Глава 46. Только вперёд

Анджелино Мазотти или — как его чаще называли на службе и вне её — Лино, не привык жаловаться на судьбу. Он с самых юных лет считал, что разумный человек в состоянии выстроить её сам — и делал это со всем упорством и тщанием. Родился и вырос он в семье, весьма почтенной с виду и весьма своеобразной в деталях своей частной жизни. Его отец, уважаемый, хотя и не особенно богатый владелец пары скобяных лавочек, как и мать, строгая и рачительная домовладелица, вели жизнь заурядную и мирную исключительно на сторонний взгляд. В действительности же, оба давно обратились к вере Девяти Милостивых, как их адепты всегда называли девятку владык Бездны. Однако скрывали свои супруги свои убеждения достаточно успешно, чтобы не только не угодить на костёр, но и даже ни разу со времён вступления в круг посвящённых не менять место жительства. Родная шумная и многоликая Рианца — крупнейший и богатейший из городов эллианского северо-востока — служила их семейству вполне надёжным убежищем. А сам Лино, которого родители с самых ранних более-менее сознательных лет родители приобщали к своей вере, вздумал пойти ещё дальше. Не лишённый тщеславия, он мечтал, что однажды сумеет добиться высокого ранга в кругу Багряных Стрел, чьи агенты периодически пользовались помощью его отца. И решил избрать для достижения цели далеко не лёгкий и не скорый путь, захотев сделаться орудием Девяти в логове врага, чтобы после, нанеся проклятой Тирре сокрушительный удар, с триумфом прибыть в истинно справедливое государство — обласканную Милостивыми Зеннавию. Отец поначалу отнёсся к выбору сына с сомнением, будучи убеждённым, что церковники рано или поздно вычислят самоуверенного мальчишку, и тогда всю семью будет ждать смерть в очистительном огне. Однако мать Анджелино, незаконная дочка члена городского совета, давно и мучительно жаждавшая близости к высотам власти, горячо поддержала амбиции своего отпрыска, и вместе им удалось вымолить согласие хозяина дома на отправку сына в Обитель Терновых Шипов. Лино оказался достаточно удачлив — или умён — чтобы окончить это заведение, хотя и без особенного блеска. Сразу после финальных испытаний он отправился проходить службу в Закатные Земли, где довольно быстро втёрся в доверие главы местных Белых Псов в достаточной степени, чтобы с успехом исполнять роль шпиона среди подчинённых одиозного Рихо Агилара. До недавних пор всё в этих забытых Тремя местах складывалось для Лино в полном соответствии с его планами, а после ареста Агилара юный демонопоклонник и вовсе получи фактическое место адъютанта Амадео Грассо и доступ ко многим церковным тайнам. Контакты же с хайнрихштадским эмиссаром Багряных Стрел Лино наладил сразу по прибытии за океан. И указание подбросить Грассо, весьма ценившему советы своего незаменимого помощника, мысль спровадить Ноэми Бернар в дом губернатора Лино получил именно от своего подлинного начальства. Конрад Хеннеберг, благодаря безвольному характеру и пристрастию к экзотическому разврату, давно угодивший в зеннавийские сети, выполнил все их указания беспрекословно и драгоценная жертвенная овечка в бесчувственном состоянии отбыла по назначению — всё вышло просто как по нотам!.. Лино мог торжествовать и с нетерпением считать дни до прихода в город истинного владыки. Вернее — мог бы, да вот только… — Он уже в порту, — рядовой, перехваченный Лино возле кабинета Грассо, явно не был трусом — такие в церковным воинстве не задерживались, но всё равно выглядел ошеломлённым. — Вы бы видели, господин офицер, сколько там народа! — Из-за корабля? — сбивчивая речь парня так и не позволила Лино до сих пор понять, в чём же было дело. Хотя насторожиться уже заставила. — Эка невидаль, да они чуть не каждый день прибывают! — Да я же говорю — он железный! В два, может, и в три раза больше обыкновенного… Гладкий, как кит. И появился из-под воды! Бред? Видение какого-нибудь слюнявого идиота, обкурившегося бахмийского дурмана?.. Однако Лино знал про древнесоланнские артефакты — они имелись распоряжении царского двора Зеннавии, но и Тирра, судя по слухам, обладала их довольно обширной коллекцией. И сегодняшнее описание очень уж походило, на то, что Лино слышал прежде про подобные штуковины. — Не верите мне, да? — рядовой по-своему истолковал затянувшееся молчание. — А ведь вам всё равно придётся!.. На этом корабле прибыл тиррский кардинал, а с ним — огромная свита. Я как раз иду докладывать господину Грассо. — Верю, верю, — Лино будто ударили под дых, но держать лицо он умел неплохо — иначе бы не дожил до сего дня. — Благодарю за службу. И я сам передам новости начальству, так что ты — свободен. Вот только, отделавшись от рядового, Лино не стал слишком торопиться в кабинет Грассо. Внимательно оглядевшись, он завернул в хорошо знакомый, хотя и непонятно по какой причуде архитектора появившийся здесь, закуток, отделённый частью стены от остального коридора. И, уже в относительном уединении, вытащил из-за ворота изящный, но не слишком дорогой на вид серебряный медальон. Открыв безделушку, в той можно было обнаружить парный портрет четы Мазотти. И умилиться трогательной преданности столь почтительного сына родителям — чем Лино не раз пользовался, когда требовалось войти в доверие к какой-нибудь знатной даме или пожилому священнослужителю. Но под самой миниатюрой скрывалось нечто куда более необычное: выемка, заполненная желеобразной массой желтоватого оттенка. Она не имела запаха, как и — знал, но, к счастью, не убеждался на собственном опыте Лино — никакого вкуса. А ещё была одним из сильнейших зеннавийских ядов, в которых уроженцы восточного царства всегда неплохо знали толк. Подцепив немного вещества специально отрощенным для подобного случая ногтем на среднем пальце, Лино быстро защёлкнул медальон и убрал его под рубаху, а затем, наконец, отправился к начальству. Он был уверен: смерть исполняющего обязанности командира Крепости неплохо подпортит жизнь высоким церковным гостям, с какой бы целью они не прибыли в колониальную столицу… Как, впрочем, и пропажа некоторого количества бумаг из кабинета Грассо, которым Лино ещё сумеет отыскать достойное применение. *** Дарес торжествовал. Очень скоро его довольно нудная, хоть и значительная миссия в Закатных Землях должна была достичь цели — и именно с неё суждено было начаться строительству нового мира, в котором станут править истинные боги и магия. Значит, он сумеет предстать перед зеннавийским руководством уже во всём блеске славы и могущества — и теперь уже по праву занять место среди первых из Багряных Стрел. А затем… затем уже точно не будет тех вершин, которые не покорились бы ему. Всё станет зависеть только от его желаний!.. Ну, и — воли его бога, несомненно. Поэтому даже к изрядно прискучившей ему Тамисе Дарес относился в последнее время довольно снисходительно. Она, надо сказать, оказалась неплохой помощницей в подготовке всего, что требовалось для организации ритуала. И, что было немаловажно, искренне ненавидела собственных соплеменников, да и её чувства к брату сделалась уже совсем не так чисты. И, следовательно, предавать своего нынешнего господина ей оказалось бы особенно и незачем. Разве что — из природной жадности… Но, кажется, для этого Тамиса была слишком умна. Сейчас они вдвоём стояли у входа в пещеру, где находились Врата — пока ещё просто отвесная стена из идеально гладкого чёрного камня, пусть и напитанная чуждой этому миру силой, которой Дарес упивался, а вот Тамиса, кажется, чувствовала себя не слишком уютно — ещё бы, ведь её-то собственные способности оставались весьма скромны. — Скоро, — бросил Дарес не без удовольствия проведя ладонью по гладкому предплечью спутницы — и тут же на мгновение представляя, как золотистая бархатная шкурка и её хозяйка стали бы выглядеть по отдельности друг от друга. Кстати, пожалуй, он никогда ещё не обладал женщиной живой, но освежёванной — могло выйти презабавно… Но пока, увы, хорошенькая жрица требовалась ему в прежнем виде, одним куском. — Скоро, моя прелесть, очень скоро мы увидим пришествие твоего господина. Надеюсь, твои вояки сумеют загнать сюда ваших паломников без происшествий. — Не сомневайтесь, они справятся, повелитель! — глаза Тамисы сверкнули в полумраке. — Вы станете дожидаться здесь или… — Или. У меня осталось ещё одно маленькое, скромное дельце. На полчаса-час — не больше. Так что до моего возвращения — руководство в твоих руках. И присмотри за братцем — ему я всё ещё не доверяю настолько, как тебе… Хотя, признаться, он делает успехи. По коже Тамисы пробежала дрожь, но жрица тут же заверила своего повелителя, что выполнит приказ со всем возможным старанием. Уходя прочь, Дарес довольно ухмыльнулся — упоминание Кеару по-прежнему мгновенно выводило Тамису из равновесия, и это не могло не радовать. Однако теперь его действительно ждало одно неоконченное дело. И связано оно было с судьбой несговорчивого церковника, который всё ещё казался слишком занятным, чтобы попросту отдать паршивца на расправу тем же Отмеченным. Да к тому же, как Дарес успел удостовериться, маленькая косоглазая жричка с удивительной преданностью продолжала шастать к своему дружку, даже когда того отделили от прочих пленных… А это, определённо, было ещё одним поводом неплохо позабавиться и размяться перед основным сегодняшним действом. *** — Это произойдёт сегодня!.. Врата отворятся, и Владыка ступит в наш мир, — выдохнула Луа, прижимая руки в груди. — А он для тебя до сих пор «Владыка»? — хмыкнул Ислейв, хотя внутри у него будто прошлись стальные когти. — Я-то думал — ты нынче на другой стороне, эх! — На другой, но только… Да ты насмехаешься надо мной, церковник! — вдруг надула губы она. А Ислейв вдруг вспомнил, что перед ним — совсем девчонка. Даже среди его «Малахитовых Гиен» таких мелких и то не было. — Вовсе нет. Прости, если обидел, я… — Тихо! — лицо Луа вытянулось от ужаса. — Он… он идёт сюда! Он ведь должен быть… Но он точно идёт! Ислейв замер. И, на удивление, сразу понял о ком речь. К счастью, пока не о Тшиене — но и Дарес в этом случае был ненамного лучше. До сих пор Луа как-то успешно избегала встреч с колдуном, и Ислейв понадеялся, что у девчонки в этом плане всё было рассчитано наверняка… Н-да, похоже, зря. — Давай, беги, ну же!.. — он запустил руку в карман, нащупывая покрытый мелким сором липкий катышек «чёрного огня». Хотя бы тот оставался на месте. — Нет! Он слишком близко, я чую. Нам не разминуться. — Тогда… — Ислейв разжевал гадкий комок и сразу понял, что снадобье действовало даже неестественно быстро. Теперь он сам прекрасно ощущал волны чужой силы — тёмной или, скорее, грязной. — Спрячься, живее! — Где? — С помощью ма… дара своего бога, конечно! Ты ведь можешь скрыть себя так? — Могу, но толку-то? Колдун сильнее, он меня найдёт. — Да к чёрту! Я его отвлеку или хоть попытаюсь. А ты… при случае не упусти шанса, поняла?.. Ну?! — Господин церковник!.. Вы — хороший человек. — Не то и не другое… Всё, скройся! Она бросила на него последний взгляд своих блестящих, вправду немного змеиных глаз и молча отошла к стене. Прильнула спиной к отсыревшим плитам, что-то шепнула и… почти мгновенно развеялась в воздухе. Ислейв попытался прикинуть, какие чары могут лучше сработать против колдуна, в котором мало что осталось от простого смертного, и вдруг совершенно ясно ощутил себя прыщавым адептом на первом испытании. Мысли разбегались, слова путались, на ум лезли рецепты приворотных зелий и дамских притираний… Ключ визгливо заскрипел в ржавом замке. Небо вечное, помоги умереть не зря! *** — Ходу, ходу, ходу!.. — один из идущих позади Гончих хлопнул по плечу зазевавшегося Дирка, и тот нырнул в новый поворот подземного коридора — следом за Андре. Убыстряя шаг, Дирк всё же раздосадованно поморщился: меньше всего хотелось, чтобы его по-прежнему принимали за несмышлёного новичка. Или, того чище — посчитали трусом. Однако полутёмные древние катакомбы за каждым поворотом которого вполне могли поджидать враги, оставался не лучшим местом для размышлений, и Дирк постарался сосредоточиться. Ташаец-проводник из числа так удачно — во всяком случае, Дирк продолжал на это надеяться — встреченных отрядом туземных беглецов, почти неслышно двигался впереди, Андре тихо чертыхался, когда приглушённо светящийся в его ладони шар синеватого света начинал мигать и пульсировать. Тихо шелестели сапоги церковников… Всё пока складывалось на диво мирно. А потом разом перестало. Несколько силуэтов выросли из мрака, как будто поджидали незваных гостей уже давно. Человек, стоявший впереди, сделал шаг в сторону Гончих, развёл сомкнутые ладони — и между ними вспыхнуло что-то вроде бледно-золотой сетки. «Красиво», — совершенно некстати подумал Дирк, прежде чем его буквально смело на пол, вместе с воплем Андре: — В стороны! К стенам! Больно треснувшись об каменный пол, Дирк на миг застыл, а потом спихнул с себя Андре. И тут же принялся испуганно трясти его за плечи: Андре как-то странно обмяк в его руках, что Дирку очень не понравилось: — Велтен, эй!.. — попытался он поймать взгляд друга. — Что с тобой?! — Нормально, — Андре дёрнулся, прислоняясь к стене. — Давай лучше… Сзади, Дирк! От ташайского копьеца — лёгкого, но всё равно совершенно лишнего в прикрытой только чёрным мундиром спине — он уклонился чудом, но всё-таки уклонился. И даже встретил остервенело кинувшегося на него с длинным кинжалом дикаря уже с мечом в руке, тут же поняв, что поганец не такой уж сильный боец. Чтобы свалить его, понадобилась всего пара-другая ударов — и меч с чавканьем вошёл под рёбра врага. Вот двое других ташайцев, от одного из которых явственно и густо разило падалью, оказались куда более серьёзной угрозой. Дирк уже почти попрощался с жизнью, но двое рядовых, подоспевших на помощь, изменили расклад. А когда он, наконец, добил проклятого Отмеченного, до последнего мига тянувшегося к дирковой глотке, то с удивлением понял — всё уже затихло, и церковники постепенно собираются вокруг его давно сгнившей заживо жертвы. — Ну и дрянь! — нарушил тишину молоденький эдетанец, оглядывая залитый чёрной кровью труп. — И ведь они это с собой, суки, добровольно позволяют… — Отставить любоваться! — рявкнул Дирк. — Потери? — Один наш. Раненых нет. И… — рядовой постарше указал факелом на скорчившееся в стороне тело проводника. Что ж, придётся обойтись без местной помощи. Вот только… Андре! Маг так и остался сидеть практически в той же позе, и теперь Дирк бросился к нему: — Велтен, чтоб тебя три раза!.. Почему не сказал, что задело? А если бы… — Ерунда, — Андре как-то очень медленно поднял голову. — Я… знаю это заклятие. Это минут на десять, не больше. А вам надо продвигаться дальше — иначе всё пропало. — Точно на десять?.. — Хейден, кто здесь маг — ты или я? — Понял. Так, надо решить, кто останется с тобой… — Хейден — десять минут!.. Я сам вас догоню. — А он дело говорит, — вмешался один из церковников. — Нас и так мало — тем более, без чародея. И позади этих… тараканов здешних позади точно больше нет. Дирк затравленно огляделся — решать надо было ему, и его приказу в любом случае бы подчинились. Но самое логичный выбор был уже озвучен Велтеном, а тот никогда не отличался наивностью или страстью к самопожертвованию… — Ладно, — Дирк нехотя махнул отряду. — Давайте, вперёд! Гончие незамедлительно подчинились, а Дирк вновь опустился на корточки перед Велтеном… Ох, и не нравилось ему это. Всё вроде было в пределах разумного. Но не нравилось, совсем. — Если не появишься в ближайшее время — пришлю за тобой пару наших, — торопливо заверил он, схватив Андре за руку. — И, может, лучше… — Я же сказал — че-пу-ха, — тот неожиданно крепко — пожалуй, даже чересчур — стиснул его ладонь. — Иди-иди, герой-отмститель! Целоваться на прощание не будем. — Тьфу, Велтен!.. К демонам тебя, — поморщился Дирк, чувствуя как щёки заливает жар. Может, он и правда перегнул со всеми этими вздохами-переживаниями — не на прогулке, чёрт! — А ещё… — Да? — Удачи, Дирк. Удачи. …Очень скоро та понадобилась ему, как воздух.