сладкий мрамор.

Вернувшись домой, он встретил её холодом и полутьмой, нарушаемой лишь тихим тиканием настенных часов. Её шаги, отзываясь глухим эхом в коридоре, почти сразу привлекли внимание мачехи. Лоролен, опершись о лестницу, встретила её тяжёлым взглядом. — И тебе добрый вечер, — процедила девушки сквозь зубы, скидывая ботинки на каблуках. Как же неудобно с этими чертовыми бинтами. — Твой телефон выключен. Что я должна подумать? — в голосе мачехи сквозила грубость. —Восемь вечера. Фурина устало вздохнула, зябко передёрнув плечами. — Он разрядился, а так… я предупреждала Метью, что после учёбы поеду к одной… персоне. Она усмехнулась про себя, но в голосе её слышалась только усталость. Сняв пальто, она повесила его на вешалку, небрежно поправив растрёпанные волосы. Лоролен громко хмыкнула и, не скрывая раздражения, хлопнула дверью, направляясь в гостиную. Гулкий звук разлетелся по дому. И как всегда, пытается выместить свою злость на мне. Де Фонтейн провела ладонью по лицу и медленно направилась в свою комнату.

Дабы по скорее смыть с себя этот день.

Вернувшись с душа, она сняла телефон с зарядки и присела на кровать. Было несколько сообщений от Нёвиллета. Перейдя по ним.. было пусто. В чате они больше не отображались. Девушка неосознанно прикусила свою губу и опрокинула взгляд на свои забинтованные руки.

***

В аудитории царил полумрак – единственный свет исходил от большого окна, сквозь которое серый утренний свет лениво пробирался внутрь. Осень в этом году выдалась дождливой, и за стеклом уныло моросил дождь, стекая тонкими струйками по стеклу. Воздух в кабинете был слегка затхлым от сырости и большого скопления людей, а запах дешевого кофе смешивался с легким ароматом бумаги и чернил. Фурина сидела прямо, напряженно вслушиваясь в голос куратора, который монотонно читал лекцию о Конституции Франции. Она судорожно записывала что-то в тетрадь, но текст расплывался перед глазами, а пальцы уже начали сводить судороги от усталости. Почерк становился всё хуже, буквы прыгали друг за другом, напоминая беспорядочный хаос. Рядом с ней Навия, наоборот, полностью расслабилась — её голова чуть покачивалась, а дыхание было таким ровным, что Фурина сомневалась, слушает ли та вообще лекцию. Судя по всему, нет — Навия попросту спала, прикрыв лицо ладонью, словно задумалась. Наверное, опять не спала ночью. В последние время девушка начала замечать , что её подруга работает — приходит в университет ко второй паре, а по окончанию учебного дня..сразу бежит на смену. Этот режим казался Фурине мучительным. Она никогда не работала, жила на стипендию, а за её питание до сих пор отвечал отец. Иногда ей казалось, что её семья считает её меркантильной, зависимой от их денег. От этой мысли внутри что-то неприятно сжалось. Ведь сейчас подростки наоборот работают и стараются как можно раньше начинают жить самостоятельно. Хм, у меня есть идея… Но мысль прервал звонок. Лекция окончилась, и студенты начали выходить из аудитории, переговариваясь между собой. Фурина слегка пихнула Навию локтем под бок, чтобы та проснулась. — Эй, подъем, — прошептала она. Каспар сонно моргнула, расправила плечи и зевнула. Но прежде чем они успели выйти, голос куратора остановил их. —Де Фонтейн, можете подойти?— раздался низкий голос преподавателя. Фурина напряглась. —Я соберу твои вещи, иди,— тихо сказала Навия, кивая в сторону выхода. Девушка глубоко вздохнула и, бросив взгляд на подругу, направилась к столу преподавателя. Кабинет опустел, оставляя после себя лишь приглушённый гул шагов за дверью. Теперь было слышно, как дождь сильнее барабанит по стеклу. Куратор сидел за своим столом, аккуратно раскладывая бумаги. В его взгляде читалась усталость, но и скрытая строгость. —Вы что-то хотели?— осторожно спросила она. —Мне уже сообщили, что ваше практичное задание пошло не по плану,— произнес он, не поднимая глаз. По её спине пробежали мурашки. Перед глазами тут же всплыла та самая картина на чердаке. Темный, душный чердак. Запах сырости. Шорохи. Она встряхнула головой и натянуто улыбнулась. —Ну да, не по плану,— повторила Фурина. Куратор кивнул и, откашлявшись, продолжил: —Мы приносим глубочайшие извинения. Я говорю от лица администрации…Им тоже немало досталось…— он помолчал, отложил одну из бумаг и посмотрел на неё поверх очков. —Вместе с Нёвиллетом вам выдадут новые документы для анализа. На этот раз без неприятных сюрпризов. —Да… хорошо,— выдавила она. Фурина уже собиралась уйти, но голос куратора снова остановил её. —И ещё… Девушка замерла на месте. —Пропуски. Их не так много, но… признаюсь, когда вы только пришли в нашу аудиторию, я ожидал от вас большего. Она напряглась. Мы что в детском саду? —Откуда у вас номер моей… матери?— последнее слово она произнесла с трудом, и её передёрнуло. Внутри всё сжалось, а желудок неприятно сжался от отвращения. Она не говорила преподавателю номер Лоролен. Да и откуда у него мог быть её контакт? Разве что отец… но если бы он узнал о пропусках, то перевёл бы её на домашнее обучение сразу же. Куратор слегка нахмурился. —Вашей матери?— он удивлённо поднял бровь. —Я звонил вашему отцу. Что-то в его ровном голосе было не так. Фурина молча кивнула, стиснув зубы. —Хорошо. Спасибо,— коротко ответила она, делая шаг к двери. —Не поддавайтесь влиянию вашей подруги,— тихо, но с нажимом добавил он. Её пальцы сжались в кулак. Ногти впились в ладонь, и боль от заживающих порезов тут же напомнила о себе резким уколом. Сглотнув, она сделала глубокий вдох и вышла из кабинета, оставляя позади тяжёлый взгляд куратора. Какие же все „умные”, аж тошно. Коридор был заполнен студентами — кто-то торопился на следующую пару, кто-то обсуждал лекцию, а кто-то просто стоял у стен, лениво прокручивая телефон в руках. Воздух был пропитан смесью дождя, который всё ещё моросил за окнами, дешёвого кофе и старых учебников. Шум голосов сливался в единый гул, будто далекий прибой. Навия стояла, держа небольшую сумку Фурины. Её глаза были полузакрыты от усталости, а движения – медленные, как у человека, который не спал всю ночь. —Чего он хотел?— спросила она, протягивая подруге её вещи. Фурина молча забрала сумку, перекинув её через плечо. —Я же говорила тебе про ту ситуацию…— начала она, стараясь говорить как можно небрежнее. —Вообще, мне просто дадут проанализировать документы. Ну и Нёвиллету тоже. Всё. Навия прищурилась, оценивающе посмотрев на неё. —А ты сама как?— перевела тему Фурина. —Ужасно, я просто хочу убиться. Навия устало потерла глаза, тяжело вздохнула. Фурина неожиданно остановилась посреди коридора. —А ты где подрабатываешь?— спросила она. —Не тормози так резко,— Навия взяла её за руку и оттащила в сторону, чтобы пропустить поток студентов. —Официанткой в ресторане. Всё как обычно. Только он находится подальше от сюда. Думаю, сама понимаешь. Фурина молча кивнула. Она понимала. Далеко не все заведения хотели связываться со студентами – особенно если кто-то из преподавателей или влиятельных родителей мог узнать об этом и «посоветовать» уволить работника. Навия слегка зевнула, прикрывая рот ладонью. —Я вот подумала…— начала Фурина, но не успела договорить. Она почувствовала, как чья-то рука обвила её плечи, и инстинктивно дёрнулась. Навия резко обернулась и тут же оттолкнула чужую руку. —Да ты…— её голос сразу стал громче. Фурина быстро заметила, как несколько студентов обернулись на них, и сжала запястье подруги. —Не сейчас…— тихо проговорила она. Тот, кто нарушил их спокойствие, лишь усмехнулся. Сетос. Этот самодовольный ухмылённый взгляд был слишком знакомым. —Эй, чегооо вы,— протянул он с ленцой. —Последнюю пару отменили, так что по домам. Навия закатила глаза. —Ну и вали домой,— резко бросила она. —В любом случае, без твоей бы помощи узнали. —Ну-ну, давай, позлись, а что ты мне сделаешь? Ра… —Хватит!— вмешалась Фурина. В её голосе не было ни крика, ни злости — только твёрдость. —Ты слышал Навию. Уходи. Сет лишь хитро улыбнулся, многозначительно подмигнул Фурине и, засунув руки в карманы, неспешно двинулся прочь. Фурина выдохнула, а затем повернулась к подруге. —Ну так…— она уже собиралась вернуться к разговору. Но Навия продолжала сверлить взглядом удаляющегося Сетоса, явно ещё не отошедшая от злости. —Ты это заметила? Да что он себе позволяет!— возмущённо выпалила она и сделала несколько шагов вперёд, явно намереваясь догнать парня. Фурина успела вовремя схватить её за руку. —Навия, он просто провоцирует,— мягко сказала она. Её голос был спокойным, но твёрдым. Навия глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки. —Хорошо…— наконец проговорила она. —Ты хотела что-то сказать? Де Фонтейн кивнула. Дождь за окном стал сильнее, отбивая ритмичные капли по стеклу. В коридоре уже стало тише – поток студентов уменьшился. Атмосфера казалась натянутой, как струна, готовая вот-вот лопнуть. —Да,— сказала она. —Ты много работаешь, и.. —Если ты тоже будешь читать мне нотации, то можешь не продолжать.—Проговорила Каспар, скрестив руки на груди, ей явно не нравился этот разговор. —Могу ли я поработать хотя бы день вместо тебя, а ты отдохнешь?— После слов Фурины Навия на нее посмотрела с недоумением. Спустя минуту молчания, которая для Де Фонтейн длилась длинной в вечность, Навия заговорила: —Кто я такая чтобы отказываться.— она усмехнулась. Де Фонтейн неожиданно вздрогнула. Несколько минут назад ее подруга готова была убить первого встречного.— Но.. зачем тебе это? —Я хотя бы для себя пойму, какого это. Каспар задумалась. —Надеюсь, что ты не пожалеешь об этом. *** Фурина уговорила Навию, чтобы та в тот же день предупредила начальство и уже вечером приступила к работе. Каспар рассказывала ей, как нужно вести себя с её «коллегами» — их манеры, привычки, тонкие грани дозволенного. Слушая её, девушка понимала, что это будет нелегко, но пока её настрой оставался твёрдым, она решила не отступать. Смена у Навии начиналась в четыре вечера и длилась до половины девятого. Фурина, написала своему водителю, ссылаясь на дела, сказала, что будет у Клоринды и задержится. Перед выходом они заехали к Навии в её небольшую, но уютную квартирку. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая с мятой, за окном лениво тянулись предвечерние тени. Пока они неспешно пили чай, Фурина расчёсывала волосы, закалывая их в аккуратную причёску. В какой-то момент, поймав тёплый миг, она сделала селфи — сначала одно, где была только она, а затем ещё одно, уже с Навией. — Ты точно решила? — спросила Каспар, задумчиво глядя на неё. Де Фонтейн поправила юбку-шорты, бросив на неё уверенный взгляд. — В третий раз говорю, мне не нужны деньги за эту смену. Я решила. — Почему все женщины такие упрямые? — пробормотала Навия, скорее себе, чем ей. Фурина усмехнулась. — Но ты же не исключение. Навия лишь улыбнулась в ответ. Добираться девушка решила на общественном транспорте, а возвращаться на такси. Ей повезло: троллейбус был почти пустым, только несколько пассажиров молча наблюдали за проплывающими за окнами улицами. Сердце билось чуть быстрее обычного — всего два раза за всю жизнь она ездила на общественном транспорте. Боялась пропустить нужную остановку, сделать что-то не так, нарушить этот странный, непонятный ритуал поездки. Чтобы отвлечься, она достала телефон и зашла в инстаграм. Недолго думая, выложила своё недавнее селфи, добавив в описание лишь одну розу. Её аккаунт не должен пустовать. Затем заглянула в директ. Сообщение от Ризли. Прочтёт позже. А вот от Нёвиллетта… ничего. Грудь болезненно сжалась, словно что-то невидимое на мгновение стянуло её сердце. Почему я жду его сообщение?Так не пойдет. Сжав телефон в ладони, она выключила экран и повернулась к окну. Стала следить за дорогой, боясь пропустить нужную остановку. Когда местность показалась ей знакомой, сердце замерло. Она знала это место. Этот ресторан. Именно здесь, месяц назад… Неприятные воспоминания вспыхнули в голове, пронзив разум болезненной вспышкой. Девушка глотнула, сделала глубокий вдох и заставила себя идти дальше. Внутри было оживлённо: запах свежей выпечки, приглушённые голоса посетителей, негромкие разговоры персонала. Фурина долго не могла найти кого-то из сотрудников, о которых говорила Навия. Она не знала, куда идти, но решила сразу направиться на кухню, надеясь расспросить кого-то из поваров. Ее подруга рассказывала, что ладит только с одним официантом — Жаном. Рост метр семьдесят семь, худощавый, рыжие волосы Поспрашивав нескольких работников, она выяснила, что сейчас он принимает заказы. Её смена начиналась через пять минут. Завязав волосы в хвост, Фурина взглянула на своё отражение в зеркале. Я на это подписалась сама. Я не должна жаловаться. Надеюсь, я не облажаюсь. Она вышла из уборной в небольшой коридор и неожиданно налетела на кого-то. Чёрт. — Это про тебя говорила Навия? — парень чуть отступил назад. Его щёки покрылись лёгким румянцем и если присмотреться, то можно увидеть едва заметные веснушки, а его янтарные глаза прикрывала кучерявая, рыжая челка. — Ты Жан? — Фурина улыбнулась, быстро приходя в себя. — Прости, я не хотела. — Да, это я… Забудь, Фурина, — тот улыбнулся в ответ. Он словно щенок.. — У тебя есть ещё несколько минут, — добавил он. — Я успею рассказать тебе несколько секретов. Тепло его голоса на мгновение развеяло напряжение. Девушка кивнула. ** Первые два часа прошли почти без проблем. Девушка сосредоточилась на том, чтобы не облажаться: запоминать заказы с первого раза, не провоцировать конфликты, держаться уверенно. Лучше думать об этом, чем о том, что именно в этом ресторане впервые зашла речь о браке. Несколько человек даже оставили ей чаевые — человек шесть, если быть точной. Но деньги она не собиралась оставлять себе. Навия нуждалась в них больше. Я за сегодня все десять килограммов скину устало подумала Фурина, проводя рукой по лбу. Она подошла к столику, за который всего пару минут назад сели новые посетители. Взяла блокнот, приготовилась записывать. — Вы уже определились с заказом? — вежливо спросила она, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Её хвост уже немного растрепался, но сейчас это было неважно. Вместо ответа — тишина. Мужчина, сидевший рядом с женщиной, на мгновение взглянул на Фурину. В его глазах читалась неловкость. А вот женщина… Худощавая, с короткими светло-русыми волосами, она резко повернулась к нему и впилась взглядом, полным раздражения. — Мы только помирились, а ты уже на других засматриваешься! Какой же ты… Голос её был звонким, раздражённым, и, кажется, подвыпившим. Фурина едва заметно вздрогнула. Она не ожидала такой громкости, такой вспышки эмоций. — Извините, но я жду ваш заказ, — ровно произнесла она, пытаясь не выдать своего напряжения. — Да вот такие, как ты! — женщина вдруг вскочила на ноги, теперь обращаясь уже к Фурине. Девушка неосознанно сделала шаг назад. Мужчина тут же тоже поднялся, пытаясь её удержать. — Просто такие как вы спите с… Он не дал ей договорить, быстро прикрыв ей рот ладонью. Несколько посетителей в зале повернулись в их сторону, замерли, наблюдая за сценой. Мужчина поспешно извинился: — Простите, мы уходим. Затем он, крепко держа женщину за плечи, увёл её прочь. Фурина ещё несколько минут смотрела в одну точку, пытаясь осознать произошедшее. Она понимала, что такие вещи случаются, но когда ты оказываешься в центре внимания, ощущается это совсем иначе. Её вывел из оцепенения голос Жана. — Фурина. Она моргнула и посмотрела на него. — Ты что-то хотел? — Ты в порядке? — спросил он, внимательно глядя на неё. — Просто видно, что ты раньше не работала в таких местах… тебе ещё привыкать. Де Фонтейн горько усмехнулась. — Лучше жалей Навию, она здесь работает постоянно. — Она не позволит, чтобы её жалели, — с лёгкой улыбкой ответил Жан. Фурина заметила, как в уголках его губ мелькнула искренняя симпатия к подруге. — Тебе осталось полтора часа, — добавил он. Девушка кивнула, мысленно пытаясь найти в себе силы. А ведь Навия почти каждый день работала здесь, выходя на смены две недели подряд. Как она выдерживает? — Уйдёшь в восемь, — вдруг сказал Жан твёрдым голосом. Фурина удивлённо посмотрела на него. — Я возьму твою работу на себя. Всего на полчаса. Жан потер затылок, будто ему было неловко предлагать помощь. Де Фонтейн это заметила. Она улыбнулась. — Спасибо тебе большое, но ты тоже отдыхай. Парень кивнул, но ничего не ответил. Через секунду Фурина спросила: — А ты студент? — В колледже учусь. Последний курс, — ответил он. После короткой паузы добавил, хлопнув себя по плечам: — А теперь с новыми силами идём работать. Она сделала глубокий вдох. С новыми силами.. Новый заказ, новый столик, новые клиенты. ** Выйдя из здания, Фурина вдохнула морозный воздух полной грудью. Он был холодным, пронзительным, словно лезвие ножа, но после духоты и бесконечного шума ресторана это казалось почти облегчением. Звук шагов по тротуару глухо отдавался в тишине ночи, и город жил своей обычной жизнью: где-то вдалеке шумели машины, едва слышно звучала музыка из проезжающего автомобиля, а редкие прохожие, кутаясь в шарфы, спешили по своим делам. Хотелось домой. В тепло. В тишину. Провалиться в сон и забыться. Девушка машинально потянулась к сумочке, чтобы заказать такси. Ее пальцы скользнули по холодной ткани, нырнули внутрь, но, кроме тетрадки, ручки и небольшого флакона духов, там ничего не оказалось. Сердце на миг неприятно сжалось. — Я что, оставила телефон?.. Мысль об этом заставила ее недовольно закатить глаза. Развернувшись на каблуках, она уже сделала шаг обратно к ресторану, мысленно прокручивая путь: туда и обратно. Туда и… — Не ожидал увидеть здесь тебя. Фурина вздрогнула. Голос раздался неожиданно близко, нарушая относительную тишину улицы. Она резко повернулась и увидела его. Нёвиллет стоял рядом, высокий, сдержанный, как всегда безупречно собранный. Лунный свет подчеркивал строгие черты его лица, а слабый ветер слегка шевелил его светлые волосы. Де Фонтейн моргнула, пытаясь скрыть удивление. — Что ты здесь делаешь? Она поймала себя на мысли, что машинально провела рукой по волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Надеялась ли она выглядеть нормально? Хотя в такой холод это не имело особого смысла… — Мать свою на такси усадил, — спокойно ответил он. Девушка лишь кивнула. Усталость накатала с новой силой. Давай, Фурина, привыкай. — Оу, так ты ужинал с ней? — спросила она, задумчиво глядя на него. Внутри закралась неприятная догадка. Надеюсь, не в этом ресторане… Но прежде чем он успел ответить, раздался новый голос: — Фурина! Она обернулась. Из ресторана выходил Жан, уже в повседневной одежде, с накинутой курткой. В руках он держал телефон. — Ты забыла свой телефон, — произнес он, протягивая его. Девушка забрала его с легкой благодарной улыбкой и кивком головы. — Всё, Навии привет, — с усмешкой добавил Жан, словно невзначай. — До встречи? — Тут уже как карта ляжет. Спасибо тебе. Пальцы машинально нажали кнопку, включая экран телефона, чтобы проверить время и заряд. Повисла короткая пауза. — Это кто? — неожиданно спросил Нёвиллет. Фурина снова взглянула на него, не сразу понимая, о ком речь. — Что? — переспросила она. — Он. — Нёвиллет кивнул в сторону удаляющегося Жана. — Знакомый Навии, — ответила девушка, убирая телефон в сумку. Нёвиллет едва заметно склонил голову, словно обдумывая ее слова. — Я смотрю, она тебя со всеми своими знакомыми знакомит. Это… похвально, — произнес он ровным голосом, но последние слова прозвучали так, будто он выдавил их из себя. Фурина невольно усмехнулась. — Ну, еще смотря, какие они люди… — И какое у тебя представление о нем? Раз ты так людей перебираешь? — его тон оставался спокойным, но в голосе мелькнул едва уловимый оттенок любопытства. Перебираю? Фурина чуть прищурилась. — Он показался мне милым и добрым, — пожала плечами она, затем улыбнулась. — Чем-то на щенка смахивает. Едва слова сорвались с губ, она сама же усмехнулась, а потом снова достала телефон, открывая приложение такси. — Милый щенок? — переспросил Нёвиллет. Что не так? — С твоих уст это как-то грубо звучит, — заметила она, снова взглянув на него. — А как должно звучать? Может, объяснишь? Де Фонтейн замерла, ощущая, как его пристальный взгляд цепляет ее. Она почувствовала странное напряжение, словно что-то сжалось внутри. Я еще должна объяснять? Она хотела спросить. Хотела потребовать объяснений. Что это были за сообщения, которые он отправил, а потом удалил? Почему он не писал? Но вместо этого она вздохнула и перевела разговор в другое русло. Ведь он не обязан же ей писать, они ведь даже не друзья. Никто? — Что мне объяснять? Лучше расскажи о себе. Как поужинал со своей матушкой? — Я с ней не ужинал. Короткий, холодный ответ. — А что ты тогда здесь делаешь? Фурина уже заказала такси и убрала телефон в сумку. — Я тебе уже отвечал на этот вопрос, — его голос не изменился, но во взгляде мелькнула тень. — Моя мать не в состоянии это сделать в пьяном состоянии, зато может названивать мне. Девушка не ответила сразу. У них явно ужасные отношения… Нужно было заметить еще тогда. — Хорошо. Я поняла. Она заметила, как к тротуару подъехала машина с нужным номером. — Мне пора. Хорошего вечера. Нёвиллет вдруг усмехнулся. Это было неожиданно. — И тебе. Она уже развернулась в сторону такси, но замерла на месте. Холодный ночной воздух приятно обжигал щеки, но внутри нее словно застрял тяжелый ком. Ей не хотелось уходить. Ветер играл прядями ее волос, шелестел подолом пальто, но все, о чем она могла думать — а что если это их последняя встреча? Если они перестанут общаться совсем? Мысль была неприятной, почти пугающей. А могут ли они стать друзьями? Или для него она — лишь знакомая, случайная гостья в его жизни? Фурина сжала пальцы в кулак, борясь с этим неприятным ощущением. — Ты чего застыла? Голос выдернул ее из мыслей. Она моргнула, взглянула в сторону и встретилась с его спокойным, чуть удивленным взглядом. — Задумалась, — ответила она тихо и, не оглядываясь, направилась к такси. Так не хочется уходить. *** Как только Фурина вернулась домой, ее встретил запах кофе, смешанный с чем-то пряным. В доме было тепло, но это тепло казалось чужим, почти душным. Она едва успела стянуть шарф, когда в коридоре раздался знакомый голос. — Как с Клориндой время провела? — спросил отец, лениво опершись о стену. В его голосе слышалась легкая усталость, но взгляд был цепким, внимательным. — Выглядишь замученной. Фурина вздрогнула, не ожидая встретить его сразу у входа. — Да, прекрасно, — сдержанно ответила она стараясь говорить ровно. — Она мне помогла с домашним заданием. Ложь далась ей легко, почти привычно. Отец кивнул, будто бы удовлетворенный ответом. — Хорошо. Твой паспорт уже готов. В ближайшие дни будем подавать… — Отец, нет, — быстро перебила его Фурина, отрицательно махнув головой. — Давай уже после Нового года? В коридоре повисла тишина. Часы на стене тихо отмеряли секунды, а в соседней комнате глухо гудел телефон, получивший сообщение. — Что это изменит? — в голосе мужчины не было раздражения, только непонимание. А действительно… что? — Я морально подготовлюсь, — после короткой паузы ответила Фурина. — И к тому моменту все сессии будут сданы. Пожалуйста. Он не сразу ответил. На мгновение его взгляд стал задумчивым, словно он взвешивал слова дочери, пытался разглядеть что-то между строк. Спустя минуту, которая показалась ей вечностью, он кивнул: — Я подумаю. Так просто? После этого он хлопнул ее по плечу — не слишком ласково, но и не грубо — и скрылся в одной из комнат. Фурина выдохнула и застыла на месте. В груди все еще неприятно сжималось, но она не стала разбираться в этом чувстве. Вместо этого, почти бегом, направилась в свою комнату, захлопнула за собой дверь и скинула пальто прямо на стул. Тишина. Она достала телефон, быстро набрав сообщение Навии: «Я отработала этот день и я жива». А потом, не особо надеясь, заглянула в директ. Ничего. Фурина почувствовала, как что-то неприятное кольнуло в груди. Она устало упала на кровать, пролистала ленту, и уже хотела закрыть приложение, когда заметила кое-что. На ее первой публикации стоит лайк. От него. Она задержала взгляд на экране. Почему он не пишет? И почему я вообще об этом думаю…