Знакомство

…Сильме была поражена не только магией, которую ей показал Рит, но и максимально краткими сроками всего их сражения. Она читала этот бой и импульсы холодного разума автоматона, как открытую книгу, но текст этой книги мелькал столь быстро, что толком осознать её она смогла, только когда бой окончился. Весь бой занял едва ли пять минут. Если не три. И это с учётом того, что автоматон ринулся в ближний бой, когда Рит откусил ему руку с огненной пушкой телекинетическим клювом. Кстати, эта машина для своего веса была просто нереально быстрой. Оринирио умудрялся уклоняться от его выпадов только благодаря временной магии, которой его научила Сильме. До тех пор, пока не вмешался Довакин. Который вот уже года три должен был находиться на месте Мирака во владениях Хермеуса Моры. Что он до сих пор делал в мире смертных? Он же полубог! Ему после убийства Алдуина здесь решительно нечего делать! Но ни глаза, ни все остальные чувства, включая магические, её не обманывали. Это действительно был Довакин. Причём самый довакинистый Довакин из всех возможных. Здоровенный норд, закованный в толстенную броню, вдоль и поперёк изукрашенную драконьими рунами, которые, похоже, складывались в песнь о нём самом, которую он мог услышать в Совнгарде. И, раз он был нордом, а не, например, эльфом или аргонианином, то из этого были далеко идущие предсказуемые последствия. Норд, воин без страха и упрёка, наслаждающийся своей силой, следующий нордскому кодексу чести, при этом не блещущий особым умом. Даже не требовалось читать его мысли, чтобы понять, о чём он думает и чем руководствуется. И этот второй попаданец… Автоматон из непонятного металла, который повредить удалось только Риту, который знал, как это делать. Автоматон, у которого было оружие, способное взаимодействовать с самой первоосновой магии, только почему-то как-то не так, как нужно для целенаправленного изменения магической картины. Когда он пальнул этим странным разноцветным всполохом света в Рителеко, воплощение человека распалось, едва его задело на самом фундаментальном уровне, чем вывело связку из равновесия. И тут же, без задержки, робот ещё и добавил по гостю Сильме очень горячим синим лучом, который едва не оторвал Оринирио руку. При этом выстрел лучом вполне себе соответствовал схожему заклинанию Разрушения, основанному на обыкновенном свете, а не на огне или электричестве. Таким баловались айлейды в своё время. Стоило Риту, матерясь на своём птичьем наречии, укрыться за достаточно прочным укрытием, автоматон воспользовался паузой и спросил, за что на него напали. А Сильме тем временем пыталась расшифровать его мысли. Они и правда читались, ведь автоматон был разумным, и у него был какой-то мозг. Но расшифровка эта длилась чересчур долго, поскольку думал он совсем не в таком же формате, в каком мыслили смертные. Он думал… слишком быстро. А потом вдруг ещё и откуда-то с неба, предваряя своё непредставимое заклинание, раздался оглушительно громкий ментальный… треск, который нельзя было интерпретировать никак иначе, чем предупреждение об атаке, вслед за которым автоматон немедленно покинул область удара. Да и Довакин тоже, крикнув ту’ум Замедления Времени, убежал прочь. Сильме телепортировалась последней, буквально за долю мгновения до удара с неба, вмявшего Рителеко в землю, а затем утащившего его в Пустоту. Никому в том измерении было не выжить. Эльфийка на миг ужаснулась, представив себе могущество этого металлического путешественника меж миров. Но… Он ни разу не открыл по ней огонь. Она тоже ни единого заклинания в него не кинула. Между ними за те три минуты сохранился нейтралитет. И теперь можно было узнать у него, что он тут забыл и почему не знал про Рителеко. Сильме нашла его локационным заклятием и телепортировалась к разумному механизму. Доспех и доспех, ничего примечательного. Она видела такие тысячи лет напролёт. И вряд ли бы смогла с первого взгляда сказать, есть ли внутри этой брони нечто живое, или нет. Но сейчас, когда часть его механизмов была открыта, из-за оторванной руки, было прекрасно видно, что это был очень сложный автоматон, а не смертное создание из плоти и крови. Он… он тоже её изучал. Только куда более неприкрыто. И далеко не в том смысле, в котором это понимают смертные. Если не вообще создания из плоти в принципе. Он… как-то просвечивал её насквозь, и она не знала, как заблокировать эту магию. Если, конечно, это была магия. Однако от него не исходило никакой скрытой опасности, в отличие от того же Рителеко. Да, поначалу Сильме решила, что он был довольно посредственным магом, но в итоге оказалось, что он её значительно превосходил, причём как в магическом искусстве, так и в политическом плане. Ему ничего не стоило её обмануть, и предчувствие подсказывало ей, что он это почти сделал. Единственное, что её уберегло от этого — привычный нейтралитет любого псиджика. Который сейчас дал ей возможность узнать мнение автоматона об этом конфликте: — Могу я узнать, почему Рит тебя преследовал? В разуме механизма промелькнул целый каскад воспоминаний, воплощённых в исключительно точной иллюзии, которая воспроизводила прошлое его жизни у него перед глазами… если у него были глаза. На всё ушла одна секунда. Затем автоматон ответил эльфийке: — Я нарушил его работу. Он был контрразведчиком. И чем-то вроде высокопоставленного лорда. — Он сказал мне, что по твоей вине было уничтожено семь миров. Автоматон чуть склонил голову вперёд. — Верно. Семь звёздных систем в разных концах трёх разных галактик. Конкретные военные разведывательные базы, на которых дислоцировались целые легионы подобных мне. А он… он был чем-то вроде их командира. А точнее, он был самым успешным вражеским разведчиком, который умудрился проникнуть в нашу параллель и добраться до нашей галактики. И я лично был далеко не единственной моделью, противостоявшей ему. Сильме удивилась такому прямому и подробному, пусть и слегка механическому ответу: — «Моделью»? В смысле, ты — конструкт, и у тебя даже имени нет? И в его мыслях не ощущалось лжи, в отличие от ментального голоса Рителеко. Тот точно имел опыт в политике. Однако, учитывая, что буквально несколько минут назад не помнил Рита… — Верно. Мой личный номер — Джи Ти Икс семь восемь семь точка два пять пять шесть. Модель — «Разведчик», подкласс — «Учёный». Однако я не «конструкт», я — разумная механическая форма жизни, имеющая аналог души органика, но превосходящую её по энергоэффективности. Если, разумеется, это не душа вероятностного оператора вроде Рителеко Оринирио. Или твоя, например. — Ага. Но! Ты сказал, что не помнишь Рителеко. А сейчас говоришь такое, словно вдруг вспомнил всё. — Тоже верно. Полностью. Данных файлов памяти у меня не было, и я получил краткую выжимку информации с орбиты, чтобы иметь понятие об этом старом враге. — С орбиты? От кого? Прорези шлема, похожего на закрытый шлем Стражи Рассвета, мигнули красным. — Я ещё не решил, стоит ли доверять вероятностному оператору в твоём лице. Эта информация засекречена. Сильме медленно кивнула и почувствовала присутствие Довакина. Тот не спешил раскрывать своё присутствие, пребывая в форме духа из-за крика Бесплотности, да ещё и скрылся от глаз посреди ночных теней в редкой растительности равнин Вайтрана. Однако мысли полубога были хорошо слышны. Он убедился в том, что перед ним был не тот человек, благодаря которому он до сих пор находится в мире смертных и даже ноги в Обливион не ставил. А ещё в мыслях Довакина мелькал образ чего-то, подозрительно похожего на автоматона, представшего перед псиджиком-специалистом по таким вот межмировым путешественникам. Сильно похожего, за исключением размеров. Казалось, что полубог уже видел подобных конструктов… пардон, разумных машин. Как-то… Где-то… Сильме ощутила взгляд холодных, невидимых глаз под этим шлемом (скорее, головой) автоматона. Да, он предупредительно подсветил эти глаза красным, выдав сперва ту информацию, которую мог без опаски дать потенциальному контрразведчику из другой вселенной. Но обычно эти глаза не светились. И эльфийка, помимо взгляда, почувствовала нечто в мыслях автоматона, что можно было бы сравнить с её собственным магическим чутьём. Он тоже заметил Довакина. И, повернув в его сторону голову, словно высветил силуэт закованного в мудрёную магическую броню норда. Правда, это Сильме видела только в его мыслях, а не в материальном мире. Автоматон молча уставился прямиком на полубога, и спустя минуту тот воплотился обратно. Он вышел к магичке и роботу, сняв свой шлем, украшенный стилизованными драконьими рогами, и его Голос больше не шатал землю: — Значит, ты — не он. Но всё равно этот глубокий бас был очень мощным. Кстати, Сильме что-то не помнила, чтобы драконьи слова «Файм», «Зий» и «Грон» могли буквально испарять присутствие плоти из материального мира, как это только что продемонстрировал полубожественный герой нордов. Интересно. Это говорило о том, что искусство ту’ума он развил куда дальше того же Вулфхарта. Автоматон уточнил у него, озадаченный его репликой: — Я — не «кто»? — Ты его можешь не знать. Даже, скорее всего, не знаешь. Ты не встречал по своей службе такого человека, который… ну… скажем, странный. — Люди часто бывают странными. И воинственными. Уточни. — Человек, который не знает своего имени, который болен небом настолько, что может даже в средневековом мире создать почти вручную самолёт на реактивной тяге, пробивающий пять-шесть звуковых барьеров, и который помнит столько, сколько простой человек помнить чисто физически не может. Пока Довакин описывал этакого попаданца, в голове у автоматона словно пролистывались эти самые «файлы памяти». И, разумеется, в них не было ни единого упоминания о таком вот человеке. Зато Сильме осознала, что за другой работой буквально проморгала натуральнейшего попаданца, который таки успел наворотить дел. Например, уговорил Дову остаться на Нирне. Автоматон думал с четверть минуты, прежде чем выдал свой вердикт: — Нет, не встречал. Ты описывал Прирождённого Пилота, или просто душевнобольного? Норд усмехнулся в усы. — Ну, душевнобольным он только прикидывался, чтоб дурачить всех вокруг. А Прирождённый Пилот — это смертный, который умеет летать так, что ум за разум заходит? ДжиТиИкс немного покивал. — Что-то вроде. А ещё такие умеют летать на всём, что летает. От метлы до крейсера и даже космических станций размером с планету. — А, ну это тогда Анька. Альтмерка, которая умела летать, как никто. — Почему ты спрашиваешь? — Да потому что друг мой построил грёбаный звездолёт и уебал из нашего мира, едва год тут прожив! А-а, вот почему Сильме его проморгала. Попаданец не вмешивался в судьбы мира, просто жил здесь в своё удовольствие, пользуясь, скорее всего, двемерскими технологиями, и при первой же возможности покинул Нирн. В неизвестном направлении. Так-так-так, а что же он ещё… — …А он что-нибудь ещё натворил, пока был здесь? Довакин как будто только сейчас увидел эльфийку, которая была одета в формальную одежду Ордена Псиджиков. — В смысле, «натворил»? Сильме, не подумав, ответила: — Ну, например, ты сейчас должен был быть в Апокрифе, у Хер… Взгляд полубога моментально наполнился гневом: — ПОШЛА НА ХУЙ!!! И это твоё хентайное уродище тоже пусть идёт НА ХУЙ! Не хочу я к нему! Автоматон вдруг усмехнулся. Похоже, он знал этот язык. А вот Сильме поняла его только благодаря телепатии. В целом, посыл в переводе не нуждался. Робот пояснил Довакину вместо ошеломлённой такой неучтивостью эльфийки: — Это, я так полагаю, местный представитель контрразведки вероятностных операторов. Которая знает, как должен был сложиться ход истории, судя по её словам. Полубог задумчиво оглядел её балахон. Почесал затылок. — Ты что, псиджик, что ли? Сильме сказала: — Да. И что-то не пойму, как я пропустила твоего друга. Такие вот личности, как он и он… Она кивнула на автоматона. — …В сфере моей ответственности. Эльфийка посмотрела на чёрного робота. — И нет, я — не контрразведчик. Мы ещё мало знаем о других вселенных, помимо нашей. Знаем только, что в нашу частенько заглядывают всякие личности, которые могут натворить дел, да таких, что тысячи лет потом разгребать последствия приходится. — Это каких? — Срединный Рассвет, например. Работала над ним тыщу лет с гаком… Довакин буркнул: — Молодо выглядишь. Сильме фыркнула, скрестив руки на груди. — А я тебе не Дивайт Фир, чтоб выглядеть на свой возраст. — А ты хочешь сказать, что Срединный Рассвет устроили попаданцы? О как… А он был в курсе истории своего мира. Любопытно… — Не совсем. Но они частенько там появляются и устраивают отдельные ответвления временных линий, в которых история может радикально меняться. И это не единственный Прорыв Дракона, в котором могут участвовать люди вроде твоего друга… — Деформация Запада, например? Сильме удивлённо подняла брови. — Ты такой начитанный для норда, или это всё тебе твой друг рассказал? Довакин тоже фыркнул. — А что, если я — норд, значит, тупой варвар, живущий в пещере и жрущий медведей на завтрак, чтоб в их шкуры одеться? Эльфийка моргнула пару раз, ощущая себя оконфуженной и глупой. Поддавшейся стереотипам о других расах, хотя в её же Ордене есть немало нордских магов, причём прямиком из той же Коллегии Винтерхолда. Она чуть склонила голову в небольшом поклоне. — Извини. А ты, однако, кажешься достаточно терпимым к эльфийским расам. Норд пожал плечами, а на его губах возник намёк на улыбку. — Моя лучшая подруга — альтмерка. А лучший друг презирал расизм как явление. И он открыл мне глаза на многие вещи, которые другие норды не понимают и понимать не хотят. Сильме хмыкнула. — У меня складывается впечатление, что это был хороший попаданец. Редкое событие. — Имеешь ввиду, что в основном попаданцы творят хуйню? — Что бы ни значило это слово — да. В основном. А я и мой орден потом бодаемся с последствиями. Довакин кивнул и хмыкнул. Помолчал. Посмотрел на робота. — И как же ж тебя звать, железяка? Автоматон ровным механическим голосом воспроизвёл свой цифро-буквенный личный номер: — JTX-787.2556 «Разведчик-учёный». Норд усмехнулся. — Джетикс, значит? А на орбите у тебя ещё один грёбаный звездолёт висит? Если у автоматона и возникли крамольные мысли, то он умело их скрыл: — Верно. И он — тоже разумная машина, так что рекомендую его не оскорблять… — Да понял я. Я о другом спросить хотел. Подскажи звание своего главнокомандующего. — Главнокомандующего всего нашего государства, или конкретно моего? — Конкретно твоего. — Адмирал. Кустистые брови норда приподнялись, словно у него в голове сложилась картинка. Сильме у него спросила: — Твой иномирный друг знал этого «адмирала»? Он продолжительно хмыкнул и кивнул на Вайтран вдали. — Пойдём-ка, я покажу. ***