Истории монстров, раздел третий

Кариан подскочил на месте от того, что услышал женский крик, и пулей кинулся к его источнику. Двери в дом Алеси Микульчик он даже не заметил. Но кричала не она. Вампир бросился в комнату Синон. Девушка металась на кровати и тихо выла во сне. — Синон! Он было шагнул к ней, но вспомнил про круг и повернулся к выходу. Алеся уже стояла в дверях. Соколица взволнованно глянула на сильно обеспокоенного вампира, а затем на свою юную подругу. Кариан сказал: — Алеся, круг… Снайперша, бросив револьвер на пол, кинулась к девушке-кошке и, стерев ногов черту знаков, схватила её за плечи. Та мгновенно проснулась, вырвалась и отползла, упершись спиной в стену. Она часто-часто дышала, а глаза, наполненные бездонным ужасом, ничего не видели. Алеся помахала рукой у неё перед глазами. — Эй, Синон? Что случилось? Но девушка никак не отреагировала, продолжая пребывать в ужасе. К ним подошёл Кариан. Он осторожно сказал: — Асада? Кайт ши вздрогнула. Вампир сказал по-японски: — Ты меня слышишь? Я могу тебя обнять? Её глаза немного ожили, но всё ещё слепо искали перед собой обладателя вкрадчивого голоса. Уши двигались вслед за ними. Кариан сел напротив Алеси и прикоснулся к плечу Синон. Она снова вздрогнула, но спустя пару секунд немного пододвинулась к нему. Он обнял её за плечи, прижал к себе и положил её голову себе на плечо, поглаживая по волосам. Асада опустила кошачьи ушки вниз. Её дыхание выровнялось. Из глаз постепенно исчезал нечеловеческий страх. Она успокаивалась. Кариан гладил её по голове и шептал на ухо добрые слова. Когда Асада смогла облегчённо вздохнуть и сомкнуть веки, он замолчал и лишь прижал её к себе. Алеся тоже обняла подругу, коротко стрельнув глазами в сторону вампира. Они просидели так некоторое время, прежде чем Синон заговорила: — Алесь… Кариан… Они внимательно прислушались. -… Там, у себя дома… я… убила. Человека… Она тяжело вздохнула, снова задрожав. Алеся удивлённо посмотрела на неё, затем на Кариана, но ничего не сказала. А девушка продолжила: — Мне тогда всего одиннадцать было. В почту одного городка, где мы были с мамой, зашёл человек с пистолетом. Он достал его, потребовал деньги. Застрелил одного из служащих. Ударил мою маму и пригрозил пристрелить. Я… я не знаю… я просто хотела её защитить… Вцепилась ему в руку, он выронил пистолет… я подобрала, и… и… спустила курок, когда он попытался отобрать… Её голос сильнее задрожал. — И… и ещё два раза выстрелила… я… я у… убила е-его… С тех пор, как оружие вижу, меня рвёт… сразу е… его перед собой в-вижу… И страх берёт. Липкий… и холодный… Т-только в и-игре со мной всё было н-нормально. Думала… д-думала, что если с-стану там сильнее… то и-избавлюсь о-от… О… ошиблась. И… Теперь он вернулся… Дома стало лучше п-после и-истории с Дес Ганом… А с-сейчас… с-сейчас я с-снова его в-вижу… Того, кого у-убила… Из глаз покатились слёзы. Синон всхлипнула и тихо заплакала, уткнувшись в плечо Кариану. Вампир растерянно посмотрел на Соколицу. Та тепло улыбнулась и погладила кайт ши по голове. — Ты — не убийца, Синон. Девушка вскинула уши и посмотрела на неё, отняв лицо от плеча вампира. Алеся снова пригладила её волосы. — Верь мне. Я знаю. Иначе бы ты спала спокойно. Это меня мои кошмары заставляли охотиться за головами. Одно дело — на войне. Но… но я осталась убийцей. Мне мои грехи ещё долго отмаливать придётся. А ты стремилась защитить, а не убить… Асада хотела ей возразить: — Но… Но Кариан мягко взял её за подбородок и поцеловал. Синон пискнула, попыталась вырваться, но не смогла. Поцелуй был достаточно долгим, у Алеси отвисла челюсть, а девушка всё пыталась отодвинуться. Минуты через полторы у неё удалось. Она покраснела и задохнулась от возмущения, а Алеся прошипела: — Ты что себе позволяешь?! Кариан пожал плечами. — Прогоняю её кошмар. А что? Асада бросила ему чуть ли не в ярости: — Кариан, я другого люблю!!! А ты крадёшь у меня первый настоящий поцелуй??! Вампир улыбнулся. — Значит, это был твой первый? Будет и второй… Она попыталась остановить его, но её сил не хватило. Впрочем, этот поцелуй был покороче. Она чуть не откусила ему язык. Алеся гневно вздохнула и пробурчала: — Ох, зря я оставила револьвер на полу… Кайт ши пробормотала не менее злобно: — Вот только не надо выстрелов из твоей монструозной ручной пушки прямо у меня над головой… Она приставила к подбородку Кариана серебристый пистолет, трансформированный из Гекаты. Тот не обратил на это внимания и иронично покосился на Соколицу. — Алеся, ты что, ревнуешь? И провёл рукой по бедру Синон. Курок пистолета неприятно скрипнул. Алеся хлопнула его по ладони, яростно сверкнув глазами. — Конечно, ревную! Ты влюбился в меня первой! А целуешь первой почему-то её! Он снова улыбнулся. Посмотрел Асаде прямо в глаза. — Зато Асада напрочь забыла о своих кошмарах, правда? Страх снова кольнул её сердце, и она опустила пистолет вместе с глазами. — Вот если бы ты не напомнил… Она не договорила. Кариан снова её поцеловал. Чем вызвал новый гневный вздох Алеси. — Ах, ты, мерзавец… Но и она не договорила. Синон попыталась столкнуть его с кровати, но упала вместе с ним на пол. Правда, это не помешало ей прервать поцелуй и прострелить ему голову. Соколица фыркнула и помогла ей подняться. — Я уж подумала, что он тебя к сексу склонять начнёт… Девушка-кошка тоже фыркнула. — Ну уж нет! Я от него и этой-то наглости никак не ждала. Она посмотрела на временно недееспособного вампира. Вздохнула, превратив Гекату обратно в коробку, бросила ту на кровать и скрестила руки на груди. — Ах, где же мой Кирито.? Алеся изогнула бровь. — Твой? Разве он не с Асуной? Девушка отвела взгляд. — Да, просто… Ей показалось, что она видит Кирито прямо сейчас. Мимоходом перед глазами возникла картинка, действительно прогнавшая все страхи и кошмары. Чёрный Мечник, в образе своего аватара из GGO, на каком-то корабле, несущемся по волнам. Он стоял на носовой мачте, и ветер отбрасывал его длинные волосы за спину. — Просто… Не знаю. Да, он с Асуной, но мне хотелось бы просто быть рядом. С пола донеслось: — Асада, ты больше не боишься? Она прижала уши к голове и с металлом в голосе ответила: — Не зови меня настоящим именем. Где ты его вообще узнал? В этом теле моё имя — Синон. Вампир сел и примиряюще поднял руки. — Как скажешь, милая. Кайт ши опасно прищурилась, взяла коробку с кровати, деловито превратила ту в карабин и пальнула ему в голову ещё раз. Вампир откинулся, полежал немного, недоумённо поковырялся в дырке во лбу и поднял на любимую взгляд. Она ему рявкнула: — Вон из моей комнаты!!! *** Кляйн прошёл мимо оружейной и завернул во дворик, в котором уже стояли голем-рыцарь и Эгиль. Хитклифф кивнул саламандру-самураю. — Кляйн. Самурай кивнул в ответ с серьёзным лицом. — Хитклифф. Эгиль скрестил руки на груди. — Что случилось, Кляйн? Почему срочный вызов? Рётаро посмотрел на него — Рагос сказал, что пропала рейд-группа. А все остальные Искатели на миссиях. Только мы ничем не заняты. Хитклифф наклонил голову. — Нагиса и Каяно уже в пути. Силика позвала с собой Лизбет. Может, стоит позвать Спящих Рыцарей? Кляйн кивнул. — Да, хорошая идея. Куда пропала Алиса и улетела Лифа, ты знаешь? Голем посмотрел в сторону входа во дворик Оттуда донёсся голос Лиз: — Златовласочка пошла по другому заданию от Рагоса, взяла на попечение демонессу Алексис-Марию. Кляйн обернулся. — Лиз? Кузнец-Чародей улыбнулась и положила руки на пояс. — Ага. Алиса зашла ко мне позавчера, попросила для неё броньку с оружием. Эгиль хмыкнул. — Позавчера? Тогда же Лифа выдала такую песню ветра и стали, что я аж прослезился, услышав краем уха. Хитклифф тонко улыбнулся и ровным голосом выдал: — Вообще-то вы вместе с женой рыдали в голос, слушая музыку битвы. Эгиль ошарашенно на него посмотрел. — Как ты это узнал?! Кляйн пожал плечами. — Как по мне, в таком признаться не стыдно. Сам рыдал. Лифа такое сыграла на струнах ветра своим клинком, что за душу взяло. Да так и не отпустило, если честно. Голем продолжил: — А сама она сейчас где-то очень далеко. Где точно — не могу сказать. Явно за пределами досягаемости известных мне следящих чар. Даже обращение к силам Равновесия не дало результата. Рика Синодзаки потёрла подбородок. — Похоже, она освоила то же, что и Алиса. Она снова посмотрела на Рётаро. — А что стало с рейд-группой, Кляйн? Во двор на своих крыльях опустилась кайт ши Кейко Аяно. Самурай поприветствовал её кивком и сказал: — Ушли и не вернулись. Вестей нет дольше обычного. У Искателей после такого сразу же посылают кого-нибудь на помощь. Орден Меча и Крыла сейчас тоже занят, свободны только мы. Лизбет достала из кармана знакомую всем присутствующим кристальную плитку, часто виденную у Юки, только золотого цвета. — Сейчас, позвоню Сиуне. Мы тут все, конечно, экипированы круче некуда, а Хитклифф так вообще ходячий бастион, но соваться без подмоги в неизвестные руины, где пропал целый рейд — форменное самоубийство… Кляйн кивнул. — Звони. Силика шевельнула ушами. — Кляйн, Рагос попросил тебя собрать отряд. Ты — наш командир на время этого квеста? Саламандр пожал плечами. — Ну да, наверное. Посмотрел на Хитклиффа. — Или есть варианты? А, лидер Рыцарей Крови? Голем тоже пожал плечами. — В этой жизни я — живое оружие, а не лидер. И уж точно не разработчик, который создал реальность вокруг. На мне лежат анализ и реализация планов, а не их составление. Рётаро улыбнулся. — Ладненько. О, кстати, а что Асуна и Кирито? Обычно же они командуют… Снова ответила Лиз, закончив разговор с Сиуне: — Кирито вне зоны доступа. А у Асуны… мм, её личные проблемы. Она тоже сейчас далеко. Силика вздохнула. — И Синон тоже не придёт. Ей старый кошмар уже два раза приснился, так что мы без снайпера пока. Эгиль хмыкнул. — Зато вон ассасин идёт под ручку с псионичкой. Все посмотрели в сторону улицы. Нагиса и Каяно и правда шли рука об руку сюда. Рика радостно улыбнулась и помахала им рукой. — Приветики! Каяно, как успехи? Освоилась с телекинезом? Актриса, одетая в местное платье, с улыбкой кивнула. — Да, уже освоилась. Вполне и дом поднять смогу. Рика улыбнулась шире. — Вот и отлично! Пора бы и вас двоих одеть… Она щёлкнула пальцами, и поверх платьишка на Каяно появилась кольчуга, будто сотканная из солнечного света, на груди был небольшой кристалл. Нагиса тоже оказался одет в такую. Лизбет довольно кивнула. — Ну вот! Уже лучше! Каяно выпустила руку Нагисы и покрутилась на месте, оценивая свой новый наряд. Улыбнулась. — И просто, и стильно! — Это ты ещё функционал не знаешь… Кляйн поднял руку. — Ладно, оружие и броня у вас есть. Эгиль, что насчёт зелий? Он посмотрел на Эндрю. Тот пожал плечами. — Тот алхимик, с которым Синон познакомилась, снабдил нас всем необходимым. Хитклифф хмыкнул. — Ещё б нам эти зелья пригождались… Лизбет усмехнулась. — Сказал каменный голем, у которого и желудка-то нет. Нагиса поднял руку. — А, это… нам же предстоит стандартная спасательная операция? Кляйн ему кивнул. — Да. Правда, в фэнтезийной обстановке, и мы не знаем, что могло одолеть полсотни людей, экипированных по последнему слову техники и зачарования… Со стороны входа вдруг послышался робкий женский голос: — И-извините… я тут… услышала ваш разговор… Все снова посмотрели туда. Каяно удивлённо сказала: — Лилия? Ты же с тем разведчиком вроде сошлась. Я думала, что ты сейчас с ним… Там была ламия в маске с изображением змеиного глаза и с оперением на конце хвоста и руках. Она сложила руки на уровне пояса и вздохнула. — У нас… не сложилось. Он оказался равнодушен к таким, как я. И у него иммунитет к моему яду. Голем тихо хмыкнул. — Ламия. Василиск. По легенде, отравляет взглядом. Эффективна против органиков, но её яд не смертелен. Обострены обоняние, слух и чувство тепла, осязание. Лилия направила маску на него. — Это ты о чём, каменный воин? Хитклифф пояснил: — Анализирую. Случайно услышать наш разговор было трудно. Предупреждаю, там, куда мы идём, очень опасно… Василиска оскалилась. — Почём тебе знать? Я хочу с вами! Я тоже могу сражаться! Сноходцы переглянулись. Взгляды сошлись на Рётаро. Самурай нахмурился. — Там правда опасно, Лилия-сан… Ламия сжала кулачки. — Я тоже могу сражаться… и я тоже хочу спасать людей. Голем повернул голову к Кляйну. — Если встретим органических монстров, её способность отравлять взглядом может пригодиться. Эгиль возразил: — Но тогда нам придётся отвлекаться, чтобы защищать её. И в полную силу мы сражаться не сможем. Лизбет усмехнулась. — А зачем нам сражаться в полную силу, скажи на милость? Местные заброшенные руины — это не Подземелье, тут везде по определению приходится сдерживаться. Кроме того, перед походом с Юки надо бы потренироваться в защите напарников. Так что мы её возьмём. Правда, Кляйн? Она посмотрела на самурая. Тот опустил голову и, вздохнув, кивнул. Лилия радостно улыбнулась. — Спасибо, Кузнец-Чародей! О? Она повернулась ко входу во дворик. — Елена? Диана? Каяно спросила: — Твои ламии-подруги? Медуза и ехидна? Из-за угла вышли весело общающиеся с девозмеями Дзюн и Тэтч. За ними вышли Нори и Тарукен. Во двор спустилась на крыльях феи Сиуне. Она подошла к Рётаро. — Это, Кляйн… когда Лиз позвонила, мы как раз говорили с ламиями. И когда речь зашла о спасательной миссии, они уговорили меня взять их с собой. Саламандр-самурай снова вздохнул. — Да ладно. К нам тут тоже ламия заявилась. Будем упражняться в защите тиммейтов, помимо спасения выживших. К сноходцам подползла медуза и приспустила солнечные очки. Вокруг фей и Эгиля чуть замерцало магическое защитное поле. Голем снова хмыкнул. — Ещё одна обладательница опасных глаз. Окаменение. Работает не на всех, а данная ламия тоже не убивает. Маленькие змеи жёлтого окраса у неё на голове зашипели в сторону Хитклиффа. Однако сама медуза невозмутимо сказала: — Всезнающий каменный истукан, надо же… Силика робко попросила: — Ребят, давайте не ругаться? Рётаро стукнул кулаком по ладони. — Да, хватит. И мы время теряем! Возможно, в эту минуту Искателей убивают, а мы стоим и языками чешем. И пошёл на выход из дворика. Рыцарь-голем и Эгиль, серьёзно кивнув, пошли за ним. Кляйн махнул рукой. — К телепорту! Лиз, создай ламиям амуницию по дороге. Вперёд! *** Молчун приземлился на каменную ровную поверхность классическим супергеройским приземлением, выпрямился и стряхнул с себя пламя. Осмотрелся. Протоссы если и обратили на него внимание, то сейчас снова занялись своими делами. Пласт реальности, вырванный из вселенной Starcraft неосторожным Словом Творения, сказанным Райной, жил своей жизнью. Союз местных дэлаамов и изменённых в своё время энергией Совершенного Меча зергов поддерживал своё существование и вместе периодически сражался против некогда таких же изменённых энергией Заны зергов. По городу протоссов то тут, то там проходили особи, сильно отличающиеся от прежних подвидов Роя. Честно говоря, местные зерги, как те, так и другие, давно перестали походить на Рой, став сильно похожими на своих Изначальных предков. Сила Совершенного Меча сделала из них нечто более миролюбивое и индивидуальное, чем Рой, а сила демона сделала ровно наоборот, но усилило разницу между отдельными особями. Найдя взглядом одного из протосских роботов, созданных в память о Чистильщиках в их родной Вселенной, Молчун направился к нему и привычно махнул рукой. Механический протосс включился в телепатическую связь и тут же спросил: «Ты за ПЗТ-01?» Молчун кивнул. Робот усмехнулся в ментальном поле. «Как это странно — видеть изменения в вас под влиянием женских особей…» Молчун нахмурился и показал ему кулак. Он снова усмехнулся. «Не горячись. Кидаю карту с точкой. Поймал?» Искатель проверил файл с псионной пометкой, кивнул ему и телепортировался по новым координатам. Молчаливый мечник увидел своего друга-киборга. Тот просто сидел под тропическим деревом с Айура и смотрел на звёзды. Разум его пустовал. Сияние космоса наполняло пустоту мыслей. Почувствовав чужой взгляд одной из великого множества своих боевых систем, он повернул голову и удивился. — Молчун? Зачем ты здесь? Его друг указал на него. — За мной? Молчун кивнул. — Зачем? Он молча достал какую-то закупоренную стеклянную ёмкость с густой, полупрозрачной оранжевой жидкостью внутри. Киборг недоумённо перевёл взгляд с него на склянку и обратно. Разумеется, он сразу же просканировал жидкость своими многочисленными системами восприятия. Та обладала весьма странными каталитическими свойствами. Она должна была определённым образом действовать на женский организм, живущий в симбиозе с энергиями мамоно, недавно прибывшими в Вечный Сон… Его вдруг осенило, и он ошалелыми глазами уставился на Молчуна. — Ну нахер… Молчун улыбнулся под маской и кивнул. Киборг смачно выругался по-русски, послал его по всем известному адресу и попытался сбежать. Но Искатель быстро поймал его за ухо и взлетел, покидая пределы пласта реальности, превратившись в нечто, похожее на Алису в форме единства с Оливой, только холодных оттенков. ПЗТ-01, недовольно бурча под нос что-то матерное про баб с их идиотской логикой и недоделанным программным кодом, сам трансформировался в миниатюрный звездолёт и полетел за Молчуном на собственной тяге. Он прекрасно понимал, что от того ему никак не уйти. Через пару часов они достигли атмосферы единственной обитаемой планеты Вечного Сна. В отличие от Ветерана, тот же Молчун обладал куда более совершенным способом передвижения через подпространство, и полёт от третьей планеты до девятой у него занимал не несколько дней, а считанные часы. И то, если он не спешил. Войдя в атмосферу, оба нечеловека приняли человеческий облик и стали медленно опускаться к городу, в котором располагался главный вход в Подземелье. Отсюда сверху ПЗТ-01 заметил, как Молчун весь напрягся и, заглянув мельком в его глаза, сам весь съёжился. В глазах цвета стали то и дело мелькали синие искры. В такой ярости киборгу своего друга видеть ещё не доводилось. Ему в принципе везло видеть его всегда спокойным и невозмутимым. Но сейчас он был просто в бешенстве. — Эй, Молчун? Ты чего? Его друг молча указал куда-то вниз. ПЗТ-01 своим кибер-зрением увидел причину едва сдерживаемого невообразимого гнева Идеального Оружия. Тот указывал на суккубу, идущую рядом с Эвелиной по пустой вечерней улице. Одета та была как… как суккуба. Обладала внешностью роковой женщины, очаровывающей любого смертного (органика), имела остроконечные уши, длинные платиновые волосы, завораживающие алые глаза, белые демонические крылья и хвост. Но Идеальное Оружие было взбешено одним её видом по одной простой причине. Это была Друэлла. И это именно она подселила в Юки лисьего духа страсти. Именно из-за неё Юки пришлось снова бороться с судьбой и страдать от старой забытой боли, лишь только чтобы остаться самой собой. И он это знал. Молчун не видел разницы между Пером и самой Юки. И, кстати, правильно делал. Ведь это одна и та же фея-мечница… Опустившись на улицу, они с киборгом вышли из-за угла и направились к мило беседующим женщинам. Как только Эвелина увидела киборга, на её лице расцвела радостная, влюблённая улыбка. — Гладиус! Но что-то остановило её прежде, чем она бросилась к возлюбленному. Тот выглядел сильно обеспокоенным. То и дело бросал взволнованные и даже испуганные взгляды на того, с кем шёл. Эвелина с недоумением остановилась и посмотрела на фигуру в плаще, капюшоне и маске. Он ничем не был примечателен. К ней подошла леди Друэлла. — Вот этот паренёк с железной рукой и есть твой любимый? Вампирша кивнула. — Да, это он. Лилим спросила с лёгким непониманием: — А кто это рядом с ним? Эвелина пожала плечами. — Я не знаю… И в этот миг она пересеклась с этим странным типом взглядом. Он смотрел исключительно на леди Друэллу. Но вот ЧТО было в его стальных, серых глазах… Безо всякой телепатии было ясно, что он испытывает по отношению к госпоже лилим всепожирающую ненависть. И словно бы эта объятая беспощадным синим пламенем ненависть носила личный характер. У Эвелины пробежал мороз по коже. Этот тип в плаще был намного опаснее её любимого. Но почему он так сильно ненавидел госпожу Друэллу и почему всё же сдерживал этот неудержимый гнев? Лилим тоже изучала его взглядом, пока не осознала, что он чувствует, глядя на неё. А осознав, нахмурилась. Мужчина ненавидел её. Ненавидел всей душой. Такой всепоглощающей ярости и ненависти во взгляде она не видела никогда прежде. Как такое было возможно? Человек, тем более мужчина, просто неспособен так ненавидеть такую красивую женщину, как она — они просто не могут пойти против своей природы. И главное, она не понимала, почему он её ненавидит. Они ведь раньше никогда не встречались, и она ничего плохого ему не сделала. Да и не сделала бы… Все четверо услышали наполненный паникой женский вскрик: — Ангел, нет!!! И Друэлла вдруг почувствовала смертельный холод заточенной стали у горла. Она даже инстинктивно наклониться назад не успела, не то что увидеть движение! Тут же её обдал ветер, и время вновь ускорило свой бег. Друэлла медленно покосилась на того, кто держал меч у её горла. Сердце сдавил страх. Не такой, как в бою с Алисой вчера, когда лилим осознала её чудовищное могущество. На этот раз это был страх смерти. Этот некто в плаще и маске, в чьих глазах цвета стали пылало безжалостное синее пламя, был готов убить её без колебаний. И он убил бы! Как есть убил бы… Но он почему-то не довёл меч до критической точки. Он остановился, хоть в его глазах так и пылала ярость. Мечник глянул на неё так, что лилим ощутила, словно он калёным железом её прямо в душу ткнул, затем обернулся к обладательнице голоса, не убирая меча от горла суккубы. Он всем своим видом вопрошал:"ПОЧЕМУ??!» Ветер сбросил с него капюшон, растрепав короткую причёску волос металлических оттенков. Друэлла увидела девушку в тяжёлых блестящих доспехах. И, несмотря на рассерженное выражение лица, красота воительницы заставила суккубу тихо и восхищённо вздохнуть. При виде этой девушки так и просилось на язык сказать:"Юная Валькирия»… Танцующая Ордена Меча и Крыла весьма эмоциональным голосом ответила на безмолвный вопрос Молчуна: — Не она виновна в боли и новой смерти Юки. Нет в том виноватых! Никого! Молчун коротко оглянулся на Друэллу. В его глазах читалось явное сомнение, щедро приправленное ненавистью. Но юная Валькирия продолжила: — Совершенный Меч сама решила отправиться на перерождение. Проклятие давило на неё, и ты это знаешь. Эта женщина просто подтолкнула её к этому. Молчун снова оглянулся и чуть надавил на меч. Суккуба немного отклонилась назад, но по горлу потекла кровь. А девушка закончила начатое: — Если бы она не превратила Юки в инари, девочка бы испытала намного больше боли! Сила девятихвостой лисы рвала бы её душу на части! Она закончила её мучений одним ударом! Если бы суккуба не извратила проклятие своей силой, Юки бы умерла… По-настоящему умерла!!! Воительница заплакала. Эти слова давались ей тяжело. Она любила эту девочку не меньше, чем сам Молчун. Она тоже испытывала ненависть к суккубе за то, что из-за той Юки пришлось испытать свою прошлую боль, обезуметь и на время погибнуть. Но в то же время она почему-то знала, что иначе фею было не спасти. Странно… эта девушка столь же была благодарна Друэлле, сколь безумно на неё злилась. И она очень не хотела, чтобы лилим умерла. Молчун, увидя слёзы любимой, мгновенно выронил меч (тот звякнул о брусчатку), кинулся к ней и крепко сжал в объятиях. Юная Валькирия уткнулась ему в плечо. Он пригладил её волосы. Казалось, его безумная ярость улетучилась. Друэлла смогла вздохнуть свободно и вытерла выбежавшую струйку крови с горла. Ранка зажила. И она вдруг поняла, что слишком чётко слышала эмоции этой девушки. Чувствовала их, словно свои собственные. Танцующая Меча проецировала, словно эмпатический маяк. Лилим прислушалась к этим чувствам… и тогда же испытала приступ ненависти к себе. Любовь этих двоих к Юки Конно была чиста и не имела ни малейшего намёка на плотские желания. А она по незнанию извратила фею, и та изо всех сил боролась с этим, чтобы не дать липким щупальцам чужеродной демонической энергии подобраться к своей душе. Да, это спасло мечницу от куда более худшей участи, но от этого понимания легче не стало. Друэлла впервые в своей жизни ощутила бремя вины, ведь именно из-за неё Юки заново вспомнила и пережила всю ту боль, что преследовала её на протяжении всей её недолгой прошлой жизни. Чувство вины было для развратной суккубы в новинку, и оно ей очень сильно не понравилось. Тем временем Молчун успокоил свою любимую и искоса глянул на Друэллу. Пламя его ярости в глазах утихло, но он, отпустив воительницу, подошёл к суккубе, поднял меч и вновь направил на неё, но уже не так близко. Друэлла поняла, что он говорит, пусть и не вслух, и попыталась прочесть это в его глазах. А в этих серых и теперь не очень-то выразительных глазах снова всколыхнулись всполохи того неистового синего пламени. Он схватил её за плечо и вплотную приблизил острие меча к её груди. Друэлла вновь испытала дикий страх. Всё тело похолодело. Атмосфера ненависти вокруг него сгустилась, и в его глазах она увидела мрачное обещание убить её, тронь она хоть пальцем Юки ещё раз. И убивать он будет жестоко. Очень жестоко. Затем пламя в его глазах угасло, Молчун убрал меч в ножны за спиной, накинул обратно капюшон и снова стал выглядеть как-то отстранённо. Он посмотрел на ПЗТ-01. Тот сунул руки в карманы штанов. Затем Молчун глянул на Эвелину. В сгустившихся сумерках её красота расцвела подобно луноцвету. Но она очень взволнованно наблюдала за всем этим. Молчун спокойно достал из-под плаща давешнюю склянку и бросил ей. Вампирша рефлекторно поймала и с недоумением посмотрела на неё, затем на Искателя, затем на киборга. Тот взглянул на друга. Эвелина как никто другой понимала, что значил этот крайне недовольный взгляд. И что этот странный мечник является лучшим другом её любимого. Гладиус сказал ему: — Я тебя ненавижу. Ты знаешь об этом? Вампирше показалось, что Молчун улыбнулся под маской. Он пожал плечами и кивнул на свою любимую. Киборг тяжело вздохнул. — Да понял я уже, что это была её идея. Сам бы ты даже не почесался, если б тебя Эвелина о таком попросила. Он покосился на остроухое дитя ночи. — А она бы попросила. Эвелина снова озадаченно посмотрела на склянку с жидкостью. Затем до неё дошло, что это, и она, не веря своему счастью, спросила: — Сок Детского Дерева из сердца Щупальцевого леса?! Как ты его достал?! Молчун пожал плечами и показал рукой, мол, ножками дошёл и просто взял и набрал сока. Потом вздрогнул, словно усмехнулся, глянул на Анелине. Девушка вдруг рассмеялась. Она выдавила сквозь жемчужный смех: — О, Небо! Ну у них и лица были, когда ты вышел из леса, с соком, сухой, да ещё и в одежде, милый! Друэлла недоумевала. Этот мечник каким-то образом побывал в её родном мире и прошёл в сердце Щупальцевого леса? Как его не изнасиловали щупальца в таком случае? Но Ане повернулась к ней, и она увидела воспоминание Молчуна, переданное им телепатке. Он и правда дошёл до леса из щупалец пешком, материализовавшись где-то дома у матери лилим. Там, как обычно, развлекались некоторые парочки, а то и целые гаремы девушек-монстров, увлечённых друг другом и своими мужьями. Они поначалу не заметили незнакомца в плаще с капюшоном. Оно и не мудрено — даже здесь Друэлла не ощущала его присутствия, хотя он был в паре метров перед ней. От него не пахло духовной энергией. Совсем не пахло! Он даже не источал странный металлический запах, идущий от киборга, аромат которого заставлял лилим внутренне неуютно ёжиться. Зато потом, делая передышки, некоторые пары мамоно и инкубов замечали, как мимо идёт некто, и щупальца его не трогают. Особенно были удивлены две пары, которые едва смогли добраться до самого сердца леса, видя, как он подошёл к Детскому Дереву, набрал в склянку сока, и пошёл обратно. Лица у них действительно были донельзя забавными. Но Друэлла не засмеялась. У неё тоже возник похожий разрыв шаблона. Просто как?! Как?! Ответа не находилось… Друэлла перевела взгляд на другую пару и понимающе улыбнулась. Эвелина повисла на шее у Гладиуса и наслаждалась поцелуем. Конечно… Ведь теперь у неё есть все шансы забеременеть и родить ребёнка от своего возлюбленного… *** Днём ранее… — Когда ты спрашивала меня… как быстро я летаю… то я не думала… что ты будешь ТАК гнаться! Мария, запыхавшись, упёрлась руками в колени и тяжело дышала. А Алиса Синтезис Сёти только плечо отряхнула, развеяв свои солнечные крылья живого доспеха. Повернулась с улыбкой к демонессе. — Прости. Ты молодец — на равных со мной держалась. А ведь я магией воспользовалась. Алексис посмотрела на неё и устало рассмеялась. — Да ты, такое чувство, вообще не перестаёшь ею пользоваться. Алиса смущённо посмеялась и обернулась ко входу в подземный город. Озадаченно хмыкнула. — Странно. Как такую громадину можно не заметить и не нанести на карту? В чём-то она была права — подобный монументальный вход можно было увидеть разве что в Подземелье, куда спускалась Юки. Демонесса отдышалась, выпрямилась и усмехнулась. — Ну, технически этот ориентир на картах есть. Рагос имел одну старую копию, помнишь? Девушка-рыцарь кивнула. — Помню. И где-то там ждёт помощи его друг. Мне кажется, что ждёт он именно нас. Мария скептически хмыкнула. — Откуда бы? Как ты можешь знать, что он всё ещё жив? Алиса пристально посмотрела во тьму руин врат в скале. Чем-то они походили на Тёмные Врата, которые она видела в одном фильме из кристалла памяти скитальцев. Те в свою очередь были точь в точь такие же, какими они были в памяти некоторых орков. Их шаманы как-то умели передавать память предков молодым поколениям, и те знали, как их предки попали в этот мир. И это были совсем другие орки, нежели из Подмирья. Высокие, могучие, со страшными мордами, совсем не похожие на свинолюдов. — Не знаю. Я не могу сказать, откуда… Алексис показалось, что аура её защитницы мелькнула странным светом. Этот блеск резал глаза ей, как демону. Но не так, как если бы она была похожа на Зану. Той твари, наверное, этот свет нанёс бы страшные ожоги. Это было похоже на истинную святость, подобную которой демонесса никогда не видела в своём родном мире. -… Я просто… знаю это. Тёмный рыцарь демонической армии сдвинула брови, решив довериться чутью той, кого она назвала в своих мыслях защитницей… и, возможно, наставницей. Несмотря на её юность и несокрушимые моральные устои. И пусть они общались так мало, Мария чувствовала, будто они вдвоём прошли через очень многое. Пусть до этого момента в таверне Искателей они никогда не встречались раньше, она чувствовала это своей душой. Видение из будущего? Пересечение параллельных реальностей? Кто его знает? Просто так есть… Демонесса подошла к ней. Тронула за руку. Улыбнулась ей. — Идём? Алиса улыбнулась в ответ. — Да. И прости, я это с непривычки… Никогда не ходила в столь опасные места настолько уверенной в своих силах… Она посмотрела на свой пояс. Там материализовалась Душистая Олива. Незыблемость Древа со времён начала мироздания Underworld, воплотившаяся в неуничтожимом клинке волей Первосвященницы Администратор, ныне воплощала половину её души. Мало что могло поколебать её силу воли. Снова возник в сознании вопрос о том, где же сейчас Кирито, окрашенный в цвета любви и досады от того, что нельзя быть с ним вместе, как Асуна. Но с досадой перемешалась радость. Эти двое счастливы друг с другом, и Алисе вовсе не хотелось разрушать счастье того, кого любит сама. К тому же, они через столько прошли вместе, что она считала себя скорее его сестрой по оружию, чем соперницей Асуны. Что, впрочем, могло и не мешать с ней соперничать. Но эти мысли прервал замеченный со стороны взгляд подопечной. Алиса посмотрела на неё. — Что? Почему ты на меня так смотришь? Алексис-Мария улыбнулась как-то понимающе, что ли. — Ты кого-то любишь. И сильно. Но любишь не как женщина. У тебя был такой тоскливый взгляд… Рыцарь Единства хотела было возмутиться, но в сердце кольнуло. Она скрестила руки на груди и хмуро на неё глянула. — Тебе-то почём знать? Демонесса пожала плечами, не переставая улыбаться. — Я же рыцарь госпожи Друэллы. И я женщина. Я очень, очень хочу найти кого-нибудь, кого буду любить так же сильно, как ты любишь этого мужчину. Только я бы не стала возражать, если бы он хотел не только меня. Алиса покраснела. Откуда она знает?! Но демонесса-мамоно, увидев её взгляд, ответила на незаданный вопрос: — Даже в моём мире среди людей так чаще всего бывает. У них принята моногамия. Совершеннейшая глупость, на мой взгляд. Зачем заключать любовь в жёсткие рамки? Почему обязательно надо строить преграды на пути своего счастья? Можно быть счастливой и в более большой семье. Девушка-рыцарь отвернулась ко Вратам. Надо же… а ведь она была уверена, что её не задеть абсолютно ничем. Но смутные мысли отогнало присутствие сущности Оливы, слегка отделившейся от её души и разума. «Она тебя хочет совратить. И будет использовать ради этого даже самые светлые твои чувства. Не поддавайся!» Алиса нахмурилась и прогнала смущение. «Не буду! Я — человек, и даже больше. Я — Рыцарь Единства, и не каким-то там демонам мешать мне выполнять свой долг!» Олива согласно кивнула, непроизвольно взяв под контроль тело владелицы и снова слила свою сущность с душой смертной. Демонесса закрыла глаза и отдёрнулась. Внутренне она зарычала от досады. А ведь почти получилось! Зараза… Нет, эта крепость морали действительно неприступна. Чего уж говорить, Алиса для неё была святой. В самом прямом смысле этого слова. Нестерпимый свет снова угас, и Мария облегчённо вздохнула. Она положила руку на плечо наставницы. — Не волнуйся. Я не подведу тебя. Ни в бою, ни когда-либо ещё. Всё-таки и я была когда-то рыцарем… Алиса сурово кивнула и твёрдым шагом пошла ко Вратам. Её подопечная тоже призвала меч и щит, золотыми отблесками бликующие на солнце. Они вместе направились в зловещий проход, ведущий в странное место, о котором почему-то знал только Рагос. И только сейчас до них дошло, что он запнулся не просто так, когда сказал, что не видел своего друга три года. Словно прошло не три года, а намного, намного больше… Странное озарение. При обычной обстановке оно бы никогда не пришло в голову ни Рыцарю Единства, ни демонессе из мира девушек-монстров. Они недоумённо переглянулись, идя вперёд. Из тёмного провала веяло чем-то потусторонним, чем-то за гранью нормального восприятия. Привиделось, как Кирито, выглядящий совсем как в любимой игре Синон, почему-то в женском платье танцует на балу в паре ослепительно красивой альтмерки, которая ростом была с Эгиля. Странная картина, совершенно невозможная. Кирито бы ни в жизнь не нацепил платье, даже шутки ради. Да, Синон рассказывала когда-то, как этот прохвост притворялся девушкой, но на такое бы он не пошёл. Хотя бы чисто из мужской гордости. Мрак подземелья отступал, словно с ними во тьму заглядывало само Солнце. Свет шёл не от них, но был с ними всё то время, что они шли вниз, в неизвестность. И тут вдруг странно знакомый, очаровательный голос: — Неприступная моральная крепость, надо же… Женский голос повторил эти слова, будто бы пробуя их на вкус: — Неприступная моральная крепость… Обе женщины-рыцаря повернулись к источнику голоса. На лице Алексис-Марии расцвела самая радостная улыбка за всё то время, которое она прожила в этом мире. А лилим продолжила: — Одно дело — смотреть на всё издалека в Солнечном Городе и слышать эти слова так… отстранённо. И совсем другое — увидеть вблизи… и произнести самой… Однако Алиса сперва схватилась за рукоять меча. В её глазах заблестел золотой огонёк. Но её подопечная радостно воскликнула: — Госпожа Друэлла! Девушка коротко покосилась на неё и оглядела лилим оценивающим взглядом. Как противника. Только вот она почувствовала движение в своём сознании, свойственное всем смертным, смотревшим на эту роковую красавицу. Но не успела она этому испугаться, как Олива снова отделилась от неё, и время снаружи их разума замедлило свой бег. «Алиса, ты и сама понимаешь, что ты не противник этой суккубе в одиночку. Стоит ей пролить свои сладкие речи, как ты будешь думать только о том, как бы сделать Кирито ещё счастливее. И не только Кирито, но и Асуну, и каждую из вас, влюблённых в него. Надеюсь, ты не хочешь быть такой же развратной, как она?» Алиса внутренне потрясла головой. «НЕТ!!! Я… я не хочу повторить судьбу Юки. Я не хочу потерять себя. А эта женщина, она…» Где-то внизу что-то очень приятно сжалось. Тело хотело, чтобы у суккубы была полная власть над ним. Девушка мысленно нервно вздохнула. Но она почувствовала добрую мысленную улыбку Оливы. «Не бойся. У тебя есть я. И мы едины, если ты не забыла.» Алиса внутренне покачала головой. «Не забыла. Потому прошу о помощи. Хотя знаешь, мне иногда кажется, что в единстве с тобой я становлюсь бесчувственной. Совсем как… совсем как меч…» Возникли ощущения, будто бы Олива её обняла. «Не как меч. Как Вечная. Совсем как Райна.» «Но я не хочу быть Вечной! Я… я — человек!» Сущность её меча тепло ей улыбнулась. «Не бойся. Ты и не станешь. Ведь ты — нечто большее, чем просто человек, Алиса.» И до неё дошло, что та права. Ведь это всё — сон. Сама Олива — меч и плод этого сна. Вечная. Они едины, но вместе составляют действительно нечто большее, чем всего лишь человек. Олива вновь мысленно улыбнулась. «Алис, ты позволишь мне проучить эту самоуверенную суккубу?» Девушка внутренне усмехнулась. «С радостью! Но я хочу посмотреть на это. Сделай так, чтобы она ничего не заподозрила.» Если бы меч имел лицо и умел бы улыбаться, то ухмылка Пламенной Оливы была бы очень многообещающей. «О-о, не волнуйся. Я хорошо тебя знаю. У неё и мысли не возникнет, что перед ней не человек.» Их личности вновь стали едины, но Алиса перестала контролировать своё тело и отдала власть другой части сознания. Олива неким образом сделала так, что она чувствовала всё в мельчайших подробностях, но тонко контролировала её тело до последней клеточки, следя за желаниями подруги. Рыцарь Единства понимала, что меч не даст ей перехватить контроль, если вдруг ей захочется поддаться и пасть во власть Друэллы. А она могла пасть. Поэтому полностью доверилась своему мечу. Время вновь ускорило свой бег. В мир вернулись краски, Друэлла и Алексис-Мария отмерли. И лилим снова заговорила: — Неприступная моральная крепость… Она в третий раз попробовала эту фразу на вкус и бесстыдно улыбнулась, приложив ладони к щекам. — Во имя самого наслаждения, какая ты красивая… какая… непорочная… Алиса услышала мысли Марии: «Да уж, у леди Друэллы должно хватить сил, чтобы вытащить её нежные чувства наружу из-под этой несокрушимой брони. Это будет так приятно, если мы все… втроём… прямо здесь! Но… даже немного жаль. Я ведь всё равно восхищаюсь стойкостью этой девушки-рыцаря. Она прекрасна даже такой… неприступной.» Но на лице самой девушки только едва дёрнулась щека в ответ на комплименты. Сама она подумала: «Во имя Неба, что же они за извращённые монстры? Что Мария, что эта… Неправильно это! Монстры должны смотреть на людей только с одним интересом — с гастрономическим! О, светлые Стэйсия, Солус и Террария, не думала я, что буду скучать по мобам из АЛО…» А вслух сказала: — Ты что, знаешь её, Мария? Взгляд Друэллы стал заинтересованным. Она посмотрела на Алексис. — Мария? Алексис-Мария? Нахмурилась, припоминая: — Ты ведь… ты ведь одна из моих тёмных рыцарей? Демонесса кивнула с радостной улыбкой. — Да, моя госпожа. Друэлла задумалась и щёлкнула пальцами. — Точно! Ты одна из тех, кто вызвался вести наших в столицу Леска… И тут её взгляд упал на золотые доспехи демонессы. На лице лилим отразились крайнее удивление, толика испуга и в чём-то даже ярость. — Что это на тебе надето??! Алексис-Мария поморщилась. — Знаю, мне и самой не нравится. Но Алиса сказала, что бронелифчик доспехом не считает, а без доспехов она бы никуда меня не взяла. Пришлось надеть вот это. Алиса покосилась на неё. — То, что без брони я бы тебя не взяла с собой — правда. Но я ничего не говорила про бронелифчики. Хотя согласна. Перед смертельно опасным поход одеваться как шлюха — вершина глупости. Друэлла испуганно вздохнула, прикрыв рот ладошкой. — Как ты можешь такое говорить?! Девушка пожала плечами, не считая нужным доказывать свою правоту. Суккуба не выдержала, подошла к своему тёмному рыцарю и внимательно изучила доспехи в попытках снять. После чего сокрушённо покачал головой, обойдя вокруг неё. — Ничего не понимаю. Как их снять? Это ж скафандр какой-то, а не доспехи! — Госпожа Друэлла… Алиса удивилась. Она не думала, что её подопечная может испытывать стыд. Однако, судя по лицу, так и есть. Даже лилим оставила попытки стянуть с неё броню. -… мне перед самой собой стыдно признавать, но… я поддерживаю Алису в том, что привычные нам с вами доспехи, подчёркивающие все аппетитные формы, едва ли смогут защитить. Друэлла снова испуганно вздохнула, шокировано смотря на своего вассала. — А как ТЫ можешь говорить такие вещи?! Алексис-Мария вздохнула. — После того, как Алиса ударила меня лишь единожды, я поняла — если бы не эти доспехи, её клинок бы перерубил меня пополам, даже не заметив сопротивления. Она испытала меня, и я выдержала её удар. Но я уверена — всё благодаря им. Эти доспехи сидят на мне, словно вторая кожа, и я очень сомневаюсь, что найду что-либо удобнее. Суккуба-лилим скептически на неё посмотрела и снова повернулась к Алисе. — Один удар, говоришь? Снова бесстыдно улыбнулась. — Что ж, значит, мне всё равно придётся сразиться? Впрочем, я и не думала, что ты сдашься без боя, Рыцарь Единства, Алиса Синтезис Сёти. Я всё равно хочу увидеть на твоём лице сладкую, похотливую улыбку. Алиса самоуверенно ухмыльнулась, с превосходством глядя на суккубу и пытаясь купировать все пошлые мысли, возникающие при взгляде на это существо. Весьма красивое существо. Получалось не очень, и суккуба хорошо видела это в её голубых, как небо, глазах. — Звучит, как вызов на поединок. Друэлла кивнула. — Это он и есть. Алиса отошла от демонессы на несколько шагов и вынула клинок Душистой Оливы из ножен. Стойка у неё была расслаблена. Пока. Друэлла тоже, улыбнувшись, призвала свой личный демонический клинок и отошла от Алексис-Марии. И только её тёмный рыцарь почуяла неладное. Она хотела предупредить свою госпожу: — Леди Друэлла… Лилим посмотрела на демонессу с ласковой улыбкой. — Да, Мария? Та со смутным подозрением глянула на настроенную исключительно на бой Алису Синтезис Сёти. В глазах девушки-рыцаря копилось всё больше и больше хладнокровности. — Не недооценивайте её, госпожа. Это вам не Вильмарина Носкрим. Да, она тоже любит, но на неё не работают наши слова… Друэлла снова мило улыбнулась. — Ну что ты, Мария? Думаю, Алису тоже можно уговорить. Надо только достаточно разогреть её внутреннюю страсть, и эти милые нежные чувства сами всплывут на свет. Алексис покачала головой. — Вы не понимаете. Проще сдвинуть гору, чем пробиться сквозь защиту этой девушки… Лилим усмехнулась. — Куда делся твой боевой дух, мой рыцарь? И снова посмотрела на Алису Синтезис Сёти. Холод в глазах Рыцаря Единства несколько смутил суккубу. К удивлению Марии, её наставница (теперь она точно не воспринимала её иначе) не обратилась в излучающий мощь живой доспех. Она собралась сражаться, как человек? Алиса спросила издали спокойным голосом: — Ты готова? Лилим вспомнила совет своего рыцаря и подняла меч, встав в привычную боевую стойку суккубы. — Готова. Алиса вновь сурово кивнула. — Начнём. А затем коротко замахнулась своим двуручным мечом и шагнула вперёд. Между ними было пара десятков метров. И Друэлла думала, что она побежит. Но никак не ждала, что девушка-рыцарь окажется перед ней намного меньше, чем за секунду! Суккуба знала, откуда прилетит удар, но мелькнула золотая линия, и она едва успела подставить свой клинок… Вам приходилось когда-нибудь останавливать пушечное ядро, выстреленное из пушки, узкой полоской металла? Нет? А вот Алексис и Друэлла могут считать, что пытались. И при этом Марии ещё повезло. Она — демонесса, и она была в доспехах, выкованных Кузнецом-Чародеем, да ещё и приняла удар на щит. И Алиса била в полсилы. А сейчас она била сильнее. Вот и отбросила Друэллу одним ударом в каменную стену. У лилим вышибло воздух из лёгких, а Алиса снова шагнула к ней, замахнувшись зеркально к предыдущему удару. Суккуба шагнула в сторону, уклоняясь от простого, но опасного и сокрушительного удара золотого клинка. Меч Алисы оставил в стене глубокую борозду, словно та была не из камня, а изо льда. И клинок ничуть не замедлился. Друэлла не успела отскочить, и они сошлись в клинче. Мечи превратились в две размытые полосы — чёрную и золотую. Алиса ударила дважды, и оба раза суккубе пришлось жёстко блокировать. Оба удара сносили её в сторону — настолько тяжёл был Меч Душистой Оливы. Друэлла помогла себе крыльями и отскочила подальше, чтобы хоть немного передохнуть, но мечница вновь сделала один шаг и оказалась рядом с ней за какие-то доли секунды, после чего был новый стремительный удар. Лилим пришлось отпрыгнуть опять, чтобы не попасть под него, а затем ещё и ещё. Стиль боя у Рыцаря Единства был донельзя простым. Один шаг — один удар, простой, но нереально быстрый и мощный. Траекторию предсказать было легко по замаху, который она делала перед шагом, но… уклониться от такого было не легче, чем от пули. А блокировать и вовсе невозможно, как и парировать. Суккуба пыталась пару раз атаковать, проскользнув под золотым клинком, но оба раза это чуть не стоило ей руки или меча. Алиса не давала ей ни шанса. Друэлла чувствовала, что начинает уставать. Те жёсткие удары тяжело ей дались. На миг она позволила себе отвлечённо подумать, что Алексис-Мария была права насчёт обычной демонической брони. По сравнению с этими золотыми доспехами, непонятно из чего вообще сделанными, она не давала надёжной защиты. Да, магическая плёнка из демонического серебра полностью покрывала тело любой воительницы-мамоно, легко защищая тех от обычного оружия. Но тот же меч Алисы лишь кончиком своего острия вспарывал её, словно даже не бумагу, а воздух! А клинок Друэллы не оставил на этой золотой броне ни царапины. Да, он не мог нанести вреда телу, но вполне был способен легко разрушить даже самый сильный зачарованный доспех ордена Ледяного Цветка. Кроме того, меч Друэллы должен был буквально испарить весь потенциал духовной энергии Алисы и наполнить её демонической, но и эта сила словно ударялась о стену в тщетной попытке сотворить задуманное. О, как жалобно он трещал и стонал от каждого соприкосновения с устрашающим и неимоверно тяжёлым золотым клинком! Словно тот рубил не только его кромку, но и его ауру. Друэлла всё чаще стала замечать, что Алиса не бьёт в полную силу. Бей она чуть сильнее — разрубила бы пополам. Замечала, что девушка сдерживается, чтобы не ударить быстрее. И ей начало казаться, что это было позволено ей увидеть. Права была Мария, ох, была права… Невинный человеческий вид сбил Друэллу с толку, и она подумала в начале, что Алиса такая же, как всё та же Вильмарина. И ведь она точно видела в её глазах скрытое желание! Алиса вдруг стала медленнее на пол-секунды и коротко вздохнула. До лилим дошло — она тоже устала! Это шанс! Один из десятков тысяч! Друэлла мгновенно изогнулась в текучей, как вода, стойке и уколола своим клинком, метя прямо в лоб. И когда её демонический меч пролетел половину пути до цели, время словно замедлилось в её глазах, и она увидела разочарование на лице Алисы. Это выражение лица будто бы без слов спрашивало: «Как ты могла на это купиться?» ***