Русалки

Мэвис вертела в руках маленький кусочек, оставшийся от золота рода. Большая его часть пошла на пополнение казны. За эти два месяца девушка успела провести ещё одно заседание Совета, на котором было принято решение, что добрая часть малого бюджета пойдёт на нужды армии. Графиня пообещала Сативусу, что сразу же после родов она приедет в единственный гарнизон, который сохранился со времён Марты Максимовны. Помимо этого она велела вернуть украденные деньги обратно в казну. Не все Советчики на это согласились добровольно, но под страхом потерять своё место, что говорить юной Дракуле было рискованно, всё же стали потихоньку возвращать налоги в казну. — Как думаешь, — не отрывая взгляда от золота, спросила она. — Сколько здесь грамм? Лукас, развалившийся на диване в кабинете хозяйки, облокотив одну руку на подлокотник, держась указательным и средним пальцем за висок, а большим приглаживая бороду, блаженно смотрел на Мэвис. От её внезапного вопроса он слегка дёрнулся и томным голосом проговорил: — Не знаю. Очень мало, относительно того огромнейшего шарика, — он растянулся в улыбке. Девушка положила драгоценный металл на ладонь и потрясла ею, прикидывая вес: — Грамм двадцать. Ручка двери опустилась вниз и в кабинет, держа супругу за руку, зашёл граф. Мэвис тут же зажала в кулак кусочек золота, здоровой ногой придвинула своё кресло к столу. Лукас медленно повернул голову в сторону Повелителя, сделал лёгкий кивок головой и вернул свой взгляд на Мэвис. Граф, не обращая внимания на вампира, начал: — Мэви, мы тут решили, — при этих словах он сильнее сжал руку Эрики. — Что поедем в отпуск. — Поезжайте, — вскинула брови девушка. — Думаю, — продолжал граф. — Это пойдёт нам на пользу, — он ласковым взглядом провёл по фигуре жены. — Просто, — вампир снова посмотрел на дочь. — Хотел тебе сказать, чтобы ты нас не теряла. — Хорошо, когда вас ждать? — девушка положила руку на живот и стала создавать ею вращательные движения. — Не знаю, — пожал плечами отец. — И да, — улыбнулся он. — Приедем мы не одни, — при этих словах Эрика поджала нижнюю губу, но муж этого не заметил. Пара удалилась так же неожиданно, как и пришла. — Оставь себе. — Лукас кивнул на всё ещё зажатую ладонь девушки. Придя в свои покои, Мэвис сначала проверила Денниса — мальчик спал блаженным сном, тогда графиня, стараясь не напрягать ногу, которая по мере роста живота, стала чаще и больше давать о себе знать, захромала в спальню. Джонатан уже спал, укутавшись в одеяло. Вампирша открыла прикроватную тумбочку, достала оттуда небольшую деревянную шкатулку, откинула крышку. На дне находились различные украшения — кольца, серьги, браслеты, выполненные в вампирском стиле — вместо драгоценных камней вырезанные из человеческих костей черепа. Девушка бросила к украшениям и золото рода. Лукас уже который час не мог уснуть. Мужчина лежал на правом боку, закрыв глаза, но сон не шёл. Тогда он резко перевернулся на другой бок, но и это не помогло. Все его мысли были о ней и её ребёнке. Днём (ночью), когда он смотрел на её живот, он мог отогнать мысли, лезущие из-под корки сознания, прочь. Ночью (днём) же — это никак не удавалось. Мужчина жалел, что ребёнок, которого Мэвис носит под сердцем, не его. У неё есть муж. Да, муж, но как же он? Он же помогает ей во всём, не Джонни. Так почему же? Вампир повернулся на спину, укрылся с головой. Он почти успел провалиться в сон, но раздавшийся крик телефона разбудил его. Он снял трубку. — Лукас, — раздался на том конце провода голос Виолера. — Что-то ты давно не писал, не звонил, — смеялся дядька. — Мы же договаривались, что ты будешь сообщать мне о каждом своём и её шаге, — с укором произнёс Розмаров. — Да, дядя Виолер, замотался, — вампир провёл свободной ладонью по лицу, смахивая остатки сна. — Всё идёт по плану, — соврал он, прекрасно понимая, что мечтам Розмарова не суждено сбыться. — Ну и отлично, — повеселел голос. — А то ходят слухи, что она в Конклав ходит, как к себе домой, — посмеялся Виолер, а Лукас на это лишь сильнее прижал трубку к уху, переводя взгляд к окну. В голове вампира пронеслись её слова про Джонатана, которые она сказала ему, когда они на пару пополняли казну за счёт золота рода. — Ну всё, спи, мой друг. — Виолер положил трубку. Мэвис лежала на кушетке в поместье Розмарова. Врач прослушивал сердцебиение ребёнка, прикладывая фонендоскоп то к одной части живота, то к другой: — Отлично, — просиял доктор. — Дитё в полном порядке, но я, — он повернулся к Лукасу, вешая прибор на шею. — Рекомендовал бы ей остаться у меня до родов. По моим подсчётам, ей осталось две недели. — Насколько это вынужденная мера? — спросила Мэвис, не имея большого желания бросать работу. — Исключительно в целях твоей безопасности, графиня, — повернулся к ней Розмаров. — Ты ж в конце концов носишь моего внучатого племянника, — улыбнулся он той же улыбкой, что и Лукас, когда неудачно шутил. — Соглашайся, Мэвис, — присел к ней Лоуренс. — Отдохнёшь. Ты же, — он повернулся к дядьке. — Будешь бережно к ней относиться? — с напором, явно ожидая только положительный ответ, спросил Лукас. — Конечно же, — заплясал Виолер. — Ай-да Луки. Ай-да мужчина, — подходил доктор к шкафу, чтобы убрать инструменты. Мэвис собрала всё самое необходимое в сумку и села отдохнуть на диван. Облокотившись на спинку, она обратилась к Джонни, листающему каналы по телевизору: — Милый, — человек дёрнулся, но голову поворачивать на супругу не стал. — Ты уже знаешь, что до родов я буду на сохранении, — он кивнул, слушая её вполуха. Откуда-то изнутри к нему пробирался его страх, который никак не давал Джонатану покоя, когда они сидели с Мэвис наедине. — Так вот. — Джонни сглотнул, ожидая услышать, что сегодня он пойдёт к ней на стол. Мало ли вампиршам на последних сроках надо не просто пить человеческую кровь, а есть людское мясо. — Скоро, через две недели, в отель должен приехать Тритон с жёнами. — Мэвис вздохнула, надеясь, что Джонни пусть и не подаёт виду, но слушает её. — Я хочу, чтобы ты всё к его приезду подготовил. Ты слушаешь меня? — наклонилась она к супругу, начиная сомневаться в правильности своего решения оставлять отель на Лорана. — Да, да, — он снова нажал на кнопку «вперёд». Хотелось закончить этот разговор, внутри у человека всё сжалось. Он мельком глянул на жену, уловив в её взгляде укор, а, возможно, и желание испить его кровушки. — Они сняли весь восьмой этаж, — продолжала графиня тщетные попытки достучаться до разума человека. — Нужно проследить, во-первых, за тем, чтобы оттуда только выселяли постояльцев, но никак не заселяли, — она схватилась за трость, хотела ударить ею по полу, вдруг это поможет ей добиться хоть какого-то ответа с его стороны, но Джонни сам повернул к ней голову. — Я посмотрела, все, кто сейчас живёт на восьмом этаже, съедут через полторы недели, поэтому неудобств не должно возникнуть, — муж снова отвернулся, в глазах засел суеверный страх, он опять отключил слух, сосредотачиваясь на картинке на экране. — Во-вторых, нужно построить сеть аквариумов, по которым русалки будут передвигаться по этажу. — Мэвис отвернулась от него, поймав себя на мысли, что лучше всего будет просто встать и уйти к Лукасу, который уже ждал её внизу, но Тритон со своими жёнами не потерпит такого неуважения к его персоне, поэтому она решила договорить до конца. — Они уже как-то приезжали, когда я была маленькой, всё, что нужно для построения есть в подвале, — она попыталась поймать хоть какое-то его движение, чтобы убедиться, что человек банально её слышит, но Джонни так и сидел, сжавшись на диване, боясь повернуть на супругу шею, налитую свинцом. — Просто отдай распоряжение зомби, и всё. Ты понял меня? — Понял, понял, — пролепетал он, вздыхая с огромным облегчением, когда Дракула наконец покинула покои. — Папа, — к Джонни подошёл Деннис. Ребёнок сел возле отца. Тот посмотрел на сына, увидев в нём его мать, но никак не себя. Только рыжие кудри, не более. — А скоро мама приедет с братиком? — глаза мальчика сияли от радости. Ему хотелось поскорей увидеть кроху. Какие они, маленькие дети? Неужели и он когда-то таким был? — Скоро, скоро, — отмахивался отец, боясь, что сын за эти две недели, что Мэвис проводит в поместье Розмарова, проявит свои вампирские способности ещё сильнее и убьёт родного папку. — Завтра приедут бабушка Линда, дедушка Майк, дяди, тёти, братья. — Джонни придал голосу весёлость, но нотка ужаса в нём промелькнула. — Все они хотят сделать нашей маме сюрприз и поздравить с рождением сына, — человек сглотнул, отворачиваясь от ребёнка к окну. — Ура! — мальчишка поднял руки вверх. — Я соскучился по ним, — закивал он головой. Джонни вернул взгляд на счастливого ребёнка: — Я тоже, сынок. — Джонни потрепал сына по волосам, ещё сильнее осознавая, что ему не место среди монстров. Родственники не заставили себя долго ждать. Семья Лоранов в полном составе приехала за неделю до приезда русалок. — Ну и где же Мэвис? — спросила Линда, идя по ковровой дорожке навстречу сыну и внуку. — Она на сохранении до родов, — отвечал Джонатан, поворачивая голову на стоящего чуть в стороне Лукаса. Вампир пренебрежительно смотрел на человека, отчего последний сжался. — О. Ну, ничего, — без каких-либо эмоций протягивала женщина, ища взглядом того, на кого смотрел её сын. Но Лукас уже ушёл, поманив пальцем к себе Денниса. Мальчишка отпустил папину руку: — Папа, можно? — он кивнул на Лукаса. Джонни скрипнул зубами, но сдался под взором собственного сына, смотрящего на него взглядом его жены. Деннис довольный побежал к не менее радостному Лукасу, Майк хмыкнул, наблюдая мужчину и внука, шедших к выходу из отеля. Джонатан подошёл к стойке регистрации, посмотрел журнал номеров. Восьмой этаж почти весь свободен. Как удачно. И не надо разделять всю его семью: — На восьмом, — сказал он, припоминая слова Мэвис про эту цифру. Только он никак не мог вспомнить, что же она тогда ему говорила. По коже пробежал холодок, который в последнее время часто навещал человека. Через неделю в отель прибыли русалки. Тритон горделиво сидел в своей бочке, которую катили две человекоподобные рыбы, за ним так же ехали и все его многочисленные супруги. — Тритон, — указывали пальцем монстры. — Сам Тритон, — шептались немногочисленные люди. — Давно его не было, — замечали служащие отеля, краем глаза поглядывая на Джонатана, который решил лично встретить дорогих гостей. Постояльцы всех мастей и видов собрались в холле, чтобы лично лицезреть шествие русалок. Плечом к плечу стояли и монстры, и люди. Семья Кентавров усадила на свои спины такую же семью людей, чтобы они могли лучше разглядеть морских обитателей. Лукас стоял, облокотившись о перилла, на лестнице. Рядом с ним находился Деннис: — Почему папино семейство не хочет присутствовать на встрече Тритона? — спрашивал он, глядя на рыжую макушку отца мальчика. Вампир был зол. Джонни даже не потрудился выполнить просьбу жены, предпочёл самому морскому Царю каких-то людишек. — Бабушка презирает всех, кто не похож на людей. — Деннис пожал плечами, возвращая свой восхищённый и любопытный взор на русалок. — И остальные вместе с ней, — прыснул вампир, поднимая глаза к потолку. — Да, всё верно, — мальчик посмотрел на глубоко вздыхающего вампира, тот пришёл в себя и положил руку на плечо ребёнка: — Как же она позволила своему единственному седьмому сыну жениться на вампирше? — иронично подметил он. — Ну, мама. — Деннис сморщил лицо. — Это. Другое? — мальчик поднял на мужчину голубые глаза. — Это был риторический вопрос, — ответил Лукас и продолжил наблюдать за русалками. Тем временем Тритон подошёл к стойке регистрации, поприветствовал Джонатана и пробасил: — Я хочу лично осмотреть этаж, предоставленный мне и моим супругам, — от его голоса задрожали стены. — Конечно, господин Тритон, — Джонни мельком глянул в журнал номеров. — Вы бронировали? Тритон нахмурился, а затем рассмеялся так, что стены затряслись: — Хорошая шутка. Слуги, — обратился он к рыбам. — Везите меня на мой любимый восьмой этаж. Графиня знает мои предпочтения, — повернулся он к Джонни. — Восемь — моё любимое число. Рыбы повезли бочку с Морским Царём к новому лифту. Жёны Тритона, как только двери лифта за мужем закрылись, стали наперебой галдеть и нахваливать отель. От их громких голосов некоторым приходилось закрывать уши, но русалок это не смущало. Несмотря на шум, создаваемый морскими обитателями и постояльцами, никто не смел уходить. Лифт остановился. Рыбы выкатили Тритона в коридор. Пусто. Никаких бассейнов не было. Морской Царь было подумал, что они будут чуть дальше, но отдать приказ слугам везти его вперёд по коридору не успел. Из одного из номеров выбежали два рыжеволосых подростка. Дети держали в руках футбольный мяч и шли прямо к Тритону. — О, смотри, — один из пацанов ткнул Царя в руку. — Человекорыба. — Или рыбочеловек, — парни рассмеялись. — Да как вы смеете?! — закричал Тритон, опуская массивную руку в воду. Брызги окатили детей. — Я — Тритон, Царь Морской. А вы, жалкие человечки, смеете меня так называть?! — он всплеснул руками и создал огромнейшую волну, которая снесла мальчишек с ног. Они кубарем, ударяясь о ступени и перилла, глотая солёную воду, покатились вниз по лестнице. Пол под ногами постояльцев задрожал. Картины, висящие на стенах затряслись. Где-то вдалеке послышался шум воды, усиливавшийся по мере её приближения. Русалки перестали галдеть, переглянулись меж собой и в страхе приложили ко ртам руки. Всякие разговоры стихли. Все обернулись к лестнице. Через секунду огромнейшая волна смыла оказавшихся на своём пути Лукаса и Денниса. Мужчина прижал к себе ребёнка, а сам подогнул под себя колени. Таким дуэтом они оказались на полу: — Порядок? — он встал с ребёнка, осматривая всё его тело. — Да. — Деннис повертел головой по сторонам, приоткрыв рот. Вода окатила всех монстров и людей. Даже тем, кто стоял дальше всех от лестницы, пришлось набрать в лёгкие воздух. Монстры и люди стали вытирать лица и морды, отряхиваться, спрашивать друг друга, что происходит. Некоторые бросились за ответами к Джонатану. А Джонни перелез через стойку регистрации и бросился к неподвижно лежащему племяннику. Перевернул подростка на спину и ударил кулаком в грудь. Ничего. Отодвинул со лба мокрые пряди, увидел большую ссадину, тянущуюся от одного виска к другому. Снова нанёс удар. Мальчик было дёрнулся, но в это мгновение с лестницы сбежала мать, а за ней и другие родственники утопленников. Из лифта выехал Тритон: — Кто здесь главный? — пробасил он. В ответ молчание. — Я повторяю: Кто здесь главный? — он поднял руку вверх, готовясь вновь пустить в ход воду. Какая-то лапа указала на Джонатана. Тритон подал знак рыбам как можно скорее довести его до человека. Он ударил локтем невестку Джонни, спешившую к сыновьям, отчего та упала на мокрый пол. — Ты — главный? — со смесью злобы и удивления вновь спросил он. Джонни отвернулся от племянника. Глаза были переполнены ужасом, болью. — Жалкий человечишко, — Он щёлкнул пальцами и жёны Тритона зашипели, зарычали, стали образовывать вокруг перепугавшегося не на шутку Джонатана стремительно смыкающееся кольцо, которое Тритон успел покинуть. Бочка одной из русалок наехала на другого мальчика, она отдала приказ рыбам поднять его, обхватила его щёки ладонями, наклонила ребячью голову набок и поцеловала, пуская в детские лёгкие и желудок тонны морской воды. Отбросила человека за спину. Он упал на каменный пол лицом, из носа пошла кровь. Волчата, несколько десятков волчат, обступили ребёнка. Поначалу они осторожно обнюхивали бездыханное тело, потом один из них лизнул мальчишку в висок и в ту же секунду стая щенков, как один, облепила ребёнка и стала рвать его одежду, сдирать кожу. Через несколько секунд от него остались только обглоданные кости. Тем временем русалки продолжали обступать кружащего вокруг своей оси Джонатана. Тот пару раз споткнулся о бездыханное тело племянника, пнул его ногой. Глаза были круглее лица, зрачки сужены до минимальных размеров. Лица морских женщин с длинными острыми языками, высунутыми наружу, были всё ближе и ближе. Впечатлённые смертью одного из людей человеческие постояльцы с криками: «наших бьют» стали избивать монстров, те в свою очередь принялись за ту же самую работу. Те, кто побольше валили людей на спины, били ногой в грудь. Гномы и гоблины с азартом часто-часто били своими ножками людей, которые сшибали их с ног своими ногами. Семейство Кентавров сбросило своих людей со спин, принялись копытами бить их. Отец одного семейства нанёс удар по голове отцу другого. Череп треснул, лицо превратилось в кровавую кашу. Лукас держал за горящие плечи Денниса. Мальчика всего рвало изнутри. Он хотел броситься на помощь. Но кому? Тритону вскоре надоело это безобразие. Он поднял ладонь вверх, над ней синтезировалась голубая сфера. Царь бросил её о пол, она отскочила от него, словно резиновый мячик, зависла в воздухе и стала кружиться вокруг своей оси с бешенной скоростью, пуская во все стороны капли размером с арбуз: — Стой, прекрати, — закричал Лукас. Вампир поднял свою руку вверх, оставив другую на плече Денниса, и попытался поглотить сферу. — Сейчас всё решим, — голос его заглушался криками монстров и людей, водой, которая ударялась о пол и стены. — Неужели ты, — Тритон создал ещё два таких шара, глядя на вампира. — Граф Лукас Лоуренс, на стороне людей? — рычал Царь, переведя взгляд на мальчишку, сильнее прижавшегося к Лукасу. Вестибюль стал стремительно заполняться водой, окрашивающейся в кроваво-красный цвет. Люди и монстры продолжали биться. Казалось, что это была битва не на жизнь, а на смерть. Мать погибших детей предприняла попытку пробраться к уцелевшему телу сына, но она оказалась неудачной. Русалки, находящиеся на периферии кольца, схватили невестку Джонатана и скрутили её, словно половую тряпку. Женщина не успела даже вскрикнуть. Кишки и другие внутренности стали подниматься ввысь вместе с уровнем воды. — Дай мне время. — Лукас сел на одно колено, но руку не опустил. Вместе с ним опустился и Деннис, глядя большими глазами, полными слёз, на кольцо из русалок. Папа был там. А что если его уже нет в живых? — Я всё решу, — вскрикнул водяной вампир, но силы были не равны. Русалки сами по себе были сильнее вурдалаков, когда речь заходила об источнике жизни. — НЕТ! — Тритон пустил в воздух ещё несколько сфер. Лукас опустил руку, не желая снова валяться без сознания. Сердце билось о грудную клетку. Вампир прижал к себе Денниса, посмотрев на вестибюль. Люди, монстры стали в панике хвататься за выступы на стенах, друг за друга, топя тех, на кого залазили. Воды становилось всё больше и больше. Джонатан вцепился руками в люстру, жадно глотал воздух, выплёвывал воду. Русалки пытались утащить его на дно, но тот из последних сил бил их ногами по лицам: — Тритон! — Лукас задержал дыхание, окунулся под воду. Морской Царь плыл к выходу и что-то кричал на своём языке жёнам. Мужчина толкнул рукой дверь, и вода вместе с русалками большой волной покатила наружу, унося с собой некоторых постояльцев, плохо ухватившихся за жизнь. Морские обитатели сбросились в реку и поплыли по её течению к себе домой, в океан. Несколько десятков монстров и людей попадали на пол, ломая либо себе, либо тому на кого они приземлялись, кости. Джонатан продолжал болтаться на люстре, но вскоре силы покинули его, и он с пронзительным «ААА» упал вниз. — Это всё ты виноват! — набросился на него Лукас, схватил за грудки и обжог его лицо своим дыханием. — Она тебе говорила, что надо было делать? — вампир затряс человека. — Говорила? — впервые за всё это время Лукас поднял голос. Монстры и люди продолжали потирать больные места, искать глазами и окликать родственников. — Если бы ты сделал всё, как она велела, — глаза сверкали, клыки опасно увеличились. Человек пялил на вампира огромными глазами. — Дядя Лукас, — ладони Денниса с каждой секундой становились всё краснее. — Отпусти папу, — мальчик подбежал к мужчинам. — Эти твари убили моего ребёнка! — крикнул человек — брат Джонни. — Дядя, Лукас, отпусти папу, — молил Деннис, схватившись за ногу мужчины, на глазах у него выступили слёзы. — Твари?! — взревел Кентавр и толкнул руками сказавшего это слово мужчину. Тот упал на чей-то труп. — Кени, Кени, успокойся, — просила монстра жена, но Кентавр ударил копытом человеку между ног, заставив того стонать от боли. Вакханалия бы возобновилась, но Лукас, послушавшись Денниса, отпустил Джонатана и, проведя обеими руками вверх-вниз, окатил постояльцев водой: — Довольно на сегодня драк! — приказал он. — Деннис, — он обернулся к мальчику, из чьих ладоней образовался огненный камень. Полукровка бросил его на пол, и тот тут же погас, соприкоснувшись с солёной водой. — Пойдём. — Лукас протянул ему руку, Деннис поднял на мужчину глаза, сглотнул, осматривая холл отеля, и сделал первый шаг к Лоуренсу. Они вместе зашагали к выходу. Гости и служащие непонимающе смотрели на них. Неужели Лукас решит просто взять и уйти, забрав с собой сына хозяйки? Не дойдя и двух метров до двери, за которой несколько минут назад скрылись русалки, вампир посадил Денниса на плечо. Все, словно заворожённые, затаив дыхание, наблюдали за ними. Джонатан вдыхал носом воздух и со свистом выдыхал. Его всего трясло. Кто он такой, чтобы держать его сына на плече, так ещё и что-то шептать на ухо? Лукас повернулся на 180 градусов и объявил: — Внимание! Всем слушать приказ Великого Князя Тьмы виконта Денниса Дракулы! Все взгляды — одни чисто любопытные, другие презрительные, третьи недоверчивые, а четвёртые, содержащие в себе черты первых трёх, устремились на Денниса. Джонни ощутил на плече прикосновение руки. — А кто этот бородатый? — с презрением бросила Линда, кивая на Лукаса. — Любовник, — процедил сквозь зубы человек, сильнее сжимая кулаки. — Я… — Лукас подмигнул Деннису, мальчик прочистил горло и заговорил твёрдым, как сталь голосом. — Я Великий Князь Тьмы виконт Деннис Дракула приказываю — немедленно всем людям покинуть отель моей матери Великой Княжны Тьмы графини Мэвис Дракулы.