Друзья?

Аудитория постепенно опустела, оставляя после себя только тихий шелест страниц и приглушенные шаги студентов, спешащих по своим делам. Воздух пах учебниками, легким ароматом кофе и чуть уловимыми духами, которыми пользовалась Навия. Фурина шла рядом, держа руки в карманах пальто, погруженная в свои мысли. Дни тянулись серой лентой: дом — университет — дом. Разговор с Клориндой ненадолго разогонял привычную рутину, но радость за пристроенного котенка быстро сменилась тяжестью приближающейся даты. Её подруга, обычно, не обьявляеться месяцами, а тут.. Завтра у Де Фонтейн день рождения. Она пыталась не думать об этом, пыталась забыть. Неожиданный вопрос Навии прервал её размышления. — Какие у тебя планы на завтра? — спросила та, выходя из аудитории. Фурина замерла. Она знала, что этот день придет, но все равно надеялась отсрочить его. Сердце на мгновение сжалось. Внутри вспыхнуло тревожное напряжение, как перед грозой. Она сделала глубокий вдох, будто воздух вокруг вдруг стал тяжелее. После той пятницы, они общались, как обычно. Ей хотелось у неё спросить, что в её голове было в тот день, но девушка так и не начинала разговор. — Я не знаю, но вечером я… буду свободна, возможно..— наконец ответила она, стараясь говорить ровно. — А что? Навия обернулась, пристально посмотрела на нее. В её взгляде не было ни привычной легкости, ни обычной дружеской теплоты — что-то более серьезное, скрытое в глубине глаз. — Ты чего так резко остановилась? — спросила она, смягчив голос. — Я хотела тебя позвать куда-то. У меня есть, что обсудить. Де Фонтейн слегка вздрогнула. — Есть что обсудить… — тихо повторила она, больше для себя, чувствуя, как в груди что-то неприятно сжалось. В коридоре стало тише. Где-то вдалеке слышался гул голосов, но между ними повисла пауза, напряженная и едва уловимая. За окнами сгущались сумерки, окрашивая город в холодные оттенки. Девушка сглотнула и наконец заставила себя встретиться взглядом с Навией. — Хорошо… Куда ты хотела пойти? Каспар на секунду задумалась, как когда Де Фонтейн вдруг почувствовала неожиданное прикосновение к плечу. Тело инстинктивно дёрнулось, сердце пропустило удар, а пальцы дрогнули. Она резко развернулась, уже готовая отпрянуть, но перед ней стоял всего лишь их одногруппник — Сетос. Навия даже не удивилась. Её глаза скользнули по нему безразличным взглядом, она скрестила руки и с лёгкой усмешкой спросила: — Что за повод, Сетос? Где своих дружков потерял? — Я не с тобой поговорить хотел, — процедил юноша сквозь зубы, явно раздражённый её тоном. Фурина застыла. Сетос не выглядел дружелюбным, но и в его взгляде не было привычного пренебрежения, с которым к ней обычно относились. А её «подруга» сегодня вообще не в духе, если, они продолжат это, то точно сцепятся, словно, собаки. Она не понимала, почему он вообще решил с ней заговорить. Навия уже набрала в грудь воздух, готовая высказать очередную колкость, но девушка быстро перехватила инициативу. — Сетос, у нас с Навией… — она замешкалась на долю секунды, лихорадочно придумывая оправдание, — сеанс. В кино. Поэтому мы очень опаздываем… Не дав ему возможности что-то сказать, она схватила Навию за запястье и повела её прочь. — Ой, как страшно, — тихо фыркнула подруга, но не сопротивлялась. Они прошли мимо доски объявлений, выскользнули через тяжёлую дверь и наконец оказались снаружи. Вечерний воздух оказался свежим и прохладным. Солнце село загоризонт. Эта вся неделя, на удивление, оказалась солнечной.За воротами сновали студенты, кто-то смеялся, кто-то шел к себе домой. — Не нужно было врать, — вдруг усмехнулась Навия, закладывая руки за голову. — Лучше бы ты просто послала этого кретина подальше. Она бросила на Фурину хитрый взгляд, в её голосе звучало обещание, что эта встреча ещё аукнется. — Всё ещё впереди… — с лёгкой ухмылкой добавила она. Где-то вдалеке посигналил автомобиль, город жил своей жизнью, а Фурина чувствовала, как в душе растёт беспокойство — что-то ей подсказывало, что Сетос не просто так к ней подошёл. —Давай постоим тут, за мной с минуту на минуту приедет мой водитель..— После этих слов, Де Фонтейн, стало неловко. Со своей сумочки, Каспар, достала свой телефон. —Так, диктуй свой номер.— её уголки губ приподнялись. Продиктовав свой номер, девушка дотронулась до своей серебристой пряди, сделав глубокий вдох, она все же спросила: —Навия, с тобой в порядке? Фурина подняла на неё свой взгляд, но Навия лишь усмехнулась. —Видимо не в порядке здесь ты, раз такое спрашиваешь. Плохая идея. —Прости… ——— С Навией творилось явно что-то странное , и Де Фонтейн это чувствовала. Что-то между ними явно изменилось. Она чувствовала, как в груди растет беспокойство, все ее навязчивые мысли, перешли на второй план, когда она шаг за шагом приближалась к массивной двери отцовского кабинета. Де Фонтейн остановилась перед дверью, перевела дыхание и, немного замявшись, постучала. Один раз. Второй. Казалось, гулкие удары эхом разлетелись по дому. Этой двери больше чем мне, вместе взятой. — Входите, — донесся до неё холодный, лишенный эмоций голос отца. Девушка толкнула дверь, и та с легким скрипом подалась. В кабинете царил полумрак: тяжелые шторы скрывали солнечный свет, оставляя лишь несколько полос, пробивающихся сквозь ткань и ложившихся на ковёр. Воздух был пропитан запахом старых бумаг и древесного лака. За массивным дубовым столом сидел её отец, сосредоточенно листая папку, словно ничего не замечая вокруг. — У тебя что-то срочное ко мне? — спросил он, даже не удостоив её взглядом. Фурина прижала пальцы к подолу юбки, с трудом подавляя раздражение. — Пап, — она сделала глубокий вдох, стараясь говорить ровно, — вы говорили про какой-то сюрприз, на день рождения. Он будет днём или вечером? Просто я хотела встрети… — Вечером, — перебил он, не терпя лишних слов. — Если ты спросила всё, что хотела, то покинь мой кабинет. Она почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Её рука, спрятанная за спиной, непроизвольно сжалась в кулак. В горле встал ком, но она не дала эмоциям взять верх. Просто кивнула и направилась к выходу. Когда дверь закрылась за её спиной, кабинет снова погрузился в угрюмую тишину, словно ничего и не происходило. Только в груди Де Фонтейн продолжала тлеть непонятная тяжесть, которую она не могла игнорировать. —- Утро выдалось серым, но Фурина почти не обратила на это внимания. День её рождения начался тихо, без поздравлений, без радостных голосов за завтраком. Только Клоринда утром отправила короткое сообщение с теплыми словами, и на секунду в груди стало теплее. Но даже она не сможет прийти сегодня. Прошлые свои дни рождения, после смерти Эгерии, девушка проводила в компании своей подруги. Но ей не было обидно, зная плотный график Клоринды. Она провела пальцами по одеялу, будто сглаживая собственные мысли.«Этот день пройдет, как и все остальные», — без лишних эмоций заключила она. Её новые знакомые ничего не знали, да и рассказывать им не было смысла. Вместо платья, которое, возможно, надела бы в другой год, она выбрала удобную бордовую кофту-топ и широкие кожаные штаны. Волосы аккуратно выпрямила и собрала в высокий хвост — так удобнее. В зеркале отражалась привычная ей Фурина Де Фонтейн, но что-то в глазах казалось… отстранённым. Ей уже восемнадцать. Учебный день не обещал быть сложным — всего три пары. Однако это означало, что в субботу придется учиться дольше, и мысль об этом вызывала лёгкое раздражение. Как и новость о том, что Навия завтра не придет. Она сидела в холле, машинально листая сообщения от своих «давних» родственников, когда Навия подошла к ней, сунув руки в карманы. — Я пойду в буфет, мне нужно будет забрать у Ризли наличку. Ты со мной? — спросила она. Фурина было хотела согласиться, но мысль, что там может быть Нёвиллет, заставила её замешкаться. Как же не хочется в лишний раз попадаться , ему на глаза. — Я как раз в туалет зайду, губы подкрашу. Встретимся тут? Навия усмехнулась, чуть склонив голову. — Тебе красный цвет к лицу. Она почувствовала, как к щекам приливает тепло. Навия ушла, оставив после себя лёгкий аромат духов. Как неловко. —Спасибо. ----------- Девушка вошла в туалет, чувствуя, как её щеки все еще хранят тепло от недавнего комплимента Навии. Закрыв за собой дверь, она достала из сумочки карандаш для губ и свою любимую помаду. Цвет гнилой вишни. Густой, глубокий, будто несущий в себе тайну. Когда она проводила ею по губам, то невольно задержала взгляд на своем отражении. В глазах читалась лёгкая усталость, смешанная с равнодушием. Она вытерла пальцем помаду, которая вышла за контур, как вдруг заметила в зеркале смутно знакомый силуэт. Её раздражение вспыхнуло мгновенно. Она резко развернулась. — Может, хватит меня преследовать? И что ты вообще делаешь в женском туалете? — её голос прозвучал холодно. Сетос лениво закатил глаза, словно эта сцена его утомляла больше, чем сам факт их встречи. — Мне нужно с тобой поговорить, — спустя секундное молчание ответил он. Фурина скрестила руки на груди. — У тебя есть минута. — За минуту не получится ничего объяснить. — Он откинулся спиной на холодную кафельную стену, скользнув по ней взглядом, будто искал в ней спасение от этого разговора. Объяснить? Что именно? — Ты эту минуту уже потратил, — отчеканила она, недовольно прищурившись. Он глубоко вдохнул, затем чуть склонил голову набок, словно изучая её. — Раз ты не хочешь слушать, ответь мне на один вопрос: твой отец — Де Фонтейн Вильям? Она слегка напряглась, но, не раздумывая, кивнула. На её удивление, Сетос не стал ничего уточнять, не задал ещё сотню вопросов, как девушка ожидала. Он лишь ухмыльнулся, проходя мимо, а на выходе из уборной бросил через плечо: — Тогда с днём рождения, Фурина. Его голос прозвучал с какой-то насмешкой, словно он знал что-то, чего не знала она. Де Фонтейн осталась в туалете одна, глядя в пустоту. Непонятная тяжесть опустилась на плечи, а в голове звучало его прощальное «с днём рождения», будто издёвка. Внезапно в тишине раздался звонок телефона. Навия. Фурина несколько секунд смотрела на экран, потом сбросила вызов. Сделав глубокий вдох, она спрятала телефон в карман и решительно вышла из туалета, оставляя за собой это странное ощущение. Что за издевательство? Де Фонтейн быстрым шагом шла по коридору, стараясь выкинуть из головы недавний разговор с Сетосом. «Почему все вокруг так любят тайны? Эти дурацкие намёки, загадочные взгляды…» Она сжала кулаки, чувствуя, как раздражение переполняет её. Нёвиллет… Он вообще странный. Каждая встреча с ним оставляла после себя осадок. Слишком правильный, слишком сдержанный. А главное — с ним всё было как-то не так. Да, он симпатичный, но Фурина не могла понять, что именно её так задевает. Может, его холодность? Или, наоборот, то, как он смотрел на неё в редкие моменты, когда терял свою невозмутимость? Уже вторая встреча с ним, заканчивается не так как нужно. Всегда что-то случается. Ризли, вот с ним всё просто. Даже несмотря на то, что они не так уж много общаются, с ним спокойно. Без этих недосказанностей и скрытых смыслов. А Сетос? С этими тайнами..Хочет привлечь к себе внимание? Фурина закатила глаза, глубоко вздохнула и устало подумала: «Почему парни такие сложные?» — Вселенная вызывает Фурину! — раздался насмешливый голос рядом. Она вздрогнула и посмотрела на Навию, которая хмурилась, склонив голову набок. — Ты вообще слышишь, о чём я говорю? — Да… Конечно… — пробормотала Фурина, пытаясь собрать мысли воедино. Потом замялась и вспомнила, что Навия сама хотела поговорить с ней. — Но ты ведь хотела поговорить со мной… — добавила она, переводя взгляд на девушку. Каспар усмехнулась, но в её глазах промелькнуло что-то внимательное. — Да, и надеялась, что ты не уйдёшь в свои размышления, пока я говорю, — протянула она, сложив руки на груди. Девушка постаралась сосредоточиться. Хотя странное чувство, будто кто-то ведёт с ней игру, не отпускало её даже сейчас. —Но я сейчас только заговорила. Может хватит в облаках летать? —Прости.— Сказала лишь Фурина. —В смысле? Навия слегка удивилась, услышав эти слова. —Ты постоянно передо мной извиняешься, но я не понимаю, за что?— добавив, она тяжело вздохнула. — Я хотела тебе одно место показать. И я помню, что у нас есть четыре часа, перед тем как ты поедешь к своим родителям. —Одно место?— Переспросила Фурина. —Да, но сначала зайдем ко мне домой. После этих слов, Каспар ущипнула Де Фонтейн за нос, после этого действия она чихнула. Когда Навия открыла дверь, Фурина ожидала чего-то… другого. Её квартира оказалась небольшой, почти студийной, выдержанной в холодных серых тонах. Никаких ярких деталей, никаких постеров или чего-то, что делало бы пространство её. Странно. Она неспешно прошла внутрь, оглядываясь. — Неожиданно, — произнесла она, повесив пальто на вешалку. — Ты же говорила, что живёшь с родителями. Каспар лишь усмехнулась, проходя в свою «квартирку» — У меня только кофе. Будешь? — спросила она, не спеша отвечать. Затем, словно между делом, добавила: — Я тут от силы дня три. Дня три? — Я не откажусь от стакана воды, — отозвалась Фурина, бросая ещё один взгляд на стены. Они казались слишком… пустыми. Навия молча налила воду и поставила стакан на столешницу. Её движения были чуть напряжёнными, и в голосе проскользнула усталость, когда она, наконец, пояснила: — Из-за этого переезда я поссорилась с родителями. Поэтому, прости, если была не в настроении. Фурина кивнула, понимая, что Навия редко говорит о своих личных проблемах. — В ту субботу я уже думала забрать того котёнка к себе, — продолжила та, прислонившись к столу. — Всё равно перееду, все дела. Фурина прошла ближе, сделала глоток воды, чувствуя, как прохлада жидкости освежает горло. — Но с самого утра мне позвонил Нёвиллет, — вдруг сказала Навия, устало проведя рукой по волосам. — Я не ожидала, что он пойдёт на это. Фурина едва не подавилась водой. —Нёвиллет??— переспросила она, резко ставя стакан на стол. В квартире повисла тишина. Где-то за окном гудела улица, доносился приглушённый шум машин. Но внутри этой серой квартиры всё замерло, пока Де Фонтейн переваривала услышанное. Навия усмехнулась, наблюдая за реакцией девушки, и медленно залила кипяток в чашку. — Да, Нёвиллет, — повторила она, облокачиваясь на столешницу и внимательно глядя на свою «подругу». — Удивлена? Фурина моргнула, пытаясь осмыслить это. — Ещё как, — она села на высокий кухонный стул, постукивая ногтем по стакану. — Он же не из тех, кто вот так просто звонит… Навия кивнула, будто соглашаясь. — Именно. Но он позвонил. В субботу, рано утром. Ваш разговор прошел не впустую.. Она сделала ещё один глоток, а затем, будто вспоминая, склонила голову набок. — Знаешь, это было похоже на какой-то странный, почти деловой разговор. Он спрашивал о тебе, но… очень аккуратно, без лишних слов. Увидев ухмылку Навии Фурина нахмурилась. — И тебя это не задевает?—через несколько секунд, она добавила:— А о чем спрашивал? Каспар закрутила чашку в руках, прежде чем ответить. — А должно? О тебе и… Сетосе. Ну я так поняла. Фурина резко поставила стакан на столешницу. — О Сетосе?! — её голос сорвался на недоверчивый смешок. — Это же бред. — Да ладно, я шучу..— Навия пожала плечами. — Но зато я нашла человека, к которому он прислушивается. Фурина почувствовала, как внутри поднимается что-то странное — смесь раздражения и смятения. — Но разве не ты в него влюблена? И в смысле я имею на него влияние?? Навия чуть ухмыльнулась от количества вопросов с её стороны. — С чего ты взяла, что я влюблена в него? Девушка лишь скрестила руки на груди. —В ту пятницу, когда я упомянула его, ты начала вести себя иначе. Каспар только хмыкнула, но промолчала, внимательно наблюдая за ней. Только спустя минуту молчания, она ответила. —Просто, представь. Ты знакома со своим другом с детства, и думала, что знаешь его, а в итоге это не так. Увидев смятение своей подруги, Навия поставила пустую чашку на столешницу, после добавила: —Нет ничего между нами. И чувств никаких нет. Друзья мы. Фурина уже мыслено поставила на место Каспар. Это буквально ранит. Навия ушла с кухонной зоны и села на свою кровать, скрестив ноги. В комнате царил полумрак: за окном лениво моросил дождь, а редкие вспышки молний на мгновение освещали силуэты мебели. Воздух был наполнен легким ароматом травяного чая, оставшимся после их ужина. — И всё мы обо мне, — проговорила она, задумчиво проведя пальцами по узору на покрывале. — Ты мне уже как две недели задолжала ответить на мои вопросы. Я между почти их давно придумала. Фурина, сидевшая на высоком стуле, развернулась к ней, скрестив руки на груди. Она мысленно закатила глаза, но всё же кивнула: — Я слушаю. Каспар не стала тянуть. — Почему ты не сказала мне о своём дне рождении? — резко спросила она, и в её голосе проскользнуло нечто похожее на упрёк. Де Фонтейн моргнула, застигнутая врасплох. Вопрос оказался неожиданным, словно порыв ветра, захлопнувший окно. — В смысле? — переспросила она, машинально скользнув взглядом по стенам, будто ища в них ответ. — Клоринда рассказала позавчера. Я думала, что ты сама мне скажешь. А если бы я узнала через неделю, месяц? Ты представляешь, какой дурой я бы себя почувствовала? Фурине пришлось наблюдать, как Навия нахмурилась, сжав пальцы на краю покрывала. В её голосе не было злости — скорее, скрытое разочарование. А она лишь опустила взгляд. В тишине было слышно, как капли дождя мягко стучат по подоконнику. Снова дождь, прям в тему. Она не знала, что сказать. Для неё этот день был всего лишь очередной датой, не стоящей внимания. Обычный день, который хотелось оставить таким же — для всех. Она вздохнула, провела рукой по волосам и тихо произнесла: — Просто… мне не хотелось делать из этого событие.— Лишь выдала она, перерывая невыносимое для неё молчание. Фурина вжалась в стул, чувствуя, как холод дерева неприятно впивается в её спину. Она не двигалась, не дышала—словно любое лишнее движение могло ещё больше усугубить ситуацию. В висках глухо стучала кровь, но этот звук тонул в тишине, прерываемой лишь слабым шумом дождя за окном. Она только что потеряла доверие человека, который мог стать её другом. Как же это… ужасно. Хотя… в глубине души она уже сказала себе:«Мне не привыкать». Навия молчала, не сводя с неё взгляда. В её глазах не было злости, только что-то тяжёлое, разочарованное. Фурина не осмеливалась смотреть в ответ. — Фурина… — тихо произнесла Навия, и в этом голосе было столько всего—вздох, усталость, ускользающее тепло. Она прикрыла глаза, будто это могло заглушить грохот мыслей, бушующих в её голове. Но они продолжали звучать, эхом отдаваясь в чертогах сознания: «Это твоя вина.» «Не повод так поступать.» С каждым ударом сердца эти слова становились громче, тяжелее, обжигая её изнутри. Девушка не выдержала. Всё внутри сжалось, словно туго натянутая струна, готовая лопнуть. — У меня все эти два года… даже чуть больше… — голос сорвался, и Фурина сглотнула, стараясь сдержать охватившую её дрожь. — У меня не было друзей. Никого. Поэтому… прости меня. Её голос утонул в шуме дождя, мягко барабанящего по стеклу. Комната словно сжалась, став тесной, воздух — тяжелым. Слабый свет лампы отбрасывал тени на стены, делая их живыми, беспокойными, как и её собственные страхи. Де Фонтейн не открывала глаз, не смела взглянуть на Навию. Что та скажет? Простит ли? Или разочарование окончательно замкнёт между ними пропасть? Дождь за окном становился всё сильнее. Мир затаил дыхание, ожидая ответа. Навия смотрела на Фурину, её тёплый, всегда уверенный взгляд потемнел от раздумий. Она слышала её слова, понимала, но не спешила отвечать. Тишина повисла между ними, натянутая, словно невидимая нить. За окном ветер бился в стёкла, как будто сам дождь пытался войти внутрь и вмешаться в их разговор. В комнате стало холодно, или, может, это только Фурина так чувствовала. Она не открывала глаз, боялась увидеть осуждение, окончательный приговор. — Фурина… — наконец, медленно произнесла Навия. В её голосе не было гнева, только усталость и что-то ещё… что-то, от чего у девушки кольнуло сердце. — Я не знаю, что сказать, — честно призналась она. — Я не сержусь, просто… мне странно. Странно, что ты так и не сказала мне. Фурина чуть приоткрыла глаза, встретившись с ней взглядом. — Ты могла сказать мне. Хоть немного довериться. Де Фонтейн хотела ответить, но слова застряли в горле. Разве она могла? Разве знала, как это — доверяться кому-то? Каспар вздохнула и провела рукой по волосам, словно пытаясь собрать мысли. — Я не хочу заставлять тебя объясняться, — продолжила она. — Но если ты действительно хочешь, чтобы всё было не потеряно… то в следующий раз просто говори мне. Хорошо? Фурина не сразу ответила. Где-то глубоко внутри что-то тёплое и непривычное дрогнуло в ней. — Хорошо, — наконец прошептала она. Навия чуть улыбнулась — едва заметно, но искренне. И вдруг комната показалась не такой уж тёмной, а шум дождя за окном — не таким грустным.