Май А Эль. Ответы

…Синон резко пришла в себя, очнувшись ото сна, но не открыв глаз. Хотелось понежиться ещё немного. Вроде бы сегодня выходной, в школу не надо, да и ни в АЛО, ни в ГГО, ни в Юнитал Ринг нет срочных событий. Вспомнились сновидения. Обрывки, похоже, но слишком уж ясные… А, понятно. Просто не до конца проснулась, чтобы забыть сон. И странный сон-то. То ей виделось, что она залогинилась в своей любимой игре, но та зависла и выбросила её в какой-то странный мир, где фэнтези всех видов и всякой магией идёт рука об руку с современными технологиями. Там, естественно, были так же и все друзья, даже те, кто давно умер. Юки, например. Кажется, она была нереально счастлива, когда встретила старых друзей из Спящих Рыцарей и, в особенности, Асуну, которая стала ей сестрой. Сон даже на какой-то миг стал кошмаром, но страх развеялся, когда Асаде на помощь пришла то ли душа её винтовки, то ли она сама из ГГО. Потом был какой-то странный пробел в памяти — не то она за ночь просыпалась раз-другой, не то переключалась между разными снами. Порой ещё более странными. Например, сон о том, как она была большой кошкой и охотилась на самую разную дичь. В том числе и двуногую, вооружённую соответственно фэнтезийному антуражу. Или о том, как её саму загнали в ловушку две двуногие охотницы, одна из которых была смутно знакома по предыдущим снам, а другая подозрительно походила на Юки. Но, как следовало из последних сновидений, определённо ей быть не могла. Ну не сочетался образ маленькой, светлой, доброй и весёлой, открытой всему миру мечницы из Альвхейма с тяжёлым роком, временами не менее смачным матом и таким страшным комплексом неполноценности, что заставили её натурально стать машиной смерти… И, кстати, о ней… -…Да, тёть Рай. Во мне очень мало осталось от органика… Синон пришлось приложить изрядное усилие воли, чтобы не повернуть уши в сторону голоса Юки. Стоп, уши? Почему они такие… большие? Кстати, обладательница этого голоса после ответа на неуслышанный вопрос Райны отхлебнула какой-то горячий напиток, судя по звуку. Горячий и очень, очень крепкий кофе, судя по запаху. Асада никогда не жаловалась на остроту своих чувств, но то, что она на слух смогла определить примерный объём помещения и количество мебели, а на запах чуть ли не состав всех добавок в этом кофе, было не менее странно, чем все те сны. Тем временем голос Юки продолжил: -…После того, чем я стала ради победы над Асуной, даже просто «прокачанное» тело смертной эльфийской женщины отторглось мною, даже без моей на то воли. Я просто слишком привыкла за годы на Зерусе к идеальному инструменту уничтожения, которым я была, и, в сравнении с таким вместилищем для моей души, даже предельно развитая эльфийская плоть была всё равно что рогатка на фоне винтовки Гаусса Си-14. Голос Райны спросил: — И что же ты представляешь из себя сейчас? При этом пах этот голос дымом и кровью, а перед мысленным взором представлялся чем-то, похожим на высохшую кровь, словно нечто старое и давно мёртвое под чем-то новым и, наверное, светлым. Обладательница голоса Юки откинулась на спинку кресла, от которого несло драконьим душком, и спокойно заговорила: — Ну, от своей собственной плоти я окончательно не отказалась и на момент терминальной киборгизации, а ведь это само по себе уже было много, если сравнивать с предельными человеческими возможностями. Природная гибкость и ловкость эльфов, отточенная до остроты стали из Небесной Кузницы за два с лишним десятка лет тренировок и обучения у отца, настоящей матери, матери единокровных сестёр и у друзей семьи. Думаю, это было нечто среднее между возможностями ханарских ассасинов под биотикой и способностями таких крутых солдат, как тот же коммандер Шепард. До кибернетических улучшений, разумеется. Потом было жёсткое укрепление практически всех клеточных структур костей, мышц и кожи синтетическими нитями, нано-углеродным волокном и проводниками, дублирующими нервную и кровеносную системы. Само это уже увеличивало мои регенеративные способности в несколько раз и многократно повышало мою прочность, вдобавок к непредставимой ранее степени контроля над телом, огромной физической силе и скорости. Само по себе. Правда, тут есть серьёзный минус. Я не выношу боли, ибо ощущаю её на порядок сильнее, чем даже человек. Она пожала плечами. — Побочный эффект дублированной нервной системы. Вдвое больше нервных окончаний. Не во всех местах, кое-где я их вовсе удалила, но не суть. Для того, чтобы мне стало больно, надо как минимум пробить кожу и верхний слой мышц, а уж сломать кости сможет разве что с размаху упавший на меня железнодорожный вагон. Ну, то есть, выстрел из той же Си-14. Как минимум. И насчёт боли — да, я чувствую её вдвое острее, чем человек, но её импульсы длятся намного меньше, чем у простых органиков. У меня в мозгу очень сложная система стоит. Плюс, вся эндокринная система организма переработана и оптимизирована для запредельной степени контроля над собой. Это уже был мой собственный выбор. Наставники были правы, жить с холодной головой и горячим сердцем трудно. Труднее, чем они предполагали, поэтому я и решилась на такую модификацию. И всё равно меня может переклинить от одного неосторожного слова, как с тем дреморой на крыше. Я не хотела давать кому бы то ни было даже призрачную возможность повлиять на мой разум, не говоря уж о том, чтобы лишить воли. А когда вся эта ответственная за эмоции органиков биохимия очень слабо влияет на разум, держать себя в руках как-то проще. Нет нужды постоянно держать голову в холоде, когда сердце независимо от чувств. Любые мои решения стали чётко выверенными и осознанными, даже если я в такой ярости, что любой дракон позавидует. Девушка вздохнула. — В целом, моё тело сейчас мало отличается от пресловутого инструмента. Она помолчала немного и добавила: — По сути, я неосознанно позволила убрать только те модификации, которые отвечали за полное единение с моим маскировочным нано-бронированным комбезом и всеми системами вооружения и обороны, а так же с его тактическими системами, вроде тех же голограмм-двойников или тройными телепортерами. И всё. Когда из этого тела попытались убрать хоть одну колонию нанитов, как я не смогла вернуться в него. И поверьте, попыток было около тысячи. И это физических. Юджио пытался вернуть мою сущность и мою душу в обычное дерьмовое тело намного больше, пока сам не сдался. Я не реагировала ни на какие из его самых замудрённых плетений вероятностей, разработанных им в Аурбисе аж за семь тысяч лет всей истории Нирна. Он даже к отцу обращался за советом под предлогом теоретической идентичной ситуации с Кирито, умолчав, что такое на самом деле случилось со мной. Результата никакого. Всё, что смогли сделать техники и этот пернатый, это перевести большинство систем в фоновый режим. Голос Райны раздался с другой стороны, и он почему-то пах совсем по-другому, солнцем и силой, без крови и дыма: — И как, ты хоть чувствуешь, за что в нём держатся остатки твоей души? Голос Юки так же спокойно ответил: — За остатки органики. Я застряла в детском возрасте. Наверное, навсегда. Сколько бы лет ни прошло, мне всегда будет двадцать эльфийских лет. Отсюда излишняя вспыльчивость. Но я не жалею об этом. Не хочу, чтобы во мне видели женщину. А извращенцев, предпочитающих детей в тех или иных планах утоления различной жажды, всегда меньшинство, так что любой потенциальный противник всегда будет меня недооценивать. Это удобно, потому что я не хочу ни с кем сражаться. Мне уже хватило сестёр, Асуны, её дурацкой выходки и тысяч изначальных зергов. Любой, кто захочет мне навредить, просто ходячий труп, который не знает, что скоро станет неходячим. И меч мне уже не нужен… Несмотря на равнодушие, так и сквозившее в каждом слове, последняя фраза в мысленном повторении звучала как-то грустно. Пахнущая солнцем Райна тоже откинулась на спинку кресла. — Ты представляешь себе, в каком шоке будет твой отец, когда услышит это? А он услышит. — Мне всё равно… Синон, наконец осознав, что она реально это слышит, да ещё и запоминает, простонала: — Так это всё-таки не сон… И открыла глаза. Через стол с картой у камина сидели в трёх шикарных креслах две одинаковые женщины, единственным отличием которых было наличие татуировки в виде синего дракона вокруг глаза и шрама на брови под драконом, и точная копия Юки. Правда, с перекрашенными в расплавленное золото волосами и разного цвета глазами. Обведя их всех взглядом, Асада спросила, всё ещё не поверив своим глазам: — Это реально? Прям взаправду? Макела Ану Элемис посмотрела на ближнюю к себе Райну. — Что вы ей показали? Вместо той ей ответила Охотница на драконов: -Твоё решение единолично отправиться за отцом, первую встречу с Юджио и тренировку Пути Тени перед первой встречей с Асуной. Больше ничего. Маки расслабилась и улыбнулась. — А, ну тогда всё в порядке. Потом вдруг закрыла глаза и тихо сказала, так, что у Синон шерсть на загривке встала дыбом: — Синон, если ты только заикнёшься о том, что собираешься у меня спросить, я тебя стукну. Больно. Вопрос, едва не слетевший с уст кошки, так и застрял у неё на языке. А вопрос-то был такой, что неправдой на него ответить было нельзя по определению, потому что целью вопроса был ответ «да», и ответ «нет» в этом случае означает то же самое. Поэтому Асада спросила иначе: — Но почему? — Потому что я терпеть не могу говорить о своей семье. Всё ясно? — Нет. И откуда ты знаешь, что я хотела спросить? Маки терпеливо вздохнула. Посмотрела на неё. — Синон, я была у тебя в голове. Разумеется, я знаю, что ты собиралась спросить! Это очевидно. А почему я ненавижу говорить о своих родственниках? Там всё слишком сложно и мистично, чтобы разобраться в этом кому-то со стороны. А это вызовет ещё больше неприятных вопросов ко мне. А это злит меня ещё больше. И так по нарастающей, пока я не окажусь в бешенстве. Думаю, ты не захочешь узнать, какая я в бешенстве. Асада подумала и кивнула. — Да. Не захочу. Помнится, ты захотела отрубить Юджио голову за одну только «дуру». Маки тихо рассмеялась. — О, да, было дело. Звёзды, как же это было давно… Синон смутилась: — Давно? Это когда? Просто я этот момент прожила только что. — Когда мне было восемнадцать. Считай… около двадцати-двадцати трёх лет назад. И не смотри на меня такими круглыми глазами, Синон, не мне тебе рассказывать, насколько неоднородно течение Времени в разных плоскостях даже одной Вселенной, не говоря уж о разных Вселенных. Вспомни, как Кирито с Асуной прожили в Подмирье двести с лишним лет всего за минут десять-пятнадцать. — Хм, правда. Как тогда ты прожила столько лет за один миг? — Далеко не за один… Хоть и было время, когда я погрузилась в боевой сон, чтобы забыться, пока Райна не позвонила мне и не сказала, что нашла тебя. С первой встречи с Юджио до моей первой встречи с Асуной прошло два года, и в самом их начале пернатик решил вдолбить мне немного ума в голову. За что я ему очень признательна. — Так это он позвал те две тени из-за грани Смерти и Пустоты? — Он. Наставники против не были, так как Юки им однажды помогла, пусть Тёмный Прелат мне так и не сказал, как именно. Сказал только, что это было у меня дома, задолго до рождения Нэль. — И ты обучалась у них и после кибернетизации? Маки пожала плечами. — А то. Плоть была слаба, а новые системы требовали серьёзных настроек. Да, обучение вышло короче, чем если бы я была полностью органиком, но всё равно это заняло у меня несколько лет. И это на Зерусе, где все жрут всех и нет места милосердию. Потом, как я уже сказала Райне, меня пытались снова сделать мной годы напролёт. Ну, и небольшая реабилитация в каком-то фэнтезийном мирке, а потом последние десять лет здесь, в этом отражении Нирна. Синон села и посмотрела ей прямо в глаза. Те как-то не сочетались с её словами о том, что она осталась машиной. Кошка удивлённо подметила: — Ты так свободно мне всё это говоришь, Маки. Почему? Эльфийка спокойно ответила: — У тебя не могли не возникнуть вопросы после того, как ты побывала в моих воспоминаниях. Да и потом, мы с тобой ровесницы, в отличие от моих сестёр. Асада усмехнулась. — «Ровесницы»? Как-то странно называть ровесницей женщину лет на двадцать старше себя. — А твои глаза тебе не говорят об обратном? Девушка-ирбис коротко оглядела эльфийку. Выглядела та, как слегка подросшая Юки. Как раз на реальный возраст Асуны или её самой. Кирито, помнится, тоже несильно изменился, проведя в Подмирье чёрт знает сколько времени. Так что кошка признала её правоту. — Но всё-таки почему ты так… открыта мне? Я видела и чувствовала, что ты испытываешь при общении с чужими тебе людьми. А мы с тобой познакомились едва ли вчера, если не только что. Маки улыбнулась. — Со своими лучшими наставниками я тоже не была хорошо знакома. Я даже сейчас о них почти ничего не знаю. Все мои знания о них заканчиваются на том, что Юджио слетал в Пустоту, смежную с родной Вселенной протоссов и зергов, а потом в Изнанку Вселенной азари и ещё до хрена других рас, и позвал оттуда двух призраков ушедших за Грань мастеров Пути Тени. Я даже не знаю толком, каких именно, там что протоссов, что дреллов много, а своих имён мне эти двое не сообщили. И это не помешало им стать для меня лучшими друзьями. А у тебя я была в воспоминаниях и буквально прожила твою жизнь, пока возвращала тебе память… Она посмотрела на Охотницу на драконов. -…Кстати, тёть Рай, каков наш следующий шаг? Отправишь её обратно, к Кирито? Или она должна что-то сделать? Вопреки ожиданиям Синон, ей ответила другая Райна, которая без татуировки: — А то ты не знаешь. В эту реальность совсем скоро попадёт Сугуха Киригая, она же Лифа. И, чтобы она не сбилась с пути и не встретилась с Тёмной стороной Асуны, надо будет её немного направить… Синон посмотрела на неё, на её близнеца и, недоумённо нахмурившись, спросила: — Так, стоп! Почему вас две? Что вообще произошло? Почему Лифа будет здесь? И какого чёрта у Асуны есть «Тёмная сторона», совсем как в Звёздных Войнах? Эта же Райна ей пояснила: — Помнишь меня в Вечном Сне, Синон? Тогда мы с ней были едины, примерно как ты и Геката. А сейчас действуем порознь. Смертная, благодаря которой у меня есть имя, личность и мотивы, живёт здесь, пока я ищу способы вернуть мой хотя бы небольшой уровень прежней силы. И делаю я это в околовиртуальном отражении родного мира Маки. Просто мне и смертной Райне вновь пришлось объединить усилия, только на этот раз по своей воле и обоюдному согласию. А, и ещё мы тут прячемся от Светлой Юки. Она, скорее всего, прекрасно знает, что мы здесь, и даже то, что мы хоть в чём-то наконец достигли согласия и больше не хотим уничтожить друг друга… На этих словах Пламенная Светлость с ехидством посмотрела на ту, кого имела ввиду, а та в ответ показала ей кулак. Райна продолжила: -…Но Аурбис для неё и Юджио — уже пройденный этап, так что сюда они вряд ли вернуться. А что произошло? Да много чего. Понимаешь, Судьба — тётка юморная и очень, очень ветреная. Так что даже с редкими моментами предвидения очень сложно предсказать тот вариант грядущего, который происходит сейчас, вопреки всему, что ты делаешь. Например, лично я даже не подозревала, что встречусь с тобой. Причём дважды, в совсем другом Времени. Это как раз второй раз. Меня осенило, что ты в Аурбисе, только когда взломанный мною через систему Ординатор двемерский автоматон стал вести себя аномально. Двемерская мастер-сфера попыталась как-то взаимодействовать с кузнечным горном. Я думала, это баг, а потом до меня дошло, что это чем-то похоже на поведение Лизбет. А там и до остальных недалеко, в том числе и до Тёмной Асуны, так как в Исходной Реальности она оказалась одной из великого множества отброшенных идей. Очень опасных идей. — Опасных? Почему? — Помнишь, какая Асуна у вас дома? Помнишь, как она относится к тебе, к Лизбет, да даже к Алисе, с которой она дралась из-за Кирито, на минуточку? — Конечно, помню. Она даже слова мне не сказала, когда я его поцеловала в щёчку. Да и к Алисе она очень тепло относится, хоть они иногда и соперничают. Райна кивнула. — Во-от. А теперь представь её ревнивой сверх всякой человеческой меры, с богатой и очень извращённой фантазией, да ещё и обладающей силой Владыки Демонов. Как думаешь, что она сделает с Лифой, если встретит её? Синон представила и вздрогнула. Помотала головой. — Не-е, не хочу даже думать об этом. И как тогда уберечь Лифу от такой «радости»? Райна переглянулась со своей смертной составляющей и улыбнулась. Охотница ответила: — Притворись тёмной версией себя и опереди Асуну. Ты-то, в отличие от неё, если будешь считать только своим, просто постараешься убрать всех соперниц с безопасного расстояния, не так ли? Асада задумалась. — Хм. Я никогда не думала об этом в таком смысле. Мне бы не хотелось ссориться с Асуной и расстраивать Юи. Так что я всегда выдерживала дистанцию, хоть и люблю Кирито. И люблю не меньше, чем Асуна его любит. Да что там, не меньше, чем вся наша девичья компашка. Маки почему-то усмехнулась. — Ну, могу тебе сказать, что у тебя большие шансы соблазнить Кирито, если ты захочешь. Синон удивлённо шевельнула ушами и посмотрела на себя. И только сейчас осознала, что сидит перед ними голая, просто покрытая шерстью. И ей бы покраснеть от смущения, но это тело не воспринималось неестественным. Плюс, такая кошачья шубка с расцветкой снежного барса выгодно придавала объёма в некоторых местах. А она даже не поняла, что не испытывает дискомфорта. Вдруг перед глазами появился какой-то текст явно на земном языке. И, что странно, Асада понимала и этот почерк, и сам язык, хоть это был и не японский, и даже не английский. Что более странно, она прямо видела в мыслях, как на самом деле происходило событие, описанное от руки. И оно мало отличалось от словесных образов… *** «…Кирито вернулся с Юи глубокой ночью. Оба они были уставшими и даже не стали переодеваться на ночь, рухнув в постель и не удосужившись укрыться покрывалом. Впрочем, особых усилий для смены одежды им прилагать и не надо — короткая мысленная связка, и папа с дочкой в пижамах, а покрывало само легло на них. Спустя несколько минут, перед самым сном под одеяло проникло нечто пушистое, и Юи обняла снежного барса размером с себя саму, высунувшую свою милую мордочку из-под одеяла. А Кирито почувствовал, как к его спине прижалась мурлыкающая рысь. Перед тем, как уснуть, он успел подумать, что Асуна будет в ярости… А просыпаться к утру герой начал от того, что его дочь снова телепортировалась куда-то прямо из кровати, а ощущение мягкой шерсти на коже распространилось больше, чем на спину и грудь. Запоздалое осознание заставило его проснуться сразу и понять, что он лежит на спине, а в обнимку с ним, закинув ножки друг на дружку, лежат совсем не кошки. От движений его рук и крыльев под покрывалом потянулись две молодые девушки, проведя по нему нежной шёрсткой. Отчего Кирито проснулся окончательно, так как это было ОЧЕНЬ приятно, и понял, что пижамы на нём нет. И покрывало поднялось вслед за головой Синон и упало ей на спину. — Мурр? Девушка-кошка шевельнула своими большими ушками, покрытыми белым пятнистым мехом. Растрёпанная спросонья причёска таких же белоснежных волос только добавляла очарования. — Э-э-э… Сказать, что Кирито был удивлён, значит не сказать ничего. Каджитка с человеческим лицом его подруги мило улыбнулась. Вслед за этим раздалось чуть более высокое вопросительное «мурр» под одеялом, и вторая кошка подняла голову, переместив оное к ногам парня и открыв вид на фигуры девушек, которые он уже видел однажды. Силика тоже мило улыбнулась. Кирито смущённо покраснел и попытался отодвинуться назад. — Д-девочки, в-вы чего? Девушки постарались его не пустить, и он задохнулся от неожиданности — шерсть, покрывающая их тела, была чуть ли не мягче и шелковистей, чем кожа Асуны. Вслед за этим у него в голове раздался голос Тёмного: «И-ДИ-ОТ!!! БЕРИ, ПОКА ДАЮТ!!!» Синон пододвинулась ближе к его лицу, положив руку на его живот и проведя бедром по его ноге совсем высоко. Второй рукой она сделала игривое кошачье движение нарочито медленно и всё с той же милой улыбкой сказала своим бархатистым голосом: — Мя-а-ау… Силика прижалась к нему со своей стороны и провела рукой по груди. Кирито, чувствуя, что сейчас сломается, подумал одну мысль, и Тёмный возопил: «А! А! НЕТ! СТОЙ! СУ… После чего Чёрный Мечник, почувствовав свободу от нежных объятий и траву под спиной, облегчённо выдохнул, а демон закончил: «…ка…» Страдальчески потом застонав и захныкав. Кирито всё так же облегчённо выдохнул: — Ещё бы чуть-чуть, и я бы точно сломался. Вслед за чем услышал деликатное покашливание и поднял голову. Напротив него в нескольких метрах сидел в позе лотоса Элеммакил, чью медитацию он так невежливо прервал. Альтмер заговорил голосом, весьма похожим на голос Ави или Элинории: — Я, конечно, хорошо вхожу в свой сценический образ, но смотреть на голых парней мне удовольствия не доставляет никакого. Кирито мгновенно поднялся на ноги и материализовал на себе свою повседневную одежду. Кашлянул. — Прошу прощения. Эльф махнул рукой. — Ничего страшного. Лучше скажи, что случилось. А то нечасто можно услышать, как Тёмный матерится и плачет. Кирито огляделся. Они были в саду при Хрустальном Дворце. — Ну… Силика и Синон повели себя сегодня не очень хорошо. О чём они думали? Асуна же их прибьёт, когда узнает. — Они тебя чуть не изнасиловали, что ли? Парень, не задумываясь, кивнул. — Но я вовремя сбежал. Эх, а ведь приятно было… Элем иронично приподнял брови. — Что, ты бы не отказался? Кадзуто поморщился. — А то ты не знаешь, сколько у меня уже не было. Я там чуть с ума не сошёл. — Настолько приятно? Он снова кивнул. — Ага. Даже не знаю, с чем сравнить. У тебя было с каджитками? Эльф усмехнулся. — Было ли? Да я от них по всему Тамриэлю прятался! Они ещё активней, чем две мои! А тех каджиток было десять. Ушёл только телепортацией через технику шехая. Чёрный Мечник удивлённо покачал головой. — Н-да уж. А шёрстка Синон и Силики ещё мягче и нежнее, чем кожа твоей мамочки. Поверь, я знаю, о чём говорю, она тоже пыталась меня соблазнить. Элем удивлённо хмыкнул. — Тогда тебе сильно повезло, что ты успел удрать. Думаю, я бы на твоём месте не смог бы удержаться, не будь у меня до этого секса последние сто лет. Парень нервно вздохнул. — Вот зараза… Слушай, ты не знаешь, где сейчас Асуна? С меня хватит! Надоело… Альтмер пожал плечами. — Понятия не имею… И перед его глазами мелькнуло нечто белое, а Чёрный Мечник куда-то исчез. Эльф моргнул и услышал звук больших хлопающих крыльев где-то в небе. Посмотрев вслед удаляющейся фигурке девушки-ангела, сжимающей в своих объятиях его друга, Элеммакил укоризненно покачал головой. — Мама-мама, ну вот просил же — не лезь ты в их личную жизнь. Обязательно было так накручивать Асуну? Раздался голос Ави за его спиной: — Нет. Но ты же знаешь, насколько она красивая. Я с самого начала хотела попробовать её на вкус. Правда, для этого мне пришлось словесно довести её до отчаяния, но оно того стоило. Я не знала, что ангелы такие сладкие. Эльф устало вздохнул. — Ну почему моя мама такая извращенка? Ави села рядом с ним и обняла со спины, чмокнув в щёчку. — Ну сына, ты знаешь, почему. А Асуна так мило смущалась… и так слабо сопротивлялась. Она хихикнула. — Но до пика я довела её лишь раз. Дальше пусть её мальчик старается. — Он бы и сам с этим прекрасно справился. Девчонки его довели. Авахельхельке наигранно удивилась: — Правда? Что-то они поздно…» *** Синон внутренне хохотала от реакции некоего демона в голове Кадзуто, когда тот телепортировался из постели прочь, только чтобы не изменить Асуне, когда в этой истории сама Синон и Силика в наполовину кошачьей форме чуть не соблазнили его. А затем она попробовала медленно мяукнуть хрипловатым бархатистым голосом, как там было написано. И звук собственного голоса, переплетённого то ли с тихим рычанием барса, то ли с мягким мурлыканьем большой кошки, ей понравился. Маки была права. У неё действительно хорошие шансы, если речь будет о соревновании в любви. Правда, был один нюанс. Асуна в этом вопросе намного опытнее, как минимум потому, что Кирито — её мужчина с семнадцати лет, и у них совершенно точно что-то было и наверняка есть. О чём сама Асуна предпочитает помалкивать. Если бы не всеведущий данмер-бармен в Гильдии Искателей, Синон бы и представления об этом не имела. Поразительно, как постоянно читающий какую-то порнушку Рагос всегда в курсе всех событий, что происходят где-то за кадром… Асада снова посмотрела на Охотницу, Пламенную Светлость и мечницу-киборга. Читающая её мысли Райна ответила на незаданный вопрос: — Увы, тут тебе никто с любовной практикой не поможет. Ни я, ни моя смертная напарница к сексу хорошо не относимся, а про Маки и говорить не стоит. Она даже знать ничего из этого не хочет, и лично я её поддерживаю, потому что мне хорошо знакомы её чувства. Можешь спросить у самой Асуны, но что-то мне подсказывает, что она сразу всё поймёт и откажет тебе. Синон в шутку спросила: — Что, и даже Тёмная? А Охотница серьёзно ответила: — Да подойди ты к Тёмной с таким вопросом, так она тебя сперва изнасилует, да не по разу, и только потом будет учить, если будет вообще. Девушку передёрнуло. — Зря спросила… Но ладно, чтобы помочь Лифе, я готова сыграть роль «злой себя». Мне придётся немного поохотиться на неё, да?