Печальное известие

Виолер расставил руки в разные стороны. — Ничего себе, — дразнил он. — Сам Повелитель Тьмы пожаловал в мою скромную обитель, — барон рассмеялся в голос. Влад глубоко вдохнул, прикрывая глаза. — Скромностью ты никогда не отличался, — спокойно, не показывая Виолеру, что внутри его всего трясёт от гнева и злости, отвечал граф. Розмаров махнул ему рукой, смущённо отвернулся, но резко вернул взгляд на спутницу Влада. Эрика прижалась к мужу, всеми своими силами стараясь не показывать ему, что она лично знакома с доктором. — Марта всё же была лучше. — Розмаров придержал очки за дужку, оценивающе осматривая женщину, которую он знал настолько близко, что Влад даже представить себе не мог. — Оставь мою жену. — Влад кашлянул сквозь губы, виновато глянул на Эрику, но та сделала вид, что не услышала слова мужа. — Пусть спит с миром, — отдавая дань памяти, закончил он. Розмаров хмыкнул, сняв очки и сунув дужку в рот. — Разум у тебя проснулся, — уже без иронии говорил доктор. — А кто запретил мне навещать могилу моей Марты, — Влад цокнул языком, качая головой и недовольно глядя на Виолера. Ему никогда не нравилось вспоминать тот период жизни, особенно первые несколько лет после смерти Марты до самого возведения отеля. — Мэвис дружить с Лукасом… — Они не помнят этого, — перебил доктора Влад, сложив руки в карманы. — И ты не жалеешь об этом своём поспешном решении? — Виолер видел по лицу собеседника, что ему очень неприятен этот разговор, но от желания побесить вампира никуда было не деться. — Или как ты пресёк Любовь. — Влад прикусил губу. — Он говорил мне, — Виолер протёр линзы краем халата, — что ты запретил ему навещать единственную внучку, кинув деньги в конверте. Розмаров намеренно говорил с издёвкой, вынуждая Повелителя заново переживать чувство вины по отношению к отцу покойницы. — Что ты хочешь? — спросил он севшим голосом, сообщать Виолеру, что к плате за приём дочери он приложил ещё и письмо с извинениями за все свои слова в адрес тестя, Влад не стал. — Ты знаешь, — просто отвечал Розмаров, вновь надевая очки. Вампир легко облокотился на стену, ни чувствуя ни грамма напряжения, в то время, как Влад ощущал тяжёлый груз не только в мышцах, но и сердце. — Это невозможно, — он придал голосу уверенности. — А твоя дочь считает, что возможно. — Виолер запрокинул голову кверху, словно гордился Мэвис. Влад промолчал, смыкая губы в тонкую трубочку. Эрика почувствовала, как рука мужа налилась сталью. Розмаров повернул голову в сторону палат, приложил палец к губам. — Говори потише, — зашептал он, долго протягивая звук «Ш». — Она здесь, — заговорчески подмигнул Виолер Повелителю. — Мэвис, — пробормотал граф, вскинув брови и спустив руки по швам. — Ага. — Виолер снова улыбнулся. Легко и просто. Это заставляло графа ещё больше гнобить себя за все грехи, которые он совершил в тот период жизни. — Она мать моего внучатого племянника, — скрыть то, что ему нравится его новый статус, который Розмаров рассчитывал получить в ближайшие дни, у Виолера не получилось. — Значит, это всё-таки ребёнок Лукаса, — с сожалением промолвил Влад, опуская глаза в пол. — Ну не твоего же, — Виолер приспустил очки, зорко глянув на Эрику. Та выдохнула, прижавшись к мужу ещё сильнее. Влад перевёл взор с пола на жену, потом на Виолера. Он словно спрашивал у барона, что тот имеет в виду, так странно глядя на Ван Хельсинг. — Джонни, — закончил смеясь Розмаров. — Дочь и мать стоят друг друга, — подразумевая под этой фразой совершенно иной смысл, нежели Влад, отметил Виолер, продолжая напоминать Эрике взором, что он посвящён в её тайну. — Влад, — дёрнула она вампира, вынуждая его оторвать любопытные глаза от Виолера. — Пойдём отсюда, — она зацепилась за барона, тот кивнул ей на прощание, всем своим видом показывая, насколько она должна быть ему благодарна, что сегодня он в очень хорошем настроении и не намерен выдавать её с потрохами. Влад махнул Розмарову на прощание, спускаясь вниз по лестнице. Виолер кивнул Повелителю, надевая очки на нос. — Храз, — позвал он слугу. Мужчина встал возле доктора. — Ты знаешь, что делать, — он повернулся, посмотрел в окно, у которого стояла Мэвис, провожающая взглядом отца и мачеху, кивнул ей, мол, всё хорошо, а сам, вернув свой взор на машину Дракулы, помрачнел. — Надеюсь, она сможет мне это простить, Марта.

***

Группа, состоящая из нескольких вампиров, неспешно прогуливалась по дороге. Справа и слева от Мэвис, Даукуса Сативуса и Храза находились прикованные к цепям драконы. — Графиня, — генералиссимус пытался перекричать зверей, громко выдыхающих из носа воздух с образованием дыма или же издающих рык. — Я хочу вас познакомить а Алексом Колом. Он является командиром данного войска. Алекс не заставил себя долго ждать. Вампир пожал руку Сативусу, склонил голову перед Мэвис: — Графиня, позвольте рассказать вам немного про наш род деятельности, — ближайший к вампирам дракон издал рык с вырывающимся из пасти столбом огня. Сородичи его поддержали. — Только не подходите к ним близко. Драконы, несмотря на внушительные размеры, существа пугливые, — кричал Кол. — Могут проявить агрессию, особенно самцы в период размножения. — У вас и те и другие, или только самки и только самцы? — пыталась перекричать драконов Мэвис. — Самки зелёного вида. — Кол указал на дракона. — Красные драконы хуже приручены, являются, так сказать, полудикими. Их в неволе достаточно трудно найти. Вот зелёные — другое дело. Хотите увидеть, что умеют драконы? — получив положительный кивок, Алекс продолжил. — Только учтите. Ещё одна интересная особенность драконов заключается в том, что они воспринимают только своего хозяина. Сейчас, графиня, я позову сюда лучшего из лучших наездников. Алекс убежал куда-то вперёд и буквально через минуту вернулся с молодым вампиром, тот тут же поклонился графине Дракуле. — Позвольте представить, Майк Таратино — лучший наездник из всех моих подчинённых. Он и его дракон Глория могут продемонстрировать то, чему они обучались на протяжении последних месяцев. — Благодарю, было бы интересно посмотреть. — Мэвис оперлась на трость, кивая радостному Майку. Таратино побежал к Глории. Снял в её четырёх лап цепи, которыми сковывали драконов, дабы они не улетели. Зверь нагнул голову к своему хозяину, позволяя ему поцеловать питомца в нос. Этот милый жест никак не сочетался с грубым видом мужчины. Майк залез к дракону на шею, похлопал его по чешуе и через пару мгновений Глория замахала крыльями, отрываясь от земли. Другие драконы проделали то же самое, зарычали, пытаясь взлететь, но цепи не давали им это сделать. Глория поднималась всё выше и выше. На расстоянии двухсот метров дракон застыл в воздухе, а через секунду штопором помчался вверх, изрыгая из пасти столб огня, затем снова завис, чтобы через некоторое время вернуть своё тело в прежнее положение. Майк ударил Глорию хлыстом, и она, расправив крылья и выставив вперёд все четыре конечности, стала стремительно, словно орёл, опускаться вниз. У самой земли хозяин вернул её в горизонтальное положение, и дракон смог спокойно приземлиться. — Это было потрясающе, — восхищалась Мэвис и, широко раскрыв глаза, смотрела на слезающего с дракона наездника. — Великолепно, — Храз захлопал в ладоши. — Очень рад, что вам понравилось, — сказал Алекс. — В дальнейшем мы хотим обучить их делать штопор вниз, но это будет куда сложнее, чем данный трюк. — Я уверена, что у вас всё получится, — вздёрнула голову вверх графиня, не оставляя мужчине сомнений в том, что она верит в его навыки. Кол поклонился ей. — Графиня, пойдёмте дальше, — предложил Сативус, делая первые шаги. Вампиры попрощались с Алексом Колом и пошли вперёд. Проходя мимо Глории, Мэвис на секунду остановилась. Дракон то опускал, то поднимал голову, а из ноздрей шёл дым. — Воздушные войска мы посмотрели, теперь осталось посмотреть пехоту. — Сативус загнул уже второй палец. Пехота Тёмного мира представляла собой смесь монстров всех видов, главным оружием которых было не искусное владение саблей, что приветствовалось, а способности. Оборотней, благодаря их возможности превращаться в человека, чаще всего отбирали в разведку. Маленьких волчат, едва они раскрыли глаза и стали более менее самостоятельными, учат оборачиваться в человека по собственному желанию, подавляют врождённый инстинкт, благодаря которому древние волки могли превращаться в людей только с первыми лучами Солнца. К моменту наступления половой зрелости волчата, естественно при условии регулярных тренировок, могут оборачиваться людьми вне зависимости от светового дня. Гоблины, особенно красные шапки, известны своим буйным нравом, поэтому чаще всего их небольшими отрядами отправляют к врагу с тыла. Они застают его врасплох, и тем самым он теряет бдительность. Особенно изловчённые и шустрые гоблины могут так же украсть у врага оружие и другие трофеи. Наибольшее внимание всё же уделяется вампирам, как существам с большей вариацией способностей. Вот они уже должны искусно владеть саблей и другими видами оружия. А если вампир является носителем какой-либо стихии, то он автоматически становится очень уважаемым солдатом. Мэвис, Сативус и Храз прошли пехотинцев, не останавливаясь. Далее следовала конница. Кентавры галопом скакали по манежу, по команде начальника переходили сначала на рысь, потом на шаг. Некоторое время отдыхали и снова возвращались к упражнениям, только взяв в руки копьё. Крутили его в одной, затем в другой руке и, схватившись за него 2-мя руками, делали выпад вперёд, сгибая передние конечности в коленях. — Ну вот, графиня, — остановился Советчик, загибая последний палец. — Пока это всё. — Вам это зачтётся, — кивнула ему графиня. — Не переживайте, — добавила Мэвис, когда они с Сативусом направились назад. Храз шёл за ними. — О, что вы, графиня, не переживайте, я ж делаю это не ради наград, а ради Тёмного мира, — пропел Сативус, но отметил для себя, что плата лишней не будет. — Я давно хотела у вас спросить про успехи Денниса, — проходя мимо драконов, спрашивала Мэвис, разглядывая ящеров. — О, — протягивал Сативус. — Он способный мальчик, прям как его мать, — польстил он графине, та оторвала взгляд от драконов, посмотрела на Советчика, ощутив в груди тепло, но приятное, греющее душу тепло. — После каждой тренировки с вами, он может часами про неё рассказывать, — улыбнулась она, вспоминая все бессвязные монологи сына, когда впечатлённый мальчик делился с мамой и папой, было бы логичней сказать, но Мэвис в голове произнесла имя другого мужчины, с большим интересом слушавшим слова её ребёнка. — И результат виден на лицо. Если раньше он мог едва ли не спалить мой ресторан, то сейчас уже сам может даже поглощать собственный огонь, — не без гордости за Денниса ответила она, прикусив губу при неудачном шаге на правую ногу. — Скоро я планирую начать его обучать фехтованию саблей, — Сативус взял Мэвис под локоть, боясь, что графиня может упасть, но она сама успела вовремя сильнее сжать в руке трость и удержать равновесие. — Это было бы прекрасно, — с благодарностью за такой тяжёлый труд Сативуса кивнула она. Вампир ответил ей тем же, как же ему приятно было видеть отдачу от своей бывшей и любимой ученицы. Телефонный звонок вырвал Лукаса из сна, погружавшего его в детство. Он видел девочку, которая прыгала с ним на кровати. Чёрное платье, такие же волосы, но только лицо он никак не мог вспомнить. Вот он неудачно приземляется, рассекает лоб о спинку, она сидит, болтает ножками и смеётся с его горя. Лицо. Оно будто было размыто. Вампир снял трубку, так и не вспомнив имя подруги детства. — Лукас, срочно приезжай в прокуратуру, недалеко от Брашова были найдены два трупа, — раздался голос криминалиста, помощником которого работал Лукас. Вампир поднялся с кровати. Мужчина смахнул остатки сна с лица, напрочь забывая о сновидении. Лоуренс снял пиджак со спинки стула, кинул его на кровать к брюкам и рубашке. Натягивая их, он на секунду замер. Сон, который, как он думал, был выкинут из головы, приобрёл более чёткий вид. Лукас встряхнул головой, полностью сосредотачиваясь на поездке в прокуратуру. Вампир взял в руки отцовский нож, доставшийся ему после смерти Ноэ. Перед глазами возник образ деревянного кораблика, который папа и сын вырезали. И снова девочка, бегающая вокруг прудика и подталкивающая судно веточкой. Лоуренс прикрыл глаза. В кабинете Генри Локаса находился седовласый, сгорбившийся вампир. Он что-то невнятно говорил криминалисту, но тот всё равно кивал и даже отвечал на его слова. Старик развернулся и поздоровался с Лукасом. Тот поклонился и, убедившись, что вампир скрылся из виду, протянул руку Генри со словами: — Какой же он старый, — шептал он, украдкой поглядывая на дверь, за которой скрылся вурдалак. — Согласен, — закивал Генри. — Он видел Карнивана в колыбеле, — прищурился он. — Не понимаю, неужели нет более молодой кандидатуры на должность Верховного Среднего Прокурора, — Вампиры шли к машине. — Кстати, я слышал, что графиня Дракула занимается делами своего отца. — Лукас кивнул, подтверждая слова Локаса. — Может, хоть ей удастся поднять Тьму с колен, — с надеждой произнёс вампир, хотя внутри, в душе он не верил, что Тёмный мир стоит на коленях. Ему казалось, что государство уже давно лежало плашмя, раскинув руки на земле. Вампиры остановили машину у лесополосы и стали пробираться сквозь длинную траву и канавы к месту, где по словам Лешего, обхаживающего свои территории, им были найдены два тела. Горло мужчины было изорвано, лицо превратилось в кровавое месиво. Одежда вся порвана на большие клочья, видимо, когтями большого зверя. Женщина лежала на спине, но голова её была повёрнута на 180 градусов. Она была полностью раздета, а остатки её одежды валялись на земле и висели на ветках кустов и деревьев. Одна из грудей вырвана, другая покусана и поцарапана. На животе кровавый след, оставленный большой когтистой лапой. Лукас подошёл к трупу и перевернул его. Отшатнулся, приоткрыв рот. — Лукас, ты чего? — удивился Генри, обходя ошарашенного вампира и глядя на тело женщины. — Трупов ни разу не видел? — попытался пошутить Локас, но вид Лукаса заставил и его сглотнуть, будто он впервые выехал на место преступления. — Я её знаю, — помощник криминалиста, несмотря на вопросы Локаса, медленно, словно спрашивая у леса разрешения, пошёл чуть дальше от трупов, разглядев в траве чёрную материю, нагнулся и поднял с земли изорванный плащ. Подошёл с ним к Генри: — Это плащ рода Дракул, — заключил он, да Генри и сам это успел понять, стоило ему увидеть стоячий воротник. — Это, — он указал на женщину. — Вторая жена Повелителя, а это — он сам. — Лукас смотрел на Генри вопросительными глазами, полными боли. Он понимал, что скорее всего именно ему придётся сообщать Мэвис о такой скорой и внезапной кончине её отца. Генри развернулся и пошёл к машине, зло отмахиваясь от комаров, норовящих укусить его за губу. — Вызвать катафалк, — он согнулся пополам, проникая передней частью туловища в автомобиль и проговорил в рацию, глядя на идущего к нему Лукаса. Вампир выпрямился. Лоуренс кивнул ему, прикрывая глаза, Локас понял — граф сам хочет сообщить ей о трагедии. Мэвис никак не могла успокоить плачущего Вову. Девушка уже который час, а может, быть и день, так во всяком случае ей казалось, наворачивала по комнате круги, перепробовав все способы успокоить малыша. Мальчик рыдал навзрыд, и причина была неизвестна. Лукас постучал в дверь, вошёл. Девушка устало на него посмотрела. Вампир виновато опустил глаза в пол: — Мэвис, присядь, — прохрипел он не своим голосом, указывая пальцем на диван. Вампирша повиновалась, странно глядя на вампира. Лукас подошёл к ней и тоже сел рядом. — Позволь, — мягко промолвил он и протянул руки к малышу. Графиня с неохотой отдала ему ребёнка. Мужчина с нежностью посмотрел на лицо Вовы, что-то зашептал, наклоняя к нему лицо, осторожно покачивая младенца на руках. Ребёнок на время успокоился. Графиня с удивлением на него посмотрела. Вопрос, который она задала себе однажды, потихоньку получал ответ. Он сделает так, что Владимир станет для Мэвис любимым сыном. — Мэвис, — он перевёл взгляд с сына на мать. Грустно покачал головой, собираясь с мыслями. — Твой отец и Эрика мертвы.