в нашем блоке? По крайней мере, пока мы не примем групповое решение, — предложила она, и в ее тоне слышалась практичность. Она встретилась с ним взглядом, и на короткое мгновение между ними возникло молчаливое взаимопонимание — они оба осознавали тяжесть того, что их ожидало. Рик провел рукой по лицу, на его лице читалось напряжение, вызванное ответственностью за других. Позади него Дэрил небрежно прислонился к стене, держа арбалет наготове, но его острый взгляд следил за всем. Шейн, как всегда беспокойный, расхаживал неподалеку, бросая быстрые взгляды то на пленников, то на группу. Гленн стоял у ворот, уже проверяя инструменты, которые понадобятся им, чтобы выйти за припасами. Рик наконец выдохнул, стиснув зубы, и сделал звонок. — Хорошо, заприте их, — коротко сказал он, и в его голосе слышалась неохотная властность. В его словах чувствовалось невысказанное бремя осознания того, что любой выбор может повлечь за собой ужасные последствия. Заключенные неуверенно зашагали вперед, радуясь временной передышке. Берди не сводила с них глаз, наблюдая, как они входят в блок под ее бдительным присмотром. Шейн, стоявший позади девушки, пробормотал Рику. — Мы разберемся с этим, пока все не пошло наперекосяк? Рик ответил не сразу, его взгляд следовал за Берди, пока она уводила пленников. — Мы справимся, — сказал он, хотя по его голосу было ясно, что это решение, как и многие другие, далось ему нелегко. — Лучше разобраться с этим поскорее, — резко вмешался Шейн. — Нам не нужна еще одна проблема, когда ворота будут закрыты, а мы будем рубить дрова. Берди оглянулась через плечо, уловив конец обмена репликами. — Давайте пока не будем их трогать, — сказала она, и ее голос разнесся по двору. — Мы поговорим, когда вы все вернетесь. Рик слегка кивнул ей в знак признательности, но его лицо оставалось невозмутимым. Пока что это было лучшее, что они могли сделать. Большой Крошка заговорил первым, его голос был ровным, несмотря на напряжение. — Я не против, мисс Берди, — сказал он, одобрительно кивнув. Его массивная фигура возвышалась над остальными, но его тон был на удивление спокойным и благодарным. Оскар последовал за ним, переводя взгляд с Берди на остальных и обратно. — Выбора нет, но спасибо, что сражаешься за нас, — добавил он с искренностью, которая немного укрепила решимость Берди. Аксель, похоже, не был так уверен. Он покачал головой, но без лишних слов последовал за остальными в тюрьму, явно не желая этого. Когда они вошли в тюрьму, в воздухе витало любопытство. Семья Лори и Хершела стояла неподалеку, широко раскрыв глаза от удивления при виде заключенных, которых сопровождала Берди. На их лицах читались замешательство, беспокойство и недоверие — они явно не были готовы к переменам. Берди заперла за ними двери камеры, ее руки не дрогнули, когда она повернула ключ — небольшое, но значительное движение, которое ознаменовало начало этого временного устройства. — Пока побудьте здесь, — сказала она заключенным спокойным и авторитетным голосом. — Позже сегодня у нас будет для вас ответ. Просто оставайтесь на месте, и мы во всем разберемся. Гэндальф прошел между прутьями и обвил лапами ногу Крошки. — Это мой кот Гэндальф, он составит вам компанию. — Аксель наклонился и погладил толстого кота, его мурлыканье эхом разнеслось по камере. С этими словами она бросила на них последний взгляд и направилась обратно к группе с решительным выражением лица. Она чувствовала, как на нее давит груз этого решения, но сейчас это был единственный путь вперед. — Что происходит? — спросила Лори, и в ее голосе прозвучало замешательство, когда Хершель и Патриция помогли ей выйти на улицу, осторожно спуская ее по ступенькам. — Осторожнее, Лори, — мягко посоветовала Патриция, крепко держа Лори за руку, пока они шли по неровной земле. — Последнее, что нам нужно, — это твое падение. Берди стояла неподалеку, оглядывая двор, где все были заняты своими делами. — Они не чувствуют себя в безопасности в блоке, который мы для них освободили. Мы собираемся принять групповое решение о том, оставить их или заставить уйти, — объяснила она, и в ее голосе чувствовалась тяжесть предстоящего решения. Она вздохнула, когда солнце осветило лицо, ненадолго закрыла глаза, наслаждалась теплом. Три женщины согласно кивнули, переводя взгляд на группу, собравшуюся во дворе. Все отдыхали, наслаждаясь свежим воздухом, и смех доносился оттуда, где собрались остальные. — Вы убрали все те тела? — спросил Хершель, окинув взглядом двор и оценив проделанную ими работу. — Теперь это похоже на место, где мы действительно могли бы жить. Берди кивнула, не сводя глаз с Дэрила, Шейна, Рика и Гленна, стоявших за забором. Они возвращались с чем-то похожим на дрова. Но этот покой был нарушен в тот момент, когда раздался голос Карла. — Ходячие! Берегись! — закричал Карл, широко раскрыв глаза и уставившись на приближающуюся орду. Его предупреждение прозвучало слишком поздно, когда в поле зрения появился первый из ходячих, приближающийся, ведомый запахом живых. Шейн и остальные пришли в себя и тоже увидели опасность. У Рика упало сердце, когда он увидел размер стада. Он побежал к двору, но понял, что не сможет пройти через заборы. — Нет! — закричал он, чувствуя нарастающее разочарование, пока пытался обойти периметр. Хершель, всегда быстро обращавшийся с винтовкой, выстрелил и убил одного из ходячих. Лори запаниковала и попыталась убежать, но была вынуждена остановиться, когда перед ней появилось еще больше ходячих. — Уходите! Уходите оттуда! Нет! Лори! Карл! — кричал Рик, его голос срывался от волнения, пока он пытался добраться до них. Мэгги, Карл и Берди стреляли из своего оружия, убивая ходячих одного за другим, но поток толпы был неудержим. Бет и Хершель побежали к тюрьме в поисках убежища. Бет распахнула дверь, затаскивая отца внутрь. — Папа, сзади! — крикнула Бет, заметив, что за Хершелем появился ходячий. Одним быстрым движением она ударила ходячего по голове, отправив его на землю, а затем схватила отца за руку и помогла ему войти внутрь. Тем временем Гленн только что закончил укреплять забор и бежал к внутреннему двору так быстро, как только мог, подгоняемый отчаянием. Вход во внутренний двор был закрыт, а Дэрил и Рик оказались заблокированы забором, и время шло. — Гленн, кинь ключи! Поторопись, дай чертовы ключи! — крикнул Дэрил, глядя на Берди. Его глаза расширились от паники, когда он увидел, что ее, Лори, Карла и Мэгги окружили ходячие. Гленн бросил ключи Дэрилу, который поймал их в воздухе и бросил Рику. Через несколько секунд Рик открыл дверь, и группа ворвалась внутрь, стреляя на ходу, чтобы добраться до безопасного места. — Лори! Берди! Сюда! — крикнула Мэгги из двери, ведущей в тюрьму, призывая женщин войти. Лицо Лори побледнело от страха, но она не колебалась. Она протиснулась в дверь вслед за Карлом и Берди и, когда они оказались в безопасности тюрьмы, захлопнула за ними дверь. Кэрол и Ти-Дог продолжали стрелять из своего оружия, стоя спиной к двери, чтобы у группы было время зайти внутрь. Мэгги, Лори, Берди и Карл торопливо шли по темному тюремному коридору, чувствуя, как напряжение нарастает. Они только вошли в тюрьму, как Мэгги широко раскрыла глаза и замедлила шаг. — Стойте , — прошептала она, и в ее голосе прозвучала паника. Лори, Карл и Берди проследили за ее взглядом, и их худшие опасения подтвердились: из-за их блока камер выходило новое стадо ходячих. — Назад! Сюда! — крикнула Мэгги, развернувшись на каблуках и поведя их в противоположном направлении. Остальные поспешили за ней, Лори шла медленнее, неровно, из-за боли, которую она начала чувствовать. Мэгги захлопнула за ними дверь, и громкий стук эхом разнесся по коридору. Она быстро заперла дверь, и скрип замка только усилил их и без того отчаянную спешку. В коридоре впереди стояла пугающая тишина, если не считать слабого искаженного звука, доносившегося из динамиков где-то вдалеке, — странного и тревожного звука. Когда они шли по узкому коридору, у Лори перехватило дыхание. Она ахнула и прижала руку к животу, почувствовав острую боль. — Ты справишься? — спросила Берди, и в ее голосе прозвучало беспокойство, когда она заметила, что Лори спотыкается. Лори поморщилась, ее лицо побледнело. — Что-то не так с малышем, — пробормотала она, все еще прижимая руку к своему округлившемуся животу. — Мам? — спросил Карл дрожащим голосом, подходя к матери с выражением беспокойства на юном лице. — Ребенок, кажется, вот-вот родится, — Лори стиснула зубы, лицо искажалось от каждой волны боли. Берди подошла ближе, положив руки на плечи Лори, чтобы поддержать ее, но как только они подумали, что смогут продвинуться вперед, с другой стороны коридора послышался топот ног. Появилось стадо ходячих. Карл, широко раскрыв глаза от паники, инстинктивно поднял пистолет, но Мэгги быстро схватила его за руку. — Нет, времени нет! — резко сказала она. У них не было другого выбора, кроме как двигаться быстрее. Берди и Мэгги наполовину несли, наполовину тащили Лори по коридору, а она изо всех сил старалась не отставать, борясь с болью на каждом шагу. Но как только они повернули за угол, с противоположной стороны появилась еще одна группа ходячих. — Блядство, — пробормотала Берди себе под нос, лихорадочно пытаясь найти решение. Карл огляделся, и тут, словно луч света в темноте, он заметил впереди дверь. — Сюда! — крикнул он, подбегая к ней. Они вбежали в маленькую комнату, и Карл изо всех сил захлопнул за ними дверь, но она не закрылась до конца. Он толкнул ее еще раз, но это было бесполезно — ходячие были слишком близко. Он обернулся и увидел, что его мать тяжело прислонилась к стене, на ее лбу выступили капли пота, она хватала ртом воздух. — Мам? — голос Карла дрогнул от страха. — Ты в порядке? Он нерешительно шагнул ближе, держа свободную руку у ее плеча, не зная, что делать. Лори стиснула зубы, ее губы дрожали, когда она сделала судорожный вдох. — Начинается, — сумела прошептать она, голос был напряжен от боли. Она поморщилась, когда началась очередная схватка, и колени слегка подогнулись. Карл тяжело сглотнул, пытаясь сосредоточиться, когда звуки шаркающих шагов приблизились. Берди стояла рядом с Лори, на ее лице отразилось беспокойство, когда она вытирала пот со лба женщины. — Держись, — мягко сказала Берди. — Мы справимся с этим. Лори застонала, сжимая руку Берди, пытаясь сосредоточиться, несмотря на боль. Она тяжело и поверхностно дышала, ее глаза приоткрылись и метнулись к стенам. — Что… что это за сигнализация? — выдохнула она едва слышно. Мэгги, стоявшая на коленях прямо у ног Лори, бросила быстрый взгляд в конец коридора, где слабый звук ревущих динамиков, казалось, становился все громче. Она покачала головой и повернулась к женщине, на ее лице застыла мрачная решимость. — Не имеет значения, — быстро сказала она, хотя ее голос выдавал ее напряжение. — Нам просто нужно успокоить тебя, хорошо? Сосредоточься на дыхании. — Нет, — прошипела Лори сквозь стиснутые зубы, напрягаясь при следующей схватке. — Ребенок вот-вот родится. Сейчас. Лицо Карла исказилось, в голосе зазвучала паника. — Мы должны отвести ее обратно в тюремный блок! Хершель может помочь! — Он бросил взгляд на коридор, и на его лице отразилось отчаяние. Берди бросила на него острый взгляд, положив руки на плечи Лори, чтобы удержать ее на месте. — У нас нет времени, Карл. И мы не можем рисковать, натыкаясь на других ходячих, — твердо сказала она, хотя напряженность в голосе выдавала ее собственный страх. — Нам придется сделать это здесь. Широко раскрытые, полные слез глаза Лори уставились на Берди. — Здесь? — прошептала она с недоверием в голосе, но новая волна боли заставила ее замолчать. Она закричала, впившись ногтями в рукав Берди. Девушка вздрогнула, но не отстранилась, сжав челюсти и переводя взгляд с Мэгги на Карла. — Мы справимся с этим, — сказала Берди, хотя эти слова были адресованы не только остальным, но и ей самой. — У нас нет выбора. Руки Карла дрожали, когда он опустился на корточки рядом с матерью и крепко сжал ее руку. Его лицо было залито слезами, но выражение лица стало твердым. — Что нам делать? — спросил он дрожащим, но решительным голосом. Мэгги сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. — Карл, мне нужна твоя помощь, хорошо? — сказала она, глядя ему в глаза. — Но сначала давай подготовим ее. Она осторожно помогла Лори прислониться к стене, ее движения были плавными и размеренными. Она взглянула на Карла и кивнула в сторону ног Лори. — Помоги мне снять с нее штаны. Лори слабо кивнула, задыхаясь от попыток помочь. — Хорошо… хорошо… — выдохнула она, слабо шаря пальцами по поясу. Ее лицо исказилось от боли, когда началась очередная схватка, и она издала сдавленный крик, откинув голову на стену. Карл замешкался, но резкий голос Мэгги вывел его из оцепенения. — Ну же, Карл! — сказала она, и голос прорвался сквозь напряжение. Он поспешил на помощь, движения были неуклюжими, но искренними. Берди опустилась на колени рядом с Лори, руки дрожали, словно она боялась прикоснуться к ней. — Мэгги, — сказала она низким, но настойчивым голосом, — ты знаешь, что делать? Мэгги взглянула на нее, нахмурив брови. — Мой отец научил меня некоторым вещам, — призналась она напряженным голосом. — Но… На самом деле я никогда этого не делала. — Она подвинулась, чтобы лучше рассмотреть, ее глаза сузились, когда она попыталась оценить состояние Лори. — Я не могу сказать, если ... Резкий крик Лори оборвал ее на полуслове. — Я должна тужиться! — выдохнула она, инстинктивно пытаясь потужиться. Глаза Мэгги расширились от тревоги. — Лори, подожди! — быстро сказала она, подходя ближе. — Просто подожди секунду! Но Лори не слушала. Ее лицо исказилось от отчаяния, когда она попыталась присесть, чтобы уменьшить давление. — Я не могу ждать! — закричала она, ее голос дрожал от страха и боли. — Я должна… Ее крик эхом разнёсся по коридору, смешиваясь со слабым рычанием ходячих снаружи. В тюремном коридоре было душно, спертый воздух был наполнен напряжением. Мучительные стоны Лори эхом отражались от бетонных стен, смешиваясь с тихими гортанными стонами тех, кто бродил снаружи. Мэгги опустилась на колени рядом с ней, придерживая Лори за плечи, и ее спокойный, но твердый голос прорвался сквозь хаос: — Ты отлично справляешься, Лори, — сказала Мэгги, хотя напряжение в голосе выдавало страх. — Просто дыши. Позволь своему телу сделать свою работу. Лори поморщилась, дыхание сбилось, когда ее пронзила очередная схватка. Пот заливал бледное лицо, она стиснула зубы от боли. — Я в порядке. Я в порядке… — прохрипела она, хотя голос дрожал, а слова звучали скорее как мольба, чем как заверение. Мэгги выдавила из себя натянутую улыбку и нежно откинула волосы Лори назад. — Ты сильная, Лори. Ты справишься. Просто продолжай в том же духе. Лори издала низкий гортанный стон, инстинктивно прижимаясь к земле. Но затем рука Мэгги соскользнула, и ладонь внезапно окрасилась кровью. Ее глаза расширились от тревоги, и она взглянула на Берди, которая стояла рядом. Их взгляды встретились, и обе женщины на долю секунды застыли в общем ужасе. Лори закричала, голос был полон боли и ужаса, и это вывело их из оцепенения. Берди опустилась на колени и осторожно, но настойчиво уложила Лори на холодный пол. — Лори, перестань. Тебе нужно отдохнуть, — взмолилась Берди, ее голос дрожал, когда она прижимала руки Лори к полу, чтобы та не двигалась. Карл опустился на колени рядом с матерью, его лицо было бледным и мокрым от слез, руки дрожали. — Мам? Мам, посмотри на меня! — умолял он, крепко сжимая ее руку. — Не закрывай глаза! Мэгги тяжело сглотнула, на ее лице отразились боль и решимость, когда она прижала руку к животу Лори, чувствуя напряжение под пальцами. — Нам нужно вернуть тебя к моему отцу, — сказала она, хотя даже она понимала, насколько это невозможно. Лори слабо покачала головой, ее дыхание стало прерывистым и тяжелым. — Я не справлюсь, — прошептала она дрожащим голосом. Ее взгляд встретился со взглядом Мэгги, полным боли, но и решимости. — Мэгги… Я знаю, что это значит. Я не потеряю своего ребенка. Ты должна разрезать меня. Мэгги отпрянула, словно от удара, и яростно замотала головой. — Нет, — сказала она дрожащим голосом. — Я не могу этого сделать, Лори. У меня нет инструментов или анестезии… Лори выбросила руку вперед и с удивительной силой схватила Мэгги за запястье. Ее глаза, наполненные слезами, горели отчаянием. — У тебя нет выбора, — твердо сказала она, хотя ее голос дрожал. Карл резко встал, его ноги подкашивались. — Я позову на помощь, — выпалил он, и в его голосе прозвучала паника, когда он повернулся к коридору. Лори встретилась с ним взглядом, ее голос был отчаянным, но твердым. — Нет! Мэгги вытерла глаза, пытаясь взять себя в руки. — Послушай, это Кэрол и Патриция репетировали, а папа только научил меня шагам. Лори, если я… Лори перебила ее дрожащим, но твердым голосом. — Пожалуйста… Руки Мэгги дрожали. — У меня нет ни анестетика, ни оборудования… Дыхание Лори было прерывистым, когда она слабо указала на Карла. — У Карла есть нож. Берди заговорила тихим, но настойчивым голосом. — Ты не выживешь. Лицо Лори было залито слезами, в глазах читалась мольба. — Мой ребенок должен выжить… Пожалуйста… Мой ребенок, ради всех нас… Пожалуйста, Мэгги! Пожалуйста. Мэгги, по щекам которой теперь текли слезы, покачала головой, но не могла отвести взгляд от Лори. — Я не могу, — прошептала она, и ее голос дрогнул. Взгляд Лори смягчился, голос стал нежным. — Видишь мой старый шрам от кесарева сечения? — спросила она, тяжело дыша. Мэгги опустила взгляд, и сердце сжалось при виде шрама. Ее голос дрожал, когда она ответила. — Я не могу. — Лори крепче сжала ее руку. — Ты можешь. Ты должна. Карл? Детка, я не хочу, чтобы ты боялся, хорошо? Это то, чего я хочу. Это правильно. Теперь ты… ты позаботишься о своем папе вместо меня, хорошо? И о своем младшем брате или сестре, позаботишься… И о Шейне… — она расплакалась, когда упомянула Шейна, и из ее груди вырвался крик. Карл, сдерживая слезы, посмотрел на нее с отчаянием. — Ты не должна этого делать. Лицо Лори смягчилось, она обхватила лицо Карла ладонями и заговорила с любовью в голосе. — С тобой все будет хорошо… Ты победишь этот мир, я знаю, что победишь. Ты умный, сильный и такой храбрый! И я люблю тебя. Теперь Карл уже не сдерживал слез, прижимаясь к ней. — Я тоже тебя люблю, мам.— Лори сделала прерывистый вдох. — Ты должен поступать правильно, малыш. Обещай мне, что всегда будешь поступать правильно. В этом мире так легко поступать неправильно. — Она начала плакать, пытаясь говорить дальше. — Так что не… не делай этого, если тебе кажется, что это неправильно, хорошо? Если это кажется простым, не делай этого. Не позволяй миру испортить тебя. Ты такой хороший! — теперь она плакала еще сильнее, ее тело дрожало. — Ты мой милый мальчик! Лучшее, что я когда-либо делала в жизни! Я люблю тебя! Я люблю тебя. Ты мой милый, милый мальчик, я люблю тебя. Карл всхлипнул еще сильнее и кивнул. — Я обещаю, мама. Дыхание Лори стало поверхностным, но она подарила ему последнюю улыбку. — Хорошо… хорошо, сейчас. Хорошо. Мэгги, когда все закончится, тебе придется… Мэгги тихо-тихо успокоила ее, теперь ее слезы лились ручьем, а руки дрожали. — Нет, — настойчиво прошептала Лори. — Ты должна это сделать, это не может быть Рик. Мэгги сделала глубокий прерывистый вдох, пытаясь успокоиться. Лори ненадолго закрыла глаза, затем открыла их, и на ее губах появилась слабая улыбка, когда она в последний раз посмотрела на Карла. — Спокойной ночи, любимый. Берди и Мэгги обменялись взглядами, обе опустошенные, но решительные. Глаза Лори, остекленевшие и наполненные смесью боли и ясности, пристально смотрели на Берди, пробиваясь сквозь хаос. Ее голос был слабым, но ровным, дрожащим от эмоций. — Позаботься о моих малышах, Берди. Берди замерла, у нее перехватило дыхание от тяжести слов Лори. Она медленно кивнула, слезы потекли по ее измазанному грязью лицу. — Я сделаю это, — прошептала она срывающимся голосом. — Я обещаю. Взгляд Лори смягчился, губы изогнулись в едва заметной улыбке, несмотря на боль, отразившуюся в каждой черте ее лица. Она медленно моргнула, словно цепляясь за последние крупицы сил, и протянула руку к Берди. Берди крепко сжала ее, но нежно. — Я позабочусь о том, чтобы они были в безопасности, — сказала Берди дрожащим, но решительным голосом. — Я сделаю все, что потребуется. Тебе не нужно беспокоиться. Лори крепче сжала пальцы Берди, и в ее глазах промелькнули благодарность и умиротворение. — Спасибо, — пробормотала она едва слышно, прежде чем отвести взгляд в потолок и начать дышать чаще. Мэгги взяла нож Карла и дрожащими руками сделала надрез. Лори закричала, ее тело содрогнулось от боли. Карл вскрикнул, на его лице отразился ужас. — Что ты с ней делаешь? — закричал он, его голос был полон замешательства и страха. Голова Лори упала на пол, ее глаза закрылись в последний раз. Она умерла, тихо вздохнув, и ее тело обмякло. Мэгги, плача, быстро работала, пытаясь спасти ребенка. — Карл, дай мне свои руки. Карл, пожалуйста. Содержи рану в чистоте, хорошо? Я слишком глубоко режу, я могу задеть ребенка. — Ее голос дрожал, но она сосредоточилась на задаче. — Хорошо… Хорошо, давай, я вижу, я вижу ушки. Я вытащу его. — Карл, дрожа, кивнул ей. — Хорошо. Хорошо... Мэгги вытащила ребенка, ее руки были в крови. Карл посмотрел на ребенка у нее на руках, и его сердце сжалось. Ребенок не плакал, не двигался. Мэгги охватила паника. Она отчаянно постучала по груди малыша, желая, чтобы к нему вернулась жизнь. Наконец, слабый звук — плач. Сначала он был тихим, но становился все громче. Он был жив. Карл, всхлипывая, протянул Мэгги свой жилет. Она быстро завернула в него крошечное тельце. Голос Берди нарушил тишину. — Нам нужно идти. Карл покачал головой. — Мы не можем просто оставить ее здесь, она превратится. Мэгги, передавая ребенка Берди, потянулась за своим пистолетом. Карл шагнул вперед, его лицо было решительно настроено. — Нет... —Он достал свой пистолет, по его лицу текли слезы. Голос Берди дрогнул, ее руки задрожали от новой жизни, которая в них зародилась. —Карл… Карл посмотрел ей в глаза, его голос был мягким, но решительным. — Она моя мама. Берди открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. Она кивнула, с трудом сглотнув, и крепче прижала к себе ребенка. Звук выстрела эхом разнесся по тюрьме, окончательный и решительный.