Часть 8

Мама не разговаривала с ней утром, она мельком встретилась с Герой на выходе из ванной комнаты и сразу опустила глаза, проходя в дверной проем боком, чтобы не коснуться своей дочери. Чтобы не коснуться своей дочери. Она не пила свой будничный кофе, не спрашивала, как самочувствие, и это не было извращенной местью за ссору или вчерашний повышенный голос, это было защитной реакцией, завуалированной болью, беспомощностью. Сырники стояли на столе. Для Геры. Это не было наказанием, это был пряник, который ранил сильнее любого кнута, но этот стимул не побудил девушку извиниться. Почти. На столе появился розовый стикер с рваным почерком : «Я не хочу, чтобы между нами было это. Я люблю тебя». А в правом нижнем углу красовалась гордая в своем одиночестве мокрая капля. Этим утром от неё что-то оторвали, этим утром она наверное впервые задумалась о том, что это, все это - не плохой период, а её плохая и напрочь сгнившая личность. *** – Я не знаю, в чём… Мат, да уйди, я разговариваю. – Ты там что, с Маттео? Марго затихла по ту сторону экрана, а потом продолжила тихим невинным голосом : она смущалась. – Я у него дома… – Я боюсь спросить, как давно ты там, если сейчас только 11 утра. – Май! – И как он в постели? – Да когда же ты угомонишься… – Ооо, поверь, никогда. – Давайте вернемся к одежде…Гер, ты чего молчишь? Ты вообще идешь? – Я обожаю хеллоуин, конечно я иду. – И в чем пойдешь? — Я не знаю… – Как смотреть Майе в глаза в понедельник утром, не вспоминая при этом про Хуго. – Ещё только шестое октября. – Всего месяц! Купи какое-нибудь секси платье и прилепи крылья падшего ангела. Падший ангел ей подходит, она определенно стала увлечена Сатаной, а не Богом. В голове всплыло что-то табачное и зеленое. – Ты сама то в чём пойдешь? – Я? У меня есть рога, буду женским воплощением Мамона. – Посмотри в каком районе и доме ты живешь, тебе не нужны рога, чтобы быть богом богатства. Если не рассказать про прогулку сейчас, то потом это будет точно расценено, как предательство. – Марго, кто бы говорил. Когда она в последний раз поступала по-хорошему? Почему совесть заиграла в ней, только когда она уже довела свою маму до ручки. – А я хочу быть феей… Нет, все же надо бы признаться. – Опять розово-зелёное? Это же просто прогулка? – В этот раз только розовое. Если Альва ощущает, что это не просто прогулка, значит, наверное, так и есть. – Ты будешь похожа на сахарную вату. …Когда это уже закончится. – … И я точно захочу её съесть..! Вот сейчас. – О, привет, Маттео. Да, вот прямо сейчас она скажет. – Уйди я тебе говорю! – Я вчера случайно гуляла с Хуго и он подарил мне цветы. Гера ненавидела эту резкую тишину. Ненавидела, как это тишина идет вразрез с достигшей апогея тревожностью у нее в голове. – Май, не молчи, пожалуйста, только не молчи. Ей резко пришла в голову идея, как было бы здорово, если бы зажмуренные глаза действовали, как сон, отрезая от реальности. – Май?… – Ты случайно погуляла с Хуго? – Совершенно. Голос повис между шепотом и криком. – И что это должно значить? – Он позвал, я отказалась, а потом мы поссорилась с мамой и я ,со злости, импульсивно согласилась, ничего… Такого… Контроль.Сундук.Дыхание. – И…И как погуляли? – Не очень. – Ну хорошо… Костяшки впились в уголки глаз. Пожинает, что посеяла. – Май, не говори то, что ты на самом деле не хочешь, просто потому что говоришь это мне. Из трубки послышался шумный и протяжный вдох. – Гер, мы терпели и терпим твое странное поведение уже месяц, и на это я была согласна, но это?… Я буквально вчера говорила тебе о том, как эти чувства сильны во мне и как сильно я жажду того, чтобы построить что-то с этим человеком, и после этого всего ты просто так идешь с ним гулять даже ничего не сказав мне?! Хочешь сказать ты никогда не гуляла одна? Что ты от него получила? Мужское внимание?! Сочувствие?! Понимание?! Жилетку на поплакать?! Потому что наши с Марго жилетки уже тебя не устраивают. Он тебе нравится? Ты изменилась, и это переходит границы, я не знаю, куда делся один из двух моих лучших друзей, потому что вместо знакомой мне Геры Альвы теперь какая-то откровенная сука. И в контексте того, что ты таковой стала - это не рассматривается, как просто прогулка…Спасибо, что призналась. Она категорична. Справедлива. Прямолинейна И категорична. И груба! «Мы терпим»?! – Я сделала это на эмоциях, я ничего не имела в виду! – Ты поэтому ничего не сказала?! – Мне было страшно! – Цветы ты приняла тоже потому что было страшно отказывать что ли? – Я их выбросила. – Да какая мне к черту разница, что ты с ними сделала? Глаза защипало от злобы и обиды. – Он мне не нравится! – Да лучше бы нравился! Ты что, не понимаешь, что так еще хуже?! – Я понимаю, что поступила плохо, но мне просто нужна была социализация и он первый, кто попался под руку, откуда я могла знать, что он будет на что-то расчитывать? Ты даже не представляешь, с чем я сталкиваюсь и что ежедневно терплю Я. Чёрт. Она только что тыкнула девочкам в лицо своим я? Блять. Какая она конченая. – Ну девочки… – Марго, молчи.О, бедная и несчастная Гера. Плохой период - когда тебе плохо и ты ищешь помощи и пытаешься из этой пучины вылезти, а не когда ты делаешь плохо другим, Гера, отталкивая все предложенные руки помощи. Быть терпилой, как ты выразилась, сейчас - сугубо твой выбор. Порефоексируй над этим, пока я буду тебя игнорировать. Пока. – Май, нет! Ну блять. Послышался характерный звук отключения участника от разговора. Все говорят, что на душе «камень», но девушка бы сказала, что это огромный воздушный шарик в груди, заполонивший пространство, давящий, мешающий. Контроль.Сундук.Дыхание. На этот замок покушаются второй раз да день и то, как он скрипит, едва держась, было почти слышно. Гера позволила себе один оскорбленный всхлип, сквозь закушенную губу, напрочь забыв про Марго. – Гер… Контроль. Сундук. Дыхание. – Чего. Вдох до предела . – Хочешь поговорить со мной об этом..? Медленный выдох. Контрольсундукдыхание – Это правда была просто прогулка! Да, я поступила плохо, но мне … Стыдно? И если Майя готова отказаться от меня из-за какого-то парня, то пускай. Её выбор. – Тебе «стыдно» или «стыдно..?» ? – Мне стыдно, ясно? – Ты хочешь выслушать моё мнение..? Гера возвела голову к потолку, сглатывая ком, и постаралась звучать настолько надменно и безразлично, насколько могла. – Ну. – Ты обиделась, потому что Майя ударила в больную точку. Ну… Я так думаю… И ты искренне считаешь, что Майя сделала выбор в сторону какого-то мальчика? Наша Майя? В этом проблема, Гер, в твоём восприятии ситуации. Ты…Ну, правда… Неправа, А Майя не была категорична, лишь прямолинейна, как и всегда. Она сказала то, что сказал бы любой другой, если бы не существовало социального этикета. Ты обидела её. Она устала. Она любит тебя, как и я, просто тебе следует научится быть рациональной и… – Я рациональна! – И да и нет. Ты мотаешься из крайности в крайность. Я не хочу выбирать, но… Ну правда, зачем ты вообще пошла? Она знала зачем. Она же такая сильная личность, до конца честна с собой. Она пошла, потому что ей понравилось, что она возможно кому-то интересна. И она не будет признаваться. – Мне правда жаль…Подумай надо всем, ладно?…Пока?.. Блондинка несколько секунд помолчала , но вскоре сбросила звонок, не дождавшись ответа. Альва ощущала, как что-то тяжелое окутывало потихоньку каждую клеточку тела, начиная с шеи и груди, заканчивая кончиками пальцев. Что-то внутри натянули до напряженного предела, но девушка лишь замерла в одном положении, в диссонансе между гордостью и горем, вздернув дрожащий подбородок. И проблема в ее восприятии… Она боролась между признанием в собственной мелочности и уступке горделивому эго. И проблема в её восприятии… *** Ему так чертовски нравился его даже чересчур педантичный почерк, что он готов был признать, что ведет себя по-девчачьи, ведя своего рода ежедневник. Так много страниц большой черной тетради, всё складно, понятно, структурировано. Он хотел прыгнуть выше головы - он понимал это. Но не осознавал. Провал - лучше, чем ничего, и если и был хоть мизерный шанс, что он хоть чем-то может помочь, хоть что-то узнать, выяснить, то он его ни за что не упустит. Даркнет - что-то далёкое, скорее шуточное. Было. Под красивой цифрой два , обозначающей пункт действий, на странице было выведено: « „DIY“ набор » Смешно? Да, смешно. Вот только легальные наборы CRISPR-Cas9 подходят только для редактирования бактерий, в то время как нужны были сугубо человеческие клетки. Итак, в его «набор» входили: Cas9-белок - Фермент, режущий ДНК.(Может быть нечистым – вызывает иммунный ответ) gRNA (гид РНК)- Направляет Cas9 к нужному гену. ( Если последовательность с ошибкой – разрежет не тот ген) Плазмиды - Вирусные векторы для доставки в клетки. ( Могут случайно встроиться в ДНК и вызвать рак. ) Электропоратор( мини-версия) - Прибор для ввода CRISPR в клетки. ( Может убить образец, если неправильно настроен) И заплатил он за это грёбанный биткоин. Наверное поэтому он все еще находился в состоянии аффекта, с легкомысленной улыбочкой уже какую минуту восхваляя свои каракули. Защитный механизм, не более, иначе бы он давно начал метаться по комнате, как сумасшедший. Голова Альегро не переставала фоново болеть от усталости, стресса и слишком острого недосыпа, и сконцентрировавшись на этом чувстве, ясность понемногу начала приходить к нему, призывая к ужасу, и поэтому он, агрессивно убеждая себя, что цель оправдывает средства, обратил своё внимание на пункт под номером один. «Кай Делакур» Гермес встал и ударил себя по карманам, проверяя по очереди телефон, наушники, конфеты, сигареты и, наконец, зажигалку, а затем встал и направился к двери, и лишь прикрывая за собой дверь, шёпотом, буквально себе под нос, проговорил, обреченно на секунду прикладываясь лбом к дверному косяку. – Как же я устал… Тяжелый день не понедельник, а воскресенье. День , когда ты сталкиваешься со своими личными проблемами в их полной мере. *** – Дорогуша, как ты собираешься сделать кейлоггер сама? – Диего Гонсалес посмотрел на девушку поверх кружки с кофе, улыбаясь так, чтобы она сразу поняла степень своей наивности. Она ненавидела, когда он так делал, – ты хороша, но взлом глупой админки через «OR ‘1’=1» пока что твой потолок. Будешь кофе? – Нет, спасибо… Девушка следила за тем, как знакомая добродушная фигура маячит по своему кабинету, доставая по всему периметру заначки с конфетами. – А где мне достать кейлоггер? – Гер, зачем тебе вообще он нужен? – Ну мне же интересно… Знакомый отца остановился, скрестив руки на груди. – Нет, не просто. Видит Бог это последний человек, который мог сегодня вызвать у неё негативные эмоции. – Нет, просто. – Гер, зачем? – Да просто интересно! Мужчина поднял брови. – Ну, купить. Но ты не купишь. – Почему? – Гер, хватит дурью маяться. Я тебе больше ничего не скажу. Я дал тебе задание - делай. Девушка перевела взгляд на монитор, вздыхая. – Я только и делаю, что занимаюсь атакой аналогичных серверов. – Этот менее уязвим, чем прошлые, тебе будет сложнее. Пальцы зашелестели по клавиатуре, своим стуком пытаясь отчеканить попеременно слово за словом в голове, чтобы целое предложение не возникло сразу, потому что оно ввело бы Геру в ещё более униженное за сегодня состояние. Ей придётся. Попросить помощи. У. Альегро. *** Когда Гера говорит, что она была в шоке, то это то, что она имеет в виду. Она стояла у уличного кафе, укутавшись в лёгкую толстовку, и смотрела в одну точку ещё какое-то время после этого странного поведения. Она пока что не увидела ни одной кудряшки сегодня утром, даже при том условии, что хвоя и ваниль стояли прямо перед ней, рассказывая немного сумбурно про свои идеи, потому что девушка неожиданно не находила больше в себе сил смотреть в зелёные глаза. Почему? Потому что его голосом в затылок Альве прилетело «Привет» без единого намека на насмешку, заставляя тело покрыться неуютными от непривычности мурашками. Гера чувствовала себя некомфортно, смотря то на его плечо, то на стену ближайшего здания, то на дорогу, а когда он сделал паузу и, прочистив горло и снизив тон, неуверенно сказал « ну, дерзай, помидорка» и быстро ушел за кофе, как изначально и планировал, тогда она и застыла в этом положении, краснючая донельзя. В состоянии смежном между истерией, пиковой точкой испанского стыда и ужасом, она, то ли плача, то ли смеясь, забежала в кофейню, выловив Гермеса почти у самой кассы, и, схватив его за плечи, начала чуть ли не пищать. – Что это было? Парень выглядел озлобленным и обиженным, опять возводя новую стену между ними, которая кольнула бы Альву, если бы в её глазах уже не собрались бы слёзы от абсурдности и безудержного похихикования. – Отстань. Ты меня позоришь. – Помидорка? Ты фанат ромкомов? – От-стань. Девушка готова была поклясться своей расшатанной за это утро нервной системой, что его щеки приобрели немного более розовый оттенок, когда он отвернулся к кассе, заказывая что-то с карамелью и взбитыми сливками. Это вообще всё было крайне неловко - вот так сидеть с Альегро в кафе, делая вид, что они и правда могут нормально взаимодействовать вместе, она бы сказала ему, что у неё после вчерашнего до сих пор болит копчик, если бы это не звучало так двусмысленно, но сам факт. Ещё вчера он буквально сбросил её на пол, а сегодня утром уже договорился о встрече и был на удивление…Спокоен. Отчасти в плохом смысле. Круги под глазами парня достигли своих рекордных размеров. На себя девушка в зеркало смотреть категорически отказывалась, на уровне подсознания боясь увидеть в отражении злого мопса. Какой же паршивый день. – Не называй меня так больше, Боже, никогда. – Я пытаюсь быть дружелюбным. – Называя меня помидоркой? Девушка ещё раз рассмеялась, пряча лицо в ладонях, когда на неё напоролся грозный взгляд напротив. – Альва. Хорошо. Ладно, она принимает игру. – Итак, как ты там сказал…Кай Делакур? Альегро скрыл лицо в ладонях, делая глубокий вдох. – Он скоро подойдет. – Что?! Ты не мог это сделать один? Ты не мог хотя бы предупредить? – Я и ты вместе же типа, – он тяжело сглотнул, прежде, чем произнести, – команда. Ну предупредил бы я, что тогда? Всё равно бы пришла. – Откуда ты знаешь? – Знай врага и знай себя - в тысяче битв не потерпишь поражения. – Нужно хорошо изучить своего врага, тогда однажды можно превратить его в друга. – Маргарет Тэтчер? – Хочешь дружить со мной? – Не хочу. Но могу себя пересилить. Слишком много громких слов, о которых сейчас не было сил думать. Не было сил думать ни о чем, про друзей, своих настоящих друзей, так особенно. Гера пыталась отгонять от себя размышления, как только могла. – Я всё ещё жду информации. – Брат Блейза ,– девушка по инерции вздрогнула от этого имени, что не скрылось от зеленых глаз, – от бизнеса отказался, в ссоре с отцом, живёт с женой в своё удовольствие и работает кинологом. – В ссоре с отцом, отказался от бизнеса? Как он нам поможет? – Бизнес - последовательная и долговыстраиваемая вещь. Он ушёл чуть меньше года назад, а до этого был основным наследником, у него всё ещё есть достаточно знаний. – Почему ты не можешь обратиться к… Как зовут отца Блейза? – Дамасо Доротео Делакур. – ДДД? Как поэтично… Так почему? – До ужаса банально. Он мне не доверяет. – Не доверяет сыну своего партнера, который абсолютно альтруистично пытается отыскать его убийцу? Гермес резко сжал кружку с такой силой, что она должна была бы уже расколоться. Раскалывалась только голова, ему нужен был сахар и никотин. Парень колебался. – Кхм, в… 14 лет я проспорил Блейзу, сел в тачку его отца и случайно разгромил её об их же ворота. Потом в 16 он спалил меня за тем, как я уговариваю Блейза покурить. Короче в его глазах я безалаберный оболтус. Она была уверена, что за реакцией стоит что-то ещё, тем не менее подняла брови в удивлении и хихикнула. – У богатых свои причуды. – Не то чтобы это было оскорблением. – Почему не попросить твоего отца с ним поговорить? Парень ещё сильнее ожесточился, на секунду прищурив глаза, и перевел взгляд на свой напиток. Он не ответил, а она и не ждала от него слезливой истории, воспринимая степень недоверия, как должное – Почему не попросить Кая все рассказать по телефону? – Потому что он предпочитать очную беседу. Всегда. Кай будет с женой. – Как её? – Майя. Щелчок. Да господи. Альва прикрыла глаза и , издав странный обреченный утробный рык, абсолютно некультурным способом улеглась прям на стол, пряча голову в сложенных руках. Ей хотелось кого-то придушить или заплакать. – Ссоры в раю? Она зажмурилась ещё сильнее, сжимая кулаки. Она покраснела снова, осознавая , перед кем она так жалко себя ведет. – Ну что, ты сказала ей, что платье не сидит по фигуре и вы вырвали друг другу волосы? Я угадал? – Я думала твоя цель - выстроить между нами нормальные отношения. – Между мной и тобой. Ну как уж тут удержаться. – Пожалуйста, правда, не разговаривай, пока они не придут. Гермес наблюдал за тем, как девушка, хмурясь и закусив щеку, подняла голову, смотря в упор. – Я рациональна? Альегро подпер голову кулаком и склонил её, на самом деле заинтересовавшись. – si vous pouvez expliquer vos actions, cela signifie-t-il que vous êtes rationnel? Девушка закатила глаза на его выпендреж и отвернулась. Но теперь, когда он сказал полное предложение, а не секундные маты, на французском, она точно убедилась, что тембр его голоса в этот момент смягчается. – Если ты можешь объяснить свои действия, значит ли это, что ты рационален. Вот, что я сказал. – Да, значит. – Ты путаешь рациональность с рационализацией. Объяснимость - важный пункт, но недостаточный. – Ты так же принимаешь во внимание придумывание неправдоподобных объяснений постфактум. Но если говорить про подробную рефлексию и анализ, то этого достаточно. – Постфактум - ключевое слово. Рациональность его не подразумевает. – То есть я - нет? – Ты…Последовательна. Но неуравновешенна. Шарик в груди лопнул, давая место такой привычной рядом с Альегро эмоцией. – Ты не им!… – Привет, Гермес. Кай Делакур был смугленький шатеном с карими светящимися глазами и небольшими щечками, а его рука лежала на талии у миловидной сероглазой брюнетки с каре, в глазах которой стояли слёзы, а на губах держалась разрывающая улыбка. Он не был похож на человека, который пришел обсуждать смерть своего брата. – Привет! Ребят, простите нас пожалуйста, – Майя Делакур взяла со стола салфетку и промокнула накрашенные глаза, не отпуская руку мужа у себя на талии, – мы просто только что узнали… Серые глаза обратились к карим с немым вопросом, на что он лишь ярко улыбнулся и с видимым чувством гордости на лице обратился к сидящим за столом, как будто сам ещё не верил в происходящее. – У нас… Будет ребенок. Вы первые, кто об этом узнает, на самом деле. Я…Боже. Он поцеловал жену в щёку, сжав своими руками ещё сильнее. Гермес вскинул брови, не зная, как на это реагировать, и повернул голову левее, на девушку, сидящую напротив. Она закрыла рот ладонями, застыв на месте, а её глаза выражали на первый взгляд неподдельный восторг. Парень нахмурился, не отводя взгляда, убеждаясь в том, что про неуравновешенную это верно подмечено. Она видит этих людей впервые в жизни, поэтому он был почти уверен, что эта реакция - игра, отчего скривился. Она переигрывала, вскочив с места и попросив обнять новую знакомую. Здорово, теперь они плакали вместе. – Поздравляю, Кай. Ты это заслужил. Шатен усмехнулся, пожимая протянутую руку. – Заслужил, не заслужил - узнаем, когда родится и начнет говорить. Ты прости, мы правда не ожидали. – Я всё понимаю, не беспокойся. Но ты же поможешь нам? – Играете с подружкой в Нэнси Дрю? – Она играет, она ж рыжая. И я с ней - не друзья. – Вы… Альегро скривился, замотав головой. – Нет. Нет. Знакомые то с натягом. Ну не суть. *** – Вот эти. Их компании хоть как-то косвенно связаны с «3D констракшнс». Конфликтов то и не было осо… – Парень переменился в лице, – обратите внимание на Маттео Серрано Вельялобос. Вильялобос консалтинг груп. Без вопросов, даже не смейте, просто обратите. Шатен обвел на листе бумаги четыре имени, подвигая его к Альегро, который в этот момент многозначительно переглядывался с Альвой. Он пробежался глазами и передал список девушке. – Твой любимый георгин остался. – Пусть будет, это интересно. – Я считаю, что вам стоит перестать играться. Кай поднял руки вверх, когда Гера кинула на него оправдывающийся взгляд, а Гермес открыл рот, чтобы возразить. – Успокойтесь. Просто имейте в виду, что это всё очень по-детски. Со стороны по крайней мере. Что вы дальше будете делать? – Будем думать. Гермес застыл с поднесенной ко рту ложкой пралине – уже второго пралине, если быть честными – и непонимающе посмотрел на Альву. – Будете думать? Вы серьезно к этому относитесь или нет, я не пойму. – У нас есть пара идей, но их ещё нужно обдумать и всё такое. – Гера, а почему тебе вообще это интересно? – Я… Ну… Я была… Там. Я смотрела в мертвые глаза твоего брата. Контроль. Сундук. Дыхание. Делакур потряс головой и передернул плечами, как при сильном холоде, откинулся на спинку стула и хлопнул по ногам, вставая. – Секреты, секреты... От меня ещё что-то нужно? – Кай смотрел в упор лишь на скатерть на столе, не моргая. – Не думаю. Ты очень нам помог. – Ну тогда… Зайка? – Майя Делакур перевела взгляд на своего мужа, а подростков передернуло от приторности высказывания, – Пойдём? – Да, конечно. Ребят, было приятно познакомиться. Может, ещё увидимся. – Брюнетка поднялась со своего места, – Гер, насчет магазина, я тебе напишу ближе к вечеру, хорошо? – Взаимно! Буду ждать, пока. Пара в обнимку направилась к выходу. – Магазин? – Да, магазин. У неё свой бренд одежды, может мне перепадет что-то бесплатное за рекламную съемку. – Ты? В рекламе? Одежды? Гера готова была вернутся к формату словесной канонады, но вовремя обратила внимание на выражение лица оппонента. Он не хотел задеть. Судя по его лицу, он и правда чего-то не понимал. – Что-то не так? – Нет, просто…Нет. Альегро встал с места, оставляя свой десерт недоеденным и направляясь на улицу, внезапно обдумывая такую очевидную мысль. Альва - девушка. Почему-то тот факт, что её интересуют такие девчачьи вещи, его поразил. Возможно это отправная точка того, как он начал воспринимать её, как женщину, а не как говорящий мешок с феминными половыми признаками. – И что дальше? – Альва поравнялась с ним. – Зачем была эта игра? – Какая игра? – Твоя реакция на беременность. Девушка подняла одну бровь, нахмурившись. – Это невозможно. То, насколько ты конченый – невозможно. Я просто люблю детей. Альегро потряс головой, не воспринимая тот факт, что она возможно ещё больше женщина, чем он предполагал тридцать секунд назад. – Ты сентиментальный фрик. – Повторяешься. Куда мы идем? Я не успеваю за тобой, иди помедленнее! Почему ты ешь так много сладкого? – Твои проблемы, не успеваешь - беги. Почему и что я ем - как-то не должно тебя волновать, не считаешь? – Огрызнулся, но продолжил, – Я люблю сладкое. А что за игра с дальнейшими действиями? Девушка остановилась, покрываясь румянцем и прикусывая губу. Она собиралась выставить это в свете, противоположным от того, что ей требуется финансовая помощь. – Ты должен кое-что сделать. – О как. И что же? – Купить кое-что. Он, тварь такая, начал смеяться. Так легко, запрокинув голову. Наслаждаясь. – Не хватает денег, дорогая? – Я - мозг операции, ты - руки. Так что неважно, чего мне не хватает, это твоя обязанность. – Если ты - мозг операции, то я пас в ней учавствовать, она обречена на провал. Но про что ты? – Кейлоггер. Он нахмурился – А…Понятно. Какой именно? – Ты же не знаешь, что это. – Ты откуда знаешь? – О, и что же это? Парень закатил глаза, продолжая движение. – Альва, что такое гидротрансформатор? – Я не разбираюсь в машинах и не стесняюсь в этом признаться. В отличии от тебя. Но предположу, что это какой-нибудь механизм, преобразующий жидкость в энергию. Кейлоггер - аппаратное устройство, которое записывает все нажатия клавиш без ведома пользователя. Что такое гидротрансформатор? – Ты хочешь пробраться в офис компании и установить там эту ересь? Гидротрансформатор - ключевой элемент автоматической коробки передач, который фактически заменяет сцепление. – Да ты можешь ходить медленнее?! Я хочу, чтобы ты устроился туда на стажировку через своего отца. Это можно развить, как что-то абсолютно нормальное. Как именно он заменяет сцепление? – И не подумаю, шевели ногами. Я, будучи на стажировке, никак не попаду в главный офис в любом случае. При увеличении оборотов поток жидкости усиливается, раскручивая турбину – автомобиль трогается. – Во-первых твоей отец сможет договориться на солидную должность, во-вторых секретари - настоящая кладезь информации, особенно если знать пароли от их аккаунтов. Либо, конечно, можно попробовать взятку. Но нам все ещё нужно обсудить возможные мотивы каждой компании. Куда мы идем? Спасибо за объяснение. – Я - домой. Ты - как хочешь. – Но нам нужно обсудить! – Ты - как хочешь. – Ну я…Видимо тоже… Домой. к тебе прозвучало в голове у обоих, боявшихся признать тот факт, что возражений, как таковых, не было. В этот раз Гера шла намеренно. Ей там было легче. Это нельзя было объяснить рационально, наверное только тем, что Гермес…знает? Оба чувствовали что-то непривычное, смежное между отвращением и глубоким интересом. *** – Ты не похож на отца. – Комплименты от Альвы это что-то новое. Идешь дальше? Ну пока, ржавая. –Зачем ты встал? Альегро присел на каменное ограждение парка и показательно достал сигареты, на что девушка цокнула и остановилась, даже не подумав о том, что по закону логики она сейчас должна в протест пойти дальше, не обращая внимания на желания своего собеседника. – А где твоя мама? Зажигалка выпала у него из рук. Он замолчал примерно на минуту, нарочито медленно поднимая упавший предмет, полностью отвернувшись так, что она видела сугубо мужскую спину. – Сколько больших лилий нарисовано на стене у моей комнаты? – Одна и набросок второй… И как это отвечает на поставленный вопрос? Гермес пробежался по ней холодным взглядом через спину, закрывая тему. Очень вовремя отвернулся, ведь это была крайне удачная поза для женской маленькой вендетты. Альва подбежала к парню, напрягая каждую свою мышцу, молясь, чтобы ей хватило сил, и что есть мочи потянула брюнета за ногу вниз. Она не справилась, но желаемого достигла. Он соскочил с ограждения не полностью, но потом, под тяжестью своего веса, поехал дальше, теряя опору и равновесие, даже успев немного сгруппироваться. Теперь наследник «Alegre Negocios» лежал на траве. Нет, не лежал, он стоял на коленях, пятой точкой кверху, лицом полностью оперевшись на руки. Девушка чувствовала зарождающуюся улыбку на своем лице, которая в перспективе ,через секунды две, должна была бы перерасти в безудержный смех, но остановилась. Парень зашипел сквозь зубы, как будто ему очень больно, Гера даже подумала на секунду, что он что-то сломал, пока тот не подскочил, рукой хватаясь за висок и стирая уже по инерции потекшие из левого глаза слёзы. – Что такое? – Ты конченая?! Нет, ты - конченая! Отомстила?! Ну молодец, давай похлопаю! – Что случилось? – Да не подходи ко мне! – Покажи. Девушка оказалась в метре от него, потянув руку к лицу. Он её не остановил. – О боже! Ожог от окурка красовался между виском и глазом. – Насмотрелась? Отвали. – Идиот. Как можно было так умудриться… Гера полезла в сумку, что-то выискивая. – То есть это я виноват? – Отчасти - да. Задницу-то главное как эпично выставил. Гермес сжал руку в кулак в порыве отстоять свою позицию, потом разжал и покачал головой, смиряясь, про себя решая, что общение с рыжими девушками будет самым неэффективным выходом из данной ситуации. Он хотел ударить эту женщину. – Я буквально трясусь от того, как ты меня бесишь. – Рада, что вызываю в тебе такие бурные эмоции. Дай сюда. Альва обхватила точеный мужской подбородок, направляя на себя, чтобы дотянуться, и быстро что-то намазала на ожог. Парень подскочил, отталкивая девушку лопатками прямиком в роковой забор. – Что ты сделала?! – Это всего лишь пантенол, неженка. Всё свою ношу с собой. На всякий случай. – И ты помазала мне ожог? Он нахмурился. – Очевидно. – И что дальше? Мы должны пойти заселяться в отель внезапно с отсутствием любых других вариантов для ночлега, где -вау- окажется, что номер всего один и -вау- с одной кроватью? Альва, поднеся два пальца ко рту и согнувшись, сделала вид, что её рвёт от возможности подобного сценария. – Успокойся, в таком случае я осталась бы на улице. – Приятно, что ты понимаешь, что в номер я бы тебя не пустил, – Гермес подошел и наклонился, опираясь на ноги, в своей излюбленной манере, – Зачем ты это сделала? – Мне стало тебя жалко. Альегро ухмыльнулся, Гере даже на секунду показалось, что глаза его сверкнули. Он наклонился ещё ближе, заговорил ещё тише. – А мне сейчас тебя. Мурашки побежали по задней стороне женской шеи. Обычно сейчас она начинает кричать и плеваться ядом. – И почему же? – Я не жалкий. Поэтому я думаю, – брюнет сделал шаг назад, разворачиваясь, – что начинаю тебе нравится. Бедная, бедная Альва. Это была очевидная дешёвая шутка, а бедная, бедная Альва издала что-то напоминающее смех, а потом замолкла, не зная, как она должна была бы отреагировать на это заявление. – Ты больной?! – Она кричала в удаляющуюся спину, начиная движение следом, – Никогда. – О, и ты в это веришь? – Я это знаю. И только в тот момент, когда в голове у неё всплыла знаменитая фраза Лао-цзы, она ужаснулась и даже споткнулась, не понимая, почему и как упустила момент, когда Гермес помимо агрессии начал вызывать что-либо ещё. Чёрт бы побрал её внутреннюю честность, это был полный крах её личности. Никогда не говори никогда. Контроль. Сундук. Дыхание. *** – Ало, да. Я? Тут ещё и коллайдер со мной. Ну ты тупой что ли? Да, да. Ноги короткие. Не то, чтобы много, но она придумала какой-то каламбур. Конечно, я всегда рад. Меня не интересует, что она думает. Реально не интересует. С Кайем. Ну считай я почти дома. Да, у себя, у кого мне ещё быть? Если она со мной, то очевидно, что да. Потому что это важно. Ты сам себя слышишь? Хватит, я серьезно, ты перечитал каких-то женских пабликов. Пока, козлина, жду. – Альегро перевел взгляд на заходящую в его дом девушку, – Это был… – Надо иметь IQ 11, чтобы не понять, с кем и про что ты сейчас разговаривал. С каких пор ты передо мной отчитываешься? Видимо, с недавних. – А у тебя что, 12? – С половиной. Что значат лилии? Это так чертовски ценно для него. Это так чертовские ценно для него, и он ей рассказал. Про лилии, рассказал. – Ну ты же у нас умная, подумай. Она нахмурилась, проходя в уже знакомый дом. – Хорошо, почему лилии? – Любимые цветы мамы. – Да? Мои тоже. – У него в груди что-то подскочило на секунду, а направляющая девушку по лестнице рука сорвалась со спины и опустилась в карманы. – Розовые… Она предпочитает белые? – Ага… – Белые лилии - женственность и непорочность, – пара зашла в комнату, – розовые же - влюбленность, но гордость. – Хватит. Парень подошел к окну, но вовремя одернул себя. Он даже не может покурить, пока это не пройдет. – Что с тобой? Ответа не было. – Эй, ты как? Я что-то не то сказала? – Откуда в тебе эта вопиющая нежность? Он был рассержен, но в зеленой радужке было что-то ещё, когда он в оскале бросил на неё взгляд. Напоминающее боль. Но девушка не позволила себе думать, что могла вызвать что-то настолько серьезное, не в их типе взаимоотношений. – Любопытство. Она резко опять обратила внимание на карманы. И поняла, что все это время занимало её внимание. А он понял, что она поняла. – Не смей, – Его голос низкий и хриплый. Она подошла ближе, смотря с несвойственной серьезностью. Старалась не действовать так, как не любила, когда поступали с ней. Искренне пыталась не создавать ощущение, что она боится подойти, как к тигру в клетке. А она боялась. – Если ты хочешь, чтобы это проходило, то не держи руки в карманах. Приток крови к конечности должен поумерить тремор. С силой сжать кулаки, повращать запястьем… Он резко отвернулся к окну, прижимая руки к груди, чтобы она не увидела. Её на секунду накрыло ощущение целостности от того, что не она одна подобное переживает. Голос уже на грани с шепотом. – Начни с Вильябос консалтинг груп. Посмотри всё, что найдешь, про офис, в отзывах на компанию также часто можно найти бывших сотрудников. А про это забудь. – Было слышно, как он не может достать сигарету из пачки, несколько раз сглатывая, – Я посмотрю про твой килоггер. – Кейлоггер… *** – Пизда рулям, что у тебя на лице? – Её заслуга. Окурок случайно затушил. – Об своё лицо? Ладно, малыш, с шрамом на лице ты даже сексуальнее. Привет, Гера. О, я смотрю вы вышли на новый уровень отношений? – Кастро схватился за живот и сдавленно продолжил, – Пускаешь в свою кровать и отдаёшь ноутбук? – Она и не… Спрашивала разрешения…Qu'est-ce qui ne va pas avec toi? Allons parler. – C'est bon pour moi, putain. Je suis paresseux. – Tu ressembles à un putain de cadavre! Qu'en est-il du traitement?! Un peu de détails, et je vais laisser tomber. Альва отвлеклась от исследований, с интересом и презрением от секретов смотря на дуо. – C'est nul. La radiothérapie et la chimiothérapie ne te donneront rien de bon… – Алекс присел на пуфик, запуская худые руки в ломкие чёрные волосы, – Je vais bientôt devenir chauve! Кастро замотал головой, отгоняя образы белых стен и белого потолка, которые за такой короткий срок уже стали рутиной. Они давили даже тогда, когда их не было, его сознание превратилось из чего-то эфемерного в больничную палату, сужающуюся с каждым днём. После каждой терапии приходит апатия и меланхолия, накапливается и высасывает из организма всё больше сил, при этом никак не решая проблему с постоянными болями. Каждый относится к смерти по разному и Алекс всё ещё не мог понять, он просто ещё не смирился или ему в целом не дано полное осознание собственной беспомощности? Он не понимал. Ему было плохо - единственное фактическое подтверждение болезни, которое превратилось в обычную рутину,воспринималось всего лишь как данное, а не как предвестник гибели. Он никогда не считал себя обычным, так что был глубоко убежден, что имеет право быть веселым хотя бы в этом огромном доме. Пока ещё может. – Je vais la virer si nécessaire. Брюнет присел на корточки подле друга. – Je suis venu ici pour me sentir comme une personne normale, tu ne comprends pas? – Алекс активно жестикулировал, напрягши лицо в страдальческой гримасе, обнажая чёткие синяки под глазами и венки на веках. Альегро зажмурился, начиная размашисто крутить запястьями. – Rem, si je veux parler de ma mort imminente, tu es la première personne à laquelle je vais aller, tu en es parfaitement conscient. Laisse-moi tout prendre moi-même. – Кастро сжал руку на крепком плече напротив, – Закрыли тему. – Парень перевёл взгляд на девушку, резко сделавшую вид, что всё это время она лежала полностью увлеченная информацией в ноутбуке. Ей и не собирался никто верить. Она не должна была видеть эту интимность, абсолютно другую, разрывающе хрупкую грань жизни хозяина дома, только не его. – Прости за наше представление. – У тебя хороший французский. – А у меня? – Альегро встал, потирая запястья за спиной. – У тебя красивый. Брюнет поднял брови в удивлении, на что рыжая лишь с вызовом хмыкнула. Алекс выглядел более чем болезненно - флирт не вписывался ни в какие моральные нормы. Она поняла, что он болеет, начала догадываться чем. Оказывается, в ней ещё осталось сострадание. – Ну уж нет! – Кастро поднялся с места и плюхнулся на кровать рядом с Герой, – если и ты начнешь я грустить, то я реально выпилюсь. – Он выхватил ноутбук, вчитываясь, – Показывай, что у вас там. Или рассказывай, а то без контекста сложновато. Гермес, ты можешь попросить приготовить улиток? Только без этого жирного соуса. А, и ,если есть, пусть покапают туда витамина D. – Ты не припух? Он бурчит себе под нос, тем не менее проворачиваясь к двери. – Не-а, – парень протягивает сладко, даже слишком, – Что не так с Вильялобос? – Альегро..? Он останавливается у двери, поворачиваясь, догадываясь, о чем она попросит, точно зная, что её щеки немного порозовели. – А ты можешь…Пожалуйста..? – Не наелась своим латте? – Вы че на свиданку ходили? Вставка была проигнорирована. – Тебе не сложно будет мне что-то принести..? А ему будет? Ему внезапно показалось, что вопрос несколько глубже. Ему будет сложно? Принести ей. Просто так. Потому что она попросила. Нет, не будет. Их взаимоотношения перешли на другой уровень, это было ощутимо. Когда это случилось? Вчера? Он подуспокоился, вспоминая, как некоторое время назад искренне хотел размозжить ее череп, и вышел, так ничего и не ответив. Всё в пределах нормы. Он знает своё дело. Он сам был намерен выстроить нормальные отношения. *** Тарелки были сложены на прикроватной тумбочке, когда они начали мозговой штурм. Две тарелки. – Альва, свали, это моя кровать. – Кто первый встал, того и тапки. – Сва-ли. – Рем, не прогоняй мою новую подругу, – Альегро опешил, – у тебя на кровати поместятся хоть пятеро, просто садись и всё. Мы же тут не звездочкой лежим. – Вы оба в моем доме, в моей комнате и на моей кровати. Вам комфортно? Может подушки подбить? Матрас не слишком жесткий? – Не переживай, всё в пределах нормы…Хотя, знаешь, насчет матра… Декоративная подушка полетела прям в рыжую голову, когда брюнет все таки сел на центр кровати, скрестив под собой ноги. – Алехандро Вальдес Маркес, Матео Серрано Вильялобос, Рафаэль Дель Пино, Хоакин Монтеро Иглесиас. «Estudio V&M» - дизайнерская фирма , «Villialobos consulting group» - Юрфирма , «Dalia Encantada» - наш георгин и «Montero y Hijos» - экологичные стройматериалы соответственно. – Кай сказал - покошмарить юристов, да? Какого? – Ал, будто мы в курсе. – Альегро, нам надо как-то это выяснить. – Да ты что? Правда? – Парень сказал очень высоким голосом, скорчившись в сарказме, она беззлобно закатила глаза. – Кай точно не поможет? – Не в его характере. – Майя..? – Думаешь она в курсе? – Даже если и нет - это не проблема. Она беременная и ее любящий муж готов не только рассказать секрет компании его отца, но стать ее ручным песиком, буквально. А я, – Гера показала на себя ладонями, обводя фигуру, – девушка, очень кстати проявившая эмпатию к её счастью. Шансы есть. – Ну значит это на тебе. Выпиши ещё, чем подробно занимается каждая из компаний и их связи с Делакурами. – Чур я штудирую отзывы на компании от бывших сотрудников. – Кастро облокотился на изголовье и достал телефон. – А ты что будешь делать? – Расскажи про кейлоггер, потом подумаю. Он подошел к окну, собираясь покурить. – Эу, нет нет нет. Иди кури в другом месте. – Это с какого перепугу? – Потому что дышать дымом вредно. Все в комнате поняли, что ему самому нельзя. Гермес вспомнил вырезки из статей про никотин и канцерогены, которые стимулируют рост опухоли. Вчера он курил. Боже. – pourquoi tu n'as rien dit hier? – c'est seulement après hier que j'ai été intrigué par le tabagisme passif. Вали уже. Цокнув и вновь сделав вид, что ничего не только что не было произнесено, он направился в другое место, на выходе разворачиваясь с поднятой бровью. – Ну ты идешь? Или ты передумала насчет стажерства и всей этой пурги? Они зашли в соседнюю комнату, такую же красивую, но безличную. Такие же большие окна, кровать чуть меньше, чем та, к которой она уже привыкла, шкаф, ванная за дубовой дверью. Никаких плакатов, компьютеров, фантиков или пепельниц. – Лезь. – В окно? Ты имбицил? – Да боже… В следующие 10 секунд происходит что-то необъяснимое. 1 - Гера оказывается на руках у своего одноклассника в очень неловком положении креветки с ногами и руками на его правом плече. 2 - Гермес открывает самое большое окно. На распашку. 3 - Мужские руки высовываются на улицу, резко отпуская тело вниз. 4 - Альва чересчур драматично кричит «нет», будто уже падает, хотя все еще сама держится всеми силами за воротник синего поло, находясь между подоконником и улицами Мадрида , глотая панику. 5 - Владелец синего поло берет девушку за талию и все таки отпихивает от себя, немного подбросив, после чего она летит вниз. Всё ещё крича, девушка ощущает лёгкую, почти не заметную боль в спине, на которую приземлилась. Замолкает. Разлепляет один глаз. Потом второй. Она смотрит на мир вверх ногами, лежа спиной на какой-то черепице. Видно парк за забором, облака и двор. Повернув голову чуть вбок - лимонное дерево без плодов, раскинувшее ветви на площадку, на которой она находится. У её ног приземляется веселящийся брюнет. Она выпрямляется. – Ты закончил хихикать или, может, мне тебя оставить? – О нет, мне бы очень хотелось похихикать при тебе. – Какого хера, Альегро?! Ты больной?! Ты мог просто сказать, что тут это…Этот…Навес! – Она размахивает руками, сжимая кулаки, – А если бы я свернула шею?! А если бы у меня был Миокарда?! Почему…Почему этой фигни вообще не видно из окна?! Ей было безумно, невообразимо страшно. Она чувствует, как злость пылает во всех ее внутренностях, согревая, подначивая. Сердце стучит в башенном темпе, она чувствует импульсы где-то у себя в глотке. – Ладно, Юнона, успокойся. В этом то и фишка, что этого места не видно, хотя расстояние маленькое. Если смотреть из комнаты, то даже меня и тебя сейчас не заметят. – Ты только что назвал меня Юноной?! – Ни за что не поверю, что ты не поняла отсылку. – И будешь прав. Психопомп. – Юнона звучит на порядок лиричнее, не считаешь? Он садится на крышу, поджимая ноги. Пепельница, которую она поначалу не заметила, стоит от него по правую руку. Зачем вообще пепельницы на улице? – Не могу не согласится, но Психопомп тебе полностью подходит. Ты переводишь тему! Её пугает, как быстро её злость сошла на нет. Её пугает, что он не ответил в ответ криками. Её вообще много чего сегодня пугает. – Это почему же? – Потому что ты - псих. – Считаешь тебе подходит твоё имя? Его кадык дёргается, пока он затягивается, а Гера впадает в задумчиво - спокойное состояние. У нее проблемы с психикой. – Гера? Не знаю. Не задумывалась. Но мне интересно послушать твоё мнение. – О, ещё как. Альегро укладывается на спину, замолкая. – Продолжишь или аргументы закончились? – Как одна богиня может быть нежной покровительницей браков, хранительницей очага, матерью, вечно-девственницей, но при этом властной, жестокой, до ужаса поехавшей и ревнивой? Антиподы, собранные в одном человеке. – Хочешь сказать, я жестокая, властная, поехавшая и ревнивая? – Хочу. Хотя насчет последнего мне ещё только предстоит узнать. А ты хочешь сказать, что ты только нежная хранительница очага? – Ты меня не знаешь. – Или ты себя. Он закапывает её в размышления настолько, что она начинает хмурится. – Что насчет меня? – Подходит ли тебе Гермес? На языке будто бы горько от непривычности его имени, он тоже это ощущает. – Зависит от того, насколько сильно отрофирован твой мозг и помнишь ли ты моё имя. – Мне кажется ты сам осознаёшь, насколько оно красноречиво. – Не знаю. Не задумывался. Но мне интересно послушать твоё мнение. – Ты прям так и ждёшь моих обоснованных оскорблений? Девушка тоже занимает горизонтальное положение, следя взглядом за проплывающими облаками. – Отнюдь. Я жду оваций. – За бога хитрости, воровства и проводника в мир мёртвых? – За бога фортуны, юношества и красноречия. – Гермес ещё и бог одиночества. – И вовсе нет. – Официально нет… – Но? – Люди порой его так называют. – У него была как минимум Афродита. И из греческой мифологии не только он один был один. – Я про семью, «Официальный союз». Насчет остальных согласна, просто почему-то на Гермесе сделали отдельный акцент. – Не всем людям это нужно. – Всем, они просто не все это понимают. Он наклоняет к ней голову, с немым вопросом «ты серьезно?» – Если мы начнём спорить на эту тему, то я тебя больше никогда сюда не пущу. Ты изобретательнее, чем изъезженные фразы из романов для девиц. – Кто из нас двоих сказал самую популярную фразу из всех, которую вообще можно бы было? – А кто продолжил это почти прямой цитатой из миллиона подобных сюжетов? – Туше, Альегро. Они замолкают, пока он все ещё курит. Пахнет приторной ванилью и табаком. – Но…– Она переворачивается на живот, опираясь на локти, – Ты что, правда считаешь, что любви не существует? Он опять закатывает глаза, Гера чувствует, как он в миг раздражился. – Проверь слух. Я не загадочный и холодный «плохой парень» из фильма, я никогда такого не говорил и навряд ли буду. Я думаю лишь, что мне не нужна любовь в жизни, чтобы чувстовать себя полноценным. Я хочу, в перспективе, но не ищу. – Любовь это не про полноценность. – А про что? Про цветы, поцелуи и конфеты? Ты живёшь в каком-то плюшевом розовом замке. – Безусловно нет. Вот только для здоровых отношений с кем бы то ни было, ты как раз таки наоборот должен ощущать себя полноценным в одиночестве. – Скажешь что-то про единство, баланс с собой и гармонию? – Хватит клише на сегодня. – Ты ощущаешь себя полноценной в одиночестве? – Любовь не спрашивает человека, что он ощущает, она просто приходит. – Антитеза тебе точно подходит. Ты же только что сказала, что для здоровых отнош… – Я не претендую на здоровые отношения. – Она почти огрызается, в целом ощущая страшную неловкость от подобного исхода их диалога, – Если мне когда-то удастся построить что-то приблеженное к этой идеальной картинке, то это уже будет подарок свыше. – Я чувствую себя полноценным - у меня будут здоровые отношения? И ты что, с этим согласишься? - Вот на твоём примере мы и видим, что мир несколько многограннее и сложнее, чем вердикты посредственных психологов. Он хмыкает , отворачиваюсь, и они снова молчат некоторое время. – Итак, кейлоггер… *** – Ну… не густо конечно, но я нашел двух. Из цветочного и дизайнерского. По Вильялобосу даже если и искать, то это совершенно лишено смысла. Тут нужно что-то масштабнее, чем секретари, а всякие зампреды гневные отзывы не пишут. – Я нашёл кейлоггер. – Я закинула Майе удочку. Таблицу по взаимосвязям и делам заполнить проблематично, это все достаточно конфиденциально. Но что-то глобальное есть. Несколько проектов по дизайнерской фирме с Делакурами в открытом доступе. 3D заказывали у них проекты на большинство своих отелей «Ole stay», никаких скандалов. Насчет Рафаэля не густо, но его цветочки красуются в некоторых дворах элитных жк, построенных Делакурами. Скандалов так же нет. Про юрфирму бессмысленно говорить, замок на замке. Стройматериалы - не что-то, про что обычно пишут, так что информации так же нет. Но в целом они зарекомендовали себя как кандидатов на очень выгодное партнерство. Их материалы все экологичны, и, как показывает практика, надёжны. Стоит всё равно капнуть глубже, так что если от Майи информация не придет - воспользуемся хакингом. Хотя, я думаю, что мы им и так и так воспользуемся, надо только подождать хоть какого-нибудь вердикта. Альегро, а как ваш бизнес сейчас? Почти от всех источников, что я находила, можно было косвенно перейти к «Alegre Negocios». Вы же, как и 3D, строительная фирма? Близко сотрудничаете? Альегро и Альва сидят по разные изголовья кровати, Кастро сидит в позе лотоса между ними в районе колен. У Алекса телефон, у Гермеса черный блокнот, у Геры ноутбук. – Мы…Нет. Мы не совсем строительные фирмы. Бери выше. И строительная и агентство по недвижимости в комбо. Хотя, Делакуры, конечно, строят больше, в то время как мы лучше в стезе агрегаторских сайтов и маркетинга. Где-то мы им, где-то они нам. Допустим, несколько их самых прибыльных объектов размещены у нас, конечно под большой процент, но всё же. У них не такая клиентская база. Домасо же как-то раз помогал нашей фирме со строительной бригадой. Насколько я знаю, сейчас ничего не поменялось, всё стабильно. И мы, опять же, не сотрудничаем. Мы скорее бизнес друзья, занимающиеся каждый своими делами. Габриеля и меня даже пригласили…– Он напрягается, – на похороны. Брюнет поджимает колени, скрывая лицо за тетрадкой. – Что ж, прогресс есть! Удивительно, что единственным абсолютным оптимистом остается… Господи. Остается тот, кто сейчас бежит блевать в унитаз. Гермес не бежит за ним, точно зная, что ему станет неловко от того, что его пожалели и переведет все в шутку. Как обычно. – Он давно…Болеет? Шёпот. – Почему ты не можешь продолжать делать вид, что ничего не замечаешь? Такой же шёпот, сопровождаемый зыками рвотных позывов из соседней комнаты. – Ваша Наполеоновская конспирация не могла работать вечно. – Он сам недавно узнал… – Какие шансы..? Он ожесточился. – Не знаю. Мне главное, что они есть. – Почему он не..? – Гера показывает руками на волосы. – Лысый? Ай ай ай, какой неэтичный вопрос. Скоро… Альегро одёргивает себя, понимая, что если до этого он отвечал на вопросы, на которые точно знал, что Ал не будет против, то сейчас немного перешел черту. – Где опухоль..? – Поджелудочная. – Ребят, вы как-то быстро потеряли границу шепота. – Худая фигура отталкивается от дверного косяка ванной комнаты и без сил плюхается на пуфик, вытирая края рта. – Мне завтра итак в больницу к 9 утра, вы можете завалить, ну серьезно? Я кукую там весь день даже без возможности шутить про члены. Единственное, что помогает мне держаться - мысли о твоей заднице, Рем. Кастро даже не отрывая глаза ловит подушку, летевшую ему в голову от друга. – Не с кем говоришь..? Альва многозначительно смотрит на Гермеса.