Глава 23. Предают только свои

В Хайнрихштадт, получив очередной вызов от Сагредо, Дирк отправлялся не с самым лучшим чувством. Вроде бы визит Дагрун должен был его успокоить. Едва ли Сагредо стал приказывать своей чародейке подчищать за Дирком следы, если бы собирался сдать его Белым Псам. Однако же, причин такой доброты Дирк до сих пор не понимал, и это не могло не настораживать. А за не самый короткий путь из Сулланы в колониальную столицу он успел так измучить себя, пытаясь прояснить мотивы Сагредо, что в Чёрную Крепость входил с ощущениями человека, добровольно прибывшего к месту собственной казни. Отдав поводья лошади местному конюху, Дирк не успел даже оглядеться, как услышал окрик: «Господин Хейден!» — и увидел незнакомого Гончего, спешившего в его сторону по чисто выметенной брусчатке. — Господин Хейден, командир Сагредо приказал мне встретить вас! — бодро отрапортовал тот. — И сопроводить к нему немедленно. — Ладно, рядовой, — нарочито лениво протянул Дирк. — Идёмте. Они пересекли обширную площадку, направляясь к одной из выходивших во внутренний двор дверей. Дирк, украдкой разглядывая своего спутника, с неудовольствием подумал, что и этот длинноносый тощий парень, скорее всего, был соотечественником Агилара. Увы — что в Данцене, что здесь — южан в церковном воинстве всегда оказывалось больше, нежели соотечественников Дирка или даже поганых лутецийцев. С этим оставалось лишь смириться, во всяком случае — пока. — Нет-нет, господин Хейден, — остановил Дирка рядовой, когда тот двинулся к ведущей на второй этаж лестнице. — Господин Сагредо ожидает вас внизу. Позвольте, я проведу вас в подвалы. Дирк кивнул, подчиняясь, но почувствовал, как страх на мгновение шевельнулся в груди. Какого чёрта Сагредо решил встретиться с ним в подземельях, где обычно допрашивали арестованных?! Это, разумеется, могло оказаться очередной прихотью или желанием проверить навыки Дирка на практике. Но, вполне вероятно, и способом без лишних проблем доставить его туда, где он получит своё сполна. После всего, что Дирк натворил по обе стороны океана, легко было поверить в последнее… Если оно действительно было так, то Дирку оставалось лишь принять свою судьбу. И держаться с достоинством, пока хватит сил. Спускаясь вслед за провожатым по узким ступеням, Дирк пытался найти в себе для подобного смелость. Вот только вместо этого почувствовал лишь, как бок дёрнуло болью. Ровно где когда-то нож Дареса поддевал кожу, осторожно взрезал мясо и неторопливо скрёб кость. То и дело на мгновение замирая и давая почти мнимое облегчение, а потом продвигаясь дальше — плавно, аккуратно… невыносимо. — Господин Хейден? — голос повернувшегося к нему рядового прозвучал удивлённо, и Дирк понял, что всё-таки слишком громко выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Всё в порядке. Я… оступился вот. — Прошу прощения, господин Хейден. Нам сюда, — Гончий махнул рукой, указывая в одно из ответвлений коридора. Вскоре их путь закончился возле массивной двери, у которой обнаружились ещё двое рядовых. Один из них молча распахнул её, и Дирк немного опасливо ступил внутрь. Его провожатый за «гостем» не последовал. Подвал оказался более чем просторным, хотя большая часть его терялась в полумраке — ярко освещён был лишь угол у дальней стены. В нём Дирк в первую очередь с облегчением выцепил взглядом человека, который был прикован к креслу характерно поблескивавшими наручниками из белопламенной стали. Впрочем, уже через мгновение Дирк подумал, что такое зрелище ещё ничего не гарантировало ему самому. В том числе — и того, что он не займёт место пленника. — Хейден, ну наконец-то! — стоявший рядом с креслом Сагредо быстро обернулся к Дирку. — Вы мне нужны. Остальные — за дверь! — приказал он паре Гончих, застывших чуть поодаль. Они беспрекословно повиновались, покинув помещение, и Дирк почувствовал себя уверенней. Что бы ни задумал Сагредо, это мало походило на подготовку к аресту. — А тебе, Замиль, — тут же обратился Сагредо к сидевшему в кресле темноглазому молодому мужчине с широким скуластым лицом, — придётся повторить младшему офицеру Хейдену кое-что из того, о чём мы беседовали вчера. — С чего бы, церковник? — пленник презрительно сощурился. — Я всё сказал вчера, сам болтай теперь об этом со своими щенками! — Как, однако, нехорошо, — с нарочитым сожалением отозвался Сагредо. — Ненадолго же хватило твоей готовности сотрудничать. Знаешь, я бы мог, конечно, вспомнить былые годы и заняться твоим увещеванием… Но мне просто лень. Зато, если ты не станешь говорить, я опять позову сюда ту самую белокурую красотку, которая так мило общалась с тобой в последние дни. И она продолжит в том же духе, ей не сложно. После этих его слов на несколько мгновений воцарилась тишина, в которой Дирк мучительно пытался понять — с какого перепугу теперь к дознанию допускают женщин?! И почему при упоминании об этом лицо Замиля перекосилось, словно бы сведенное судорогой?.. Ах да, разумеется — Дагрун! Сильная телепатка — а это похуже раскалённого железа. И, должно быть, куда эффективнее, если человек из Багряных Стрел так быстро сдался. — Ты этого не сделаешь, — вдруг со смешком заявил Замиль. — Не пугай попросту, церковник. Если я свихнусь, когда она опять станет ковыряться у меня в мозгах… — То и дьявол с тобой, — сияя широкой улыбкой, подхватил Сагредо. — Всё, что ты знал важного, уже рассказал. А если не доживёшь до суда — не велика потеря. — Но ты же обещал! — вот теперь в голосе Замиля точно слышалась паника. — Ты же обещал, что если я скажу, то — быстрая смерть… И никаких телепатов! Ты клялся милостью Троих! — А ты и поверил, ммм? Похоже, нынче Багряные Стрелы стали набирать себе не больно-то сообразительное пополнение, — насмешливо отозвался Сагредо. — Что там в вашем еретическом кубле говорят про ложные клятвы врагам?.. Мол, и не грех вовсе? Весьма разумно, я сам считаю так же. Дирк ждал, что в ответ на подобное заявление Замиль разразится проклятиями. Но тот лишь окинул собеседника ненавидящим взглядом, который, впрочем, нисколько не смутил Сагредо. — Что я должен… повторить? — с запинкой спросил Замиль, и Дирк подумал, что, пожалуй, с этим еретиком у Сагредо проблем больше не будет. Соратник Дареса казался откровенно раздавленным. — Сущую мелочь — то, почему твой господин злился перед вашим отъездом в Закатные Земли, — быстро ответил Сагредо. — Я же говорил, — как-то заторможено протянул Замиль. — Из-за дочурки своей, Мелани. Они часто ругались, но тогда… Тогда Дарес был в ярости! Бездна, да он даже не стал её заклятьями пытать!.. Просто бил — ногами, куда придётся, как шлюху, что без спросу в карман влезла. И нас смотреть заставил, даром, что обычно разбирался с ней наедине, — Замиль вздохнул, переводя дух. — Мы, часом, думали, девка так и сдохнет, как сука блохастая. На ней места живого не было. Под конец она и не визжала уже и даже с места не двигалась. Но Дарес забрал её потом в свои покои, а через пару суток она как новенькая была, даже мордашка не попорченная. Только тихая больно, глаз от полу не поднимала. Дирк вдруг почувствовал, что ладони будто сами сжались в кулаки. Мелани, Мелли… Блестящие пряди чёрных волос, плащом укрывавших маленькое смуглое тело. Острые грудки с крупными сосками и крепкие бёдра. Узкие глаза цвета зеленоватой болотной воды, нос с горбинкой и лёгкая полуулыбка, вечно блуждавшая на тёмных губах. Его Мелли. Пылкая, смешливая и злая попеременно. Любимая, желанная… Предательница и проклятая еретичка, которую Дирк хотел бы собственными руками возвести на костёр. Вот только мысль о ней, избитой и окровавленной, почему-то всё равно заставляла едва ли не задыхаться от бешенства. Дирк сделал шаг в сторону Замиля, сам с точностью не зная, что собирается предпринять, но желая хоть как-то выплеснуть гнев. И только больше прочитав по губам Сагредо, чем услышав почти беззвучное: «Спокойно, Хейден», вновь застыл на месте. — А почему именно Дарес чуть не убил свою дочь? — продолжил расспросы командир Гончих. — Скажи, не стесняйся. — Да потому что эта стерва нас предала! — зло бросил Замиль. — Я уж не знаю, что ей в голову втемяшилось… Но когда мы жили в пригороде Данцена, она, потаскуха, накатала донос Гончим. Всё расписала — и про особняк, где мы расположились, и про того офицерика-церковника, которого её отец в подвале держал. Из-за этой дуры мы еле ушли от тиррских уродов! Да и от руководства потом всем влетело. Я бы сам её разложил и… — Достаточно, — отрезал Сагредо, а Дирк словно сквозь сон почувствовал, как пальцы командира сжали его плечо. — Это всё, что мы хотели услышать. Отдыхай, Замиль. Выйдя вместе с Сагредо из камеры, Дирк немного пришёл в себя и тут же спросил у своего спутника, не особо сдерживая эмоции: — Зачем? Зачем вам понадобилось, чтобы я узнал о… Мелани? Вы считаете это забавным?! — Я считаю это проблемой, — холодно ответил тот. — Но лучше поговорим там, где точно нет лишних ушей. До кабинета Сагредо они шли в молчании. Но, как только командир удобно устроился в своём кресле, жестом приказав Дирку занять место напротив, разговор, и впрямь, продолжился. — Конечно, вы порядком… ошеломлены, Хейден, — неторопливо произнёс Сагредо. И закончил куда жёстче: — Но лучше вам было узнать про ещё одно предательство вашей любовницы сейчас. А не, скажем, при новой встрече с Даресом или его подручными, когда даже пара мгновений замешательства наверняка окажется фатальной. Тем более, что девушка вам до сих пор небезразлична. — С чего вы взяли? — вскинулся Дирк. — Вам должно быть известно: я просил направить меня в Зеннавию именно для того, чтобы лично разыскать преступницу и передать её в руки церковного суда. — Вы были крайне наивны, если думали, что такую просьбу удовлетворят. Сентиментальные мальчишки, жаждущие мести, не слишком-то эффективное орудие. И наше руководство, к счастью, это прекрасно понимает. А вам, Хейден, стоило бы поучиться лучше скрывать свои чувства. Дирк не стал спорить. Слишком уж большая доля истины содержалось в отповеди Сагредо. — И не забывайте — всё рассказанное Замилем не меняет того обстоятельства, что Мелани Гаррель… ну, или Моро, если вам угодно, хоть это явно и не настоящая фамилия её отца — по-прежнему остаётся еретичкой и преступницей. А ваше к ней личное отношение… — Моё личное отношение ни на что не повлияет. Я по-прежнему готов передать её в руки правосудия. Или сам… осуществить, — Дирку хотелось, чтобы его слова прозвучали как можно более официально и сухо. Вот только голос омерзительно дрогнул на последней фразе. Реакция Сагредо не заставила себя ждать. — Если увижу, как вы говорите это, глядя ей в глаза, то, пожалуй, поверю, — глумливо отозвался тот. — Но не раньше. — Раз вы считаете меня таким ничтожеством, зачем вообще тогда… — Да побойтесь Создателя!.. Я бы не стал тратить время на ничтожество. Вы — хороший офицер и доказали это поболее, чем многие другие в ваши годы. Правда, если продолжите так неосмотрительно баловаться чёрным колдовством, то быстро закончите если не на костре, то на поводке у кого-нибудь с той стороны. Но это уже детали. Будьте впредь осмотрительней с магией и женщинами, и, возможно, мир услышит о вас, как о втором Ледяном Мече… Кстати, почему вас так корёжит при каждом его упоминании, а, Хейден? — Вы же видели моё досье. Знаете, что я родом из Шильдштадта, — смена темы всё-таки застала Дирка врасплох, и увиливать от ответа он не рискнул. — И не можете не помнить, кто во время гражданской войны захватил город. А после — отдал его на разграбление гиллийским язычникам. — Разумеется — Белая Львица, Лавиния из рода Фиеннов, — кивнул Сагредо. — Но, чёрт возьми, причём тут её брат, который в то время был уже мёртв?! — При том, что эта... Львица мстила за него! Мстила невинным людям за действия предательницы и демонопоклонницы Луизы Вильбек, которая околдовала Карла Вельфа и обманом заставила его захватить мидландский престол! — О, Хейден, ради Троих, избавьте меня от имперской пропаганды, — поморщился Сагредо. — И перестаньте уже винить Габриэля Фиенна в грехах его семьи. В любом случае, этот человек верно служил Церкви и сделал для неё больше, чем многие другие. А я не потерплю со стороны моих подчинённых неуважительного отношения к духовному лицу, принявшему мученическую смерть. — Простите за несдержанность, господин Сагредо, — не слишком искренне извинился Дирк. «Мученик, как же!.. Ещё скажите — праведник, — со злостью подумал он. — Лощёный аристократик, который привык загребать жар чужими руками. Он и в церковное воинство-то наверняка записался, чтобы побыстрее пролезть в кардиналы. А может и вовсе слухи о том, что Адриан Фиенн отдал среднего сына в церковники, застав того кувыркавшимся с сестрой, правдивы. Эллианцы те ещё затейники, а уж семьи древней крови — и подавно. Соланнцы, говорят, вообще на родных сёстрах женились». — Да, и ещё, Хейден, — Сагредо по-прежнему смотрел на него чуть насмешливо. — Мой вам совет — не отпускайте лишних замечаний по поводу Габриэля Фиенна или его родственников при Агиларе. Мне даром не нужно, чтобы одного из моих лучших офицеров арестовали за убийство подчиненного. — И в мыслях не было, — заверил командира Дирк. В конце концов, зная близость Агилара к семье Фиеннов, злить его подобным образом казалось и впрямь крайне неразумным. — Кстати, об Агиларе, — тут же продолжил Сагредо. — Я получил от него послание, из которого стало ясно, что ситуация в той чёртовой дыре, куда он отправился, оказалась гораздо интересней, чем мы думали… Он заговорил о расследовании в поселении Детей Милости. О найденной Агиларом «прорехе» в Бездну и о намерении того идти по следу девицы, чья мать происходила из рода Фиеннов. Чем дальше Дирк слушал, тем больше понимал, что положение складывалось удручающее. И уже почти без усилий отодвинул мысли о Мелани в дальний уголок сознания. — Зато мы хотя бы знаем, кому предназначалась Звезда Врат, и что забыл в нашем захолустье Дарес, — подытожил свой рассказ Сагредо, потирая ладони. А потом уже серьёзней добавил: — Завтра с рассветом я пошлю к Агилару крупный отряд и троих магов… Донесение в Священный Город уже отправлено. Думаю, там не замедлят обратить на него внимание. Но, увы, вестники не способны пересечь океан, а пока корабль с письмом достигнет Тирры и вернётся обратно, всё наверняка успеет разрешиться. Так или иначе. — И с чем, вы думаете, нам предстоит столкнуться? — поинтересовался Дирк. Он начинал понимать, что его служба в Закатных Землях становится очень, очень, «весёлой». Но страха пока не ощущал, скорее — азарт охотника, которому наконец-то указали на крупную дичь. — С парой демонов или с тем, что всё… хмм, население Бездны хлынет из неё наружу? — Думаю, первое вероятнее. Во всяком случае будем на это надеяться. Иначе нам всем останется разве что заказывать себе гробы. Но не забывайте о том, что Дарес и змеиные жрицы — уже сами по себе достаточно опасные противники. — Господин Сагредо! Я понимаю, что едва ли вправе это делать, однако же… Прошу, предоставьте мне место в отряде, который вы направляете в джунгли! — Какая ожидаемая просьба, — собеседник испытующе уставился на Дирка. — Вам Хейден, похоже, всегда мало приключений. Но сначала назовите хотя бы одну причину, по которой я должен вас туда отправить. Кроме вашего пылкого желания поквитаться с Даресом, разумеется. *** Узорчатые деревянные и серебряные браслеты, почти до локтей скрывавшие руки Тамисы, тихо постукивали друг о друга, пока она шла по одному из длинных храмовых коридоров. Неся большой медный поднос, на котором умещались блюда с мясом, рисом и овощами, кубки и кувшинчик с вином, Тамиса думала, что ей уже очень давно не приходилось исполнять обязанности служанки. Но сегодня она сама вызвалась на эту унизительную для жрицы роль. Прошлой ночью Тамиса лежала на широкой постели в тишине просторной спальни, уставшая от того, как старательно приходилось изображать страсть к Энхаи. Она уже задрёмывала, из-под полуприкрытых век наблюдая за огоньками пары масляных ламп, стоявших у стены, когда почувствовала, как холёные пальцы Энхаи погладили, а потом ущипнули её бедро. Тамиса оказалась удивлена. Обычно его быстро утомляли их игры, и Энхаи безмятежно спал до рассвета, не докучая ей больше. — Я не доверяю ему, — вдруг хрипловато сказал Энхаи, чья ладонь по-прежнему скользила по коже Тамисы. — Этому колдуну из-за океана. Дарес — тоже одна из этих паршивых восточных крыс, наводнивших нашу землю. Как бы он ни прикидывался другом и ни говорил сладких речей, он не уважает ни нас, ни нашу веру. — К чему вам его уважение, мой господин? — Тамиса повернулась к Энхаи. — Он поможет нам с ритуалом, а после наши пути разойдутся. Вы же сами говорили, что большая часть знаний о том, как подготовить врата для прихода Тшиена, утеряна, а у Дареса они есть. — Если только ритуал будет таким, как должно. — Вы сомневаетесь в умениях Дареса? — Я сомневаюсь в его честности, моя красавица. Он слишком хитёр и слишком презирает наши обычаи. Да и служит пусть и одному из Высших, но вовсе не Тшиену. Что, если он вздумал обмануть нас — тех, кого он считает всего лишь дикарями? Тамиса в задумчивости прикусила губу. Заокеанские союзники появились действительно как-то чересчур вовремя. И так быстро предложили свою помощь! Можно, конечно, было предположить, что их впечатлило «представление», не так давно устроенное змеиными жрицами во дворце мидландского императора. Да, оно не увенчалось успехом из-за вмешательства проклятых церковников. Но сама мысль о том, что имперцам теперь стоило бояться ташайцев даже в своей столице, безусловно, вселяла в сердце Тамисы радость и гордость. Легко было поверить в то, что после подобных событий Багряные Стрелы увидели в почитателях Тшиена достойных соратников. Очень легко. Вот только стоило ли так поступать?.. Энхаи был труслив, но неглуп. И его осторожность, иногда безумно раздражавшая Тамису, вполне могла оказаться спасительной для дела, которое они затеяли. С людьми, похожими на Дареса, действительно стоило оставаться настороже, чтобы внезапно не обнаружить кинжал у себя под ребром. Дотронувшись до руки Энхаи, Тамиса прошептала: — Ваша мудрость велика, мой господин. И впрямь не стоит излишне доверять чужеземцу. Но, пожалуй, я знаю, как мы можем немного обезопасить себя от Дареса. Если только вы готовы послушать глупую девчонку… — Рассказывай, Тамиса, не заставляй себя уговаривать! — Дарес — не только чужеземец и сильный колдун. Он — ещё и мужчина, мой господин, — облизнула губы Тамиса. — И во время последнего жертвоприношения я успела заметить, как жадно он смотрел на меня. Если бы вы только позволили… Вы же знаете от наших верных сестёр, живущих на завоёванной земле, как беспечны бывают чужаки! Как много они порой говорят своим женщинам. Если я сближусь с Даресом, вы наверняка узнаете о его намерениях куда больше. Энхаи вдруг обхватил её ногу немного иначе — властно, по-хозяйски, словно не желая отпускать. На миг Тамисе показалось, что сейчас он разозлится и скажет, чтобы она не смела и думать лечь с Даресом. Пожалуй, сейчас гнев Энхаи её бы испугал. И она стала бы уважать любовника куда сильнее. Но, просунув ладонь меж послушно раздвинутых бёдер Тамисы, Энхаи сказал: — А вот это славно, милая, славно… Правильно. Я не ошибся в тебе, прелесть моя. Тамиса с удивлением поняла, что сегодня ей в первый раз оказалось противно ощущать его пальцы в себе. Чуть позже Энхаи привычно навалился на неё, торопливо беря то, что назавтра должно было достаться высокомерному чужаку. А Тамиса отстранённо думала, как же её любовник жаден и жалок. Лучше б был груб или даже жесток — это бы унизило бы её меньше. Получив своё, Энхаи быстро задремал, но Тамиса лежала без сна почти до рассвета. Множество мыслей и планов, переплетаясь, путались в её голове, и почти все они были связаны с мужчинами. Слабым и мерзким, но наделившим её властью Энхаи; сильным, хотя недалёким и вспыльчивым Ансу. И Даресом — пожалуй, самым загадочным и опасным, из всех, кого она встречала. Тамиса внимательно подмечала манеру Дареса держаться с подчинёнными, его жесты, речь и привычки. Она видела, как его ноздри трепетали от возбуждения, когда он лично перерезал глотки пленным. И почти не удивилась, когда после завершения ритуала, должного напитать врата в Бездну силой, Дарес аккуратно слизал с ритуального ножа кровь, ярким соком окрасившую уголки его тонких губ. Слизал — а после усмехнулся, поигрывая оружием и посылая Тамисе, стоявшей в отдалении, взгляд, полный нежности. Разумеется, она легко согласилась бы с тем, что Дарес был жуток — как лесной пожар, внезапный и сметающий всё на своём пути. Заставляющий в ужасе падать на землю, даже не пытаясь спастись. Но страх перед заокеанским колдуном мешался в Тамисе с желанием разделить с ним его могущество. Промучившись сомнениями ночь, к утру она всё решила. Энхаи стал для Тамисы ступенью к власти, но теперь нужно было лишь оказаться достаточно смелой и ловкой, чтобы взобраться выше. Так высоко, что почти воспаришь над миром. И даже если ступать придётся по острейшим лезвиям, цель того стоила. Так что сейчас, стуча в дверь спальни Дареса, Тамиса твёрдо вознамерилась вскоре стать хозяйкой в этой комнате. *** Увидев возле конюшен Чёрной Крепости хорошо знакомую ему парочку, Андре замедлил шаг, стараюсь не показываться из-за угла строения. Дирка Хейдена Андре, пожалуй, был даже рад видеть. А вот лишний раз пересекаться со что-то рассказывавшей тому чернокожей некроманткой точно не желал. Тийю Андре всерьёз опасался. Сочетание смелости с почти полным отсутствием знаний делало юную чародейку опасней неисправного боевого амулета. А, кроме того, Андре прекрасно понимал, сколь щедро природа наделила её магическим даром, намного превосходившим его собственный. Поэтому он едва ли осмелился бы перейти Тийе дорогу без крайней нужды. Пусть даже сейчас Андре видел, что магия к Тийе так пока и не вернулась, ощущаясь лишь как блёклый отпечаток обычных способностей чародейки. Несмотря на это, Андре предпочёл дождаться, когда Тийя скроется из виду, и только после направиться к Дирку. Тот явно пребывал не в лучшем состоянии духа. Даже со свежепопорченной зубами немёртвой девки шкурой он, пожалуй, держался бодрее. Но, тем не менее, Андре Дирк поприветствовал в своей обычной манере: — Велтен! Ты следишь за мной, что ли? — Не льсти себе, Хейден. Я здесь по делу, не ты один служишь Церкви. — А какого чёрта ты в постели не лежишь, жертва камнепада? — Да зажило уже всё… ну, почти, — отмахнулся Андре. — Хотя, знаешь, я и сам бы отдохнул подольше… Но вот командир Сагредо против. Надеюсь, меня не казнят за разглашение тайн церковного воинства, если я скажу, что он отправляет магов в помощь Агилару. Меня — в том числе. — Не казнят, — Дирк несколько ошарашено посмотрел на Андре. — Однако сегодня просто какой-то бесов день открытий!.. Мы с тобой, получается, снова станем работать вместе. Я тоже еду в джунгли. Теперь настал черёд Андре изумляться: — Вот это, действительно, новость! Был уверен, что уж тебя-то он туда не пошлёт. — Я сумел привести аргументы в свою пользу. И я хотя бы знаю привычки Дареса. — А именно — какими ножами он любит резать жертвенных овечек?.. Очень надеюсь, что знания нам не пригодятся. — Увидим, что нам пригодится, а что — нет. Но если я ещё раз услышу, как ты называешь меня бараном… — Я и не думал, господин церковник. Ты просто слишком мнительный, — Андре постарался придать своему лицу абсолютно невинное выражение. — И я так понимаю, ты не намерен сегодня возвращаться в Суллану? — Да, собирался заночевать где-нибудь в столице… В доме Агилара меня точно никто не ждёт. Даже Кеару там теперь нет, — Дирк нахмурился. — А я, кстати, так и не навестил его. Хотя вряд ли он был бы рад меня видеть. Пристально посмотрев на своего собеседника, Андре подумал, что иногда кажется, будто чувство вины за всё и вся Гончим выдают вместе с чёрными мундирами. Что Агилар, что теперь Хейден. Нет, чтобы радоваться: ведь всё же успел найти мальчишку живым!.. Но вместо этого, конечно станет терзать себя. Абсолютно бессмысленно и непродуктивно, по мнению Андре. Сам он как раз уже успел побывать у Кеару, и понял, что увиденное ему очень не понравилось. А ещё заставило задуматься: может, стоило во время учёбы всё-таки уделять больше внимания целительской магии?.. Андре никогда не чувствовал к этому направлению магической науки особого призвания. Однако, возможно, вникай он в её особенности получше, теперь смог сделать больше. С Кеару Андре вроде бы не связывало ничего кроме службы и ещё кое-какой взаимовыгодной, пусть и не вполне легальной деятельности. Но абсолютно чужим для Андре ташайский мальчишка, как, впрочем, и Агилар, уже не был. Поэтому бездействовать, наблюдая, как Кеару тихо загибается в лазарете, Андре не собирался. — Раз так, пойдёшь со мной, господин церковник, — заявил он. — В одно местечко, где твой мундир окажется весьма кстати. И не смотри так подозрительно! Это, между прочим, не для меня, а для одного слишком прыткого ташайского идиота. Я, Бездна меня забери, не хочу рассказывать Агилару, что его воспитанник может вот-вот отбросить копыта! Уверен, ты тоже. …То, что ответом на прочувствованный монолог послужил кивок Дирка, Андре не удивило — лишь заставило удовлетворённо улыбнуться.