Разбор полётов

…Демонесса, бросив на землю нахальную эльфийку, довольно улыбнулась. Чего эта смертная ожидала, бросая ей вызов? Да ещё и полностью без оружия и доспехов! Тем не менее, даже пав, смертная вызывающе на неё смотрела. О-о, как много в эльфийке гордыни и гнева… Какой сладкой она представлялась на вкус… Хвост дёрнулся и обвил ногу смертной, стараясь не повредить её шипами. Демонесса подтянула её к себе, распахнув свои гигантские чёрные перистые крылья, в которых каждое перо было равнозначно мечу. Взглянула сверху вниз на свою добычу, перед тем как поднять её за горло. Правда, она несколько не ожидала, что эльфийка спокойно перейдёт на захват и с усилием бросит её на землю, стоило ей только убрать хвост и потянуться к ней. Вернувшись на ноги в тот же миг с помощью крыльев, демонесса усмехнулась, глядя на вновь готовую к бою смертную. — Какая ты сильная. Необычно. «Какая ты сильная. Необычно…» Эльфийка никак не выдала своих мыслей, не говоря уж об эмоциях. То, что ощутила демонесса перед этим броском, оказалось ложью. Любопытно. Это о чём же она думает, раз не видно ни её истинных помыслов, ни даже настоящих эмоций? И где эта соплячка научилась такому тонкому контролю своего разума? А главное, у кого? Впрочем, не особенно важно. Сначала надо полностью разбить все её чаяния победить такого сверхъестественного врага, как демонесса высшего порядка. Короткая схватка, даже без использования хвоста и гигантских крыльев, всего лишь маленькая игра в кошки-мышки, и смертная снова лежит на земле. В собственный разум закралась мысль, что смертная ей поддаётся, чтобы поддержать игру. Она же почувствовала силу эльфийки, ровно минуту назад, когда та стремительно бросила демонессу на землю. — Ты что, сама играешь со мной, девочка? «Ты что, сама играешь со мной, девочка?» Эльфийка не ответила. А демонессе надоело каждый раз говорить и не слышать ответа. Она бросила в девчонку заклятие, призванное сковать её тело. Обыкновенный паралич, ничего больше. Все краски и оттенки удовольствий и, возможно, боли эта смертная познает, только когда окажется в полной её власти, но не сейчас. Но, как назло, именно здесь и сейчас решила вмешаться её главная соперница. За несколько шагов от неё справа со вспышкой света появилась закованная в золотые доспехи девушка-рыцарь, распахнувшая свои собственные, нестерпимо яркие белые крылья с золотистой окаемкой. Демонесса оскалилась, готовясь драться по-настоящему. Но тут, когда эта светлая сволочь приготовилась выхватить меч, с другой стороны появился чёрно-красный разрыв в пространстве, и до слуха обеих донёсся такой знакомый и родной голос, что они обе застыли, глядя на вышедших из этого портала: — Раилатет, я не понимаю, зачем… Парень в военной форме имперского комиссара Вахи остановился подле дреморы-валкиназа, увидев демонессу и девушку-рыцаря, и смачно выругался: — Ё* твою мать!!! Обе женщины опешили. Он никогда не ругался, тем более матом! А пока они удивлённо смотрели на него, его взгляд скользнул по броне девушки-ангела, а рука легла на рукоять плазменного пистолета, когда злобные и настороженные глаза вперились в демонессу. Та не понимала, почему он смотрел на неё, как на врага, хотя к тому же дреморе он явно не испытывал столь всепоглощающей ненависти, а лишь лёгкую неприязнь. Наверное, её внешность слишком уж отличалась от неё прежней, смертной ипостаси. Сам комиссар тем временем краем глаза заметил эльдарку, лежащую перед не то демонеткой Слаанеш, не то ведьмой Кхорна. Навскидку никогда не определишь точный возраст остроухих, но ему показалось, что эта девчонка была не сильно старше его самого, если не младше. Пусть понятие возраста и к нему самому было трудноприменимо. Хоть он и не спускал настороженного взгляда с демонессы, как и сестра-милитант, от него не укрылось, что эльдарская соплячка несколько недовольно посмотрела на них по очереди и, закатив глаза, тихо встала. Тварь Варпа тоже это заметила и весьма удивлённо посмотрела на свою добычу. Ну, ту, кого она считала добычей. Один из артефактов древности прошелестел в голове комиссара, что на эльдарке в этот момент висело заклятие паралича. Что, впрочем, ничуть не помешало ей без каких-либо трудностей встать, достать телефон и что-то там натыкать пальцем со сосредоточенным личиком. Она отставила плоскую голубоватую плитку в бронзовой оправе в сторону, и телефончик завис в воздухе. И из него вдруг полилась музыка. Да ещё какая! Комиссар удивлённо воззрился на эльдарку, почему-то с удовольствием слушающую явно человеческие мелодии из разряда рок-музыки. Проиграла часть интро, и голос певца из магического телефона произнёс на одном древнем диалекте высокого готика: — I'm undefeated! Слегка покачивающая головой в такт музыке эльдарская девчонка на этом моменте улыбнулась демонессе не то мило, не то злорадно, склонив голову набок… и мгновенно сорвалась с места, превратившись в вихрь ударов. Остолбеневшая демонесса пропустила первые серии ударов и отлетела назад, поражённая скоростью и силой смертной. В её понимании эльдарка не должна была давать ей такой отпор. Тем более, что под музыкой девчонка двигалась совершенно непредсказуемо и очень, очень быстро. Казалось бы, песня должна была задавать такт, и предугадать её следующие действия должно было быть легко, но она скорее сама попалась в эту ловушку, чем подловила смертную. Комиссар по первым же ударам девчонки понял, что демонесса продула ей с самого начала, стоило ей включить музыку. Поэтому со спокойной душой убрал руку с рукояти плазменного пистолета и мысленно приказал другому артефакту отследить все ментальные манипуляции, происходящие в данный момент. Машинный разум ксеноартефакта услужливо показал ответ. Демонесса очень сильно злилась, потому что девчонка не читалась. Вообще! Когда заиграл рок, разум эльдарки опустел, целиком и полностью слившись со всем телом настолько быстро, что она не успела этого заметить. Девчонка словно включила режим максимального задонадирания, превратившись в беспощадную машину смерти, и теперь отоваривала демонессу удар за ударом. И вот вроде бы она начинала понимать алгоритмы этих бешеных боевых танцев, всё-таки соответствующих ревущей мелодии, но едва демонесса умудрялась нанести свой удар, как эльдарка уворачивалась, словно ветер, и начинала другой бешеный танец. Тварь Варпа разозлилась настолько, что попыталась достать её громадными крыльями с когтями-клешнями и хвостом, но это лишь раззадорило соплячку. Все алгоритмы движений, из которых сам комиссар распознал всего два — прямой и обратный — стали так запутанны, что избиение закончилось всего лишь к концу этой самой песни. Демонесса почти смогла перейти в наступление, когда эльдарка в несколько ударов сломала ей одно крыло, стремительно прокатилась по недееспособной конечности ей за спину, перебила ногой хвост и, оттолкнувшись от её спины, в прыжке обрушила чудовищный удар на сложенные в блок руки. Руки выдержали, но вот только девчонка на остаточной инерции снова с силой оттолкнулась от земли и ударом колена отправила демонессу в неконтролируемый полёт. Хлопок вышел такой смачный, что комиссар одобрительно кивнул. Демонесса прокатилась кубарем несколько метров, сломав второе крыло, и остановилась, упав на колени. Злоба в ней бурлила, а девчонка, даже не запыхавшись, с радостной детской улыбкой стояла в боевой стойке, приготовившись ко второму раунду. Через пару мгновений кости крыльев вправились, и она поднялась было на ноги, выпустив страшные когти из пальцев. Но сестра-милитант вытащила свой двуручный золотой меч, и за её спиной расправились самые настоящие крылья Живой Святой. А комиссар молча, с довольной и злорадной ухмылкой достал из кобуры плазменный пистолет. Даже целиться не пришлось — зыркнув на новых противников, демонесса скрипнула зубами, взмахнула крыльями и исчезла в провале тьмы. Эльдарская девчонка разочарованно выдала: — Тю! И это всё?! И, сплюнув, обиженно надулась и скрестила руки на груди. — А все говорили: «Тёмная Асуна, Тёмная Асуна, не подходи, убьёт, замучает, изнасилует»… Да ей до своей вампирской версии как до Белого Града пешком! Раилатет, усмехнувшись, у неё спросил: — А может, это ты уже чересчур крутая? Маки посмотрела на дремору. Её взгляд скользнул по Кирито в униформе прямиком из Вселенной Вархаммер 40 000. Этот внешний вид знаменитого мужа Асуны её позабавил, и она спросила у парня: — Дядь Кирито, а чёй-то ты в имперского комиссара вырядился, как на Хэллоуин? Тот на неё в ответ глянул ошарашенно, и по выражению его лица она поняла, что где-то ошиблась. Пару раз моргнув, альтмерка уточнила: — Постой, ты чё, реально имперский комиссар? «Кирито» немного развёл руки в стороны, утвердительно кивнув, всё ещё «слегка» удивлённый тупым вопросом. Маки снова моргнула, посмотрела на Раилатета и выдала на даэдрическом словечко, в переводе на русский которое означало большой Петровский матерный загиб. Так как интонация этого слова означала крайнюю степень охреневания от ситуации, валкиназ тут же подавился смехом и заржал, как лошадь, едва не схватившись за живот. А «Алиса», которая, похоже, сносно понимала язык дремор, поражённо ахнула, яростно нахмурилась и попыталась отвесить нахальной девчонке оплеуху по губам. Естественно, Маки увернулась, потому что после песни «Undefeated» группы Skillet заиграл следующий саундтрек, закачанный на её чарофон. Пусть и играла музыка теперь не оглушающе громко. В следующую секунду юная альтмерка внезапно поняла, что парень с лицом и фигурой Кирито в мундире комиссара не просто так на неё смотрит, и, за секунду подбежав к нему, ткнула пальцем в нос. — Эй! А ну не смей меня сканировать! У меня от этого спина под крестцом чешется. Неприятно! Парень тоже дважды моргнул и задал очевидный вопрос: — Это что, ты реально жопой чуешь, когда тебя пытаются сканировать? Маки снова скрестила руки и отвернулась, буркнув под нос: — Да. Прекращай. Не то и тебя поколочу. Комиссар, выглядящий, как муж Асуны, пожал плечами, и неприятный зуд у эльфийки пониже спины прекратился. Она облегчённо вздохнула и обернулась к нему. — А теперь мне интересно узнать, что вообще тут творится… Оглянулась на всё ещё молчащую девушку-ангела в каноничном золотом рыцарском доспехе. Пройдясь взглядом по её внешнему виду, она спросила: — Дай угадаю — сестра-супериор? Не живая святая? Девушка чуть удивлённо приподняла брови, а её голос отдался эхом в головах: — Нет. Удивительно для такой молодой… Она удержала едва не сорвавшееся с языка оскорбление по поводу острых ушей. -…девушки, да ещё и не-человека, узнать меня, когда я в обычном доспехе и без силового оружия. Её взгляд вновь наполнился неодобрением, когда она перевела его на юного комиссара. — И я не понимаю, комиссар, почему вы не уничтожили этого демона. Рыцарь указала на валкиназа. Парень виновато глянул на Раилатета, на неё, и в целом его выражение лица можно было истолковать как оконфуженное матерное ругательство, явно готовое слететь с его языка. Он прекрасно понимал, что для сестры Сороритас, уж тем более в звании Супериор, то, что данный демон, по сути, не имеет никакого отношения к Варпу, и что он помог выжить ему и его людям, оправданием не будет. А сестра-милитант ещё и добавила: — И только попробуй мне тут выругаться. Комиссар увидел, как эльдарская девчонка многообещающе ухмыльнулась, встретилась взглядом с Раилатетом. Тот ей едва заметно кивнул. И эльдарка, набрав воздуха, выдала на востроянском диалекте готика такое, что сам Ворошилов уважительно бы приподнял брови. У сестры-супериор, когда она услышала несколько матерных фраз космонавтов флота Вострои, задёргалось веко. Только она начала тянуться за своим мечом, рок-музыка нарастила темп, а девчонка движением пальцев добавила звук. И сразу после начала танцевать вокруг адепты Сороритас, пока та пыталась разрубить нахалку пополам. Где-то на исходе первой минуты заиграл припев, и комиссар улыбнулся ещё больше, услышав слова: — You make me feel invincible! Девчонка не только умеет ругаться и надирать задницы, она умеет ещё и правильно подбирать момент для подходящих песен. И она впрямь казалась неуязвимой, пока девушка-рыцарь пыталась хотя бы достать её мечом. Сам парень никогда не видел в бою эльдарских арлекинов, чему был очень рад, но ему показалось, что они бы красовались перед зрителями примерно так же. А ещё он проверил свою пока не оформленную теорию, появившуюся у него в голове, когда он решил просканировать девчонку. Секунды три у него ушло, чтобы попытаться повторить сканирование, только уже во всех доступных куче его ксеноартефактов диапазонах. Пока он это делал, эльдарка успела показать ему средний палец и снова увернуться от воющего в воздухе меча. Да, жопное чутьё у неё реально на высоте. А артефакты показали юному комиссару любопытную картину. Вся многоуровневая аура девчонки пульсировала в такт мелодиям, причём разные уровни пульсировали по-разному. И начинались эти световые пульсации от некоей неопределённой точки не то в сердце, не то где-то в спине, моментально расходясь по всему телу равномерными волнами. Тактический компьютер ксеносов определил, что несколько из этих импульсов соответствовали барабанам, нескольким бас-гитарам, клавишам и голосам вокалистов. Комиссар это понял и так, по движениям девчонки, прежде чем комп выдал очевидный результат. Беда сестры-милитант была в том, что она хоть и слышала песню, и даже подстраивалась под ритм, но не вся сразу, а только… очевидно, ориентируясь на слух. По сути, скорее всего, эльдарка под музыкой была чистым боевым воплощением роковой мелодии, ритма барабанщика и голосов вокалистов. Наверное, именно это имеется ввиду у поэтов, когда те рассуждают о женской красоте, как о застывшей песне. Что ж… здесь песня была в движении. И комиссар увидел далеко не все импульсы, ибо в процессе они явно часто менялись. А вот до девушки-ангела это не дошло. И она всё пыталась и пыталась разрубить наглую девчонку пополам. Комиссару начало казаться, что сей процесс ей нравится не меньше, чем эльдарке. Кстати, один из сканирующих ксеноартефактов сделал запись скана, так что сейчас в левом верхнем углу зрения возник голографический ментальный снимок, а затем и модель просканированного объекта. Немного отвлёкшись на голограмму в глазах, парень присвистнул. Да она была одним сплошным тугим комком мышц, а не нормальным организмом. Это варпова машина, а не живая эльдарка! О-о, механикус бы маслом истекли, увидев такое совершенное слияние плоти и механизмов… Сложно даже сказать, есть ли там на самом деле органика. Вроде и есть, но все сканы говорили, что плоть в ней… в стазисе. То есть, не сильно отличалась от синтетики. Начала играть новая песня, и парень крикнул девушкам: — Может, хватит уже бессмысленных танцев?! Остроухая быстро крикнула в ответ, ненадолго разорвав дистанцию: — Дядь Кир, у меня десять лет не было нормальных соперников, дай повеселиться! Снова обогнув несколько раз золотистый клинок, впритирку пролетая возле лезвия, она добавила: — И у неё тоже! Сестра-супериор отлетела по инерции и грозно глянула на ушастую, опустив двуручный меч вниз. — Хватит уже танцевать вокруг меня! Дерись нормально! Эльдарка вышла из напряжённой стойки и вытянула руку к до сих пор висящему в воздухе чарофону. Голубая плитка в бронзовой угловатой оправе прилетела ей в ладонь, и она несколько секунд потратила на выбор другого трека. Найдя оный, она чуть улыбнулась, ткнула в него и снова оставила плитку в стороне. Начала играть не менее зажигательная музыка, но явно другой группы. Комиссар заметил, что сестра Сороритас тоже немного улыбнулась, услышав мелодию. Когда вокалист начал петь, девчонка встала уже в боевую стойку, и на припеве девушка-рыцарь снова за один шаг оказалась перед ней: — If you want blood… you got it! Только остроухая не уклонилась. Нет, ангелесса по ней не попала, так как она всё ещё обтекала её клинок, но девчонка перешла в стиль «защита-контратака». Поляну в предгорьях огласил почти что колокольный звон от её первого удара прямо в кирасу. Сестру-супериор это не смутило, только оттолкнуло чуть назад, что дало ей больше пространства для манёвров фехтования. Благо, ушастая не стремилась ей особо навредить, в отличие от той демонессы, и все ответные удары её кулаков даже не царапали броню, не говоря о том, чтобы разбить доспех. А комиссар не сомневался, что она это может. Он ведь уже знал ответ на вопрос о том, как ей удавалось наносить такие удары в рукопашную, которые легко могли отправить в полёт космодесантника. Песня сменялась песней, менялся и стиль боя эльдарки. На каком-то треке она решала использовать только кулаки и прямые атаки «в лоб», на другом била всеми частями рук и по-разному, как в прочих единоборствах, а не только в боксе. На втором и четвёртом треке той же группы с Древней Земли она била только ногами, причём на большей дистанции, чем на расстоянии вытянутой руки. На пятом подключила акробатику. Было прекрасно видно, что девчонка просто тренируется в нанесении отдельных ударов, тогда как с демонессой она в принципе себя не сдерживала, и серии атак не прекращались вовсе. Впрочем, это было полезно и девушке-ангелу, так как она явно не встречалась с такими шустрыми и ловкими соперниками. Танцы превратились в обмен ударами, а те в свою очередь в настоящий спарринг. Рок-группа сменилась на что-то другое: — My patience is waning, Is this entertaining? И девчонка наконец включилась в бой по-настоящему. Вот только музыка в этот раз не предполагала бешеного ритма, и у ангелессы выходило иногда парировать её атаки. Эльдарка тоже спокойно отбивала клинок голыми руками, каким-то образом хлопая по клинку плашмя. Она не то что видела многочисленные ошибки сестры-милитант, она их определённо предугадывала, что выдавало в ней великого мастера клинка. Ну, это с её точки зрения те удары, выпады и приёмы фехтования смотрелись ошибочными, всё-таки она от них легко уклонялась. Так-то девушка-ангел могла бы уделать любого хаосита, может, даже космодесантника-хаосита. Наверное, для неё и армия еретиков не стала бы проблемой. Такая проблема, как эта эльдарская девчонка, помогала ей выявлять пробелы в её стиле владения клинком. Как в атаке, так и в защите. Ушастая словно учила её сражаться с такими противниками, как арлекины. Комиссар и сам многое понял из этих двух поединков… Первое — пусть аэльдари и мерзкие ксеносы, боевая подготовка у них превосходит таковую у космодесанта. Второе — никогда и ни за что в жизни не связывайся с арлекинами, и если эти клоуны появились на поле боя, то пора бежать и прятаться всем, кто только сможет. И третье — чисто по женской красоте эта девчонка превосходит всех женщин, с которыми он когда-либо имел дела. Даже тех из них, кто были на этой красоте помешаны. Да, это важно. И да, она была даже красивее, чем данная конкретная сестра из Адепта Сороритас. Парень отбросил еретические мысли, но добавил, что они и так были бессмысленны — девчонка, во-первых, слишком молодая даже на вид, примерно четырнадцати лет для человека, а во-вторых, у не имелось необходимых органов для реализации той ереси, за которую его УЖЕ хотят сжечь несколько инквизиторов… там, дома. А если об этих помыслах узнает и блондинистая супериор, то и она захочет свершить имперское правосудие. А так да, у эльдарки тупо не было анатомических отверстий, ведущих в естественные полости… как и этих самых полостей тоже. Тем временем, пока он любовался двумя прекрасными воительницами разных рас, их тренировочный поединок закончился, и остроухая, выйдя из боя, церемонно поклонилась сопернице. Та, поняв, что больше сражаться смысла не имеет, вернула клинок в ножны. Несмотря на очевидный проигрыш, она улыбалась. Девчонка была права, когда говорила, что у девушки-рыцаря тоже долгое время не было подходящих противников. Подойдя к бывшей сопернице, она буркнула: — В следующий раз следи за языком. А та усмехнулась, положив руки на пояс. — Ой, да ладно! Тебе ж понравилось, по лицу вижу. Супериор терпеливо вздохнула. — Врать не буду. Хороший бой я люблю. — Это была простая тренировка, а не бой. Тёть Алис, ну что ты как неродная? Неужели мы с тобой не можем по-дружески намять друг другу бока? Рука рыцаря сжала ножны на поясе. — Не вынуждай меня оскорблять тебя, эльдар… Рука эльдарки встретилась с лицом. Она тоже терпеливо вздохнула. — Как же с выходцами из Вахи сложно… Снова посмотрела на неё, оглянулась на комиссара. Перевела взгляд на дремору-валкиназа. — Раилатет, ты ему объяснил, что он не дома? Что тут нет Варпа и Богов Хаоса, еретиков и ксеносов? Что аэльдари называются эльфами и мерами, и что народы меров, людей и зверорас прекрасно уживаются на одном континенте, не говоря уж о мире? Да, воюют периодически, но не вечно же? Дремора кивнул. — Говорил. — А он в состоянии объяснить и ей, что здесь не Империум, не эльдарские миры и даже не Око Ужаса или Цикатрикс Маледиктум? Что это не Царства Хаоса? Валкиназ глянул на комиссара. На девушку-ангела. На эльфийку. Пожал плечами. Она снова вздохнула. — Можешь быть свободен. Дремора фыркнул, доставая свой метафизический меч. — Можно подумать, мне нужно твоё разрешение… И исчез так же, как и появился — через свой разрез в пространстве, оставив комиссара, эльфийку и сестру-милитант наедине. Взгляды выходцев из Вархаммер 40 000 сошлись на девчонке. Та вновь вытянула руку к своему телефону и, поймав его, набрала один номер. Прислонила плитку к уху. — Алё, тёть Рай, можешь переместить нас в свои хоромы? Предпочитаю объясняться в условиях, далёких от возможной атаки Тёмной Асуны… Да, да, не ругайся, я пошла к ней на встречу и отпинала. Да, Тёмную Асуну. Да, отпинала. Разумеется, под музыку. Всё, жду, не томи давай… Она выключила телефон и, убрав его в карман брюк, махнула комиссару рукой, чтобы тот подошёл. Парень в форме подошёл. В следующий же миг их троих объяло туманом портала, из которого с пол-часа назад появилась сестра-милитант, и ещё мгновение спустя они все оказались в… не то каюте средней развязности вольного торговца, не то в хоромах весьма богатого на фантазию и деньги охотника на чудовищ. Адепту Сороритас трофеи по всей огромной комнате не сильно впечатлили, а вот юный комиссар, изрядно попутешествовавший по просторам Хаоса, уважительно обвёл глазами зал. Над камином висели три огромных черепа каких-то ящеров, точно не меньше летающих динозавров с миров эльдар-экзодитов. Высокое кресло тоже украшено парой таких черепов по бокам спинки, несколько не менее огромных столов, один из которых был трёхмерной спутниковой картой местных земель, целая библиотека в противоположной стене. Виднелись так же рунная плита с не менее большим, чем черепа драконов, трёхглазым черепом какой-то гориллы, целая алхимическая станция и гигантский, мать его, голем, подпирающий головой потолок. О коллекции холодного оружия, светящегося и не очень, и говорить не стоит. А посередь всего этого разнообразия стояла женщина, при виде который сам не в меру нахальный парнишка захотел вытянуться по струнке. Стояла и строго смотрела на эльфийскую девчонку с ветром в голове. Та почему-то совсем не выглядела виноватой. И женщина с синей татуировкой дракона вокруг глаза, едва сдерживая гнев, заговорила: — Я что тебе говорила по поводу опрометчивости? Вот теперь брови эльфийки слегка дрогнули. — Тёть Рай, ну… Женщина рявкнула: — Молчать!!! Девчонка заткнулась. Охотница продолжила чуть дрожащим голосом: — Ты в курсе, что ты могла не пережить свою глупость, если не хуже? Понимаешь, как сильно ты её разозлила? То, что тебя Асуна в форме высшего вампира уделала в первый раз, вспомни те свои чувства и умножь их раз в десять. Теперь для Тёмной не просто дело чести одолеть тебя, для неё это уже цель в жизни, схожая с захватом Кирито в свои руки. Она откроет на тебя охоту, и молись, чтобы она охотилась на тебя не сама. С этого момента мы будем тебя гонять по тренировкам так, как Сайнер гонял нас, и даже больше — как Аргмир нас учил, чтобы мы стали Пламенным Рыцарем. Лицо эльфийки приобрело страдальческое выражение, но она промолчала. Видимо, эти тренировки были действительно жёсткими, особенно учитывая то, что она и так может. Охотница скользнула взглядом по фигурам сестры-милитант и комиссара и добавила: — И вот тебе первая домашняя работа — введи этих двоих в курс дел и узнай их историю, а главное, не дай им убить друг друга, ибо им обоим есть за что предавать друг друга имперскому правосудию. Имперцы удивлённо переглянулись. Допустим, комиссар знал, за что можно казнить его самого, причин там было столько же, сколько у знаменитого Кайфаса Каина, если не больше. А Живую Святую-то за что можно прибить? Тем не менее, эльфийка поморщилась и умоляюще попросила: — Ну, тёть Рай, ну можно не надо, а? Та взмахнула рукой, пресекая споры: — Не обсуждается! У твоей матери был долг, раздели и его, тем более, что эти двое — явно отражения Чёрного Мечника и Рыцаря Единства в мире Вахи. Соображай уже, что это ни хрена не случайность. На тебе ответственность за этих двоих, и если ты бросишь их на произвол судьбы, тебе этого вся семья не простит, не говоря уж обо мне, Макела Ану Элемис. Девчонка поникла. Женщина подошла и… вдруг обняла эльфийку. Та вздрогнула. А сестра-милитант и юный комиссар увидели, как изменилась в лице эта суровая охотница. Она была готова заплакать. Настолько она испугалась за её жизнь и судьбу. Охотница шепнула девочке: — Не делай так больше, Маки. Я тебя умоляю, не делай… Эльфийка неуверенно обняла её в ответ. Прижавшись, шепнула в ответ: — Не буду. Не давай мне поблажек, пожалуйста… Охотница неуверенно улыбнулась. — Не буду… А насчёт этих двоих не обижайся. Просто мне надо осадить Синон. А то заигралась она в охоту. Да и Лифа уже смекнула, что к чему, но почему-то потакает капризной кошке. А нам уже давно пора найти Лизбет. Сама знаешь, она не дура и менее импульсивна, чем ты. С неё станется опять скрыться на той двемерской орбитальной станции. Поди её достань оттуда. Эльфийка тихо усмехнулась. — Это точно. Тогда иди. Я расскажу им, что к чему, Райна. Охотница похлопала её по спине и разомкнула объятия. Поправила ей волосы. — Я буду тебе благодарна. Затем произнесла короткую фразу на странном свистящем языке и испарилась в воздухе. Маки обернулась к гостям. Улыбнулась и показала на кресла. — Садитесь, поговорим. Я бы предложила чего поесть и попить, но не умею готовить, а Райна обычно делает пищу и питьё магией. И нет, это не псайкерство, а именно магия. Управление энергиями Варпа и стихийными потоками — несколько разные вещи. Не говоря уж о вероятностном воздействии на реальность. Вежливо дождавшись, пока её гости сядут, она им сказала, садясь напротив: — Перво-наперво вам следует знать, что вы уже давно не дома, где идёт вечная война всех против всех, и Хаос с ксеносами склоняют якобы чистые человеческие души к ереси, предательству и прочим грехам. Здесь хоть и далековато от мирной идиллии, но всё же намного чище, честнее и справедливей, чем там, в мире мрачного будущего. Если вы считаете, что всё вокруг является какой-нибудь мерзкой иллюзией того же Тзинча или просто воплощением воли Хаоса Неделимого, то мои слова вам ничего не докажут. Увы, но ничего другого у меня нет. Она пожала плечами и постаралась устроиться как можно более располагающе, строя из себя саму невинность. На молодого комиссара это сработало, хоть она и видела, как он на неё смотрел. Девушка-рыцарь строго на него глянула, и он попытался сохранить видимость дисциплины. Она же и спросила у эльфийки: — После спарринга ты назвала меня тётей. Следовательно, ты считаешь меня действительно родственницей, хотя такая ересь, как дитя от человека и эльдар, не просто немыслима, а в принципе невозможна. Объясни. Маки улыбнулась ей. — Тебе ли не знать, что духовное родство несколько важнее кровного. Я почему-то думала, что тебя больше смутило, что я назвала тебя Алисой. Разве у сестры-супериор не должно быть другое имя? Лицо ангелессы посуровело. — Это вторая часть моего вопроса. Откуда ты знаешь, как меня звали мои ближайшие сёстры по оружию? Это семейное, короткое имя, как твоё «Маки». — А у тебя есть отряд? — Есть. — Серафимы? — Объясни сейчас же, откуда ты обо мне столько знаешь. Я не припомню ни единого раза, когда могла бы встретиться с тобой. А я на память не жалуюсь. Макела усмехнулась. — Трудно сказать. Это… должно было быть логично, что ты командуешь отделением Сестёр Битвы, и что это крылатая пехота. Разве нет? Я ткнула наугад. Откуда мне было знать, что это правда? Комиссар предположил: — Ты — видящая? Эльфийка покачала головой. — Нет. Просто у девушки с такой же внешностью и в точно таких же доспехах с точно таким же мечом были ученики и соратники, именуемые Рыцарями Единства, у которых в качестве ближайших друзей и ездовых животных выступали драконы. Такие крылатые огнедышащие рептилии, черепа которых вы тут видите. Правда, это другие драконы, но не суть. Вот я и подумала, что, если уж ты — не та Алиса, а Сестра Битвы редко ходят в одиночку, и что я угадала с твоим званием, то само собой разумеется, что у тебя есть отряд, который ты считаешь семьёй. А крылья, или же прыжковые ранцы — это круто. Алиса подумала и согласно кивнула. Звучало и правда логично. Да и не умеет эта девчонка лгать, судя по всему. Эльфийка ей определённо нравилась своей твёрдостью и упрямством. Та посмотрела на комиссара. — Так, теперь твоя очередь. Вопросы? Потому что у меня всего один — где ТВОЙ отряд, и что они в данный момент делают? Парень пожал плечами с неопределённой улыбкой. — Я не е*у, что они делают в данный мо… Алиса резко вскочила и опрокинула его вместе с креслом ударом ноги. И добавила, сдерживая гнев: — Я тебе говорила — не выражайся! Маки посмеялась, не разжимая губ и ехидно спросила: — И это мне надо следить за языком? Сестра-супериор строго на неё зыркнула. — И тебе тоже. С пола донеслось: — О-о-ох… ты с ноги пробила некронское силовое поле? Мо-ощно-о… Командир отряда Сороритас-серафимов медленно повернула голову обратно к комиссару. В её глазах плескались недоумение, гнев на грани бешенства и ошеломление. Она тихо спросила севшим голосом: — Что-что я с ноги пробила? Маки махнула ей рукой. — Да брось, Алис, чтоб дядь Кирито да не собирал всякую сверхмощную дребедень? Ты серьёзно? Даже если это не сам Чёрный Мечник, и он не играл в видеоигры, я ни за что не поверю, чтобы у него нет привычки всё тащить в свои карманы. Парень добавил, потирая ушибленный подбородок: — Конкретно этот артефакт спи… стащил савларец. Не я. У него всё равно есть игрушки покруче, это он у нас в отряде тащит всё, что ни попадя, на пару с Мелким. Маки встала и вернула его вместе с креслом на место. — Я понимаю, что сама умею ругаться, как заправский боцман, но всё-таки я этому училась намеренно. Ты находишься в женском обществе, помни и всё-таки следи за словами. Хорошо ещё, что Райна ушла, а то и за мыслями пришлось бы следить. Прошу тебя, будь вежливее. Юнец кивнул. Эльфийка вернулась в своё кресло. Он у неё спросил: — Райна — твоя мать? Она покачала головой. — Нет, она тоже скорее ближе к тёте. А что? — Просто она так строго тебя отчитала, хотя сама была готова заплакать. Ещё она назвала нас отражениями кого-то другого. Что это должно значить? Эльфийка задумчиво хмыкнула. — Ну, помнишь, что я говорила об Алисе только что? Так вот, по сути, её прообраз из другой реальности — Алиса Синтезис Сёти, Рыцарь Душистой Оливы — девушка, чья… не сущность и не душа, а… хм… Как бы сказать, она сама неким образом попала в вашу реальность, включая Хаос и прочее, и… грубо говоря, целая ваша Вселенная послужила чем-то вроде зеркала. Это сложно, и я не особо изучала высшую магию… Если ещё короче, то вы оба — это те вы, которые стали бы такими, какие вы есть сейчас, живи вы в мире Вечной Войны. Ну… вот. Вы и здесь. Гости недоумённо переглянулись. Парень спросил ещё: — Райна назвала меня отражением Чёрного Мечника. Но в Варпе существует демон с таким именем. Я бы даже сказал, что это демон-принц, если не хуже. Мы скрещивали с ним клинки, и не раз, но и не раз он вытаскивал мою задницу из откровенной жопы… Алиса хрустнула кулаком. Комиссар исправился: -…И, тем не менее, он послал куда подальше, наверное, не только Четвёрку, но и весь Хаос в целом. Хочешь сказать, что Чёрный Мечник, это тот я, который существует в условиях Хаоса? — Не совсем. Как он выглядел? Гай описал: — С меня ростом, антропоморфный, но с гигантскими полотнищами Тьмы за спиной, которые он почему-то называл крыльями. Постоянно в чёрной, как сам космос, броне, частично гладкой, как у местных рыцарей, частично шипастой, как у того дреморы. Гладкий закрытый шлем, без лица и с пылающими алым огнём прорезями. И столь же чёрная, шипастая и пылающая корона над головой, как нимб у Императора. Вооружён Мечом Красного Алмаза и Гранью Обливиона. Маки улыбнулась, узнав типаж. — А, не, это не он — ты в условиях Хаоса. Скорее, это он — твой прообраз. Чёрным Мечником его прозвали давно, в самом начале третьего тысячелетия. Эм два, двадцать второй год. Оба, и комиссар, и сестра-супериор, очень удивлённо на неё уставились. А она продолжила: — И то это было в совсем другой реальности, где нет Варпа, Древних, эльдар и прочих. В той реальности была одна виртуальная многопользовательская игра на выживание с полным погружением, и большинство из запертых там десяти тысяч игроков знали его под никнеймом «Кирито». Это сокращение от его настоящих фамилии и имени — Киригая Кадзуто. Услышав настоящее имя своего прообраза, парень усмехнулся. — Это что, получается, и моё имя тоже такое? Эльфийка чуть наклонила голову набок. — А как тебя зовут? Он ответил: — Гай Акадзу. «Гай» — прозвище из Школы Прогениум, так как даже я понятия не имею, как меня по-настоящему зовут. А «Акадзу» нарекли, когда я вступил в один самурайский клан. Но в Астра Милитарум меня чаще кличут… ну, если литературно, то просто Психом, потому что я крайне редко использую в бою стрелковое оружие. По мне, силовой меч куда надёжнее, особенно если он покрыт светоотражающим сплавом, или сделан из такого, да ещё и снабжён мощным генератором поля. Таким некронский бессмертный крошится на запчасти одной комбинацией ударов. Алиса ровно спросила: — Даже если это техноересь? Он её поправил: — Особенно если это техноересь. Она согласно кивнула. А Маки спросила: — И как же ты предугадываешь траектории выстрелов в пылу боя? Комиссар пожал плечами. — А я обычно не суюсь на большие поля боя и не шлю людей на смерть непонятно чего ради. Какой смысл в тактике человеческих волн, если можно одной удачной вылазкой с десятком человек лишить врага боевого духа? Сестра-милитант спокойно подметила: — Весьма редкое качество для комиссара. Похвально. У Кайфаса Каина научился? Он подавился смехом. — У Каина я учился искусству охмуряжа и съё… поспешного тактического отступления. Несмотря на едва не просочившееся ругательство, строгая сестра битвы слегка улыбнулась и промолчала. Маки, правильно истолковавшая эту улыбку, спросила у неё: — Что, ты читала труды мсс Вейл? Алиса гордо усмехнулась. — Бери выше. Эльфийка подумала и удивлённо на неё глянула. — Да ну? — Ага. — Серьёзно? — Да. — Рукописный вариант? — Лично из рук госпожи Вейл. Причём неотредактированный. Комиссар тоже удивился и осторожно спросил: — Я надеюсь, что ты сама — не агент инквизиции? Она в ответ пожала плечами и спокойно сказала: — Приходилось время от времени. Опыт оперативной работы имеется. Истребила парочку-другую культов Хаоса, побила морды оркам, держала оборону против тараканов-переростков… Как обычно, в общем. А за что тебя хочет прибить Инквизиция? — А ты не пыталась ничего узнать о своём прошлом? — Нет. Один Серый мне как-то непрозрачно намекнул, что даже пытаться не стоит. А ведь я просто подумала о том, что хотелось бы мне знать, кто я и откуда… ну ладно, хотя бы откуда, потому что кем я была до сестринства, уже не важно. С тех пор я и служу Инквизиции. Не сказала бы, что фанатично верно или хотя бы очень ревностно, но в целом порядочно. Разумеется, дома я бы такое не сказала, особенно человеку, которого сама считаю без пяти минут еретиком. Напряжение комиссара совсем чуть-чуть ослабло, и он объяснил: — А вот я пытался. Из-за одного этого меня хочет пришить половина всех моих знакомых пуритан… ну, и Серые, само собой, тоже. А всё, что я смог узнать о своём прошлом — всего одна фраза из истлевшего архива, и то её нашёл не я, а одна из сестёр диалогус, причём совершенно случайно, потом тот архив рассыпался. — И что за фраза? -»…Произошла аномалия при переносе, не зафиксировано никаких колебаний в Варпе…» Он подумал и добавил: — И диалогус восстанавливала это чуть ли не по буквам. Когда спалили, ей сделали выговор, а меня — на эшафот. Пришлось бросить Прогениум и резко свалить на передовую. Там хотя бы нечасто спрашивают, кто ты и откуда. Маки вдруг снова усмехнулась. — Помнится, у Алисы Синтезис Сёти тоже не было проблем по службе, пока она не повстречала Кирито. Они были знакомы в детстве, потом она случайно нарушила закон из Кодекса Запретов, нечаянно коснувшись Дарк Территори пальцами, её забрали в Центорию, стёрли память и сделали Рыцарем Единства. Ничего не напоминает? Потом её же послали за Кирито и Юджио, когда уже они преступили Кодекс, насмерть покарав пару зарвавшихся аристократишек за то, что те попытались изнасиловать их собственных учениц. И потом она попыталась убить Кирито, но он, как и всегда, поступил героически, и в результате Алиса восстала против несправедливой власти. А вы не могли пересечься раньше? Они переглянулись. Сестра Битвы задумчиво нахмурилась. — Ты не помнишь, как называлась та планета? Вроде бы мир-кузня, очередной орочий вааагх, командование послало меня и моих боевых сестёр в поддержку двести шестому востроянскому. Я тогда ещё была просто серафимой. Кажется, ты махался с орочьим варбоссом. Это было где-то на средних улицах улья. Гай фыркнул. — Алис, я не помню, в каком миллениуме я Прогениум бросил с неоконченным высшим комиссарским. Ты хоть представляешь, сколько я таких миров повидал? А по поводу варбоссов — помню нескольких, но вот чтоб махаться с ними? Я, скорее, от них драпал! — И тем не менее, я припоминаю, как вроде бы именно ты был зажат в тупике, а вместо силового меча у тебя был цепной. Если бы не моё отделение, громадный орк бы тебя прихлопнул. Он подумал и вспомнил: — А! Это тогда, что ли, кто-то из сестёр выкрикнул:"Да бл*дь, сколько, сука, тебя можно болтами-то кормить-то, а?!» Алиса густо покраснела и отвернулась. Комиссар удивлённо спросил: — Это была ты? Она умоляюще посмотрела на эльфийку и спросила почти шёпотом: — Можно я ему отрублю голову, а? Маки изогнула бровь. — То есть то, что ты только что призналась, что не фанатично верна Инквизиции, тебя не волнует, а что он когда-то давно слышал, что ты вполне себе по-солдатски материлась, когда ещё не была командиром, ещё как? Алиса судорожно кивнула. — Я не хочу так уронить свой моральный облик. Я — образец чистоты и святости. И уж тем более я не хочу опускаться до уровня мужланов из Астра Милитарум. Парень сказал: — Перевожу — она тупо не хочет становиться репентией. Видал я таких пару раз. Могу сказать, что выглядят они эротично лишь до первого боя. Шрамы по всему телу отнюдь не красят женщину. Сестра-супериор стыдливо опустила глаза и прошептала: — Я уже была репентией… Комиссар воззрился на неё ещё более удивлённо. — Ты — что? Алиса на него огрызнулась: — Говорю — уже была репентией! И больше не хочу! Следующий мой грех, и меня в кабриолет-убей-банку засунут! Маки нахмурилась. — Алиса… Понимаю, это не слишком-то вежливо с моей стороны, но можно мне тебя просканировать? Она снова отвела взгляд. — Н-не надо… Я… нет, я не хочу говорить. Эльфийка фыркнула. — Можно подумать, я тебя кому-то сдам. Тем более, что я — эльфийка. Кто из твоих сестёр вообще поверит словам остроухой соплячки? А Гай и так о тебе знает больше, чем вся Инквизиция, Серые Рыцари и Адепта Сороритас вместе взятые. От того, что мы узнаем про твои боевые шрамы, хуже не станет. — Ты не понимаешь, я… — Алис, я сама такая же. Думаешь, Я не считаю своё тело уродливым? Я могу рассказать тебе, ЧТО я с собой сотворила, чтобы добиться того могущества, которое ты успела немного ощутить на себе. Девушка-ангел как-то странно на неё посмотрела. С недоумением, налётом тревоги… и тихой надеждой. — Правдой на правду? Эльфийка кивнула. — Правдой на правду. Клянусь. Алиса вздохнула, собираясь с духом, чтобы рассказать, насколько у неё всё плохо. — Гай прав. До первого боя сёстры-репентии стараются не показываться на глаза никому, кроме друг друга и сестёр раскаяния. А потом уже становится всё равно. Насколько бы ловкой ты ни была, насколько бы великим мастером клинка ты себя ни мнила, от пуль уклониться невозможно. Не говоря уж о болтерном и лазерном огне, огнемётах, мельтах и плазме. А одежды на репентии зачастую — тут черта, там черта, а больше, извините, ни черта. И висцератор, знаешь ли, не рапира, он большой и тяжёлый… Она снова вздохнула и опустила глаза. Помолчала немного. — Я… я уже вряд ли когда-нибудь смогу снять эти доспехи. Их системы жизнеобеспечения — единственное, что сохраняет мне жизнь. Просто механикус, которые делали их для меня, убрали по моей просьбе кованые сиськи и прочую женскую атрибутику… На спине живого места нет от ожогов нейро-хлыстом… Левая рука, бок и бедро сожжены чуть ли не до кости — это меня краем мельты задело. Если бы не удар нейро-хлыста, я бы получила с той мельты в упор, а так уклонилась… Будто эта сука-палач знала, что я искала себе смерть. Оба лёгких порваны в клочья — это я в окоп к еретикам спрыгнула. Прям на лазганы с огнестрелом. О груди и говорить нечего, её уже нет, причём давно. Живот насквозь прострелил из болт-пистолета раза три-четыре взбешённый моим самоуправством комиссар, пока я и его не разорвала пополам его же цепным мечом. Всё из-за неосторожного слова какого-то из его гвардейцев, а я даже не помню, это он меня оскорбил или о еретиках выругался. На правой ноге несколько жутких шрамов от орочьей цепной чопы. Не успела увернуться, несмотря на сучку-палача. А правую руку успел пожевать какой-то тиранид. Думала, там и умру наконец, сознание в кои-то веки милостиво оставило меня… а очнулась я потом на операционном столе механикус, в этой золотой броне. Гай, сочувственно глядя на неё, поражённо покачал головой. — Ни за что не поверю, что это всё произошло с тобой за один раз. Она тихо ответила, не поднимая взгляд: — Я четырежды была репентией. Четырежды — за любопытство, за еретические мысли, за тактическое отступление с перегруппировкой и за порчу силового доспеха. И четырежды проклятый Император оставил мне жизнь. И робко посмотрела на эльфийку. Та была непроницаема. Она ожидала увидеть жалость. Но лицо Маки будто было каменным. И девчонка заговорила ровным, сухим голосом: — Я не испытывала такой боли, как ты. Но всё равно, ради удобства, перейду в безэмоциональный режим. Прошу простить, если моя речь покажется тебе механической. С самого детства я стремилась стать лучше своих сестёр, но не имела даже эльфийского дара к магии. Моя старшая единокровная сестра — лишь отчасти эльфийка. Она одновременно высший вампир, высший суккуб и тёмный ангел. Это примерно как демонический примарх по силам. Вторая единокровная сестра лет на тридцать её младше, но обгоняет по физической силе, уступая в магическом могуществе. Она — наполовину демон королевских кровей. Старшая родная сестра от природы оборотень со множеством форм из-за древней крови лесных эльфов. К тому же она — вероятностный ментат, в потенциале равный нашему отцу. Таких магов обычно называют Великими, и они намного могущественнее стихиалов, которые взаимодействуют с элементальной энергией, составляющей материальный мир. Это превосходит возможности псайкеров, потому что эти энергии намного стабильнее потоков Варпа. А вероятностники оперируют энергиями и материями, что ещё выше тех и других. На их фоне я казалась самой себе блеклой бабочкой-однодневкой. Даже если бы я следовала Пути Меча веками, я бы так и не сравнялась с ними. Она сделала небольшую паузу. — Но это по большей части касалось только моего тела. У него были свои пределы, для смертной-то оболочки. Значит, мне следовало улучшить это тело, и я не принимала во внимание, что чем совершеннее оно будет, тем меньше мне захочется вернуться к уже пройденному этапу смертной жизни. В отличие от ваших эльдар, меры — смертны, хоть и менее подвержены старению, чем люди. И в возрасте двадцати лет меня, как несложно догадаться, не прельщала перспектива вознесения только после смерти. Сперва я стала постигать Путь Тени наравне с Путём Меча. Оба они укрепляют тело, дисциплинируют разум и ставят во главу угла силу воли. Так я минимизировала вероятность того, что впаду в зависимость от чего-либо и изгнала из себя все слабости смертных, научилась абсолютному контролю мыслей, желаний и эмоций. Я стала полноправной хозяйкой своему телу и своей душе. Слабый налёт гордости улетучился, а голос похолодел на пол-тона: — Но я следовала обоим Путям слишком мало, чтобы это вытравило из меня всю мою гордыню и упрямство. Да, моё тело уже превратилось в отточенный до бритвенной остроты оружие за неполные полтора десятка лет, но я столкнулась… с непредвиденными обстоятельствами, когда пошла на поводу у своих чувств. Любви и гордости. По пути к своему отцу, который, кстати, в данный момент что-то забыл в вашей Вселенной, я повстречалась с одним из отражений Асуны, её версией высшего вампира. В теории, она должна быть слабее моей сестры втрое, но она влёгкую одолела меня, жульничая при помощи своей чудовищной регенерации и магии крови. Гай протянул: — У-у, теперь могу представить, как сильно это тебя задело. Маки кивнула. — Намного сильнее, чем тебе кажется. Я стала одержима идеей абсолютного превосходства над любым противником, и ради воплощения этой идеи в жизнь отказалась от всего, чем я была прежде. Раз я попала в эту ситуацию, пойдя на поводу у эмоций, значит, они мне больше не требовались. Раз мне не хватило проницательности, чтобы понять, насколько Асуна любит свою сестру, что легко вытерпит ради неё адские муки, то ущербный органический мозг в моей голове подлежал замене на более совершенный тактический комп, чтобы просчитывать всё наперёд. Раз мне не хватило реакции, чтобы одолеть сверхъестественного противника, значит, биохимия подлежала замене на электронику и квантовые устройства, чтобы достичь релятивистских скоростей реакции. Мне не хватило сил, чтобы сопротивляться хватке магии крови. Следовало сделать плоть неуязвимой к такой магии и прочим элементальным воздействиям, и синтетическое дублирование всех тканей позволило достичь заданных результатов. Алиса чуть нахмурилась. — Я пока не слышу доказательств, что это равнозначно моим страданиям. — Скоро услышишь, что это не просто равнозначно, а хуже, чем всё, что ты перенесла. Да, я стала машиной смерти, подчинив себе и своё тело, и свой дух, чтобы наконец-то превзойти тех, кто от природы лучше, чем я. Я превзошла их… едва ли не ценой собственной души. Только стараниями ангела-хранителя Кирито я осталась собой. Лишь его вероятностные связки удерживали меня от распада, пока я доказывала самой себе, что я круче всех. Это хуже, чем быть поглощённой тварями Хаоса, инферналами или парией-ассасином. Это хуже, чем впасть в ересь или даже стать монстром. Это хуже любой боли. Ибо всё это не превосходит по ужасности мысль, что наиболее лучший исход для твоей души — быть уничтоженной и навсегда забытой всеми без исключения, даже включая Создателя. Мысль, что тебе нельзя даже воссоединиться с родными и близкими, чтобы твоя душа не досталась воистину никому и ничему. Бесконечные Забвение и Пустота. А если Судьба и сам Создатель вдруг меняют своё решение забыть о тебе, то ты возвернулась бы в Бытие, как бесформенная тень прежней себя, терзаемая видениями былого величия и радости, даже не имея понятия, ложные они или нет. Вернулась бы в Творения, чтобы в равной степени творить как зло, так и добро, просто потому что такова программа твоего существования. И всё, что ты бы поистине желала, это вернуться в Небытие на ещё одну вечность, а всё остальное для тебя, будь то, к примеру, жажда уничтожения врагов Империума или же, в другой крайности, жажда любви и тепла для себя самой, станет лишь презренными искушениями жизни и Бытия, что перестали быть тебе домом. Вот чего я захотела, когда достигла своих целей. Стать ничем. Я выполнила всё, чего хотела в этой жизни, и для меня не осталось в ней смысла. Скажи, чем это лучше, чем твои страдания? Алиса содрогнулась, представив, что нечто такое могло произойти и с ней. Наверное, примерно так себя чувствуют эверсоры. И эта эльфийка, наверное, могла бы стать прекрасным примером эверсора, которого шутки ради вернули в люди и сказали жить, как все, если бы Маки была человеком в Империуме. Девушка даже обняла себя за плечи, словно ей стало невыносимо холодно. Но прежде, чем она или комиссар Гай снова задали вопрос, у Макелы в кармане штанов заиграла музыка той же группы, которая играла во время её поединков с Тёмной Асуной и самой сестрой-милитант. Трек оказался весьма зажигательным, и когда Маки вытащила свой телефон с удивлённым лицом, так и застыла, ошеломлённо глядя на экран. Под слова песни: — The secret side of me I never let you see. I keep it caged but I can’t control it… Эльфийка сказала: — Да она изде… КАК? Откуда… Я ж звонила с чарофона настав… И нажала «сбросить вызов» прежде, чем заиграл припев. Но не перестала поражённо таращиться на экран своего чарофона, на котором только что было её отражение, только с тёмными волосами и одинакового цвета глазами. Через пол-минуты он снова заиграл, только другой песней другой группы. Маки нахмурилась и шумно выдохнула через нос. — Put on your war paint! Непонятно, она ждала самой песни, или же сильно не хотела отвечать? Тем не менее, когда проиграл первый куплет и начался припев: — Hey young blood! Doesn't it feel Like our time is running out? Она нажала иконку «принять», предусмотрительно отключив видеосвязь со своей стороны: — Чего тебе? И откуда ты узнала мой номер? Асуна с экрана ответила: — Рагос дал его Юки… Маки неслышно выругалась себе под нос, красочно описывая бармена Искателей. -…Да ладно, ты же звонила мне уже, высказывать своё недовольство моими обращёнными. Кстати, меня уже отчитали за эту глупость, и я намерена её исправить. Девчонка фыркнула, окончательно вернувшись в нормальный режим функционирования. — Дело хорошее. Я-то тут причём? — Не скажешь, где ты сейчас? Маки нахмурилась сильнее. — Тебе-то это зачем знать? — Почему ты не ответила на звонок Юки? Эльфийка опасно сощурилась, а её голос ощутимо похолодел: — Ещё один такой вопрос, и я и на твои звонки отвечать не буду. Отвечай давай, что тебе от меня нужно. И вот только попробуй мне соврать, так потом отпинаю, вовек не забудешь. В голос Асуны закрались ехидство и толика строгости: — Больно ты борзая какая-то. Неужто забыла, как я тебя победила на крыше? Маки молча выключила чарофон. Через где-то минуту выжидательного взгляда он сам включился и снова показал лицо Асуны. Девчонка ровно спросила: — Кто накатил на чарофон Юки шпионские плетения? Юджио или Дарв ис Тормен? Асуна удивлённо моргнула. — Как… А есть разница? — Есть. Юджио хотя бы уважал моё желание оставлять всех в неизвестности насчёт моей судьбы. Единственным исключением был он сам, потому что именно он вытаскивал меня из глубокой задницы, если я туда лезла. Вампирша со вполне человеческим лицом снова моргнула, помолчала и ответила: — Дарв. — Хорошо. Надеюсь, теперь мы друг друга поняли. Так зачем я тебе понадобилась? Или, правильнее сказать, зачем я понадобилась твоей сестре? — Она волнуется. И я тоже, кстати. Маки снова фыркнула. — Волнуется, как же. Небось, мои попытки заблочить мою видео-передачу провалились. Я так до сих пор и не поняла, зачем вам я, коли уж вы собрались истребить тех зергов-вампиров? — Просто я подумала, что тебя это заинтересует. А то мне один демон сказал, что тех моих обращённых не меньше двенадцати, и та, с которой столкнулась ты, выжила в брюхе демонического дракона. Эльфийка закатила глаза. — То, что я пыталась зарезать эту бессмертную сволочь простым серебряным клинком, не значит, что я хочу схлестнуться с ней ещё раз. — Да? Прости, что снова напоминаю, но когда я тебя одолела на мечах тогда, на крыше, ты стала машиной смерти, чтобы взять реванш. Разве ты не хочешь вернуть ей должок? Маки спокойно ответила: — Нет. И мне больше не нужен меч, чтобы побеждать куда более опасных противников, чем ты или даже твоё Тёмное отражение в виде демонессы. Вот, буквально пару часов назад я её легко отпинала под хорошую музычку. Брови Асуны удивлённо взлетели. Девчонка молча переслала ей видеозапись своего боя с её Тёмной версией. Разумеется, автоматически отредактированную видео- и голографическую запись, кино-версию, записанную её чарофоном со всех лучших ракурсов, включая виды от первого лица самой Маки и даже демонической Асуны. Минуты четыре вампирша заворожённо смотрела на бой. И, видимо, все её друзья тоже, так как Юки, скорее всего, посоветовала ей включить полномасштабный режим. Пока все на том конце линии связи следили за поединком героического пошиба, Маки вспомнила про Гая, положила чарофон на колено и жестом предложила ему сфоткаться. Тот одним выражением лица спросил, зачем. Эльфийка беззвучно сказала одними губами, что потом ему объяснит. Комиссар пожал плечами, поправил фуражку и постарался принять господскую позу, изобразив искусительный взгляд. Маки тоже одобрительно приподняла брови, показала ему большой палец и сфоткала его на свой чарофон, а затем отправила фото вслед за видео. Подумала немного, отключать ли шпионские программы, и решила, что проще будет их заархивировать, а на чарофон Юки теперь присылать такие вот фото- и видео-отчёты о своей жизни. Едва она опустила палец от иконки удаления программ, как чарофон выдал ментальным голосом Юки, один в один похожим на её собственный: «Да, теперь я вижу, что она способна постоять за себя.» Взгляд Макелы после этого в адрес владелицы чарофона с той стороны, было трудно описать. Наверное, он выражал всю задетую гордость вспыльчивой мечницы целиком. Она бы высказалась словами, но решила смолчать, чтобы не палиться ещё больше. А потом Асуна, досмотрев короткометражное кино, открыла фотку комиссара Гая Акадзу. Маки показала её удивлённое лицо парню. Вампирша оглянулась куда-то за пределы экрана и открыла полноразмерную голографию, сказав: — Кирито-кун, почему ты так не одеваешься? Спустя несколько секунд приглушённо прозвучал голос Гая из чарофона: — Может, потому что я ни разу в жизни не был военным? Комиссар удивлённо переглянулся с сестрой-милитант. Маки отбила видео-звонок и убрала чарофон обратно в карман. — Иногда я думаю, что было бы проще влиться в какой-нибудь вааагх и пойти бить морды всем, кому можно. Теперь понимаешь, почему та демонесса так странно на тебя уставилась и дала мне время включить музыку? Потому что ты выглядишь, как её муж. Он помолчал, помолчал и спросил у Алисы: — Можно мне выругаться? А она пробурчала: — Да я сама хочу, только мне нельзя. Тебе тоже нельзя. Комиссар тихо выдохнул: — Fuck. Макела посмеялась и спросила: — Что, это не первая твоя потенциальная пассия? Он кисло улыбнулся. — А можно я не буду отвечать на этот вопрос? Просто там всё сложно. Не менее сложно, чем у Каина, а может, даже сложнее, потому что он не совершал поступков за гранью ереси. Алиса опять холодно спросила: — Ты что, трахал эльдарок? Гай неопределённо протянул: — Ну-у… давай не будем об этом. Твой список причин убить меня и так не резиновый. Улыбка Маки пропала, и она серьёзно заявила ей: — Я не просто так разоткровенничалась с тобой, Алиса. Мне надо было знать, насколько у тебя всё плохо. Ты была репентией четыре раза. Это сильный тревожный признак, учитывая, что обычно Сёстры Битвы и первого-то раза не переживают. Попадание из мельты, многочисленные лазерные, пулевые и даже болтерные ранения. Да, я понимаю, что твой доспех теперь для тебя буквально стал твоей жизнью, но всё это обычный человек пережить неспособен. И твоё прошлое настолько же окутано тайной, как и у Гая, который явно не менее живуч, чем ты, просто успешно избежал имперского правосудия и воли инквизиции, в отличие от тебя. Но то, что с тобой произошло, не является необратимым. Алиса нахмурилась. — Что ты имеешь ввиду? — Я могу исцелить тебя. И это не магия, не псайкерство и, наверное, даже не особенно большая техноересь. У меня в крови есть множество систем нано-ремонта и нано-поддержки. С их помощью я сама преобразовала своё тело так, чтобы оно не имело слабостей, но сами системы имеют сугубо индивидуальную настройку. Уж если, к примеру, эти наниты способны полностью перестроить мой организм, то с твоими ранами они справятся на раз-два. Алиса сильно задумалась. Это было бы очень желанным. Но, хоть она и сказала, что не фанатичка, вера в Императора и идеалы Сестринства плюс Инквизиции в ней была. Иначе бы она не продержалась в Адепта Сороритас и дня. И теперь вдруг встал выбор. Либо так, и у неё снова будет её родное тело, не изувеченное кровавой и жестокой службой Империуму. Либо продолжить эту беспощадную службу вплоть до становления фанатичкой, которая к тому же займёт четвёртое место на конкурсе красоты Адептус Механикус, сразу после тостера, пылесоса и полковника Стракена, потому что рано или поздно плоть откажет жить. Но если даже о самом этом предложении хоть кто-нибудь узнает… Алиса покачала головой. — Прости, Маки, но нет. Я… Гай её перебил, причём совершенно серьёзно: — Она предлагает тебе стать её кровной сестрой. Это означает, что любой, кто вздумает покуситься на твою жизнь и тем более честь, будет должен сперва перешагнуть через её труп. А мы с тобой буквально пару часов назад стали свидетелями того, что ей вполне по силам отпинать демон-принца. Предложи она МНЕ такое, я бы согласился, не раздумывая. И плевать, что у неё острые уши и нечеловечески милая мордашка. Алиса поражённо на него посмотрела. Юный комиссар вот уже в который раз подписал себе смертный приговор, но в его словах был целый амбар из зёрен истины. А Макела Ану Элемис, пожав плечами, согласилась с ним: — Он прав. Я хочу, чтобы у меня была кровная сестра. Не родная по матери и отцу, или же только по отцу, но родная по духу. И само понятие о милосердии и сострадании велит мне помочь тебе вернуть здоровое тело. Даже если стать кровной сестрой эльфийки для тебя просто немыслимая и невозможная ересь, то я могу просто вылечить тебя и вернуть свою кровь обратно. В тебе не останется чужеродных наноботов, а работа твоих доспехов будет оптимизирована и улучшена. — И мы не будем сёстрами по крови? — Нет. И если ты планируешь вернуться на службу в Адепта Сороритас, то, наверное, мы даже подругами не станем. Для меня это будет очень печально. Печально, что даже такие святые, как ты, всё же остаются комками гнева и ненависти, что уничтожают всё, что хоть как-то отличается от них… Эти слова попали точно в цель, равно как и грустный взгляд девчонки, вовремя отведённый в сторону. Алису сильно задело то, как она относится к понятию чести Сестёр Битвы. Да, еретиков, ксеносов и мутантов с демонами следует ненавидеть, но разве не бывает в жизни исключений? Это ведь не её дом… да и, наверное, не та реальность, которую она сама считала домом. И эта эльфийка не принадлежит к виду аэльдари. Плюс её могущество, равное демон-принцу… а то и превосходящее таковое. — Надеюсь, Гай действительно прав, и даже Серые Рыцари, узнай они об этом союзе, не смогут встать у тебя на пути. Ты поможешь мне, Маки? Поможешь не только исцелить моё тело, но и узнать моё истинное прошлое? Макела улыбнулась девушке. — Я могу поделиться своими подозрениями хоть сейчас. Но что-то мне подсказывает, что мы ещё отыщем твою судьбу. Ты согласна стать моей сестрой? Алиса чуть-чуть улыбнулась в ответ. — Да. — Тогда протяни мне руку. Она подняла ладонь, как в приветственном жесте. Алиса помедлила, всё ещё пытаясь отбросить сомнения по поводу такой ереси, но тоже подала ей руку. Эльфийка взяла её и на несколько секунд сосредоточилась. В ладони возник странный зуд, и Маки снова улыбнулась, отпустив руку. — Всё. Передача крови и нано-фабрикаторов завершена. Я теперь слабо контролирую их движение в твоей крови, так что скоро ты увидишь нейро-интерфейс и множество вопросов по поводу перестройки твоего тела. Ты хочешь быть в сознании, пока они производят ремонт и улучшение? — Да, конечно. — Тогда сядь поудобнее. Для безопасности они временно отсекут твоё тело от команд мозга, ты почувствуешь паралич и покалывание, а через некоторое время ощутишь, как тебе станет лучше. Включить тебе музыку в наушниках? Просто пока эти наниты связаны со мной, они лучше работают под рок. — Давай. Только наушник пусть будет один. Я хочу послушать, как Гай расскажет о своих любовных похождениях. Ты же собираешься спросить его об этом? — Собираюсь. Не читай мои мысли, пожалуйста, пока я не настроила связь, как следует… Она снова достала свой чарофон и начала искать там требуемые настройки, завязанные на её наносистемы. Гай обречённо спросил: — А мне обязательно надо рассказывать, сколько и каких у меня было женщин? Эльфийка пожала плечами, материализовав наушник Алисе и включив свой любимый плейлист. — Ну, если тебя это так уж сильно пугает, то хоть о своих ратных подвигах поведай. Можно подумать, мы тут в ещё большую ересь играем, чем ты в постели, скажем, с демонеткой Слаанеш или с суккубой-друкхари. Парень едва не подавился от неожиданности и отвернулся, чтобы они не увидели его лица в этот момент. Маки опять пожала плечами, выбрав новую настройку. — Я просто ткнула пальцем в небо. Не ожидала, что угадаю. Думала, что ты равнялся на Каина, ну уж никак не хотел его превзойти. Ты обмолвился, что бросил Прогениум в незнамо каком тысячелетии. При этом сказал, что учился лично у Кайфаса, который жил в конце Эм сорок один. Плюс сказал, что демонический Чёрный Мечник не раз спасал твою задницу. Сколько времени ты шлялся по просторам Хаоса и Материума? Он повернулся обратно. — А я знаю? Много. Наверное, примерно как Готрек. Девчонка изогнула бровь, видя на экране мысленный отказ Алисы от копирования функций тела бывшего носителя, но при этом согласие на жёсткое синтетическое укрепление тканей. — Ты знаком с Готреком Гурниссоном? Он же совсем из другой реальности, пусть и тоже из Вахи. Комиссар удивился. — Да? А мне показалось, что он из моей Вселенной. Ах, жаль, что он посеял свой топор, а у меня так и не вышло достать его из Слаанеш, уж больно этот гермафродит скользкий. — Ты ж вроде больше по мечам, нет? — Да, по мечам, но рунный топор гномьего бога — это рунный топор гномьего бога. Маки согласно кивнула. Он у неё спросил: — А ты не знаешь, куда Готрек потом делся? А то с ним так круто было махаться бок о бок, его демоны так сильно боятся, что меня трогать не особенно решались, пока я был рядом с ним. — Нырнул в новую реальность, возникшую после Гибели Старого Мира. Больше пока не знаю. Странно, что Чёрный Мечник решил тебе помочь, если ты некоторое время сражался плечом к плечу с этим имбо-гномом. Даже он бы поостерёгся связываться с Готреком. А ведь демонический Чёрный Мечник — это чистое воплощение Ситиса, который, в свою очередь, есть сама Пустота и Хаос, просто в виде доспехов и оружия. Поэтому он-то и может усиленно класть болт на любых порождений Варпа, включая самых могучих, потому что сам может наградить кого угодно Печатью Пустоты, что, сам понимаешь, для демонов похуже Анафемы. Теперь второй вопрос — как ты смог выжить в условиях, которые намного хуже бытия репентией Алисы? Гай подумал и пожал плечами тоже. — Не знаю. Может, и не выжил по-настоящему. Сложно сказать. Варп — это Варп. Хаос. И моя память из-за этих путешествий дырявая, как орочий варбосс после встречи с отделением ультрамаринов. Что-то помню, как Прогениум и уроки Каина, например. Что-то — нет. Помню, что хочу надавать по загривку Тзинчу, но не помню, за что. Инквизицию и её прихлебателей я побаиваюсь чисто рефлекторно, потому что в самом начале моего пути в Вахе они много раз пытались меня убить, в том числе и с помощью ассасинов. Помню, что-то попиз… стащил из кладовки Тразина, но вот что — убей, не вспомню. У меня этих артефактов столько в загашнике, что не сосчитать. Как у Кирито после того, как он со своего шлема впервые залогинился в АЛО. Маки приостановила настройку наносистем и подняла слегка удивлённый взгляд на комиссара. Тот недоумённо посмотрел в эти глаза и спросил: — Что? — Ну, ты этого факта знать был не должен, я тебе о нём не говорила. — Да? А, это я киношку какую-то глянул, когда вернулся в материальный мир. Правда, потом пришлось бежать из архива генерала-фабрикатора, роняя по дороге ништяки, которые я там же насобирал. Типа археотехнического плазменного пистолета… Он взял из кобуры свой плазма-пистолет и показал ей. Маки уважительно приподняла брови и снова уставилась в экран. — Понятно. Жизнь в Вахе у тебя была богата на приключения. Так всё-таки что там с твоими любовными похождениями? Ответить на этот вопрос ему было так и не суждено. Прямо посередине между ними из искорок света появилась Райна. Только немного другая, без татуировки и с другой причёской, хотя ни комиссар, ни сестра-милитант не ощутили между ней и той, первой, разницы на менее материальных уровнях. Маки подняла взгляд от чарофона и вопросительно на неё посмотрела. Райна заговорила: — Маки, смена плана. Нам срочно пора сваливать в Ваху… А где Смертная? Эльфийка пару раз недоумённо моргнула. — Ушла за Синон и Лифой. А что не так? — Просто пришло время нам с ней снова стать одним целым, а… Она оглянулась на юного комиссара и серафиму-супериор. Слегка приподняв брови, спросила у Гая: -…О. Кирито-комиссар, чисто для проформы спрошу — если я тебе предложу целую гору артефактов взамен на твой меч, ты мне его отдашь? Тот тоже пару раз моргнул. — Нет. Райна картинно вздохнула. — А жаль. Я бы с удовольствием обменяла весь свой опыт в Аурбисе на крошечную частичку Вечного. Парень недоумённо нахмурился. — А какое отношение к бессмертным людям ака Император имеет мой меч? Маки ему пояснила прежде, чем это сделала Райна: — Дубина, Вечные — это не нестареющие люди, а звёздные образования невероятной мощи. Нет, это не К’Тан, те звёзды жрут, а не состоят из их энергии. Тебе надо объяснить, какой мощью они обладают в сфере стихиальной магии? Гай спокойно покачал головой. — Да не, я сам как-то знаю, всё-таки приходилось использовать эту некронскую шутку. А ведь тот криптек баял, что это микроскопическое квантовое образование К’Тан. Типа несколько кварков от одного из осколков кого-то из звёздных богов. Райна пожала плечами. — Ну, Вечные и К’Тан в каком-то смысле похожи, вот только между нами действительно огромная разница. «Звёздные Боги» разрушают, в то время как мы, Вечные, созидаем. Да, я могу создать огненный шар размером с планетоид и аналогичной разрушительности, но это лишь крупица моих возможностей. И мы не питаемся душами смертных. Мы накапливаем могущество с течением времени. В геометрической прогрессии. Поэтому-то я и хотела бы получить это… «квантовое образование», что висит у тебя на поясе. Это бы сократило мои поиски силы на десятки тысяч лет… Она посмотрела на Алису, скованную параличом. Обратила внимание на её клинок. -…Позволишь мне поколдовать над твоим мечиком, девочка? «Девочка» нахмурилась. — А у меня есть выбор? Я всё равно двигаться не могу. Райна закатила глаза и терпеливо вздохнула. — Маки же объяснила вам разницу между магами и псайкерами? — Да. — Тогда просто дай мне возможность сделать тебе твоё оружие и посмотри, что будет… А почему это ты не можешь двигаться? — Наниты. Райна удивлённо вскинула брови и посмотрела на эльфийку. Та пожала плечами. Усмехнувшись, Вечная зажгла в ладони сгусток огня, превратив его в сферу чистого сияния, напоминающий небольшое солнце. Она прислонила это магическое нечто к нагруднику Алисы, и ту окутало целительным пламенем. Макела проверила работу своих систем поддержки. Процесс восстановления тела супериор, обещавший продолжаться ещё пару часов, завершился в мгновение ока. К тому же, теперь у Алисы было тело ангела, а не очень живучей смертной, и это без возможных жёстких укреплений тканей или внедрения полноценных систем нано-ремонта, поддержки и связи, как ментальной, так и технической, делающей из неё идеального носителя любой силовой брони, покруче любого астартес. Наниты коротко проанализировали носителя и ушли в несознанку, законсервировавшись в глубинах её нынешнего костюмчика. Девушка с удивлением поняла, что не просто может двигаться, а так хорошо не чувствовала себя, наверное, с самого рождения. Райна сомкнула руки у пояса. — Ну что, дашь мне свой меч? Хуже я эту урановую палку точно не сделаю. Алиса, смерив её подозрительным взглядом, отстегнула свой золочёный клинок в ножнах и подала ей. Райна, взяв меч одной рукой, осмотрела его, и, вытащив из ножен, сосредоточила взгляд на гарде. Та расцвела под её светящимися глазами и превратилась в тот самый Меч Душистой Оливы, который так и принадлежал Алисе Синтезис Сёти. Улыбнувшись, Вечная произнесла заветную фразу: — Энханс армамент. Клинок блеснул светом и расщепился на мириады золотых цветков и лепестков, потоками закрутившись вокруг неё. Райна подняла рукоятку вверх, и потоки образовали огромное облако из этих цветков, заполнившее всё пространство между её головой и потолком. По мысленной команде всё это великолепие объединилось обратно в золотой клинок. Вернув его в ножны, она подала меч обалдевшей Алисе. А когда та взяла этот великолепный меч, Райна ехидно глянула на Гая. — Ну что, эти твои К’Тан так умеют? Тот покачал головой. — Не-а. Видел я однажды, как ведроголовые выпустили на поле боя крохотный осколок этих ублюдков. Если б не свалил в портал Варпа, точно бы помер. Там планету на части разорвало. Женщина согласно кивнула, грустно улыбаясь. — А у меня вот эти два фокуса отняли сил, как у имперской гвардии под командованием Ченкова после атаки. Будь я такой, как прежде, я бы сделала оба этих заклятия по щелчку пальцев. Ну, или будь у меня твой меч. — Но я тебе его не отдам. Он так тоже может? — Нет. У него же нет разума, в отличие от меня. Гай обиженно надулся. А Маки у неё спросила: — Ты сказала, что нам пора сваливать в Ваху. Почему? И с чего вдруг вам с Райной опять надо стать единой личностью? — Ну, во-первых, я хочу наконец помочь своей младшей сестрёнке, потому что найти Асуну, которую величайший пранкер остроухих ублюдков Вахи шутки ради превратил в свою последовательницу, мягко говоря, проблемно. Учитывая, что там есть место только войне всех против всех. Во-вторых, там постоянно происходит полная жопа, и найти ТЕБЯ посреди горящей галактики тоже не особо легко будет, как своим, так и чужим. А это безопасность. Твоя, между прочим. Ибо, если ты останешься в Нирне, даже если вернёшься домой, к маме, тёте Ви, бабушке и племянницам, Тёмная Асуна довольно быстро тебя найдёт и… сама понимаешь. Маки с обречённым видом кивнула. Да, она отпинала демонессу, но это не значило, что та не отпинает её в ответ, параллельно ухлопав всю её семью, особенно учитывая, что её племянницам лет не особенно много. И что они, в отличие от «любимых» сестричек, по большей части всё-таки эльфийки, а не полубогини. Райна ободряюще улыбнулась. — Вспомни про орков. Девчонка тоже улыбнулась и подняла взгляд. — Какой у тебя план? ***