Единство с Мечом. Кошмар Воплощённый

Алиса с суровым взглядом чуть отклонила голову в сторону, отставила Душистую Оливу и схватила освободившейся рукой демонический меч Друэллы посередь клинка. Тот жалобно скрипнул от подобного обращения. А затем девушка-рыцарь сжала пальцы. Меч лилим с пронзительным звоном разлетелся на осколки. Алиса собрала всю выделенную сломанным клинком энергию в сферу, подняла вместе с Друэллой в воздух и швырнула в стену. После чего собралась пригвоздить суккубу мечом к стене. — Алиса, нет!!! Мария оказалась между ними, когда девушка уже сделала шаг. Демонесса испугалась за свою госпожу и решила закрыть её своим телом. Но Рыцарь Единства уже летела вперёд. Поэтому она просто подняла Алексис взглядом в воздух над собой, и… её меч воткнулся в стену чуть в стороне от головы Друэллы, в считанных сантиметрах от её уха. Клинок ушёл в камень, как в масло, почти до гарды. Демонесса упала на пол за спиной Алисы. Суккуба-лилим же открыла глаза, которые зажмурила, увидев стойку девушки. Та стояла с ней лицом к лицу. Глядела прямо в глаза. Друэлла смотрела в эти два небесных омута, полных доверху ледяным спокойствием, и не знала, что пыталась в них найти. Хотя бы малейший намёк на ту девушку, которая восхищалась ею, наверное? Или хоть какие-нибудь эмоции? Но нет. Её глаза были спокойными, как небо в ясный день. Они не отражали того, к чему лилим привыкла и что всем своим сердцем желала увидеть. Суккуба тихо выдохнула: — Кто ты? Где Алиса? Что ты с ней сделала? Алиса чуть отклонилась назад и ровным голосом ответила: — Ничего. Она всё ещё в собственном теле, если ты об этом. Просто не хочет потерять над ним контроль. Друэлла нахмурилась. — Почему? Ровный голос не изменился ни на пол-тона: — Она боится тебя. Боится того, что ты можешь с ней сотворить. Суккуба озлобилась. — Но за что? Я же не сделаю ей ничего плохого! Алиса чуть подняла левую бровь, но голос остался ровным: — Да. Ты не причинишь ей боли. Очень даже наоборот. Но она боится не боли, нет, боль можно легко перетерпеть. Было бы ради чего. Ты хочешь лишить её чести, а для неё потеря чести дороже жизни. — С чего ты решила, что я лишу её чести?! Я не собиралась! Я просто хочу, чтобы она свободно любила того, к кому лежит её душа, безо всех этих моральных оков! — Да? А скажи, почему с тобой боролась Юки? Лилим открыла рот, но так и застыла, не в силах дать ответ. Она вспомнила, почему же юная и невинная фея изо всех своих сил старалась дать отпор демонической энергии. Выходило так, что Юки тоже боялась её. Или не её? Но чего тогда так страшилась эта девочка? Алиса тем временем снова заговорила: — Она уже обладала силой, достойной божества. А тут её силу отняли и извратили ради ублажения похоти. Ты хотела сделать из неё демона, живущего лишь ради удовольствия плоти, хотела отнять её привычную жизнь, сделать из неё то, чем она ни за что не хотела быть. И она сделала всё возможное, чтобы остаться собой. Она умерла ради этого. Но не стала такой, какой её хотела видеть ты. Она осталась самой собой. Друэллу испугали эти слова, и она снова нахмурилась. — А ты? Чем ТЫ лучше меня, если превращаешь милую Алису в бесчувственную машину для убийств? Девушка моргнула. — Разве? Я ведь не убила тебя. И ни за что не убила бы. Но тебе требовался урок. Думаю, лучше это сделаю я, чем та же Зана. Она куда более жестокий собеседник. Друэлла скривилась. Личность Заны была ей известна. Алиса, или та, кто ей овладел раньше суккубы, продолжила: — Не будь самоуверенна. Я играла с тобой. Единственная, кто сможет хотя бы оказать мне должное сопротивление, это Юки. Совершенный Меч. Ну, и тот, кого она не может победить. Мне бы хватило одного удара, чтобы убить тебя. У тебя нет никакой защиты… Она оглянулась на Алексис-Марию. — В отличие от неё, например. Снова посмотрела на Друэллу. — С чем-нибудь сопоставимым ты бы выдержала несколько ударов, прежде чем запросила бы пощады из-за сломанной руки. Я готова бороться за честь Алисы, как ни за что другое в жизни. Готова поддерживать её и тех, кого она любит. Любой ценой. И огражу их от любой угрозы даже ценой своей души. Лилим посмотрела в пустоту перед собой, задумавшись над её словами. Она сама ни о чём таком никогда не думала. Нет, разумеется, любая мамоно будет так же думать о своём муже и своих дочерях, но при этом никогда не откажется от близости. Она просто следовала зову своего сердца и делала то, что желала. И вдруг… выясняется, что те желания, которые она увидела в глазах Алисы — ложь? А чем ещё они могли быть, если эта ледяная тварь говорит такое? Но ведь Друэлла чётко видела, что эта девушка хотела поддаться зову страсти! — Как… Как ты отличаешь их? Это ведь одно и то же! Одни и те же желания! Девушка впервые улыбнулась и, вынув меч из стены, развеяла его и глубоко вздохнула, закрыв глаза. Её доспехи налились светом, кольчужная юбка обрела цвета пламени, а плащ из металлического стал энергетическим. Волосы словно превратились в солнечные всполохи, плавно колышущиеся у неё за спиной. А лицо закрыла огненно-золотая маска, оставив широкие смотровые щели вместо глаз, пока закрытых. И вот она их открыла. Прорези начали источать золотое пламя. Её голос раздвоился, словно бы ментальным эхом зазвучал в голове: «Вам, смертным, никогда не понять ни наших помыслов, ни нашей силы. Мало кто может понять. Тот, кому я обязана своим существованием, возвёл это в абсолют, сделав из этого закон своего собственного Мироздания. Когда-то он облекал это в слова, но словами этого не передать…» И демонесса, и лилим почувствовали, словно их обдало приятным теплом. Это было похоже на духовную энергию, но не имело вкуса, который они обычно ощущали, поглощая последнюю. «Сейчас я верну Алисе власть над телом, но, очень прошу, учти, что она совсем не хочет становиться такой, как вы. Пусть даже если её чувства говорят об обратном…» Она мгновенно обернула все изменения вспять. Алиса вновь стала собой. Человеком, а не сияющим живым доспехом. Она со вздохом поправила волосы и перехватила их в простой хвост. При этом спросила словно у самой себя: — Вот обязательно каждый раз делать из моих волос золотое пламя? Я устала уже их раз за разом заплетать обратно. Олива, чтобы не показаться невежливой, ответила так, чтобы все услышали: «Ну прости, это само получается. Образ такой.» Алиса пожала плечами, закончив с хвостом. — Ну так измени его немного. Правда, ну надоело уже. «Хорошо. Изменю.» Девушка повернулась к Алексис-Марии и Друэлле, уже пришедшей в себя после боя и стоящей рядом с тёмным рыцарем в золотой броне. Улыбнулась. — Надеюсь, я отстояла свою точку зрения? Как вы думаете? Демонесса тоже улыбнулась. — Более чем, Алиса. Более чем. Лилим вздохнула. — Да. Но имей ввиду, ты до сих пор для меня выглядишь чертовски соблазнительно. Алиса смущённо покраснела. — Как по мне, Рыцарь Единства должен внушать боевой дух и трепет. А вы обе — какие-то неправильные монстры… Друэлла с Марией переглянулись и звонко рассмеялись. Алиса понимающе кивнула. — Странно звучит, да? Алексис отсмеялась. — И в каком же это месте мы неправильные? Девушка-рыцарь фыркнула. — Да во всех местах. Нормальные монстры на смертных смотрят только с одним желанием — желанием сожрать! Я сама таких одолела — не сосчитать. А вы? Это что же должно было произойти в вашем родном мире, чтобы абсолютно все монстры превратились в одержимых похотью женщин? Друэлла ласково на неё посмотрела. — Ничего особенного. Просто моя мамочка когда-то давно решила — а что, если бы все монстры питались, как мы, суккубы? Она договорилась с моим отцом, когда он ещё был героем, и вместе они свергнули прежнего Владыку Демонов, чтобы мама сама стала Повелительницей. И её сила изменила всех монстров. Рыцарь Единства прикрыла глаза рукой и, вздохнув, прошептала: — Как хорошо, что Вектор оказался обычным убийцей. Нет, это, конечно, было плохо, но если бы на его месте оказалась женщина, подобная Друэлле? Бррр… Снова посмотрела на лилим и демонессу. Суккуба вздохнула. — Я рада, что мы с тобой встретились, Алиса. Но… это была не совсем моя инициатива. Просто я поспорила с Древней Магией, что смогу превратить тебя в себе подобную. И что-то мне кажется, что я этот спор проиграла. В любом случае мне оставаться здесь нельзя — окно для перемещения почти закрылось. Посему до свидания, мой сладкий рыцарь. Надеюсь, мы ещё увидимся. Она снова улыбнулась и исчезла, послав Алисе напоследок воздушный поцелуй. Девушка передёрнула плечами и посмотрела на Марию. — И это твоя госпожа? Демонесса улыбнулась. — Да. Леди Друэлла многое для нас сделала. Почему ты спрашиваешь? Алиса встряхнула головой. — Да так. Начинаю думать, что мне повезло, что МОЯ госпожа оказалась властолюбивой сволочью, а не такой, как Друэлла… Она посмотрела в сторону тёмного коридора. — Ладно. Пошли дальше. *** Асуна устало привалилась спиной к дереву и осела на землю. Говорили же ей не пользоваться нестабильными порталами. Особенно других образцов, нежели путевые стелы, основанные на драконьей магии. Эти-то, в отличие от искательских, и настраивать-то не понятно как. Нет. Решила срезать путь. Ага, срезала… Портал выплюнул её чёрт знает где, и она очень быстро заблудилась в этом незнакомом лесу. Тут и деревья-то странные, не похожие ни на земные, ни на местные. Ну, может, они и местные, просто не с того континента, на котором она была. Кирито нет уже два месяца. Райну она видела в небе всего раз за это время, и та не стала снижаться. А меч Юки так вовсе не подавал признаков жизни с того самого дня. Как Юи говорила, Перо просто внимательно смотрела за всем, а затем погасла и больше не светилась. Хотелось бы походить с ней в ножнах, но Молния при этих мыслях начинала ревновать, а с двумя клинками Асуна сражаться не умела. Месяца полтора назад она нашла в своей комнате в «Стреле и Клинке» кристалл с воспоминаниями о встрече с Прародительницей Детей Ночи этого мира. Сердце грела мысль, что её любимый выдержал воздействие чужих женских чар, пусть он и был восхищён нечеловеческой красотой Высших Вампирш. Она сама была восхищена и испытывала толику зависти. А также укол досады, что она сама не настолько же красива, хоть Кирито и ставил её на одну «ступень» с Милией. Правда, по чисто женской красоте та несколько уступала своей сестре Ларинии… Асуна раздражённо вздохнула. Опять это воздействие энергии лилим. Молния сдерживала ту в сфере под сердцем девушки, не давая расти, но мечница чувствовала, как эта извращённая субстанция раз за разом пытается внушить ей мысли, недостойные её воспитания. И даже человеческой природы. А демоническая энергия изнывала без подпитки от её жизненных сил, старалась сохраниться, но таяла и, словно боясь перестать существовать, всё время пыталась захватить власть над разумным существом. Бдительная Молния пресекала любые отчаянные поползновения силы суккубы в тело хозяйки, а с почти невидимыми попытками воздействия на разум Асуна справлялась самостоятельно. Хотя это всё равно повлияло на ход её мыслей. И, честно признаться, какое-то зерно сомнений это в ней посеяло. На протяжении месяца она думала, что было бы неплохо стать девушкой-монстром. Ири, Нану, Камилла, да и просто любая из мамоно, стоило только спросить про жизнь в их мире, рассказывала такие чудесные вещи… правда, слушать суккуб и им подобных без залитого краской лица было невозможно. Зачастую чувство стыда пересиливало, и совесть не позволяла запомнить все эти вещи. Но с месяц назад Асуна переболела этими мыслями и осознала, что поддайся она этому наваждению, то стала бы такой же нимфоманкой, а Кирито бы страдал от её ненасытности каждую ночь. А это не есть хорошо. Однако в бытии мамоно было другое преимущество, которое человеку достичь было весьма и весьма проблематично. Красота и женские чары, которые к магии не имели отношения. И любовь мужчины, которую тот всецело отдавал своей возлюбленной. Но была и другая сторона такой «монеты». Благодатная почва для ненужных конфликтов с подругами. Может, раньше, когда они только знакомились, в их отношениях и присутствовало соперничество по отношению к Кирито, но сейчас все из них спокойно принимают то, что её любимый — однолюб. Хотя в такой компании оставаться однолюбом сложно, и Асуна это понимала. Столь явное превосходство её над всеми девушками, влюблёнными в него, могло вновь возродить этот дух соперничества за любовь одного мужчины, на которого и одной-то девушки-монстра будет слишком много. А уж какие это возможности для суккуб-лилим, которые будут только рады, если из такой чудесной компании близких подруг выйдет целый гарем одержимых Чёрным Мечником нимфоманок. А это уже больно било по ревности. Не говоря уж о желании остаться человеком и не иметь в голове проблемы со всепоглощающим желанием. Стать красивее всё равно хотелось. Остаться человеком, хотя бы в душе — по возможности. Если такой возможности не будет, то лучше не пытаться. Обрести могущество, подобное силе Алисы, тоже было бы неплохо. Помимо того, что это понадобится в Подземелье, это даст шансы на достойное сопротивление, если соперничество между ними всё-таки возобновится. Но быть единой со своим мечом… Это как-то ускользало от неё. Разделить свою душу с чужой сущностью? Разделить тело? Это шло вразрез с её представлениями о личном. Может, она и была готова зажечь в Молнии духовный огонёк, но не так. Раз демоническая энергия внутри неё тает сама по себе, не имея доступа к её душе и жизни, то, может, и усилий прилагать не придётся, чтобы от неё избавиться… Далеко в небе хлопнуло, и Асуна подняла голову. Среди незнакомых звёзд мелькнул серебристый крылатый силуэт, похожий на самолёт. Он замерцал и исчез. А затем прямо перед ней из воздуха, мерцая, воплотился перед ней. Маленький самолёт, непохожий на земные, кувыркнулся в воздухе, превращаясь в человекоподобного робота, чьи руки были знакомы Асуне. И из-за металлической маски, похожей на маску Алисы (только с красными окулярами), раздался его механический голос: — Ну наконец-то я тебя нашёл. Девушка удивлённо моргнула. — ПЗТ-01? Робот махнул правой рукой, принимая человеческий облик, в котором у него только она и была металлической. — Да, да, это я. — Но зачем ты меня искал? Он тяжело вздохнул. — Риалина попросила. Через Молчуна. Иначе ноги бы моей на этой планете не было. — Почему это? — Это личное. — А зачем я Королеве Интриг? Киборг улыбнулся. — Ты нужна не ей. Её тоже попросили, потому что она могла до меня дотянуться. И у Молчуна тоже был резон. Асуна задумалась, кто мог попросить Королеву Пауков, а главное — кому она не смогла отказать. Из тех, кого девушка знала, таких личностей было всего три. Райна неизвестно где пропадает, Юки заключена в своём же мече. Мечница подняла удивлённый взгляд на киборга. — А зачем я Прародительнице Вампиров? Почему — понятно, Кирито ей всё рассказал. — Знаешь ли, Молчун как-то не объяснял. Он просто взял меня за ухо и швырнул сюда. Остальную информацию передала Риалина. — Так ты вытащишь меня отсюда? Киборг усмехнулся. — Нет. Эвелина ужасно ревнива, а я и так здесь задержался. Этот временной поток было крайне трудно отыскать, тут столько парадоксов намешано, что никого ни в жизнь не найдёшь, если кто здесь захочет спрятаться. А учитывая, что это где-то на Родине Драконов, леса которой ни капельки не тронуты цивилизацией, то это просто рай для алхимика. Он вытянул к ней руку и сомкнул пальцы. В них, мерцая, материализовалась игральная карта. Дама пик. Он протянул карту девушке, и та взяла её. — Попробуй найти того, кто прячется. А я полетел. Кажется, Эвелина тоже договорилась с местными вампирами и нашла способ менять потоки Времени… Вслед за чем поднялся в воздух, сменил форму на самолёт и взмыл ввысь… *** — Защищайте ламий! Опережая приказ Кляйна, в двойников из руин города на полном ходу влетел Хитклифф. Он разметал фальшивых девозмей и бойцов рейд-группы, словно кегли, рассекая по несколько тварей одним ударом. Было довольно неприятно встретиться с монстрами, полностью копирующими всех, кто проходил мимо странных луж, из которых они и вылезали. Видимо, это рейд-группу и погубило. Лизбет дралась, как одержимая. Её щит крутился вокруг неё, отражая удар за ударом. А она сама одним взмахом живой булавы Совы выплёскивала волны силы, окрашенные в золотистый цвет магии Творения и сметающие всё на своём пути. Силику не было видно от слова совсем. Она как кошка скользила по теням, и многие двойники героев и солдат падали, так и не поняв, что их убило. Сам Кляйн пользовался исключительно простыми ударами катаной в японском стиле. Волны огня, расходившиеся от клинка, поражали доппельгангеров и заставляли забывать о сноходцах. Эгиль рвал монстров одного зад другим, и ему порой приходилось бегать за ними, так как его топор приводил их в панический ужас. Сиуне контролировала обстановку и чуть что — перехватывала командование на себя. Тэтч копировал тактику и стиль Хитклиффа, и ни одна тварь не могла пробиться через эти два ходячих бастиона. Нагиса просто одним своим присутствием внушал ужас всем, кто пытался на него напасть, и чудовища обходили его стороной. Но больше, чем его и Эгиля, они боялись только девушки убийцы. Каяно лёгкими движениями руки раскидывала и рвала их, как тряпичные куклы. Нори прикрывала Дзюна, следующего за Эгилем и добивающего приходящих в себя чудищ. Ламии тоже в стороне не оставались. Лилия и Елена, открывшие свои глаза, замедляли и нейтрализовали противников. Но они сами пребывали в состоянии шока от того, что им приходилось видеть и слышать. Как и Диана, не перестающая творить боевые чары, наспех заученные от Сиуне. Их пугали сами монстры и сила героев, с которыми они отправились спасать людей из когтей смерти. Безумные чудовища, порой как две капли воды похожие на них самих, видели в ламиях только одно — добычу. Еду. Будто они не имели никакого родства в принципе. Но сноходцы и близко не давали этим тварям подобраться к своим подопечным. Иногда появлялись двойники людей из рейд-группы, владеющие огнестрельным оружием, но их пули вязли в воздухе, повинуясь воле Каяно, а Нагиса или Силика быстро расправлялись с угрозой. Но силы существ из подземного города были не бесконечны. Время от времени случались передышки, когда на проходчиков нападали только их собственные копии, которые можно было легко отличить от оригиналов по наличию живых мечей и снаряжению от Лиз, подделать которые было невозможно. С этими недомонстрами легко справлялись и отдельные герои, вызывающиеся на это дело по очереди. Кляйн поднял руку. — Ё-о, перерыв! Кто там будет двойников отгонять? Эгиль располовинил своего доппельгангера и уже хотел было вызваться, но вперёд вышла Каяно, а за ней и Нагиса. Девушка размяла руки. — Моя очередь. Они вместе вышли в проход к комнате, в которой остановилась команда. Друзья проверили помещение на предмет безопасности и, не обнаружив потенциально опасных штук, вольготно развалились у стен. Один только Хитклифф, не нуждающийся в отдыхе, остался бдительно стоять на страже. Кляйн подошёл к ламиям и протянул Лилии её маску со змеиным глазом, а Елене — её зачарованные солнечные очки. Василиска состроила немного грустную мордашку, а змейки на голове медузы поникли. Лилия спросила: — Прям так обязательно обратно надевать? Саламандр устало кивнул. — Да. Надо дать время нашим щитам восстановиться, а под вашими взглядами это не получится. Василиска вздохнула. — А я только начала привыкать к тому, что не надо ориентироваться на слух, тепло и запах… Но всё-таки взяла маску и надела её. Елена взяла свои очки молча. Лилия услышала, как подошла Лизбет, шурша своими золотыми доспехами. Аромат этой солнечной энергии от магии Творения василиска ни с чем не спутает. — Лен, можно твои очки ненадолго? Голос медузы был, как обычно, холоден, но сейчас она чуть удивилась: — Зачем? — Хочу сделать Лили нечто подобное. Василиска обрадованно спросила: — Правда? Ты сделаешь? Она почувствовала, как Лиз улыбнулась. — Конечно. Я же Кузнец-Чародей. Змейки Елены удивлённо и довольно перешепнулись, и она отдала очки девушке-кузнецу. Та подошла к фее-ундине Сиуне. — Ан, посмотри. Интересные чары… Магичка озадаченно хмыкнула. — И правда… Кажется, это блокирующий механизм, вроде бы обычный… — Нет-нет, посмотри сюда. Это… Диана, заслышав, как они пустились в дебри искусства зачарования, приблизилась к ним, с интересом слушая новую информацию о магии. Ехидне было совсем не чуждо желание постигать новые вехи волшебства. Тарукен прислонил своё копьё к стене и сел. Нори села рядом с ним. Кляйн сел рядом с Дзюном и Эгилем. Тэтч прислонил свой ростовой щит к стене рядом с Силикой. Вскоре Лизбет вернула очки медузе, а сама принялась создавать новые из пустой склянки и нескольких кристаллов. У неё быстро получились лёгкие складные ромбовидные очки с голубоватыми линзами. Она снова подошла к василиске. — Лили, вот твой новый девайс… Девушка-змея смущённо улыбнулась, сняла маску и надела очки. Линзы изменили цвет. Лилия удивлённо вздохнула. — О-о, как посветлело! Рика улыбнулась. — Рада, что тебе понравилось. И работает отлично. Диана вдруг грустно вздохнула. — Но всё-таки почему все те монстры, которых мы встретили, такие злые? И отвратительные… Кузнец-Чародей посмотрела на неё и пояснила: — Потому что это древние кошмары, погубившие цивилизацию, построившую этот город и многие ему подобные. Тысячи лет они были запечатаны под землёй. Ими движет только голод. Ехидна яростно оскалилась. — Но ведь получать энергию можно и мирным способом! Рика Синодзаки, просвещённая о живых кошмарах по кристаллам памяти Искателей, покачала головой. — Лена, не будь наивной. Сожрать человека гораздо проще и быстрее, чем выдаивать его капля за каплей подобно суккубе. К тому же, любая история любого из миров доказывает, что энергия, приправленная болью и страхом, намного дольше держится в материальной реальности, чем позитивная. Она вздохнула и посмотрела на выход. — На самом деле у Искателей гораздо более трудная задача, чем то, что говорят официально. Они истребляют зло, порождённое древними цивилизациями первых скитальцев, а не только ищут сокровища. Многие из Искателей таким образом искупают свою вину за прошлые жизни. За что многих из них сюда и сослали. Лена удивлённо спросила: — Откуда ты знаешь это? Лизбет грустно улыбнулась. — Я видела их воспоминания… Обняла себя за плечи, вздрогнула. -…и чувствовала их боль. Их вину. Сожаления. Поверь, это было очень больно и неприятно. Особенно если воспоминания эти принадлежали людям военным. Их души порой бывают так залиты кровью, что не по себе становится. Она снова вздохнула. — В общем, не спрашивай. Лучше попроси как-нибудь у Рагоса пару таких кристаллов памяти и посмотри сама. Все три ламии переглянулись. Они не знали, что скитальцы так страдают. Гадали, почему на Искателей не действуют их женские чары. А ответ лежал на самой поверхности. Скитальцам просто не до них. Они настолько поглощены своим чувством вины, что не видят ничего, кроме одной цели в своей жизни — искупить грехи прошлого. Да, их защищает драконья магия, но она их защищает от преждевременной гибели и попадания на новый круг несчастий. Лилия вдруг вздрогнула, поведя носом по ветерку, прилетевшему со входа. — Э-эй… почему здесь пахнет чужой кровью? Запах слишком свежий, чтобы быть наваждением. Кляйн подскочил. — Нагиса и Каяно ранены?! Ламия покачала головой. — Н-нет… это не их кровь. Но она человеческая. Весь отряд поднялся. Сиуне спросила: — Лилия, ты сможешь определить, откуда запах? Та уверенно кивнула. — Да, смогу. Друзья решительно переглянулись. Кляйн поправил Огнецвет. — Веди. Василиска выползла чуть вперёд под прикрытием Хитклиффа, остальные заняли оборонительное построение, защищая медузу и ехидну в центре, и быстро двинулись за ними. Нагиса и Каяно присоединились к команде чуть дальше по коридору. Лилия уверенно двигалась по лабиринту подземного города на запах крови. Вскоре послышались звуки перестрелки. Кто-то впереди сражался с двойниками, держа оборону из последних сил, укрывшись за баррикадами. Кляйн коротко сказал: — Лиз, Хит, вперёд. Голем и Кузнец-Чародей кивнули и побежали вперёд. Первому пули были не страшны, а вторую защищали её щит и её безграничная сила Творца. Скоро после того, как эти двое ворвались в толпу порождений подземного города, по ту сторону баррикад скомандовали прекратить огонь, и пули уже не досаждали двум на данный момент сильнейшим героям из команды спасателей. Остальная команда осторожно вышла в зал, когда Хитклифф отправился зачищать соседний коридор, а Рика подала знак, что всё чисто. Из-за баррикад вышла, прихрамывая, перебинтованная женщина с АК наперевес. — Эй! Вы — спасательный отряд? Кляйн вернул Огнецвет в ножны и выступил вперёд. — Да. Нас послал Рагос, и… Искательница обрадовалась, но не утратила выдержки: — Не время! Если среди вас есть целители, то они нужны нам, и срочно! Из отряда быстро вышла Сиуне, крикнув одной из ламий: — Диана, за мной! Ехидна быстро поползла за феей-ундиной. Девушки прошли за баррикаду в обширную комнату, в которой у стен расположились десятка полтора людей, может, больше. Дюжина мужиков и пяток женщин с травмами и ранами различной степени тяжести. У кого-то сильно повреждены все конечности, более здоровые Искатели пытались остановить кровотечение умирающим товарищам. Сиуне в первую очередь бросилась к тем, у кого оставались считанные секунды жизни. Диана, впавшая в ступор при виде такого количества ужасных ран и крови, встряхнула головой и присоединилась к ней, удвоив шансы Искателей на выживание. Девушки спешно остановили кровотечение у самых тяжело раненых и принялись лечить магией самые опасные травмы. Некоторым давали зелья, которые принесли с собой. У стены рядом с баррикадами устало осели самые целые из выживших. Вот они и отстреливались ранее с полчаса назад. Всего трое человек, считая ту женщину, которая вышла к сноходцам. В комнату зашёл Кляйн. Вид жутких ран и кровавых луж тоже ввёл его в ступор, но он быстро пришёл в себя. Оглядев Искателей, спросил: — Ребят, кто тут главный? Самый целый из выживших ответил, устало вздохнув: — Трёх командиров сожрали двойники. Четвёртый вон лежит. Помер пару часов назад… Саламандр прикусил губу и выругался. — Проклятье! Если бы мы только поспешили… Давешняя женщина горько усмехнулась. — За то, что сейчас успели, и на том спасибо. Иначе быть бы нам всем кормом для чудовищ. Заползшая в комнату Елена испуганно вскрикнула и пулей вылетела обратно в коридор, где её и вырвало. Кто-то из Искателей усмехнулся. — Надо же, неженка нашлась! Вроде бы змеебаба, а крови испугалась… Диана недовольно на него покосилась и хлопнула хвостом по полу. Искатель заткнулся. Кляйн прошептал себе под нос: — Надо же. Я думал, эту гордую ламию ничем не проймёшь. Что ни спроси, а лицо каменное… Диана пояснила, пожав плечами и не прекращая лечить очередного раненого: — Она — медуза, а такие обычно не показывают своих эмоций. Елена молодая очень, крови и не видела совсем. Так, мелкие царапины. А тут сразу столько страшных увечий… Меня бы тоже вывернуло, если б от меня не зависели их жизни. Ан Си Ун вздохнула, переходя от одного Искателя к следующему. — Как хорошо, что я помогала Ири в госпитале. Иначе бы тоже не смогла сюда зайти. Самурай снова оглядел выживших. — Значит, командиров нет? Скиталец у баррикады покачал головой. — Не-а. И мы все из разных отрядов. Друг друга знаем мало. Ты тут офицер? Вы же выведите нас отсюда? Кляйн серьёзно кивнул. — Выведем. Обязательно. Мы расчистили путь, по которому сюда пришли. Боец благодарно улыбнулся. — Наконец-то этот круг Ада пройден… Когда Сиуне и Диана закончили оказывать первую помощь и поставили на ноги бОльшую часть выживших, Кляйн вновь собрал всю команду и описал им новую задачу — всеми силами защищать Искателей и отступать из этого города на поверхность. Пятерых неспособных самостоятельно передвигаться взяла на себя Каяно, что с её даром к телекинезу было всё равно что пушинку перенести. Оставшиеся шли в самом центре группы и, несмотря на необычный вид ламий, две из которых обладали опасными глазами, и на малочисленность и юность их защитников, чувствовали себя в безопасности на протяжении всего путешествия на поверхность. Некоторые даже мило общались с девозмеями. Другие рассказывали сноходцам о том, что же порвало их рейд. А потом предстояло путешествие к ближайшей путевой стеле. Один из Искателей сел у второго костра, что был напротив ламий. Те устроились поудобнее и лениво переговаривались с Дзюном и Тарукеном, пока он не подошёл. Диана слегка удивлённо спросила: — Крис? Тебе что-то нужно? Крис пожал плечами. — Да не особо. Просто поговорить хотел. Спящие Рыцари переглянулись и встали. Дзюн сказал ламиям: — Если что, мы рядом с остальными. И они ушли к друзьям. Искатель благодарно посмотрел им вслед. Потом снова посмотрел на ламий. — Я… в общем… спасибо хотел сказать, Диан. Благодарю, что спасла мне жизнь. Девушки переглянулись. Ехидна улыбнулась. — Не меня одну надо благодарить. Если бы Лилия не учуяла вас, мы могли и не успеть. Василиска с улыбкой кивнула. — А если бы Елена не заморозила Джефа, Ивана и Костю, то они бы обезумели от боли, и их бы… Мне Ири рассказывала, что тогда делают… Её улыбка пропала, но Крис её подбодрил: — Не бойся, это позади. Ты ведь тоже практически спасла их от смерти. Вовремя замечать безумие боли дорогого стоит. И… думаю, Костя вообще влюбился. В елену. Жёлтые змейки медузы удивлённо шикнули, и она столь же удивлённо посмотрела в сторону стоянки Искателей. Один из них быстро отвёл смущённый взгляд. Щёки Елены слегка покраснели, а губы тронула улыбка. Константин ей чем-то понравился. Крис проследил за этими взглядами с иронией в глазах. — Ты хоть подожди, пока он от ран оправится, горгоночка. Ламия чуть кивнула и почти ровным голосом ответила: — Обязательно. Искатель снова оглянулся на своих боевых товарищей. Улыбнулся. — Тут вообще нам всем симпатичны девушки, которые спасли нас от смерти. Увы, в сноходцев влюбляться крайне не желательно. Они здесь, в отличие от нас, очень не надолго. Девчонки очень красивы, но к ним можно питать только симпатию. Но вот, например, к Лилии. Или к Диане… Ламии удивлённо переглянулись и вместе счастливо улыбнулись. Ехидна спросила: — Крис, а можно нескромный вопрос? Тот сразу догадался: — Влюбился ли я? Замялся. — Эмм… н-ну… Нет. Видишь ли, у меня… крайне негативный опыт общения со змеями. Что и говорить, если в прошлой жизни одна из них меня и прикончила. Чёртова африканская мамба! Хотя, после того, как ты спасла мне жизнь в том адском подземелье, моя фобия немного отступила. Почти. Уже знаменитую Чёрную Ламию из разведки видел разок, теперь как вспомню — в дрожь бросает… Он и правда задрожал так, словно при лихорадке. А Диана почувствовала, как стало неловко. — Ой… прости. Не хотела тебя напугать. Крис встряхнулся и успокоился. — Да ничего. Мне всё равно давно надо избавиться от этой треклятой фобии. Справляюсь с ней, как могу. Он вздохнул. — Ладно. Ещё раз спасибо. И я пошёл. Может, и остальные подтянутся благодарности высказать… И, встав, направился обратно к своим, пробормотав под нос: — Как бы Филя и Тоха из-за Дианки-то не подрались. А то у обоих рука тяжёлая… Той ночью Диане всё-таки пришлось разнять этих двоих, строго приказав не двигаться, потому что раны до конца не зажили. А выбрала она одного из них уже в таверне Искателей, когда обе группы наконец прибыли обратно в город. Второго забрала себе Агата — ламия с тигриным окрасом чешуи. Он ей чем-то приглянулся. Да он и не очень-то возражал — по фигуристости она превосходила Диану… *** Не успевшие разойтись, сноходцы были ошарашены новой дурной вестью. В главный зал таверны ворвался Кариан и, увидев друзей девушки, в которую влюбился, сразу бросился к ним. Вид у него был крайне встревоженный. — Лиз, Нагиса, Кляйн! Беда! Все сноходцы тут же повставали из-за столов. Лизбет спросила: — Что случилось? Вампир выпалил: — Синон сейчас убьют! Все быстро переглянулись и рванули вслед за ним. Небо над столицей было тёмным, словно безлунной и беззвёздной ночью. А ведь сейчас был день. Каяно спросила: — Может, ты хоть что-нибудь объяснишь, Кариан? Он обернулся. В его глазах читался страх. — Её кошмар ожил! И устроил охоту на неё! Как это произошло — понятия не имею, но… Девушка кивнула наверх. — Эта темень — его рук дело? — Я не знаю! Кляйн крикнул: — Просто покажи нам его! Вампир быстро кивнул и побежал в сторону площади, где в последний раз видел Оживший Кошмар. Сноходцы старались не отставать и понимали с каждой секундой — он вёл их к Площади Исхода. Срезав дорогу через пару проулков, они все выбежали на улицу, где этот кошмар и находился. Тэтч выругался: — Какого чёрта? Кляйн ошеломлённо спросил: — Дес Ган? Лизбет тоже успела задать вопрос: — Опять он? И не успели они все ощетиниться оружием, как вполне человеческих размеров тощая фигура в рваном чёрном плаще и маске-черепе с красными глазницами мгновенно оказалась перед ними. Сноходцы и голем только схватились за оружие, как вдруг кошмар пришёл в движение. Первым на брусчатку изломанной и окровавленной куклой пал Кариан. Двигался кошмарный убийца с немыслимой скоростью, и от него веяло холодным дыханием смерти. На короткие мгновения он показывал своё истинное лицо, спрятанное под образом игрока из ГГО. Поистине жуткое существо — огромный, метров пяти отвратительный скелет, сплетённый из склизких потоков тьмы, с когтистыми дланями и горящими зловещим светом глазницами с грудной клеткой. Оно широко раскрывало пасть и выло замогильным голосом, появляясь каждый раз, когда наносило удар. Каяно попыталась сдавить его своей хваткой, но он шагнул к ней и взмахом руки отправил в окно одного из домов. Нагиса попытался отделить его голову от тела, запрыгнув ему на спину и замахнувшись своим Клинком Теней. Но Лже-Дес ган схватил его за руку, ударил о брусчатку и бросил в стену. Хитклиффа он отправил ударом ноги по щиту в неконтролируемый полёт куда-то за пределы города. Волна силы Лизбет была просто поглощена живым кошмаром, после чего тот рывком переместился к ней, отбросил её щит и булаву в стороны и за один вдох поглотил всю её магию. Рика, как подкошенная, рухнула на мостовую. Точно так же он раскидал и Спящих Рыцарей, и Кляйна он отправил в забытие жестоким ударом. Одна только Силика избежала схожей судьбы, потому как оказалась в панике от происходящего и спряталась, закрыв голову руками и бессильно плача. И её трудно было обвинять в трусости. Что она могла сделать своим ножичком против твари, которую даже топор Эгиля испугался? Да и тот сам сейчас пребывал в ступоре, лицезрея воистину ужас и древнее зло. Но от общей судьбы их обоих спас чей-то снайперский выстрел. Плечо твари взорвалось ошмётками тьмы. Алеся Микульчик выматерилась, передёрнув затвор своей винтовки, досылая новый зачарованный снаряд, и снова навела прицел на кошмар. — Получай, паскуда! Гномья переделка винтовки Мосинова снова оглушительно рявкнула, посылая испещрённый рунами стальной штырь длиной с ладонь в цель! Но этот выстрел лишь оставил воронку в мостовой. Кошмар нёсся к её позиции быстрее ветра. Но тут его на пол-пути развернуло она месте от попадания такого же снаряда, выпущенного из такой же винтовки. Тень оскалилась, мгновенно перезаряжая и вновь посылая летящую смерть в живого кошмара. Но ему хватало одного попадания, чтобы научиться уклоняться от болезненных антимагических штырей. Вот только снайперов тут было не двое… Из ниоткуда прилетели ещё две зачарованных пули, и чудовище, ожившее из страхов Асады Сино, гневно зарычало. А за ними прямо в пасть монстру прилетел снаряд, сопровождаемый молнией. Его отбросило назад, но он сразу же вскочил и быстро добрался до крыши, на которой была Алеся. Взмахом когтистой лапищи он снёс эту крышу, но снайпер уже спрыгнула во дворик за домом. А вот в замешкавшегося кошмара прилетело разом две зачарованные пули и два рунных штыря. Он снова взвыл и, найдя взглядом ещё одну снайперскую точку, рванул к ней. Алеся прокричала: — Синон, ты нужна нам!!! Выстрел из СВД захлебнулся в грохоте разлетающихся от удара твари кирпичей. Снайперша выглянула из-за угла и вновь выстрелила по монстру. Тот легко уклонился и метнулся к месту, где засел Тунгус. Шаман не успел сбежать, и его завалило обломками. — Синон!!! Новый выстрел. Промах. Чудовище добралось до Саши. Алеся очень надеялась, что она успела уйти. Выстрел. В плечо прилетает камень, ломая кости. Соколица вскрикнула от боли и упала. Кошмар нашёл Тень, но успел лишь уничтожить её винтовку. Алеся вновь закричала, видя, как чудовищный скелет повернул голову в её сторону: — А-Асада-а!!! И тут… Этот звук был похож на выстрел из гаубицы. Половину тела живого кошмара просто снесло! Но он восстановился за секунду и развернулся к той, кто стрелял на этот раз. Алеся будто услышала яростное шипение Синон: «Меня искал, отродье мрака?» Но это было не шипение, а эхо. Эхо потустороннего голоса, кипящего от ярости. Или же нет? Нет, это была не ярость. Это был леденящий кровь, до ужаса спокойный голос, за которым едва угадывался дрожащий от ужаса голос девушки, когда-то давно в детстве нечаянно убившей человека, чтобы спасти свою маму. Кошмар обернулся Дес Ганом и стремительно полетел к ней. Страх Синон на миг взял верх, и она побежала, со всей доступной кайт ши скоростью прыгая с крыши на крышу. Раздались пистолетные выстрелы. Монстр в облике убийцы из Гогочущего Гроба гнался за ней, пытаясь попасть в неё из Чёрной Звезды. А Асада была в ужасе перед призраком из прошлого. Она бежала, едва угадывая направление сквозь пелену в глазах. Кошачьи инстинкты помогали уклоняться от опасности, но страх просто уже не давал ей дышать. Но она почувствовала, будто её руки коснулась чья-то тёплая ладонь. Время застыло. Она увидела саму себя. Не настоящую, а ту себя, своего персонажа из Ган Гейл Онлайн. Синон. Ледяного Снайпера. «Ты хочешь осквернить нашу победу? Хочешь растоптать всё, чего мы достигли?» Сердце кольнул осколок гнева. Злость на саму себя за то, что так легко поддалась ему. Поддалась страху, который уже побеждала однажды. И злость на кошмар. Асада гневно оскалилась. Синон перед ней улыбнулась. «То-то же! А теперь…» И, растаяв в сине-серое марево, перенеслась к ней. Асада почувствовала ещё больший гнев. Вот только он уже принадлежал не ей. «…Давай покажем ему, что Страх не имеет власти над твоей душой!» В руках кайт ши из этого марева воплотилась магическая винтовка. Ультима Рацио Геката 2. Геката… Синон почувствовала, что она сама радостно скалится. Вернув своё оружие, она оттолкнулась от края крыши, расправляя крылья кайт ши. Время капля за каплей ускоряло свой бег. Она медленно развернулась в воздухе, наводя ствол винтовки на свой кошмар. Оптический прицел сблизил, как ничто иное. И во взгляде кошмара мелькнуло крайнее удивление, когда она нажала на спусковой крючок. Геката рявкнула, и из неё вырвался поток синего пламени, с гулом пронёсшийся в монстру и разметавший его в ничто, не оставив даже пепла. Синон опустилась на мостовую и передёрнула затвор. Гильза, звякнув, растаяла в воздухе. Она довольно вздохнула и уже хотела поспешить на помощь друзьям, но увидела, как по небу быстро летит какая-то зелёная искра. Винтовку она не подняла, но зрение услужливо приблизило вид, словно она глянула сквозь оптику. В небе, похожая на сказочный оживший доспех, летела Лифа. Её кольчуга переливалась всеми оттенками леса и небес. Пелена за ней рассеивалась, а в воздухе играла едва слышимая музыка. Сугуха остановилась над Площадью Исхода, вытащила Песнь Ветра из ножен и несколькими взмахами клинка восстановила то, что разрушил кошмар. Её чудесная музыка выдувала из пострадавших боль и отчаяние, исцеляла раны. Сноходцы вновь собрались на улице, слушая лёгкую и живительную мелодию ветра. Синон шла к друзьям, держа в руках Гекату. Её не заметили, будучи полностью поглощёнными созерцанием Песни Ветра. Но когда последние разрушения были восстановлены, а все, кто сражался с кошмаром, были исцелены, Лифа вернула катану в ножны и направилась к Проходчикам. Кариан первым заметил, что Асада уже здесь. — Синон? Она улыбнулась ему. — Что, Кариан? Вампир облегчённо вздохнул. — Ты справилась… Кайт ши пожала плечами. — Конечно, справилась. А ты думал, будет иначе? Он усмехнулся. — Честно? Я уже начал… сомневаться немного. Ты ведь так его боялась… Винтовка в её руках вдруг растаяла, а от неё самой отделился силуэт всё из того же ледяного марева. Из него сформировалась призрачная девушка в камуфляже и шарфе, как две капли воды похожая на Асаду. Только выглядела чуть более похожей на человека. Вампир очень удивлённо посмотрел на призрака. Та положила девушке руку на плечо. — И зря боялась. Мы ведь уже побеждали его однажды. Синон покосилась на неё и улыбнулась. — Победили и теперь. ***