По разные стороны Силы

Асуна перемещалась по теням из одного отсека в другой, не находя себе места. Мысли роились в голове, задавая кучу вопросов, но почему-то не находя ни единого ответа. Словно нечто в сознании было скрыто, какие-то участки памяти были окутаны тем самым пологом невнимания, благодаря которому она не сразу увидела отца Маки… точнее, не сразу осознала, что это был он. Это уже начинало сильно раздражать. Элем не читался, вот только уже по своей собственной инициативе. Закрылся, сволочь, высшей магией, которой Принцесса Ночи и коснуться-то не могла. Была бы в ней кровь Чародея, может, и смогла бы, но он был в поисках Кирито, когда Милия с Ларинией обратили её. Юки тоже закрылась, но иначе. Просто не хотела говорить с Асуной о Маки и о её отце. Оставалось только читать их эмоции по взглядам, языку мимики и жестов, а она уже отвыкла от такой посредственной эмпатии. Выручало только сверхъестественное вампирское чутьё, хоть оно и было больше настроено на негативные эмоции, вроде страха или гнева. Если бы не досконально изученный фон запахов Кирито, она бы ещё долго разбиралась в оттенках чувств на этом языке. И эльф определённо пах по-другому, нежели смертные, пусть и улучшенные до биокиборгов. Но в присутствии Юки в нём ясно ощущался аромат влюблённости. Кирито источал его каждый раз, когда видел Асуну или хотя бы чувствовал её присутствие. Однако сама Юки точно не отвечала взаимностью на эти чувства. Да что там, она воспринимала их совершенно враждебно! О-о, как же больно должно быть сейчас Элему… Однако, из этого следует, что они очень близко знакомы, хотя ни Юки, ни её сестра Райна никогда не упоминали о таком незаурядном эльфе. Описание Маки насчёт него попало в самое яблочко. Высокий рост, как у всех альтмеров. Волосы точно расплавленное золото. Слегка золотистая кожа. Пронзительно яркие зелёные глаза и исключительно женственная внешность. Будь такое на Земле, все грешили бы на пластическую хирургию, или на гормональную. Но все его данные были именно что природными. И он был прям-таки нереально привлекательным. Асуна уже пару раз ловила себя на том, что смотрит немного не туда, куда надо, причём смотрит дольше, чем это было необходимо. Пришлось попросить Райну предоставить им с Кирито уединённые апартаменты на денёк-другой, чтобы успокоить свою разыгравшуюся фантазию и освежить голову. Помогло. Заодно состоялся обстоятельный разговор с мужем, в процессе которого они вместе смогли приподнять завесу тайны, что усердно возводила Юки. Друзья в тот день решили подробнее изучить обстановку мира, в который их привёл Вергилий. А сами Элем и Юки тогда отдельно общались с Райной и вообще потом пропали, попросив единственного, кто мог их сдать, не говорить ни слова о их целях и местонахождении. Шварцбард так и передал, мол, переместились хрен знает куда, прислав лично ему от ангела просьбу молчать. И это тревожило Асуну ещё больше… " — Кирито-кун. Юки соврала мне. Она прекрасно знает, кто на нас напал в тот день. Парень поправил волосы любимой и повернул её лицо к себе, так как она угрюмо смотрела в потолок. — У неё должны быть причины скрывать правду. Асуна фыркнула и коротко поцеловала его. — Сказала бы, что не хочет говорить. О том, кто для неё Маки, она же не говорит. Он ответил на поцелуй, но она была не в настроении продолжать после нескольких часов любви. Ей был нужен чистый разум любимого, в очередной раз свести его с ума она всегда успеет. Так что он приостановил ласки, а она продолжила говорить: — А ещё этот эльф. Смотрит на Ю так, как… как мы с тобой друг на друга. Чёрный Мечник иронично спросил: — Ревнуешь? Девушка строго на него посмотрела и легонько стукнула по груди. — Нет, Кирито-кун. Я и Ю сёстры, а не… ну, ты понял. Да и не хочу я указывать ей, кого любить, а кого нет. Наоборот, меня как раз смущает именно то, что она-то на него смотрит не как на любимого, даже не как на мужчину, а как на врага… — А ты смотрела на него, как на мужчину? Асуна смущённо отвела взгляд. Не она одна умела задавать каверзные вопросы. Кирито нахмурился. — Милая, я ревную. — А ты думал, почему я наконец отпросилась, и Райна дала нам время и место побыть наедине? Да… Прости. Просто… классная у него задница. Он обнял её и задумчиво хмыкнул, посмотрев в потолок. — А меня не покидает ощущение, что я уже видел где-то эту классную задницу и красивые глаза. Вот теперь ревнующий взгляд достался и ему. — Кирито-кун… Но парень спокойно посмотрел в ответ. — Асуна, я по девочкам. По тебе, то есть. Но я мужчина, и не могу не замечать женскую красоту. Даже если она чужая. Ей захотелось опровергнуть это мнение, но он сейчас был серьёзен, а процесс переубеждения у них сопровождался отнюдь не интеллектуальной деятельностью. Так что она решила потерпеть. Правда, она всё равно сменила чисто горизонтальное положение на несколько более вертикальное, чтобы сконцентрировать его мужское внимание только на своих собственных женских достоинствах. — Говоришь, уже видел? — Ага. Мне всё больше кажется, что это… та эльфийка, которая заставила меня в принцессу переодеться. Не смейся! — Пх-хп, почему? Мы наедине. — Всё равно не смейся. Мне стыдно… Зато теперь понимаю, почему та «эльфийка» выстроила себе такой убедительный образ лесбиянки. Логично, раз он тоже парень, пусть и с таким лицом. — И задницей. Кирито нахмурился опять. — Асуна-а, а я думал, тебе больше моя ж… задница нравится. Вампирша поцеловала его по-французски. Когда поцелуй прервался, она погладила его по щеке, лукаво улыбаясь. — Мне больше нравится твоё лицо. И всё остальное. Но ты же не носишь таких облегающих штанов, как этот ушастый. Прости меня, иначе я буду извиняться по-другому. Едва она начала двигаться, как он схватил её за руку, чтобы она не исполнила свои угрозы. По крайней мере, раньше времени. — Хорошо, не надо пока. Кстати, ты заметила? — Что? — Я не помню имени, которым он пользовался в образе эльфийской дворянки. А мне кажется, это важно. Что-то часто самые важные детали будто ускользают от нашего внимания. — Ага. Грешила на Элема, или Шварцбарда, они же великие маги с огромным багажом опыта. Но тот, кто воспитал Маки такой вот дерзкой и прямолинейной, не кажется мне способным на такую подлость. А кибер своих мыслей даже не скрывает, я там совсем запуталась, у него тысячи потоков мышления. И залазить в мозги к органикам он сильно брезгует. Профессиональное. — А Райна? — А что «Райна»? Она только сейчас объявилась. Не могла такая могущественная драконица незаметно быть рядом с нами столько времени, кто-нибудь из нас заметил бы. — Хм. Тогда это кто-то сильнее. Если вообще «кто-то», а не «что-то». Она согласно кивнула. — Тоже верно. Думаешь, это может быть какое-то явление? Он пожал плечами. — Ну, сестрёнка проснулась и, скорее всего, просто не запомнила всех этих приключений, как нам говорила Перо в самом начале. Алиса попала в Бездну Безвременья и стала собой из детства. Хотя Маки повстречала её отражение, как ты говорила. Очевидно, что странные провалы в памяти преследуют всех нас. Проблема в том, что мы даже понять это не всегда можем. Асуна тоже взглянула в потолок. — Знаешь, вот ты сейчас упомянул Перо, и… У Юки во время боя с демонессой был в руке её меч. И светился он один в один как сама демонесса., просто клинок окутывали тени, так что я не ослепла. Разумеется, этот свет невидим для смертных. А Юки больше не фея и не может использовать магию… — Как тогда она разбудила кибер-пирата? — Тенью. Не знаю, как, но она во время приступов злости манипулирует всем, что оказывается в её тени. В том бою она использовала тень от планеты. Её тени испугался монстр внутри меня, когда жажда слетела с катушек. И у неё потом гудит голова, а сама она ничего не помнит, как после… Момент, когда Асуна нашла сестру мёртвой, приколотой Пером к дереву на Айуре, вновь предстал у неё перед глазами. Она прошептала: -…После того, как она умерла. Опять. А демонесса хоть и выглядела злой, не излучала инфернальную энергию. Нет, она светилась совсем как Перо. И это не иллюзия. Юки поняла, кто это, но не хочет говорить. И с ней был тот эльф, а он — отец Маки… Кирито кое-что вспомнил: — Юджио говорил, что он способен нагнуть любого из Лордов Даэдра. А про её маму… про неё он умолчал. Но звучало это так, будто бы она в разы могущественней. Асуна медленно кивнула. На эльфе висел полог невнимания, а вот та женщина-офицер… Она была какая-то невзрачная, да и форма на ней сидела так, словно она половину жизни отдала службе на флоте Империума. А потом она за один миг перевоплотилась в нечто, внешне напоминающее какого-нибудь владыку ада. Вергилий никак не откомментировал данное событие. Да вампирша и не спрашивала, потому что он слишком сильно задирает нос. И демонесса светилась ангельским светом, в отличие от Юки… — Скажи, Юджио может принимать разные обличия? — Хм… Ну, он может находиться в нескольких местах одновременно. Либо может переноситься в нужное время и нужное место по собственному желанию. Думаешь, его сила сопоставима с той, против которой сражалась Юки? — Если они с ней не равны, то да. Думаю, так. Есть идеи, кем может быть эта девушка? Кирито вспомнил про перемещения во времени и, сопоставив факты, выдал: — Может, это наша Юки, только из другого времени? Асуна подумала и покачала головой. — Нет, скорее всего. Тогда бы я почувствовала родство. А я чувствовала только Ю и Маки… Снова вспомнился скоротечный бой Юки против демонессы. Почему-то на него наложилось воспоминание о первой дуэли Хитклиффа и Кирито. -…Или это её отражение в этом мире, как у Алисы, например. Но это точно не она. — Однако она подходит под единственную характеристику, которую дал нам Юджио. Если отец Маки — Элем, а эта девушка — её мать, то почему эльфийка всего лишь простая смертная от рождения? Асуна тоже задумчиво хмыкнула. — Не знаю. Или… или мы пока не узнали её истинного дара. Зато становится понятно, почему Элем так смотрит на Юки. Он очень сильно любит дочь. Непонятно только, по чьей это прихоти Маки выглядит как точная копия Юки. — Не скажи. Мне больше показалось, что эта девчонка пошла в отца. Меня смутила только её гетерохромия. Думаю, если бы вдруг её матерью была Юки, то оранжевый глаз был бы аметистовым…» И вот теперь, без дела слоняясь по кораблю, Асуна думала и думала, пытаясь в этом разобраться. Отец взбалмошной девчонки имеется, и от него она получила львиную долю своих природных данных. Значительная часть внешности и эльфийская ловкость в том числе. Это было видно, пока она была смертной, а не машиной. Видно и сейчас, просто в меньшей степени. И мать девочки тоже повстречали. Если та может без каких-либо трудностей принять любой облик, то не исключено, что для рождения Маки она выбрала воплощение в виде Юки Конно. Однако Рагос упоминал, что биологическая мать у эльфийки другая, ибо вынашивать дитя в местных условиях крайне неразумно. Возможно, это объясняет гетерохромию и чрезвычайную природную гибкость юной мечницы. Интересно, а у эльфов с антелами могут быть дети? За этой странной мыслью Асуна и сама не заметила, как вернулась в их с Юки каюту. Там она просто упала на кровать, так и не зная, что ей делать. Элем, её сестра и Райна пока не давали о себе знать. А уснуть в отсутствие сестры, мужа или дочери ещё не получалось. Но, видимо, не в этот раз… Очнувшись в каком-то ночном лесу, вампирша не сразу поняла, что спит. Лес был какой-то нереальный, пока она не осознала, что он ей знаком. Это был тот самый лес на двадцать втором уровне Айнкрада… О, стоило подумать об их с Кирито и Юи домике, как он и предстал перед ней. Стало понятно, что это сон. Обычно она пропадала во снах своих близких… Странно. Девушка открыла дверь и зашла. Зал тот же самый. Холодно только. Тоже странно, ей, как вампиру, холод страшным быть не должен. Как и темнота. Но тут было темно настолько, что даже вампирские глаза смогли различить лишь очертания мебели… Такую темень Асуна видела всего раз, когда… — Тебе здесь нравится? Услышав свой же собственный голос ушами, причём не из своего горла и не в своей голове, она мгновенно приготовилась к бою, ибо её голос и источал тот неестественный холод. Темнота в ответ тихонько рассмеялась. — Я старалась воссоздать всё так, как мы обе помним. Девушка прошипела: — Кто. Ты? Тени мешали определить источник голоса: — Милые зубки. Кирито-кун не испугался? Принцесса Ночи начала понимать, что это не просто сон. И что она ему не хозяйка. Сущность, создавшая эти миражи, не хочет драться, так что… — Да, ты права. Я не драться пришла. Поговорить хочу. Чёрт. Телепатия… Она усмехнулась: — Да, дорогая моя. А ещё я обладаю полным спектром всех твоих способностей и не страдаю от жажды крови. Асуна втянула когти с клыками и спросила уже спокойнее: — Кто ты? Лунный свет проник в зал, постепенно открыв её взгляду знакомую женскую фигуру. Когда-то эти формы были видны ей в зеркале. За несколькими исключениями. Её тело никогда не было покрытым чёрным облегающим оперением. Хотя, надо признать, Кирито бы оценил. Из спины у неё прежде не росли две пары столь же чёрных громадных крыльев, увенчанных внушающими уважение когтями. В вампирской форме она могла летать и так, обращаясь стаей летучих мышей, но всё равно видеть такие преимущества было завидно. Так же Принцессу Ночи задело, что у её отражения во сне был более серьёзный боевой маникюр. Её собственные когти были короче и без зазубрин. А ещё у неё были такие же белые волосы, как у Милии, и длиной они доставали до пола. И, так как это нечто в виде Асуны сидело в кресле, то эти роскошные локоны сейчас будто разлились по полу. И глаза. У алых вампирских глаз Принцессы Ночи были круглые зрачки, а не вертикальный. Она улыбалась, ответно разглядывая своё отражение в более человечном облике. И, когда она раскрыла рот, чтобы заговорить, Асуна вздрогнула. Улыбка от уха до уха наглядно показала ей два ряда длиннющих острых зубов, напоминающих иглы. Но это никак не помешало монстру с её лицом и телом говорить совершенно неискажённым голосом: — Я — тёмная твоя сторона. Брови Асуны удивлённо взлетели. Брови её антипода иронично приподнялись. — Да-да, представь себе. Я вполне реальна. А вот эта усмешка прозвучала как-то грустно. — Хотя я и сама не смогу этого объяснить. — Это ещё почему? Немного опечалился и взгляд опасных глаз. — Я — отброшенная идея. Меня не должно существовать, но я вот она… Здесь. Меня не должно быть, потому что ты всегда должна быть доброй, светлой, отзывчивой девушкой. Этаким… Она повела рукой. -…Ангелом во плоти. Ничего для себя, кроме, возможно, Кирито и Юи. Жажда любви и счастья для всех своих друзей. Чистейшее сострадание и забота ко всем вокруг. Защита слабых, помощь беспомощным… Асуна нахмурилась. — А чем это плохо? Снова грустная улыбка. — Я и не говорила, что это должно быть плохо. Сама была такой… некоторое время назад. — А что случилось? Почему я слышу в твоём голосе презрение к тому, что я… что МЫ есть? — Мы? Что случилось? Принц Крови случился. Решил посмотреть, развалится ли наша дружная компания, если я вдруг стану злой эгоисткой, которая возжелает любимого только для себя и возненавидит всех своих подруг. — А разве я могла стать такой? Высшая Хищница подняла на неё взгляд. — Могла. Но ты же не стала. Даже будучи вампиром втрое могущественнее Милии. Внутри ты всё равно человек. — А ты чем хуже? — Пошла на поводу у силы. У демонов её много. Могу я… попросить тебя не выворачивать мне душу наизнанку раньше времени? Сама всё расскажу, если ты готова выслушать… Теперь уже Асуна опустила взгляд. Правда, немного пристыженно. Демонесса в облике ночной хищницы придвинула взглядом ей кресло, и она села напротив. Глубоко вздохнув и подспудно ощущая в… тёмной себе потребность выговориться, она приготовилась слушать. Демонесса облегчённо улыбнулась, хоть и выглядело это жутко. — Даже сейчас, видя напротив себя абсолютное зло, ты готова выслушать. Похвально. Отрадно, что моё отчаяние наконец нашло нужную душу… А я даже не надеялась, что ты захочешь слушать. — Не подумай, что я проявляю нетерпение, но… в чём дело? Улыбка сразу стала понимающей и отчасти радостной. — Узнаю себя в юности. — А сколько тебе? Она пожала плечами. — Не знаю. Я утратила счёт времени в Небытии. Говорила же, что я — отброшенная идея… Асуна в недоумении сдвинула брови. — Всё-таки не пойму, что это значит. — То и значит. В какой-то момент времени я была, а потом… потом меня не стало. А теперь вдруг я снова есть и не пойму, зачем. Друзья все покинули те миры, которые мы посещали в пути МОЕЙ Юки до её родных за гранью смерти. И моя светлая часть тоже. А я осталась. Без малейшего понятия о том, что и зачем делать. Думала, что буду забыта, но… до сих пор не знаю, что я тут вообще делаю. — А на Маки зачем напала? Она искренне удивилась: — Я?! Да она сама позвонила мне прям сюда из Аурбиса и в матерной форме пригласился смахнуться! И это Я на неё напала?! Да она меня отмудохала, как боксёрскую грушу! Асуна тоже удивлённо приподняла брови, хотя она видела, как это произошло. А когда до неё дошло, то она закатила глаза. — Ох-х-х, нахалка, каких поискать… Вот в кого она такая? Тёмная задумчиво наклонила голову. — Не знаю. Юки такой никогда не была. Моя, по крайней мере. Повисла странная пауза. Вспомнились слова Кирито. Асуна взглянула ей прямо в глаза. — Погоди… погоди… То есть, Маки… Демонесса кивнула. — Ага. Дочка её. Думаешь, я стану ненавидеть эту наглую девку за это? Ой, да, она задела мою гордость, но… мне не хочется делать ей по-настоящему больно. Отпинать — да, хочу. Очень хочу. Но поди её отпинай, пока она со своей рок-группой зажигает. Картинка у Асуны в голове сложилась моментально. — Вот почему Юки молчала! Вот почему соврала! Это она… себя встретила! Проклятье, Кирито был прав! Прав, да? Это… это «твоя» Юки? Она что, настолько сильная? — Сильная. Пока ей Ледяной Скорбью душу не заморозили, вот такая она и была. То есть, и сейчас есть. — Кто она? — Полиморф. Любое обличие на выбор. Любая сила. Даже вымышленная, как у огненной кайт ши. Один из её любимых обликов, кстати. Красивый образ. Представляешь, меня водила за нос несколько месяцев, а я думала, что этот эльф просто в очередную девушку втюрился, как это было с ней. Молчала, всё понимала, а вела себя реально по-кошачьи. — Но что она делает здесь… Постой… А разве они не тебя ищут по всей Вахе? Демонесса покачала головой. — Я в это время ещё не стала… такой. Мы ещё не попали на Землю во время Апокалипсиса. Говорила же, что не знаю, зачем я здесь. Я не принадлежу ни этому, ни каким-либо другим мирам. Моя Юки обо мне знает, но предпочитает не общаться. Уж не знаю, чем я сейчас-то её обидела. Может, вспоминает, что я творила тогда, в первое время, когда меня осквернили. — Вспоминает? Но… — Брось, ты сейчас перед собой видишь другую себя с другой судьбой, и думаешь, что уж моя-то Юки не переживает эту жизнь заново, по-другому? Как, по-твоему, появилась Маки? Почему в конце, когда мне вернули мой Свет, её ещё не было, а сейчас есть? Это не происходит с Юки снова и снова, это идёт лишь второй раз. И, как результат, из её любви к Элему родилась Маки. — А она правда его любит? — Асуна, она дала себе зарок ни в кого и никогда не влюбляться. Она понимала, что надолго не задержится в Вечном Сне. И правда не задержалась. Вместе со мной она прожила ещё три года, пока мы пытались добраться до Сердца Подземелья. Асуна поражённо опустила взгляд. Всего десять лет? Так мало? Это же настоящая вторая жизнь! Что за несправе… — Мы все достигли цели. Девушка снова взглянула на своё отражение. Та продолжила: — Юки смогла пройти Подземелье. Вернула Город Архимага в Вечный Сон, вернулась к родным… и получила право решать эту свою судьбу, как только захочет. И вот. Она наконец-то смогла ответить взаимностью на чужие чувства, а её приключение может длиться вечно. Столько, сколько она захочет. Это было уже справедливее. Правда, поднимался другой вопрос. А её-то, у «этой» Асуны, Юки почему не так? — А вот этого я говорить не буду. Сама скоро поймёшь. Уже начинаешь понимать. Но главное, что объединяет обеих наших сестёр — они обе являются матерью одной и той же эльфийки. Потому что моя Юки, когда залетела (это было неизбежно, несмотря на полиморфию), встретила Цегораха, и… теперь мы все здесь. А Маки нужна была забота и материнская любовь. Их трудно дать во Вселенной Вечной Войны и мрачного будущего, особенно когда твоя любимая сестра хрен знает где в этой пылающей и окровавленной галактике. Так что… Юки скрутила свою судьбу в бараний рог и вовремя вселилась в Эллану. Прабабушку Элайны. Одно на одно пришлось, и душа девочки оказалась во плоти в её утробе. Асуна медленно кивнула. — То есть, матерей у неё аж две. Три, считая мою Юки. Тёмная её поправила: — Четыре. У Элема две любимых женщины — тёмная и лесная эльфийки. Юки — любовница. Девушка поразилась: — Ка-какой он любвеобильный… — Какой есть. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Демонесса замолчала ненадолго. — Причин много. И хотелось бы объяснить их все по порядку. Вампирша терпеливо вздохнула. Тоже немного помолчала. — Я слушаю. Её отражение сперва улыбнулось, а потом погрустнело. — Знаешь, на самом деле я догадываюсь, почему моя сестра не хочет со мной разговаривать. Видела бы ты, что я мечтала сделать с её дочкой, тоже не захотела бы. Я не буду рассказывать тебе свои извращённые фантазии. Знай только, что это стало для моей Юки достаточной причиной, чтобы не общаться со мной. И ей всё равно, что я давно перестала этого хотеть. Я знаю, что если у меня это получилось бы воплотить эти мечты в жизнь, события бы привели вас с твоей Юки к моей смерти. От её руки, чтобы спасти дочь. Да-да, не удивляйся. Твоя Юки способна убивать. И я бы даже не злилась на неё за это. Но пострадала бы Маки. А я не хочу разрушать её душу. Совсем не хочу… Она вздохнула. — Но… раньше хотела. Девчонка настолько легко меня отделала, что я ещё долго хотела в отместку сломать её. Заставить её страдать… Нет, хватит уже. Маки увидела это и пошла на опережение. Спутала мне все планы. И заставила меня узнать её поближе. Я узнала. Вот скажи, чего ты сейчас хочешь больше всего? Асуна смутилась и ответила: — Ну, найти её, поговорить там, узнать о её проблемах и помочь… Что смешного? Демонесса сквозь тихий смех сказала: — А ты догадайся, что она тебе ответит! Потом, как все её проблемы будут решены, ты бы захотела окружить её своей заботой и лаской. Ибо это твоя племянница, чёрт возьми! Девушка на неё немного разозлилась и выкрикнула: — Да! Но потом поняла, почему она так иронично смотрит, и закатила глаза, осознав её правоту. — Именно прочь от ласки и заботы она и сбежала? — Ага. Сама же слышала Элема. Он настолько сильно её любит, что старался как можно дольше оставлять её в детстве. Строго к ней относилась только его собственная мать. Именно поэтому Маки больше тянется к… например, к Райне, потому что она крайне жёсткая женщина, не привыкшая давать поблажек своим подопечным. Асуна спросила: — А Райна такая же строгая, как её бабушка? Она пожала плечами. — Ещё строже. Она ведь занимала высокий командный пост в Ордене Охотников на драконов. А у этих воинов в чести железная дисциплина. Маки трудно переупрямить. Подозреваю, что это получится только у нескольких существ на всём свете. Том, этом, без разницы. Но… я сперва хотела объяснить тебе свои личные мотивы. Прежде чем расскажу о бессознательной просьбе нашей племянницы. — Я тебя внимательно слушаю. Тёмная снова улыбнулась. — Думаю, очевидно, кто является моим смыслом жизни. Как очевидно и то, что своим Кирито ты делиться не намерена. Я бы не стала. Поэтому я поначалу хотела нам с тобой на время стать одним целым, пока у меня, то есть «нас», не выйдет найти подходящее мне его отражение. Однако это подразумевает, что каждый раз, когда вы будете вместе, я тоже получала бы толику счастья. Плюс, у Кирито было бы две Асуны сразу. — Но ты же злая. Что я бы чувствовала с тобой в своей душе? — Гул в голове и неконтролируемые приступы гнева, как у твоей Юки, нам бы не грозили. Просто… иногда ты бы по-настоящему хотела кого-нибудь убить. Жестоко или не очень, зависит от того, кто и как тебя раздражает. И в любви ты бы стала немного несдержанной. К тому, что тебе и так довольно трудно сдерживать свои нечеловеческие порывы наедине с Кирито-куном. Ты бы заметила за собой непривычную ранее жёсткость характера и несвойственное тебе равнодушие к местным. Довольно быстро ты бы научилась разделять наши мысли и эмоции, а потом и отстранять меня от контроля. Я бы часто была заперта внутри тебя. Чтобы такое не случилось, я готова даже полностью отказаться от свободы воли, если тебя это устроит. Асуна, нахмурившись, покачала головой. — Нет. Я уже отказала Молнии в таком же Единстве. Поэтому я сейчас просто высший вампир. Мне и этого хватает. — Ну, это не единственный вариант нашего с тобой сосуществования. Так как ты, даже несмотря на это, всё равно останешься человеком в глубине души, ничто не помешает тебе быть лишь временным моим пристанищем. То есть, я смогу покидать твоё тело время от времени, а ты сможешь пользоваться моими способностями, пока я в тебе. — Значит, я смогу быть наедине с Кирито-куном без тебя. Демонесса закатила глаза. — Если тебе нужен прям чёткий договор, можешь поставить мне такое условие. Что я не буду находиться в тебе, когда ты трахаешься с мужем. Асуна, я прекрасно знаю, что ты об этом думаешь, и дело даже не в телепатии. Я ещё более ревнива, чем ты. И мне не нужен лично ТВОЙ Кирито. Я хочу своего… Она опустила взгляд. -…Ну, или такого, который сможет быть моим. Сама должна понимать, насколько это трудно для мужчины. Асуна нахмурилась. — Но ты всё равно рассчитываешь урвать часть МОЕГО Кирито себе. Алые глаза с вертикальным зрачком яростно сверкнули. — Асуна, проклятье, разумеется, я хочу немного для себя! Я уже потеряла счёт времени с того дня, когда впервые очнулась здесь, совсем одна в холодном, мрачном космосе. Первое моё воспоминание в этом мире, после того, как Смерть закрыл мне глаза — это баталия на орбите Земли здесь, в которой участвовал тогда ещё живой Император Человечества. Прошло всего несколько десятков лет, и я перестала считать годы, а все, кого я здесь встречала, превратились в одну монотонную полосу безликих призраков, не более реальных для меня, чем я для них. А сейчас, когда у меня впервые за тысячи лет беспамятства наконец есть крошечный шанс вновь испытать капельку давно забытых чувств, и снова появился вкус к жизни, я натыкаюсь на отказ за отказом! И ты — единственная, в чьей власти дать мне то, чего я так жажду, потому что та, другая я, ещё светлее тебя! Да она возненавидит меня, едва узнает, что я вообще существую! О её муже даже говорить не стоит, мы просто враги. И если ты настроилась воспринимать в штыки все мои предложения, руководствуясь чистой ревностью, то я больше не вижу смысла в нашем разговоре. Можешь искать Маки без моей помощи! Минуту-другую они обе сверлили друг дружку горящими алым светом глазами. Асуна первой отвела взгляд. Тёмная молчала. Вампирша снова сдалась первой и заговорила так, как велит ей сердце: — Прости… Это тяжело. Даже думать о том, что МОИ близкие будут рядом с тобой… даже если ты — всего лишь злая я… Я не могу себе это представить. Ты как будто чужая. Другая. Демонесса немного успокоилась: — Да. Я другая. Я не ты. Просто мне подумалось, что ты сможешь мне посочувствовать, если я стану больше на тебя похожа. Это был долгий и упорный труд. Сперва на обречённых смертных в мирах Хаоса. Потом на более вменяемых смертных. Но я никогда не лгала и не обманывала тех, кто мне доверял. Хоть я и презираю их всех до сих пор. Старалась помогать им по мере сил, чтобы меня не раскрыли прислужники Губительных Сил или Империума. Да, я делала всё это исключительно ради своих личных целей. Но скажи, кто из смертных так не делает? Хотя бы раз-другой в своей никчёмной смертной жизни? Я уж точно не страдаю душевной добротой. Нету у меня её. Вот тебе правда. Я уже не знаю, что мне сделать, чтобы тебя разжалобить. Асуна посмотрела на неё удивлённо. — Ты так унижаешься, только чтобы приобщиться к моему счастью? Она в ответ невесело усмехнулась. — Отчаяние творит и не такие чудеса. Только если оно не переходит в абсолютное уныние. И я в шаге от него. Когда у тёмных не остаётся больше никакой надежды, они обращаются к светлым… хоть и прекрасно знают, что те и пальцем не пошевелят, чтобы помочь. Это ведь немыслимо, что в жизни каждого существа мы необходимы в равной степени. Можно подумать, что я продолжу вершить зло после того, как Смерть лишил меня права жить. Я смирилась. Я не направилась к Источнику Душ. Я осталась там же, где должно было остаться всё зло всех миров. Но почему-то проснулась здесь, где зло более многогранно, чем где-либо ещё. А ведь всё, чего я хочу — снова узнать, что такое любовь. И чтобы она была моей собственной. Чтобы нечему было завидовать… да и завидовать вообще. Я не хочу понимать это чувство. Не хочу его испытывать. Не хочу и не буду. Участи страшнее Забвения я себе придумать не могу. Но до него остался один шаг. Шаг по тропе, полной крови, боли и горя. Коли меня считают злом и отказывают в том единственном, что мне нужно, то мне и остаётся либо стать тем самым злом, либо раствориться во тьме без возражений. Вот что мне ещё делать? Снова наступила тишина. Вампирша опять отвела взгляд в сторону. — Прости. Мне правда тяжело об этом думать. Давай… давай пока разберёмся с просьбой Маки? Ты говорила, что она попросила тебя о помощи бессознательно. Тёмная перешла на эту тему без видимых эмоциональных переживаний: — Я была на её рок-концерте недавно. Услышала эхо будущего в Варпе. По нему я наконец-то узнала, где она находится, и выследила космический скиталец, на котором она гастролирует по галактике. Такой планетоид, слепленный из кучи космических кораблей разных эпох и из астероидов. Тогда ещё во мне теплилась жажда мести, но… как-то не горело желание драться с целым вааагхом зеленокожих. Не из-за того, что было бы трудно, нет, они для нас не опаснее тех же зергов или их родственников тиранидов. Но орков там реально много, а это кровь, внутренности, дерьмо и прочая грязь, а я не люблю так сильно пачкаться. И, представь себе, эти уроды, живущие по закону силы, слушаются нашу племяшку, как миленькие. Асуна усмехнулась. — Видать, просто потому что она может дать в морду любому несогласному с её силой. И, как правило, даёт. Тёмная кивнула. — Ага. Она потому и варбосс, хоть и «феечка», как этот грибной суп с пушками называет местных эльфов. Я так поняла, что она сначала стала среди орков рок-звездой, ведь играть она могла научиться быстро, а потом… не знаю, как, но она нашла среди них такие неординарные таланты, что хватило на рок-группу размером с небольшую армию. Кто-то играет, а некоторые поют. Я и понятия не имела, что у орков могут быть такие хорошие голоса и нормальная артикуляция, чтобы они могли реально петь на хорошем английском. У нашей девочки просто идеальный музыкальный слух. — И при этом она слушает рок. Странно, мне казалось, что идеальный музыкальный слух должен ассоциироваться с чем-то более утончённым, вроде классики. Демонесса снисходительно на неё посмотрела. — Идеальный слух прекрасно сочетается с любой музыкой. Это же музыка. Просто сейчас Маки постоянно… как бы сказать, мятежная душа, наверное. По крайней мере, я теперь знаю её не хуже тебя, если не лучше. Уж после-то её концерта. Поверь, это надо слышать, как она играет и поёт. Вкладывает в музыку всю свою душу. Она не думает, когда поёт. Она не думает, когда играет и сражается. Просто делает это, будто она так живёт и этим дышит. И ты сама видишь, что это растрогало даже меня. Настолько растрогало, что я решила прямо обратиться к тебе… Она опустила глаза. -…К той человечности, которой уже нет во мне. Меня до сих пор возмущает эта её выходка, но… я больше не испытываю желания сломать её изнутри и сделать по-настоящему больно. Моя ущемлённая гордость того не стоит. Отлупить бы её как следует, и я останусь довольна, но до неё поди ещё доберись. И трудно мстить так, чтобы соблюсти все компромиссы, пока она не в состоянии нормально сражаться или признавать поражение. — Она в принципе не признаёт поражения. Никогда. Тёмная согласно кивнула. — Это верно. Но она признаёт разницу в силе. Она же остановилась, когда едва не потеряла себя. Я просто хочу показать ей, что меня не надо злить. Но это потом, когда получится разобраться с её бедой. — А что же у тебя попросила Маки, раз ты так прониклась её песнями? Отражение Асуны вздохнуло и взглянуло в потолок, пытаясь найти там подходящие слова. Спустя минуту покачала головой, так и не найдя ничего. — Смотри в моих воспоминаниях. Я покажу тебе те фрагменты, которые, как мне показалось, были обращены именно ко мне. А то этот концерт шёл часа три, и все песни пелись вот так, как я сказала… Асуна кивнула и мысленно приготовилась погрузиться в её память. Воспоминания потекли ручьём перед глазами вампирши. Поначалу это была какая-то дикая мешанина образов, вскоре превратившаяся в картины, а те — в видеоряд. А потом они ожили, воплотившись в реальность сна. Вот Маки приветствует всех собравшихся в огромном ангаре космического корабля с готической отделкой. Ангар переделан под сцену с циклическими трибунами, надо признать, с хорошим вкусом и умелой рукой. Наверное, эльфийка долго и больно дубасила мех-бойзов, пока те делали ей подобие театра, чтобы новое помещение для концертов отвечало её эстетическим предпочтениям. Или же это сделали люди, которых её вааагх спас на прошлых планетах. Зрителей не просто много, а очень много. Тысячи орков и прочих зеленокожих, вяленько и тихо огрызающихся друг на друга, споря за лучшие места. Кулаки поднимались довольно редко и как-то осторожно. Тут же были и люди. Много людей. И, в сравнении с орками, они были куда разношёрстнее. Гвардейцы Астра Милитарум, представители нескольких сфер общества Империума (в частности пара инквизиторов, вообще непонятно что забывших на безымянном космическом скитальце), гражданские всех классов, редкие космодесантники в силовой броне без шлемов, зачастую люди очень даже еретического вида. Для полного сюрреализма не хватало тиранидов, пары некронов и эльдар. Правда, Тёмная Асуна подозревала, что смогла бы найти их посреди такого большого разнообразия существ, при желании. Ага, понятно, почему драк практически не было, а те, что были, заканчивались быстро и почти без крови. Маки предупредила всех по громкой связи, что все и так прекрасно знают, что может последовать за чьей-то смертью, если вдруг кому придёт в голову вспомнить о природной вражде и попытаться устроить бойню. Огромный орк с лафетом под пушку на плече и с ростовой секирой-гитарой, стоя за её спиной, выразительно ухмыльнулся и похлопал по грифу своего музыкального оружия, когда эльфийка спокойно объявляла о неотвратимой каре за преступление на её территории. А что она считала преступлением, и так было понятно. Присутствующие притихли, наконец заняв все места. Девчонка улыбается и ещё раз обводит зал взглядом. Её глаза на миг задерживаются на тени, в которой укрылась Тёмная Асуна, и улыбка на секунду пропадает. Но потом, вернув своему лицу радостное выражение, Маки говорит, что они с группой исполнят её любимые песни от нескольких других рок-групп с Древней Земли. Из тени за её спиной выходит один из вокалистов, гоблин в механическом костюме, уравнивающим его в росте с ней. Он передаёт ей её собственную электро-гитару, и сцену озаряет свет прожекторов, а позади команды гретчинов-барабанщиков во главе с каким-то панком из людей зажигается гигантский голографический экран, показывающий всю главную группу музыкантов и трёх вокалистов крупным планом — меганоба, гоблина и саму девчонку. Она уступила место у основного микрофона гоблину и приготовилась играть. Пальцы эльфийки коснулись струн. Льётся чистый звук. Барабанщики подхватывают ритм, и орк перехватывает свою секиру, чтобы добавить в мелодию громкость и мощь. Начинают петь все трое вокалистов, и их голоса смешиваются с музыкой, создавая впечатление, будто поёт настоящий вокалист группы Godsmack. Асуна ловит себя на мысли, что порой слова песен как будто обращены именно к ней. Порой — к прочим врагам Маки из числа хаоситов. Вся песня Straight out of line, целиком. Вся песня Changes. «Never be the day you see me crying!» Песня Dead and broken почти буквально описывала то, что творилось в душе Маки, что она спрятала под глухой бронёй. Faceless словно обличала всех, кто так или иначе ранил её в сердце, а Going down будто обращалась к её родным и всем, кто хотел ей добра. А вот песней I don't belong Маки словно заявила Тёмной, что она не хозяйка её душе. В то же время она этой песней бросала вызов любому, кто хотел поработить её. Песня I stand alone поведала тем, кто умел слушать, о том, что эльфийка реально привыкла противостоять всем своим трудностям исключительно в одиночестве. А вот Stay away from me она опять словно говорила лично Тёмной… буквально подальше находиться, заодно снова бросая вызов своим врагам. Песню Realising the demons вообще можно было понимать практически полностью буквально, как и Shadow of the Soul. Тем более, что с Маки так и было, как пелось в этих песнях. Ещё настолько же буквальным стал вызов, брошенный песней The Enemy. На роже орка периодически читалось понимание, зачем они дают тут концерт, пока их корабль в Варпе. По Морю Душ расходились волны их вааагха, а посылы, адресованные их врагам, долетали до адресатов. Песнями Unforgettable и The legends rise девчонка прославляла своих орков. А закончилась первая часть концерта песнями Let it out и Re-Align. На них-то Тёмная и поняла, почему Маки всё равно стала играть и петь, хоть и увидела своего главного врага среди зрителей. Эльфийка явно надеялась, что до неё дойдёт, что же она вкладывала в эти песни. Ей требовалась помощь. Она не смогла справиться с чем-то в себе. И Тёмная это услышала. Тёмная услышала ЕЁ. Девочка не надеялась, что демонесса забудет про то своё избиение. Но ей тоже было больше не к кому обратиться… Мать, духовную которую, Макела недолюбливает. Отца тоже, причём по точно такой же причине. Асуна её просто бесит, как и единокровные сёстры. А Райна… То ли девчонка просто побоялась к ней обратиться, то ли дело именно в той проблеме, о которой она пыталась говорить через песни. На этом Асуна перестала понимать образы, картинка смазалась, а песни группы Skillet в исполнении рок-группы племянницы постепенно превратились в шум, а тот — в тишину. Она вернулась в сон к своему тёмному отражению. Та терпеливо ждала решения своей светлой версии. Принцесса Ночи вновь предстала перед выбором, который был уже не так очевиден, когда ей снова предложили Единство. С одной стороны, на душе кошки скребут из-за Маки, которая яснее ясного дала им обеим понять, что у неё беда, с которой сама она не может справиться. И это же дочка Юки, чёрт побери! Потому-то у Асуны и есть такие же чувства к ней, как и к сестре, и даже сильнее, потому что… Юки — её мама. С другой стороны, всё ещё были сомнения насчёт Кирито. Юи-то всё поймёт. Почему-то за собственную дочь Асуна совсем не переживала в данной ситуации. Наверное, потому что не сомневалась, что даже у неё Тёмной, как и у любой женщины, есть в душе материнские чувства. Плюс, Юи — программа психологической поддержки. Но вот Кирито… Смутно ощущалась угроза их отношениям, если рядом появится она. Они ведь с Асуной одинаковы в человеческих обличиях. И Тёмная определённо умеет вести себя точно так же, как оригинал. Ну да, да, разумеется, это ревность! Но тут невозможно не быть уверенным в том, что Кирито может и не пройти проверки на верность, когда Асуны будет две. Сразу. Причём учитывая, что Тёмная при всём желании не сможет отказаться от мысли уединиться с мужем своей светлой стороны, такая проверка просто обязана произойти. А сейчас, даже если она не читает мысли Асуны, демонесса должна бы предложить секс втроём. Просто потому что Асуна подумала о том же самом, а они — одинаковые. Просто Тёмная гораздо злее… — Это подразумевает, что мы будем существовать отдельно друг от друга. Ты уверена, что нам стоит так шокировать твоих друзей? И, тем более, Кирито-куна? — Прекрати так его звать, пожалуйста. Это только моя привилегия. — Моя тоже. Только представь себе его лицо, когда мы обе будем откликаться на все его обращения, причём одновременно. Асуна опять смутилась. — Так ты же против того, чтобы существовать раздельно, нет? Она пожала плечами. — Ты сама хотела предложить эту альтернативу. Думаю, у нас может получиться стать подругами. Кроме того, небольшой бонус — ты ведь не отражаешься в зеркалах, да? Если я пойду с тобой, то смогу послужить тебе отражением. И я хорошо разбираюсь в тёмных мотивах разной нечисти и в чёрных душах презренных смертных. Я бы первая сказала тебе не доверять мне, если бы не пыталась разобраться в вопросе собственной свободы воли. Если меня создали злой, то почему я должна во всём и всегда преследовать исключительно свою личную выгоду? Почему я не могу находить компромиссы? Да, я хочу твоего Кирито. Очень-очень-очень хочу. Но мне нужен мой. Такого пока нет. ТЫ не хочешь отдавать мне свою любовь, и я согласна — он не выдержит нас обеих… Хотя это можно и проверить. Но думаю, что по одному оргазму на тебя и меня будет маловато, а наш любимый вряд ли выдержит больше. — НАШ?! Демонесса снова улыбнулась. — Наш. Ты почти согласилась. Что бы ещё добавить к нашему договору? Чтобы наконец успокоить тебе душу. — А не пошла бы ты в… — Тихо! Ругаться — моя привилегия! Асуна захотела влепить ей по лицу за такие шутки. Ишь, сидит, лыбится! Словно она уже составила и заключила с ней контракт, как это делают демоны. Однако в её словах был смысл. Сама Асуна не хотела проверять Кирито на верность, желая всегда быть уверенной в том, что он не изменит. Пожалуй, со стороны Тёмной было бы полезно самостоятельно его проверить. Гнев и ревность немного отступили на второй план: — Если ты это сделаешь, я могу быть уверена, что Кирито-кун не изменит мне с тобой? Улыбка Тёмной стала ещё более хищной. — Всё, что могу обещать, это что мы тебя позовём изменять вместе. Пусть по оргазму на каждую будет маловато, но это не значит, что я не могу заботиться о нём так же усердно, как ты. Двойная забота от Асуны, что скажешь? Она представила себе такое, и сомнения дрогнули. Кирито слушался её в вопросах питания и здоровья, но не так часто, как хотелось бы. А ведь, став вампиром, она же определённо стала лучше разбираться в физиологии смертных. Так что побегать от любимой женщины ему уже не удастся, если любимых женщин будет две, да ещё и обе одинаковые. Но… до сих пор смущала цена вопроса: — Это всё равно измена. — А если я сама не поддамся искушению воспользоваться им, но буду делать ему предварительные ласки перед тобой? Пока мы не найдём мне любимого, этого должно хватить. — Сомневаюсь я, что ты не поддашься! — Тогда предварительные ласки могут доставаться тебе. И поверь, я просто спец по подобного рода извращениям. Асуну сначала едва не передёрнуло, но мысль засела в голове. Она права, у Кирито получалось доводить её до пика блаженства максимум дважды, пока он не выбивался из сил, и это при том, что он стал биокиборгом. С чужой помощью достигнуть первого раза станет куда легче. Правда, тут нужна женщина, не менее опытная, чем Лариния. Тёмная усмехнулась. — Асуна, я была девушкой-монстром. Поверь, это у них в крови. И у меня тоже. — То есть… ты — би? — А есть разница? — Есть. Юки. Все мои подруги. Демонесса опять закатила глаза. — Асуна, я не хочу умирать. Только не снова. На твою Юки я не позарюсь, она в лучшем случае меня отошьёт. В худшем даже разговаривать не станет, просто снесёт голову. С остальными мне не интересно, потому что Алиса воспитана в средневековом обществе с жёсткими моральными устоями, Синон не приветствует, да и нет её пока, как и Лифа. Лизбет здесь — робот, а Силика… нежная слишком. Я бы согласилась только с Ненэль, это старшая дочурка Элема и как раз-таки девушка-монстр. Но она сейчас с моей Юки, а та, сама знаешь, меня игнорирует. Девушка язвительно спросила: — А я, значит, подходящая, да? Ей как ни в чём не бывало ответили: — А что не так? — То, что я тоже не собиралась делать это с другой девушкой. Ларин и Мил — исключение. Они учили меня сексу. Тёмная иронично ухмыльнулась. — Так ты всё-таки тоже би, получается. Асуна начала закипать: — Да перестань! Не подкалывай. — Это моя работа — доводить свою светлую сторону до белого каления. Как минимум, это весело. Пока мы не попытаемся убить друг друга. Не забывай, что моя цель — добиться твоего согласия. И что ты уже думаешь об альтернативном сосуществовании со мной на борту вашего корабля, чем ли не мой успех? — Ты только что заливалась, что тебе больше не к кому обратиться и что ты на грани смертельного уныния, а теперь говоришь мне в лицо, что искушаешь меня, как самый настоящий демон? — Я и есть самый настоящий демон, Асуна. Различия между нами будут видны, когда мы примем свои истинные обличия. Правда, делать это придётся только в условиях могущественных пологов защиты, чтобы нас не было видно с другого конца галактики в Варпе. Кстати, извини за смену темы, но что тобой двигало, когда ты именно что засветилась на весь Хаос? Асуна фыркнула и отвела взгляд опять. Подождав, пока успокоится, ответила: — Юки попросила. Она в тот момент злая была. Но я не понимаю, на что или на кого. Тогда я сама была не в лучшем расположении духа. Всё-таки эта вселенная не предполагает доброты или хотя бы сочувствия. Демонесса кивнула. — Да, не предполагает. И мне тоже странно, Юки никогда не отличалась глупостью. Но к вам ещё не заявились хаоситы, и это интригует. Даже я не вижу никого, кто сорвался бы с места и понёсся за вами. Почему сейчас вас никто не видит? — Шварцбард. Древний десептикон, который обладает модулем вероятностной магии. Кирито-кун уже встречал похожую на него десептиконку. У этого робота бзик на пиратстве. Наверное, умеет быть невидимкой… Рядом с ними вдруг возникла голографическая проекция вышеупомянутого кибер-пирата. Голограмма ростом с девушек обросла металлом, поправила гибкий металлический китель, чтобы закрыть эмблему десептикона с молнией поперёк груди, удивлённо смерил Асуну нормальной оптикой, а Тёмную — прицельным приспособлением вместо второго глаза, пыхнул железной сигарой и исчез. Асуна удивлённо моргнула. -…Я думала, что этот сон — приватный. Тёмная почесала затылок, смотря на место, куда только что вторгся незваный гость. — Был. Я сплетала его так, чтобы никто, кроме нас с тобой, не мог здесь находиться. Сколько миллионов лет этому пирату? — А это понятие к нему вообще применимо? «Зависит от хронологии разных вселенных. Девочки, настоятельно прошу не упоминать моё имя в разговоре. Это вносит помехи в работу моих пространственных плетений, а те влияют на нашу незаметность в условиях местной Изнанки Реальности. И Варп — далеко не единственное отражение этой самой Изнанки, а Боги Хаоса — не те, кого нам вообще стоит опасаться.» Девушки некоторое время смотрели друг на друга. Тёмная первой заговорила: — Н-да, лет ему явно много. И своим вероятностным модулем он умеет пользоваться. Лично я в принципе не заметила, как в моих связках хоть что-нибудь изменилось. А ведь вероятностные маги — минимум пятимерные существа. Я-то манипулирую чем-то между стихиями и вероятностями. Если эти инфернальные упыри нам не угроза, пока они нас не видят, то кого мог разозлить этот мех? Кого-то из высших сущностей, вроде Создателя? «Его тоже не стоит упоминать просто так. И нет, ему на меня класть с прибором, пока я не рушу его детище — всю Ткань Мироздания. Ему в принципе почти на всех так насрать, пока его детки не начинают расшатывать реальность. Правда, так заявить тоже нужно смелость иметь, а то иногда он может и пошутить похлеще Судьбы, которая, к примеру, свела вас двух здесь и сейчас.» Асуна усмехнулась. — Разговорился. А то постоянно бука букой, «букашки», «органики», «ничтожества»… «Неординарная ситуация. Я редко вижу Тёмных и Светлых вместе, рассуждающих о жизни просто так, а не бьющих друг другу лица. Кстати, когда Тёмные обращаются за помощью к Серым, я вижу чаще.» — Что это значит? Робот не ответил. Спустя пол-минуты ответила демонесса, спокойно приняв свой истинный облик: — Что ты остаёшься человеком, даже обретя силу высшего вампира. Что ты решила не становиться ангелом в этой истории. Что, наконец, ревнуешь, когда я говорю о твоём Кирито… Асуна молчала, поражённо разглядывая её гигантские крылья с перьями-лезвиями, увенчанных громадными когтями. Они протянулись от входа и до стены с окном напротив. Таким бы уважительно кивнул и дракон. При том, что сама Тёмная осталась в прежнем росте. Из-за её кресла появился хвост, увитый шипами, который спокойно дотянулся до кресла Асуны. На ногах появились массивные бронированные сапоги-туфли, а на теле, покрытым жидкой тьмой, юбка и нагрудник. В голове прозвучал недовольный механический голос: «Так, болт, демонесса проклятая! А ну вернись в человеческий облик! Не заставляй мои щиты трещать по швам!» Тёмная послушно вернула себе человечность, пока над её головой не возникла чёрная корона. Она и правда была… зеркальным отражением Асуны. Для пущей убедительности на ней появилась старая форма из SAO. Глаза только остались алыми и с вертикальным зрачком. -…Видишь? Даже у тебя в голове недостаточно надёжно можно укрыться, чтобы вытворять такие фокусы. Итак, я остановилась на том, что в тебе поровну моих и ангельских черт. Между прочим, пока я была светлой, то есть незадолго до «сейчас», пока все МОИ ищут нас в Вахе, случилось так, что Юки как-то предложила пари. На какой-то техногенной вампирской планете в Киберсекторе была традиция устраивать охоту на нарушителей закона. Когда мы с тёмными Алисой и Синон рассуждали, как бы мы делили Кирито, и он конечно же вспылил, так как шёл рядом, сестра нам предложила соревнование. Кто первой поймает за три дня нашего общего любимого, той он и достанется на всю ночь. Я, как самая уверенная в себе, перед началом охоты несколько раз довела его почти до оргазма, но останавливалась за миг до него, и… И ошиблась, потому что Юджио… Ангел немедля появился ровно там же, где пару минут назад стоял кибертронец. Сложив руки за спиной, он иронично посмотрел на Тёмную и исчез. -… Так вот, они с Кирито посовещались и решили играть нечестно, как и я. Ангелочек транслировал мне прямо в мозг псионную проекцию запаха моего мужа, а сам принял его обличие, вот его я и поймала. А самого Кирито поймала Синон, потому что она единственная, кто думала тогда о победе в пари. И… мне было неприятно. Поначалу. Но потом я довела Синонон почти до пика и отпросилась у мужа на ночь с Юки, потому что лично у нас был роман, в отличие от тебя. А потом… потом случился Цегорах. И всё остальное, кроме того, что творится у нас здесь и сейчас. А ты мне тут ревнуешь мужа к себе же. При том, что я дала тебе клятву, что не поддамся искушению и не заставлю его тебя изменять. Только если с тобой вместе, втроём. А я принципиально не лгу. Асуна снова нахмурилась. — Думаешь, мне было бы приятно, раздели я… У неё в голове немедленно пронеслись все её собственные эротические фантазии, где участвовали Мил и Ларин. Она опять смущённо посмотрела в сторону. Тёмная была права. Когда эти две вампирши учили её, как доставлять удовольствие, было реально очень приятно. Кирито тоже всегда был в восторге, при том, что пока ещё ни одна из волшебных ночей вместе не повторялась в точности. И в то, что умение доставлять удовольствие у Тёмной в крови, как и у любой девушки-монстра, легко верилось. О-о, вот оно, искушение… Демонесса говорила правду. Соглашаться не хотелось, но мысль об измене всё равно волновала разум. Какое-то извращение — заниматься сексом с самой собой, просто из другой жизни. И уж тем более делать это верхом на Кирито. Ай, стоило об этом подумать, как… да. Эта фантазия точно так же появилась и расцвела в её воображении. — Как ты это делаешь? — Что я делаю? — Искушаешь меня. Скажи мне, что это твои чары. Я не хочу видеть, как… — Хорошо. Это мои чары. Ты довольна? Асуна даже без сверхъестественного чутья поняла, что это правдой уже не было. — ПРЕКРАТИ! — Что прекратить? — Эту порнуху у меня в голове! Демонесса подавилась смехом. — А вот этого я уже не умею. Ты всё сделала сама. — Я же пожалею, если откажу тебе, да? — Я тебя жалеть об этом не заставлю. Просто вернусь к моему первоначальному плану. Буду использовать людишек, чтобы наконец добиться желаемого. Уж хаоситов-то тебе не жаль. — Верно. Не жаль. Жаль будет, если эта фантазия не сбудется. Скажи… как мне перестать думать, что это будет измена со стороны Кирито? Тёмная рассмеялась. — Как? Не знаю. Но лично меня он сразу простил, когда я сказала ему, что между мной и Юки было такое. Хотя мне было очень стыдно, поверь. Однако это не помешало мне потом всё равно устраивать ему проверки на верность. — И моему Кирито ты тоже устроила бы? — Конечно. Совмещу приятное с полезным, так сказать. Ты же хочешь узнать, правда ли он любит тебя так же сильно, как ты его? Не ошибётся ли он, приняв меня за тебя? О-о, эта мысль грызла её с самого начала разговора. Если она откажется, то будет знать, что Кирито МОГ перепутать, когда Асуны две, и обе одинаковые. Если согласится, то вскоре сама захочет воплотить в жизнь свои эротические мечты. Это вопрос времени. Правда, был ещё один нюанс: — Может, спросим сначала у самого Кирито? Ну, если вдруг я соглашусь, то перед тем, как ты появишься в нашей жизни. А если нет, то хоть чтобы знать, что он думает об этом. Тёмная пожала плечами. — Спроси. Я реже об этом думала, чтобы поинтересоваться его мнением. Вот последствия — я демон. Мне пока остаться здесь, а ты вернёшься в реальность и спросишь? Или я могу ненадолго остаться у тебя в голове? Просто мне тоже интересно, что он ответит. Будет честнее, если я сама услышу. Если наши с тобой ожидания разойдутся, то я сразу покину тебя и отправлюсь на миры Хаоса, собирать себе армию и искать способ помочь Маки в одиночку. Асуна поморщилась. — Да, совсем забыла. Ещё ведь Маки. Как думаешь, мне говорить Кирито и друзьям, кто она? — Ни в коем случае. Юки же не просто так умолчала об этом. Вот её спроси, почему лично тебе она не сказала. А то мне кажется, что по поводу твоей горячности это была отмазка. — Хорошо. И… думаю, да. Стоит нам обеим услышать, что же думает Кирито насчёт… нас. Тёмная улыбнулась…