"Разведчик-учёный"

…Помочь кошачьим торговцам перейти из Морфала к Вайтрану было хорошей идеей. В процессе довольно длительного путешествия я узнал много нового об устройстве общества многочисленных антропоморфных органиков, населяющих этот аномальный мир. Первичное сканирование его астрономического устройства показало мне, что это место — небольшая замкнутая вселенная, с геоцентрическим строением своего космического пространства, с планетой типа «Суперземля» в центре, двумя лунами, размером с планеты поменьше, и восемью прочими небесными телами, движущимися по совершенно нестандартным орбитам вокруг главного небесного тела. Всё внутреннее пространство между этими телами и внешними границами вселенной несколько отличалось от обычного вакуума космоса. Разум моего корабля несколько раз перепроверил показания всех сенсоров, начиная с гравитационных и заканчивая квантово-фазовыми у генератора смещения мировых струн. Не столь совершенного, как, например, у нашего адмирала или у генерала другого крыла Межвселенской Разведки, но достаточно управляемого для простых механоидов вроде нас с ним, с моим большим другом, что завис сейчас на высокой орбите за лунами этого мира. Пространство в пределах энергетических границ, из-за которых в эту небольшую вселенную поступала свободная энергия, местами было метрически изменено, причём многократно. Первым для разведки я выбрал именно центр этой вселенной, поскольку на планете в этом центре были относительно земные условия существования, несмотря на то, что планета превышала свой прототип в размерах раза так в четыре с гаком. Это была не последняя аномалия. Перед спуском на поверхность я выслал вперёд с десяток дронов, в каждую из областей континента, которую по естественным природным границам можно было назвать отдельной страной. Дроны по габаритам были ещё меньше моего нынешнего корпуса пилота, размером с небольшое животное, вроде птицы. Как раз птиц неразумные машины и выбрали в качестве маскировочных форм. Каждый из них последовал к местам скопления органиков. И расы на этой планете не отличались особым разнообразием, в отличие от других микро-вселенных, отмеченных мною для командования. Все, без исключения, антропоморфные, со схожим строением тел и примерно одинаковой физиологией. Правда, имелись всё-таки и отличные от человеческих формы. Парочка дронов засекли разумных котообразных и рептилоидных органиков. Ещё несколько зафиксировали наличие аномальных белковых. Насколько можно судить по их показаниям, аномалии представляли собой функционирующие останки белковых, которые давно прекратили все процессы жизнедеятельности. Ещё в этом мире нашлись белковые, подозрительно незаметные для обычных сенсоров. Они тоже не имели большинства процессов жизнедеятельности, но взамен питались жизненной эссенцией живых, избегали света, когда были голодны, и сосуществовали с предыдущими аномалиями. Пару раз дроны засекли органиков, способных изменять свою форму. Но выглядело это далеко не так эстетично, как у машин, а уж сколько биологических отходов формировалось в процессе, я предпочёл не представлять. Эти больше походили на диких животных с зачатками разума, нежели на нормальных разумных. В целом, органиков, способных манипулировать энергией непосредственно с помощью своего разума, было от трети до половины населения всей планеты. Точнее сказать было сложно, поскольку население планеты постоянно меняло свою численность, а порой и природу, изменяя свою органическую составляющую посредством ранее замеченных аномалий с энергией материального мира и резкими скачками «магической силы», несвойственными для обычных органиков. Думаю, если порыться в моих файлах памяти, или же в файлах памяти моего напарника, то можно было бы найти там краткие характеристики, соответствующие подобным явлениям и определяющие их источник, как божественное вмешательство. Значит, рассказам котообразных антропоморфных органиков о божествах стоило не просто верить, а принимать их, как неоспоримый факт и данность. Всемогущие энергетические конструкты с определёнными ментально-эмоциональными направленностями здесь существовали, и лучше бы нам с напарником не попадаться им на глаза. У нас банально мощностей наших несовершенных генераторов не хватит, чтобы противостоять им, если вдруг им втемяшится уничтожить нас или преобразовать по своему вкусу. Конечно, нас ещё защищала сама наша природа, учитывая, что наши искусственные аналоги души были исключительно физическими. Но ни я, ни мой напарник за всё время службы во флотском отделении Межвселенской Разведки не рисковали «дразнить» сущности на уровне сил божества. Поэтому мы последовали стандартному протоколу. Корабль остаётся на высокой орбите, под всеми известными нам скрывающими покровами и полями маскировки, а я отправляюсь на поверхность, получив механическое антропоморфное тело, сходное с обобщённым образом местных средневековых доспехов из лучших местных материалов. Разумеется, моя личностная матрица была помещена в грудной отсек «кирасы», как только разум корабля связал копию в уменьшенном антропоморфном механизме с оригиналом у себя на борту. А то было достаточно трудно контролировать обычного дрона на расстоянии, на котором передаче мысленных команд могли помешать даже малые всплески аномальной энергии с изменённой структурой в материальном мире. По сути, это тоже был дрон, просто посложнее, запутанный с моим оригиналом на орбите. Сам металл дрона был таким же, как у нас с кораблём. Металлический суперсплав железа с особым веществом, в несколько раз прочнее и тяжелее стальных сплавов, а так же куда более тугоплавкий. Как это обычно бывает в мирах с местным ущербным технологическим прогрессом, органики предпочитали холодное оружие ближнего и дальнего боя. Изредка — очень-очень изредка — огнестрельное. Так что… Больше данных я мог получить, только пообщавшись с этими белковыми самостоятельно. Но для этого требовалось подобрать подходящую форму, чтобы не шокировать местных своим стандартным внешним видом. К тому же, следовало изолировать все вредоносные для органиков излучения, исходящие от наших реакторов в корпусе и в оружии. И само оружие стоило подобрать в соответствии с местным стилем. В качестве оружия был выбран кинетический вариант, что-то вроде небольшого арбалета с хитрой механической системой натяжения, которая могла послать кусок металла в цель со скоростью в 150-200 метров в секунду. Простая механика на уровне обычной гидравлики, практически не тратящая электроэнергии. Для ближнего боя, конечно, вполне хватило бы и простой рукопашки, поскольку с моим весом тут мало что могло сравниться, но приличия ради я собрал себе меч, чтобы больше походить на рыцаря. Поэтому левый и правый наручи манипуляторов стали немножко ассиметричными, скрыв в себе примитивное оружие, призванное стать частью общей маскировки. Меч из суперсплава скрылся в правой руке, а арбалет — в левой. Генератор магнитных щитов я решил себе не ставить в целях экономии энергии. Подумал, что должно хватить реакции на манёвр уклонения, если попадётся агрессивно настроенный маг, который сможет пробить мою броню. Все остальные органики меня не пугали. Максимум, у кого бы хватило сил немного повредить мне обшивку, это белковые ростом со среднее дерево. Ну, а потом я десантировался с орбиты. Было немного приятно. Мне всегда нравилось десантироваться с орбиты. Чувство изменения температуры обшивки поднимало настроение и бодрило, как лёгкий разряд молнии. Правда, приводняться в солёное северное море, покрытое толстым слоем льда, было уже не так приятно. А следом мне пришлось прикинуться белковым, облачённым в доспехи. Языковая программа легко сделала перевод всех местных языков, недалеко ушедших от земной группы, так что мне не составило труда заговорить с местными, когда пришло время. В первом же городке, в который я прилетел, был караван торговцев, который собирался обходить горный хребет в центре провинции. С ними я решил пройти до торговой столицы этих мест. Караван из пары семей «каджитов» довольно хорошо охранялся, по меркам органиков. Меня не заинтересовали их товары, которые я мог увидеть сквозь любую ткань, включая сумки с подпространственными карманами внутри. Мне была нужна информация и небольшой задаток в виде местной валюты. Синтезировать золото было накладно. Я подошёл к ним на рассвете, когда они собирались покинуть окрестности Морфала. И меня собрался было остановить человек в бронзовых доспехах: — Стой! Кто таков? Легенда о странствующем рыцаре, который дал клятву никогда не снимать своих доспехов, обычно работала для узкомыслящих белковых: — Странствующий рыцарь. Прослышал о том, что вы собираетесь обходить горный хребет, хотя есть короткая дорога через перевал. Думаю, могу помочь. Мужик в броне, которая могла бы посоперничать с моей собственной по прочности, будь она такой же толщины, усмехнулся. — Через Лабиринтиан? Ты серьёзно? — Да. Есть какие-то сложности? — Есть. Десяток-другой ледяных троллей, лютый мороз, метели, идущие там даже в Середине Года, и нежить, которая норовит вылезти из своих склепов посередь ночи. Я чуть качнул шлемом-головой. — Не проблема. Я проведу вас. Человек снова усмехнулся и молча уступил мне дорогу, указывая рукой на главу каравана. Имея в виду, что мне сейчас откажут. Но один из моих дронов уже был там, исследуя город на поверхности. Сканеры показывали, что город облюбовала стая из двенадцати приматов, обладающих повышенными регенеративными свойствами. Голова у такого существа до сих пор оставалась слабым местом, и, если разрушить мозг, то регенерация остановится. Я подошёл к прямоходящему коту, укутанному в меховые одежды, который командовал сборами лагеря. — Вы — глава этого каравана? Кошачья морда с бакенбардами повернулась ко мне, и раздался бархатистый голос: — Да. Имя этого каджита — Ма’дран. А вы кто? Легенда рыцаря, который надавал кучу глупых клятв, работала и здесь: — Я не могу назвать своего имени. Клятва не даёт. Как не даёт мне снять доспехи. — Проклятие какое, что ли? — Не совсем. Слово чести, скорее. — А-а. Вы купить чего хотите? — Нет. Хочу помочь вам перейти Лабиринтиан. Кот широко раскрыл глаза. — Не пойдём мы туда! Там холодно и троллей много! Не так уж и много, хотя, учитывая, как трудно им будет завалить даже одного… — Не страшно. Перейдём быстро, метель проблемой не станет, а с троллями я разберусь. — Всё равно нет. Слишком опасно. — А я возьму недорого. Каджит дёрнул усами-вибрисами. — Насколько недорого? Мысленно кинув взгляд на показания обычного металлоискателя, который зафиксировал определённое количество золотых и серебряных монет в кошелях у наёмников и их работодателей, я подсчитал примерное количество монет, которые получили наёмники от каджитов, и сказал предварительную цену: — Полсотни серебра. Или три-четыре золотых. Я угадал. Это было дёшево. Кот очень удивлённо опустил усы. Предложение оказалось очень заманчивым. Он пробежался оценивающим взглядом по моим доспехам, задумчиво шевеля вибрисами. Я ему показался странным. С таким крутым доспехом затребовать так мало денег за помощь было сомнительно. Поэтому я продолжил своё предложение: — И мне нужна информация. Я прибыл издалека, из-за моря, и почти ничего не знаю об этих местах. До моего корабля отсюда не добраться, так что мне необходимо знать всё о местных землях. Кот медленно кивнул. — Ну-у… если так посмотреть… Владеешь магией? — Если ты всё ещё опасаешься троллей, то просто снабди меня самым паршивым оружием, которое ты хотел впарить недалёкому покупателю или сдать за бесценок кузнецу в большом городе. Когда дойдём — увидишь, что я с ними сделаю. Ну как, ударим по рукам, или ты предложишь мне в одиночку отправиться через горы? Каджит фыркнул. — Ма’дран думает, что ты и сам способен о себе позаботиться. Самое паршивое оружие, говоришь? Я сдвинул плечевые детали друг к другу на секунду. — Проржавевшее, негодное, которое можно отдать только на металлолом. Возьму в счёт оплаты, тем более, что применю его сразу же при встрече со стаей троллей. Мне оно понадобится только в этом походе. Караванщик ещё немного подумал, прикинув общую стоимость моей помощи, выгоду от более короткого перехода, в отличие от обхода горного хребта, который занял бы долгие месяцы. И, насколько я мог понять по его морде, решил, что сделка была более, чем выгодной. Пищи будет потрачено куда меньше, он избавится от негодного товара, да ещё и заручится поддержкой сильного странствующего рыцаря в, скорее всего, магических доспехах. На том и порешили. Переход до самого Лабиринтиана занял пару недель по заснеженному лесу. Диких зверей такая толпа вооружённых органиков, не говоря уж обо мне, исправно отпугивала. Но не отпугнула стаю троллей с белой шерстью. Эти приматы были умнее обычных зверей. Но это им не помогло, поскольку я просто забрался повыше, прихватив с собой всё откровенно неудачное оружие, выкованное посредственным кузнецом из дрянного железа. Мне оно было нужно не как оружие ближнего боя, у меня ведь было собственное, а как метательные снаряды. С силой механического тела, почти в тысячу раз превосходящей среднестатистического человека, а так же с обычными компьютерными системами наведения — даже не наших, космических, а обычных, какие создавали люди на Земле в двадцать первом веке — было проще простого запустить любой твёрдый тяжёлый предмет в хрупкую органическую цель. Относительно крепкие черепа снежных троллей предсказуемо не выдерживали мощного удара с железной болванкой, летящей со скоростью свыше сотни метров в секунду. Я мог запустить и сильнее, но и этого было достаточно. Головы троллей лопались, как арбузы, забрызгивая снег остатками мозгов. Но меня смутило то, что за этим процессом наблюдал один из тех самых аномальных органиков, пролетевший над нами предыдущей ночью. Как только он покинул окрестности нашего лагеря, я расспросил своих союзников об этой нежити, и узнал, что в этой стране существовала некая организация древних вампиров, с которыми активно борется другая организация, общую стилистику которой я и позаимствовал для своих доспехов. К концу этого небольшого путешествия у меня была практически вся общая информация об устройстве общества всех имеющихся рас данного континента. Вместе с общими данными об устройстве магической картины мира. Здесь имелись как минимум шесть-семь различных пантеонов богов, которые можно было смело сокращать до двух-трёх, которые сложились с течением местной истории. Восемь божеств общего человеческого и эльфийского пантеона, которым, по-видимому, соответствовали те небесные тела на орбите главной планеты. И что-то около шестнадцати божеств тёмных, не однозначно злых, но и не однозначно добрых. Скорее всего, ещё в космосе, когда мы сканировали всю эту микро-вселенную, именно их импульсы мы засекли, когда пытались оценить общее население центровой планеты. Плюс, как мне рассказывали на предыдущих привалах, у этих «даэдра» существовал целый набор могущественных материальных вещей, способных в корне поменять общий ход истории. Почему-то в основном вся история творилась именно на этом континенте, хотя эти белковые были отдалённо в курсе о существовании других разумных рас за океанами. Странные дела. Но, раз они обстояли именно так, и все божества были заняты только собственными играми со смертными, то можно было смело ставить эту вселенную в разряд безопасных для нашей. Пока органики были разрозненными, разобщёнными, и не стремились к чему-то большему, чем кусочек власти над себе подобными, со всеми сопутствующими ей чертами в виде открытого расизма и ксенофобии, их можно было не опасаться и не принимать всерьёз, как межзвёздную цивилизацию со своими интересами. С военными интересами в отношении других вселенных включительно. Почему-то именно жажда власти затмевала разум большинства разумных видов, особенно органических, что часто выливалось в военные конфликты между отдельными галактиками, а то и полноразмерными вселенными. Это и послужило причиной в своё время для создания Межвселенской Разведки у нашей цивилизации, полностью механической. И, в отличие от множества органических видов разумных существ, мы действительно не преследовали захватнических целей, разведывая другие вселенные. Только оборонительные. И это почему-то не нравилось подавляющему числу прочих межзвёздных цивилизаций, которые сталкивались, например, со мной. С последующим боевым столкновением с представителями местных контрразведок. Нам вполне хватало нашей галактики, где мы были вольны киберформировать любую необитаемую для органиков планету, использовать энергию миллиардов звёзд и создавать даже такое чудо техники, как модуль класса «вероятностный оператор». Тот самый генератор смещения, установленный на корабле и у меня самого, включая вот это самое механическое тело, был всего лишь одной деталью всего данного модуля. В целом же, если верить рассказам и показаниям наших сканеров, то эта микро-вселенная оставалась замкнутой. Однако по прибытии меня ждал неприятный сюрприз…