Часть 3.

      Вернувшиеся в Париж Герда и Лили, как и было условлено, обосновались у Ханса. Он старался быть обходительным со своей невестой и особо не церемонился с ней. Он хотел понять, когда наступит её предел и попросит остановиться. Неужели в ней не осталось ни капли уважения к себе? Неужели Герде совершенно не жалко себя готова принести себя в жертву ради счастья другого человека?       Он намеренно раз за разом переходил все границы дозволенного. В ней было всё: ум, красота, жертвенность, принципы, строгость и мягкость, сила и уверенность в якобы правильных решениях; преданность, упрямство, верность словам и одному человеку. Хансу нравилось каждый раз вторгаться в неё, исправлять незначительные недостатки горделивого поведения, полностью искореняя Эйнара. Она должна была быть верной ему.       — Не мучай меня больше, — попросила Герда, заметив в отражении зеркала, как Ханс заходит в спальню и уверенным шагом приближается к останавливаясь за спиной.       Она замерла, сжав между пальцами ярко-алую помаду, которую наносила на губы минутой ранее, тяжело задышала, как только широкие ладони опустились на тонкую талию. Он легко притянул её к себе, упираясь возбуждённым членом в мягкие ягодицы. Герда сглотнула, понимая, что не сможет убедить Ханса в этот раз не оставлять синяков на теле. Откинув за спину подкрученную прядь волос, он коснулся губами белоснежной шеи Герды. Его руки забрались под полы тонкой сорочки, начали поглаживать нежную кожу плоского живота.       — Ты сама мучаешь себя и позволяешь другим, — жарко прошептал Ханс на ухо, задрав подол ловкими пальцами, улыбнулся: Герда была обнажена. — Почему так… — так же тихо добавил он, продолжая нежно касаться плеча губами.       Мужские пальцы быстро расстегнули четыре пуговицы, и тонкая ткань с тихим шорохом упала на пол. Герда через отражение в зеркале посмотрела на него, бесцеремонно вторгшегося в её обитель, и Ханс мог прочитать в этом потухшем взгляде страх. Ему так не хотелось, чтобы Герда боялась его. Пускай лучше ненавидит или презирает, но не боится. Герда же для себя решила, что стоит постараться расслабиться и получить удовольствие. Тем более, не сейчас ли было самое подходящее время ощутить личное счастье?       — Лили ушла по делам.       — Я так хочу, чтобы и ты желала меня, а не с пугающим безразличием раздвигала ноги, — произнёс он, наблюдая за ней в отражении.       То, как смиренно Герда давала ему возможность целовать кожу, заводило ещё больше. Ханс рывком развернул художницу к себе лицом.       — Я буду нежен, — пообещал Ханс, стиснув пальцами её скулы, его движения явно говорили о другом. — Поцелуй меня.       Хансу нужно, чтобы это она вскарабкалась по нему и, повиснув на шее, принялась целовать страстно, глубоко, не сдерживаясь. Он хотел проверить, насколько Герда хочет его, хотел почувствовать, как желание накрывает её, словно волна цунами.       Герда скривилась от нажима пальцев и, посмотрев на него снизу вверх щенячьим взглядом, снова сглотнула, подалась вперёд и, привстав на носочки, коротко поцеловала его, оставляя на чужих губах смазанный алый след. Она касалась их, не закрывая глаз: нужно попытаться предугадать движения Ханса, чтобы не дать снова истязать себя.       — Не так! — рыкнул Ханс, рывком притягивая её к себе за талию.       — Ты обещал быть нежным, помнишь? — Герда хотелось верить, что перед ней и правда тот самый Ханс, пусть и строгий, но сдержанный, рациональный и терпеливый. В её глазах всего на долю секунды вспыхнула надежда и тут же потухла. — Не заставляй меня разочаровываться в тебе.       Одним ловким движением Герда подпрыгнула и обхватила ногами его талию, вынуждая того подхватить её под ягодицы. Она притянула лицо Ханса к себе и наградила агрессивным поцелуем, как он и требовал; глубоким, как он и хотел; страстным, как ему и мечталось. Ханс, с готовностью ответив на порыв, медленно направился к кровати, буквально повалил Герду на неё. Она бы ахнула от неожиданности, однако эта неожиданность была настолько частой, что уже воспринималась, как нечто обыденное.       Свобода была мимолётной. Ханс опустился следом, нависая над Гердой. Удерживая вес на одном локте, он просунул вторую руку между их телами и погладил её между ног. Ханс не сумел держать довольной улыбки, когда кончиками пальцев почувствовал липкую влагу. Всё же был определённый прогресс: её тело стало намного отзывчивее.       — Ты хочешь меня, — прошептал он утвердительно, порадовавшись моменту, медленно расстегнул ремень, а за ним ширинку. Развел её ноги в стороны и, плавно подавшись вперёд, полностью вошёл в Герду. В этот момент в жарком влажном лоне Ханс в очередной раз ощутил истинное удовольствие. Спускаясь губами по ключицам, он ласкал грудь, сжимал соски, облизывая их после того, как прихватывал зубами.       — Нежнее… — постанывая, напомнила ему Герда.       Герде так не хватало медленных, тянущихся бесконечно долго движений внутри себя. Ей хотелось наслаждаться им, только вот жаль, что не всегда получалось. Прикрывая глаза и закусывая нижнюю губу, она стонала, подмахивая бёдрами в такт его плавным движениям. Может, Ханс в этот раз был готов побыть другим? Как раньше, до этого чёртового договора, когда Герда сама казалось, что влюбленна.       Герда боялась новых чувств. Страх предательства Эйнара преследовал её и заставлял убегать. Но ведь он первый предал Герду ради Лили, так почему нельзя было поступить так же? И она поступила, пошла на условия Ханса ради Лили и себя. Герда решила убить двух зайцев одним выстрелом и разом удовлетворить желание всех троих. Только вот она не учла, что у Ханса могло быть две стороны личности. Теперь это неважно. Важно лишь то, что происходило между ними сейчас.       — Приподнимись.       Он скомандовал, и она послушалась, меняя угол проникновения так, как хотел и Ханс, и желала она сама. Ханс продолжал медленно вбиваться в податливое тело, чувствуя, что и она близка к финалу. Совершенно неожиданно для Герды он внезапно остановился, и она приоткрыла глаза, вопросительно взглянув на него.       — Помни, что ты только моя! — строго прохрипел он и возобновил движение, в этот раз ускоряясь. Когда освободил себя, изливаясь внутри влагалища, в тот же момент Герду накрыл оргазм.       — Помню! — воскликнула, в стоне, не веря в то, что у неё получилось отдаться ему, как и хотел того Ханс. Она улыбнулась в этот раз искренне и, почувствовав надвигающиеся слёзы, тут же прикрыла рот рукой. Герда не хотела больше, испытывать ласку и теплоту с его стороны, чувствовать оргазм и после облегчение и тишину… Если ещё раз такое повторится, до ей не захочется делить его с Лили. Тогда Лили останется несчастной…

***

      Церемония бракосочетания прошла успешно. К молодожёнам подходили друзья и коллеги Ханса с поздравлениями, осыпая комплиментами молодую жену, Лили Эльбе, знаменитую натурщицу Герды Вегенер. Высший свет был поражён появлением таинственной незнакомки, сошедшей с картин, и теперь её могли видеть все. Лили любовались и готовы были бесконечно целовать ей руки.       Герда стояла в стороне и пила шампанское, наблюдая за новоиспечёнными супругами, с трудом подавляя приступы ревности. Как же ей хотелось так же задыхаться в крепких объятиях Ханса и слышать поздравления в свой адрес.       — Ханс, могу я попросить тебя об одном одолжении? — спросила Герда, подойдя к нему. Он обернулся, слегка ослабив галстук, осмотрев её с ног до головы.       — Можешь. Только помни, чего тебе это будет стоить.       — Жизни? — усмехнулась она, но он лишь одарил её серьёзным взглядом.       — Возможно, — без колебания подтвердил он, в два больших глотка допивая игристый напиток.       Герда смутилась, но отступать была не намерена. Она знала: Ханс не шутил. Слишком часто Герда была на грани, и только мысль о счастье Лили помогала двигаться дальше. Мысль о счастье Лили помогала не сдаваться и, тихо сидя под столом в кабинете Ханса, пока тот заключал сделки, не спеша делать ему минет.       — Лили очень красивая. — Они оба посмотрели в сторону женщины, воодушевлённо рассказывающей что-то толпе почитателей. Она заливисто смеялась, открыто, искренне улыбаясь новым друзьям.       — Да, но ты же знаешь, её красота не по мне.       — Знаю, — кивнула Герда, соглашаясь с ним, — но прошу тебя провести с ней брачную ночь, как полагается мужу и жене.       Ханс перевёл на неё тяжёлый взгляд, мысленно пробурив в её теле пару дырок. Герда проглотила все убеждения, что вертелись на языке, и на всякий случай отступила на пару шагов, отходя на безопасное расстояние. Ханс, посмотрев по сторонам и убедившись, что всем не до них, схватил её за руку и потащил за собой.       — Ты в очередной раз издеваешься надо мной, да?! — не стесняясь, Ханс громко высказал этой «благодетельнице» недовольство, однако, заметив пару заинтересованных взглядов, заставил себя сбавить громкость. — Тебе мало того, что я сплю с ним рядом каждую ночь? Целую, обнимаю, забочусь? Теперь ты ещё хочешь, чтобы я и член запихал в его задницу, чтобы вообще разорвало от счастья, да?! — процедил он сквозь зубы, прижав хрупкое тело к стене и расставив руки по обе стороны от головы Герды. Если бы сейчас кто-то вдруг обратил на них внимание, то завтра к утру недвусмысленными заголовками запестрели бы все известные газетные издания.       — Но ты же можешь хотя бы попытаться! Нужно показать, что ты готов пойти ради неё и на это, готов любить в любом обличии. Для неё это важно… — старалась мягко, но настойчиво объяснить Герда. Даже несмотря на явную угрозу, исходящую от него, отступать не намерена. И Ханс, видимо, тоже.       — Не могу, ! Я даже тебя представить не могу на его месте, потому что он ещё он!       Ханс еле сдерживался, чтобы не прикрикнуть на упрямицу. Хотелось схватить Герду за плечи и хорошенько встряхнуть, но он лишь заехал кулаком по стене рядом с ней.       — Одно дело — терпеть причуды друга, а совсем другое — трахать его в задницу! — поставил точку, отпустил её, отстраняясь и позволяя вздохнуть полной грудью. — Через пару минут жду тебя наверху. Не придёшь — посажу на цепь! — пригрозил он, демонстрируя привычный оскал. Как всегда, ничего нового…       — Я отправлю Лили, — выпалила она и тут же сбежала, пока была такая возможность.       Герда услышала, как стена приняла на себя ещё один удар. Неконтролируемая ярость выходила из него привычным способом прежде, чем Ханс сам успевал это осознать.       Герде поразительно легко удавалось вывести его из себя. Она будто специально провоцировала. Ханс взглядом выловил в толпе, подошедшую Герду к Лили и, не отрываясь, смотрел, как они обнимались, как она нашёптывала на ухо приглашение побывать на его члене, а Лили засветилась ещё ярче.       — Вот же ведь сучка… — рыкнул Ханс, схватив с подноса бокал с шампанским и залпом осушив его.       — Ханс, ты меня звал? — спросила подошедшая Лили, отвлекая от увлекательного занятия.       Ему хотелось лишь напиться и наказать эту непослушную шлюшку со сказочным именем. А ещё было бы неплохо попасть в машину времени и перенестись сразу в следующий день. Нет, лучше в следующую жизнь, чтобы вообще послать этот фарс к чёрту, забрать Герду и насиловать сутками напролёт, пока в её блондинистой голове не наступит ясность. «Я избавлю тебя от тумана в твоём воспалённом мозгу, Герда Вегенер!» — рыкнул Ханс про себя, посмотрев на Лили. Она коснулась губами небритой щеки и обняла.       — Я так рада, что стала твоей женой.       — Хочу подарить тебе кое-что, идём. Положив ладонь на талию супруги, вскоре он поднялся с ней на второй этаж по винтовой лестнице. Сверху Ханс посмотрел на Герду, которая издевательски улыбалась ему, а затем подняла сверкающий бокал вверх и тут же пригубила, выпивая за их счастливое соитие. Он не растерялся и послал художнице воздушный поцелуй в знак того, что его терпению пришёл конец.       — Держи, это тебе. — Ханс протянул Лили прямоугольную коробку из синего бархата. Она открыла, и увидела набор из колье, серёжек со сверкающими синими камнями. Топазы, обрамлённые серебряной оправой, притягивали к себе внимание.       — Спасибо! — кинулась она на шею мужа, целуя в губы. «Никогда не думал, что буду дарить мужику драгоценности», — отметил про себя Ханс, обняв Лили в ответ.       — Давай помогу. Думаю, с твоим белым платьем они будут смотреться восхитительно. — Вытащив колье из футляра развернув Лили к себе спиной, обхватил шею изящной цепью застегнул замок.       — Ханс, прости, но я пока не готова заниматься сексом. Не хочу, чтобы это случилось между нами как между двумя мужчинами, ведь я ещё только на втором этапе. Я хочу быть полноценной женщиной для тебя.       Лили перестала улыбаться. Её взгляд моментально потускнел, а пальцы бездумно ощупывали россыпь камней на шее. Она повернулась лицом к мужу, заметил лёгкий румянец на её щеках. Она или пока ещё он, старался не смотреть на Ханса, настоящего мужчину.       Хансу было лишь на руку. Ему едва удалось сдержать радостные эмоции. Хотелось облегчённо выдохнуть, хоть это и заставляло чувствовать, укол вины за подобное отношение к Эйнару. Он кивнул: в знак благодарности.       — Хорошо, я не настаиваю. Буду ждать столько, сколько потребуется. — Ханс улыбнулся, проведя рукой по плечу Лили.       — Мне достаточно того, что ты просто рядом. Целуешь, обнимаешь меня и позволяешь засыпать на тебе. — В глазах Лили искрилась надежда. Она продолжала верить, что у них всё ещё впереди. Он не отталкивал, принимал чувства и саму её суть. — Спасибо, что женился на мне, хоть и не хотел этого… — уже гораздо тише добавила Лили, низко опустив голову в попытке скрыть смущение.       — Не продолжай. — Ханс крепче прижал жену к себе, не желая развивать и дальше этот разговор. Он отстранился, нагнулся и поцеловал супругу в уголок губ.       — Можешь побыть сегодня с Гердой.       Никто не знал, как тяжело Лили дались эти слова, само решение, но с этим ничего нельзя поделать. Она любила и хотела удовлетворить его мужские потребности, отпуская к той, кого он хотел. А хотел Ханс смазливую Герду, кажется Лили завидовала её красоте.       Лили знала: Ханс сегодня, не упустив момента, направился бы к Герде под покровом ночи. Так пусть это случится по её решению это станет для него свадебным подарком. Но в глубине души она надеялась, что откажется, поймёт, что так нельзя обращаться с теми, кто любит. Заметив блеск металлических глаз напротив, она похоронила свою надежду.       — Ты уверена?       — Да.       Лили, отвернувшись, подошла к перилам балкона. С высоты второго этажа было хорошо видно, что, в основном, посетители выставки интересовались портретами и беседой с Гердой.       — Ладно, — кивнул Ханс, заняв место рядом. Он отказывался верить собственным ушам. — Ты прекрасный друг.       — Да, но я всё-таки предпочла бы быть женой, — обиженно выдала Лили.       — Прости, конечно, женой. Я просто на нервах и шучу по-дурацки, ещё и алкоголь будит во мне демоническое начало. Всё-таки нельзя виски смешивать с шампанским, — улыбнулся Ханс шире в надежде на прощение со стороны жены, сжал её ладонь.       — Ладно, ничего.       — Ответь мне на один вопрос.       — Какой?       — Ты делаешь это только для меня искренне? — Лили опустила взгляд на свои руки, рассматривая обручальное кольцо на пальце.       — Я с тобой честен, ты меня понимаешь и мне это нравится, — отозвался Ханс. Поцеловав супругу в щёку, он уже собрался было уйти, спуститься вниз и утащить выдумщицу шлюшку за собой, но Лили поймала его за локоть в последний момент.       — Ханс, пообещай мне, что после второй операции ты будешь только моим, — тихо попросила Лили, наблюдая за тем, как он медленно разворачивается, не решаясь поднять голову, заглянуть в глаза. Поджав губы, тем самым делая их ещё тоньше, он кивнул в знак согласия. Язык не повернулся произнести вслух положительный ответ. — Только не обижай Герду, пожалуйста.       — Не буду обещать. Может, спустимся к гостям? — попытался перевести тему Ханс, протягивая руку.       Лили выдохнула. Сегодня они пришли к некоему соглашению. Этот раз должен был стать последним, а Герда — стать свободной и уйти из их семьи.