Глава седьмая. Йольский бал

      Нимфадора Тонкс с лёгкой нерешительностью вошла в комнату ожидания в офисе, принадлежавшем её родителям. Её отец открыл свою практику через несколько лет после её рождения и за годы работы стал уважаемым юристом, которому помогала её мать, сама пользовавшаяся не меньшим спросом в этой области. Однако сегодня метаморфа привели сюда не юридические вопросы, а более личные и насущные.       До Йольского бала оставалось чуть больше недели, и девушка оказалась в затруднительном положении: ей нужен был совет, что надеть.       Если не считать модных забот, всё вернулось на круги своя, как было до объявления о бале и статьи в «Пророке». Ежедневно она проводила время с Гарри, занимаясь с ним магией или показывая ему окрестности замка, и он даже перестал сдерживаться, ведь теперь он мог вежливо отказать потенциальным партнёршам, объяснив, что действительно нашёл себе пару на балу.       Слухи об этом быстро распространились. Большинство восприняли новость положительно, другие были недовольны. Многие ожидали, что он будет сопровождать кого-то в политических целях, и те, кто считал себя обделённым, открыто выражали своё недовольство его решением. Она была полукровкой, и то, что её выбрали вместо них, было воспринято как оскорбление.       Не то чтобы кто-то осмелился сказать об этом Гарри напрямую. Его выступление против дракона, конечно, отбило охоту провоцировать его гнев.       Сама Нимфадора поначалу обрадовалась тому, что он спросил её. Её мало волновали детские перешёптывания и тихие замечания в её адрес, она это терпела, но покупка платья — это совсем другое дело, и она даже не представляла, с чего начать.       Потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и обратиться к матери за помощью, и вот, когда до бала оставалось всего несколько дней, она оказалась здесь.       — Нимфадора? — спросила мать, слегка нахмурившись, из открытой двери своего кабинета.       Тонкс улыбнулась и вошла, закрыв за собой дверь.       — Здравствуй, мама, — поприветствовала она, поцеловав её в щёку и заняв место напротив.       Андромеда, последовав примеру дочери, окинула её недоумённым взглядом и села в своё кресло.       — Ты в лучшем настроении, чем в прошлый раз, когда мы тебя видели, — заметила она.       Тонкс глубоко вздохнула и кивнула.       — Прости. Я просто запуталась во многих вещах, — коротко объяснила она.       Андромеда понимающе улыбнулась.       — Значит, теперь всё в порядке? — спросила она.       — Лучше, чем было, — подтвердила Тонкс.       Андромеда облегчённо вздохнула, глядя на дочь. Она выглядела гораздо счастливее, чем раньше; волосы снова приобрели свой обычный блеск, и она не была так расстроена, но что-то её беспокоило.       — Что случилось, Дора? — спросила она. — Ты никогда не навещаешь меня здесь, так что это должно быть важно.       — Мне нужна твоя помощь, но ты должна пообещать, что не будешь слишком остро реагировать или делать поспешные выводы, — почти потребовала Тонкс.       — Не буду, — согласилась Андромеда.       Тонкс внимательно посмотрела на неё сузившимися глазами и слегка покачала головой.       — Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти платье, — пробормотала она.       — Платье? — нахмурилась Андромеда.       Тонкс кивнула.       — Гарри попросил меня быть его спутницей на балу. Как друга, — твёрдо закончила она, когда глаза Андромеды загорелись.       Старшей женщине потребовалось мгновение, чтобы успокоиться.       — Конечно, я помогу тебе, милая, — предложила она. — О каком платье ты думала?       — Понятия не имею, — вздохнула Тонкс. — Я никогда раньше их не покупала.       Андромеда не смогла скрыть ухмылку.       — Ну, купить платье сложно, а для тебя это будет гораздо сложнее, — извиняющимся тоном ответила она. — Ты сможешь надеть любое платье, потому что сможешь меняться в соответствии с ним, — пояснила она.       Тонкс застонала от тяжести предстоящей задачи.       — Всё в порядке, — утешила её мама, — мы можем облегчить её. Какого цвета у него мантия?       — Он сказал, что чёрно-зелёная, — ответила Тонкс.       Андромеда задумчиво кивнула.       — А как ты планируешь выглядеть?       Она взяла в руки один из своих красных локонов и пожала плечами.       — Думаю, я могла бы немного сбавить тон, — застенчиво ответила она.       Андромеда нахмурилась.       — Сбавить тон? — удивлённо спросила она.       Тонкс кивнула.       — Он видел меня, когда у меня были проблемы с перевоплощением. Это единственный раз, когда он упомянул, как я выгляжу, — пробормотала девушка.       Она тяжело вздохнула.       — Он сказал, что именно так меня и видит. Это не моя естественная форма, но не так уж далеко от неё.       Андромеда грустно улыбнулась дочери.       — Дора, если он никогда не говорил о том, как ты выглядишь, значит, для него это не имеет никакого значения. Ты всегда должна быть такой, как тебе удобно.       Нимфадора открыла рот, чтобы заговорить, но вскоре закрыла его и вздохнула.       — Мне удобнее вот так, — ответила она, указывая на себя. — Я так долго была такой, что не думаю, что смогу быть другой. Только не рядом с другими людьми.       — Тогда выбирай то, в чём тебе удобно, — посоветовала Андромеда. — Если ты ещё не уверена, то лучшим вариантом для платья будет чёрное, оно будет сочетаться с любым цветом, который ты выберешь.       — Итак, с чего мы начнём?       Андромеда просто сияла, поднимая дочь со стула и увлекая её из кабинета.

***

      Гарри шипел на парселтанге, швыряя яйцо в стену, вне себя от ярости из-за последствий того, что должно было произойти. У него ушла большая часть последних двух недель на то, чтобы разобраться с разгадкой. Он пробовал переводить заклинания, пытался расшифровать арифмантику, лежащую в основе магии яйца, и даже пытался повредить его в минуты гнева, но безрезультатно.       Прорыв произошёл только тогда, когда он задумался над тем, что именно он пытается сделать. В том, что он слышит какой-то язык, он не сомневался, трудность заключалась в его идентификации. Теоретически должно было сработать стандартное заклинание перевода, но оно ничего не дало. Единственная возможность заключалась в том, что это был язык, для восприятия которого требовались определённые условия. Это привело его в библиотеку, которая почти ничего не дала. Как ни странно, именно Чарли упомянул, что Барти Крауч славится своими лингвистическими талантами, и это заставило Гарри пойти по другому пути, более плодотворному. В конце концов, если Барти был мастером владения разными языками, то логично, что именно он был ключом к решению этой задачи.       После короткого разговора с тётей Кэсси Гарри получил экземпляр книги «Волшебное дворянство: Кто есть кто в магической Британии». Список языков, которыми владел этот человек, был исчерпывающим, но большинство из них можно было исключить. Оставалось три варианта, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять, какой из них — русалочий. Он знал, что в озере обитает их колония, и это было вполне логично.       Он тут же наполнил ванну и положил яйцо под воду, а затем открыл его и вздохнул с облегчением, когда из него полились слова, которые он мог понять. Прослушав стих несколько раз, он на несколько минут погрузился в раздумья, прежде чем разразиться гневом.       Они никак не могли взять то, чем он дорожил, не говоря уже о том, чем он дорожил больше всего. Он не хотел расставаться со своей палочкой, а всё остальное, что было ему дорого, находилось в сундуке под несколькими проклятиями и паролями на змеином языке. Оставался только один вариант, и он его не устраивал.       — Как они смеют? — прошипел он.       Хватит того, что его втянули в этот турнир против его воли, а теперь, похоже, они собираются втянуть в него и других нежелательных людей. Это не понравилось подростку.       От размышлений его оторвал стук в дверь.       — Гарри? — позвал Сириус, — ты в порядке?       Гарри сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем отпереть дверь и выйти из ванной.       — Я понял речь в яйце, — вздохнул он.       — Что там? — спросил Сириус, глубокомысленно нахмурившись.       Гарри покачал головой.       — Они собираются забрать кого-то, кто мне дорог, и поместить его под озеро. У меня будет один час, чтобы его спасти, — объяснил он.       Сириус кивнул, потирая глаза.       — Меня это не удивляет, — пробормотал он. — Не волнуйся, всю неделю до этого мы будем держать всех начеку. Мы не позволим им захватить никого из нас.       Гарри кивнул.       — Теперь мне нужно подумать, что я буду делать во время задания. Жабросли — это вариант, но и Трансфигурация тоже, — размышлял он вслух.       — Ну, у тебя есть время подумать, — заметил Сириус. — Зная тебя, ты придумаешь что-нибудь нелепое, — весело добавил он.       — У меня есть пара идей, которые стоит обдумать, — уклончиво ответил Гарри. — Пока что я собираюсь сосредоточиться на том, чтобы поскорее закончить бал.       — А-а, тебе будет весело, — отмахнулся Сириус. — Я всё ещё удивлён, что ты пригласил Тонкс после того, что случилось со статьёй.       Гарри пожал плечами.       — Неважно, что я говорю или делаю, — вздохнул он, — им всегда будет что сказать. По крайней мере, в этом случае я иду с кем-то, кого знаю, а не с кем-то, кто пытается подлизаться ко мне по политическим причинам.       — Именно так это воспримет большинство, когда ты приедешь с ней, Гарри. Они скажут, что она использует тебя, чтобы сблизиться с Блэками, или что Андромеда подговорила её на это, — пояснил он.       — Тогда пусть так и думают, — ответил Гарри, — я знаю, что это не так, и это главное.       Сириус улыбнулся сыну.       Это была одна из тех вещей, за которые он уважал Гарри. Ему было абсолютно наплевать на мнение окружающих, и он делал то, что хотел, несмотря на то, что говорили и думали другие. Когда он был моложе, он был полной противоположностью, всегда готовый угодить и сделать всё, что нужно, чтобы заслужить одобрение окружающих. За последние несколько лет всё изменилось. Он стал больше внимания уделять себе и только тем, кто был ему по-настоящему дорог. Он больше не был податливым, обиженным и кротким мальчиком, которого он спас; он был на пути к тому, чтобы стать мужчиной, которым Сириус мог гордиться.

***

      Лео глубоко вдохнул свежий воздух, выходя из замка, — впервые за почти девять дней. По большей части ему нравилось работать под руководством Кассиопеи Блэк, но он не мог отрицать, что она предъявляла к нему очень высокие требования. Изо дня в день она заставляла его выкладываться на полную катушку, как и его бывший преподаватель в школе, хотя они были гораздо менее склонны использовать те же меры, которые применяла тётя Кэсси для его мотивации.       Впрочем, он наслаждался каждым мгновением. У него был дар к боевой магии, и обучение тому, что многие сочли бы тёмными проявлениями, оказалось схожим.       Сегодня, однако, был заслуженный и по большей части необходимый выходной. К его собственному раздражению, он всё ещё должен был пригласить пару на бал. Он надеялся, что Гарри забудет об этом, раз уж он взял Тонкс, но в результате его друг лишь ежедневно напоминал ему об этом. Не то чтобы он обсуждал это с ним, но ожидающего взгляда, который он получал каждое утро за завтраком, было более чем достаточно, чтобы донести до него эту мысль. Таким образом, он оказался на улице, надеясь, что найдёт подходящую девушку и не выставит себя полным дураком. Он знал о противоположном поле меньше, чем Гарри, а тот был до крайности невежественен.       Он покачал головой, идя в сторону леса, думая, что, возможно, время, проведённое с Распутиным, вдохновит его, хотя он сомневался в этом. Это существо и понятия не имело о том, как ухаживать за девушкой.       Он проходил мимо входа на стадион для квиддича, когда его внимание привлекла суматоха у ворот. Большая группа студентов в мантиях с зелёной отделкой приставала к меньшему собранию в красном и золотом. Опознав двух рыжеволосых близнецов, он хотел продолжить свой путь, но блондин, стоявший впереди другой группы, заставил его приостановиться. Рыжие раздражали, но мальчик Малфой был просто отъявленным наглецом, как и его отец.       Заметив, что обмен мнениями скоро станет весьма неприятным, он протиснулся сквозь толпу и положил крепкую руку на плечо мальчика.       — А, Драко, я рад видеть, что тебе уже лучше. Пожалуйста, поблагодари своего отца от моего имени за его щедрость. Я не успел договорить, как он, похоже, не захотел задерживаться в моём присутствии дольше, чем это было необходимо.       Мальчик вздрогнул, его лицо сразу же окрасилось в пурпурный цвет.       — О чём это он говорит, Драко? — спросил темноволосый, похожий на грызуна мальчик.       — О, он тебе не сказал? Люциус Малфой был очень рад, что я спас жизнь его сына, и даже наградил меня довольно кругленькой суммой, — с энтузиазмом объяснил Лео. — Тебе ведь не нужно, чтобы я снова тебя спасал? — злорадно добавил он, доставая свою палочку.       Драко уже дрожал от ярости, но покачал головой, слегка побледнев, когда палочка была направлена в его сторону.       — Нет, — выдавил он из себя.       — Жаль, — вздохнул Лео. — Лучше вам всем разбежаться, пока я не решил начать спасать вас всех.       Большинство из них насторожились, но один, старше остальных, шагнул вперёд с маской ярости на лице.       — Ах ты, грязнокровка, — прошипел он, потянувшись за своей палочкой, и тут раздался тошнотворный хруст, когда левый хук Лео врезался ему в челюсть.       Мальчик рухнул навзничь, заставив остальных соседей по факультету отступить на шаг и в шоке смотреть на то, что с ним стало.       — Какой неуклюжий, — прокомментировал Лео. — Думаю, вам стоит отнести его в больничное крыло. Это было довольно неприятное падение, — добавил он, жестом указывая на двух самых крупных из группы, стоявших по бокам от мальчишки Малфоя.       Они тупо кивнули, подхватив своего упавшего товарища, и группа исчезла, не сказав больше ни слова.       — Ты действительно получил деньги от Люциуса Малфоя за то, что проклял его сына? — ворвался голос одного из близнецов.       — Да, — подтвердил Лео. — Сначала он был недоволен, но когда посмотрел на это с моей точки зрения, то решил меня вознаградить.       Двое рыжеволосых начали возбуждённо перешёптываться между собой.       — Мы могли бы с ними справиться, знаешь ли, — проворчала Анжелина.       Лео фыркнул.       — Двенадцать против пяти в вашем положении добром бы для вас не кончилось. Вы были бы ошеломлены, и у вас не было бы надёжной защиты. А если учесть, что вы и так устали от тренировок, то даже пробовать не стоит, — пояснил он, пожав плечами.       — О, я не думала об этом, — задумчиво нахмурившись, ответила девушка.       — Вступая в схватку, всегда нужно учитывать свои преимущества и недостатки, — твёрдо сказал он. — Если шансы против вас, ищите возможность выбраться и сражаться в другой день.       — Это просто трусость, — возразила Алисия.       — Это умно, — возразил Лео. — Ты не можешь победить, если ты мертв.       — Полагаю, что нет, — согласилась Алисия. — Тогда зачем ты вмешался? Это не увеличило наши шансы.       — Потому что у меня было преимущество перед их предводителем. Он дурак, но не такой дурак, чтобы пытаться напасть на того, кто его обошёл, по крайней мере, не так открыто. Он оставит это своему идиоту-отцу, девочка, — ответил Лео.       — Справедливо, — неохотно согласилась Алисия.       Лео лишь покачал головой и снова направился к лесу.       — Эй, — окликнул один из близнецов, — это ты научил нашего брата заклинанию, чтобы склеить нас?       Лео сдержал ухмылку, когда девушка покачала головой.       — Я? С чего бы мне это делать? — спросил он, не в силах больше скрывать ухмылку.       — Ну, если ты так поступил, то, полагаю, мы квиты, — вклинился второй. — Мы с нетерпением ждали возможности подшутить над тобой.       Лео вызывающе улыбнулся этой паре.       — Я бы не советовал этого делать. Я провёл много времени с Сириусом Блэком, одним из печально известных Мародёров, — подмигнул он, оставляя за собой двух широко раскрывших глаза близнецов, и продолжил свой путь.       Он успел сделать всего несколько шагов, как понял, что за ним следят. Повернувшись, он увидел, что одна из девушек приближается к нему с нервной улыбкой.       — Я просто хотела извиниться, — начала она. — Я пыталась найти тебя, но не знала, где ты можешь быть.       — Извиниться? — нахмурившись, спросил Лео. — За что?       — За то, что раньше говорила об Ирландии, — уточнила Кэти. — Я узнала твой акцент и подумала, что ты живёшь в Ирландии.       Лео покачал головой, вспоминая этот разговор.       — Не думай об этом, девчонка, — настаивал он. — Да, я оттуда родом, но дела у меня шли неважно, и я уехал. Не твоя вина, — добавил он с улыбкой.       Кэти вздохнула с облегчением и повернулась к четырём товарищам, ожидавшим ее.       — Подожди, — позвал Лео, идя следом. — Да, я знаю, что это неожиданно и поздно, — сказал он, смущаясь, — но, может быть, у тебя уже назначено свидание на этом балу?       Кэти слегка покраснела, покачав головой в ответ.       — Нет, я просто собиралась поехать домой на Рождество. Большинству мальчиков не нравится, что я лучше их играю в квиддич, а то, что я полукровка, не очень-то помогает, — объяснила она.       — Что ж, я хотел бы пригласить тебя, если ты не против? — ответил Лео. — Только если это не испортит Рождество для твоей семьи.       Кэти улыбнулась, кивнув.       — С удовольствием, — ответила она. — Однако тебе придётся мириться с этими двумя, — добавила она, указывая большим пальцем на Фреда и Джорджа через плечо.       — Да, это цена, которую стоит заплатить, — ответил Лео. — У тебя уже есть платье?       Кэти покачала головой.       — Нет, но я могу что-нибудь придумать.       — Глупости, девочка. Я навязался тебе, и самое меньшее, что я могу сделать, — это отвести тебя за платьем. Ты ведь не против улизнуть ненадолго? Уверен, мы найдём где-нибудь магазинчик, — предложил он.       Кэти рассмеялась.       — Ты ведёшь меня на бал и хочешь купить мне платье? А где же минусы?       — Да, похоже, это будет правильным решением, — задумчиво нахмурившись, ответил Лео. — Лучше объясни им, куда мы идём. Мне не нужно, чтобы рыжие или двое других жаждали моей крови.       Кэти улыбнулась и почти бегом вернулась к остальным. После быстрого обмена мнениями с двумя девушками она вернулась, когда Фред и Джордж из-за её спины одобрительно кивали Лео, а Алисия и Анджелина предостерегающе смотрели на него.       — Готов? — задыхаясь спросила Кэти.       — Да, — ответил Лео, протягивая ей руку, не обращая внимания на то, что на ней всё ещё была тренировочная форма для квиддича.

***

      После почти шестичасового похода по магазинам, в ходе которого она перемерила больше платьев, чем ей казалось, вообще существует, сытая и довольная Тонкс прибыла в комнаты Блэков. Сириус лежал на диване, а Гарри изучал старый фолиант за столом. Нахмурившись, она подошла к последнему и щёлкнула его по уху, вызвав у ничего не подозревающего мальчика шок.       — Ой, за что это? — спросил он, потирая ушибленное место.       — Я целый день примеряла платья, меня таскали из магазина в магазин и обращались со мной как с личной куклой моей матери, — прорычала она.       Сириус хмыкнул, но быстро замолчал, когда Тонкс бросила взгляд в его сторону.       — И в какой степени это моя вина? — спросил Гарри.       — Ни в какой, — вздохнула Тонкс, — но ты пригласил меня на бал, поэтому я обвиняю тебя.       — Если ты правильно помнишь, я сказал тебе надеть то, в чём тебе удобно, — заметил Гарри.       Тонкс пожала плечами.       — Я буду больше сливаться с толпой, если надену платье, — ответила она.       Гарри покачал головой и усмехнулся.       — У меня есть кое-кто, с кем ты должна встретиться, — сообщил он ей.       Тонкс нахмурилась.       — С кем?       Вместо ответа Гарри зашипел, и из его рукава появилась большая чёрная змея, отчего девушка поспешно отступила на шаг и споткнулась.       — Это Мира, — представил он, поглаживая её по голове.       — Ты чёртов придурок, я чуть не обмочилась, — отругала его Тонкс, настороженно глядя на рептилию.       Гарри хихикнул.       Змея вздыбилась и громко зашипела. Что бы она ни сказала, Гарри покраснел и быстро заговорил в ответ.       — Что она сказала? — спросила Тонкс, встревоженная тем, что существо выглядело весёлым.       — Ничего, — быстро ответил Гарри.       — Ничего? — недоверчиво переспросила Тонкс.       Гарри снова зашипел и покачал головой.       — Она сказала, что чувствует твой запах на мне, — пробормотал он.       Сириус захихикал, сидя на диване, а Тонкс покраснела ещё ярче, чем Гарри.       — Не в этом смысле, ты, отвратительная свинья, — прорычала Тонкс. — О, тебе лучше быть свободным в день подарков . Мама пригласила тебя на ужин, — с ухмылкой сообщила она. — И тебе лучше быть готовым унижаться.       Сириус побледнел при этих словах, все признаки его прежнего веселья почти исчезли.       Гарри рассмеялся над бедственным положением отца, но вскоре его собственное веселье исчезло.       — Тебя тоже пригласили, — продолжила Тонкс, слегка поморщившись. — Но тебе не обязательно идти. Ты можешь просто сказать, что как будущий глава семьи вынужден отказаться, потому что она была изгнана, — поспешно добавила она.       Гарри покачал головой.       — Я бы с удовольствием с ней познакомился, — ответил он с дразнящей улыбкой. — Иначе откуда я узнаю все постыдные истории о твоём взрослении?       Тонкс ужаснулась его согласию и мысли о том, что он может поговорить с её матерью. Та, конечно, не стеснялась делиться рассказами о своих приключениях.       — Их много. Помню, однажды Энди пыталась её одеть, а она убежала в сад без одежды. Мы нашли её через час спящей под деревом, — подхватил Сириус.       Гарри фыркнул, а Тонкс бросила взгляд на старшего родственника.       — Уверена, мама с удовольствием расскажет кое-что и о тебе, Сириус, — ответила Тонкс с мстительной улыбкой.       Мужчина покачал головой и недовольно пробормотал себе под нос.       — Так ты пришла сюда, чтобы ударить меня? — спросил Гарри у метаморфа.       — Это было главное, — с ухмылкой ответила Тонкс. — Мы могли бы заняться чем-нибудь?       — Например? — хмуро спросил он.       Тонкс пожала плечами.       — Если только это не будет связано с ношением платьев, я не против.       — Мы всегда можем устроить дуэль или покататься на моём мотоцикле? — предложил Гарри.       — На твоём мотоцикле?       Гарри возбуждённо кивнул, потянул её к своей комнате и открыл сундук. Он достал миниатюрный оранжево-черный мотоцикл.       — Сириус подарил его мне на день рождения, — объяснил он. — Но я им почти не пользовался.       — Он купил тебе мотоцикл? — Тонкс вздохнула, покачав головой.       — Ну, однажды он поймал меня, когда я катался на его мотоцикле, — озорно пояснил Гарри. — Он сказал, что купит мне собственный, если я захочу.       Тонкс рассмеялась.       — Ты немного бунтарь, не так ли, Гарри, — одобрительно сказала она.       — У меня бывают моменты, — ответил он, выводя её из комнаты.       — Мы поедем на мотоцикле, — сказал он Сириусу, который тут же поднялся.       — Хорошо, — вздохнул он. — На этот раз никакой магловской полиции и держитесь подальше от байкерских пабов. Я не приду вытаскивать тебя из камеры, — предупредил он.       — Это не моя вина, — запротестовал Гарри. — Лео ударил парня, а я пытался его вытащить. Кроме того, это они начали.       Сириус поднял на него бровь.       — Просто веди себя хорошо, — сурово сказал Сириус.       Гарри кивнул, когда пара вышла и направилась к выходу из замка.       — Драки в баре? — спросила Тонкс.       Гарри покачал головой.       — Это действительно не наша вина, — запротестовал он. — Им не нравился Лео, потому что он ирландец. Но было весело, — с ухмылкой добавил он, меняя размеры мотоцикла и устраиваясь на нём, после чего надел свой шлем и предложил Тонкс другой.       Мотор взревел, и девушка крепко обхватила его за талию, прижавшись к нему ещё сильнее, когда они набрали скорость и спустя мгновение оставили Хогвартс вдали.

***

      Лео быстро отодвинул Кэти в сторону: звук приближающегося мотоцикла донёсся до них, когда они шли по Хогсмиду. Для Лео день прошёл хорошо, если не сказать немного странно. Он рассчитывал провести некоторое время со своим компаньоном в лесу, но вместо этого ему пришлось сопровождать красивую девушку, пока она покупала платья и другие вещи. Это был новый для него опыт, но он не мог отрицать, что ему понравилось. С Кэти было просто разговаривать, с ней было легко и весело. Он с удовольствием ждал её, пока она примеряла наряды, обувь и прочее. В конце концов, по его настоянию, девушка ушла с двумя новыми платьями, туфлями и даже сумочкой. Лично он не мог придумать ничего лучшего, как потратить деньги Люциуса Малфоя, кроме дома, который он купит в конце года.       Денег на это было предостаточно, но об этом он подумает ближе к вечеру. Он был почти уверен, что в конце концов окажется в Японии, хотя ощущение того, что он находится так далеко от Гарри, как, впрочем, и от остальных Блэков, не нравилось ему.       — А вот и он, — усмехнулся Лео, когда ярко-оранжевый мотоцикл появился в поле зрения и с визгом остановился, подъехав к паре.       Гарри снял шлем и, покачав головой, посмотрел между ним и Кэти.       — Ты собираешься нас представить? — спросил он.       — Кэти, это Гарри, — вздохнул Лео. — Гарри, это Кэти Белл, — ответил он, — моя спутница на балу.       Гарри протянул девушке руку, которую она нервно взяла.       — Не могу поверить, что у него хватило смелости пригласить тебя, — парировал Гарри.       Кэти подняла на него бровь.       — С чего ты взял, что я его не спросила? — ответила она.       Гарри ухмыльнулся и кивнул.       — Она мне нравится, — заявил он. — Где вы были?       — Он водил меня за платьем, — сообщила Кэти, — он был очень мил.       Гарри нахмурился, когда Тонкс шлёпнула его по плечу.       — Почему мне не пришло в голову взять тебя с собой, — прорычала она.       — Он предложил взять меня с собой, — заметила Кэти, заставив Лео неловко потереть затылок.       — Да, было весело, — ответил он с улыбкой.       Гарри покачал головой.       — Теперь ты просто выставляешь меня в дурном свете, — простонал он, хотя и ухмылялся. — Ты взял свой байк?       Лео кивнул.       — Да, — ответил он, похлопывая себя по карману. — Не хочешь прокатиться, девочка?       Кэти нервно кивнула.       — Меня, наверное, уже ожидает наказание, так что почему бы и нет.       — Не стоит беспокоиться, — заверил её Лео. — Это Тонкс должна ехать с ним сзади, — добавил он, ткнув большим пальцем в сторону Гарри. — Я позабочусь о том, чтобы вы вернулись в целости и сохранности.       Кэти и Тонкс рассмеялись, глядя на бессвязное бормотание Гарри.       — Эй, я умею кататься, — проворчал он в ответ.       — Да, я знаю, — успокоил Лео. — Уверен, Тонкс не будет возражать, если ты сядешь позади неё, если у тебя возникнут проблемы.       Тонкс и Гарри покраснели и потеряли дар речи, пока Лео устанавливал мотоцикл и помогал сесть Кэти, которая хихикала, глядя, как эти двое пытаются испепелить ирландского парня своими взглядами.       Лео ухмыльнулся и поехал вперёд, помахав им рукой.       — Я его прокляну, — поклялась Тонкс.       — Ага, — передразнил Гарри, надевая шлем и следуя за ними.

***

      Незадолго до полуночи Кэти вернулась в общую комнату, получив неодобрительный взгляд от Полной дамы. К счастью, там было пусто, и она беспрепятственно добралась до общежития, в котором жила вместе с Анджелиной и Алисией. Строго говоря, она должна была жить в комнате над ними, но поскольку у них всегда была свободная кровать, она решила остаться с ними с первого курса. Даже эльфы теперь каждый сентябрь ставят её чемодан в эту комнату.       — Где ты была? — зашипела Алисия, входя в комнату. — Нам пришлось сказать МакГонагалл, что ты спишь.       — Простите, — ответила Кэти. — Я немного засиделась, — сказала она, ставя сумки на кровать.       Алисия ухмыльнулась.       — Ну, как всё прошло? — нетерпеливо спросила Анджелина.       Кэти задумчиво улыбнулась.       — Он очень милый, — ответила она. — Мы ходили по магазинам, он угощал меня ужином и даже катал на своём мотоцикле.       Остальные девушки захихикали.       — По-моему, наша Кейт влюблена, — драматично вздохнула Алисия.       Кэти в ответ швырнула в подругу подушкой, пытаясь скрыть свой румянец.       — Он очень милый, — ответила она. — Он немного застенчив, но он хороший парень. Он ни разу не пожаловался на то, как долго я выбирала платье. Он даже вернул меня сюда, и нас не поймали.       — Не помешает и то, что он красив, — подхватила Алисия.       — И акцент, — добавила Анджелина.       Кэти покраснела ещё сильнее, покачала головой и попыталась спрятать лицо.       — Итак, ты с нетерпением ждёшь бала? — спросила Алисия.       Кэти застенчиво кивнула.       — Да, очень жду, — ответила она. — Думаю, мне понравится.

***

      Нимфадора Тонкс проснулась в своей старой спальне в родительском доме рождественским утром: её пробудило ото сна лёгкое постукивание в окно. Ворча, она встала и позволила настойчивой сове влететь в дом. Ворча под нос, она освободила её от ноши и отправила в путь.       Зевнув, она раскрыла маленький мешочек и высыпала его на кровать, после чего достала карточку, прикреплённую к одной из четырёх посылок, и прочитала её.       Тонкс       Счастливого Рождества и не спускай глаз с этих двоих сегодня ночью.       С любовью,       Сириус       Она покачала головой, открывая его подарок и удивляясь мантии-невидимке, которую он ей подарил. Она наверняка пригодится ей на работе. Она отложила её в сторону и открыла следующий подарок: бутылку односолодового Огдена двадцатилетней выдержки. Это был редкий сорт, за который она не пожалела бы собственных галеонов. На боку бутылки лежала ещё одна записка.       Тонкс,       Счастливого Рождества, девчонка.       Лео       PS; Если ты хочешь когда-нибудь услышать, как Гарри поёт, дай ему немного этого. У него неплохо получается.       Тонкс рассмеялась, отложив эту информацию на потом.       Она взяла самый маленький из двух оставшихся подарков и взяла открытку с лицевой стороны. Узнав аккуратные росчерки Гарри, она вынула её из конверта.       Тонкс,       Не представляю, чтобы тебе нравились украшения, но вот кое-что, что ты сможешь надеть сегодня вечером.       Ещё раз спасибо,       Гарри.       Она нахмурилась, нерешительно открывая посылку. Гарри был прав, ей никогда не нравились украшения, и она не собиралась надевать их сегодня, если бы это было возможно.       Она рассмеялась, разрывая бумагу, и на колени ей упала кобура с палочкой и ещё одна записка.       Она будет оставаться невидимой на твоей руке.       Мерлин знает, куда бы ты засунула свою палочку без неё.       Гарри.       Она насмешливо покачала головой, прикрепляя кобуру к руке и засовывая в неё свою палочку. Они тут же стали невидимыми, но снова материализовались, когда она покрутила рукой.       «Удобно», — усмехнулась она, потянувшись за последним пакетом. Заметив, что это ещё одна посылка от Гарри, она нахмурилась. Коробка была больше, чем предыдущие, и значительно тяжелее. Сняв крышку, она обнаружила мотоциклетный шлем, который менял цвет в соответствии с цветом её волос, когда она носила его. Внутри коробки лежала ещё одна записка.       Дорогая Тонкс,       Счастливого Рождества       Гарри Х       П. С. Шлем был зачарован на любой цвет, который тебе понравится.       Она тепло улыбнулась, взяв его в руки. Ей очень понравилось кататься с Гарри на мотоцикле, даже больше, чем она думала, и она надеялась, что это обещание, и они смогут сделать это снова.       Это было хорошее начало дня, хотя она не была уверена в его продолжении. Когда она размышляла о предстоящем вечере, то нервничала, и при одной мысли об этом у неё в животе запорхали бабочки. Она не знала, в чём причина: в том, что она не умеет танцевать, и все взгляды будут устремлены на неё и Гарри, или в том, что она будет в платье на глазах у всех.       Она покачала головой. Это не имело значения.       Она делала это ради Гарри и сделает всё возможное, чтобы не подвести его и не опозориться самой.

***

      День Рождества прошёл для Гарри спокойно. Он позавтракал с Сириусом, Кэсси и Лео и провёл некоторое время за лёгкой тренировкой с последним из этой троицы, а затем пообедал с дедушкой.       Чарли ненадолго заглянул в гости вместе со своими друзьями Роном и Гермионой, которые подарили Лео коробку лакомств из «Сладкого Королевства», и девушка очень смутилась, когда обняла его. Он, в свою очередь, вручил им обоим по упаковочному подарку и попросил Гермиону передать кое-что Кэти от его имени.       К удивлению Чарли, Лео подарил ему металлический щит, который превращался в браслет, когда им не пользовались, а Гарри дал ему книгу о маломощных проклятиях, чтобы он мог их выучить.       В ответ Чарли подарил Гарри книгу о магии семьи Поттеров, а Лео — гриффиндорскую футболку для игры в квиддич, при этом многозначительно ухмыляясь.       — Она до сих пор не умолкла, говорит о тебе, — вздохнул он, подмигнув.       Лео пробормотал себе под нос, невольно покраснев.       Вскоре после этого младшие подростки ушли, а Гарри и Лео удалились в свои комнаты, чтобы подготовиться к балу.       — Ты не так уж плохо выглядишь, — заметила Кэсси, расправляя мантию Лео и суетясь вокруг него, к большому удовольствию Гарри.       — Зараза, — пробормотал Лео, но не стал протестовать против внимания, которое оказывала ему Кассиопея.       Сириус усмехнулся, взъерошив волосы Гарри, и последовал её примеру.       — Теперь тебе стоит вести себя как можно лучше, — предупредил Сириус.       — Так и будет, — вздохнул Гарри.       — Я не про это, я про Тонкс, — с усмешкой ответил Сириус. — Я не позволю тебе её порочить.       Гарри покраснел и раздражённо отмахнулся от руки отца.       — Заткнись, — простонал он. — Я не ты, ты знаешь.       — И в этом я потерпел неудачу, — проворчал Сириус. — К тому времени, когда я был в твоём возрасте, я успел побывать со старостой из каждого дома и даже со старостой школы, — сообщил он ошарашенному мальчику.       — Я не хочу этого слышать, — закричал Гарри. — Ты чёртов позор.       — Ах, слова моей милой мамы, — тоскливо вздохнул Сириус. — В любом случае, тебе лучше уйти. Ты же не хочешь заставлять свою спутницу ждать, — добавил он, вздёргивая брови.       Гарри с отвращением хмыкнул, когда пара вышла из комнаты.       — Ты ему веришь? — спросил Лео.       Гарри покачал головой.       — Зная его, я готов поставить свою жизнь, что это правда, — проворчал он, когда они вышли в заполненный людьми холл перед Большим залом.       — А вот и Кэти, — прошептал Лео через несколько минут после их прихода и, не прощаясь с Гарри, бросился к девушке.       Гарри проводил парня хмурым взглядом и улыбнулся, наблюдая за их приветствием: оба выглядели довольно румяными.       — Ах, разве они не милые, — прервал его размышления голос Тонкс.       Он повернулся к ней лицом, но во рту у него мгновенно пересохло. У Гарри не было слов, чтобы описать, как она выглядит, и даже если бы они у него были, он не смог бы их произнести.       Её волосы были уложены в длинную волнистую причёску, спадающую до плеч, и окрашены в тёмно-красный цвет. Она стояла выше, чем он привык её видеть. Чёрные туфли на каблуках подходили к облегающему чёрному платью с вырезом до плеч.       — Это уже слишком, не так ли? — пробормотала Тонкс, её руки неловко подрагивали.       Гарри успокоил их своими, покачав головой.       — Нет, ты выглядишь потрясающе, — не согласился он. — Красиво, — добавил он, его дыхание на секунду перехватило.       Они улыбнулись друг другу, но тут их прервал шотландский акцент заместителя директрисы.       — Мистер Блэк, мисс Тонкс, — поприветствовала она их, — пожалуйста, пройдите за мной, где ждут остальные чемпионы. Вас должны объявить, прежде чем вы войдёте в зал, — пояснила она.       Пожав плечами, пара последовала за женщиной в клетчатом одеянии туда, где стояли Крам, Диггори и Делакур со своими спутниками. Гермиона, которая, как ни странно, была вместе с Крамом, помахала им рукой и тепло улыбнулась.       — Привет, Гарри, — с энтузиазмом поприветствовала она его.       — Здравствуй, Гермиона, — ответил Гарри. — Какая же ты красотка! Выглядишь просто потрясающе, — искренне произнёс он.       — У тебя естъ своя пара, Блэк, — вмешался Крам, лишившись своего обычного угрюмого поведения. Его глаза весело заблестели над ухмылкой.       — Мои извинения, мистер Крам, — ответил Гарри. — Тебе повезло. Но ты прав, у меня действительно есть пара. Мисс Тонкс могла бы найти кого-то получше, как, впрочем, и мисс Грейнджер.       — Йа, — согласился Виктор. — Мы оба нашли лучшее, чем заслужили.       — Не могу сказать того же о Делакур, — сказал Гарри, кивнув в сторону мальчика, которого она привела. Его глаза были затуманены, а рот приоткрыт, так как он безучастно смотрел на свою спутницу.       — Никакого контроля, — с отвращением вздохнул Виктор.       Гарри кивнул, когда МакГонагалл пригласила всех восьмерых пройти вперед.       — Вы войдёте, когда вас позовут, и займёте место за столом, установленным на помосте в передней части зала, — проинформировала она их. — Вы поедите, а затем откроете танец. После этого остаток вечера будет в вашем распоряжении.       Они кивнули в знак согласия, после чего женщина исчезла.       Первыми вызвали Делакур и её спутника, Дэвиса, затем Диггори и Чанг, а предпоследними — Крама и Гермиону.       — Нервничаешь? — спросил Гарри.       Тонкс глубоко сглотнула, кивнула, и Гарри взял её за руку. Нежно сжав её, он ждал, пока их объявят.       — И, наконец, — раздался незнакомый голос, — нынешний лидер Турнира Трёх Волшебников со своей спутницей Нимфадорой Тонкс, поприветствуйте, пожалуйста, Гарри Блэка.       — Извини за это, — сказал Гарри, ведя её в зал под аплодисменты.       — Не волнуйся, — ответила Тонкс, улыбаясь под пристальными взглядами собравшихся.       Когда они подошли к столу, Гарри выдвинул для неё стул, а сам сел рядом с Виктором, оставив Тонкс сидеть рядом с мадам Максим и хогвартским лесничим.       Гарри наблюдал за тем, как женщина заказывает желаемое блюдо, и подражал ей, обучая Тонкс тому, как делать то же самое.       — Что случилось? — спросил он девушку, заметив, что она замолчала во время трапезы.       — Я действительно не умею танцевать, Гарри, — прошептала она. — Это будет плохо.       Гарри хихикнул.       — Это неважно, Тонкс, — заверил он ее. — Просто следуй моим указаниям и смотри на меня, и всё закончится раньше, чем ты успеешь оглянуться, — утешил он.       Она благодарно кивнула и покончила с едой как раз к тому моменту, когда Дамблдор встал и постучал ложкой о свой кубок, мгновенно заставив зал замолчать.       — Дамы и господа, сейчас наши чемпионы и их партнёры официально откроют Йольский бал танцем, — объявил он, жестом указывая на танцпол, который оборудовали специально для этого мероприятия.       Тонкс слабо улыбнулась, когда Гарри подал ей руку, и её ноги слегка задрожали, когда она последовала его примеру. Она глубоко вздохнула, когда они вышли на площадку, и взглянула на него, когда его рука легла ей на бедро. Гарри утешительно улыбнулся Тонкс, когда их пальцы переплелись, причём его хватка была гораздо увереннее, чем у неё.       Он посоветовал ей сосредоточиться только на нём, и она так и поступила, поняв, что не сможет избежать этого, даже если попытается. Его большая рука, обхватившая её кисть, и его рука, державшая её за бедро, вызвали у неё дрожь в позвоночнике, и она не могла удержаться от того, чтобы не посмотреть в его глаза, в его неподвижный взгляд, когда он повёл её на первый шаг традиционного вальса.       — Прости, — прошептала она, наступив ему на палец, чувствуя себя очень неловко.       Гарри просто закружил её в новом направлении.       — Всё в порядке, — невозмутимо ответил он. — Забудь обо всём остальном. Здесь есть только мы.       И она почувствовала это. Она не обращала внимания ни на десятки зрителей, ни на других чемпионов, танцующих неподалёку. В тот момент, когда он прикоснулся к ней, она была сосредоточена только на нём.       Она кивнула, снова встретившись с ним взглядом, и тепло, появившееся в его изумрудных глазах, разлилось по её груди. Она улыбнулась, погрузившись в этот момент в свои мысли, а их глаза были прикованы друг к другу.       Лишь когда они столкнулись с другой парой, контакт между ними прервался, и Гарри отпустил её руку с чувством разочарования: обязательный танец для чемпионов, похоже, закончился.       — Видишь, всё было не так уж плохо, правда? — спросил он.       Тонкс покачала головой.       К большому сожалению матери, она избегала танцев, поскольку всегда была слишком неуклюжей, чтобы находить в них удовольствие. Это, в принципе, не изменилось, но близость к Гарри сделала танцы стоящими того, превратила их в нечто, что можно было бы назвать приятным опытом. Это, конечно, повлияло на неё больше, чем она думала. Она никогда не испытывала подобной близости и обнаружила, что не совсем готова к тому, что она закончится.       Разочарование от потери контакта было неожиданным, и, хотя он стоял всего в футе или около того, расстояние могло быть и в тысячу миль, и оно ощущалось бы одинаково.       Она отвлеклась от своих мыслей.       — Нет, не было, — согласилась она, — Как твои пальцы на ногах? — спросила она, надеясь сменить тему.       Гарри хихикнул.       — Всё в порядке, — подтвердил он. — Как насчёт того, чтобы выпить?       Тонкс кивнула и взяла предложенную им руку, наслаждаясь ощущением близости, которого она была лишена с тех пор, как он отпустил её.       «О, Мерлин,» — внутренне вздохнула она.

***

      — Только посмотри на них, — вздохнула Кэти, наблюдая за танцующими Гарри и Тонкс.       — Ага, оба такие же бестолковые, как и остальные, — согласился Лео.       — Как они могут не видеть этого? — с досадой спросила Кэти.       Они очень дорожили друг другом, даже такой неопытный человек, как она, мог это заметить, и, несомненно, все остальные тоже это заметили, судя по шепоткам и указаниям в их сторону, которые можно было увидеть по всему залу.       Лео пожал плечами.       — У Гарри никогда не было девушки, — пояснил он. — Может быть, он просто не знает, что чувствует.       Кэти покачала головой.       — Как ты думаешь, они разберутся? — спросила она.       Лео фыркнул.       — Ага, в конце концов. Возможно, им понадобится лёгкий пинок под зад.       Кэти хихикнула.       — А ты умеешь танцевать так же хорошо, как он?       Лео ухмыльнулся.       — Ага, — ответил он, протягивая ей руку. — Один из уроков, на которых настаивала Кэсси.       Они вышли на быстро заполняющийся танцпол и присоединились к танцующим студентам и персоналу. Найдя свободное место, Лео притянул её к себе и начал вести по кругу.       Кэти и сама умела танцевать, её уроки в детстве оказались полезным вложением времени.       — Неплохо, малышка, — похвалил Лео.       — Я грациозна не только в воздухе, — ответила она, кружась под его руками, а затем возвращаясь в его объятия.       Он улыбнулся ей.       — Да, ты меня поразила, — ответил он.       Кэти покачала головой и усмехнулась.       Они танцевали ещё долгое время, прежде чем направились к столику с напитками — зал уже был значительно гуще, чем в начале танца.       — А-а-а, наши две вертлявые пикси вернулись, — проворчал Фред.       — Танцевальный дуэт Хогвартса, — добавил Джордж.       — Отличная пара, — продолжил Фред.       — Покинули нас почти на всю ночь, — с поклоном закончил Джордж.       — О, заткнись, — отозвалась Кэти. — Нас не было не так долго.       — Не меньше часа, — подхватил Джордж.       — Ближе к двум, — возразил Фред.       — Хватит, вы двое, — отругала их Алисия, которая подошла и предложила Лео и Кэти по бокалу сливочного пива. — Хорошо провели вечер?       Кэти кивнула.       — Да, — ответила она.       — Не знала, что ты так любишь танцевать, — удивилась её подруга по команде.       Кэти попыталась отмахнуться.       — Это здорово, когда у тебя есть кто-то, с кем тебе нравится это делать.       — Ну что ж, тебе лучше выкинуть это из головы, осталось всего пара часов, — с ухмылкой сказала Алисия.       Кэти посмотрела на часы и увидела, что уже почти десять вечера.       — Может, сначала подышим свежим воздухом? — предложил Лео.       Кэти кивнула, и они вышли из зала в хрустящий воздух рождественской ночи. Она вздрогнула от холодного ветра и благодарно улыбнулась, когда Лео наложил на неё согревающие чары.       — Спасибо, — сказала она.       Они обошли временные сады, пробрались сквозь других гуляк, которые стремились побыть на свежем воздухе, и присели на одну из каменных скамеек.       — Спасибо и за браслет, тебе не обязательно было дарить его мне, — добавила она.       Лео просто улыбнулся.       — Ты пропустила Рождество с семьёй, чтобы быть здесь, — ответил он, — у тебя должно быть хоть что-то на память об этом дне.       — Я бы и без этого всё запомнила, — застенчиво пробормотала она. — Я не ожидала, что окажусь здесь, и единственная причина, по которой я собиралась домой, заключалась в том, что я не хотела оставаться здесь одна.       — Ага, тогда мы оба получили то, что хотели, — усмехнулся он.       Кэти кивнула.       — А что будет после сегодняшнего вечера? Мы просто разойдёмся в разные стороны? — небрежно спросила она.       Лео слегка нахмурился.       — Ага, если ты этого хочешь, — вздохнул он. — Но я бы не отказался провести с тобой больше времени, — с надеждой добавил он.       Настала очередь Кэти нахмуриться.       — Неужели? — недоверчиво спросила она. — Почему?       — Почему бы и нет? — отозвался Лео. — Мне нравится быть рядом с тобой, девчонка.       Кэти пожала плечами.       — Я играю в квиддич, скорее всего, лучше тебя, и это то, чем я хочу заниматься, когда закончу школу.       Лео хихикнул.       — Ага, наверное, ты права. Но почему это должно меня беспокоить? Если это делает тебя счастливой, то это главное.       Кэти улыбнулась.       — Ты не такой, как другие ребята, — пробормотала она. — Те, кто здесь, либо пугаются, потому что я лучше управляюсь с метлой, либо не разговаривают со мной, потому что я не чистокровная, — пожала она плечами.       — Кровь не делает нас лучше, чем кто-либо другой, — ворчал он. — Гарри — полукровка, и он вытер бы пол всеми здешними фанатиками. Если они не видят, какая ты хорошая девчонка, значит, они тебя не заслуживают.       Кэти лучезарно улыбнулась ему.       — Ты чистокровный? — спросила она.       Лео кивнул.       — Ага, до недавнего времени я ничего не знал о своей семье, но я из небольшой чистокровной семьи. Это неважно. Ближе всего к семье у меня тётя Кэсси и остальные Блэки, — пояснил он.       — А они, случаем, не слишком пугающие? — настороженно спросила она.       Лео захихикал.       — Да, если ты пойдёшь против них или разозлишь кого-нибудь из них. Старый Арктурус может быть забавным парнем, а Кэсси — самое близкое, что было у меня в детстве в качестве матери. Ты этого не произнесёшь, а она убьёт меня за такие слова, но у неё где-то есть сердце.       — Поверю тебе на слово, — ответила Кэти.       — Ага, может, сходим ещё потанцуем, пока всё не закончилось?       Кэти радостно кивнула, они вернулись в Большой зал и сразу же вышли на танцпол, когда начались более медленные песни вечера. Не раздумывая, он притянул её к себе и начал раскачиваться в такт, кивнув при этом Гарри, который танцевал с очень уютно выглядящей Тонкс.

***

      Когда вечер подошёл к концу, Гарри и Тонкс оказались в числе тех, кто ещё оставался в зале и на танцполе, в объятиях друг друга. Дальнейшие танцы не обсуждались между ними, они как будто сами тянулись к ним, каждый из них был захвачен очарованием празднества. Когда затихла последняя нота финальной песни, они почти неловко отстранились друг от друга, каждый из них был так же смущён, как и другой, и на лице каждого было выражение растерянности и, похоже, вины, когда каждый выходил из ступора, постигшего их этой ночью.       — Пойдём подышим воздухом? — спросил Гарри.       Тонкс кивнула.       — Ага, мне пора отправляться к родителям. Я обещала маме помочь ей с завтрашним ужином, — объяснила она. — Ты всё ещё собираешься прийти?       — Я приду, — с улыбкой подтвердил Гарри. — Обещаю, что не буду спрашивать никаких историй о малышке Тонкс, — добавил он, заметив её сдержанность.       — Да и рассказывать особо нечего, — рассеянно ответила она, когда они направились к воротам, и между ними воцарилось комфортное молчание.       — Спасибо за сегодняшний вечер, — уточнила Тонкс, когда они покинули территорию. — Я никогда раньше не делала ничего подобного, да и не хотела, но благодаря тебе это было весело.       Гарри тепло улыбнулся ей.       — Без проблем, — ответил он. — Я запомню это на следующий раз, когда мне придётся участвовать в чём-то подобном.       Тонкс покачала головой и добродушно сузила на него глаза, её желудок снова заныл при мысли о том, что она будет вдали от него.       — Не мог бы ты сделать кое-что для меня? — пролепетала она.       Гарри кивнул.       — Если смогу, — ответил он.       Тонкс нервно поёжилась и глубоко вздохнула.       — Помнишь, когда мы не разговаривали, и ты пришёл ко мне? — неуверенно спросила она.       — Да, — хмуро ответил Гарри.       — Ты сказал, что то, как я тогда выглядела, и есть ощущение моей магии, — напомнила она ему. — Ты действительно чувствуешь мою магию?       — Я сказал, что это не так уж и далеко, — поправил он, — и да, я могу чувствовать магию.       — И ты можешь узнать, как выглядят люди, просто чувствуя её?       Об этом она размышляла последние пару недель, но не собиралась упоминать, пока слова не сорвались с губ.       Гарри нахмурился и задумался.       — Не думаю, — размышлял он вслух, — просто ты так сильно меняешь свой облик, что я больше обращаю внимание на твою магию, чем на то, как ты выглядишь физически. Наверное, это как бы создаёт в моём воображении твой образ, — пояснил он, пожав плечами.       — О, — ответила она. — А как именно я выгляжу?       Гарри на мгновение замолчал, глядя на неё, и улыбнулся, после чего кивнул, похоже, удовлетворенный.       — Я могу попробовать показать тебе, если хочешь? — предложил он.       — Показать? Как? — нервно ответила она.       Вместо ответа он нежно обнял её за плечи и закрыл глаза.       — Расслабь свою магию, — прошептал он.       Она нерешительно сделала это и почувствовала, как его магия проникает в её тело. Это было чужое, но успокаивающее чувство, сильнее, чем всё, что она когда-либо испытывала, и оно охватило её, когда она позволила ему полностью овладеть собой. Она почувствовала лёгкое шевеление внутри себя, и её тело начало меняться, превращаясь в новую форму, хотя она не могла контролировать это.       Через мгновение ощущения прекратились, и она обнаружила, что смотрит в его изумрудные глаза, которые улыбаются ей.       — Это то, что я вижу, когда думаю о тебе и чувствую, что ты рядом, — объяснил он, прежде чем нежно поцеловать её в щеку. — Увидимся завтра, Тонкс, — попрощался он с ней, его румянец был заметен даже в бледном свете луны.       С этими словами он направился обратно в замок, оставив за спиной задыхающуюся метаморфу, которая не могла прийти в себя под тяжестью магии, которую он в неё влил.       Прошло несколько минут, но в конце концов ей удалось взять себя в руки, аппарировать на улицу, где стоял дом её родителей, и войти в спящий дом — мама и папа уже давно легли спать.       Как можно тише она вошла на кухню и включила свет, остановившись при виде своего отражения в окне.       Она была немного выше, чем тогда, когда уезжала, её талия была меньше, а грудь более выраженной, но больше всего бросались в глаза различия в её волосах и чертах лица. Её волосы были длиннее, по-прежнему волнистые, но теперь они были окрашены в светло- каштановый цвет. Нос стал более изящным, скулы — более высокими и утончёнными, а глаза — светло-серыми.       Она поспешила вперёд, чтобы получше рассмотреть, её рот раскрылся от удивления, когда она увидела знакомую девушку, смотрящую на неё в ответ. В таком виде она не собиралась появляться на людях или даже в уединении собственной комнаты. Каждое утро она первым делом преображалась, чтобы не видеть того, с чем сейчас столкнулась.       Дрожащей рукой она провела пальцами по одной из щёк, когда упала первая слеза. Она смотрела на незнакомку, но её образ был ей хорошо известен, хотя когда-то она была моложе и, по правде говоря, являлась жертвой. Теперь она уже не выглядела таковой, и неужели именно это он видел, когда думал о ней?       Голос матери отвлёк её от размышлений, когда она вошла в кухню, держа палочку наготове и целясь ей в спину.       — Дора, это ты, милая?

***

      Андромеду разбудил звук закрывающейся входной двери. Она не сомневалась, что дочь старалась вести себя тихо, но ей всегда была свойственна неуклюжесть, которую она не могла скрыть. Она вскинула палочку, разглядывая девушку на кухне. Если бы не светлые волосы и глаза другого цвета, Нимфадору легко можно было бы принять за её старшую сестру.       — Это я, — прошептала в ответ дочь, и её сдавленный тон подтолкнул Андромеду к действию.       Инстинктивно она крепко обняла девушку.       — Плохая ночь? — успокаивающе спросила она.       К её удивлению, Дора через мгновение покачала головой.       — Нет, — прошептала она. — Скорее наоборот.       Андромеда была в таком же замешательстве, как и её дочь. По её странному виду ничто не указывало на то, что она провела приятный вечер. Уверенной в себе, кипучей и энергичной девочки нигде не было видно, перед ней стоял человек, источающий ранимость и неуверенность. Она наполнила стоящий рядом чайник и постучала по нему палочкой, мгновенно вскипятив воду.       — Тебе придётся всё объяснить, Дора. Если всё прошло не так уж плохо, почему ты расстроена? — спросила она, наливая две кружки чая.       — Я не расстроена, — отрицала Тонкс. — Я не знаю, что я чувствую, — проворчала она.       Андромеда грустно улыбнулась ей, садясь.       — Почему бы тебе не рассказать мне, что случилось? — предложила она.       Тонкс благодарно кивнула, присоединившись к матери.       — Я ужасно боялась сегодняшнего вечера. Я не люблю носить платья и ужасно танцую, — пробормотала она. — Я чуть не сбежала во время ужина, потому что мне было так страшно.       — Но не убежала?       Тонкс покачала головой.       — Гарри сказал, чтобы я сосредоточилась на нём и не волновалась. Он сказал, что всё закончится раньше, чем я успею оглянуться, — с улыбкой объяснила она.       — И что потом? — слегка надавила Андромеда, делая глоток из своей дымящейся кружки.       — Мы танцевали, — пожала плечами Тонкс. — Я сделала, как он сказал, и это сработало. Было ощущение, что мы одни, и в итоге мы протанцевали почти всю ночь. Я не хотела, чтобы всё заканчивалось, — тихо закончила она, поджав нижнюю губу.       Андромеда хихикнула.       — Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться танцами, Дора, — заметила она.       — Дело не в танцах, мама, — вздохнула она. — Дело в том, что я танцевала с ним. Я отнесла это к случайности, но чувствовала себя иначе, чем если бы это был кто-то другой.       — А с ним было то же самое?       Тонкс пожала плечами.       — Я правда не знаю. Он не жаловался, — неуверенно ответила она.       Андромеда кивнула.       — Поэтому ты чувствуешь себя так, как сейчас, потому что не знаешь, как он к этому относится?       — Нет, это было приятно. Даже если для него это было не так, это не имеет значения. Важно то, что я сделала потом, — с досадой ответила она.       — О, Дора, что ты наделала? — вздохнула Андромеда.       Тонкс сделала глубокий, успокаивающий вдох.       — Помнишь, несколько недель назад я провела день с Гарри и узнала, что он должен найти себе пару.       Андромеда кивнула, вспомнив, как её дочь сидела в том же кресле.       — Я избегала его несколько дней, и он пришёл за мной. Это было в тот же вечер, когда он пригласил меня на бал, — пояснила она. — У меня были проблемы с превращением, и он сказал, что то, как я выгляжу, похоже на то, как он чувствует мою магию.       Брови Андромеды поднялись. Чувствовать магию других людей было не то чтобы неслыханным, но довольно редким талантом.       — Мне было любопытно, и я попросила его изменить меня в то, что он чувствует, и получилось вот это, — добавила она, указывая на себя.       — Я не вижу ничего плохого, Дора, — вздохнула Андромеда.       — Это я, мама, — возразила Тонкс. — Вот как я выгляжу, когда не превращаюсь.       Андромеда улыбнулась, покачав головой. Она не видела свою дочь в естественном виде с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать.       — Ты очень красивая девушка, Дора. Как с красками, так и без них, — подчеркнула она.       — Он мне нравится, мама. Он мне очень нравится, и я не знаю, что делать, — грустно призналась Тонкс. — Я просто думала, что это потому, что он хороший. Он никогда не говорил о моём даре и не комментировал мои преображения, а теперь мне кажется, что он даже не замечал этого, что он всегда видел меня такой, — добавила она, покачав головой.       — Это хорошо, — твёрдо ответила Андромеда. — Разве не этого ты всегда хотела?       Тонкс кивнула.       — Когда я была моложе, и у меня были проблемы в школе из-за того, что я такая, я хотела именно этого. Но я давно отказалась от этого. Я перестала заботиться о них, выглядела так, как хотела, и люди стали оставлять меня в покое. Теперь я снова чувствую себя глупой девчонкой, и это всё моя вина, — она задыхалась.       Андромеда притянула девушку к себе и дала ей выговориться.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, когда прошло несколько мгновений.       Тонкс фыркнула и сглотнула.       — Это я, мама. Я боюсь подпускать кого-либо близко, потому что думаю, что они захотят видеть меня в каком-то определённом виде. Я разбита, а тут появляется он, и всё становится лучше, — вздохнула она.       — Думаешь, Гарри поступил бы так с тобой? — спросила Андромеда.       — Нет, — решительно ответила Тонкс. — Но я не могу испытывать к нему такие чувства. Он собирается стать главой важнейшей семьи. А я всего лишь невротичка, полукровка-аврор, — закончила она, повесив голову.       — О, милая, — прошептала Андромеда, крепче прижимая её к себе. — Я бы хотела, чтобы ты не была так строга к себе.       — Это правда, — пробормотала Тонкс.       — Думаешь, то, кто ты есть, беспокоит его?       Тонкс пожала плечами, и Андромеда глубоко вздохнула.       — Я могла бы сказать тебе, чтобы ты подавила всё это и спрятала от мира, как ты делала последние пять или около того лет. Я могу сказать тебе, что нужно поступить наоборот и кричать об этом на всю Косую аллею. Это одна из тех вещей, которые ты должна понять сама, но на твоём месте я бы поговорила с ним, — посоветовала она.       — Как я вообще могу объяснить, в каком беспорядке я нахожусь, — фыркнула Тонкс.       — Если ему хоть немного не всё равно, он выслушает. Мне пришлось сделать это с твоим отцом, — ответила Андромеда. — Я видела, как он на меня смотрел и как боялся даже заговорить со мной.       — Что ты сделала? — спросила Тонкс.       — Я заставила его слушать, — пожала плечами её мать, — и двадцать пять лет спустя мы всё ещё вместе.       — Это другое, — вздохнула Тонкс.       — Но это не обязательно должно быть так, Дора, — вернулась Андромеда. — Ты заслуживаешь шанса на счастье, как и я. Но только от тебя зависит, захочешь ли ты им воспользоваться. Хотя бы поговори с ним, — умоляла она. — Если это тот мальчик, о котором ты мне рассказывала, он выслушает тебя, и это может оказаться лучшим, что ты когда-либо делала.       — А что, если всё пойдёт не так? — обеспокоенно спросила Тонкс.       — Тогда ты смиришься с этим, но тебе не придётся всю оставшуюся жизнь думать о том, что могло бы случиться, — объяснила Андромеда.       Тонкс понимающе кивнула.       — Я подумаю об этом, — согласилась она.       Андромеда улыбнулась, вставая.       — Это всё, о чём я прошу, милая.

***

      Проснувшись на следующее утро после бала, Гарри сделал утреннюю тренировку и задумался о том, как прошла ночь. Ему никогда не нравились подобные мероприятия, и он с ужасом думал о том, как они пройдут, но в этот раз всё было иначе. Он думал, что присутствие Тонкс сделает это мероприятие хотя бы терпимым, но вместо этого ночь оказалась намного лучше, чем он мог себе вообразить. Было так приятно держать её в объятиях, пока они двигались по танцплощадке, не обращая внимания на окружающих, и так приятно, что именно с ней он разделил эту ночь.       Он вошёл в душ и стал механически намыливаться, не отрываясь мыслями от бала.       Возможно, он был туповат, но он знал, что она ему небезразлична, и нескольких дней отсутствия было достаточно, чтобы он это осознал. Однако прошлая ночь была чем-то иным, хотя он не мог понять, что именно произошло, чтобы сделать её такой. Возможно, дело было в танце, возможно, в том, как она смотрела на него, когда они переплетались, а может, просто в том, что он почувствовал удивление от того, что ему нравится. Он не мог быть уверен; всё, что он знал, — это то, что ночь произвела на него впечатление.       Он вспоминал моменты их расставания: обычно уверенная в себе девушка словно увяла перед ним, стала такой, какой она представляла себя в юности. Она засомневалась и обратилась к нему со странной просьбой. Он знал, что её способности в лучшем случае являются обоюдоострым клинком, но выполнил её просьбу только для того, чтобы увидеть, как уходит нервозность. Это была единственная часть вечера, которая ему совсем не понравилась.       Он не мог понять, почему она спросила его об этом, ведь её способности не были предметом их обсуждения. Для него это было неважно: у него в голове сложился её образ, и именно его он всегда видел, когда смотрел на неё, несмотря на её попытки казаться совершенно другой.       Смущённо вздохнув, он вышел из душа и оделся, после чего вошёл в гостиную, где Сириус и Кэсси завтракали, а Лео только что вышел из своей комнаты.       — Хорошая ночь, мальчики? — спросил Сириус с развратной ухмылкой.       — Да, — недоверчиво нахмурившись, ответил Лео.       Сириус хмыкнул, а Кэсси бросила на него неодобрительный взгляд.       — Гарри? — спросил он.       Мальчик кивнул, усаживаясь за стол и угощаясь фруктами.       — Есть какие-нибудь распутные истории? — поинтересовался Сириус.       Гарри вздохнул, покачав головой.       — Нет, но даже если бы и были, я бы тебе не рассказал. Некоторые из нас уважают конфиденциальность.       Сириус изобразил ужас, обвиняюще указывая на Кэсси.       — Это твоя заслуга, — ворчал он. — Ты превратила их обоих в джентльменов, — добавил он с издевательским отвращением.       — Ты мог бы кое-чему у них поучиться, — ответила Кэсси, намазывая масло на хлеб.       — Ага, — согласился Лео. — Ты же не хочешь услышать о том, как он совратил твою племянницу?       Сириус поперхнулся кофе, глядя на Гарри.       — Ничего подобного не было, — твёрдо сказал подросток, сузив глаза в сторону друга.       — Ага, я знаю, — успокаивал он. — Я видел, как ты уходил, и ты вернулся сюда раньше меня.       Гарри благодарно кивнул.       — Как всё прошло у вас с очаровательной мисс Белл? — спросил Сириус у Лео, оправившись от мыслей, которые беспокоили его всего минуту назад.       — Это была хорошая ночь, и это всё, что я могу сказать. Она хорошая девчонка, — ответил он.       Сириус покачал головой.       — Скучные вы оба, — пробормотал он. — Если бы я был там…       — Ты был бы под стражей в Министерстве? — вмешался Гарри.       Лео фыркнул с полным ртом хлопьев.       Сириус надулся, встал и победно посмотрел между подростками.       — Ладно, — уступил он. — Помни, что сегодня мы идём к Энди, — напомнил он Гарри.       Мальчик кивнул и направился в свою комнату. Он решил, что его одежда будет нарядной, но в то же время непринуждённой. Он положил на кровать белую футболку, пару тёмных джинсов и кроссовки.       Устроившись поудобнее, он решил, что отправится на прогулку, чтобы проветрить голову, а потом, когда закончит, немного поупражняется в магии.       Он предался обоим занятиям, которые прошли быстро, и принял ещё один душ, чтобы смыть с себя грязь и пот, после чего оделся и застегнул серое приталенное пальто, в тот момент, когда Сириус позвал его.       — Ты готов? — спросил мужчина, заканчивая застёгивать пуговицы на рубашке.       Гарри кивнул, зная, что его отец нервничает из-за визита больше, чем показывает. Он не видел Андромеду более десяти лет, и если она была похожа на Тонкс, то его ждал не самый тёплый прием.       — Тогда пойдём, — вздохнул он.       Они вдвоём вышли за территорию замка, где в основном было тихо — скорее всего, ученики проводили день более спокойно после волнения, вызванного балом.       — Я тебя возьму с собой? — спросил Сириус.       Гарри покачал головой.       — Покажи мне, куда мы идём, — приказал он.       Сириус вывел образ улицы на передний план своего сознания и вздрогнул от мысленного воздействия Гарри. Это было очень тонко, но, несомненно, ощущалось. Он всегда обладал способностью проникать в любой разум. К счастью, он пользовался этим искусством нечасто, если вообще пользовался. Это было вторжение в личную жизнь, и он отказывался делать это без разрешения, если только не считал нужным. Кэсси хорошо его научила.       — Ясно, — заявил Гарри и исчез с лёгким хлопком.       Сириус покачал головой и последовал за ним.       Он не хотел учить его аппарировать, но не мог отрицать, что это необходимый навык, который может спасти ему жизнь.       Прибыв на место, он обнаружил Гарри, ожидавшего его в нескольких шагах от него.       — Это там, — сообщил он ему, указывая на довольно большой дом на противоположной стороне дороги.       Гарри улыбнулся, подходя к нему.       Тонкс была довольно бойкой девушкой, и трудно было представить, что она выросла в таком тихом, ухоженном месте.       Сириус глубоко выдохнул, позвонив в дверь, и постарался не выдать себя волнением.       Мгновение спустя дверь открылась, и на пороге появился мужчина средних лет с небольшим брюшком. Его волосы были темно-русыми, глаза — голубыми, а выражение лица — настороженным.       — Сириус, — жёстко поприветствовал он его отца. — А это, должно быть, Гарри, — добавил он, и его взгляд стал более настороженным, чем когда он обращался к его отцу.       Гарри не мог его винить. В прошлом его общение с семьёй не было приятным. Отбросив эти мысли, он уверенно шагнул вперёд и улыбнулся, протягивая мужчине руку.       — Приятно познакомиться с вами, мистер Тонкс, — сердечно поприветствовал он.       Тед Тонкс колебался лишь мгновение, прежде чем взять молодого человека за руку и улыбнуться ему в ответ.       — И мне тоже, — ответил он, его поза заметно расслабилась. — Заходите, — предложил он, отходя в сторону. — Энди и Дора как раз заканчивают дела, — пояснил он.       — Дора? — переспросил Гарри, слегка нахмурившись.       Тед хихикнул.       — Она терпит, — пожал он плечами. — Я же не могу называть свою дочь по собственной фамилии.       Гарри рассмеялся.       — Так и есть, — ответил он, снимая пальто и вешая его на вешалку у двери.       Сириус последовал его примеру, его взгляд метался по залу.       — Она будет рада тебя видеть, — заверил его Тед. — В конце концов, — добавил он под нос.       Сириус собрался с силами, пока мужчина вёл их в гостиную, где Тонкс сидела на одном из диванов.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Тед.       — Мама выгнала меня, — проворчала она. — Я разбила одну из тарелок.       Тед коротко рассмеялся, ласково взъерошив ей волосы.       — Удивительно, что ты продержалась так долго, — похвалил он. — Не волнуйся, ты же знаешь, какая она, когда к нам приходят гости.       Тонкс кивнула.       — Тебе тоже достанется, — сказала она Сириусу, который побледнел при этих словах.       Гарри хмыкнул.       — Она не ошибается, — раздался недовольный голос из дверного проёма.       Гарри повернулся и увидел очень недовольную женщину, которая внимательно разглядывала его отца, сложив руки на бёдрах и раздувая ноздри. Андромеда, несомненно, была Блэк, как по внешности, так и по характеру.       Сириус побледнел ещё больше, а Тонкс задрожала от смеха.       Андромеда подошла к нему и сильно ткнула мужчину в грудь, отчего тот вздрогнул.       — Почти пятнадцать лет, — шипела она. — Ты исчез, ни письма, ничего. Ты мог бы быть мёртв, а я бы так и не узнала.       — Мне очень жаль, Энди, — ответил Сириус.       Женщина подняла на него изящную бровь.       — Тебе жаль? — горячо ответила она. — Я оплакивала тебя, Сириус. Война закончилась, а ты так и не вернулся. Что ещё я должна была думать?       Сириус понимающе кивнул.       — Мне следовало связаться с тобой, — признал он. — Я был занят воспитанием Гарри и всем остальным. Мне очень жаль.       Андромеда кивнула, обнимая младшего кузена, чем вызвала его удивление.       — Никогда больше так со мной не поступай, — прошептала она.       — Не буду, — заверил её Сириус.       Андромеда улыбнулась, отпустив мужчину, и обратила свой взор на Гарри, которому пришлось бороться с желанием не увянуть под её пристальным взглядом.       — Приятно познакомиться с тобой, Гарри, — тепло сказала она, обнимая его.       Гарри обнял её в ответ и заметил, как Тонкс пытается спрятаться в массе своих розовых волос за спиной матери.       — И мне, миссис Тонкс, — ответил он, когда её дочь покачала головой.       — Ну, ужин готов, — сообщила она им. — Почему бы вам не пройти.       После первоначального холодного приветствия Сириуса ужин прошёл в непринуждённой обстановке. Андромеда и Тед были приятными людьми, и можно было заметить, что Тонкс в равной степени симпатизировала им обоим. Тед был довольно весёлым человеком, остроумным и очень общительным. Андромеда была гораздо более сдержанной, чем её муж, но по-своему очень тёплым человеком. Она заботилась о своей дочери и даже о Гарри, следя за тем, чтобы у него было достаточно еды. Было легко понять, почему эта женщина была любимой родственницей его отца: она совсем не походила на безумную Беллатрикс или чопорную Нарциссу, о которых он слышал в детстве.       Тонкс, напротив, вела себя относительно сдержанно. Гарри объяснил это тем, что они были с её родителями. Она изредка нервно улыбалась ему, но большую часть обеда держалась в стороне.       — Как насчёт выпить? — спросил Тед, вставая и направляясь к одному из кухонных шкафов. — Виски подойдёт?       — Для меня в самый раз, — заявил Сириус. — А вот ему, — добавил он, указывая на Гарри, — доверять нельзя.       Гарри покачал головой.       Однажды он пил виски с Лео, когда им было по четырнадцать лет. Ночь прошла не совсем так, как планировалось. Он каким-то образом оказался поющим в караоке, и пару попросили уйти после того, как Лео потерял сознание, растянувшись на барной стойке.       — Ты же не можешь просто так это отпустить, — вздохнул он. — Это не меня стошнило на ковёр Кэсси.       — Верно, — согласился Сириус, — но это ты разбудил её своим пением.       Тед рассмеялся, когда Гарри хмуро посмотрел на отца.       — Это из-за него ты так постарел, Сириус? — с ухмылкой спросила Андромеда.       Сириус был совершенно оскорблен.       — Мне всего тридцать семь, — закричал он.       — Ты выглядишь ближе к сорока семи, — ответила женщина.       Сириус покачал головой.       — Видишь, это ты сделал со мной, — обвинил он, указывая на Гарри.       — А если бы я стал таким, как ты, ты бы выглядел на пятьдесят семь, — проворчал Гарри.       — Налей двойную, Тед, — попросил Сириус. — А ещё лучше принеси бутылку.       Тед бросил на него сочувственный взгляд, наливая мужчине щедрую порцию.       — Ничего страшного, Сириус, — ворковала Андромеда, — я уверена, что однажды кто-нибудь сжалится над тобой.       Сириус пробормотал себе под нос и осушил бокал.       — Это не для меня, — ответил он, пожав плечами. — Я вырастил его, хотя и с помощью Кэсси. Сомневаюсь, что у меня снова получится.       — Я был не так уж плох, — запротестовал Гарри.       — Могло быть и хуже, — признал Сириус. — Я горжусь тобой, Гарри. Несмотря на мои попытки испортить тебя, ты вырос хорошим.       — Значит, он никогда не крал нижнее бельё своих родственников? — вклинилась Андромеда.       Сириус выглядел совершенно смущенным.       — Ты же клялся, что не расскажешь, — шипел он.       Андромеда пожала плечами.       — Чьё нижнее бельё? — спросил Гарри.       — Моё, — ответила Андромеда, покачав головой.       — Я и не знал, что оно твоё, — слабо ответил Сириус. — Я думал, они принадлежат Присцилле.       Тонкс радостно засмеялась, когда Гарри встал.       — Не думаю, что хочу это слышать, — вздохнул Гарри. — Я знал, что ты плох, но нижнее бельё собственной кузины... Думаю, мне нужно проветриться, — заявил он.       — Присоединяюсь, — вызвалась Тонкс, её глаза всё ещё горели весельем.       — Может, ты покажешь ему дерево, под которым мы тебя нашли, — предложил Сириус, когда они вышли через заднюю дверь, и девушка посмотрела на парня, закрывая её.       Они начали прогулку по саду в молчании, в котором поселилось незнакомое напряжение. Гарри подумал, что это из-за того, что они здесь с её родителями, но по мере того, как вечерело, оно становилось всё более ощутимым.       — Я сделал что-то не так? — неожиданно спросил он.       Мысль об этом не понравилась ему, она напомнила ему о тех днях, когда они не разговаривали.       — Нет, — вздохнула Тонкс. — Ты не совершил ничего плохого, Гарри.       Гарри кивнул и одарил её неловкой полуулыбкой.       — Тогда что тебя смущает? Что-то беспокоит, я вижу, — добавил он.       Тонкс прекратила свою прогулку, глядя на него, в её глазах ясно читалась неуверенность. Она выдохнула, чувство уязвимости, которое она испытывала предыдущей ночью, снова дало о себе знать.       — Ты можешь… — начала она, но тут же оборвала себя.       — Что я могу? — мягко попросил Гарри.       Тонкс попыталась улыбнуться.       — Ты можешь сделать то, что сделал прошлой ночью? Изменить меня, — уточнила она.       Гарри нахмурился.       — Зачем? — спросил он.       — Пожалуйста? — почти умоляюще произнесла она.       Гарри кивнул, положил руки ей на плечи и, закрыв глаза, пошёл по тому же пути, что и накануне вечером. Через несколько мгновений он смотрел в те же светло-серые глаза, что и раньше.       — Ты действительно так меня воспринимаешь? — прошептала Тонкс.       — Да, — ответил Гарри.       Он некоторое время изучал её и кивнул. Она была очень похожа на свою мать, и именно такой он представлял её в своём воображении.       — Почему ты плачешь? — спросил он, опасаясь, что сделал что-то, чего не должен был делать.       Тонкс покачала головой.       — Это глупо, — ответила она.       — Это не может быть глупо, если это тебя расстраивает, — возразил Гарри.       Тонкс улыбнулась ему, присев на деревянную скамейку в конце сада, и жестом пригласила его присоединиться к ней.       — Да, — ответила она, пожав плечами.       — Я действительно не понимаю, — беспомощно произнёс Гарри. — Мне жаль, что я так поступил.       — Дело не в тебе, Гарри, — заверила она его.       Она не планировала говорить с ним об этом, не здесь, но теперь это казалось неизбежным. Теперь она жалела, что не спросила.       — Я пыталась быть такой, когда была моложе, но было уже слишком поздно, — вздохнула она.       — Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Когда я училась в школе, — объяснила она. — Когда я только поступила туда, все хотели, чтобы я трансформировалась для них. Я не видела в этом ничего плохого и была наивной, поэтому делала то, о чём меня просили. Когда я перешла на третий курс, всё изменилось. Наверное, новизна моего образа прошла, и все поняли, на что я способна. Девочки ненавидели меня за это, потому что мальчики обращали на меня больше внимания, чем на них. Их интересовала не я, я была неуклюжей маленькой девочкой, но я могла быть тем, кем они хотели, — пожала она плечами.       Она сделала ещё один вдох, прежде чем продолжить, не отрывая взгляда от своих ног.       — Мне было очень больно. Все девочки, которых я считала своими подругами, отвернулись от меня, а все мальчики видели во мне лишь объект. Я провела большую часть третьего курса, пытаясь быть как можно более простой, но это не помогло. На четвёртом курсе я пряталась, как могла. К пятому курсу я перестал заботиться об этом и использовал свои способности, чтобы стать тем, кем мне хотелось. Я прятался за этими способностями, и к тому времени люди более или менее оставили меня в покое, но я не понимала, почему это со мной произошло, пока не покинул школу. Я думала, что поступаю верно, и даже пыталась встречаться с парнем. Оказалось, что он сделал это ради пари, чтобы проверить, оправдаю ли я своё имя, — прорычала она.       — Вот почему тебе не нравится, когда люди используют его, — вклинился Гарри.       Тонкс кивнула.       — Это напоминает мне о том, как он заставлял меня чувствовать себя и что бы он сделал. Часть меня так и не смогла с этим смириться. Именно поэтому у меня такие волосы, какие есть, и я меняю внешность. Это глупо, я знаю, но так я чувствовала себя в безопасности. Мне нравится цвет, он стал частью моей сущности, но из-за него я забыла об остальной части себя, — пожала она плечами.       — Прости, Тонкс, но я запутался, — сказал Гарри. — Всё это означает, что никто из этих людей не стоил того, и они не стоят твоих слёз сейчас.       Тонкс покачала головой.       — Я плачу не из-за них. Это из-за тебя, — с улыбкой ответила она. — Ты не похож ни на кого из них, и я чувствую, что обманывала тебя.       Гарри собирался прервать её, но она подняла руку, чтобы остановить его.       — Когда мы впервые встретились, ты сказал, что то, какой я была, оттолкнуло тебя, потому что ты почувствовал, что это маска, которую я могу надеть, чтобы скрыть что-то, — напомнила она ему.       Гарри кивнул.       — Ты был прав, в каком-то смысле это маска, которую я ношу, и мне жаль. Я хочу сказать, что не хочу скрывать себя от тебя. Вот так, — сказала она, указывая на себя, — я выгляжу. Я так долго пыталась это скрыть, но ты всё равно это увидел.       Гарри взял её руки в свои, когда по её щекам беззвучно покатилась новая волна слез.       — Тебе не нужно извиняться, — утешил он. — То, что ты можешь делать, — это часть твоей сущности, а люди разрушили это для тебя. Поначалу я был настороже, могу это признать, но я не обращал внимания на то, кто ты, потому что для меня это не имеет значения. То, как я вижу тебя, не изменится из-за того, как ты меняешь причёску или внешний вид.       — Это меня и пугает, — прошептала Тонкс. — Всё, чего я хотела, — это чтобы кто-то видел меня такой, какой видишь ты.       — И теперь ты это получила, — заметил он. — Что же тебя так пугает?       Она покачала головой.       — Я начинаю испытывать к тебе чувства, Гарри. Не только из-за всего этого, но и из-за того, какой ты есть. Думаю, я отрицала это до прошлой ночи или просто была слишком глупа и упряма, чтобы понять это раньше, — грустно объяснила она. — Я знаю, что не должна этого допускать, но ничего не могу с собой поделать.       Гарри сжал её руки.       — Я не очень хорош в таких вещах, — признался он. — Я даже ни разу не был на свидании.       — В это трудно поверить, — пробормотала Тонкс.       — Я действительно не был, — вздохнул Гарри. — Видимо, я эмоционально отсталый.       — Мы чертовски хорошая пара, — с принуждённой улыбкой ответила Тонкс.       Гарри слегка фыркнул.       — Ты мне очень дорога, я это знаю. Когда мы не разговаривали те несколько дней, я был несчастен, потому что скучал по тебе, и мысль о том, что в конце года я уеду и не буду видеть тебя каждый день, не очень приятна, — объяснил он с болезненным выражением лица.       Он покачал головой.       — Прошлой ночью, не знаю, что-то изменилось. Я никогда не испытывал ничего подобного и не чувствовал того, что чувствую, когда ты рядом. Я не знаю, что это значит, но знаю, что не хочу прекращать проводить с тобой время. Если желание постоянно видеть тебя рядом и думать о тебе — это то, что значит испытывать к кому-то чувства, то и для меня это то же самое, — сказал он.       — Так что же нам остаётся? — с надеждой спросила Тонкс.       — Думаю, мы просто продолжим делать то, что делаем, — с улыбкой ответил Гарри.       Тонкс обеспокоенно прикусила нижнюю губу.       — А что, если ничего не получится?       — Тогда мы хотя бы сможем сказать, что пытались, — предложил он. — Это ничего не изменит в том, что я хочу, чтобы ты была рядом.       Тонкс кивнула и вздохнула с облегчением.       — Мне бы этого хотелось, — согласилась она. — Спасибо, — прошептала она, прежде чем поцеловать его в щёку.       Гарри просто притянул её в свои объятия и наслаждался знакомым с прошлой ночи ощущением её присутствия.       Он не знал, что произойдёт в будущем, но мысль о том, что она будет с ним, делала эту перспективу гораздо более приятной.