Кольцо

Виолер Розмаров сидел на переднем сиденье автомобиля, на капоте которого стояла фигурка летучей мыши. Водителем был Храз, он молча, не обращая внимания, во всяком случае подавая вид просто слуги, которому нужно было выполнить приказ, вёл машину к месту, о котором знал только он и барон. — Куда мы едем? — голос Мэвис был слишком тихим, Лукас, сидящий возле неё, безотрывно смотрящей в окно, не услышал вопроса, что уж говорить о Виолере. — Виолер, куда мы едем? — повторила она чуть громче. В груди было пусто, казалось, что опустив на неё взгляд, Мэвис увидит там большую дыру. — К хорошему специалисту. — Виолер снял очки, но дужку в рот пока складывать не стал. — Он поможет, — с надеждой сказал он, хотя не до конца понимал, почему лечение душевного состояние матери, похоронившей ребёнка, решил доверить не себе любимому, а Любви. Скорее всего, потому что Максим пережил то же самое, что сейчас испытывает Мэвис. — Да, — она снова отвернулась к окну. Лицо покойного сына привиделось в стекле. Мэвис сглотнула, повернулась к Лукасу, которому было нелегче, чем ей. — Мэви, он сейчас в лучшем из миров, — тихо говорил Лоуренс, беря её за руку и сильно сжимая её в своих ладонях. — Вова под присмотром Влада, Марты, они живут в большом доме, — он попытался улыбнуться, чтобы хоть как-то привести Мэвис в чувства, да и хотя бы убедиться, что она его слушает, а не просто смотрит на его грустную улыбку. — Мне всего 130 лет, — Её взгляд приобрёл что-то осознанное, что не могло не обрадовать Лукаса. Мужчина кивнул ей, но руку не отпустил. — А чувствую я себя, как старуха на последнем издыхании, — она нервно посмеялась, но резко замолчала, видя по лицу Лукаса, что шутку он не оценил. — Ты не старуха, — с нежностью, с коей он ещё никогда к ней не обращался, отвечал он. — Ты птица, — и снова губы дрогнули в улыбке, теперь уже более весёлой, но с нотками грусти. Он изо всех сил старался держать себя в руках, ведь если и он будет биться, словно на Старой Замыкалке, то что же тогда будет с Тьмой, с Деннисом в конце концов? — Подбитый воробей, — она отвернулась от него к окну, но вскоре вновь вернула взгляд на Лукаса. — Ты сильная птица, — забыв про свою любовь к весёлому тону, глядя на её растрёпанные волосы, говорил он. — И мне тебя жаль. — Лукас нагнулся к её лицу, долго рассматривал каждую морщинку под её красными глазами. — И лишь безумец был способен так влюбиться, — мужчина по-отечески коснулся губами её лба. Мэвис прикрыла глаза. — Только разбиваться я с тобой не хочу, — заключила она. — Только ввысь, — лицо приобрело прежние черты. Да, тьма, окутавшая его, никуда не уходила, но Лукас верил, что доктор, которого рекомендует Виолер, поможет и её убрать с лика Дракулы. — Так на самом деле, куда мы едем? — обращался он к дядьке, который всё то время, что племянник беседовал с Повелительницей, смотрел на лобовое стекло, положив дужку в рот и краем уха слушая их разговор. — К барону Максиму Любовь, — отстранённо ответил он, дёрнулся, надел очки. — К барону Любовь? — Мэвис никак не ожидала такого поворота событий. Отец ей никогда не рассказывал про деда по маминой линии. Всё, что она нём знала, это лишь то, что он был врачом и по каким-то личным причинам, обидам не общался с ней. — Именно поэтому я попросил тебя не надевать плащ. Я не хочу, чтобы он знал, кто ты такая. — Виолер махнул рукой влево, показывая Хразу, куда следует повернуть. Максим Любовь уже стоял на крыльце поместья. Неожиданное письмо от Виолера выбило его из колеи бесконечного потока пациентов, но он этому ничуть не огорчился. Слишком эмоционально Розмаров описывал женщину, которая ехала к нему. — Приветствую, Виолер. — Максим протягивает ему руку, кивает в сторону выходящих из машины молодых вампиров. — Мэвис и Лукас Лоуренсы, — Розмаров смотрит, как племянник помогает названной жене подняться по ступеням, держа её под руку. Мэвис на мгновение забывает о душевной боли. Нога вновь напоминает о себе. — Мэвис? — уточняет Максим, внимательно разглядывая лицо женщины, пытаясь увидеть в нём сходство с Мартой. — Мало ли на свете Мэвис, — обрывает его Виолер. — Тем более Влад бы в жизни не одобрил бы союз моего племянника и своей дочери, — с иронией замечает он, зная, что Мэвис Дракуле было бы глубоко плевать на мнение отца, а сейчас, когда с момента убийства Повелителя волками прошло около четырёх лет, благословение получить они могли только от дядьки, а он был и не против. — Я слышал, она окропила Печать Тьмы? — Максим не оставлял надежды, что Розмаров продолжит тему его внучки, но Виолер зорко глянул на него, заставляя понять, что разговор окончен. Вампир провёл гостей в свой кабинет. Мэвис села на ту же кушетку, что и сто лет назад, когда у неё болел клык, только она этого не помнила. Вместо отца по спине её гладил Лукас. Виолер же стоял у стены, сквозь приспущенные по переносице очки наблюдал за Максимом. — Мне сообщили, — с равнодушием, свойственным всем врачам, начал Любовь. — Что вы недавно похоронили сына. Соболезную, — последнее он сказал от чистого сердца. Мэвис грустно улыбнулась, радуясь, что хоть кому-то постороннему есть дело до её горя, но она и понимала с чем связана эта участность. — Да, всё верно, — она перебила уже открывшего рот Лукаса, пересеклась с ним взглядом. Он явно одобрил её порыв. Боязнь, что будущая жена снова потеряет контроль над собой, развеялась, как сигаретный дым на ветру. — Виолер, Лукас, я попрошу вас выйти. Для данной работы посторонние лица не нужны, — мягко попросил он, посмотрев сначала на мужа, потом дядьку. Мужчины не стали сопротивляться. Лукас, перед тем как уйти, сжал её руку, кивнул, дождался, пока Мэвис ответит ему тем же и направился вслед за Виолером. — Ему было четыре года, — голос Мэвис был спокоен, она говорила медленно, очень осознанно, с верой, что после беседы с дедушкой, который до сих пор не знал, что перед ним сидит внучка, она сможет переступить через пропасть на её жизненном пути и начать двигаться дальше. — Я отпустила его гулять с отцом. Понимаете, Лукас неродной отец Владимира. Я познакомилась с ним, когда уже ждала ребёнка, — она помолчала, сложила руки на коленях, прислонив трость к кушетке. — Но, несмотря на это, он делал всё, и Вова решил, что Луки его папа. — Максим внимательно слушал, не перебивал. — Джонатану это и не понравилось. Он выбрал слабое звено, — никакой ненависти в её речи Максим не услышал, это была лишь усталость. — Тягаться с Лукасом, со мной? — она смотрела в пол, самой себе удивляясь. Мэвис даже подумать не могла, что так легко может говорить об этом. — Когда… — а вот теперь она дала слабину. Женщина всхлипнула, приложила ладонь ко рту, но попытка остановить слёзы не удалась. — Я даже не думала, что он был способен на такое, — рыдала она, но тело не дрожало. Только слёзы прямым потоком стекали по её щекам, подбородку, падали на подол платья. — Я узнала сына только благодаря одежде, порванная в клочья курточка с таксой. У него была точно такая же игрушка, — она снова всхлипнула, до сих пор глядя в пол. — Судебный медик, Луки говорил, уволился после этого, — она закрыла лицо руками. Плечи дёргались от её рыданий. Мэвис убрала ладони, смахнула ими остатки слёз. — Правду дедушка Влад сказал, — стальным тоном заканчивала она свой рассказ, хотя твёрдость голоса могла в любой момент дать сбой, и тогда бы Мэвис снова зарыдала. — Этот брак ничем бы хорошим не закончился, — она нервно усмехнулась. — Дедушка даже не знал, насколько он был далёк от истины, но при этом близок к ней. — Владимир был полукровкой? — уточнил Максим, когда убедился, что Мэвис не намерена продолжать монолог и сказала всё, что хотела. — Да, — она положила мокрые от слёз ладони на колени. — А что стало с убийцей? — тихонько интересуется Максим. Мэвис, не колеблясь, щёлкнула пальцами, из них показался огонь. — Барон, а как вы пережили смерть мамы? — осторожно спросила она, боясь лишний раз надавить на рубец на сердце Максима. — Мамы? — с искренним удивлением наклоняется он через стол. — Вы… Ты Дракула? — он сглотнул сухую слюну. В ушах эхом отдавались собственные слова: «Не дай Дьявол ты или она испытаете то, что сейчас переживаю я!» — Как? — пожимает он плечами, мрачнее от осознания, что навёрстывать упущенное уже поздно. — Да, примерно так же как и ты, — он отводит взгляд от внучки, вспоминая деньги в конверте и сам конверт, до сих пор валяющийся на чердаке. — Мы с вами дед и внучка только по определению, — озвучивает Мэвис его мысли, жалея Максима. — Но я буду рада, если вы захотите навестить мой отель, — она пытается добиться от него оборота в её сторону, но барон слишком поглощён руганью на свою гордыню, не позволившую ему распечатать конверт. — Спасибо, что выслушали. — Мэвис встаёт с кушетки, опирается на трость, подходит к порогу, смотрит на деда, тот поднял руку вверх, прощаясь с Повелительницей Тьмы. Дракула хромает к Лукасу и Виолеру, которые были очень рады видеть на лице женщины то умиротворение, которое она никак не могла обрести. Ране на сердце ещё предстояло до конца затянуться, но первый шов был наложен. А видение Владимира перестало навещать маму, пока что перестало. Двое гулей несли носилки с лежащим на них трупом человека. Дойдя до бездонной ямы, они перевернули их и сбросили тело на другие тела, ушли за другим. Монстры, следовавшие за ними повторили то же действие. Мэвис в компании Даукуса Сативуса и Храза стояла на самом краю Братской могилы. — Каковы, — обратилась она к Советчику. — Общие потери монстров? — ей давно не было так легко и просто на душе. Владимир скрылся далеко в подсознании. — По последним данным порядка одного миллиона, — загибал пальцы Советчик. — Но эта цифра ещё будет расти, — пожал плечами он. Повелительница оперлась о змеиную голову обеими руками, перевела взгляд с Сативуса на летящий труп: — В других регионах выполняются мои приказы? — чуть повернула она голову на Даукуса, сохранив в тоне властность. Почему-то ей захотелось узнать мнение Вовы на этот счёт. Дракула усмехнулась сама себе. Недавно Любовь вылечил её от безумия, а теперь она сама хочет пойти и выпустить птичку по имени Вовка из клетки. Сативус щёлкнул пальцами. Храз обернулся на Советчика и протянул ему папку со сложенной вчетверо картой. Генералиссимус развернул её и, взявшись за один конец, а другой предоставив Мэвис, обвёл указательным пальцем нужную ему территорию: — Здесь уже разобраны руины, — он повёл пальцем дальше, попутно рассказывая о других её приказаниях. Мэвис задумчиво закивала: — Храз, — слуга напрягся. — Запиши, что я должна буду встретиться с Брэмом Фроло, — она посмотрела на карту, Сативус продолжил свой доклад. Храз открыл записную книжку на чистой странице и сделал нужные пометки. К Повелительнице подошёл один из гулей: — Повелительница, — поклонился он. — Все трупы находятся в яме, что дальше прикажите делать? — Закапывайте. — Мэвис сложила карту и передала её Хразу. Гуль поклонился и побежал к своим сородичам, крича им на ходу: — Берите лопаты, закапываем. Монстры принялись выполнять приказание. — У Денниса через два месяца зачёт по фехтованию, — говорила Мэвис, глядя как комья земли летят в яму. — Как вы считаете, сможет ли он получить I разряд? — она не сомневалась в сыне, но уточнить у его покровителя всё же хотела. Мнение Сативуса было важно для неё, не только в вопросах, касающихся Престолонаследника. Сативус скрестил руки за спиной, откашлялся и сказал: — Он достаточно хорошо владеет саблей. Если не будет слишком самонадеян, — при этих словах Мэвис усмехнулась. Деннис, да без завышенной самооценки. Вовка подошёл к решётке и потряс её, несколько кирпичиков потрескались от дрожи, прошедшей по стенам, но мать не стала протягивать сыну ключик. — То вполне сможет получить I разряд. — Повелительница, — Храз отвёл взгляд от гулей, наклоняющихся, чтобы подобрать лопатой землю и вновь выпрямляющихся, чтобы сбросить её содержимое вниз, посмотрел на Мэвис. — Вы хотите, чтобы ваш сын был лучшим из лучших? — мужчина подождал пока мать прикинет в голове всевозможные варианты ответа: — Нет, я не хочу, чтобы он был лучшим из лучших. — Повелительница повернулась к слуге. — Я всего лишь хочу, чтобы мой Престолонаследник был тем, на кого будут равняться другие дети, — не без гордости произнесла она. Разобравшись с первой задачей из числа многочисленных задач, которые следовало выполнить, чтобы создать единое государство Тёмный мир, Мэвис поехала в отель. Идя ко входу, она остановилась посмотреть на Денниса. Подросток взмахивал саблей и наносил ею колотые и режущие удары по груше. Он покрутился вокруг своей оси, подбросив саблю в воздух, вернулся в прежнее положение, поймав оружие и ударил «врага». Затем он поднял саблю вверх, опустил свободную руку вниз. Из неё стала синтезироваться плазма. Деннис поднёс её к рукояти и по ней огонь распространился выше по всему лезвию. Горящей саблей вампир нанёс решающий удар. Полукровка отошёл от качающейся груши к скамейке, взял флягу, предварительно положив саблю, и отпил алой жидкости. Его взгляд коснулся матери. Деннис вытер рукавом с губ остатки крови, закрыл флягу и кивнул головой в сторону Мэвис. Та проделала то же действо и, чтобы не смущать сына, поднялась по лестнице ко входной двери. Дракула лежала на крыше, прикрыв глаза. Как вдруг, она почувствовала лёгкую вибрацию — кто-то шёл к ней, осторожно ступая по черепице. Первая мысль показалась Повелительнице безумной. Вова, сидящий в её голове, никак не мог так медленно и осторожно подходить к ней. Мэвис втянула в нос аромат родного тела. Лукас прилёг рядом. Девушка, не открывая глаз, прижалась к нему, положив голову на плечо, а руку ему на грудь. Мужчина поцеловал её в висок, поинтересовался ментальным здоровьем, получил положительный ответ, который таковым являлся только наполовину. Кирпичики души Дракулы, которые разрушил Владимир, не дадут ей жить спокойно ещё несколько лет. Так они лежали какое-то время. Потом Мэвис открыла глаза и спросила: — Луки, ты веришь в Дзынь? — она чуть приподнялась, глядя в его нежные очи. — Перебивать не будешь? — пошутил Лукас, получив лёгкий удар в плечо. — Не буду, — не соврала Дракула, вновь укладываясь на него. — Дзынь? — начал вампир, глядя на Луну. — Я не верю с любовь с первого взгляда, — сразу же отрезал он, Мэвис подавила желание спросить почему. Мужчина сам дал на её немой вопрос ответ. — Как можно понять, что он, — с намёком на Лорана продолжал Лукас. — Именно тот, кто тебе нужен, впервые увидев его? — он помолчал, ожидая, что Мэвис прервёт его, но она и не собиралась этого делать. — Я считаю, — Лукас притронулся к её плечу, прижимая ещё сильнее к себе и посмотрел на растущий месяц. — Что понять, что между двумя случился Дзынь, можно только прожив с этим вампиром много-много лет, — он улыбнулся. — Родив детей, вырастив внуков. Мэви, — Лукас полез свободной от объятий рукой в карман брюк. Дракула чуть приподнялась, в голове возникло предположение, которое тут же подтвердилось. — Я хочу прожить с тобой жизнь, — он протянул ей бархатную коробочку. Мэвис села на крыше и открыла её. Между двумя подушечками находилось золотое кольцо с белым бериллом. Она аккуратно достала украшение, отдавая коробочку Лукасу, надела его на безымянный палец, вытянула правую руку вперёд, рассматривая подарок. — Если надо, можно потом подогнать по размеру. — Лукас так и продолжал лежать, любуясь счастьем, впервые за столько времени, засевшем на лике невесты. — Нет, — Дракула отвела взгляд от кольца на Лоуренса. — Оно будто под меня изготовлено. — Мэвис заметила, как Лунный свет отразился от камня, ненадолго ослепив его владелицу. — Значит, у тебя с моей мамой одинаковый размер, — улыбнулся Лукас той улыбкой, которая поначалу так не нравилась Мэвис. Графиня оторвала взгляд от берилла и серьёзно посмотрела на жениха: — Оно принадлежало твоей матери? — не веря собственным ушам уточняла она. Мужчина кивнул. — Луки, — Мэвис вновь легла к нему. — Носить кольцо твоей матери — большая честь для меня, — она улыбнулась, приближая своё лицо к его. Губы слились в нежном поцелуе, разорвать который они смогли нескоро. Вампиры ещё долго лежали на крыше, любовались звёздным небом, Луной. Мэвис то и дело отводила руку с кольцом и смотрела на переливающийся разными оттенками камень. — Дядя Виолер говорил, что хотел этим кольцом сделать предложение твоей матери, — смеялся Лукас. — Но бабушка запретила ему это. Сказала, что у него есть сестра и оно должно принадлежать ей, а не какой-то там Марте Максимовне, — Дракула хмыкнула, повернув голову на жениха. — Виолер хороший. — Мэвис перестала смеяться и заговорила вполне серьёзно. — Просто ему не повезло в личной жизни. Он любил её, а она пользовалась им в своих целях. Так во всяком случае я поняла из его короткого рассказа. Естественно, что после её смерти он решил продолжить её дело, — она замолчала, попросив Лукаса одними лишь задумчивыми глазами заполнить паузу. — Потому что любил, — заключил вампир, приподнимаясь на локтях, чтобы сравнять уровни с Дракулой. — Да, — говорила она, рассматривая сосны. — Хотел свергнуть отца, но… — она прикусила губу. Подняла глаза на звезду матери, мысленно прося Марту присмотреть за её мальчиком. — Теперь он точно знает, что дело его любимой женщины будет продолжено мной, — она вскинула голову. — Нами. — добавила Мэвис, лицезрея счастливого мужчину. Лукас растянулся в довольной улыбке: — Я не подведу, — многозначительно подмигнул он. Повелительница смотрела на 5-этажное жилое здание, в котором в скором времени должны будут поселиться монстры. Мэвис перевела взгляд от чертежа на строительные леса. Гномы передавали друг другу кирпичи всё выше и выше, а зомби набирали мастерком цементно-песчаный раствор и наносили его поверх уже уложенных кирпичей, укладывая свежие. — Как продвигаются работы? — Мэвис отложила чертёж, серьёзно посмотрела на Советчика. — Потихоньку, — Брэм Фроло взял в руки тубус, открыл его и вытащил ещё одну схему. — Вот там, — он указал пальцем на другие строительные леса. — Возводится, по вашему приказу, здание Университета Тьмы, — вампир показал Мэвис чертёж, на котором был изображён большой замок с несколькими башнями. Повелительница внимательно рассмотрела будущий Университет и перевела взгляд на работы: — Через сколько он будет готов? — спросила она, возвращая чертёж Фроло. — Примерно через пять лет, — доложил Советчик. — Значит, через пять лет я открою первый в Тёмном мире Университет, — улыбнулась она, предвкушая тот день. Кто ж знал, что нежданный гость на открытии ещё больше повредит её кирпичики.