Глава 39: Цена войны

      Машина, в которой ехали Карл, София, Бет, Патриция, Джудит и Гэнди, скрылись в густых зарослях за тюрьмой, оставив после себя затихающий гул двигателя, который быстро сменился тишиной. Берди стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на тропинку, по которой они уехали, чувствуя глубокую боль в груди. Остальные тоже задержались, и на их лицах читались беспокойство и решимость. Слабый утренний свет пробивался сквозь туман, окутавший территорию тюрьмы, и все вокруг озарялось жутким бледным сиянием. После минутного молчания Рик выпрямился, расправил плечи и повернулся к группе. — Ладно, все. Давайте займем позиции и закончим то, что еще нужно сделать, — сказал он ровным голосом и слегка похлопал Берди по спине. Берди кивнула, ее мысли все еще были заняты уезжающей группой, но она выдавила слабую улыбку, когда Шейн и Гленн присоединились к ней. Они втроем переглянулись, молча решая, что делать дальше, прежде чем направиться к упавшим воротам. — Куда вы идете? — раздался голос Дэрила, заставив их остановиться. Он шагнул вперед, перекинув арбалет через плечо и озабоченно нахмурив брови. — Я только принесу дров, вернусь через пару минут, — сказала Берди, повернувшись к нему и взяв его за руку. Она быстро поцеловала его в костяшки пальцев и мягко, но ободряюще улыбнулась. Дэрил перевел взгляд с нее на Шейна и слегка прищурился, словно оценивая ситуацию. — Ты уверена? — спросил он грубоватым, но с нотками беспокойства голосом. — Я присмотрю за ней, — вмешался Шейн, и его тон был на удивление легким. Он одарил Дэрила обезоруживающей улыбкой. — Не позволю ей поднять ничего тяжелее веточки, обещаю. Дэрил на мгновение встретился взглядом с Шейном, а затем неохотно кивнул. Он протянул руку и погладил Берди по щеке большим пальцем, прежде чем поцеловать ее в макушку. — Лучше бы тебе поскорее вернуться, — пробормотал он грубовато, но нежно. Берди ухмыльнулась и начала пятиться назад, не сводя с него глаз. — Не волнуйся, я вернусь внутрь раньше, чем ты успеешь по мне соскучиться. — Ее голос звучал дразняще, но улыбка была теплой и искренней. Дэрил закатил глаза, и уголок его губ слегка приподнялся в ухмылке. — Не делай глупостей, — крикнул он ей вслед, прежде чем повернуться к тюрьме вместе с остальными. Когда троица направилась к внешнему забору, они прошли мимо Мэгги, Отиса и Большого Крохи, которые устанавливали последние ловушки с шипами. Мэгги передала топор Гленну, и ее взгляд смягчился, когда он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее. Он прошептал ей что-то — слишком тихо, чтобы остальные услышали, — но то, как Мэгги улыбнулась, сказало им все, что нужно было знать. — Будь осторожен, — тихо сказала она, задержав пальцы на его руке на мгновение, прежде чем он присоединился к Берди и Шейну. За оградой воздух казался неестественно неподвижным, а привычные стоны ходячих сменились тревожной тишиной. Утренний туман низко стелился по земле, приглушая их шаги, пока они шли к кустам. Гленн внезапно остановился и опустился на колени, чтобы поднять что-то блестящее в грязи. Шейн тихо присвистнул. — Это точно дорогой камень, — сказал он, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть кольцо, которое Гленн держал в руке. Берди присела рядом с ним, наклонив голову и рассматривая маленькое, но красивое украшение. — В кои-то веки я должна согласиться с Шейном, — сказала она, ухмыляясь Гленну. — Думаешь, ей понравится? — спросил Гленн, нервно вертя кольцо в пальцах. — Ни одна женщина не откажется от такого кольца, — сказал Шейн, хлопая Гленна по спине. — Ты сразишь ее наповал. — Кроме того, — добавила Берди, вставая и отряхивая колени, — ты мог бы подарить ей кольцо из бечевки, и оно все равно ей понравится, потому что это от тебя. Гленн тихо рассмеялся, убирая кольцо в карман. — Спасибо, ребята, — сказал он, и в его улыбке смешались благодарность и решимость. Троица продолжила путь по лесу в тишине, нарушаемой лишь шорохом листьев под ногами. Они остановились на поляне и сразу же принялись за работу. Гленн и Шейн начали рубить крепкое дерево, а Берди стояла на страже, оглядывая окружающий лес в поисках любого движения. Низкий стон справа от нее заставил ее насторожиться. Она быстро двинулась на шум, держа самодельное оружие наготове. Из-за кустов, пошатываясь, вышел одинокий ходячий, его гнилое лицо было искажено вечной ухмылкой. Берди уверенно шагнула вперед и одним ударом разрубила ему череп. — Ты в порядке? — спросил Шейн, не отрываясь от работы, и звук топора, раскалывающего дерево, сопровождал его слова. — Всегда, — ответила Берди, вытирая клинок о штаны, прежде чем вернуться на свой пост. Ее взгляд оставался бдительным, а разум лихорадочно работал, обдумывая предстоящее. Дерево упало на землю с оглушительным грохотом, подняв в воздух небольшой вихрь из листьев и обломков. Шейн и Гленн сразу же принялись за работу, их топоры с резким ритмичным треском врезались в древесину. Они работали быстро, превращая упавшее дерево в удобные для костра поленья. Берди стояла неподалеку, постоянно оглядывая лес в поисках любого признака движения. Когда было расколото последнее бревно, Шейн взял свою долю в руки. — Ладно, мы пробыли здесь слишком долго, — сказал он твердым тоном, оглядывая тихий лес. — Давайте быстро вернемся. Гленн поправил стопку дров в руках и кивнул. — Да, что-то в этой тишине начинает меня пугать. Все утро в лесу стояла зловещая тишина. Ни шороха, ни пения птиц — только тяжелая тишина, которая, казалось, окутывала воздух, как саван. Они начали возвращаться в тюрьму, их ботинки мягко шуршали по усыпанной листьями земле. Но затем Шейн резко остановился и повернул голову влево. — Что это за звук? — спросил он низким напряженным голосом. Берди наклонила голову, напряженно прислушиваясь. — Я ничего не слышу. Гленн остановился, положил свои дрова и прищурился, глядя на кромку леса. Затем выражение его лица изменилось. — Погоди… это слабо слышно, но похоже на… — Жужжение? — предположила Берди, нахмурившись. Глаза Шейна расширились, а челюсть напряглась от внезапной ярости. — Это не жужжание. Это чертов автомобиль! Троица переглянулась, прежде чем бросить поленья и броситься бежать к тюрьме. Они пригибались, прячась за деревьями и кустами, приближаясь к периметру. Берди рискнула взглянуть на дорогу, и у нее перехватило дыхание, когда она заметила источник шума. К тюрьме приближался «Хамви» в военном стиле, за которым следовала небольшая колонна машин. Утреннее солнце отражалось от пулемета на крыше «Хамви» — чудовищного артиллерийского орудия, от которого у нее по спине побежали мурашки. — Сукин сын, — прошипела Берди, пригибаясь ниже. — Черт возьми! Они здесь, а мы застряли снаружи! — Рик, они здесь! Приготовься! — прошипел Гленн в рацию. Он подождал несколько секунд, но ответа не последовало. Он обменялся обеспокоенными взглядами с остальными. — Мы не можем рисковать и звонить еще раз. Слишком много движения. Они подкрались ближе к тюрьме, прячась в густой листве. Когда они приблизились к опушке, Берди увидела, что машины разделились. Три из них направились к задней части тюрьмы, а остальные припарковались у сломанных ворот спереди. Из машин начали выходить вооруженные люди, двигаясь с военной точностью. Губернатор стоял среди них и выкрикивал приказы, как будто руководил официальной операцией. Берди прищурилась, изучая происходящее. — У них есть солдаты, — пробормотала она. — Откуда, черт возьми, они это взяли? — прошептал Шейн, не сводя глаз с пулемета на «Хамви». Его руки сжались в кулаки, а тело дрожало от едва сдерживаемой ярости. — Форт Беннинг, — предположила Берди. — Это логично. В Вудбери с ними были настоящие солдаты. Гленн неловко поерзал, поглядывая в сторону задней части тюрьмы. — Нам нужно пройти туда. Если эти три машины разъедутся, они могут попытаться проникнуть внутрь. Шейн помедлил, не сводя глаз с губернатора, а затем неохотно кивнул. — Хорошо, давайте двигаться. — Я останусь здесь, — твердо сказала Берди, оглядывая сцену, разворачивающуюся во дворе. — Ни за что на свете, — отрезал Шейн, повернувшись и пристально глядя на нее. — Это слишком рискованно, Бердс. — Я залезу на дерево, если тебе от этого станет легче, — огрызнулась Берди, указывая на крепкий дуб неподалеку. — Но кто-то должен остаться и следить за происходящим. Я могу связаться с тобой по рации, если что-то изменится. Шейн стиснул зубы, раздувая ноздри, обдумывая ее слова. — Этот мужчина чуть не убил тебя, — прорычал он низким и опасным голосом. — Но он этого не сделал, — возразила Берди спокойным, но твердым тоном. — И не сделает. Нам нужно рассмотреть все аспекты. Вы с Гленном следите за задней частью. Я присмотрю за входом. У нас будет больше шансов, если мы разделимся. Гленн перевел взгляд с одного на другого и медленно кивнул. — Она права, Шейн. Она может рассказать нам о том, что видит. Это разумно. Шейн выругался себе под нос, его кулаки сжимались и разжимались. Наконец, он резко выдохнул, его плечи опустились. — Хорошо, — выдавил он. — Но без ненужного риска, ты меня слышишь? — Все предельно ясно, — сказала Берди с легкой улыбкой, протянув руку и сжав его ладонь. Шейн помедлил еще мгновение, прежде чем повернуться к Гленну. — Пойдем, — хрипло сказал он. Когда они направились к задней части тюрьмы, Шейн оглянулся через плечо. — Будь осторожна, Бердс. Берди проследила, как они скрылись за деревьями, а затем снова обратила внимание на двор. Она посмотрела на дерево, на которое указывала ранее, оценивая его ветви. Решительно вздохнув, она начала взбираться, царапая ладони о грубую кору. Со своего наблюдательного пункта она отчетливо видела, как люди губернатора рассредоточились по двору, держа оружие наготове. Ее рука зависла над рацией, прикрепленной к поясу, и пульс участился, когда она убавила громкость. Птичка, сидящая на дереве, имела идеальную точку обзора, чтобы наблюдать за разворачивающимся внизу хаосом. Она ухмыльнулась, когда установленная на станке пушка повернулась, целясь в пустые сторожевые башни. Давай, подумала она, сдерживая смех. Потрать свои патроны. Стрелок обрушил град пуль на здание, с точностью поражая цели. Стекло разлеталось на осколки и сыпалось вниз, металл скрипел, скручиваясь, но Берди не чувствовала тревоги. Все были либо внутри тюрьмы, либо незаметно расположились на крыше с винтовками наготове. Башни были всего лишь приманкой — отвлекающим маневром. Ее взгляд переместился на мужчин, направлявшихся к двум башням. Первая пара дошла до самой левой постройки, и один из них уверенно взялся за дверную ручку. То, что произошло дальше, было настоящим поэтическим моментом. Мужчина резко дернулся, его тело содрогнулось, когда по нему прошел электрический разряд. Предполагалось, что это будет слабый разряд — двенадцать вольт, чтобы отпугнуть злоумышленников. Но благодаря доработкам Акселя и дополнительному автомобильному аккумулятору это стало смертельной ловушкой. Мужчина не мог разжать руку, его хватка застыла, пока его напарник кричал и пытался стащить его с наэлектризованной ручки. Берди приглушенно рассмеялась, прикрыв рот рукой, и ее губы скривились в самодовольной ухмылке. — Хорошо, что мы их подключили, — прошептала она себе под нос. Шум привлек внимание второй пары, направлявшейся к правой башне. Они замерли, обменялись короткими испуганными взглядами и отступили, чтобы присоединиться к остальным во дворе. Берди наблюдала, как мужчина, которого ударило током, наконец без движения рухнул на землю. Его напарник стоял, застыв, бледный и с широко раскрытыми глазами, прежде чем присоединиться к основной группе. «Один готов» , подумала Берди, оглядывая оставшихся мужчин. Осталось около тридцати. Затем в рации солдата, стоявшего прямо под ней, раздался голос губернатора. Его тон был холодным и властным. — Уничтожьте башни, — рявкнул он. Берди прижалась к стволу дерева, затаив дыхание. Она оставалась совершенно неподвижной, пока солдат внизу прилаживал винтовку и готовился передать приказ губернатора. Над ней снова взревела пулеметная установка «Хамви», проносясь мимо сторожевых вышек. Какофония трескающегося дерева и скрежета металла эхом разносилась по двору, нарушая тишину весеннего утра. — Проникните внутрь. Не оставляйте выживших, — последовала следующая директива губернатора. У Берди сжался желудок, но лицо оставалось спокойным. Она наблюдала, как мужчины перегруппировывались, хрустя ботинками по битому стеклу и мусору. Главный вход в тюрьму и двери блока С распахнулись, и нападавшие ворвались внутрь. Она слегка наклонилась вперед, прищурившись и следя за их движениями. — Сэр, нас обрызгало каким-то белым порошком, — доложил один из мужчин по рации, кашляя во время разговора. — Это вас убивает? — резко ответил губернатор, в его голосе слышалось раздражение. — Нет, сэр. Я думаю, это... мука. — Мне плевать на муку, — рявкнул губернатор. — Попадите в чертову тюрьму! Берди не смогла сдержать хитрую ухмылку, которая растянула ее губы. «О, скоро ты по-настоящему заинтересуешься этой мукой», подумала она. Берди наблюдала, как двери тюремного блока захлопнулись за солдатами, оставив их внутри. Мгновение спустя из недр тюрьмы донесся приглушенный грохот. Земля, казалось, слегка дрогнула под ее ногами, а из тюремного блока потянулся слабый дымок. Улыбка Берди стала шире. «И начинается веселье», —вновь подумала она, потянувшись за топориком, который висел у нее на поясе с инструментами. Берди пригнулась ниже, прижавшись к дереву, когда двери тюремного блока распахнулись. Ее сердце колотилось, несмотря на мрачное удовлетворение, которое она испытывала. Из дверей клубами валил темный, зловонный дым, поднимаясь в свежий утренний воздух. Четверо мужчин, пошатываясь, вышли во двор, их тела были охвачены огнем, а крики разрывали тишину, как осколки стекла. Звук был ужасным — грубым и непрекращающимся. У Берди скрутило живот, но она заставила себя смотреть. Мужчины дико метались, в отчаянии падая на землю и катаясь по ней в тщетной попытке потушить пламя. Губернатор и его люди, стоявшие всего в нескольких метрах от них, не двигались. Они застыли в напряженных позах, их лица были непроницаемы в тусклом свете. Ни один из них не сделал ни шагу вперед, чтобы помочь. Берди стиснула зубы, наблюдая за происходящим внизу. Трем мужчинам удалось потушить огонь, их форма тлела, пока они хватали ртом воздух. Четвертый мужчина перестал двигаться, его тело поглотило пламя. Едкий запах горящей плоти достиг ее наблюдательного пункта, и она раздула ноздри. Она прижала руку ко рту, стараясь не блювануть. «Семь человек вошли» , мрачно подумала она, не отрывая взгляда от безжизненной фигуры, которая все еще горела. Только трое вышли. Из глубины тюрьмы донесся еще один взрыв, сотрясший землю под ее ногами. Губы Берди растянулись в мрачной улыбке. Группа добралась до ловушек в подвале. В воздух взмыл столб пыли и обломков, едва различимый с ее позиции. Треск радиоприемника снова заставил ее сосредоточиться. — Сэр! Они заминировали это место! Мы только что потеряли Бена и Уоррена в подвале! — раздался сквозь помехи панический голос. В нем безошибочно угадывался страх. Берди метнула взгляд в сторону источника голоса. Мужчина упал на колени рядом с «Хамви», крепко сжимая в руках рацию. — Нет! — взвыл он, и его голос сорвался, когда он прижался лбом к земле, его горе было искренним и ощутимым. Она с трудом сглотнула, и у нее скрутило живот, когда она оглянулась на губернатора. Его лицо оставалось каменным, он не реагировал на разворачивающуюся перед ним сцену. — Двигайтесь вперед, — рявкнул он в рацию тоном, лишенным сочувствия или колебаний. У Берди перехватило дыхание. Она знала, что губернатор безжалостен, но от осознания того, что он совершенно не заботится о жизнях своих людей, у нее по спине пробежал холодок. Ему было плевать на их боль, на их смерть — он желал только достижение своей цели. Берди ухватилась за ветку, и ее сердце заколотилось в груди, пока она наблюдала за происходящим внизу. Мужчина, который рыдал у машины убежал в лес, и его мучительные вопли затихли вдали. Несколько человек из свиты губернатора сделали шаг, словно собираясь последовать за ним, но его резкий приказ прорезал напряженную тишину. — Отпустите его, — резко сказал губернатор ледяным тоном. Мужчины замерли, неуверенно переглядываясь, прежде чем вернуться на свои места. Тем временем мужчина, стоявший под Берди, осторожно двинулся к губернатору, слегка наклонив голову, словно приближаясь к опасному хищнику. Берди сделала прерывистый вдох и нажала кнопку на рации. Ее голос был низким, но уверенным. — Это Берди. Восемь подтвержденных убийств, трое раненых на лужайке перед домом. На мгновение послышался треск помех, прежде чем раздался приглушенный голос Кэрол. — Еще пятеро погибли от взрыва мучной бомбы в коридоре возле оружейной. Мысли Берди лихорадочно метались, пока она быстро подсчитывала. Она наклонилась ближе к рации. — Шейн, Гленн и я все еще снаружи. Я насчитала около тридцати человек. Тринадцать убито, трое ранены — значит, в строю осталось около двадцати. Девять из них стоят перед воротами. Она окинула взглядом двор, и у нее внутри все сжалось при виде перегруппировывающихся мужчин. Хаос, на который она надеялась, воцарялся, но цена еще не была подсчитана. Из тюрьмы доносилась стрельба, и у нее засосало под ложечкой. Она прикусила губу, молясь, чтобы сработали ловушки, а не ее друзья под обстрелом. Громко запищала рация губернатора, вернув ее внимание к происходящему внизу. — Ходячие в тюрьме! Они заполонили все вокруг! — Панический голос почти заглушили выстрелы и рычание. Берди сжала рацию в руке, сердце бешено колотилось. Несколько мучительных секунд продолжалась стрельба, затем она резко стихла. У Берди перехватило дыхание. Сработало ли это, или... Ее мысли оборвались, когда мужчина, стоявший рядом с губернатором, наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Губы губернатора растянулись в пугающей ухмылке. — Всем отступить на передовую! — рявкнул он в рацию резким и властным голосом. Берди вздрогнула. Эта ухмылка — она не была ни облегчением, ни триумфом. Это была ухмылка человека, который только что придумал что-то ужасное. У нее не было времени размышлять об этом. Парадные двери тюрьмы с оглушительным грохотом распахнулись. Из них выбежала дюжина мужчин с искаженными от паники лицами. Они бросились бежать через двор, некоторые останавливались, чтобы схватить тлеющие тела своих раненых товарищей и тащить их за собой в отчаянной попытке спастись. Из теней у открытых дверей начали появляться ходячие. Их гортанные стоны наполнили воздух, когда они вышли на солнечный свет, и за ними потянулся безошибочно узнаваемый запах смерти. Берди крепче сжала ветку дерева, костяшки ее пальцев побелели, пока она пыталась подавить страх, бушующий внутри нее. Люди губернатора рассредоточились по периметру, направив винтовки на приближающуюся орду. Но даже со своего наблюдательного пункта Берди видела, что они колеблются. Хаос брал свое. Берди медленно выдохнула, заставляя себя сосредоточиться. Она снова нажала кнопку рации и прошептала: — Ходоки ушли. Они полностью отступили изнутри, но перегруппировываются снаружи. Губернатор что-то задумал. Громовой рев пулемета наполнил двор, когда люди губернатора начали методично косить ходячих, выбегавших из тюрьмы. Берди зажала уши руками, от непрекращающегося шума у нее застучали зубы. Она выглянула из-за листвы, и у нее скрутило живот от вида кровавой бойни. Ходячие падали, как костяшки домино, их тела складывались в кучи. Почему-то даже в бойне плечом к плечу с Мерлем было не так отвратно Наконец стрельба прекратилась, и воцарилась жуткая тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих ходячих. Берди заметила, как губернатор вышел вперед с мегафоном в руке. Его голос гремел, источая расчетливую злобу. — Я знаю, что вы там, — сказал он почти насмешливо-ласково. — Предлагаю вам сдаться прямо сейчас. Избавьте себя от боли. У Берди упало сердце, когда еще один автомобиль выехал из задней части тюрьмы и подъехал к передней. Она вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть, и у нее скрутило живот. Избитую и окровавленную Патрицию выбросили из внедорожника, и она с тошнотворным стуком упала на землю. Она сильно закашлялась, и кровь брызнула на землю. — Нет, нет, нет… — прошептала Берди, хватаясь за ствол дерева, чтобы не упасть. Ее ужас усилился, когда губернатор залез в внедорожник и вытащил Карла за рубашку, волоча его вперед, как тряпичную куклу. Позади него Бет и София прижимали к себе рыдающую Джудит, их лица побледнели от страха. — О боже, нет, — выдохнула Берди, и ее руки задрожали. Она спустилась с дерева так тихо, как только могла, пульс стучал у нее в ушах. С новой точки обзора она увидела, что один из солдат Вудбери замешкался, опустил винтовку и шагнул вперед. — Сэр, я не убиваю детей, — твердо сказал мужчина, глядя губернатору прямо в глаза. На мгновение Берди почувствовала проблеск надежды. Но он тут же угас. — Тогда ладно, — сказал губернатор с ледяной решительностью, поднимая пистолет. Раздался выстрел, и солдат рухнул на землю с пулевой раной во лбу. Бет и София резко вздрогнули, их лица были залиты слезами, а крики Джудит становились все громче. Берди стиснула зубы, заставляя себя сосредоточиться. Ее мысли метались, пока она присела на корточки и начала обходить двор, двигаясь как можно тише. Я не могу позволить ему причинить им вред. Я не позволю. Она двигалась осторожно, стараясь не хрустеть ветками и не шуршать листьями. Она дышала неглубоко, мышцы были напряжены. Когда она добралась до выгодной позиции ближе к губернатору, ее пальцы зависли над ножом, прикрепленным к поясу. Губернатор вышел вперед с видом холодного властелина, на его лице застыла маска самодовольного удовлетворения, когда из второй машины вытащили еще двоих пленников. Шейн и Гленн повалились на землю, их руки были крепко связаны за спиной, лица были в синяках, но они не сдавались. Губернатор поправил свой пиджак и снова поднял мегафон, его голос, полный злобы, разнесся по двору. — Ну что ж, похоже, у нас тут настоящее семейное воссоединение, не так ли? — начал он насмешливым тоном, указывая на пленников. — Ваши люди знают, как сделать все интересным. Ловушки, взрывчатка и ходячие, о боже! Признаюсь, я впечатлен изобретательностью. Но позвольте мне прояснить одну вещь. Он начал медленно расхаживать, его ботинки хрустели по гравию. — Думаешь, ты что-то выиграл? Что ты в безопасности за своими стенами, прячешься, как крыса в норе? У меня для тебя новости — стены рушатся. Люди истекают кровью. И я не уйду с пустыми руками. Губернатор резко повернулся к Карлу и схватил его за плечо, как тисками. — Мне не нравится, когда меня не уважают. А что ты здесь устроил? Это не просто неуважение — это война. Но я не чудовище. Я разумный человек. Так что вот что я тебе скажу. Он кивнул в сторону Шейна и Гленна, затем на детей. — Сдавайтесь прямо сейчас — откройте ворота, сложите оружие, и я оставлю этих людей в живых. Даже ребенка. Всех их. Они уйдут невредимыми. Но если вы не сдадитесь… — Он улыбнулся, и в его глазах появился жестокий блеск. — Что ж, скажем так: в следующий раз, когда вы их увидите, они будут разорваны на куски. Голос губернатора стал ниже, почти рычащим. — Это ваш единственный шанс. Сопротивляйтесь, и я сожгу это место дотла. Я не оставлю камня на камне, ни одного тела не пощажу. И когда осядет пепел, я все еще буду стоять здесь, а от вас и вашего маленького восстания не останется и воспоминания. Он отступил назад, держа мегафон в руке. Его взгляд скользил по безмолвному тюремному двору, и он ухмылялся. — Тик-так. У вас есть минута, чтобы принять решение.