Древо Ночи

-…Значит, василиска спасалась от страшного огромного медведя, который обычно преследует отпетых негодяев, выползла на лагерь разведчиков той же ночью, и те спасли её, отпугнув медведя свето-шумовыми гранатами и защитными артефактами. При этом девушка тут же влюбилась в того, за чьей спиной пряталась, уползая от монстра-людоеда. А он точно не женат, как тот же Кирито? Райна в ответ подняла чашку чая. — Ага. Свободен. Иласса улыбнулась и отпила из своей. — Повезло. Им обоим, я думаю. У ламий этого вида очень сильные глаза и чувства. А… ехидна встретилась с другим отрядом разведки, оказавшись в этом мире вместе со всем своим подземельем, в которое они и зашли. Она почувствовала исходящую от них опасность и не стала проявлять агрессию. Вступила в переговоры. И ей приглянулся тот парень, который вызвался сторожить её с гранатой наготове. Хи-хи, как он тогда сказал? «Мистер граната без чеки больше нам не друг»? Райна улыбнулась. — Да. Смешно, но верно. — А остальные Искатели завершили разведку пещер и потом забрали её с собой. — Угу. Суккуба посмотрела на чай в чашке. — Интересно. Все эти мужчины видели в мамоно сперва угрозу, которую необходимо устранить, а потом только замечали, что все мы просто женщины, которые сами нуждаются в защите. Из всех ламий повезло только простой — боевой маг, проходивший мимо, принял её за цаэски, и всё. Медуза едва не лишилась жизни, если бы не сообщение от Юки. Говоришь, скитальцы живут здесь уже двадцать с чем-то лет? И за это время на любую опасность у них выработался рефлекс ответной агрессии… Она вздохнула. -…Вовремя девочка подсуетилась. Иначе бы действительно были жертвы. И ведь Искатели не виноваты в том, что у них инстинкты выживания стоят на первом месте, а инстинкт размножения — на последнем. Райна пожала плечами. — В этом мире хватает монстров, пользующихся мужскими слабостями в качестве приманки. — Печально. Я будто попала во времена, про которые мне рассказывали мама с папой. Когда монстры моего родного мира были настоящими чудовищами-людоедами. Драконица изогнула бровь. — Это я ещё тебе про Эоранвир не рассказывала. И… может быть, это тебя огорчит, но у местных монстров нет Повелителя, как в твоём мире. Суккуба вскинула брови в удивлении. — То есть, как это? На них никто не влияет? Совсем? Пламенная Светлость наклонила голову набок. — Ну, нет, на них много кто влияет. Да только влияние это… очень растянуто во времени. Древние Спящие обычно не вмешиваются в естественные природные процессы, поскольку их сны, строго говоря, и есть те самые процессы. Но… Она поморщилась. Иласса спросила: — Что? Ты вспомнила, как несколько магов вместо нужных сущностей призвали тёмную валькирию, козырь, демонессу, суккубу, шоггот, лича и ледышку с безумной шляпницей? Райна кивнула. — Угу. — Есть подозрения? — Да. Мой дедуля по драконьей крови. Отец моего наставника, Истинного Дракона Аргмира. Ему уже больше трёх сотен тысяч лет, и на Миротворце его иначе, чем матерно, никак не называют. И я, кажется, понимаю почему. Иласса улыбнулась. — А что, действительно смешная шутка… — Да? А я имела в виду не только магов, а ВСЕХ девушек-монстров. Что, теперь не смешно? Она посерьёзнела: — Уже нет. Он ведь не мог не знать последствий. Райна снова пожала плечами. — Дедушка застал на своём веку уже ТРЕТЬЕ Явление Смертных в мир. Раньше-то не было Хранителей Равновесия, вот драконы древности и учились сохранять хрупкий баланс между расами смертных. У всех из них полный непорядок с чувством юмора… в понимании смертных, разумеется. Иласса подозрительно на неё посмотрела. — А у тебя, Райна, с этим как? Неужели и ты способна на такую же жестокую иронию? Та в ответ улыбнулась. — Не беспокойся, моё чувство юмора пока ещё вполне человеческое. Хотя, познав мои уроки, ты можешь подумать иначе. — Ха-а? Что ты имеешь в виду? Драконица шевельнула рукой и открыла ей вид на иллюзии, окутавшие разум её старшей сестры, Друэллы. — Вот, смотри. Ты сейчас видишь глазами Друэллы. Иласса присмотрелась. — Это что? Она видит… себя и… тебя? — Обыкновенная иллюзия. — А, ясно. Так… вы обе стоите в небе, разговариваете. Над каким-то полем битвы. Ты… играешь на её гордости и самоуверенности. Вы призываете войска. Со стороны сестры её верные последовательницы, падшие «принцессы» Лескатии, и три тысячи воительниц — тёмные рыцари, тёмные оруженосцы, тёмные латницы, тёмные мушкетёры и стратеги. Хотя хватило бы и только тёмных героинь, думаю… Что, с твоей стороны всего три сотни бойцов? Без оружия и доспехов? Она подняла взгляд на драконицу. Та пожала плечами. — Орден Меча и Крыла. Смотри дальше. — Но… воительницы сестрёнки уже облизываются на твоё воинство. Причём и на мужчин, и на женщин. — Смотри. Иласса снова опустила взгляд на иллюзию. Друэлла, как настоящая, так и иллюзорная, усмехнулись одновременно. И вместе проглотили усмешку — орденские прочитали свою молитву и стали воплощением общей силы воли своего братства. На них образовались доспехи и оружие Ордена из сине-зелёного сияния воли. Армия Друэллы тоже посерьёзнела. В монстро-женщинах не видели женщин. Только врага. И они это отчётливо поняли. Демоническая армия похоти пошла в атаку… и бессильно разбилась о несгибаемых рыцарей, которых от несмертельного оружия тёмных воительниц защищала только сила воли. И так несколько раз. Иласса удивлённо подняла взгляд от иллюзии. — Да как так-то? — Смотри дальше, там всё объясняется. Всё было просто. Орден был полной противоположностью демонической армии похоти, хоть между ними и были некоторые сходства. Это в иллюзии Райна и объяснила суккубе. Позже сражения превратились в постоянно меняющиеся сны, итоги которых сводились к одному и тому же — «человеческие» слабости проигрывали чистой силе воли. — А теперь, Иласса, пришло время жестокости. Но не забывай, что ты видишь всё это глазами Друэллы. — Но ведь она видит тебя… — Это всё — кусочек одного из многих и многих вариантов будущего. И я дала твоей сестре возможность увидеть собственную реакцию. — Реакцию на что? — На первый и основной инстинкт человека. Выживание. И правда, Орден сменился современной армией, вооружённой огнестрельным оружием и ведущей себя как вполне обычная армия. Правда, когда девушки-монстры не удержались и буквально вломились в несопротивляющуюся армию людей, произошёл взрыв, поглотивший бОльшую часть обоих войск. Методом проб и ошибок и те, и другие поняли, что при контакте с монстрами люди сгорают заживо вместе с ними. И люди отреагировали на это соответственно — атаковали. Вот только их бесполезные пукалки не причиняли мамоно ни малейшего вреда. Тогда в дело вступил второе правило инстинкта выживания — побег. Однако путей отступления не было. Многие люди посходили с ума, кто-то застрелился, кто-то бессильно разрыдался, кто-то начал молиться. Друэлла, которая поспорила с иллюзорной Райной, лично спустилась на поле боя, чтобы спасти немногих оставшихся людей. Нетрудно догадаться, что она испытала, когда у неё на руках умерла девушка, умоляющая не убивать её (пусть и без взрыва). После этого суккуба в видении проснулась и накричала на Райну, несмотря на то, что это был просто сон. Он настолько вывел иллюзорную Друэллу из себя, что она дрожала от ярости и скорби. Настоящая Друэлла была в ненамного лучшем состоянии. Это был действительно жестокий урок, что для смертных важнее в этом мире. И она согласилась с тем, что её реакция на подобный урок в настоящем была бы точно такой же. Иллюзия кричала, что так поступать нельзя, что такое неправильно и чудовищно. Что это бессмысленная жестокость. Она была готова разрыдаться. Но этого не случилось. Иллюзии развеялись, и настоящая Друэлла проснулась, пребывая в глубокой задумчивости. Райна её не предупреждала, что погрузит её в сон и даст увидеть кусочек несбывшегося будущего. Но она поняла, что это было уроком. И она размышляла, что же тот означал. Те же иллюзии увидела и Мари, как Иласса, всё глазами старшей сестры. Она тоже была очень взволнована увиденным. Райна послала мысленную команду, и их всех вместе телепортировало в зал переговоров в Солнечном Городе. Друэлла отстранённо заметила, что она уже в другом месте. — Райна? Что всё это значит? Драконица сложила руки за спиной. — А чем это тебе кажется, Друэлла? Суккуба задумалась. — Учитывая всё, что я знаю о тебе, это был урок. Райна кивнула. — Именно. И что же ты поняла из этого урока? — Хмм… что люди будут яростно сопротивляться тому, что считают злом. Даже во вред себе. Пламенный Рыцарь улыбнулась. — А что считаешь злом ты? Голос очаровательной лилим похолодел: — Насилие, страдания и жестокость. Я ненавижу их. И я стремлюсь избавить от них мир. Мой, или чей-либо ещё — не важно. Райна посмотрела ей в глаза. — А как отреагируют люди на это, если ты разрушишь их привычную жизнь против их воли? Друэлла открыла рот, но так и застыла, а потом закрыла и опустила взгляд. Пламенная Светлость приподняла подбородок. — То-то же. У смертных есть такая пословица:"Что рай для одного, то ад для другого.» или ты забыла, как люди ценят свою свободу выбора? Суккуба покачала головой. За неё ответила Мари: — Райна, ты подразумеваешь, что к нам и мамоно должны привыкнуть? Драконица улыбнулась. — Да, Мари. Всё верно. Это может занять годы, но вы либо станете частью этого мира, либо нет. — Ой, а как же наш родной мир? — О, за свой дом не беспокойся. Вы трое туда вернётесь. Когда-нибудь. Вернётесь и заметите, что прошло максимум всего несколько дней. Таков феномен сноходства. Она с улыбкой пожала плечами. Иласса задала интересующий её вопрос: — А что же все остальные мамоно? Райна наклонила голову. — Я не знаю. Зависит от того, как их судьба сложилась в вашем мире. Если они погибли, по разным причинам и уж точно в разные времена, то они останутся в этом мире настолько надолго, насколько пожелают. — Разные времена? — Да. У людей-скитальцев иногда разброс на десятки, сотни и тысячи лет идёт. Я лично знакома, к примеру, с воинами будущего, сгинувшими в Космосе, и с древними римскими легионерами, в прошлой жизни павшими на поле боя. — Ого… Пламенная Светлость снова улыбнулась. — Согласна. Это впечатляет. Но в вашем мире о пропавших без вести сотни лет назад, может, никто и не знает. Впрочем, ты можешь сама узнать у мамоно, из какого они времени. Правда, раз им неизвестно огнестрельное оружие, то, думаю, вряд ли они… современные. Иласса тоже пожала плечами. — Что есть, то есть. Райна взглянула на часы далеко на стене и вздохнула. — Ну, мне пора. Надо одному разгильдяю помочь, а то он совершенно безоружен перед лицом всех ужасов Подземелья… Друэлла шагнула вперёд. — А ты вернёшься? Она уже собиралась обернуться драконом, но посмотрела на неё. — Сюда? Нет. Но к тому моменту, когда я прилечу обратно к тем героям, которых ты уже видела, я надеюсь увидеть тебя на улицах столицы. И, улыбнувшись, обернулась драконом и исчезла во вспышке света… *** Асуна лежала рядом с Кирито и обнимала его после очень бурного дня. За весь день в дверь их комнаты стучали пару раз, но полог тишины скрывал все звуки как изнутри, так и снаружи. Она подозревала, что Юи комнату не покинула, но волна желания начисто лишала всех волнений. Даже её любимый мелькнул сожалением лишь на секунду, когда она сказала, что дочурка за всем смотрит. Даже с ритма не сбился. Но сейчас он мысленно ругал себя, пытаясь избегать нехороших слов — Кирито, Асуна и Юи практически постоянно пребывали в ментальном контакте. После того, как Райна научила их читать мысли, семья стала ещё ближе друг к другу. Дочка вдруг мысленно высказалась, что не она одна наблюдала за столь продолжительной и бурной эротической сценой между её родителями. Оба лучших мечников всего Айнкрада устало подняли головы, и Кирито не удержался от ругательства. Юи в образе феечки стояла рядом с рукоятью прислонённого к дальней тумбочке Пера. Без ножен. И от клинка шло мягкое лиловое сияние. Такое же они видели, когда Райна прикоснулась к мечу. И Юи уточнила, что клинок светится уже часов восемь. Асуна бессильно положила голову на грудь любимого. Он спросил у дочки: «И какие же эмоции ты почувствовала, Юи?» Фея неопределённо хмыкнула. «Никаких. Она не спит. И просто смотрит.» Юи прикоснулась к мечу. Сияние на секунду дрогнуло и продолжило светить. «Не-а. Ничего.» «Странно…» Что именно «странно», Кирито додумать не успел. Всю таверну тряхнуло так, словно на крышу сел дракон. Асуна с Чёрным Мечником аж подпрыгнули в кровати. И вместе с этим их будто окатило теплом, возвращающим силы. Окно закрыла тень снаружи. Мечники повернули головы. Снаружи в их комнату смотрел зелёный драконий глаз размером чуть ли не с само окно. Он вдруг моргнул и поднялся вверх, исчезнув из вида. Кирито с Асуной переглянулись и, соскочив с кровати, стали быстро собираться. Одевшись за пару минут (у Кадзуто это заняло ещё меньше времени, спасибо доспехам от Лиз) и пристегнув на пояс своё оружие, они вместе выбежали из комнаты и бегом спустились в зал, а оттуда выскочили на улицу. А там отбежали к другому краю дороги, чтобы посмотреть на дракона на крыше таверны. И уж посмотреть было на что. Дракон был огромен, размером чуть ли не с саму «Стрелу и Клинок». Опирался на четыре лапы, помогая себе держать равновесие не менее огромными крыльями. При этом он смотрелся гордо, а не опасно. В наступающих сумерках мечники разглядели знакомый окрас чешуи и форму головы дракона. Такую же они видели только один раз, и только у… Драконица низко зарычала, осторожно наклонилась и соскользнула с крыши на мостовую, в падении превращаясь в потоки золотистого света, который постепенно слился в человеческий силуэт. И призрак из света обрёл плоть нового обличия. Она улыбнулась. — Ну, чего вы рты раскрыли? Драконов давно не видели? Первой от остолбенения отошла Асуна: — Райна? — Да? — Это… ты? — Разумеется. Очнулся и Кирито: — Но ты же была втрое меньше в драконьем облике! Райна пожала плечами. — Не вы же одни прокачиваетесь. Она посерьёзнела: — Однако, я здесь не ради пустых слов. Кирито, ты готов? Эта история с твоим мечом затянется надолго, так что, если вы не намиловались всласть, я могу дать ещё времени. Влюблённые повернулись друг к другу, взялись за руки. Они не знали, что друг у друга спрашивать и что говорить. Асуна посмотрела на Пламенного Рыцаря. — Райна, а ты можешь точно сказать, сколько займут поиски? Хотя бы приблизительно? Пламенная Светлость искоса взглянула на вечернее небо. — От одного месяца до нескольких. Точнее не скажу. Мечница вздохнула. — Или дольше… Неужели материалы так трудно достать? Или они настолько далеко? Драконица кивнула. — Да и да. Они намного дальше, чем ты думаешь. Асуна снова посмотрела в глаза любимого и, не найдя ничего лучшего, просто поцеловала его. Правда, через несколько минут до них донёсся задумчивый комментарий Райны: — Похоже, Иласса переборщила со своей энергией, когда я попросила её занять вас до вечера… Мечники отстранились друг от друга и смущённо улыбнулись. Асуна даже немного покраснела. Райна притворно удивилась: -… О, вы проснулись? Что ж, видимо, вы готовы к продолжительному расставанию. Тогда пойдём, Кирито… Она махнула ему рукой и пошла вдоль улицы. Кадзуто сжал руки Асуны. — Я постараюсь прислать весточку. Девушка кивнула. — Обязательно пришли. Я буду ждать. Спригган улыбнулся и, отпустив её, побежал догонять магичку. А Райна спокойно шла по поглощённому тенями городу. Монстров выбили ещё не всех, хоть и волн больше нет, так что улицы быстро опустели. Кирито догнал драконицу. — И куда мы пойдём? — Сперва из города, чтобы я ничего не разрушила при превращении, а потом полетим к той, кто доставит тебя к единственному из материалов, который можно достать «здесь». — Здесь — это где? В этом мире? — Ты почти прав. Почти… Мечник и не заметил, как они очутились посреди леса. -… Отойди и приготовься. Будет ударная волна. Он последовал совету и отбежал на безопасное расстояние. И Райна с громким хлопком обернулась тем огромным драконом. Ударная волна и вправду была, да такая, что сбила Кирито с ног, как бы он ни готовился. Драконица оглянулась на него, вытянув шею, и кивнула себе на спину. Чернокрылый поднялся и взлетел на то место, куда она показала. «Держись!» Кирито вцепился в выступающие чешуйки и прижался к драконьей спине, прежде чем испытать дикие взлётные перегрузки. Но скоро ветер перестал свистеть в ушах, а лёгкие уже не выпрыгивали из груди от давления, и к глазам вернулось зрение И Чёрный Мечник, как зачарованный, уставился на звёздное небо, напрочь забыв, где находится. Пока Райна ему не напомнила мысленно: «Не зевай. Мух на такой высоте, конечно, нет, но простудишься на раз-два, если челюсть не подберёшь.» Кирито встрепенулся. «Извини. Просто здесь очень красиво… Да, а с какой скоростью мы взлетели? Перегрузки были страшные.» Райна безразлично ответила: «Полторы тысячи миль в час, где-то.» «Сколько??!» «Сверхзвук. Я защитила тебя магией, так что перегрузки были в пределах нормы. Три секунды — вполне оптимально.» От удивления Кирито заговорил вслух: — То есть, ты с места пробила звуковой барьер?! Ответ был точно таким же легкомысленным: «Ну да. Магический рывок по типу гиперпрыжка, только намного слабее. Если бы я со скоростью света прыгнула, лес бы выгорел на несколько гектаров вокруг. Этим приёмом ещё мой учитель пользовался, а он и понятия о сверхсветовых технологиях не имел. Да мы и сейчас летим быстрее звука, тебя спасает только мой драконий щит.» Кирито сглотнул. «А высота какая?» «Большая. На голой магической силе и не так высоко можно подняться. Лучше расслабься и наслаждайся видом.» Парень кивнул и снова уставился в небо. Раз его защищает драконий щит Райны, то можно не волноваться. Под могущественной магией Пламенного Рыцаря ему ничто не угрожает. Но через несколько минут звёздное небо начало быстро отдаляться. Мечник снова огляделся. Райна снижалась, чуть ли не уходя в штопор. Лес внизу не был похож ни на какой из тех, что он видел. Он будто бы… был соткан из теней, отбрасываемых деревьями при лунном свете. Кадзуто удивлённо спросил: -…Где мы? Драконица чуть выровнялась. «В преддверии Сумеречных Долин, владения Хранителя Тьмы. Странное, но поразительное место. Увы, но дальше мне нельзя. Почему — спроси у неё.» — У кого? Драконица рывком приблизилась к земле, и Кирито слетел с её спины прямо в заросли, а затем услышал, как она приземлилась. Поднявшись из травы, увидел, что Райна превратилась в человека. Она указала куда-то за спину мечника. — Вон у неё. Кирито повернулся и увидел на склоне вдали три фигуры, лежащие рядом друг с другом. Молодой парень с короткой причёской белых волос, в эльфийской одежде. Казалось, он мирно спал, обнимая женщину рядом с собой. Переведя взгляд на неё, Кадзуто обомлел. Таких красавиц он не видел никогда прежде. За исключением Асуны, разумеется, но её он любил, и это вне любых категорий. А эта женщина… нет, даже так её назвать было трудно. Слишком молода на вид… Воздушное каре бело-снежных волос обрамляло лицо нечеловеческой красоты. Точёная фигурка притягивала взгляд, заставляя сердце биться быстрее. Слегка бледная, нежная кожа, дополняя её обр… Кирито ощутил, будто бы его разум закрыло теплом, словно рукой глаза, и оглянулся на Райну. По сравнению с той девчонкой она казалась Солнцем, и если бы от неё шёл свет, то она бы ослепляла. А та девушка, излучай она свет, олицетворяла бы Луну и звёзды. Ему было трудно подобрать слова, чтобы описать её красоту, невозможную для его родного мира. И одно это намекало, что эта особа человеком не является, несмотря на схожий облик. Облегчённо вздохнув, он вернул свой взгляд на троицу спящих. Тот всё равно постоянно норовил остановиться на прежнем объекте восхищения, и даже с ментальной защитой Пламенного Рыцаря было сложно не концентрировать внимание на чужой женщине. Таки отведя взгляд от девушки, нежно обнимающей следопыта, Чёрный Мечник посмотрел на ту, кто лежала вместе с ними. Казалось, ещё более юная, чем предыдущая, она оставляла впечатление тонкой и замкнутой души. И наиболее комфортно она чувствовала себя только в компании вышеуказанных персон. Но даже с ними она редко снимала свой капюшон. Кирито мысленно поблагодарил Райну за незаметные дополнения визуальной информации и за ментальный блок. Правда, даже через него чувствовалось притягательное влияние той невероятной красавицы. Кирито стал повторять про себя, что любит Асуну, чтобы хоть как-то ослабить это. Помогло. Но не очень. Взгляд сам собой скользнул рассматривать женскую красоту. Райна напомнила ему, что Асуна ждёт его, и добавила, что эта троица тоже является семьёй, подобно ему с Молнией и Юи. Муж, жена и дочь. Почему-то у Кадзуто была уверенность, что она указывала именно на жену. И эта невероятная красавица, пока он её разглядывал, немного приоткрыла один глаз и искоса глянула в сторону гостей. Мечник вздрогнул, поймав этот мимолётный скользящий взгляд. Её глаз был ярко-алым и, в отличие от глаз Друэллы, внушал совсем другие чувства. Короткого мгновения хватило, чтобы, содрогнувшись, почувствовать табуны мурашек, пробегающих по спине. Взгляд этой девушки, нет, этой вампирессы, вызывал ужас, животную панику и оцепенение, пусть он и был мимолётным. Чуть зевнув, она что-то прошептала любимому, который немного нахмурился. Выскользнув из-под его руки и поднявшись, она медленно пошла в сторону застывшего сприггана. Ментальный блок принял на себя основной удар её прямого взгляда, но даже сила Пламенного Рыцаря не смогла защитить полностью. Особенно от такого. А он не мог понять, что же его парализовало — восхищение невозможной красотой, неземное влечение, или же подсознательный ужас перед высшим хищником ночи. Он так и простоял, пока она не подошла и не дотронулась до его щеки рукой. Кирито вздрогнул, не сводя взгляда с этих опасных алых глаз. Вампиресса слегка улыбнулась, опустив руку ему на плечо, а вторую положив на грудь напротив сердца. — Скажи, чего ты боишься? Что гнетёт тебя? Что тревожит твоё сердце и рвёт душу на части? И Кадзуто, не заметив, как от её голоса и слов у него потекли слёзы, начал говорить. Он рассказывал ей всё, поймав себя на мысли, что это не сверхъестественное очарование роковой женщины. Всё, что было скрыто глубоко-глубоко в душе, чего не знала во всех подробностях даже Асуна, ибо ему было слишком тяжело доставать эти воспоминания из тёмных глубин своей души. О том, как он убивал ещё в Sword Art Online, боясь за свою жизнь или за жизнь любимой. О том, как терял друзей. И о том, как каждый раз очень сильно боялся потерять Асуну. И что испытывал при этом всём. Все тревоги, все страхи, каждую искру гнева, каждую грань… Глаза вампирессы утратили свою сверхъестественную очаровательность. Они светились искренним вниманием к жизни совершенно незнакомого смертного. Она слушала, как он взахлёб рассказывал о своей боли. Она будто забирала часть этой боли и острые осколки вины на себя. И, когда он закончил, она обняла его. Полог тишины, что возник вокруг них, растаял в воздухе. Женщина пригладила его волосы. — Вот видишь? Ты любишь её. По-настоящему любишь, всей душой. Никогда не оставляй её. До смерти и после неё будешь сожалеть об этом. — Никогда. Я никогда её не обижу… и не дам в обиду… Он почувствовал, как вампирша улыбнулась. — Вот и хорошо. А что до друзей, которых ты потерял… Это не всегда настоящая потеря. Ты просто не успел их отпустить, как и они тебя не все отпустили. Они ушли из материального мира, да. Но разве они покинули тебя? Асуна вновь обрела свою младшую сестрёнку. Разве это не чудо? И неужели ты менее достоин подобного, чем она? Жизнь полна сюрпризов, знаешь ли… И она его отпустила. Кирито почувствовал необъяснимую лёгкость на душе. Глаза вампирши больше не манили и не ужасали его. Несмотря на очарование и устрашение, присущие детям ночи, они светились добротой и чистым состраданием. Она отошла на шаг и повернулась к Райне. Улыбнулась. — Ну, что же на самом деле тебе понадобилось, огневичка? Кирито тоже обернулся. Райна пожала плечами, скрестив руки на груди. — Проводить паренька к Древу Ночи. Но, сама знаешь, в твоём царстве мне никто не обрадуется, Милия. Мил согласно кивнула. — Разумеется. Не стоит провоцировать конфликт стихий. — Ты проводишь его туда и обратно? — Конечно. А… Она глянула на сприггана. -…Думаю, что лучше не только сводить его к Древу. Райна улыбнулась в ответ. — Тебе виднее. Только смотри, чтобы с его головы и волос не упал. Милия развела руками. — Рая, как можно? Не волнуйся, верну в целости. И, схватив его ладонь, исчезла в тенях вместе с ним. *** Кирито моргнул и понял, что стало ещё темнее, чем было. Единственным источником света были алые глаза Милии. Поначалу её рука была тёплой, но сейчас она сильно остыла, и ощущать её ледяную ладонь в своей было неприятно. Она взглянула ему в глаза. — Не отходи от меня ни на шаг. Её глаза засветились ярче на мгновение, и ментальный блок в его разуме чуть не обжёг мозг изнутри. Мечник часто заморгал, импульс головной боли вспыхнул и прошёл, а слова Милии воспринялись как просьба, а не как приказ. Тон и не был приказным, она просто строго сказала это. Однако, увидев реакцию, она немного удивилась. Кирито услышал эхо её мыслей. Её удивило то, что смертный так легко воспринял её прямой взгляд глаза в глаза. Заглядывать дальше в её разум он благоразумно не стал. Вместо этого он огляделся и сказал ей: — Тут слишком темно для моих глаз. Милия улыбнулась. — Конечно. Поэтому я и сказала тебе не отходить от меня. И, если тебе не трудно, не отпускай мою руку, насколько бы холодной я не стала. — Почему? — Это место… не слишком-то жалует смертных. Сноходцев оно тоже не любит, пока они дышат. Меня сии долины считают хозяйкой наравне с моим близким другом и покровителем. Хранителем Тьмы. Она оглянулась куда-то. — Давай я буду отвечать на твои вопросы по дороге? В Сумрачных Долинах время течёт иначе, и на месте лучше не стоять, можешь мне поверить. Милия потянула Кирито за собой. А тот начал размышлять о том, где он оказался и почему той же Райне здесь лучше бы не появляться. Хозяином этого тёмного места был сам Хранитель Тьмы, один из тех великих Хранителей Равновесия, если верить Пламенному Рыцарю. Любопытно… вампиресса назвала его своим покровителем. Сумрачные Долины были его царством, и они не любят смертных. Почему тогда этот загадочный некто именно «хранит» Тьму, а не повелевает ей? Почему он — Хранитель, а не Владыка Тьмы? — А кто ещё подчиняется вашему покровителю? Милия ответила, повернув налево: — Я и мои братья и сёстры. И наши избранные. Только не надо мне тут «выкать», очень тебя прошу. — А-э… то есть, его слушаются только вампиры? Она оглянулась на него. — «Слушаются» — это громко сказано. Ни мы, ни наши обращённые не подчиняются чьим-либо приказам. Он и не приказывает. Никогда. Зачем? Мы и так все понимаем, какая ответственность лежит на нём. Помогаем по мере сил. — А разве великой сущности, поддерживающей мировое Равновесие, так тяжело делать это в одиночку? Он не обладает божественной властью? Вампирша рассмеялась: — Ха-ха-ха-ха… ох, если бы Терон тебя услышал, он бы тоже смеялся. Только с горечью. Ты думаешь, он хотел быть Хранителем? Думаю, мне не надо объяснять, что это не титул, и не равняется понятию «Владыка Тьмы» из других миров. Нет, мальчик, он смертный. И когда-нибудь умрёт от старости. Даже без телепатии легко можно было различить невесёлые нотки в её голосе. Ей было суждено прожить целую вечность, а смертный Хранитель Тьмы был ей другом. Кирито сочувственно на неё посмотрел. — А за что отвечает Хранитель Тьмы? — Мир Снов. Отчасти. Если остальные шестеро Хранителей в большинстве своём отвечают за материальный мир, то Терон отвечает за тёмные стороны смертных. Он старается сделать так, чтобы в нашем мире смертные не вели себя так же разрушительно, как, например, в твоём. Сам понимаешь, на одного человека миллионы душ, которые далеко не с первой попытки внимают гласу рассудка — это выжимает его досуха, как лимон. Кирито задумчиво хмыкнул. — Интересно… Ты сказала, что есть ты и твоя семья, а есть ваши обращённые… — Хочешь спросить про моего милого и нашу доченьку? Нет, вампиром из них является только Лиза… — Надеюсь, это не прозвучит невежливо, но я хотел спросить про возраст. Терон, Лиза, ты… сколько вам всем лет? Милия замедлила шаг и снова оглянулась на него. -"Невежливо»? Мальчик, не бойся меня, я за все свои тысячи лет многое повидала, а уж смертных видела и того больше. Ты один из тех, кто наиболее чист душой. Поверь, мне приятно слышать от тебя любой вопрос. А что по поводу возраста? Моей доченьке семнадцать, Терону — где-то сто сорок, а я живу здесь настолько долго, что не раз теряла счёт времени. Последний раз, когда я спрашивала у высшего дракона, сколько времени прошло с эпохи Северян, было… пятнадцать? Тогда да, мне сейчас уже должно быть свыше двадцати тысячелетий. Мне и моим братьям с сёстрами. — Ого… А-а… кто они? — Ты не слышал? Хотя, о чём это я, Кариан не очень-то многословен, особенно в компании со своей ненаглядной Алесей… Кирито сочувствующе усмехнулся. — О, он ещё и на Синон запал. Бедняга. Мне его жалко. Мил аж остановилась. Удивлённо обернулась. — А что это за девчонка? Такая же вспыльчивая, как Соколица? Кирито посмеялся. — Хуже. Это моя подруга… — И, по закону жанра, она в тебя влюблена? — А… э… ну… да, в общем. И стреляет она круто. Вот только ухаживания со стороны вампира её несколько нервируют, а её новая подруга реагирует на любой косяк с его стороны пулей в лоб. И Синон берёт с неё пример. Милия сочувственно вздохнула. — Бедняжка. Что же любовь делает с Детьми Ночи… с моими детьми. Ладно-то я, мне не привыкать быть бессмертной, но он… Кирито удивлённо моргнул. — С вашими де… То есть… Вы… Высшая вампиресса мило улыбнулась, чуть удлинив клыки. — Да. Я — Первый Вампир. Прародительница Детей Ночи. Чёрный Мечник нервно поёжился. Милия рассмеялась. — Что, мальчик, страшно? И прошу ещё раз, не обращайся ко мне на «вы». Он прокашлялся. — Это же сколько на самом деле лет Райне, раз ты обращалась к ней, как к равной, что с высоты твоего возраста… ну… — Думаю, она сама тебе не ответит, так что и мне не стоит говорить. Скажу лишь только, что она… очень, очень и очень дальняя родственница одной моей хорошей знакомой. Кстати, недавно я почувствовала, как в мире живых снова появилась её аура, но принадлежала она не ей. Кажется, это из-за другой твоей подруги… Но ты спрашивал меня не о ней, а о моих братьях и сёстрах. — А, ну да. И кто же они? — Тебе от моего лица сказать, или от лица смертных и Детей Ночи? — И так, и так. Если можно. Мил усмехнулась. — Разумеется, можно… И продолжила размеренно идти. -… Мы пятеро стали первыми вампирами в этом мире около двадцати тысяч лет назад. Когда ещё существовала церковь Создателя, которую организовали переселенцы из другого мира, Круг Магов, расовая нетерпимость… Не буду углубляться в курс истории. Мы были учениками в Круге. Ко мне… привязался один дух, воплощение лучшей черты людей, но… один храмовник решил, что это демон, и в итоге я его заставила страдать в отместку. За что он боролся, на то и напоролся. В результате я действительно стала одержимой, причём тем же духом, только в его злой ипостаси. Он предложил мне ритуал с призывом нескольких других отрицательных духов, и они… сделали из меня заготовку на вампира. А я передала эти силы своим друзьям. Это потом Хранители Огня, Света и Воды сделали из нашей одержимости Проклятие. Она вздохнула. — Так, экскурс в историю закончен, если будет интересно — спроси Юки, или Кариана, они знают полную историю. Теперь к моим родным. Нас среди вампиров и немногих смертных прозвали по-своему. Меня — Перворожденной. Остальных — Воином, Чародеем, Королевой Интриг и Соблазнительницей. Хранители прокляли всех нас вместе, и они тоже стали бессмертными. Но не изменились. Аскар был забиякой и магию не очень любил, несмотря на предрасположенность к боевым чарам. Потом он стал истинным воином, чуть ли не рыцарем до мозга костей. И Терон часто обращается к нему, если дело касается вопросов чести, особенно воинской. Верилий… ну, он и в детстве был заучкой и мечтателем, любителем книг и историй. Со временем не просто ничего не изменилось, всё стало намного хуже. Мы его видели хорошо если раз в сто лет, если не раз в тысячу. Как он научился ходить между мирами и использовать высшую магию, я так и не разгадала, хотя на это у меня ушло десять тысяч лет. Я и сейчас понятия не имею, где он. Тем более, что он способен существовать во многих и многих местах, временах и измерениях одновременно. Верилий занимается тем, что собирает и систематизирует все знания о магии из всех миров, доступных его разуму. Это было его хобби тогда, в юности… ещё в человеческой юности. Подобное хобби есть у каждого из нас. Малышка Ри… то есть, Риалина, например, не перестаёт изучать человеческие интриги и игры разума. Она просто обожает строить многоходовые комбинации, но при этом терпеть не может шахматы, потому что ей скучно в них играть. Благодаря ей у Терона не возникает трудностей в работе со смертными, считающими себя «сливками общества». Она улыбнулась. — Ну, а Лариния любит секс. Эротика и женская красота — это её всё. Не понимаю, как ей не надоело за двадцать-то тысяч лет, ведь мне надоело уже лет через триста… ну ладно, через пятьсот. Она просто невероятная специалистка в области чувственных удовольствий, и я крайне завидую её любимому. Со мной она никогда не занималась тем, что делает с ним. Кирито вспомнил, что было всего несколько часов назад, и тоже улыбнулся. Затем спросил: — А какое у тебя хобби? — У меня? Я… люблю всё красивое. Особенно природную красоту. Я… создаю сады. Везде. По всему миру, где только могу. Растения живут дольше людей. А при тщательном уходе целый сад может жить сотни лет. Тысячи. Пока не сольётся с лесом вокруг. Или пока не превратит ущелье в долину. Иногда я жила там веками. Кирито грустно спросил: — Цветы куда лучше понимают, чем люди? Она остановилась. Помолчала. Сказала безлично: — Да. К сожалению. Снова продолжила идти. Кадзуто тоже помолчал, а потом задал вопрос, заинтересовавший его ещё в первые минуты их встречи: — Слушай, а сколько тебе было лет, когда ты стала бессмертной? Милия задумчиво посмотрела вверх. — Да… лет семнадцать, наверное. Может, шестнадцать. Я не помню. Это было слишком давно… Некий голос из глубины сознания и самых светлых воспоминаний будто бы тихо сказал Кирито, что она врёт. Но он не придал этому значения, списав всё на своё умение к телепатии. Перворожденная искоса глянула на него. — Что, я слишком молодо выгляжу? — Ты выглядишь, как Асуна в свои семнадцать. Если бы она так коротко стриглась и у неё были бы белые волосы. Милия усмехнулась. — Приятно, когда меня сравнивают с любимыми женщинами. Кирито смутился: — Я что, сказал это вслух? — Да, ты сказал это вслух. — Ой… Она покачала головой. — Ничего. Пусть я и не отражаюсь в зеркалах, я знаю, как я выгляжу. И всякий мужчина, поражённый моей красотой, но любящий всем сердцем другую, сравнивал меня именно со своей любимой. Хотя внешность наша порой сильно различалась. Твоя Асуна — не исключение. Она же самая красивая для тебя? — Ещё бы! А… по правде говоря, я… чересчур окружён красивыми девчонками. И радуюсь, что мне не нужно выбирать. Иначе соблазнов было бы слишком много на мою бедную голову. Мил искренне рассмеялась. — Таков удел героя, мальчик! Как бы ты не отрицал это, но ты герой и есть. Кроме того, твой типаж мужчин часто привлекает девчонок. Ты не боишься быть открытым к ним, отзываешься, чувствуешь… будешь и дальше таким добряком, количество влюблённых в тебя девочек будет расти. Я не говорю, что это плохо, просто не знаю, как ты будешь выкручиваться. — А ты? — Что я? — Ну… — Нравишься ли ты мне? — Э-э… прости, само вырвалось… — Ничего, вопрос вполне закономерен. С чисто женской точки зрения… я не знаю, что девушки в тебе находят. Кирито обиделся. А она продолжила: — Мальчик, мне много лет. Ты — не первый мужчина, которого я встретила. А мой любимый — не первый человек, к которому я испытываю чувства. Нет, чтобы такие сильные — впервые, но… короче, внешность в твоём случае стоит месте этак на втором. За что тебя любят девочки, так это за твои чувства. Парень изогнул бровь. — На втором? Не на последнем? — Мордашка-то у тебя смазливая, если ты хотел это услышать. И это чистая правда. Что касается меня, то если бы я не была влюблена сама, я бы… вряд ли обратила внимание. Прости. Проклятое бессмертие. А вот Ларин бы обратила ещё как. Уверена, они с Ри ещё подраться бы успели за право первой взять тебя себе. Кирито смущённо покраснел. А она задумчиво хмыкнула. — Может, стоить спросить у Ри лично, хотела бы она увидеть тебя в своей постели? — Милия! — Что? Неужели ты думаешь, что Королева Интриг не знает, как ты выглядишь? И то, кто ты такой. — Милия, я думал, ты будешь более нравственной, чем суккубы! Она снова рассмеялась. — Ой, смертные, вы такие смешные. Иногда даже закручивать тонкую иронию не нужно, чтобы вызвать такое милое смущение. Это была невинная шутка, мальчик. Просто шутка. Хотя… — Милия. — Ладно, ладно. Тебе об ответе малышки Ри знать не обязательно. Кирито просто вздохнул. Подумал и спросил: — Кстати, а куда мы идём? — К месту, которое очень и очень далеко от Сумеречных Долин. Однажды я спросила Терона, кто это там, далеко за горизонтом, кто так благоволит всем нам. — И что он ответил? Милия остановилась, с улыбкой глядя вперёд. Сделав паузу, ответила: — Что он не думал, что нечто разумное может быть НАСТОЛЬКО огромным. И мы пришли! Тьма внезапно рассеялась, и Чёрный Мечник увидел, на чём они стояли. Иссиня-чёрная древесная кора была под ногами и была впереди. Она уходила ввысь и закрывала всё пространство от одного края горизонта до другого и от того, что было под ногами и вплоть до небосвода, мельком проглядывающего через густое переплетение толстенных ветвей. ***