Абордаж

Асбранд Майлз, командор фрегата «Дивиде де Импера», напряжённо наблюдал за последними мгновениями эскадры через обзорный экран и на тактических голо-проекторах. Хаоситы теснили их. По вокс-передатчикам его собственного корабля офицеры орали матом, обороняя палубы от абордажных команд еретиков. Вот один заорал, что у этих сволочей есть псайкеры, но не успел договорить — гром психической молнии заглушил связь с той секции. Другой кричал своим бойцам, чтобы те расстреляли другого еретика, пока тот не открыл варп-портал. Неизвестно, успели гвардейцы пресечь создание дыр в Имматериум, или их уже жрут демоны. Да, мрази Хаоса определённо хотели захватить фрегат. Вырезав почти весь экипаж… — Кровь Богу Крови!!! — Император, сохр-хр-а-а!.. Ещё два передатчика умолкли. Эскадра пылала и отстреливалась. Но корабли Хаоса превосходили их четыре к одному. Пара фрегатов прикрытия крейсера затихли, а один из выживших астропатов на мостике обречённо посмотрел на командора. Видимо, их уже захватили. — Портал! Сейчас чертоё (пш)ы попрут! — Е (пшх-х)ые нурглинги! Перед разрывом связи раздался до ужаса противный смех. Половина палуб потеряна, враг на пути к реактору и мостику. Командор с угрюмой обречённостью смертника посмотрел на старшего инженера Механикус. — Реактор готов? Киборг утвердительно кивнул, издав звук согласия, понятный только машинам и таким же киборгам. Асбранд мысленно попросил прощения у экипажа и собрался отдать самоубийственный приказ… как вдруг весь корабль тряхнуло так, словно по нему прилетел залп нескольких макропушек. Но посреди всех тревожных огней не появились данные о разгерметизации и прочих радостях при попадании под бортовой залп. Хаоситы же планировали захватить корабль, а не уничтожить. Тревожные крики по воксам прекратились. Фрегат замер на несколько мучительно долгих секунд. По одному из передатчиков на одной ноте паники и обречённости прошептал какой-то матрос: — Демон-принц… А потом по этому же передатчику раздался звонкий девичий голос, выкрикивающий какие-то указания на языке столь древнем, что его смог понять только главный дух машины-корабля, и то со второго на пятое слово. Этот звонкий голос сразу же начал перебиваться лязгом и звуками рассекаемых металла, керамита, плоти и прочего, из чего состояли космодесантники Хаоса. А вслед за этими звуками послышались едкие краткие комментарии самого демон-принца, что странно, на чуть более свежем наречии готика. Не сильно, но слова «слабак» или «как медленно…» были понятны. Передатчики ожили и наперебой заголосили о демоне, обратившимся против еретиков, и вихре тьмы и света, секущем абордажников и порождений Варпа. Кто-то из гвардейцев заметил, поддерживая неожиданных союзников огнём, что кроме двух нереально сверхъестественных существ на борту появилась целая команда бойцов с чем-то вроде силового оружия ближнего боя. Кое-кто из этих «гостей», беспроблемно потеснивших хаоситов, преспокойно пользовался психическими силами, и рядом с ними не появлялись другие твари Варпа. И не просто психическими силами, а такими, что восстанавливали практически погибших, разорванных на куски и пополам. Без боли! Командор непонимающе посмотрел на своего астропата и старшего инженера. И тут корабль вздрогнул ещё раз и загудел весь целиком. Механикус поражённо выругался, мешая готик и технолингву. Он знал, как должен звучать этот корабль. И вот такого гудения быть не должно. Командор окончательно впал в замешательство, но ничего ни потребовать от матросов, ни спросить у офицеров на мостике не успел. Тени вокруг будто ожили, раздались потусторонние стоны изгоняемых с корабля демонов, все контрольные панели заискрили и начали менять свою форму. У старшего инженера отвисла челюсть. Тени передвигали части мостика по какому-то своему разумению, словно издеваясь над трудами Адептус Механикус. И, что удивительно, все эти части покорно двигались, разъединялись и соединялись с другими, словно так и было. Гудение меняло тональность, согласуясь с лязгом передвигающихся частей корабля. Вряд ли это можно было назвать музыкой, но тихий технолингв старшего инженера намекал на обратное. Впрочем, хрен их поймёшь, этих Механикус. Между тенями проскользнули части обновлённого металла, очистившегося от обычной черноты имперских кораблей. Корабль снова тряхнуло и потянуло к горящей эскадре. Рулевой испуганно крикнул: — Сэр! Фрегат летит к хаоситам! Сам! Командор спросил севшим голосом: — Можешь остановить? Только рулевой потянулся к своим рычагам, как те блеснули искрами и скрылись в панели. Мужик обречённо посмотрел на Асбранда. Обзорный экран раскрылся ещё больше, показав вид верхних палуб и внешней обшивки фрегата. Она тоже меняла свою форму под влиянием теней от пояса астероидов. Стоило какой-то тени от небесного тела накрыть то или иное ланс-орудие, как при свете открывалось, что большие пушки на поворотных башнях тоже сияют серебристым цветом, обновлённые и изменившиеся. Зелёная голографическая тактическая карта в центре мостика сменила цвет с зелёного на сине-лиловый. На сфере в высокой чёткости появились объёмные изображения всех кораблей имперцев и хаоситов. Изуродованные Варпом корабли все до единого пометились красными кружками из нескольких линий. Асбранд поражённо прошептал: — Оно собирается стрелять… Гигантские макро-орудия выехали из бортов и тоже повернулись в сторону нечестивых еретиков. Выходы стволов засияли лиловым светом и выплюнули огромные бело-фиолетовые лучи в стороны кораблей предателей, на несколько секунд ослепив экипаж мостика. Потоки энергии пронзили их все, в мгновение ока подорвав реакторы и испарив весь чужой флот. Просто испарив! Придя в себя, командор тихо спросил у старшего инженера: — Что. Это. Было? Глядя на переделанные странной тенью орудия, как ланс-, так и макро-, тот подумал и выдал на готике: — Плазменный всплеск. Термоядерная реакция. Миллионы градусов… Огромный поток. Много огромных потоков. Наш реактор не способен на такое… — Ты что-то не знаешь о нашем корабле? Инженер кивнул. — Не знал. У нас вместо стандартного плазменного реактора, похоже, теперь искусственная звезда… Он замолчал и прислушался. Командор тоже прислушался. Передатчики молчали. Корабль тоже был на удивление тихим. Асбранд подошёл к воксу, связывающему мостик со средней палубой, включил его и сказал: — Старпом, доклад. Что там у вас произошло? Старпом? Некоторое время передатчик молчал, но потом ожил, и он услышал голос своего старшего помощника, отчего облегчённо вздохнул: — Я здесь, сэр. Выжил. Благодаря этим чужакам… Привычной ненависти к ксеносам в голосе слышно не было. Не мудрено, после спасения-то его жизни и жизней большей части команды. Офицер помолчал, видимо, разглядывая гостей. -…Это было нечто, сэр. Я уже приготовился умирать, как они вышли из портала и начали резать еретиков. А их лидер… да вы, наверное, сами слышали её голос. Это девчонка, я бы сказал, соплячка какая-то, лет семнадцати. Но она не человек, безусловно. Сейчас она без сознания, за ней ухаживает другая такая же, только покрасивее… Пауза. -…Ни на ту, ни на другую я оружие направлять не буду, даже если прикажете. Рыжая ничуть не слабее того демон-принца с катаной, он сейчас в человека превратился, а мелкая только что сделала что-то с нашим кораблём. Он точно повернул куда-то к флоту предателей и ходил ходуном добрых несколько минут. Что вы видели, сэр? Можете сказать? Командор непонимающе переглянулся с механикус. Посмотрел на свой корабль через обзорный экран. Вышел на связь. — Весь мостик и, похоже, сам корабль полностью изменил свою форму. Самостоятельно. Ни одна из контрольных панелей мне не знакома, и вряд ли наша команда разберётся с обновлениями с ходу. И… он выстрелил со всех орудий, по словам старшего инженера, какими-то термоядерными лучами. И флота еретиков не стало. Старпом снова помолчал. Командор спросил: — Ещё что-нибудь можете о них сказать? Кто это такие? — Не знаю. Вроде остроухие, но говорят не на эльдарском. Мне даже кажется, что это какой-то древний диалект готика. Отсюда не слышно, но… демон говорит по-человечески вроде. Их сила не похожа на псайкерскую, те просто давят мощью или колдуют поганые заклятия… Он замолчал опять, а через несколько секунд из вокса раздался женский голос, говорящий на вполне сносном высоком готике: — Простите, можете сказать, где мы оказались? ***