Розы.

В комнате царил мягкий полумрак — за окном капал дождь, лениво стекая по оконному стеклу. Тонкие струйки воды смазывали огоньки фонарей на улице, превращая их в размытые пятна света. Воздух был наполнен теплым, едва уловимым ароматом кофе и легким цветочным запахом духов Навии. —Подарок? Не стоило же..— Её щеки покрылись румянцем.— Мне неловко. Фурина сидела на краю кровати, наблюдая, как Каспар из своей тумбочки достает подарочный пакет. Девушка перебирала пряди своих длинных, слегка влажных волос. Её волосы уже не были прямыми, а больше волнистыми. Она откинула ненужные мысли еще час назад , но легкий оттенок усталости всё еще проскальзывал в её взгляде. — Зачем мы пришли к тебе домой? — наконец спросила она, поднимая глаза на Навию. Навия на секунду замолчала, будто взвешивая свои слова. Затем, с лёгкой улыбкой, пожала плечами. — Я хотела сделать тебе нормальную укладку. — Она подошла ближе с небольшим пакетом в руках. — И показать одно место… Но из-за дождя, видимо, не выйдет. Она опустилась перед Фуриной, склонив голову набок, внимательно разглядывая её причёску. Густые серебристые волосы были собраны в обычный высокий хвост, и Навия нахмурилась, как будто увидела нечто совершенно неслыханное. — Ну вот, кто в свой день рождения делает обычный хвост? Когда у тебя такие шикарные волосы!—Возмутилась Навия. Фурина чуть приподняла бровь, но в её глазах мелькнуло развеселившее её выражение. Она на секунду задумалась, затем лениво потянулась, словно кошка, и со вздохом предложила: — Одно место? Хм… Раз погода не на нашей стороне, почему бы не пойти в театр? — Она слегка улыбнулась и добавила с ноткой лукавства. Посмотрев на подарок, который её «подруга» держала в руках, добавила — Я плачу. Теперь, надеюсь, мы квиты. Навия усмехнулась, скрестив руки на груди. — Раз так, то… Кто я такая, чтобы отказывать? За окном громче застучали капли дождя, будто подчеркивая их небольшое уединение. Комната была освещена лишь теплым светом лампы, который мягко отражался от стен, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу. —Ну, бери же. Чего ты поедаешь его глазами. —В этом случае, я сохраню интригу.— Неожиданно для себя, сказала Де Фонтейн. Каспар лишь фыркнула в ответ. Девушка чуть склонила голову набок, уголки её губ дрогнули в легкой, почти неуловимой улыбке. В тот момент все навязчивые мысли, что терзали её раньше, окончательно рассеялись, растворяясь в уюте этого дождливого дня. —— Навия, удовлетворенно оглядев свою работу, гордо скрестила руки на груди. Последний локон упал на плечо Фурины мягкими, идеально уложенными волнами. — Теперь другое дело, именинница, — с довольной улыбкой произнесла она. — Осталось только макияж подправить. Фурина слегка усмехнулась, глядя на себя в зеркало. — За мной даже мама так никогда не бегала в мой день рождения, — заметила она, покачав головой. Навия фыркнула, склонив голову набок. — А с Клориндой ты тоже так отмечала? Или вообще мешок на себя надевала? Фурина удивленно моргнула. Она не ожидала, что Навия вспомнит о Клоринде. Ах, да. Они же подруги, но так непривычно.. На секунду в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими каплями дождя, ударяющимися о подоконник. Тиканье часов наполняло пространство едва слышным, но ритмичным звуком, словно подчеркивая значимость момента. — А как вы познакомились с Клориндой? — наконец спросила Фурина, внимательно наблюдая за лицом Навии. На мгновение выражение Навии изменилось — в её глазах мелькнула легкая растерянность. Заметив это, Де Фонтейн быстро добавила: — Просто она не слишком общительная, вот мне и любопытно… Она сделала очередной глоток кофе. Чашка в её руках уже давно остыла, но девушка не придавала этому значения. Трудно было сказать, какая это по счёту порция кофе за это время проведенное у Навии— третья, четвёртая? Или, может, уже пятая? Каспар слегка улыбнулась, опустив взгляд. Фурину слегка удивила эта реакция. Навия задумчиво покрутила в пальцах тонкую прядь Фурининых волос, словно это помогало ей собраться с мыслями. Её взгляд задержался где-то на краю стола, где стояла пустая кофейная чашка, оставшаяся после их разговора. — Это было… забавно, — наконец произнесла она, усмехнувшись уголками губ. — Хотя тогда мне так не казалось. Любопытство взяло вверх, Фурина чуть подалась вперед, её интерес усилился. — О? Тогда рассказывай. Навия вздохнула, опустилась обратно на кровать и, сцепив пальцы в замок, чуть покачала головой. — Я встретила её в совершенно неподходящей ситуации. Был один судебный процесс — громкое дело, мне поручили его вести родители. Конечно же, там была и Клоринда. Я знала, кто она, но до этого мы не пересекались лично. Де Фонтейн молча слушала, грея ладони о свою еле теплую чашку. Дождь за окном уже почти стих, оставляя после себя только редкие капли, мягко ударяющиеся о стекло. — Короче говоря, я умудрилась создать себе проблемы, — продолжила Навия с усмешкой. — Вмешалась не в то дело, сказала не те слова нужным людям. Клоринда была там как официальное лицо, и… ну, ей пришлось меня вытащить. Фурина моргнула. — Подожди, она тебе помогла? Навия кивнула. — Как ни странно, да. Я думала, что она просто проигнорирует меня или будет читать нотации о том, что не стоит совать нос не в своё дело. Но вместо этого она просто посмотрела на меня — знаешь, этим своим холодным взглядом, — и сказала: «Следуй за мной». Де Фонтейн усмехнулась, легко представляя себе эту сцену. Как бы её подруга не выглядела отстраненно, терпения у нее не много. — Классическая Клоринда…—Лишь вымолвила она. — Ага, — Навия улыбнулась, покачивая головой. — С того момента… Ну, я не скажу, что мы стали подругами сразу. Скорее, она терпела меня. Но потом мы стали пересекаться чаще, я начала понимать её лучше. Думаю, со временем она тоже привыкла ко мне. Фурина сделала ещё один небольшой глоток кофе, её губы тронула лёгкая улыбка. Она конечно не разбирается в чувствах, может быть, про друзей так рассказывают, но… Девушка, неожиданно для себя, взглянула на своё отражение в зеркале, коснулась локонов, который Навия так старательно накручивала. — Знаешь, ты неплохо справляешься с укладкой. Может, тебе стоит сменить профессию? Та лишь рассмеялась. — О нет, спасибо. Я лучше останусь при своём деле. Но если тебе вдруг снова понадобится привести себя в порядок — обращайся. Фурина улыбнулась, и на этот раз в её глазах не было ни следа от прежней усталости. —И на какую пьесу пойдем? ————- Ресторан утопал в полумраке мягкого света. Хрустальные люстры под потолком покачивались, отбрасывая причудливые блики на темное дерево столов и мраморный пол. Запах свежей выпечки и дорогого вина смешивался с тонкими нотами парфюма гостей. За соседними столиками звучали приглушенные разговоры, редкий звон бокалов с шампанским разрезал уютный гул. Фурина машинально водила пальцем по краю бокала, её взгляд был рассеян, а мысли всё еще витали где-то в театральном зале, в XVII веке, среди строк, звучавших со сцены. Трагичная история Сирано оставила в ней тягостное ощущение: столько лет Роксана полюбила красавца Кристиана, а когда Сирано узнал об этом.. Отчаявшись, он на протяжении многих лет писал любовные письма от имени её возлюбленного. Получается Роксана любила призрак, ложный образ, созданный чужими словами? Как несправедливо — жить в плену иллюзий. А ведь за эти года, она бы могла отпустить свою влюбленность.. Вибрация телефона на столе вывела её из задумчивости. Экран вспыхнул знакомым интерфейсом. Instagram… Девушка глубоко вздохнула. Если бы не Навия, она бы ни за что не завела аккаунт. Но уговорам подруги сложно было противостоять. Совместное селфи — и вот уже её новенькая страница отмечена в посте с подписью«С именинницей»и эмодзи огонька. Она закатила глаза — и без того небольшая волна подписок почти сразу пришла в уведомления. Ризли, ещё пара знакомых… Как будто этого ей сейчас не хватало. Отложив телефон, Фурина перевела взгляд на отца и мачеху. Их лица, освещенные теплым светом свечей, выглядели почти театрально — маски в полутьме. Она натянула вежливую улыбку, хотя внутри чувствовала лишь усталость. — Ваш сюрприз заключался в том, чтобы спустя столько времени просто посидеть в ресторане? — её голос звучал мягко, но в нем сквозила легкая ирония. За окнами тянулся уже вечерний город. Капли дождя стекали по стеклу, отражая рассыпанные огни улиц. Пары под зонтами, спешащие по брусчатке, проезжающие кареты — вернее, автомобили, но в этом мягком, почти сказочном освещении легко было представить себя в другом времени. Где-нибудь в стародавном Париже. В эпохе «Сирано.» Де Фонтейн лениво провела пальцем по ножке бокала, подавляя желание фыркнуть. В воздухе витал легкий аромат корицы и ванили —, видимо, где-то неподалёку подали десерт. Свечи на столах подрагивали, отбрасывая тёплые блики на полированные поверхности. — Не переживай, мы дождемся еще гостей и отпразднуем твое долгожданное восемнадцатилетие, — голос мачехи был мягким, но в нём сквозила та искусственная забота, от которой внутри неприятно сжималось. Фурина сдержалась, чтобы не скривить губы. Конечно. Её день, её вечер — и всё равно даже здесь нашлось место чужим планам. — Родственники, что ли, приедут? Неожиданно, — голос её звучал ровно, но в глазах промелькнула тень раздражения. — Нет, — вмешался отец, отставляя бокал с вином. — Приедут люди, с которыми очень хорошо знакома Лоролен. Тебе тоже следует с ними познакомиться, они замечательные и достойны моего уважения. Девушка внутренне закатила глаза. Её день рождения через пару месяцев. Могли бы подождать и не портить мне вечер. Снаружи по стеклу мягко постукивали капли дождя, смешиваясь с приглушёнными голосами гостей ресторана. По залу прошел лёгкий холодок — кто-то распахнул двери, впустив внутрь свежий воздух. Фурина уже собиралась что-то ответить, но тут рядом возник официант. На подносе переливались бокалы: тёмное вино, золотистый шампанское, прозрачные капли ликёра, оставляющие за собой тонкий сладковатый аромат. Она с любопытством посмотрела на ряды напитков. Хоть чем-то займусь сейчас. Не торопясь, она протянула руку к ближайшему бокалу, наслаждаясь коротким мгновением выбора. В алкоголе Фурина не особо разбирается, поэтому взяв первую попавшуюся бутылку, она налила содержимое в бокал, проигнорировав взгляд отца. На её телефон снова пришло уведомление. От Навии. «Можешь, пожалуйста, скинуть свой адрес?» —Кто тебе постоянно пишет?—Уже не скрывая раздражения, спросил отец. —Секундуу. Тёплый свет свечей играл на бокалах, бросая золотистые отблески на белоснежную скатерть. Ресторан был наполнен негромкими разговорами, тонким звоном посуды и редкими вспышками смеха. Где-то вдалеке звучала живая музыка — скрипка выводила неспешную мелодию, вплетаясь в общее звучание вечера. Фурина прикрыла глаза, пытаясь на мгновение отгородиться от всего этого, и быстро написала адрес Навие. После поставила телефон на беззвучный режим. —Здравствуй, Лоролен!— раздался незнакомый мужской голос, низкий и уверенный. Оставив телефон на беззвучном, Фурина подняла взгляд. Отец уже встал со своего места и пожал руку мужчине. Тот выглядел солидно, лет шестидесяти, с выправкой человека, привыкшего к уважению. За его спиной стоял юноша, и его телосложение казалось до боли знакомым. Фурина, внутренне собираясь, поднялась, натянув вежливую улыбку. — Это о вас так много говорила матушка? Здравствуйте… —Джуен,— дополнил мужчина, улыбаясь. Прежде чем она успела среагировать, он приблизился и слегка приобнял её. Фурина едва заметно напряглась, задержав дыхание. Близость была неожиданной, но ещё большее напряжение вызвал юноша, стоящий позади Джуена. Слишком знакомый силуэт. Она сделала шаг назад, ловя неловкость в движениях, и улыбнулась, пусть и слегка скованно. — Фурина. И… мне нужно в уборную. Не дожидаясь ответа, она аккуратно, но решительно отошла, оставляя за собой приглушённый разговор взрослых и гул ресторана. *** В уборной было тихо. Здесь царил прохладный полумрак, лишь зеркала отражали мягкий свет, делая пространство чуть более живым. Струи воды стекали с её пальцев, когда она помыла руки и, не задумываясь, приложила ладони к горячей коже шеи. Холодная вода. Выдох. Её отражение смотрело прямо на неё: слегка взъерошенные локоны, тонкие брови, внимательные глаза. Позади, в этом зеркальном мире, появилась ещё одна фигура. Сетос. Вдох. Выдох. Дыши, Фурина. Только дыши. Она не двигалась, только смотрела на него через зеркало. Почему он здесь? Почему не сказал тогда? Что он пытался сказать ей? Девушка провела ещё несколько минут в уединении, глядя в своё отражение. Вопросы роились в голове, но ни один не находил ответа. В конце концов, сидя здесь, в полутёмной уборной, она не вытянет из него информацию. Придётся вернуться. Она вздохнула, собрала волосы пальцами, провела по ним, словно стряхивая остатки напряжения, и вышла. *** Ресторан встретил её всё той же тёплой атмосферой: свечи на столах, мягкий свет люстр, рассеянные улыбки гостей, звон бокалов, то и дело разрезающий неспешный гул разговоров. Где-то в углу всё ещё звучала скрипка, струны выводили что-то ненавязчиво-изысканное, почти забывающееся через секунду. Она вернулась за стол, не позволяя себе проявить ни капли сомнения. Натянутая улыбка, аккуратное движение — и вот она снова сидит среди этих людей, словно её отлучки не было вовсе. Что ей сейчас делать? Притвориться, что его знает, или… —Фурина, знакомься, это Сетос. Тебе, скорее всего, родители о нём говорили.— Голос Джуена был ровным, почти отеческим. Она лишь моргнула.Сетос. —Мы одногруппники,— вмешался он, прежде чем она успела что-то сказать. Де Фонтейн невольно сжала край своих кожаных брюк, скрывая напряжение за внешним спокойствием. —Сын, и как же ты промолчал об этом? Так вы знакомы. Это ещё лучше,— произнёс Джуен, обращаясь к нему. Лоролен лишь засмеялась. «Так мило», что Фурину чуть не стошнило прямо тут. Она посмотрела на Сетоса, пытаясь уловить хоть что-то в его выражении лица. В ответ ей встретился его самодовольный взгляд. Что он скрывает? В ресторане стало душно. Не физически — просто воздух был перенасыщен чужими голосами, чужими планами, чужими мыслями, в которых её день рождения и она сама казались чем-то малозначительным. Фурина отстранённо слушала разговор, который давно перестал касаться её. Даже поздравлений не было. Ну и не нужно. Она взяла бокал, сделала глоток… и тут же чуть не скривилась. Вкус был резким, с горчинкой, разливающейся по языку. Хоть какое-то разнообразие сегодня. Она выпрямилась, сделав лицо невозмутимым, и отпустила бокал, скользнув взглядом по Сетосу. Если он что-то знает — она узнает это тоже. Обязательно. Время тянулось вязко, как мед, но без сладости. Фурина чувствовала усталость: хоть целый день она почти ничего не ела, аппетита не было вовсе. Всё происходящее вызывало лишь отвращение. Внезапно отец встал со своего места, подняв бокал. — Так не верится, что моей дочурке уже восемнадцать лет, — проговорил Вильям. «Дочурка.» Фурина мысленно скривилась. Она уже хотела закрыть уши и выйти с этого ресторана, но опоздала с этим хотя бы на полтора часа. — Не верится, что скоро придётся выдавать замуж… А ведь недавно… — он прикрыл глаза, будто предаваясь воспоминаниям. — Не будем об этом. По залу прошёл лёгкий звон — бокалы начали сталкиваться друг с другом, раздаваясь в этом вечернем, пропитанном дорогим вином воздухе. «Он так надеется, что я выйду замуж?» Она ухмыльнулась про себя.«До моего актёрского мастерства ему далеко.» Но вдруг голос юноши прорезал пространство между ними. — Разве она уже знает об этом? Перед тем как отец успел ответить, вмешалась Лоролен. — А чего Фурина не знает? У нас с семьей доверительные отношения. Она отнеслась к ситуации… совершенно с пониманием. Де Фонтейн сжала зубы.Что именно в ней раздражало больше? Мимика? Фальшь? Или вся её суть, вплоть до имени? — Тогда когда устроим помолвку? — вкрадчиво спросил Джуен. — Фурина, давай узнаем твоё мнение. «Какая помолвка? И мнение насчёт чего!?» Но прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, Лоролен снова заговорила: — Мы с ней это обсуждали и пришли к мнению, что сразу лучше расписаться. Через месяца два. Да, Фурина? Мачеха смотрела на неё, как на воспитанную куклу, ожидая предсказуемого ответа. «Расписаться… с Сетосом?»— Как же ей хотелось отрицать это до последнего. В горле пересохло. Девушка нервно сглотнула, но всё же кивнула, скрывая бурю негодования внутри. «Нужно дотерпеть до дома.» — Прекрасно. Мы возьмём на себя ответственность за покупку колец, — удовлетворённо сказал Джуен. Затем пошли какие-то слова, какие-то планы, чей-то смех и разговоры. Фурина уже ничего не слышала. Мир становился приглушённым, словно под толщей воды. Через десять минут она молча поднялась, спокойно, как ни в чём не бывало, направилась в уборную, закрылась в кабинке… И замерла. Слёзы застыли в глазах, но не падали. Невыносимо. Хотя чем я лучше их? Так же сижу и улыбаюсь им в лицо. ———- Тяжёлая ночь. Глухая, пропитанная разочарованием и гневом, который не находил выхода. Когда Девушка вернулась в свою комнату, её встретил неожиданный гость — большой букет пышных, красных роз. Яркие, глубокие, слишком роскошные для этого вечера, отравленного чужими решениями. — Два часа назад приехал курьер и сказал, что они для вас. Фурина вздрогнула от неожиданности, не сразу осознав, что это голос домработницы. — Спасибо, Метия. А теперь выйди, пожалуйста, из моей комнаты. Как только за женщиной закрылась дверь, её лицо исказилось от эмоций, которые она так долго сдерживала. И слёзы наконец пролились. Она упала на кровать, вжимаясь лицом в подушку, пытаясь заглушить всё, что рвалось наружу. *** Когда они приехали домой, Фурина не сдержалась — пошла к отцу. Он был в своём кабинете, уже расправившийся с несколькими бокалами вина. Но ответы, которые она получила, звучали как приговор: —У нас в роду так заведено. —Моё мнение в тот момент не учитывалось, и ничьё до этого тоже. Фурина сжала кулаки.Сил хватило только на то, чтобы не швырнуть ближайшую вазу на пол. Она ушла с полным разочарованием, но унесла с собой одну важную деталь. По пьяни отец проболтался — он взял фамилию Эгерии. *** Будильник взрезал утреннюю тишину резким, ненавистным звуком. Фурина открыла глаза. Кто в субботу идет на учебу, когда поставили всего две пары? Внутри пустота. Только глухое эхо ночи и ноющая, ритмичная боль в запястьях. Она закрыла глаза. Вдох. Выдох. За столько лет она пыталась удержаться от этого… Но этой ночью что-то сломалось. Встав с кровати, она скользнула взглядом по комнате и снова наткнулась на этот чертов букет. Навия? Блин, как я могла забыть ее подарок в машине. Но как… Ей показалось, что, когда она переехала, у неё начались проблемы с деньгами. А такие розы не из дешёвых. Де Фонтейн нахмурилась. Взгляд зацепился за что-то на полу. Она медленно опустилась на колени, аккуратно подняла записку, будто та могла рассыпаться в руках. Имя. «Нёвиллет.» Больше ничего.