Интерлюдия: товарищ комиссар...

…Киборг лениво стукнул подражателю орков по башке и затрещал что-то непереводимое. «Мех-бойз» пробурчал нечто не менее непереводимое и вернул все детали стрелялы комиссара на предыдущие места. — Да жуб даю! — Ответ отрицательный… — Да дака плазмучая кастомной будет! — Пистолет и так плазменный. Засунь свою техно-ересь себе в крашенную задницу, идиот. Зэк передвинул косяк из одного угла рта в другой, затянулся и, пыхнув сиреневым дымом, сказал этим двоим неубиваемым психам: — Э, ведроголовые! Тащ ком ща вернётся, вам чопы свои в жопы засунет да пополам порежет… Совсем рядом с его собственной головой прогудел болт-снаряд и превратил камень в другой стороне лагеря в щебёнку. И почему-то весёлый и весьма молодой мужской голос крикнул псу: — Расписной, я те сколько говорил эту херню не дуть?! Штрафник быстро затушил и заныкал косяк там, где он ещё не видел. А вышедший к своему десятку паренёк в чёрном пальто и с парой силовых мечей за спиной с улыбкой обвёл глазами солдат. — Ну что, родные? У меня охеренная новость. Я понятия не имею, где мы. Все десять самых разных и очень проблемных бойцов молча уставились на своего невольного командира. Наркоман не удержался от вопроса, как обычно: — С х*я ли она охеренная? Пацан показал ему кулак. Татуированный псих заткнулся. Седой усатый стрелец с лазерным мушкетом и в традиционном снаряжении своей родины мрачно спросил: — А плохая новость, внучок? — Нам будет скучно, Ворошилов. Очень, скорее всего. Дед недоверчиво хмыкнул в усы, джунглевый боец скептически усмехнулся, машина-человек в схожем тоне что-то пропиликал, да даже стрёмный солдат в противогазе вроде как посмеялся. Весёленькая улыбка не сходила с лица юного паренька. Последние несколько раз, когда их самыми разными способами переносило с планеты на планету и порой даже в иные измерения по неведомой воле всех всемогущих, кого только можно, скучно им не было никогда. Даже когда врагов особо не было. Да и редко кто мог в принципе представлять угрозу таким, как они. Отряд самых проблемных и самых неубиваемых гвардейцев Человечества. Лучший снайпер кумовского полка; выживший в споре с Железной Рукой фанат Рэмбо; отбитый на всю голову штрафник-наркоман со списком судимостей и сроков длиннее космического крейсера; перепрошитый адептами-механиками киборг с прошлым за семью печатями; фанат зеленокожих и их крайне тупых попыток подражания техническому гению тех же адептов; криговец-самоубийца то ли без языка, то ли давший обет молчания; запертый в подпространственном кармане огрен и вечно хрен знает где шляющийся полурослик. А во главе над всеми ними, наверное, один из самых юных выпускников с курсов комиссар. Семнадцатилетний щёголь, которого половина инквизиции радикальных взглядов за прошедшее его время где-то на передовой теперь считает еретиком едва ли не почище Архипредателя, а вторая половина тех же радикалов — чуть ли не мессией или живым святым. Малец, умудрившийся смотаться в Царства Хаоса и обратно, надуть древнюю техно-нежить с пространственными и хрен ещё знает какими артефактами (за что на него ещё и технический культ открыл сезон охоты), и, как итог, собравший под своё командование девять самых проблемных солдат с самых разных концов галактики всего за пару лет. Так что примерно половина этих же солдат посмеивались над Ворошиловым, называющим комиссара внучком, потому что дед моложе внучка где-то на две-три тыщи лет, потому что юный комиссар до своих путешествий в Хаос родился довольно давно. Даже если они не находили врагов вне родного измерения (включая Изнанку и Хаос), потому что дома враги были всегда, они умудрялись находить приключения на ровном месте. В том числе и ругаясь друг с другом. И, наверное, за то, что насмерть они уже не ругались, надо благодарить именно их комиссара. На этом месте всеобщих размышлений не пойми откуда возник пресловутый полурослик в листве и грязи да с длинной лазерной винтовкой за спиной, чтобы спросить у командира: — Тащ комиссар, а вы уже в курсе, где мы находимся? — Не имею ни малейшего понятия. Могу сказать, что на каком-то острове на какой-то очень мягкой планетке. — И вы правы, тащ комиссар. Я не учуял тут ни следа Хаоса. Юный комиссар усмехнулся. — Это я и без тебя знаю… Правда, в опровержение обоих этих предположений, чуть в стороне от лагеря раскрылся портал, непохожий на прорыв в Хаос, знакомый им по родному измерению. Все пушки отряда тут же направились в сторону портала. Тот схлопнулся, выплюнув в реальность какого-то не то демона, не то рыцаря, похожего на рогатого остроухого с серой кожей. Демон флегматично обвёл взглядом смертных, выделил явно знакомое лицо комиссара и примиряюще поднял правую руку, так как в левой держал монструозный щит. — Можешь быть уверен, человек, я здесь не по своей воле. И да, я здесь за тобой. Комиссар приподнял бровь, но массивный пистолет не опустил. — За мной? Демон сдержанно кивнул. Взгляд юнца прошёлся по его шипастой чёрной броне. — Не узнаю твои доспехи. Похоже на стиль недобитков Бога Крови, но шипов многовато. И общий вид отличается от знакомого мне Хаоса. Кто ты и кому служишь? Демон немного удивился, услышав эти слова, но ответил: — Валкиназ Лорда Мерунеса Дагона, Повелителя Разрушения. Это что-то вроде ваших демон-принцев… или генералов, на манер смертных. И, если тебе дороги твоя жизни и жизни твоих солдат, советую повременить с вопросами. — Это ещё почему? Чёрный рыцарь указал ему куда-то за спину. — Туда посмотри. Юноша покосился на полурослика, выглядящего потешно с винтовкой чуть ли не вдвое больше себя, целящегося в валкиназа. Ратлинг чуть кивнул. Парень оглянулся, так и не убрав пистолет с линии выстрела. Увидев чёрную точку над горизонтом, сказал: — Ворошилов. Дед в высокой меховой шапке и красном кафтане под бронёй приопустил мушкет и тоже оглянулся. Комиссар коротко выдохнул: — Доклад. — Большая крылатая ящерица. Светится, будто только что из реактора вылезла. И она нас видит. — Сможешь сбить? — Не моему ружьишку цель. Бронированная, сука, как тяжёлый танк. А летит быстрее истребителя. Глаза злые. Юнец снова посмотрел на валкиназа. — И что ты предлагаешь? Тот спокойно достал свой чёрно-красный меч из ножен на поясе и воткнул его в землю. Под его ногами и за его спиной камни раскалились, и через секунду там забил фонтан лавы, остановившийся где-то на высоте трёх ростов демона и растекаясь в стороны, образуя странную арку. Внутри арки зажёгся другой портал, постоянный, а не одноразовый. Демон встал в пол-оборота и, отпустив рукоять меча, приглашающе взмахнул рукой. Комиссар долго не думал: — Схема два, все вперёд. Я замыкающий. Бойцы сдвинулись с позиций, переместив оружие на портал, и бегом ринулись на ту сторону портала. Парень убрал пистолет в поясную кобуру и достал с пояса какой-то металлический цилиндр. Пара нажатий кнопок, и из рукояти, изменившей свою форму, возник тонкий заострённый вал, который немедленно закрутился вокруг своей оси. Вокруг столь необычного клинка моментально возникло зеленоватое силовое поле, вместе с жутким свистом. Подождав, пока дракон из точки на горизонте превратится в пятно, юный комиссар взмахнул своим мечом крест-накрест, и во всю ширь, насколько хватало взору, перед ним образовалось… нечто плоское. Пятно на горизонте неподвижно застыло. Глянув ещё раз на демона, он кивнул ему на портал. Тот снова немного удивился наглости парня, но пожал плечами и первым вошёл в портал Обливиона. То, что он увидел на той стороне, удивило его ещё больше, чем непривычная наглость смертного. Нет, что в Мёртвых Землях опасно, и что по ним бродит целая куча видов даэдрических тварей, он знал, всё-таки он живёт здесь с самого начала Вечности. Но то, что неполный десяток смертных, из которых в броне был один только седоусый старик, с помощью одного только стрелкового оружия (пусть и какого-то чародейского) сдерживали целую орду скампов, кланфиров, даэдротов и прочих монстров без имён, впечатлило дремору-валкиназа. Особенно его впечатлило то, что человек в одних только грязно-зелёных штанах и красной бандане, вооружённый одним только ножиком-переростком, умудрялся держаться на равных в поединке с призраком другого валкиназа, вооружённого ДВУМЯ мечами вдвое длиннее этого ножа. Кстати, призрак-то знакомый… Следом за дреморой в Мёртвые Земли пришёл и тот, за кем он и пошёл на забытый всеми остров между Нирном и Обливионом. Увидев примерно то, что и ожидал увидеть, комиссар мрачно глянул на демона, но тот в ответ изобразил на лице толику недоумения и покачал головой. И он вправду был непричастен. В его ответственности явно была задача доставить парня из одной точки координат в другую живым и невредимым. Устраивать засаду ему было незачем. Комиссар, поняв, что для демона данная засада оказалась неожиданностью, неодобрительно покачал головой, натянул фуражку на брови и кинулся в самую гущу битвы. Боец джунглей отбросил фантома и переключился на исчадий попроще, а юнец в несколько ударов едва не лишил того призрачных клинков. Настоящий и материальный дремора-валкиназ одобрительно кивнул. Этот мальчик в военной форме миров Вечной Войны был именно тем, кого он знал. А значит, Пламенная Светлость не ошиблась на его счёт. Она не угадала только с местом происхождения данного мальчугана. Кстати, именно благодаря месту происхождения он и вытянул бой с буквально даэдрической копией самого себя, судя по всему. Тем временем, пока верный воин Мерунеса Дагона любовался картиной истребления даэдротов и размышлял, люди отбились от нападающих и начали теснить их к ущелью неподалёку. Неведомо, как, и неведомо, откуда взявшийся на скале над ущельем полурослик стал методично отстреливать убегающих в панике тварей. Единственной небольшой помехой для солдат из другой Вселенной стали низшие духи огня. Атронахам было плевать на высокотемпературные лазеры, а остальное оружие смертных пугало их не больше, чем призраков. Но бойцы, преспокойно уворачиваясь от огненных шаров, заставили атронахов более-менее скучковаться, чтобы их командир прицельно бросил туда подходящую гранату. Ледяной взрыв накрыл всю толпу духов огня, и по уже остывшим материальным основам атронахов очень кстати пришлись разрывные снаряды его массивного пистолета. Перезарядив оружие, он снова направил его на демона, с удовольствием наблюдавшего за битвой. Крикнул с того места, где минуту назад развоплотил призрака дреморы: — Это точно не твои?! Валкиназ вытянул руку к всё ещё активному порталу, и к нему оттуда прилетел меч. Портал погас и разрушился. Демон, в свою очередь, вернув клинок в ножны, спустился с пригорка к юноше. — Нет. Иначе в твоём отряде, как минимум, были бы потери. Комиссар смерил его подозрительным взглядом и медленно убрал пистолет в кобуру. Строго спросил: — А теперь у нас есть время на вопросы? А то у меня их много. Дремора слегка пожал шипованными наплечниками. — А времени не очень. Но есть. — Кто ты такой? И что это было за порождение Хаоса, косплеющее Чёрного Мечника? Валкиназ изогнул бровь. — Ты его знаешь? Удивительно, что он тебе ничего не сказал. -"Удивительно»? Он, знаешь ли, был не очень-то разговорчив, пока спасал мою жопу в Кристальном Лабиринте три тыщи лет назад. Говори давай, пока я добрый. — Моё имя вряд ли что-нибудь тебе скажет, смертный. Как я уже сказал, я — один из полководцев дремор Мерунеса Дагона. А уж кто такие дреморы, ты видишь перед собой. И мы бываем разными, как и наши Лорды. — И сколько этих Лордов бывает? — Тебе поимённо всех назвать? Просто их куда больше, чем знакомых тебе Повелителей Демонов. — Сколько? — Семнадцать. Брови комиссара взлетели на лоб. — Так, ладно, а условно светлых сверхсущностей? — Одних только пантеонов на одном только Тамриэле в моей Вселенной штук пять. И я не заморачиваюсь над тем, во что хотят верить смертные. — Вселенной? С какой структурой? — Зависит от того, где ты в ней находишься. Скажем, с другого конца галактики ты Землю не увидишь. Плюс, для тебя и твоих людей мой дом, скорее всего, покажется вывернутым наизнанку. Мы сейчас в Мёртвых Землях, это моя малая родина и владение моего господина. И это не планета, а План Обливиона, уголочек реальности, воплощающий волю Лорда Мерунеса Дагона. Давай про то, что такое «Тамриэль» и что такое «Нирн» ты лучше спросишь потом и, желательно, не у меня. Мне недосуг тут разглагольствовать, а к смертным я никаких отношений предпочитаю не иметь. Комиссар понимающе кивнул и подметил: — Нетипично для демона. Видимо, мы и правда в совсем другом Измерении. Дремора-валкиназ кивнул. — Именно. Теперь моя очередь задавать вопросы. Рассчитываю на такие же честные ответы. — Спрашивай. — Из какого ты тысячелетия? Парень поморщился. — Ой, дай Император памяти… Родился, кажется, в тридцать шестом… или тридцать седьмом? Наверное. Но успел побывать и в тридцатом, и в конце сорок первого. У Хаоса, знаешь ли, течение времени не очень-то ровное. — Понятно. Как, впрочем, и у Обливиона. Так, говоришь, Чёрный Мечник спасал твою задницу? — Ага. И, видимо, ты знаешь его по е*алу, а не по чёрному шлемаку с короной. Он — не менее странный демон-принц, чем ты. Как минимум, потому что на х*ю вертел мнение всех Богов Хаоса насчёт него. Делает, что хочет, других демонов да еретиков и предателей Человечества режет, где и когда ему вздумается. Наших почему-то не трогает… зачастую. Из ксеносов только зеленожопых мочит, да друкхари. Дремора улыбнулся. — Ясно. Интересно, он там чем орудует? Своими мечами, или вот этим? Он снова достал свой меч, прокрутил его вокруг ладони, и тот разделился на два других меча. Один словно был выточен целиком из огромного Красного Алмаза, по форме напоминая меч лучшего друга Чёрного Мечника. А другой представлял собой сплошную чёрную рукоять с обсидиановым кристаллом-навершием и тремя такими же кристаллами на гарде и вместо рикассо, фокусирующими в тонкую линию тёмные энергии самого Обливиона. Юный комиссар почти ничем не выдал своего удивления, когда увидел эти мечи. Спросил у дреморы-валкиназа: — Откуда они у тебя? — Ситис дал. Когда пришло время вернуть Чёрному его личные мечи. — Понятно. Мечник упоминал какого-то Ситиса в бою с Богом Крови, и рядом с троном из черепов появилась куча говна. Потом эти же мечи он дал уже мне, и они охеренно держали натиск божества Хаоса. Валкиназ снова приподнял бровь, объединил мечи обратно и вернул клинок в ножны. — Неплохо. Полагаю, на этом расспросы можно закончить и отвести тебя туду, где и когда ты нужен больше всего… ***