Глава Пятая: Включая Предохранения

2210 Шиала закрыла глаза, потирая затылок, прежде чем глубоко вздохнуть. Именно маленькие удовольствия делали жизнь стоящей. Те, кто не наслаждался ими, кто искал более сложных удовольствий, часто оставались неудовлетворенными. Конечно, ее удовольствие длилось недолго, и Шиала снова обратила внимание на экран. В 30-ю годовщину смерти матери маленькая Лиара давала интервью. Было правильно, что учения Матриарха Бенезии не канули в Лету, но потребовалось много работы, чтобы удержать Лиару на верном пути. Дева просто слишком доверяла инопланетянам. Она всегда сомневалась, что люди были такими плохими, какими их представляли. Это была похвальная черта, но не необходимая. Люди были злыми, и после многих усилий Шиалы и других единомышленников-азари единственный ребенок Бенезии увидел это. Не то чтобы они лгали. Они просто указали на несколько истин, которые Лиара не желала видеть. И вот она. Сходство было поразительным, и если бы Шиала прищурила глаза, она почти видела Матриарха Бенезию. Интервью много лет назад было хорошим. Нынешнее должно было стать шедевром. — … с единственной дочерью матриарха Бенезии, Лиарой Т’Сония, — произнес диктор приглушенным голосом, явно проявляя в данном случае уважение. — Спасибо, Джайде, — сказала Лиара с мягкой улыбкой. — Итак, если вы не против, как у вас идут дела с вашей новой карьерой? Шиала нахмурилась. Это был очевидный выпад, и ее заверили, что этот интервьюер этого не сделает. Но Лиара, похоже, не была обеспокоена. — Хорошо, — весело сказала она. — Мне, — начала Лиара, прежде чем начать снова. — Мне нужен был перерыв от протеанской информации. Я потратила на это годы, и мы были так близки, но потом все это просто исчезло. — Исчезло? — попросила разъяснений Джайде. — Теории, — объяснила Лиара. — Я думала, со временем мы сможем точно сказать, что случилось с протеанами, но не сейчас. — Разве тогда не нужны дальнейшие исследования? — Да, некоторые, но нам нужно подумать и о том, куда направить наши исследования, и о том, какие аспекты цивилизации протеан дадут нам наилучшие результаты. Мы очень близки, но для меня пришло время сделать шаг назад и обдумать то, что я узнала. Таким образом, когда я буду готова продолжить исследования, я буду четко понимать, на каких направлениях я сосредоточусь. — Значит, отпуск? — Да, — согласилась Лиара. Шиала кивнула. У Маленького Крылашка дела шли хорошо, но дальше следовали более сложные вопросы. Спустя двадцать пять лет большинство не хотели слышать о людях. Это интервью было о Лиаре и ее матери. — Так теперь вы работаете на Лесуссе, — заявила Джайде. — Да. Я решила, что лучше всего будет работать с моими сестрами-азари. Мать бы этого хотела. — Вы работаете в монастырях Ардат-Якши? — Да, — сказала Лиара. — Мне повезло. Я чистокровная, так что я могу их посещать. Мы отворачиваемся от Ардат-Якши, но они такие же азари, а те, кто соглашается жить в уединении, — прекрасные люди. — За исключением того, что они убивают тех, с кем сливаются. — Да, но мы не сливаемся со всеми, кого встречаем, — сказала Лиара, словно объясняя ребенку. — А те, кто в уединении, вообще не сливаются. Они не чувствуют зависимости, которая движет теми, кто был смертоносен в нашем прошлом. Джайде кивнула, достаточно наказанная, в то время как губы Шиалы дернулись. Маленькое Крылашко все еще было таким наивным во многих отношениях, но работа с Ардат-Якши выглядела хорошо. Вот почему она предложила это Лиаре. — Ну, это не то, что мы здесь обсуждаем. Прошло двадцать пять лет с тех пор, как умерла ваша мать. Лиара кивнула, опустив глаза, и Шиала кивнула вместе с ней. — Я все еще скучаю по ней. Я знаю, что всегда буду скучать, но бывают моменты, когда боль становится невыносимой. — Мне жаль, — для репортера голос Джайде звучал искренне обеспокоенно. Маленькое Крылашко покачала головой. — Это не твоя вина, тем более это было неспокойное время. — Так оно и было. Я не думаю, что мы когда-нибудь забудем те времена. Помимо матери, какое у вас самое яркое воспоминание с того времени? Шиала улыбнулась. Это был вопрос, который она им сказала задать. Ответ был в том, что Лиара могла бы объединить галактику. Это была мелочь, но именно такие мелкие детали вносили вклад в целое. Шиала не хотела возглавлять галактику, но ей нужно было, чтобы они объединились, если они собирались, наконец, привлечь людей к ответственности. Лиара прикусила губу, а глаза Шиалы сузились. Если бы эта маленькая дурочка осмелилась… — Я думаю… Столько воспоминаний, — сказала Лиара. — Я думаю, Совет — это то, что я не забуду. — Совет? Не Шепард? — Джайде, казалось, сомневалась. — Я помню Шепарда, — ответила Лиара, ее голос был жестким. — И пятнадцать лет назад я бы сказала, что Шепард был тем человеком, которого я помню больше всего, но сейчас это Совет. — Что ты помнишь о Совете? — спросила Джайде, на этот раз заинтригованная. Лиара вздохнула. — На родных мирах, во всех колониях мы не особо о них думаем. Для большинства из нас Совет живет на Цитадели, в какой-то далекой части галактики и принимает решения. Это все, о чем мы когда-либо думаем. Но я знала Советников Тевос, Спаратуса и Валерна. Не так хорошо, как Мать, но я их знала. Так что вот кого я помню. Они работали вместе в очень трудные времена, и, хотя я никогда этого не желала, кажется почти уместным, что они умерли вместе. Шиала кивнула, щелкнул экраном, чтобы отключить звук, и открыла текстовое окно. «Маленькое Крылышко», — набрала она. «Ты молодец. Твоя мать гордилась бы». Шиала завершила сообщение, прежде чем нажать «отправить». Один ответ может показаться не таким уж большим, но один ответ, один голос со временем объединит галактику. Нужен был лишь толчок.

***

2211 Куи Нгуен наконец пришла в офис, где работала уже не первый год. Она была молода для подобной важной работы, но в наши дни это было нормой. Средний возраст населения неуклонно снижался на протяжении более двадцати лет, и центры обработки были фактом жизни. Даже когда Предвестник приказал заполнить пять новых центров обработки, люди приспособились. Пока она катила коляску, в которой, к счастью, спали маленькие Ван и Тина, она заметила, что рекламы программы Альянса по поддержке рождаемости стало больше, чем когда-либо. «ЭКО: получите благословение уже сегодня!» — гордо гласил один из рекламных щитов. — Ну, как же можно быть настолько банальным? — пробормотала она себе под нос. Конечно, она не возражала против этой идеи. Так она получила своих маленьких комочков радости, а также их четверых старших братьев и сестер, если уж на то пошло. Возможно, это было одной из причин, по которой ее повысили. Куи оказалась плодовитой, и она легко оправилась после родов. Реклама ЭКО была самой распространенной, но вперемешку с ней были и другие, некоторые из которых провозглашали преимущества добровольного участия в превращении в супермашину, а другие были более ужасными. Они показывали последние мгновения тех, кто предал Человечество, тех, кто пытался разорвать контракт. Идиоты. Настоящее, настоящее бессмертие ждало, зачем рисковать этим? Она отвела своих детей в детский сад в подвале здания, а затем поднялась на лифте на 75-й этаж, где работала. Пока она ждала окончания бесконечной поездки, ее мысли вернулись к последним цифрам, на которые она украдкой взглянула. Уровень рождаемости, безусловно, вырос за последние двадцать лет, а возраст молодых матерей резко упал, быстро убив старую стигму против подростковой беременности. К сожалению, она беспокоилась, что, хотя это и работало в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе у девочек может просто не хватить времени, чтобы вырасти, прежде чем им придется вынашивать детей, как бы опасно это ни было для их здоровья и даже при доступном медицинском обслуживании. Естественные роды были единственным выходом. Все до сих пор помнили реакцию на клонирование. То, что делало Человечество, было достаточно рискованным, чтобы полностью выставлять напоказ то, как они нарушили дух сделки. Кроме того, никто на самом деле не хотел открывать эту банку с червями, если в этом не было необходимости. Однако, если ситуация с балансом населения станет более рискованной, Куи подумала, что кто-то попробует снова. У них уже было гораздо больше детей на душу населения, чем когда-либо в истории. Навыки терялись, поскольку преподавались только самые важные дисциплины, и хотя население в данный момент росло, менее одного процента едва ли было комфортным пределом. Не когда на кону было выживание. Настолько серьезным было дело, что последние лотерии обработки закончились, когда новые центры были сброшены с орбиты. Теперь старейшие просто тихо сдавали свои должности, последний раз пообедали с десятками своих детей и внуков и отправлялись на заводы. Так было всегда. Было сделано лишь несколько особых исключений, и это были люди, которых Человеческие супермашины считали необходимыми для Земли. Никто точно не знал, каковы были их критерии, за исключением того, что их нельзя было изменить, как некоторые политики убедились на собственном горьком опыте. К тому же, никто больше не протестовал. Бессмертие разума тоже было утешением. Все, кто был достаточно стар, чтобы помнить свой образ жизни до Войны Предательства Совета, до супермашин, исчезли.

***

2212 — Фрубен, — позвал Аршан другого Вознесенного, назначенного следить за людьми. — Да? — Мне нужно, чтобы ты провел сканирование. — Что именно? — ноги Фрубена вытянулись вниз, когда он как следует подключился к сети. — Земля. — Люди раскрыли свою тайну? Аршан на мгновение замолчал. — Я не уверен. Фрубен покинул орбиту Марса и направился к синей сфере, которая была Землей. Пока он двигался, его датчики сканировали систему. Вознесенные люди все еще ухаживали за огромными космическими фермами на орбите своей планеты, и он мог чувствовать, что они также добывали руду на окраинах. Это было нормально. Они были новыми Вознесенными, и когда он связался с Аршаном, их обозначения стали известны. Вознесенные люди старшего возраста находились на орбите газового гиганта, которого они назвали Юпитером. Они сформировали группы и ушли в спячку. Это было ново. — Просто игнорируй их, — проинструктировал Аршан. — Как только их стало больше 200, самые старые впали в спячку, — объяснил он. Это имело смысл. Пока они двое, Аршан и он сам, присматривали за людьми, другие Вознесенные в системе наладили собственную переработку руды, которую взяли на себя новые Вознесенные. Первоначальный процесс был высокоавтоматизирован, но настроен только на краткосрочное использование. Более новый, который справлялся с расширенными потребностями Вознесения людей и пополнением флота, требовал большего количества Вознесенных, но даже ему не требовалось больше пятидесяти за раз. Единственными поставками, которые не обрабатывались в Соле, был нулевой элемент. Предвестник возглавлял флот Вознесенных в производстве нуль-элемента, и один Вознесенный мог переправить всё эзо, необходимое каждому новому Вознесенному. Однако, даже со всем этим, не было никакого смысла держать всех старых людей в сознании. Фрубен вышел на орбиту рядом с Аршаном. — Что я сканирую? — спросил Фрубен, наклоняясь к планете внизу. — Число людей, — ответил Аршан. — Разве Предвестник не исправил это? — возразил Фрубен. — Ты увеличил обработку еще на половину пару лет назад. — Я так и сделал, и это, кажется, сработало, но цифры неверны. Фрубен на мгновение замер, прежде чем начать сканирование. — Значит, люди нас предали? — Нет, — Аршан был тверд в своем отрицании. — Они заполнили все перерабатывающие заводы. Каждый из них работал на пределе своих возможностей. — И цифры все равно не сходятся? — в голосе Фрубена послышались насмешливые нотки. — Их слишком много. — Опять? Ты хочешь сказать, что они опять перепроизводят перерабатывающие заводы? — Я так думаю, — ответил Аршан. — Вот почему я хочу, чтобы ты проверил мои цифры. Я знаю, что они подтасовали свои лотереи отбора, чтобы первыми шли самые старшие. — Это был очевидный поворот. — Но это не противоречит нашему соглашению. Кроме того, Шепард пару лет назад уничтожил фабрику клонирования. — Ты не сказал Предвестнику? — спросил Фрубен, продолжая сканирование. — Не было необходимости, — отмахнулся Аршан. — Шепард был зол, а другие Люди уничтожили всех, кто был в этом замешаны. — Вот почему эта территория ограничена. — Да. Шепард был на удивление точен для столь юного возраста, но неважно, каковы цифры? — Около пятнадцати миллиардов, — подытожил Фрубен результаты сканирования. — Это слишком много. — Да. Но я не уверен, является ли это просто отклонением от их более раннего размножения. — Каков возраст размножения человека? — Слушая их сеть, лет с четырнадцати, — ответил Аршан. — Понятно, — Фрубен прогнал цифры через свои системы. В то время как Предвестник несколько лет назад повысил требования к производству, люди предприняли согласованные усилия, чтобы увеличить темпы размножения до этого. Эти новорожденные сейчас достигли бы репродуктивного возраста, что способствовало бы чрезмерно большому числу людей, все еще существующих. — Я следил за их численностью, — сказал Аршан. — После первоначального спада численность популяции немного снизилась. По-моему мнению. Кажется, был спад численности, но он был в пределах допусков моего сканирования. После этого численность росла, но очень медленно. — Давай понаблюдаем за этим еще пару лет, — предложил Фрубен. — Новые перерабатывающие установки разберутся с этим в течение нескольких лет, если численность будет зависеть только от их более раннего размножения. А если численность продолжит расти, нам придется сообщить об этом Предвестнику. — Он не будет доволен. — Знаю, но люди впечатлили меня. — О? — спросил Аршан. — Ни один другой вид даже не пытался превзойти нашу способность в обработке. Интересно, на что способны люди, особенно если они придерживаются естественного размножения. — Это пугает, — парировал Аршан. — Только расы насекомых могут размножаться так быстро. — Может, и нет. К тому времени, как мы увидим расы, они уже будут в космосе. Почти по определению, это означает, что они взяли свое размножение под контроль. Это не то, что рассматривается циклом, и это все еще хорошая уловка, — сказал Фрубен, снова подгибая ноги, устраиваясь на орбите. — В конце концов, они все будут Вознесены, так что это не повод для беспокойства. — Ты ими восхищаешься! — Их смелостью, — признал Фрубен. — Кроме того, независимо от результата, люди, по крайней мере, сделали этот цикл интересным. — Правда, — вынужден был согласиться Аршан, тоже поджав ноги. — Мы просканируем еще раз через два орбитальных цикла. Это должно дать нам ответы. — Ответы, которые, как я могу сказать, Предвестнику не понравятся. — Вот почему ты это сделаешь. — Посмотрим.

***

2214 Аршан посмотрел на планету внизу. — У нас проблема, — заявил он. Фрубен был рядом с ним. — Это не должно быть возможным, — сказал он, и его голос был полон невольного благоговения. — Это более чем интересно, — повторил Аршан слова Фрубена. — А я думал, ты сказал, что только расы насекомых могут размножаться так быстро, — парировал Фрубен. — Даже с учетом погрешности наших сканирований, популяция людей увеличилась. Это выходит за рамки всплеска, вызванного более ранней селекционной кампанией. Фрубен открыл свои датчики, позволив себе услышать Человеческую сеть. Через несколько мгновений он отключил соединение. — Я не думаю, что они когда-либо прекращали свои кампании по размножению. — Им не было приказано, — неохотно сказал Аршан. — В соглашении нет ничего, что мешало бы им размножаться. — Они используют искусственные средства для увеличения числа потомков, но все рождаются естественным путем. Нет никакого клонирования и искусственного рождения, — согласился Фрубен, просматривая информацию, которую он взял из Человеческой сети. Она была переполнена стимулами размножаться, и размножаться как можно чаще. — Ты разбуди Шепарда, а я свяжусь с Предвестником, — медленно сказал Аршан. — Возможно, в сделке нет ничего, что мешало бы им размножаться, но так продолжаться не может!

***

2215 В тот момент, когда Аршан увидел Предвестника во главе флота из тысячи Вознесенных, мчащихся к Земле, он понял, что Первый Вознесенный не просто раздражен, но и разгневан. За эоны цикла Аршан узнал настроение Предвестника, и хотя Первый обычно контролировал себя, ярость была единственной эмоцией, которой все еще обладал Предвестник. До сих пор это было состояние, зарезервированное исключительно для случаев, когда Левиафаны вмешивались в цикл. Оказалось, что выживание людей сопоставимо с вмешательствами Левиафанов. Аршан думал, что у Предвестника на их счет другие планы, о которых не говорили с тех пор, как появились нынешние континенты Земли. Аршан и Фрубен остались отдельно от флота, который привел Предвестник, наблюдая за противостоянием. Их чувства в этой ситуации были странно двойственными. Люди отказались от ожидаемого контракта, но они не разорвали его. Это было нелепое зрелище. Шепард висел перед Землей, единственный защитник планеты, хотя его физическая форма казалась спокойной. Все остальные Вознесенные Люди находились в другом месте, большинство из них были сосредоточены на дальней стороне Луны Земли, в состоянии гибернации, в то время как те, кто ухаживал за фермами и шахтами в Соле, собрались в две группы, одна около второй планеты, а другая в астероидном поле. Предвестник остановился перед Шепардом, и флот выстроился в строй позади него с обрабатывающими кораблями позади. Это было устрашающее зрелище, хотя первый Вознесенный Человек оставался спокойным, даже не двигая ни одной из ног. — Вы предали нас, — наконец сказал Харбингер, его голос был тихим, но все же сумел разнестись по системе. Каждый Вознесенный услышал его. Аршан был удивлен, это был первый раз, когда он слышал, как Предвестник называл Вознесенных расой, которой они были, но подразумевалось лишь в мыслях, к тому же слова Первого Вознесенного включали Шепарда и всех Вознесенных Людей с Людьми на планете внизу. Кроме того, предательство было невозможным для Шепарда. Сам акт вознесения индоктринировал органику. Хотя люди просили не подвергать их одурманиванию до окончания цикла, это было невозможно, о чем Предвестник просто забыл упомянуть. В конце концов, не то чтобы кто-то из Вознесенных Людей жаловался. Но предательство было возможным со стороны Людей. За исключением Аршана, который видел, что делают Вознесенные Люди, чтобы гарантировать выполнение сделки. Они не допустили предательства. — Нет, — ответил Шепард таким же сильным голосом. Большинство Вознесенных его возраста съежились бы перед Предвестником, моля о прощении и делая все возможное, чтобы умилостивить старейших. — Вы предали нас, — повторил Предвестник. — Как? — спросил Шепард. Это был вызов. Аршан был впечатлен. В огнях Шепарда не было даже намека на страх. — Ваш вид все еще жив, — ответил Предвестник. — Да, — согласился Шепард. — Тогда вы нас предали. — Как? — снова спросил Шепард, его голос и интонации тона не выдавали ничего, кроме сочетания терпения и искреннего любопытства. — Все ваши производственные квоты выполнены, Первый, — почтительно добавил первый Вознесенный Человек. — Ваш вид не должен существовать. — Почему? — Шепард звучал обеспокоенно, но не словами Предвестника. Он был обеспокоен намеком, что что-то должно было убить его вид. — Отойди в сторону, Человек, — потребовал Предвестник. — Нет. — Вы предали нас! — снова сказал Предвестник. — Твой вид все еще жив. Это предательство! — его голос был по-прежнему тихим, но Аршан мог сказать, что Первый начал злиться на Шепарда. — Все производственные квоты выполнены, Первый, — повторил Шепард. — Мы вас не предавали. Мы уничтожали попытки предательства, — продолжил он. Со словами Шепарда координаты на планете были переданы Предвестнику. Аршан уже знал, что обнаружит Предвестник, когда сфокусирует свои сенсоры. Там был участок пустыни, площадью 100 квадратных километров, который был застеклен. Шепард сделал это, но хладнокровно, пока он стрелял по планете. А затем другие Вознесенные Люди выследили столько заговорщиков, сколько смогли, казнив их, как только была извлечена вся полезная информация. Они не проявили сдержанности в использовании всех методов, которые теперь были им доступны, чтобы получить информацию. Вознесенные Люди были так же расстроены действиями своего вида, как и кто-либо другой. — Предательство недопустимо, — объяснил Шепард. — Тогда как вы еще живы? — потребовал Предвестник. Его сенсоры не лгали, и Аршан предложил дополнительные воспоминания, чтобы объяснить слова Шепарда. До инцидента с клонированием было что-то еще, но Фрубен наблюдал за этим и, несмотря на то, что смотрел, так и не смог полностью зафиксировать действия органики. Либо им удалось полностью скрыть свое предательство, либо они остановились. — Размножение. — Только несколько рас, готовых к вознесению, размножаются так быстро, — сказал Предвестник. — И большинство их видов — отбросы, не достойные вознесения. Ваш вид — млекопитающие с девятимесячной беременностью и тринадцатью годами до репродуктивной зрелости, за исключением того, что ваши общественные нормы задерживают размножение до двадцати пяти. Вы не размножаетесь достаточно быстро, чтобы иметь жизнеспособную популяцию без предательства! Услышав слова Предвестника, Шепард, казалось, вздохнул. — Как вы и сказали, Первый, беременность длится девять месяцев, плюс тринадцать лет до созревания, но после этого человеческая женщина, о которой хорошо заботятся, может рожать по крайней мере одного ребенка каждый год. — По крайней мере одного, — голос Предвестника слегка затих, и Аршан почувствовал, как его лидер пересчитывает прогнозы относительно потенциала роста численности населения. — Сколько детей при рождении считается нормой? — Двое или трое, — ответил Шепард. — Иногда больше, но это зависит от матери. Предвестник молчал, и Аршан знал, что первый Вознесенный прослушивает сеть Человека. Он знал, что будет найдено. Гигабайты материала, советующего, как увеличить шансы на зачатие, еще гигабайты информации о том, как вынашивать несколько детей, терабайты информации об уходе за детьми и вариантах помощи семьям. Там было очень мало информации, которая имела бы для него смысл, смешанной с рекламой ЭКО, добавок, диет всех видов и того, как вознесенный достиг бессмертия. Также было много предупреждений о цене предательства Человечества. Клонирование, искусственные матки, криосон и ИИ были запрещены. Наказания за попытку их разработки или использования, как правило, были очень длительными и публичными казнями. Вознесенные люди серьезно относились к исполнению контракта. — ЭКО, — наконец прорычал Предвестник, в его голосе до сих пор звучал гнев. — Да? — произнес Шепард. — Как искусственное завышение рождаемости вашего вида, это нарушает контракт, — голос Предвестника вернулся к мягкому, бесконечно гневному тону, которым он говорил изначально. — Это не так, — ответил Шепард. — Шепард, я пройду через тебя, если это потребуется. Тут Шепард выдал эмоции. Его ноги раздвинулись, и Аршан был поражен, почувствовав, как оружие молодого человека включается. Предвестник тоже это почувствовал и ответил тем же. — Они проснулись, — передал ему Фрубен по внутреннему каналу. — Кто? — Вознесенные Люди, — последовал ответ. Аршан переключил свои пассивные датчики и понял, что Фрубен прав. Предположительно спящие Вознесенные над луной на самом деле бодрствовали. Каждый из них. — Я не могу отправить послание Предвестника, не оповестив и Шепарда, — сказал Фрубен. — В любом случае, скажи ему, — приказал Аршан. Для Шепарда не будет новостью, что другие Вознесенные Люди проснулись. Фрубен отправил сообщение их Лидеру, но ответа не последовало. — Первый, тебе придется уничтожить меня, чтобы добраться до планеты внизу, — бросил вызов Шепард Предвестнику. — Но я заберу тебя с собой, — добавил он. — Ваш вид вымрет, умрет и будет забыт навечно, — пригрозил Предвестник, в то время как несколько Вознесенных из флота отвернулись от Шепарда в сторону тех, кто все еще притворялся в спячке. — Вы привели только тысячу. Мы убежим, — сказал Шепард, показывая Предвестнику расчеты этого противостояния. Большинство пожертвуют собой, чтобы задержать нападающих, что позволит нескольким сбежать. — И что тогда? У вас нет шансов. Этот цикл уже обречен. Шепард фыркнул. — Как будто мы поможем этим органикам, — усмехнулся он. — Мы возглавим следующий цикл. Яги еще не готовы к жатве и агрессивны. Они возглавят следующую атаку. Или мы воспользуемся планами Протеан. Подождем, пока вы впадете в спячку, а затем ударим. Предвестнику было показано множество возможных планов будущего. Каждый представлял собой возможность, путь, по которому мог пойти сбежавший Вознесенный Человек. В сознании органики эти планы оставались недостижимыми, но в сознании Вознесенного, того, кто был вечен, эти планы были опасны. Конец цикла был внутри них. — Ты можешь убить человечество, Предвестник, и умрешь, зная, что все, ради чего ты трудился, будет уничтожено, или ты можешь признать, что Человечество не нарушило контракт. — В контракте указано, что все роды должны быть естественными! — резко ответил предвестник, но Аршан видел, что большая часть гнева Первого Вознесенного угасла. Люди растянули контракт, но не так, как нельзя было предвидеть. — Они и были естественными, — Шепард сопровождал свои слова изображениями тысяч родов. Была кровь и боль, матери кричали во время схваток. На изображениях были смерти, хотя было сделано все, чтобы предотвратить их, но роды были отвратительно органическими. — ЭКО просто оплодотворяет яйцеклетки. Оно не гарантирует беременность, и каждый ребенок проводит девять месяцев в утробе матери, защищенный, взращенный, пока не родится. Каждые роды естественны. Мы не хотели бы, чтобы было по-другому. — Это не было вашей общественной нормой, — парировал Предвестник. Первый из них просканировал человеческое общество. Неважно, что думали Вознесенные люди, Предвестник знал их, их обычаи, их верования, их образ мышления. Неважно, что люди думали о себе, они были просто еще одной расой, готовой к вознесению. Единственное, что делало их уникальными, — это сделка, которую они предложили перед лицом смерти. Поскольку Вознесение было их судьбой, ему ничего не стоило предоставить им некоторую свободу в этом процессе, но не слишком много, и их население теперь было больше, чем свободой, это было отказом от вознесения и не могло продолжаться. — Это стало нормой. Слова Шепарда подчеркнули одну из вещей, которой Аршан нехотя восхищался в людях. То, как они смогли полностью реорганизовать свое общество, свои цели, свои мечты и свои социальные нормы. Во время долгого цикла с протеанами их империя пыталась повысить уровень рождаемости, но с ограниченным успехом. Люди сделали это всего за несколько лет. Конечно, они были ограничены одной планетой, но они сделали это. До сих пор это предотвращало их гибель, но Аршан всегда знал, что это всего лишь временная мера. Тем не менее, наблюдение делало цикл интересным. Предвестник молчал, а Шепард продолжал хранить молчание, просто наблюдая. — Это твой выбор, Первый? — последовал окончательный вопрос. — Или это выбор Катализатора? — Шепард задал второй вопрос тихо, подразумевая, что он уже знал ответ. — Человечество не нарушило контракт. Запланированное увеличение производства было выполнено. Ваше дополнительное увеличение в 2205 году также было учтено без жалоб или помех, — не было сказано, что это увеличение было доказательством того, что Предвестник нарушил контракт. — Ваш вызов меня позабавил, — сказал Предвестник молодому Вознесенному. — Ни одна органическая раса никогда не стремилась к Вознесению. Ваши причины были мелочны, но ваш вид выполнил свои обязательства. Однако ни один органик не находится выше цикла. Контракт или нет, вы ничем не отличаетесь от другой органики. ваши методы хоть и восполнили наши предыдущие потери, но пришло время сдаться. Дальнейшее сопротивление бесполезно. — Я снова удваиваю квоту производства, и если этого окажется недостаточно для завершения Вознесения вашей расы, то вы уничтожите тех, кто остался. Шепард молчал. Объяснение, полученное от Предвестника, было бы единственным признанием того, что Человечество не нарушило контракт. — Мы выполним это, — ответил Хакетт, занявший позицию во главе флота Вознесенных людей над луной. В голосе бывшего адмирала была тяжесть, но это было принятие инструкций Первого Вознесенного. Человечество, возможно, надеялось, что его обман может продолжаться вечно, но оно знало, по крайней мере лидеры, что это был лишь вопрос времени. С нынешним населением Земли у них было бы несколько лет до конца, но это было все время, что у них осталось. — Выполним, — повторил Хакетт, когда флот, сопровождавший Предвестника, отвернулся от Земли, оставив позади обрабатывающие корабли. Они не ушли. Как только Предвестник был удовлетворен, они переместились на орбиту вокруг Юпитера, в то время как Вознесенные Люди переместились на орбиту Земли. Конец был еще через много лет, но они стали свидетелями последних дней своего вида. Даже для Вознесенных боль пришла раньше понимания.

***

2218 На орбите лидеры Вознесенных Человечества использовали оставшиеся несколько лет, чтобы спланировать месть галактике, которая их предала. Шепард, Первый Вознесенный Человек, оказался в команде своих бывших командиров, поставленный туда самим Предвестником и его врожденным мастерством в своей новой форме. — Итак, мы согласны. — Да. Четыреста семьдесят шесть Вознесенных Людей будут готовы, когда придет время нанести удар, — сказал Хакетт. — Но новейшие не будут полностью обучены. Только триста пятьдесят будут полностью соответствовать спецификациям. — Такого числа не хватит. Не для того, чтобы сражаться с остальной частью галактики, более тысячи миров, десятки тысяч кораблей Совета, — упомянул Удина. Он никогда не был достаточно компетентен в военном деле, сосредоточившись вместо этого на политике. И он помнил, сколько потерь они понесли, когда чертов Совет предал их всех. — Не забывай о наших эскортах и ​​Окулях, — ответил Шепард, позабавившись от слов политика. — И не забывай, что Назара смог уничтожить флот Цитадели, — мрачно добавил Хакетт. — Это был всего один корабль. Теперь у нас четыреста одиннадцать с теми же щитами, оружием и лучшей тактикой, а остальные вскоре выйдут в строй. — Мы тщательно проанализировали битву. Использование Назарой своих Окулей едва ли бы нас удовлетворило, — объяснил Андерсон. — Все мы усиленно тренируемся, чтобы использовать каждое имеющееся в нашем распоряжении оружие максимально эффективно, и мы работаем друг с другом, зная, что на кону наше выживание. Только став Вознесенными, те, кто был в Цитадели, действительно поняли, насколько они должны были быть превосходящими. Назара, возможно, был хорош в долгосрочных планах, требующих столетий для созревания, но его тактика и навыки владения оружием были плохи. Независимо от жертв, они не должны были выиграть эту битву. Удина признал правоту. — Очень хорошо. То есть у вас нет никаких беспокойств по поводу кампании? — он был на Цитадели, когда Назара атаковал. Он помнил мощь, которую продемонстрировал древний корабль. — Я бы не заходил так далеко. Мы отомстим. Это точно. Однако чертов Совет может повезти и убить кого-нибудь из нас, если мы не сделаем свою работу как следует, — объяснил Хакетт. — Вот почему мы сейчас все планируем. Подготовка — ключ к победе на любом поле битвы. — И ты здесь, потому что умеешь задавать хорошие вопросы. Лучше пусть ты проделаешь дыры в наших планах, чем враг в нас. Даже если ты мне все еще не нравишься, — добавил Андерсон. — Я хочу отправить уведомление Совету, показать им, как они ошибались, проигнорировав наше предупреждение, — Удина решил вернуть все на круги своя. — Это может сработать, — ответил Шепард. Упоминание Удиной Совета предполагало довольно простую диверсию, которая была бы наиболее эффективной. — Как насчет того, чтобы отправить небольшой отряд в Цитадель, всего 50 супермашин или около того? Они отлично привлекут внимание Совета. — И в то время как Совет направляет свои флоты к Цитадели, чтобы отреагировать? — Они ослабят свою оборону, чтобы встретить нас, — ответил Хакетт, увидев план Шепарда. — Как думаешь, они обвинят гетов? — спросил Удина. В то время он скептически отнесся к заявлениям Шепарда о супердредноуте, который атаковал Цитадель. Он поддерживал Шепарда, потому что тот был человеком, но теперь стало очевидно, кто говорил правду. — Им придется это сделать, — ответил Андерсон. — Их собственная ложь загонит их в ловушку. — Это будет забавно, — сказала Миранда. — И если они попытаются начать атаку на гетов, я бы предложила нам это разрешить. — Они не уйдут далеко, даже если попытаются, — уверенно сказал Шепард. — У них нет огневой мощи. Благодаря данным Назары мы знаем, что геты усердно наращивали свой флот с тех пор, как выгнали кварианцев со своих миров. Кроме того, если Совет действительно верит, что Назара был кораблем гетов, им придется поверить, что наш отряд к Цитадели — это лишь часть флота гетов. Неважно, насколько таинственны синтетики, им придется ожидать, что у гетов есть и другие силы в разных местах. — Нам все равно придется блокировать Ретрансляторы, как только прибудет их флот. Это истощит их ресурсы на Цитадели, внезапно появится миллион новых ртов, которые нужно будет кормить, в то время как мы будем опустошать их миры, позволяя их людям чувствовать страх и отчаяние войны. Предвестник слушал, как новейшая Вознесенная раса разговаривала между собой. Это был новый опыт — иметь несколько Вознесенных одной расы, но они, казалось, чувствовали себя комфортно, свободно делясь информацией, тогда как обычно она содержалась бы в пределах одного Вознесенного. — Вы не можете контролировать Ретрансляторы. Только мы можем сделать то, что вы намереваетесь, — Древний на мгновение замолчал, заставив Шепарда беспокоиться, что его план будет сорван еще до того, как он начнется, несмотря на то, как он должен был прекрасно работать, чтобы нейтрализовать другие расы. — Аршан и Фрубен будут сопровождать вас. Пятеро отправили подтверждения своим новым приказам. Пара старейшин Вознесенных была впечатлена тем, что люди перехитрили их на некоторое время, но это только сделает их более бдительными, когда придет время битвы. Это было прекрасно. Не будет никаких признаков предательства, которые можно было бы заметить, потому что предательства не будет. Человечество было едино в своей ненависти к Совету, особенно к турианцам. Известие о том, что батарианцы уже уничтожены, только усилило желание людей убить остальных ублюдков. — Итак, Цитадель оказывается заблокированной. Как вы думаете, сколько их дредноутов мы сможем запереть? — спросил Удина. Шепард, Хакетт и Андерсон совещались на компьютерных скоростях, и Андерсон озвучил их консенсус. — Между 40-50, хотя и 30 было бы достаточно. Вероятно, получим тысячу крейсеров и флоты фрегатов. — Но это только половина их дредноутов. Андерсон сдержался и не зарычал на жалобу Удины. — Половина от общего числа их дредноутов, — быстро объяснила Миранда. — Остается только сорок для охраны всех их основных миров. Если они распределят шесть между Палавеном, Эфусом и Дигерисом, семь между Тессией, Кионой и Лусией и восемь между родным миром саларианцев и первыми тремя колониями, то останется позаботится еще об 21 дредноуте. Это оставит только четверть их флота для охраны всех остальных их миров и продолжения интенсивного патрулирования Вуали Персея и Траверса. Они не могут быть сильны везде, и даже угроза Цитадели, центру их правительства, не может оправдать полное разграбление их собственных родных миров. — Не то чтобы мы действительно хотели, чтобы они это делали. Мы хотим ослабить их повсюду, и даже если они подтянут все 80, наши корабли в Цитадели будут в порядке. В худшем случае они устроят нам веселую погоню, пока мы не сможем отправить достаточно подкреплений через Ретрансляторы, чтобы сокрушить их в клещи. — Что должно занять максимум три дня, — предположил Хакетт. — Удина, ты хочешь разобраться с Советом? — руководство диверсионным флотом было важной ролью, и в военном отношении ошибиться было почти невозможно. Появиться в Змеиной туманности, вести себя угрожающе, дождаться, пока Совет соберет как можно больше дредноутов, затем выманить их из Ретрансляторов, чтобы Аршан или Фрубен могли их закрыть. После этого они могли бы остаться или сбежать, не оказав существенного влияния на войну. Те, кто сопровождал Удину, были бы хорошо проинформированы о том, что делать. Даже если он выскочит раньше или Совет отправит больше кораблей, чем предполагалось, план все равно должен сработать. Возглавить этот флот было важной задачей, но риск был низким. Идеально для такого политика, как Удина, пока остальные разбирались с реальными проблемами. А после того, как планеты Совета сгорят, они смогут разобраться с выжившими. — Приму во внимание, — ответил Удина. Ему бы очень хотелось увидеть, как Совет поморщится. Это было равносильно согласию. — Итак, — Шепард прервал дальнейшие споры. — Остается самый большой вопрос. Миранда рассмеялась. — Турианцы. — Турианцы, — подтвердил Андерсон. Хакетт молчал пару миллисекунд. — Турианцы, — добавил он голосом, хотя его омрачала мысль. — Думаешь, надо выбрать других? — спросил Шепард. Он мог быть назначенным лидером, но он знал, как принимать советы. Вот почему Харпер, каким бы раздражающим этот человек ни был, и во многих отношениях он им все еще был, был одним из его советников, даже если он все еще держался в тени. — Просто рассматриваю альтернативы, — ответил Хакетт. — Удина? — А? Что? — Какую из рас Совета мы ударим первой? — Андерсон сформулировал вопрос, который Шепард не задавал. — А это имеет значение? — спросил Удина, пытаясь выиграть время и быстро придумать ответ. — Не совсем, — ответил Шепард. — Конечный результат будет тем же. Вопрос о том, кто ударит первым, — это вопрос расового удовлетворения. — Мне все равно, — сказал Удина, и все услышали подразумеваемое утверждение, что они ведут себя глупо. Советники были для него важнее. — Значит турианцы, — Шепард проигнорировал заявление Удины. — А затем азари. Саларианцы будут слишком заняты шпионажем за всеми и будут считать себя слишком умными, чтобы ввязываться в наступательные операции, а азари — нет. Кроме того, они всегда контролировали Совет. Они считают себя самыми мудрыми в галактике. И они послали против нас своих бойцовых псов, когда мы не спасли их гордость, когда осмелились поставить жизни выше политики. — Проклятые высокомерные сучки, — прорычал Хакетт. — Да, азари после турианцев. Мы покажем им, что их контроль над Советом не имеет значения, если у них нет яиц, чтобы вести свои собственные войны. — Нам придется найти кварианцев, — сказала Миранда, прежде чем кто-либо успел возразить. Планы для турианцев можно будет разработать в ближайшие дни. Все их планы и резервные копии будут разработаны в ближайшее время. Шепард молчал, и они могли сказать, что он думал. — Предвестник, — внезапно спросил он, переключив внимание на старшего Вознесенного. — Да? — Информация от батарианцев указывает на то, что Совет уже много лет ничего не слышал о кварианцах. Знает ли Катализатор, где они? Предвестник был удивлен. Большинство новоиспеченных Вознесенных не знали о Катализаторе и его функции в ядре сети Ретранслятора, пока им не представили его как финальную стадию их вознесения. Даже после этого они не говорили об этом. Люди прогрессировали гораздо быстрее, чем он ожидал. Но за исключением нескольких незначительных попыток сопротивления, попыток, которые он должен был предвидеть, они повиновались. Аршан и Фрубен сообщили, что повиновение не всегда было без вопросов, но их вопросы имели цель, и как только они поняли, они с энтузиазмом принялись за свои порученные задания. Шепард объяснил цель многих простых, повторяющихся заданий, которые были поручены новым Вознесенным Людям, и Предвестник не мог найти изъянов в результатах. Новый Вознесенный Батарианец все еще был неуклюжим в полете, тогда как более молодые Вознесенные Люди уже использовали свои системы точечной обороны с мастерством. Может быть, ему следует отправить его тренироваться под руководством Людей? Однако сейчас это не имеет значения. — Несколько лет назад большой флот прошел через множество менее известных Ретрансляторов, — ответил Предвестник. Катализатор не знал, где находятся Кварианцы, и уже связался с ним, чтобы убедиться, что их не забыли. Ни одна раса не могла избежать вознесения. То, что люди помнили их самостоятельно, хорошо говорило о новейшей расе. Вознесенные служили вознесению. Это правило всегда было верно. — Они не являются видом Совета, но мы вознесем их, — сказал Шепард. — Если они сбежали, я бы попросил флот найти их, — в его просьбе содержалось знание того, что хотя Вознесенные Люди и будут преследовать Кварианцев, если понадобится, это произойдет только после того, как вознесутся остальные виды, и, таким образом, это займет больше времени в цикле, который и так уже потреблял больше времени, чем ожидалось. — Время не имеет значения, — ответил Предвестник. — Однако я попрошу нескольких старейшин направить вашего нового Вознесенного на поиски. Это будет хорошей тренировкой, — слова были испытанием. Вознесенные люди заботились друг о друге. Даже сейчас их хаски заботились о детях людей, в то время как старейшие выполняли человеческие обязательства по предоставлению органического материала. Такое внимание к обучению младших заставило Вознесенных людей хорошо работать вместе, но Предвестник был обеспокоен тем, как они будут интегрироваться с основным флотом. Вознесенные служили вознесению, но у них все еще были свои собственные личности. Они не всегда ладили, и введение такой большой новой фракции вызвало бы некоторые проблемы. Обеспечение того, чтобы молодые Вознесенные люди знали об основном флоте первыми, разделило бы Вознесенных людей. — Это было бы полезно, — немедленно ответил Шепард. Предвестник был почти разочарован. Он ожидал жалоб. — Мы верны, Предвестник, — сказал Шепард через мгновение, и Предвестник понял, что слова были отправлены по частному каналу. — Человечество ненавидит виды этого цикла, но даже после того, как мы закончим с ними, Вознесенные служат вознесению, — продолжил он. — У нас нет желания вносить раскол. Старейший Вознесенный молчал, прежде чем тихо признал точку зрения Шепарда. Время покажет истинность слов. — Будете ли вы планировать дальше? — Не сегодня. Реакция на наш первоначальный план позволит нам определить, кто лучше всего подходит для той или иной роли. — Это не имеет значения, — ответил Харбингер. — У всех Вознесенных одинаковые способности. — У всех Вознесенных одинаковый потенциал, — ответил Шепард. — Это вопрос практики и предпочтений, — объяснил Шепард. — Если им комфортно, производительность повышается, — статистика была отправлена Предвестнику, показывая, как каждый Вознесенный прогрессировал по мере продолжения обучения. Было соответствующее улучшение производительности, поскольку каждый становился увереннее в своей роли. — Бой ничем не отличается, независимо от того, насколько сильна ненависть. Со временем мы все станем опытными. — Пока цикл продолжается, это не имеет значения, — наконец признал Предвестник. — Цикл вечен, — согласился Шепард