Неожиданная встреча

«Подъём, Юки. Она здесь.» Смутные и неясные сны прервались шумом в голове, и хорошее настроение сразу же улетучилось. Юки открыла глаза. Неделя… Целых семь дней взаперти на этом огромном космическом корабле в компании ворчливого межвселенского кибер-пирата, сотен выживших ксенофобов с фашистскими взглядами на жизнь и всего лишь небольшой команды друзей. И всё это в процессе перелёта через гипер-пространство, вдали от нормальной реальности и Имматериума. Присутствие на борту Вергилия и Асуны отвадило даже самых смелых демонов, да и сам Шварцбард не очень-то жаловал потусторонних гостей. Тем не менее, люди были ничуть ни лучше. Повезло, что ей ещё в самом начале пришла в голову идея заручиться помощью комиссара, а не то пришлось бы самой наводить здесь порядок. Бывалый солдат, суровый и упёртый, во-первых, знал весь экипаж, как свои пять пальцев, за исключением своих спасителей, а во-вторых, его тут все боялись. А так как он сам опасался злить и просто почём зря тревожить Юки, это по цепочке работало и на матросов с офицерами. Но сейчас она проснулась от чего-то другого. Асуна либо не ощутила, как сестра проснулась, либо не захотела открывать глаза. Кирито пока что сам узнавал экипаж, и вампирша была немного подавлена окружающими её разумами. Она совсем закрылась, телепатически общаясь только с мужем, дочерью и сестрой. Даже предпочла сделать паузу в близости с мужем и ночевала только с Юки. Девушка тронула её носик, и Принцесса Ночи открыла глаза. — Поднимайся, Асуна. Что-то не так. «У нас гости.» Внутренний голос Совершенного Меча услышала и вампирша, и остатки сна как ветром сдуло. Вот только это были не её собственные мысли, однако сейчас им обеим было не до этого. Асуна, отбросив свою ментальную брезгливость, сразу же начала шерстить разумы экипажа. Друзья поприветствовали её, когда услышали её внимание, но она напряжённо искала чужих. Что странно, никого чужого она не нашла. То, что сейчас происходило на мостике, то есть ленивое переругивание разума корабля с его командором и старшим инженером, она сочла за теневое присутствие Юки. Словно бы она следила за этими троими, сама при этом находясь здесь, в каюте. Тревожно посмотрев на сестру, она спросила: — Точно, Юки? Я никого чужого не чувствую. Совершенный Меч, напряжённо всматривающаяся в стены вокруг, не ответила. Зато в её голове снова прозвучал её внутренний голос: «Это не чужие…» И корабль дёрнулся, выходя в обычное пространство. Юки направила взгляд в сторону мостика. — Нам надо туда. Они там. Принцесса Ночи поднялась с постели, взяла её за руки и перенеслась сквозь тени на мостик. Кибертронец не прекратил ворчать, отвечая на каверзные вопросы и подколки «букашек», а вот командный состав замолчал. Девушки обвели взглядом людей. Асуне показалось, что она что-то заметила, но её взгляд соскользнул с чего-то знакомого. Кажется, это были зелёные, яркие глаза. А вот Юки вперила взгляд в какую-то женщину-офицера, которую раньше здесь не видела. И ведь ничего примечательного в ней не было. За исключением одного — вампирша не могла увидеть её мыслей. На ум пришли воспоминания местных о людях, не имеющих отражения в Варпе, но что-то подсказывало ей, что тут что-то другое. То же, но другое. Кибертронец вдруг прекратил препираться с командором и присвистнул: — Оквинтеть! Вот это я понимаю — полог невнимания! Женщина-офицер хитро улыбнулась Юки… и в мгновение ока превратилась в огромного демона с перевёрнутыми перепончатыми крыльями! * Неизвестно откуда у Совершенного Меча в руке появился её собственный клинок — Перо. Она успела крикнуть Асуне: — Убери всех с мостика! Свет клинка лиловым отблеском взрезал темноту мостика. Асуна успела, телепортируясь сквозь тени, спасти всю дежурную смену, пока Юки заняла огромную демонессу боем. Краем глаза вампирша увидела, как Юки применила против врага свой уникальный навык мечника на невообразимой скорости. И демонесса остановила каждый из одиннадцати колющих ударов так, словно не хуже неё знала, что это за навык. Принцесса Ночи замешкалась на секунду, демонесса выбросила руку к обзорному экрану и сжала кулак. Треснув, экран лопнул, выбросив всех оставшихся на мостике в открытый космос. Асуна подстегнула себя и, обратившись стаей летучих мышей, спасла командора, инженера, астропата и нескольких офицеров, пока потоки воздуха окончательно не потерялись в пустоте. Пока тех, кого не смогла достать она, спасал кто-то другой и непонятный, она порывалась помочь сестрёнке. Но едва она вновь оказалась одна в вакууме за бортом, как чуть не ослепла. Юки сражалась с огромной демонессой, да. Однако в чёрном космосе в тени планеты эта демонесса светилась белым светом так, словно сама была небольшой звездой. А сама Юки как будто могла атаковать её с помощью той планетарной тени, точно с помощью своего меча, который и так был продолжением её руки. Асуна не рискнула вмешаться в их боевой танец. Это было настолько выше её уровня, что бороться с этой сияющей демонессой было бы сравнительно попытке остановить стихийное бедствие. Что примечательно, у Юки, так и не сменившей свою физическую форму, вполне получалось противостоять данному бедствию. Из-за всего этого светопреставления Асуна чуть не пропустила миг, когда с низкой орбиты планеты, возле которой это всё происходило, прорвав гигантскую дыру в пространстве, сбежал в Варп комок из астероидов и древних кораблей. Она заметила это только благодаря чёткому щемящему ощущению в сердце. Секундой спустя пришло понимание, что это была Маки. Стоило ауре эльфийки исчезнуть в потоках Хаоса, как демонесса рассыпалась облаком белых искр, а нестерпимо сияющее Перо исчезло из руки Совершенного Меча. Повисла странная пауза, полная космической тишины. Асуна потянулась к разуму сестрёнки и ментально спросила: «Кто это был, Ю?» Девушка, зависшая в неприятной среде вакуума без каких-либо проблем, смотрела в пустоту перед собой, где только что была её противница. И следующий её ментальный посыл насквозь отдавал запахом лжи для вампирши: «Я-а… не-е… знаю…» Асуна нахмурилась и уже собралась попросить её не врать, как вдруг им обеим в головы пришёл образ удивлённо пыхнувшего своей сигарой-парогенератором Шварцбарда. «Эй, вы там закончили? А то у меня на борту ОЧЕНЬ интересный гость. Кстати, Кирито с ним знаком. Правда, он пока об этом ещё не знает. Вы возвращаться собираетесь?» До того спокойно сражавшаяся с демонессой Юки, словно бой протекал в атмосфере, поморщилась, потому что сейчас перемещаться в вакууме ей было затруднительно. «Телепортируй нас обратно на мостик. Что-то мне подсказывает, что это та высокая зеленоглазая офицерка.» Что удивительно, в этот раз древний трансформер-маг не стал спорить и даже не ворчал на просьбу девушки. Асуна, мигнув, снова смогла вдохнуть очищенный воздух корабля, и сделала себе заметку — Юки стала слишком скрытной вплоть до прямого вранья, а это нехорошо. Но сейчас этот вопрос стоял на втором плане. Она зацепилась за её воспоминание про высокий рост и зелёные глаза. Когда Принцесса Ночи открыла глаза и обвела взглядом вновь полный народу мостик, то увидела вышеупомянутую женщину в форме адмирала Империума. И, если Юки для узнавания потребовалось бы несколько секунд, Асуна узнала эти ярко-зелёные, по-эльфийски большие глаза практически мгновенно. Правда, даже она с первого взгляда подумала, что это женщина, пока до неё не долетел запах. И тот уже был не женским. Офицер флота, несколько чужеродно смотревшаяся посреди людей, тепло улыбнулась вампирше. — Здравствуй, Асуна. Наконец-то ты нашлась… Мелодичный голос оказался очень приятен на слух, почти перебив подозрение, что это далеко не та, кем она кажется. А затем рядом с Асуной, не успевшей спросить, кто это, и почему её искали, появилась Юки. Взгляд женщины-офицера стал крайне удивлённым и каким-то странным. Вопреки ожиданиям Принцессы Ночи, её сестра узнала гостя сразу и, нахмурившись, сказала, прочитав мысли Асуны: — Ага, вот оно что. А я думала, почему Чёрная Борода не сразу понял, что буквально в его теле появились чужаки. Асуна, командор, господа офицеры, позвольте представить — Элеммакил. Альтмер, высокий эльф родом из Аурбиса. И нет, друзья. Это парень, а не женщина. Глаза не выпучил только старший инженер Механикус, и то только потому, что желания плоти для него были чужды, а его глаза были заменены на импланты. А эльф как стоял, странно смотря на неё, так и стоит. Асуна, справившись с некоторым шоком, посмотрела на этого странного, по-анимешному милого эльфа совсем по-другому. И тут вдруг в памяти всплыл видеозвонок от Маки: " — Ты ещё что-то важное хотела сказать? Май, ты могла это высказать мне при нашей следующей личной встрече. — Это было слишком важно и не могло ждать. Я… возвращаюсь. Домой. В родную Вселенную. В родной мир, на Нирн. Мне надоело мотаться по разным мирам и бескрайнему космосу в поисках отца. — И? — И… когда встретишь моего отца, дай ему хорошего пинка под зад и скажи, что его ВСЕ дочки ищут. И… что только младшая сдалась… — А как я его узнаю? — О, ты его не пропустишь. Высокий эльф, волосы точно расплавленное золото, ярко-зелёные глаза. И личико ещё смазливее, чем у меня… Хотя не факт. Но всё равно лицо у него очень красивое. Чем-то похож на твоего Киритушечку из ГГО. Только ещё красивее. Обычно он не стрижется коротко, но… Может, и мне под мальчика причёску сделать? А, потом подумаю, как-нибудь. Передашь? — Пинок под зад? — Он самый. Только не предупреждай его и скажи потом, что это от меня. Тогда он точно поверит, что это я тебя попросила…» И, пока все, кроме неё и Юки, были в ступоре, в упор не видя в этом эльфе парня, Асуна шагнула в тень сестры, вышла позади Элема, примерилась и так пнула его под зад, что он с натуральным девчачьим визгом подскочил аж до потолка и шлёпнулся на пол. Со стонами оклемавшись от удара по булкам, он ошарашенно посмотрел на вампиршу, злющую, как сто чертей. — За что??! Асуна едва не выместила на нём всю свою материнскую злость, накопленную из-за Маки. Сжав кулаки, она строго, почти шёпотом от гнева ему высказала: — Какой чёрт дёрнул тебя бросить семью? Ты хоть себе представляешь, сколько твои любимые и твои дочери вытерпели, пока тебя не было? Пока ты до сих пор здесь? Это тебе от твоей младшей, тупой идиот. Просила передать. А я сейчас ещё добавлю… Непонимающе вытаращившийся женоподобный эльф моментально всё понял, стоило ей сказать, что она сейчас его изобьёт, и ринулся за спину командора. Вампирша не хотела убить невиновного, а тени за ними не было из-за голографической сферы. Укрывшись за Асбрандом, эльф ничуть не удивился столь прямолинейному посланию: — Маки попросила пнуть меня под жопу? Узнаю её стиль. Но как вы вообще встретились? Мы с Юки вот, буквально несколько месяцев назад потеряли тебя. Грёбаный Цегорах, пошутить ему захотелось, видите ли… Вот сейчас Асуна сама растерялась. Она недоумевающе сказала: — Я тебя впервые вижу вообще. И откуда ты знаешь Юки? Он снова бросил странный взгляд на её сестру, почему-то наблюдающую за всем этим равнодушно. Взгляд был знакомый, но Принцесса Ночи не могла вспомнить, откуда. А вот взгляд Юки был не только безразличный, но и какой-то холодный. Разум эльфа был закрыт высшей магией, но от него веяло эмоциями, походящими на неразделённую любовь. Очень ущербную, кстати, оттого что Юки так холодно смотрела на него в ответ. Ага, вот почему его взгляд знаком — так на саму Асуну смотрел Кирито, только она в ответ смотрела на него так же тепло и любяще, как и он. Где-то в дальнем уголке сознания появилось любопытное подозрение насчёт Макелы. Прежде, чем к этому подозрению добавилась осведомлённость Юки об этой девушке, Совершенный Меч как бы невзначай спросила: — Асуна, напомни, это мы ЕЁ ощутили, пока она не полетела в Варп на космическом скитальце? Факты складывались в голове вампирши, пока не находя оформления в закономерный вопрос, и она вспомнила мимолётное чувство, сдавившее ей сердце, пока они были в космосе. — Да. Это была Маки. Если бы не эта демонесса, мы бы могли успеть взять её на борт… Лицо Элема выразило не просто удивление, оно окаменела от шока и ужаса, стоило ему услышать, что его дочь не просто сейчас здесь, в мире Вархаммера, а ещё и прямо сейчас находится где-то на просторах Хаоса. Он отпустил плечи командора и вышел к девушкам, предельно посерьёзнев. — Сейчас же объясните мне, почему я до сих пор не почувствовал её. А ведь Маки, судя по вашим словам, в этой Вселенной уже давно. Я накладывал на неё охранные плетения на основе Первородных Тьмы и Света, они просто НЕ МОГУТ дать сбой. Вместо девушек ему ответил механический бас Шварцбарда из голо-сферы: — Они и не дали. Просто поверх наложены другие, от более опытного эксперта. В том числе и призванные оставлять её собственного отца в неведении о её судьбе. Он оглянулся на невозмутимый знак десептиконов, перечёркнутый молнией, глянул на Юки. Та была непроницаема, но именно поэтому он понял, что к чему, и прорычал уже более мужественным голосом, обращаясь в пустоту: — ЮДЖИО! Справа от него из ниоткуда материализовался пресловутый ангел, обрамлённый сиянием: — Что? — Какого хрена?! Ангел быстро ткнул пальцем в Юки. — Она меня попросила! Но тут его палец согнулся, как и рука, а он сам замер и вопросительно посмотрел на девушку, пытаясь понять, соврал он, или всё-таки не соврал. Сама же она не подтвердила, но и не опровергнула его сомнения. Она просто молча смотрела на них обоих, а Асуна не могла прочесть мыслей ни того, ни другого, ни третьей. Вот теперь эльф посмотрел на неё не влюблённо, а с серьёзным вопросом в глазах. Юки слегка приподняла брови в ответ. Такой же вопросительный взгляд достался и Асуне, но до него дошло, что она-то не может прочитать его мысли, ведь его защитные плетения не опознали в ней свою. И эльф задал уточняющие вопросы: — Скажи-ка, Асуна, ты бывала в Аурбисе, или знакома с Довакином (хоть каким-нибудь)? — Нет. — Ты можешь принимать разные облики, а не только облик высшего вампира? — Нет. — Где твои крылья? Принцесса Ночи молча покачала Молнией в ножнах на поясе. Эльф посмотрел на ангела и выругался по-даэдрически. — Это не наша Асуна. Почему ты меня не предупредил? Юджио пожал плечами, встряхнув крыльями. — Ты не спрашивал. — Тогда какого чёрта мы тут делаем? Юджио вдруг тревожно оглянулся ровно в ту сторону, в которой некоторое время назад исчезла Маки. — «Мы»? Это мне тут неча делать, а ты остаёшься! И исчез, явно готовясь к проблемам. Эльф сплюнул и повёл руками так, словно собрался достать меч, хотя ни ножен, ни каких-либо артефактов у него не было. Но Юки ему с усмешкой сказала: — Не-а, дорогой мой, ты теперь полетаешь с нами! Он снова ошарашенно посмотрел на неё. — Что? — Что слышал. Юджио справлялся с её защитой на протяжении тридцати лет, когда как ты развлекался и искал свою любовь. И сдаётся мне, справится и сейчас. Эти слова ошеломили его ещё больше: — Чего ещё? Какие тридцать лет?! Когда я покидал свою Вселенную, ей было семнадцать! Юки скрестила руки на груди и пожала плечами. — А стало сорок. Сейчас уже не знаю, сколько точно. Ей было невмоготу без тебя, знаешь ли, а потом Исиль предложила ей идею, как можно тебя найти, и… Он закатил глаза, убирая руку с пояса, и горько вздохнул. -…Она решила сделать всё сама, никого не предупреждая… Юджио следил за ней с того самого момента? — В двадцать лет она решила выкрасть меня из комнаты Асуны и Кирито, а Принц дал Асуне монету из Песка Времени. Так они столкнулись, и Асуна… слишком сильно хотела меня вернуть. Принцесса Ночи добавила: — Она несколько раз чуть не отрубила мне голову в столь юном для эльфийки возрасте. Будучи простой смертной. Сколько лет ты учил её махать саблей? Элем её поправил и ответил: — Скимитаром. Десять лет. Разумеется, время от времени, а не постоянно, как я учился сам у Макелы Леки. — А если в общей сложности? Он задумчиво покачал головой. — Года два, может. Всё-таки я старался подольше давать ей счастье оставаться в детстве, чем было у меня. Асуна хмыкнула. — Значит, примерно, как у нас в САО. С поправкой на то, что обучалась у истинного мастера. И ты не в курсе, что она нашла способ меня превзойти. Эльф удивлённо вскинул брови. — Как? Не говоря уж о моей защите, все Даэдра прекрасно знают, что я с ними сделаю, если они хоть пальцем тронут мою девочку. Да и любой другой, кто сведущ в магии, подумает дважды… То ли его защитные плетения восприняли наконец Асуну в качестве «своих», то ли трансформер размером с фрегат постарался, но она теперь увидела мысли альтмера. Он вспомнил, как его старшая дочь, без разрешения пропав с ковчега, потом вернулась изрядно помотанной и отлупленной. И недовольной настолько, что отказалась с ним говорить. А его возлюбленная и, скорее всего, духовная мать Маки, спросила про музыку. Сама Асуна вспомнила видео, где эльфийка под зажигательный рок отпинала её же тёмную версию. Помня о том, что младшая дочь этого эльфа всю свою жизнь серьёзно соперничала со старшей, внешний вид последней намекал, что младшая наконец-то стала круче. А сам альтмер перебирал в уме варианты, как простая (он сам её не считал таковой) смертная смогла превзойти по силе, а точнее, мастерству боя высшую вампиршу и его полубожественную дочь. Вариантов было немного. Сама она вампиром, оборотнем или нежитью стать не могла — даэдрическая скверна не могла коснуться его девочки из-за охранных плетений на основе Первородного Света, плюс Лорды его побаивались и не хотели себе представлять, что он может в бешенстве. Демоничество отметалось по такой же причине, плюс, даже если она бы попала в мир мамоно, у неё было жёсткое отторжение удовольствия плоти ради самого удовольствия. Стать такой сильной, как сейчас, она могла только самостоятельно, но она не могла превзойти эльфийский предел. Только если бы всё равно перестала быть смертной, что было само по себе маловозможным. Но было. С помощью биотехнологий Ордена Аарн, например. Но она ничуть не изменилась, судя по всему, так что у аарн она не была, уж они-то с лёгкостью увидели бы её истинный дар, о котором эльф предпочёл ментально умолчать. Не понятно, почему. А боевые навыки его девочки возросли слишком стремительно, что предполагало великих наставников. Либо увеличение скорости обучаемости. Либо и то, и другое, плюс искусственное увеличение физических характеристик. Что подвело его к однозначному выводу, который он и уточнил у Асуны: -…Она стала киборгом? Вампирша кивнула. — Угу. Крошила зергов пачками за считанные секунды. При мне разобрала на запчасти полсотни монстров меньше, чем за десять секунд. Потом говорила, что ей ещё выковыривать всю эту бионику. Видимо, получилось не очень, так как она не сильно ослабла с тех пор. Меня в форме демонессы отпинала за три минуты. Буквально отпинала. Эльф в растерянности посмотрел перед собой. Он хорошо представлял себе, что могла повлечь за собой такая сила, и насколько сильно его девочка, при её-то мятежном характере, могла себя изменить. Он умоляюще посмотрел на Юки. И та спокойно кивнула: — Да, ты угадал. Она не видит смысла в стандартном строении тела. Только общую форму, и всё. Парень осунулся и тяжело вздохнул. — И ведь её не убедишь, что это плохо… Инженер Механикус спросил, вмешиваясь в строго семейный разговор: — А чем это должно быть плохо? Альтмер удивлённо глянул на киборга, словно только сейчас понял, что они тут не одни. Оглядел всех чужих на мостике. Снял головной убор, чтобы освободить наконец свои длинные золотые волосы и показать острые уши. Все люди мгновенно омрачились в лице. Ведь никто в процессе диалога не упоминал, что это эльдар. Он спокойно спросил своим мелодичным женственным голосом: — Ещё вопросы есть? Командор положил руку на плазменный пистолет у себя на поясе и прошипел: — Откуда у тебя адмиральская форма Империума? Остроухий с усмешкой пожал плечами. — Наколдовал. И нет, не с помощью псайкерства. Я не псайкер, а вероятностный ментат. Разум корабля может подтвердить, потому что он сам такой же. Видя, что это объяснение никого не устроило, он добавил: — Короче, увидел и скопировал, усилием мысли сплетя материю в нужную мне форму. Так понятно? Офицеры переглянулись и поубирали руки с оружия. Эльф рассмеялся. — Нет, ну вы попробуйте меня пристрелить, мне правда интересно, получится ли? Я свои защитные плетения против солнечных выбросов и потоков Варпа составлял. Пробьёт ли их маленькая вспышка плазмы? Инженер спросил ещё: — Это как пустотный щит? Или микро-генератор обычного магнитного? Вероятностник просто перечислил названия стандартных плетений защиты: — Циркуляция грави-поля, как линза, зеркальный щит, магнитный щит, искривлённое пространство, плазменное зеркало и куча их модификаций. Простое построение элементарных частиц того же воздуха в определённой последовательности. Аллотропы. Алмазный щит из угля. И так далее. — И всё это силой мысли? — Там немного посложнее. И мне сейчас не до праздных рассуждений, у меня дочка в Варпе на космическом скитальце. Это как твой любимый титан на планете еретехов. Механикус передёрнуло. А из голо-сферы раздался голос Шварцбарда: — Мы туда не полетим. Элеммакил с яростью глянул на знак десептикона. — ЧТО? Приборная панель издала тревожный сигнал, и за обзорным экраном далеко в космосе блеснула точка. По экрану прошла синяя волна из шестиугольников, и вид объекта приблизило. Оказалось, что это вышел из гипера в нормальное пространство другой корабль, сильно смахивающий на какой-то паропанк. Альтмер удивлённо раскрыл глаза. — Это чьё? Двемеры же не покидали Аурбис, они просто… На половине всего экрана появилось изображение женщины, при виде которой весь командный состав имперцев вытянулся по струнке. Она улыбнулась эльфу, вампирше и Юки. — Ну снова здравствуйте, что ли. Я вернулась. Совершенный Меч никак не ответила, поскольку знала о ней лишь понаслышке, а вот Асуна и Элем улыбнулись в ответ… *** -…Господин комиссар, грёбаные ёжики остроухие нас сейчас… Крик гвардейца оборвался воплем боли. Только Сирио и успел обернуться, послав последний в магазине болт куда-то в сторону наступающих друкхари. И увидел в окопе на месте умирающих бойцов голую эльдарку с кинжалами. Рука с цепным мечом выронила оружие и выхватила лаз-пистолет, но ведьма с наглой усмешкой легко увернулась от всех выстрелов, пока не села батарея. Комиссар на миг подумал, что стоило застрелиться самому, как вдруг грохочущий и в чём-то даже музыкальный ритмичный звук орочей даки оглушил их обоих. Друкхарскую ведьму превратило в кровавый кисель на грунте окопа, а на другой его край приземлился огромный орк со струнной секирой и гигантским болтером на плече. На людишку он даже не взглянул, принявшись ритмично поливать огнём тёмных эльдар, словно под барабанный бой рок-группы. Перехватив секиру, как гитару, ноб коснулся когтями струн, и поле боя заполнила ревущая мелодия. Отчаяние и обречённость в душе людей как ветром сдуло, а по отрядам друкхари далеко из-за предыдущих окопов и укреплений, что осаждали орки, полетел шквал выстрелов из самой разной даки. Причём выстрелы и попадания со взрывами и прочим звучали ровно в такт музыке битвы. Болтерный и лазерный пистолеты в руках Сирио странно вздрогнули и вдруг ощутимо потяжелели, словно заимели увеличенный боезапас. Но только он с оскалом попытался прицелиться в остроухих сволочей, как понял, что его оружие внесёт диссонанс в эту совершенную мелодию. А друкхари впереди, пусть и понёсшие потери, подстроились под необычайно музыкальный вааагх и снова попёрли вперёд. Ёжики словно предсказывали все линии выстрелов орков… Как вдруг в их авангард на полной скорости влетело нечто маленькое и покрытое металлом. Дака на несколько секунд умолкла, а орк с гитарой начал играть совершенно другую мелодию и прорычал на идеальном готике своим басом, не менее громким, чем его стреляла: — Can you hear me?! Позади раздались орочьи голоса, и за ними вновь прозвучали выстрелы, внахлёст накрывая прущих на приступ друкхари. Проигрыш перетёк в музыку, и орк натурально запел! Как его голос перекрывал этот чудовищный грохот, понять было невозможно, но бой начал течь, как по нотам этой игры. А люди увидели, что, точнее, кто в одиночку противостоял сотням грёбаных шипастых ублюдков. Без какого-либо страха, под рокочущую музыку на поле боя, превращая тёмных эльдар в отбивные, сражалась другая, светлая ушастая. Она не щадила никого, танцуя между друкхари, как на каком-то балу, и комиссару даже показалось, что это арлекин, но на середине песни он понял, что ошибся. Пусть и не намного. Да, музыка способствовала друкхари, под неё было легче предугадать, куда прилетит орочий снаряд. Но эта девчонка была воплощением самой мелодии, дробя, круша и разрывая на части страшными ударами всех на своём пути. Словно она сама поймала их в эту ментальную ловушку. Заиграла другая песня, а бойцы начали понимать, что поёт огромный орк. Обе песни донельзя воодушевили гвардейцев, так как одна говорила о том, что никто никогда не отступит, а вторая — что никто не собирается сегодня умирать. Их лазерный огонь чуть погодя влился в поток даки, дополнив музыку боя и подхлестнув эльдарскую девчонку. Она ещё быстрее расправилась с авангардом из ведьм и прочих сволочей и единолично, при поддержке целой армии стрелков, обратила в бегство войско друкхари. И всё это в течение шести-семи минут, когда как до прихода осадивших людей орков на помощь гвардия пыталась отстреливаться целых полчаса. Всего за две песни. Орки сэкономили боеприпасы, дав шипастым ублюдкам уйти. Над полем боя разнёсся усиленный чем-то звонкий голос девчонки, пропевший какую-то малопонятную песенную строчку на чистом орочьем. Гитарное соло ноба стало потише и фоновым, а сам орк обернулся на комиссара. На его морде было выражение, которое не терпело возражений или споров. Он молча двинул навершием своей секиры-гитары куда-то в сторону позиций вааагха. Комиссару бы и хотелось послать его куда подальше, но он метнул взгляд на выжидающую эльдарку, стоящую в одиночестве там же, откуда она погнала друкхари, и понял, что это было не бегство. Скоро ублюдки перегруппируются и придут снова, только уже не за рабами, а чтобы убивать. Выбор между этими сукиными детьми и орками был очевиден, и комиссар заорал благим матом, чтобы услышали его коллеги и бойцы в этом и соседних окопах, что им срочно нужно отступать за орочьи позиции. Гитара ноба каким-то образом усилила его голос и внушил всем вокруг, даже таким же комиссарам, что ослушаться этого приказа — означает попасть в лапы к друкхари. Орк заиграл новую песню, и бойцы пулями побежали прочь из окопов, оставляя укрепления. Комиссар взглянул на девчонку ещё раз и, убедившись, что она всё ещё ждёт нового наступления, последовал за своими людьми. Орки в них даже не целились, напряжённо следя за тем местом, где была ушастая. Музыка была не в пример тише, и ритм задавали только барабанщики в виде команд гретчинов на огромных установках, расположенных на спинах нобов с монструозными даками в несколько стволов каждая. Опасливо оглядываясь на зеленокожих, гвардейцы отступали за их спины, пока не встретились с другими отрядами. Удивляться тому, что орки защищали людей, времени не было — на горизонте маячило новое наступление друкхарских армий. Офицеры и другие полковые комиссары устало переглядывались, слегка радуясь, что сослуживцы не померли во время предыдущего. Но приказа готовиться к обороне никто почему-то не отдавал. Все полагались на орков, что ли? И, видимо, да, но не в том ключе, в каком подумалось Сирио. Ноб, что спас его от друкхарской ведьмы, вернулся, на бегу играя какое-то другое соло, барабанщики словили ритм, как и несколько других бас-гитаристов с секирами. Они все играли громко, но это не помешало куче орков и гретчинов весьма мелодично запеть песню под эту музыку: — Secrets buried deep at the bottom of my heart. And beaten throughout every color of my life, I fall apart… Музыка разносилась далеко над изрытым полем битвы с орками, и где-то через минуту-другую с другого горизонта показались их «дерижабели»… или как там ещё называются эти летающие кучи мусора с десантом. Причём прилетели эти борты почти пустыми и сели неподалёку. Орки синхронно рассредоточились и принялись грамотно отступать внутрь. Тот ноб, что был побольше других, вместе с не менее большим мех-бойзом с барабанной установкой на спине, остались на месте и, как закончилась эта песня, заиграли другую. Ноб напевал: — Now I've told you this once before, You can't control me, If you try to take me down you're gonna break… Сирио стоял, застыв столбом, пока ему не прилетел смачный подзатыльник от той девчонки. Ошалело оглянувшись, он увидел яркие глаза, оранжевый и зелёный. Она быстро ему крикнула: — Ты чё, мозги в окопе прое*ал? Марш на борт, живо! Комиссар мигом оглянулся на орочий десантный борт и посмотрел на эльдарку, как на идиотку. — Да ты чокнулась! За что получил не менее хлёсткую пощёчину. Девчонка, ударив левой рукой, схватила его за ухо, чтобы наклонить до уровня своей головы, и ткнула пальцем в сторону друкхари, уже добравшихся до их окопов. — Выбирай — или мы, или они! Бойцы, наблюдавшие за этой сценой, без приказа побежали за орками, ещё ждущими их и последних членов своего вааагха. Сирио расхотелось спорить, и он побежал за своими людьми, подумывая, что его бы самого за такое решение стоило бы расстрелять. Орки, допев «I stand alone» до последнего припева, заиграли ещё одну песню, как нельзя лучше обращающуюся к друкхари, чтобы те не приближались к ним, и, битком погрузившись на борта своих дерижабелей, поднялись в воздух. Едва оторвавшись от земли, десятки летал понеслись прочь отсюда, поливая тёмных дакой в ритм музлу. Девчонка, дождавшись друкхарских суккуб, коротко смахнулась с ними и прямо оттуда запрыгнула на последний из дерижабелей, показала шипастым сукам согнутую в локте руку, и орки заиграли её любимую песню. Почему эта песня была любимой для этой ушастой, люди поняли по тому, что она во весь свой прелестный голос стала петь, наравне с нобами и гретчинами-вокалистами: — So let it o-o-out, let it go-o-o, Just spit it out straight till I'm not breathing! Get it o-o-out, take it a-a-all, Just let it all find a way to be! So let it o-o-out, let it go-o-o, Just spit it out straight till I'm not breathing! Get it o-o-out, take it a-a-all, Just let it all find a way to be! Подпевающие им орочьи чудилы наколдовали вокруг всех десантных кораблей варп-поле, и те начали набирать скорость и высоту. Люди задыхались в тесноте от вони, но не спешили жаловаться или высказывать свою неприязнь к оркам. А те, похоже, были вполне довольны, хоть и сбежали с поля боя. Песня сменилась на «Re-Align», а когда атмосфера за бортом истончилась, и они вышли в космос, за остаток времени до прибытия на космический скиталец допели ещё и «When legends rise». Разгружались они в свои отсеки под песню какой-то другой группы, «Untraveled road», при этом довольно мирно (для орков) выводя людей на борт гигантской мешанины космических кораблей прошлых тысячелетий. Били, и то скорее для вида, чем по-настоящему, только если гвардейцы или офицеры противились приказам. Сойдя с десантных ботов на борт своего флагмана, вааагх перестал играть рок вживую, а включил его потише на своих устройствах, для фона. В огромной толпе расходящихся по своим постам и отсекам орков то и дело звучал звонкий голос эльдарки, видимо, производящей импровизированную перекличку. Сирио, посовещавшись с коллегами и офицерами всех званий, пришёл к выводу, что эта девчонка явно занимает высокое место в командной иерархии вааагха. Ибо варбосса обычно можно встретить либо на острие атаки, либо в команде нобов, но никто из полка не видел его на поле боя. Ни когда орки осаждали их, ни когда эти же орки перестали обращать на людишек внимание, полностью сосредоточившись на друкхари, решивших захапать себе население этой забытой Императором планеты. Чуть погодя, когда воины успокоились, видя, что орки и сейчас-то несильно обращают на них внимание, они тоже разбрелись по относительно безопасным коридорам, удивляясь, что тут чище, чем говорят слухи. И увидели толпы гражданских, которые посильно помогали зеленокожим. Правда, стоило нескольким майорам и, в особенности, полковнику гвардии возмутиться и на месте расстрелять предателей рода людского, как орки мгновенно изменили свою точку зрения на их счёт. Смутьянов отмудохали так, что проще было добить бедолаг, чем давать их под крыло единственной на весь полк сестры-госпитальера. При этом орки, отмутузившие возмущённых, так посмотрели на остальных гвардейцев, что стало ясно — если калек сейчас добьют хотя бы из милосердия, то кара повторится уже на самих милосердных. Вид избиения отрезвил большинство. Что примечательно, ни один комиссар не успел совершить той же ошибки, хотя бы потому, что не они первыми увидели, как гражданские всех мастей помогают оркам убираться на корабле или чинить какие-либо из его систем. Даже нашлись космодесантники, по непонятным причинам мирно находящиеся среди всего этого ксено-безобразия… У многих начали складываться подозрения, что они наткнулись не просто на необычайно музыкальный вааагх, а на прям-таки супер-еретичную армию из людей и ксеносов. И всех их гложил вопрос — как произошло, что люди (причём явно с совершенно разных имперских миров) и орки не просто работают сообща, а даже мирно живут бок о бок? Работать сообща с вааагхом самим гвардейцам пришлось некоторое время назад, когда на поле боя появились друкхари. И пока что, за исключением этого и ещё одного случая немедленной казни предателей и последовавшей за ними кары, больше конфликтов между зеленокожими и воинами Империума не происходило. Хотя такое соседство походило на склад прометиума перед арт-налётом. Сирио захотелось разузнать, что вообще сейчас произошло и почему он до сих пор жив, плюс ко всему этому невероятному стечению обстоятельств не попал в лапы к друкхари. Орки не обращали на него ровным счётом никакого внимания, занимаясь своими делами, а то и вовсе бездельничая и ковыряясь в носах, если их не гоняли орки посильнее. Кто-то лениво переругивался, кто-то не менее лениво махался с сородичами или попинывал гретчинов, то и дело снующих туда-сюда. Погуляв по доступной ему палубе, комиссар чудом снова наткнулся на того огромного ноба с монструозным не то болтером, не то просто слепленной на коленке куче пушек в виде наплечной установки, и ростовой секирой-гитарой с гигантским динамиком. Орк его узнал, но не удостоил долгим взглядом, пока Сирио не крикнул на высоту втрое выше своего роста: — Эй, ты, рожа со сломанным клыком! Да-да, я к тебе обращаюсь! Ноб остановился и с недоумением уставился на мелкого человечишку. Комиссар, завладев его вниманием, продолжил: — Где ваш варбосс? Я хочу узнать, что за бл*дство творится на этом корабле! Орк просто пожал плечами и пророкотал: — Хоти. Мне-то чо? — Просто скажи, где варбосс. — А зог её знает. Она па всиму скетальцу шлядца. Сирио почесал затылок. Час назад этот нобяра прекрасно пел хорошо поставленным голосом, и ему даже его мерзкое строение челюстей ничуть не мешало петь на идеальном среднем готике. Космический скиталец вдруг вздрогнул, заставив ноба поднять голову, как и всех орков поблизости. Он подбросил и схватил секиру-гитару посередине, взглянул на комиссара и махнул ему гигантским топором, чтобы человек шёл следом. По космическому спокойствию на морде ксеноса тот понял, что это здесь происходило далеко не первый раз. Бравый воин Империума последовал за орком, наблюдая, как зеленокожие и люди, спасённые ранее с других миров, засуетились. Кое-где слышались слова про перелёт в Варпе. Сирио приготовился вступить в бой наравне со своим неожиданным спасителем, думая о том, почему орк назвал варбосса «она». Складывалось впечатление, что он имел ввиду ту остроухую. И, несколько переходов спустя, они вышли в просторный коридор какого-то древнего линкора. Тут-то и стояла та эльдарская девчонка. Просто стояла посередь коридора, смотря в черноту впереди и ожидая чего-то. Из других тоннелей, дверей и переходов вышла вся её рок-группа из пары десятков больших орков с похожими гитарами и барабанными установками на спинах. Гигантские бас-гитары были сделаны по индивидуальному вкусу каждого — у кого-то такие же секиры, у кого-то молоты, цепные лезвия, мечи и прочий холодняк. Барабанные установки тоже не отставали от струнных инструментов музыки и разрушения. У некоторых была и дака подстать той, что сидела на плече главного ноба. И у всех, кто нёс на себе барабаны, были целые команды гретчинов, которые и должны были отбивать ритм. Порой некоторые из мелких зелёных уродцев отвечали лишь за конкретный барабан из всей установки. Каким-то шестым чувством комиссар понял, что лучше к девушке не подходить. Она стояла, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. Её глаз он не видел, но представлял себе, как сейчас она смотрит вперёд. Она была готова к бою и не думала ни о чём другом. Тем не менее, ноб вышел вперёд, пока остальные орочьи музыканты немного подстраивали свои инструменты, чтобы, не дай Горк и Морк, не сфальшивили. Когда он поравнялся с ушастой, та тихо сказала, но акустика гигантского коридора-пещеры дала услышать эти слова всем: — Ур, моё соло. И пусть искры летают. Орк кивнул и отшёл обратно, чтобы встать в ровную фалангу музыкантов и приготовиться к игре. Комиссар постарался не мешаться и отошёл чуть назад, но зеленокожие стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы никому не мешать, и не закрывали обзор. Корабль вздрогнул ещё раз, и в том конце зала сгустились туманы Варпа. Мгновением спустя открылся портал, и на борт ступила целая орда хаоситов, среди которых возвышались космодесантники в вызывающе ярких фиолетовых силовых доспехах. Толпа содержала так же прочих тварей Хаоса, демониц с клешнями и щупальцами вместо рук и всевозможную хтонь на самый извращённый вкус. Вперёд к девчонке вышел предводитель демонической орды — космодесантник, супротив всем прочим еретикам, в идеально ровной и отполированной до пошлого блеска броне, с невозможно красивым лицом и чуть вьющимися локонами, что ниспадали на воротник брони. Комиссару захотелось протошниться от такой чрезмерной слащавости. Десантник, явно высокого положения, с усмешкой и вызовом глянул на девушку, которая была вдвое ниже него ростом. — С прошлого раза ты ещё больше похорошела, сладенькая. Ноб тихо протянул «у-у-у», мол, это он зря. Эльдарка даже не дрогнула и не сказала ни слова. От кого-то из её группы прилетел наушник с микрофоном. Она поймала и надела его. С плечей орков донеслись странные звуки, словно гретчины подоставали коробки со спичками и потрясали ими, бессловесно перекликаясь. Затем синхронно тряхнули коробочками, все достали по спичке и зажгли. С концов ряда гитаристов потихоньку проиграла мелодия, которая выросла в соло, а к тому подключились половина барабанов. Эльдарка покачивала головой в такт музыке, закрыв глаза. А вот десантник глаза раскрыл пошире от предчувствия нехорошего. Среди рок-группы орков запел один грот с тем самым идеальным голосом, который Сирио слышал во время эвакуации, и девчонка сорвалась вперёд, подпевая с неразличимой задержкой. Её запястья объяло огнём, пока она бежала навстречу еретикам, пламя окутало её предплечья, ноги и лицо, мгновенно обратившись серебристым металлом. Она метеором влетела в едва успевшего приготовиться идиота, посмевшего возжелать её, и тот по длинной дуге улетел обратно в портал. И с началом громких мелодий остроухая вновь превратилась в тот вихрь неостановимых атак, как пару часов назад, среди друкхари. Хаоситы пытались что-то сделать, но под музыкой эльдарка была не медленнее целой маски арлекинов. Да и атаковала с той же частотой и скоростью, явно отработанными сериями ударов. А орки играли, и некоторые из них даже дополняли странно приятный голос вокалистов-гретчинов звучным басом. В процессе боя, а точнее, избиения, девчонка покрывалась металлом по всему телу в местах, куда таки долетали чужие удары и выстрелы. Пока не стала полностью бронированной женской фигурой. Это происходило в моменты, когда мелодия понижала свою частоту, а певцы вааагха пели по отдельности. И, став будто бы целиком из металла, она продолжила копить энергию, что превращалась в белые сферы в её ладонях и перетекала ей за спину. Там сформировалось большое кольцо, фокусирующее силу, а затем и гигантские стальные крылья из лезвий. Но это нечто не участвовало в битве. Почему-то ещё и ни один из хаоситов не пытался пристрелить хоть кого-то из музыкантов, полностью сконцентрировав внимание на рок-звезде. Когда тот слащавый придурок выбежал из портала обратно на борт, держа наготове клинок, от сияния которого болели глаза, то ошеломлённо остановился перед почти полностью изгнанной в Варп орды. А эльдарка, отбросив последний рубеж из самых сильных демониц и остатков космодесантников Хаоса к его ногам, воздела руку вверх, проговорив страшным голосом: — Rest in peace! И, прямо под конец песни, скопив всю собранную энергию из кольца и крыльев за спиной в кулак, ударила в пол и перенаправила чудовищную волну прямо в хаоситов. Остатки скверны Хаоса исчезли, уступив место тишине и пустоте. Металл испарился с тела девушки, и она упала на колени, лишённая подпитки поля вааагх. Орки прекратили играть, но почему-то никто не спешил ей на помощь. Сирио даже хотел спросить, почему они стоят на месте, как вдруг она сухо рассмеялась, прозвучал звук смачного удара, и она села на пол, перевернувшись лицом к своим. В руке у неё было какое-то прямоугольное устройство. Девушка с довольной улыбкой покачала головой, смотря на маленький экран, и сказала: — Передала моё послание, всё-таки. Эх, Асуна, вот теперь я тебе благодарна… Немного кряхтя, она поднялась и направилась к своей рок-группе, пошатываясь от перенапряжения. Орки опустили оружие-инструменты и тоже с довольными мордами запереглядывались, в пол-голоса обсуждая такой крутой концерт. Эльдарка тем временем дошла до них, почти что восстановившись, и при взгляде на группу из пары десятков орков и гретчинов её улыбка чуть угасла. — Так, парни, это было почти идеально. Почти. Следующий концерт чтоб был безупречен. На непридирчивый слух фальшивых нот не было, но вы на чуточку не попадали в такт. А это плохо — если так же будет с дакой, не мне вам говорить, сколько вы будете мазать по феечкам, ёжикам и шипастым консервам. Орки моментально поугрюмели. Слышать порицание, пусть и при достаточно довольной улыбке своей рок-звезды, было неприятно. Она ткнула пальцем в главного ноба с кучей пушек на плече. К тому же, как уловил комиссар, хоть и не полагал себя телепатом, все присутствующие подумали, что уж лучше бы она им напинала по мордам, чем сделала такой выговор. При этом они даже не осмелились матюкаться. Это насколько же строгим лидером должна быть эта девчонка, что эти мерзкие ксеносы слушаются её, как шёлковые, а ведь для них война и насилие — смысл жизни? Эльдарка прошла мимо него, и разочарованные орки стали расходиться. Человек последовал за ушастой. Не успел он её о чём-либо спросить, когда догнал, как она сразу сказала: — Ты не первый комиссар, жаждущий ответов. Мне тебе заготовленную речь выдать, или ты задашь мне какие-то другие вопросы? А то я уже задолбалась всем объяснять, что случилось и что им теперь делать, вы все ещё более упёртые, чем орки — им-то хотя бы достаточно как следует дать по башке, чтобы убедить в своей правоте или заставить принять новые реалии. А вы, люди — о, не-е, вы ещё тупее, чем кажетесь на первый взгляд. Сирио бы возмутился, но не на фоне того концерта, которому стал свидетелем. И её слова были убедительны, так что в том, что его первые вопросы она явно слышала уже много раз, он не усомнился. — А если коротко? Ты сказала, что у тебя заготовлена целая речь. — Не настолько длинная, как тебе кажется. Мои личные и семейные дела вас, людей, не касаются, так что я не скажу, почему всё это произошло. Вот тебе факты — я и есть варбосс этого вааагх; да, я научила этих дикарей играть рок и нормально петь; и да, мы колесим по всей галактике вот уже пару лет, давая примерно такие вот концерты везде, где можем. Пройдя ещё несколько шагов, он таки спросил, что интересовало его помимо очевидных вещей: — Как? Она холодно спросила: — Что «как»? — Как ты научила орков и гротов петь на идеальном готике? Они же тупо не могут на нём даже говорить нормально. Девчонка пожала плечами. — Легко. В смысле, просто. Я же говорила — всё дело в качественных и своевременных звездюлях. Достаточно несколько раз надавать орку по башке, и он начинает думать в правильном направлении. А там и до «делать» недалеко… Они свернули по направлению к жилым отсекам. — А как ты смогла наладить мир между ними и… Он осёкся, едва не сказав «предателями». Она всё так же нейтрально ответила: — Своих лупить могу только я, и они это знают. Чужих можно лупить только тех, кого я скажу. Куда ещё проще? — Действительно… Просто они при мне избили тех, кто решил казнить отступников. Не убили, но покалечили. И не дают нашим добить. Это странно. — Ничего странного. Они прекрасно знают, что будет, если на борту моего корабля будет такой вот беспредел. Никто не хочет быть битым моими кулаками. — Чтобы ты их ругала, они хотят ещё меньше. Эльдарка усмехнулась. — А то. Уж так я их воспитала. Орки в некотором смысле похожи на больших детей, только очень сильных и не в меру хитрых. — Можно узнать твоё имя? — Маайэль. Твоё имя я не запомню, уж прости — вас, людей, и так на борту слишком много, а я и орков-то с гоблинами не всех помню. Только лучших гитаристов и вокалистов с барабанщиками. — Не думал, что у мелких засранцев могут быть такие голоса… — Ты просто никогда не заставлял их петь и не слушал, кто это может, а кто — нет. И кто из них хорошо чувствует ритм и мелодии, а кто плохо. Не сочти за хвастовство, но у меня идеальный музыкальный слух. — И поэтому ты любишь громкую музыку? — Скажем так, это наша с ними общая страсть… Она немного склонила голову в его сторону, приостановив шаг. — Интересно. Ты первый, кто задаёт такие вопросы. Большинство спрашивали про свою дальнейшую судьбу и про принципиальную возможность всего этого ксено-безобразия и ереси. А у этих людей просто всё в порядке с чувством благодарности и чести, они не ослеплены вашей природной ненавистью ко всему вокруг… Комиссар нахмурился. — Эта ненависть помогает нам выживать, когда ксеносы, предатели, еретики и демоны постоянно пытаются истребить Человечество! — Ой, вот только не начинай. Сейчас ещё зальёшься соловьём про величие Империума и так далее. Хватит, наслушалась. Одного такого фанатика приказала отдать на потеху самым жестоким и глупым оркам. Такие есть даже у меня. Сирио фыркнул. — И ты ещё жалуешься, что МЫ — плохие? Май тоже фыркнула. — А что ещё делать, если вы все такие и есть? И лечится это тоже звездюлями, только редко, в отличие от орков. Тонкая человеческая натура, понимаешь ли. Плюс, почти никто из вашей гвардоты даже просто говорить со мной не хочет, просто потому что у меня уши острые и глаза большие. Можно подумать, есть разница! Человек опешил от таких слов настолько, что аж остановился. По слухам, да и памятуя про уроки в Прогениуме, все эльдар высокомерны до ужаса и считают людей не более, чем приматами, а иногда и просто отходами жизнедеятельности. А тут «ушастая дрянь» говорит, мол, между людьми и эльдар нет разницы! Не-ет, это точно не обычная остроухая. Он догнал её и продолжил разговор, сбавив напряжение своей собственной ксенофобии: — Погоди-погоди, то есть, ты думаешь, что мы с тобой одинаковы? Бред! — И ты прав. Лично ты и я — две совершенно разные формы жизни. Это должно быть причиной, чтобы задирать нос? — А в чём разница, как ты сама сказала? — А в чём разница между механикус и нормальными людьми? Сирио удивлённо оглядел её фигуру. Ничего чужеродного в ней не наблюдалось. Тело как тело, а где кибернетика, понятно не было. Но ей хотелось верить. И она продолжила: — Я не вижу разницы конкретно между всеми органиками… ну, наверное, за исключением нескольких высших существ, вроде моей сестры или духовной матери. Но я не считаю это поводом для гордости. Чтобы выжить в этой жопе, которую вы зовёте Империумом, надо работать и жить сообща, а не каждый за себя. И это касается не столько людей, сколько всех разумных в принципе. ***