Глава 6 Расстройство сна

«Пока смерть не разлучит…» Он проснулся в темноте, в поту, от крика. Кричала Эстер, кричала душераздирающе. Сознание возвращалось к нему толчками – сначала крик, потом ощущение чего-то горячего и липкого на руках, потом – ее выпученные глаза в сумраке рассвета. Картинка медленно сложилась. Он стоял напротив своей жены, сжимая рукоятку ножа в руке. – Не говори, что я опять всю ночь того… – Сегодня поменьше, конечно, чем обычно, но я опять не выспалась. – Я разговаривал или ходил тоже? – Ты не разговаривал, ты трепался и обзывался в голос. Ходить не ходил, но брыкался знатно. Достал меня твой лунатизм, если честно… Два года назад они встретились на вечеринке, как-то сразу познакомились и перешли на «ты». Оба из семей религиозных евреев, оба соблюдали кашрут и учились в религиозных школах, но решили отслужить в армии и со скандалами вырвались из ортодоксальной диаспоры, стали светскими людьми, им было о чем поговорить. Но такие пертурбации не проходят бесследно, эти люди стали одинокими из-за отказа родственников общаться с ними после «предательства веры». Через полтора года они уже поженились и жили вместе. Но было одно «но» – он ходил ночами по квартире, не отвечая на испуганные расспросы молодой жены. Разговаривал во сне. Иногда уходил из дома и терялся. Если она начинала трясти его – внезапно приходил в себя и был растерян, не понимал, почему стоит посреди кухни, а она кричит ему в лицо: «Проснись!» Через какое-то время она привыкла к этому, но спать ей эти разговоры с похождениями мешали, ведь утром на работу. Росло напряжение. Со временем выяснилось, что он не только ходит по ночам – он и ест, и готовит, и вообще много чего делает не просыпаясь. Последней каплей перед походом к специалисту стало то, что они занялись ночью сексом, и она не сразу поняла, что он спит. Спит и трахается, ну как так-то?! Орала, умоляла, доказывала – он согласился, и они оказались у врача. Сначала семейного, который быстро понял, что профиль не его, и направил их к неврологу. Тот – в лабораторию сна, потом – к психиатру. Психиатр оказался честным, сказал, что расстройство редкое, а уж во взрослом возрасте вообще почти не встречается и обычно проходит само до 18 лет. Давал таблетки. За полгода они немало сменили этих самых таблеток – то «побочка» в виде слюнотечения и дрожи в руках не давали ему нормально жить и работать в гараже по ремонту грузовиков, то просто не было эффекта. И вот настало упомянутое выше утро – они в очередной раз проснулись, оба усталые и не выспавшиеся, надо идти на работу, а сил ну вообще нет. Вот нисколечко. – Слушай, я так не могу, я буду спать в другой комнате. Я спать хочу! На работе засыпаю! Уволят ведь… – Ну я-то не виноват, я вообще не помню ничего. Ну спи отдельно, конечно, раз уж тебе невмоготу. – Не обижайся. Как только таблетки подействуют – будем вместе спать. К тому же я ведь только спать там буду, а до сна-то я вся твоя. – Да я понимаю, понимаю, ладно. На работу она ехала в дурном настроении. Выпила кофе по дороге – не особо помогло. Она думала, что Господь не одобряет разрывов супружеских отношений без веской причины и она же любит его, любит и готова помогать ему во всем и терпеть до конца, но голова же такая тяжелая. Сколько раз уже она в электричке засыпала, пропускала свою станцию. Однажды доехала аж до Беэр-Шевы, это больше ста километров после нужной ей остановки! Хоть поспала. С другой стороны, он тоже прав, да. Он не виноват, он болен, и она сможет его вылечить! Смогла же до врача дотащить чуть ли не силком. Это все чертова еврейская генетика, злилась она, после Холокоста осталось так мало народа, что гены перестали смешиваться. К тому же он из закрытой общины, там вообще близкородственных браков всегда было много. Но чувство родства душ брало свое – с ним она впервые в жизни не ощущала себя одинокой, он всегда умел выслушать и пожалеть ее, гладил по голове и шептал нежно в ухо, это ее всегда успокаивало. До их встречи ее жизнь была очень непростой – если ты родилась девочкой в религиозной общине, то жизнь твоя уже расписана до гробовой доски и прав у тебя меньше, чем у хомячка. Она сумела вырваться, несмотря ни на что, вынесла и побои, и травлю, от нее отказались все, она думала, что ее жизнь на этом окончена. Но в армии появились новые друзья, хоть и немного. Потом – курсы тестировщиков компьютерных программ, работа и, наконец, – любовь. Свадьба без родителей, совместная жизнь, планы на детей. Счастье, простое и обыденное, даже банальное, но такое выстраданное. Вечером выяснилось, что он в это время в гараже врезал себе кувалдой по руке – хроническая усталость и недосып не давали сосредоточиться. Домой вернулся с гипсом. – Что стряслось-то?! – Да вот… Как-то недоглядел. – Горе ты мое луковое, теперь будешь дома сидеть на больничном? – Ну да, куда мне деваться, без руки-то, кому я нужен там. Она жалела его, гладила по больной руке, говорила о том, что они найдут лучшего врача в Англий и, если надо, возьмут в банке кредит, чтобы вылечить его. Она была готова биться за него до конца, он понимал это и плакал от чувства любви и благодарности. Перед сном он долго думал о своем прошлом, об учебе в религиозной школе в Иерусалиме. О том, как завидовал тем, кто не носил черно-белую форму и мог позволить себе думать о разных вещах, кроме религии, ходить в кафешки, клубы, целоваться с девчонками. Вспоминал, как плакала мать, когда он сказал, что решил идти в армию и становиться «светским», как отец ругал его и проклинал за предательство, как вся семья сказала, что он для них больше не существует, и с этим напутствием он ушел из дома. А потом – служба, война в секторе Газа, ранение, больница, досрочный дембель, армейская пенсия, которой он оплатил себе обучение на техника-электрика по грузовикам. И встреча с Эстер, которая уже сопела рядом с ним, мгновенно уснув. Вспомнил вспыхнувшую любовь и бурный роман, который до сих пор не увял, не угас. Он думал о том, что, кроме нее и пары армейских товарищей, у него никого нет в этой жизни. Она – его Вселенная, его поддержка, любящая его, несмотря на шрам во весь живот после ранения и проблемы со сном. Вот и сегодня – хотела спать отдельно, но в результате все равно легла с ним, не хотела обижать. Он уснул с мыслью, как он до боли в груди ее любит и все сделает, чтобы начать спать по ночам, как все. Чтобы вставать, как в рекламе, с улыбкой, свежим и приносить ей кофе в постель. Он проснулся в темноте, в поту, от крика. Кричала Эстер, кричала душераздирающе. Сознание возвращалось к нему толчками – сначала крик, потом ощущение чего-то горячего и липкого на руках, потом – ее выпученные глаза в сумраке рассвета. Картинка медленно сложилась. Он стоял напротив своей жены, сжимая рукоятку ножа в руке. Клинок был погружен в ее живот, и она кричала, кричала, пока не закончился воздух. После этого кричала тоже, но уже каким-то сипом, хрипом, изо рта лилась кровь, текла по подбородку и капала на грудь. Наконец она осела, упала на пол, а он уже звонил в скорую, сразу все понял. Пытался придавить рану, зажать полотенцем. Эсти все бледнела, хрипела, кровь изо рта уже не лилась, а выходила кровавой пеной. Он понял, что случилось. Во время своих сонных похождений он начал что-то готовить на кухне, а она стала его будить, и вот – удар ножом в живот, неловкий, но сильный; судя по крови изо рта и пене, он проткнул и желудок, и, видимо, повредил легкое. Он видел, как она умирает. Как закатываются зрачки. Она стала совсем белая, кровь уже не шла, а скорая все не ехала. Он выдернул нож резким движением и не раздумывая ударил себя в живот. В этот момент он не думал ни о чем, в голове была звенящая тишина и пустота, все его детство, прошедшее под знаком Веры и соблюдения Заповедей, перестало существовать. Он не думал о том, что убить себя – это один из самых страшных грехов. Он просто чувствовал, как из нее уходит жизнь, и отчетливо понимал, что ему нет смысла продолжать жить без своей Единственной. Скорая все-таки приехала. Дверь была не заперта, врачи вбежали в квартиру, довольно быстро поняли, что девушка в ночной сорочке, пропитанной кровью, уже мертва. А вот парень был без сознания, однако же дышал и пульс был – в животе торчал нож, но рана не выглядела слишком уж страшной, его увезли в больницу. Боли не было. Он лежал на больничной койке, связанный по рукам и ногам. После успешной операции и выхода из наркоза не сразу вспомнил, что произошло. А когда осознал, первым делом опять попытался покончить с собой, выдернув капельницу из вены и воспользовавшись ею как удавкой. Потом хотел воткнуть себе в глаз шприц – отнял его у медсестры, которая пришла делать ему какой-то укол, отнял силой, превозмогая боль в ране на животе. Она вызвала подмогу, тогда его и привязали к койке. Приходил психиатр, сказал, что заберет его в психиатрическую больницу, когда хирурги разрешат. Потом приходил полицейский – он ничего не скрывал, но полицейский не верил в такую историю, все искал «бытовые мотивы». Дурак, не понимает, не верит. Только психиатр заинтересовался его историей – и ушел, пообещав подумать, что делать. Тоже дурак – чего тут думать, он собственноручно убил любимую, и сделать уже ничего не получится. Ее уже похоронили, он даже не смог попрощаться, не смог поцеловать холодный лоб, не смог проводить ее к Богу. Бился, пытался сломать койку или привязанные к ней руки – в результате его привязали еще и за грудь, чтобы не мог ворочаться и выкручиваться. Его уговаривали, увещевали, приходил психолог – он плюнул ему в лицо. Еще через неделю послеоперационные раны поджили, он успокоился и понял, что просто так ему не дадут умереть, надо добиться хоть какой-то свободы, поэтому взял себя в руки и начал есть (все это время отказывался от еды и воды, его кормили через катетер). Потом пообещал больше не буянить. Персонал отделения был утомлен необходимостью постоянно заниматься таким больным (только вымыть его, привязанного, и переворачивать каждые полчаса, чтобы не было пролежней, чего стоит!). Его отвязали. Он начал потихоньку вставать, голова сильно кружилась после долгого лежания, но ничего – через пару дней он уже ходил по отделению и изучал возможности. Пытался найти открывающееся окно – не нашел, этаж высокий, все окна глухие. Думал украсть таблеток и отравиться – но не знал, что брать и сколько, чтобы наверняка. Боялся, что не умрет, а станет инвалидом. Все эти дни у него перед глазами стояло ее бледнеющее лицо в засыхающей кровавой пене, тоска саднила в груди, он готов был вырвать себе сердце, если бы мог. И вот, наконец, ночью он это сделал – бросился головой вниз между проемами пожарной лестницы, выход на которую всегда был открыт по инструкции. Пролетел два этажа и ударился головой о стальную ступеньку. Мир погас и зажегся вновь. Он обнаружил себя стоящим в пустоте, залитой белым светом. Ничего не болело, в груди разливалось спокойствие. В голове немного шумело, он слышал приглушенно чьи-то крики, какой-то голос кричал: «Желтый код, персоналу нужна помощь на пожарной лестнице!» Она стояла напротив и протягивала к нему руки с легкой улыбкой. – Здесь нет болезней, дорогой. Ну все, все, я тут, рядом, не плачь, пойдем – у нас много дел, нужно создавать свой мир, наш мир… Здесь это возможно. Пойдем… Наука сна Печальный случай, правда? К счастью – единичный, совсем уж редкий. Однако расстройства сна вообще и расстройства поведения во сне в частности – не такая уж и редкая вещь. Даже, я бы сказала, довольно часто встречающиеся заболевания, от которых страдают и сами больные, и их семьи. Загадка Сам по себе процесс сна остается довольно-таки загадочной штукой. Мы до конца не понимаем, зачем нам вообще спать. То есть основные принципы ясны, конечно, но до конца сон не изучен, и вряд ли в обозримом будущем мы сможем сказать, что знаем о нем всё. Мы с вами проводим около четверти жизни во сне: условно говоря, из 100 лет 25 мы проспали. Но потеряли ли мы эти годы впустую и стоит ли о них сожалеть? По всей видимости, нет. Во-первых, во сне наш мозг работает, причем иногда даже активнее, чем во время бодрствования. Во-вторых, он работает не вхолостую – он занят жизненно необходимыми для нас вещами, например консолидацией памяти. Во сне мы превращаем впечатления от прожитого дня в постоянные воспоминания, поэтому издревле известно, что для успешной учебы нужно хорошо высыпаться перед занятиями и особенно – перед экзаменами. Кроме того, в мозге восстанавливаются различные структуры, молекулы ресинтезируют разную химию. В последние годы произошло несколько революционных открытий в изучении работы мозга во время сна, некоторые даже были удостоены Нобелевской премии. Глимфатическая система Из таких последних открытий я бы отметил открытие системы самоочистки мозга во время сна, ее назвали «глимфатической системой», соединив слова «глия» и «лимфа». Глия – слово, произошедшее от греческого «клей», и обозначает оно структуру, которая составляет бо́льшую часть клеток мозга. Так называемые глиальные клетки обеспечивают фиксацию нейронов на правильных местах (потому и «клей»), а также их питание, защиту и так далее, – это критически важная для нормальной функции мозга структура. А лимфатическая система занимается очисткой всего организма в целом от различных продуктов жизнедеятельности клеток. Так вот выяснилось, что во время сна в мозге эти две системы объединяются, формируя единую глимфатическую систему, которая «вымывает» продукты метаболизма нейронов. Но только в определенную фазу сна, когда сон самый глубокий. До нее нужно еще добраться, то есть – чтобы мозг хорошо очистился, нужно спать долго, что не всем доступно в современном мире. Структура сна Для лучшего понимания давайте рассмотрим саму структуру сна. Это довольно сложно организованный процесс, состоящий из нескольких фаз, которые сменяют друг друга по кругу. Полный цикл занимает порядка 90 минут. То есть если мы спим 8 часов подряд, то мозг проходит 5 таких циклов. И этого достаточно, чтобы превратить свежие воспоминания в постоянные, насинтезировать себе разных нужных веществ на предстоящий день и почиститься от продуктов метаболизма. Каждый цикл состоит из двух фаз, разделенных на 3 этапа. 1. Фаза «медленного сна». Она делится на этап поверхностного, глубокого и так называемого дельта-сна. Это как раз и есть самый глубокий сон: в мозге активность снижается, тело расслаблено, все показатели типа пульса и дыхания на минимуме, мышцы отдыхают… Но это испытание для организма. В этот период пульс может снижаться до 30–40 ударов в минуту, частота дыхания – с 16 в норме до 5–6, параллельно отключается центр контроля температуры тела – мы остываем во сне, поэтому нам нужно одеяло. Одним словом, это еженощная проверка на выживаемость, и именно в эту фазу сна многие пожилые и ослабленные болезнями люди умирают – просто не просыпаются, поскольку организм не выдерживает такого снижения всех видов метаболизма. В эту фазу происходит ресинтез потраченных за день молекул, очистка и всяческая «перезагрузка». 2. Фаза «быстрого» сна, или, как ее чаще называют в профессиональных кругах, сон с быстрыми движениями глаз, REM (Rapid Eye Movements). Это период, когда мозг очень активен, гораздо активнее, чем во время бодрствования. В эту фазу как раз происходит то, что называется «процессинг памяти», как бы сохранение свежих данных на долгосрочную перспективу. Нейроны строят новые связи друг с другом, изменяя рисунок нейросети, мы видим яркие сновидения, параллельно мозг посылает массу импульсов на периферию – в том числе и к мышцам организма. Но, на наше счастье, Природа все предусмотрела, и мышцы ниже шеи… просто отключены. Мы продолжаем дышать, разумеется, причем активно, а также продолжаем глотать – чтобы не захлебнуться слюной (она-то продолжает выделяться). Есть мимика (мы гримасничаем во сне), а под закрытыми веками наши глаза движутся туда-сюда; именно такой эффект и дал название этой фазе сна. Все это возможно благодаря наличию в мозге группы нейронов под названием «парабрахиальное ядро» – именно они отключают мышцы тела на время REM-сна. Иначе мы бы, не просыпаясь, постоянно бегали из-за снов, которые видим. Так иногда происходит в норме с новорожденными и нашими домашними любимцами – например, собаки часто «бегают» во сне – это происходит из-за, грубо говоря, «незрелости» структур мозга. Итак, если подытожить вступление, то в норме мы спим циклами, каждый из которых делится на две большие фазы, у каждой из которых свои цели и задачи. И никакой взаимозаменяемости. Если хотите быть здоровы и функционировать как того требует жизнь, спите хотя бы семь часов в день. Конечно, существуют «долгоспящие» и «короткоспящие» люди: одним достаточно 6 часов сна, а другим нужно 12, есть масса нюансов всей этой архитектоники. Расстройства сна Лучше расскажу вам немного о расстройствах сна. Их очень много, и все мы с вами их на себе испытывали – я говорю о таких вещах, как ночные кошмары, например, или храп с остановками дыхания во сне. Эти расстройства встречаются очень часто, но те же ночные кошмары далеко не всегда являются заболеванием – вполне нормально время от времени видеть страшный сон. А вот если это становится постоянным явлением, мешает нормально высыпаться из-за частых ночных пробуждений и снижает тем самым качество жизни, то это уже другое дело. Я очень часто вижу такую картину у пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством – ночные кошмары, связанные по содержанию с травмой. Когда получается медикаментозно с этим справиться, то больные, как правило, приходят на прием с благодарностью, поскольку наконец-то начинают нормально спать. Мы не ценим здоровый сон, пока он не нарушится, а жаль. Соблюдая гигиену сна (поищите в интернете), можно значительно улучшить качество жизни и повысить работоспособность. Сонное апноэ, или остановки дыхания во сне – очень распространенная проблема, особенно при ожирении: храп и остановка дыхания, за которой следует пробуждение. Мозг чувствует, что ему не хватает кислорода, и выбрасывает вас из сна. И так всю ночь. Утром встаете с больным горлом и чувством разбитости? Это оно самое, апноэ. К счастью, чаще всего не требуется медикаментозное лечение – сегодня существуют аппараты, которые создают положительное давление во время выдоха во сне. Апноэ не происходит, храпа нет, человек спит как младенец, но нужно привыкнуть спать с маской на лице – не все это могут. Существуют еще специальные загубники, которые делают стоматологи, занимающиеся вопросами апноэ, – по индивидуальным слепкам создают силиконовый загубник, который меняет положение челюстей так, чтобы дыхательные пути оставались свободными. Есть и хирургические методы решения проблемы, они зависят от причин храпа и апноэ, не так уж много есть показаний для этого дела, но иногда челюстно-лицевые хирурги могут реально помочь, когда все остальное уже перепробовано. Стоит иметь в виду, что последствия апноэ довольно неприятны и даже опасны. Задохнуться во сне, скорее всего, не получится, но способность нормально функционировать страдает, плюс есть доказательства того, что апноэ приводит к более тяжелому течению гипертонической болезни и сахарного диабета, может провоцировать развитие мигрени и т. п. Иными словами, храп – это тяжелое заболевание, а остановки дыхания во сне – еще более тяжкая болезнь. Другой вид расстройств сна, очень часто встречающийся у всех нас, – разные виды бессонницы. Бессонница – это не только трудности с засыпанием, это и частые ночные пробуждения, и неспособность проспать достаточное количество часов (вспомните пожилых людей, которые встают в 4 часа утра и не могут заснуть). Зачастую бессонница – первый симптом депрессии. Нужно следить за собой: если вы понимаете, что уже две недели не можете уснуть до часу ночи, ворочаетесь в постели, обдумывая, как же все плохо в жизни, – это может быть звоночком для похода к врачу. Помните, что сама по себе бессонница – чаще всего симптом, а не заболевание. Значит, нужно найти причину трудностей засыпания или поддержания сна и устранить – тогда сон нормализуется сам. Если у вас еще остались сомнения по поводу важности качественного сна, то расскажу вам такую историю – в древности существовал вид казни (особо мучительной) в виде лишения сна. Человеку не давали спать, и, как правило, через трое-четверо суток он умирал. Самые крепкие держались пять дней… Кстати, многие пациенты приходят и говорят, что не спят годами. Чаще всего это субъективное ощущение, так называемый «синдром неудовлетворительного сна», когда человек спит всю ночь, но наутро у него четкое ощущение, что он не уснул ни на минуту. Это связано с нарушением той тонкой организации фаз сна, которую я описывал. Иногда все оказывается правдой – пациент не может уснуть ночью, скажем, из-за депрессии или хронических болей. Но это не значит, что он не спит совсем, – чаще всего такие больные досыпают в течение дня, не отдавая себе отчет в этом. Но не спать совсем и при этом нормально функционировать невозможно, не верьте интернет-мошенникам, которые рекламируют «курс системы обучения техникам спецназа для короткого суперсна супервоинов с витамином С». Это шарлатанство. Другой вариант бессонницы, который в современном мире встречается все чаще и чаще, – так называемый «джет-лаг». Речь о расстройствах сна после длинных перелетов с пересечением часовых поясов. Вылетели из Москвы в Петропавловск-Камчатский – и мозг не понимает, почему день длится больше суток, несколько дней уходит на адаптацию. Подобная проблема возникает у людей, работающих по сменам, – медсестер, врачей, рабочих заводов, сотрудников развлекательных заведений и прочих: когда одна смена дневная, другая – ночная и так далее. Можете себе представить, как это сказывается на здоровье и какие усилия приходится прикладывать, чтобы сохранять концентрацию внимания на работе. Если вам кажется, что таких людей не так много, то вот вам статистика: в развитых странах до 15 % населения страдает от расстройств сна, связанных с посменной работой. Для сравнения: шизофрении в общей популяции 1 %, а сахарного диабета – 8.5 %. Ну а про депрессию нечего и говорить: около 15 % в общей популяции – это эпидемия, с которой нам жить в XXI веке. Поведенческие расстройства сна Ну и вот мы подобрались вплотную к поведенческим расстройствам сна – эта тема интригует очень многих, поскольку лунатизм популяризирован кинематографом. Это редкая группа патологий, которая чаще встречается у детей или пожилых людей. Соответственно, понятно, что связано снохождение с незрелостью систем мозга или с их деградацией вследствие каких-то причин. У детей прогноз хороший – проходит само со временем, и чаще всего к 14–15 годам уже все подростки нормально спят. Но пока ребенок взрослеет, ему может потребоваться наблюдение взрослых, чтобы он не причинил себе вред. Если человека во время снохождения разбудить, то он будет удивлен, зачастую напуган и спутан – не вспомнит, как оказался в соседней комнате, например. Чаще всего люди ходят во сне изредка и недалеко. Однако бывают случаи, когда человек спит, но тем не менее демонстрирует сложное и внешне даже организованное поведение – способен есть, готовить еду, заниматься сексом, разговаривать, описаны случаи вождения автомобиля во сне и так далее. Среди научных публикаций можно найти массу описаний различных случаев… Но убийство во сне – это очень большая редкость. Бывает, что люди в таком состоянии дерутся, довольно часто пинаются, даже могут нанести травму себе или супругу (брыкаясь в кровати, например). Но случаев убийств в подобном состоянии я смогла обнаружить всего три, и один из них был в моей практике. Само собой, с точки зрения судебной психиатрии такой человек не может нести никакой ответственности за свои поступки. Чтобы доказать это, требуется диагностика расстройства сна. Как правило, она включает наблюдение в отделении и выполнение процедуры под названием «полисомнография». Это что-то типа ЭКГ для мозга во время сна. На голову накладываются датчики, которые фиксируют электрическую активность мозга спящего человека, и по этим графикам врачи могут увидеть все фазы сна, посчитать их соотношение, зарегистрировать все сопутствующие расстройства. Я надеюсь, что смогла убедить вас: сон – это не то, чем можно пренебречь ради лишнего эпизода сериала. Он важен так же, как вода или еда. Это жизненно необходимый процесс, который в течение эволюции сделал нас теми, кто мы есть. Именно сон обеспечил нам возможность использовать свой мозг настолько эффективно. Спокойной ночи…