Глава 51. Почти сильнее смерти

— А в целом… какие там новости, на континенте? — В империи правит демонопоклонник, а вот Жемчужная Лига так и не развалилась, хотя некоторые её… члены очень над этим стараются. Твой отец и Терис Лериец вполне могут устроить соревнование по числу покушений на каждого. Даже ходят слухи, что они вправду так и сделали. Хотя, думаю, понтифик — а нынче до тиррского престола всё-таки добрался твой старый приятель Мерьель — мог бы переплюнуть их обоих. Но это же Священный Город — кто знает, что там происходит на самом деле. Кроме разве что самих иерархов — да и то не факт… И, кстати, к слову — у тебя родилась племянница и ещё двое братьев. Близнецы. Так что принимай поздравления за всех троих разом, что ли! — В общем — даже вспомнить нечего, да? — Ну, знаешь ли — я думала, в Эллиане серьёзней относятся к семейным связям! Услышав последнюю реплику, Габриэль Фиенн запрокинул голову и негромко, но искренне рассмеялся. А худощавая черноволосая женщина, в лице которой проскальзывало нечто ястребино-хищное, широко улыбнулась ему в ответ. На мгновение оба показались такими безмятежно-счастливыми среди суматохи, грязи и крови, что Дирк смущённо отвёл глаза. Пускай и мог бы поклясться: ничего романтического в чувствах этих двоих друг к другу не было ни на медяк. Он сам сидел неподалёку от них, на заботливо расстеленном плаще. И по-прежнему ощущал себя словно во сне или даже скорее заблудившимся среди живых призраком. Он слишком привык за сегодняшний — хотя, на самом деле, теперь уже вчерашний — день к мысли о смерти: близкой, а затем и вовсе будто бы неизбежной. Так привык, что теперь отвыкнуть до конца никак не удавалось. …Из чёртова завала их с Фиенном вытянули на удивление быстро — и слава Троим, а то, даже не раздави их злосчастную парочку каменные груды окончательно, легко было бы попросту задохнуться. Едва выбравшись, Дирк тут же почувствовал на себе цепкую хватку госпожи Бернар: девчушка изо всех стиснула его и без явно того пострадавшие от обломков рёбра, после же — заставила нагнуться и неловко прижалась к щеке своей, мокрой и липкой. Но уже через мгновение внезапно замерла в его руках, а потом — кинулась уже к Фиенну. И до сих пор не отлипала от того: её не сумели оттеснить ни грозные Алые Псы, обращавшиеся с госпожой Бернар на удивление куда почтительнее, чем с её знаменитым родичем; ни чародейка Сандрин Мюрай, поначалу чуть не кинувшаяся перед Фиенном на колени, но уже сама заключённая им в объятия. Вообще, Дирка начинала поражать способность этого человека — измученного, едва ориентирующегося в пространстве — мгновенно становиться эдаким центром притяжения, при том без особых на то усилий. Если подумать, так на руке Фиенна имелась демоническая метка, которую Дирк уже успел лично с содроганием разглядеть; бывший Ледяной Меч явился из самого сосредоточия зла; вполне мог оставаться под контролем тех, кто был известен своим умением затуманивать умы и ненавистью ко всему человечеству. И всё равно, хоть ты тресни, Дирк уже почти восхищался Фиенном: какую, чёрт возьми, надо было иметь выдержку, чтобы выбравшись из даже не фигурального, земного, а вполне настоящего ада, теперь сидеть и интересоваться последними известиями!.. Дирка, в конце концов, самого до сих пор то и дело трясло. А ведь пережитое им, надо было признать, не шло ни в какое сравнение с выпавшим на долю белобрысого невыносимого — и всё-таки поразительного — выскочки… Но потом Дирк заметил озиравшуюся по сторонам Кармелу, и Фиенн — вместе с его исключительностью — мгновенно вылетел из головы. — Хейден, слава стихиям! — выдохнула она, протягивая Дирку руку, чтобы помочь подняться. Учитывая его ушибленную камнями ногу, пришлось это очень кстати. Пусть и странно было принимать подобную услугу от дамы. — Ты теперь герой, а?.. Первопроходец, можно сказать! …Почему-то в голове мгновенно всплыло: «Иди-иди, герой-отмститель! Целоваться на прощание не будем» — и тут же дёрнуло тревогой. — Да ерунда, чего только на службе не бывает, — отмахнулся он и поинтересовался: — А Велтен?.. Он здесь? С ним всё… Лицо Кармелы вытянулось. — Я была уверена, что он с тобой! — ощерилась та. — Вы же шли в одном отряде, как ты мог его потерять! — Да, шли. До определённого момента… — Дирк принялся за свой невесёлый рассказ, постаравшись сделать его покороче. Кармела слушала, нервно теребя мочку уха, а на моменте с прилетевшим в Андре заклятьем и вовсе прижала пальцы к губам — будто в мольбе или ужасе. — Как ты сказал… «Словно золотистая светящаяся сеть»?.. — едва слышно спросила она. — Да… Ты знаешь это заклинание? — Может быть. Давай, Хейден, надо вернуться к тому месту, где ты его оставил! — Ты думаешь… — Ничего я, бесова мать, не думаю!.. Стараюсь, во всяком случае. Дойдём — узнаем. Они взяли с собой пятёрку Гончих: рисковать, учитывая возможную встречу с ташайскими недобитками, не хотелось. Да и мало ли какая помощь могла понадобиться на месте. Пока возвращались через пещеру и тёмные коридоры, Дирк и сам старался отогнать мысли. Но они всё равно раздирали его пополам — между надеждой и страхом перед неизбежным. Он всё ещё ждал: вот-вот Андре попадётся им навстречу или, напротив, окликнет из-за спины с какой-нибудь своей новой мрачной шуточкой. А потом они стали углубляться в подземелье всё дальше, и в грудь Дирку будто воткнули кусок острого железа, который вонзался глубже с каждым движением. И всё же… Вот только не узнать тело у стены оказалось уже нереально. Хотя и до последнего делать этого не хотелось — безумно и отчаянно; очень по-детски наивно и жалко. В итоге Кармела первой кинулась вперёд, Гончие почтительно дали ей дорогу, а Дирк на удивительно долгие несколько мгновений застыл позади — так, словно судьба Андре была ему совершенно безразлична, чёрт! Потом, конечно, отмер и поспешил к магам — но Кармела уже поднялась ему навстречу. — Всё, — обронила она с застывшим лицом. Дирк попытался не понять: — Что — «всё»?.. Кармела, Андре… — Он мёртв, Хейден. Ты спрашивал про заклинание — и, надо сказать, неплохо его описал!.. А я-то надеялась… «Сеть Туарды» — это смерть. За четверть часа, точно не больше. Давайте, берите тело и кладите вон, на плащ, — скомандовала она застывшим на месте Гончим. — Лучше убраться к нашим побыстрее, а то — мало ли… «Хейден — десять минут!.. Я сам вас догоню», — само вспыхнуло у Дирка в памяти. Вспыхнуло — и за мгновение прожгло насквозь. — Нет!.. Нет, Кармела! Ты же сама чародейка… Сделай что-нибудь! — Что, Хейден? Поднять труп? — рявкнула она. — Не обучена, а если бы и была — скорее бы тебя рядом упокоила! Не будь младенцем хоть сейчас, ну! Он шарахнулся назад, выдавив из себя только: — Прости, — и больше ничего не осмелился сказать… Потому что Кармела потеряла больше?.. Или — потому что всё равно никак не мог до конца поверить в происходящее? И одновременно понимал, что, кажется, начал догадываться уже давно. Слишком давно, чтобы об этом можно было думать с чистой совестью. В любом случае, обратно они выбирались в молчании, пару раз только отвечая кивками на соболезнования знавших Андре церковников. И даже уже снаружи Дирк продолжал идти, едва разбирая хоть что-то вокруг. Даже снова разгоравшаяся боль в затылке и рёбрах ощущалась отдалённо, как с трудом достигавшее сознания эхо. Всё вокруг будто окутал густой, мягкий как вата туман… Который разорвал только возглас полузнакомого младшего офицера: — Эй, Хейден! — парень лениво, не по-боевому, держал арбалет, и ухмылялся до ушей. — Я вот знал, что такие, как ты, всегда возвращаются!.. Хочешь в своём зеннави попрактиковаться, а? Дирк так и замер на месте, растерянно заморгав — что за странное предложение вообще?.. И только оглядевшись, понял, чего, собственно, тут забыли Гончие, включая пару офицеров. Пленные. Целая вереница их застыла под присмотром церковников — и были среди этой разоружённой — но далеко не такой уж безопасной — оравы не только ташайцы. С ближнего к собеседнику Дирка краю стояло несколько человек во вполне трикверианского покроя одеждах. Разве что лица мужчин казались слишком смуглыми для Мидланда или Лутеции, но вот в Эдетанне или же эллианских государствах они легко смешались бы с толпой… Однако же — трикверианцами не были вовсе. Зеннавийцы. Даже можно было фактически с полной уверенностью сказать точнее — эмиссары Багряных Стрел. Злейшие враги Церкви Троих, бороться с которыми Дирк в общем-то и пришёл в ряды её воинства. Из-за которых погибла его мать; по чьей вине до сих пор гибли люди в разных уголках трикверианского мира; под чьим чутким руководством был организован весь окрестный филиал преисподней на земле… И от рук одного из которых, вероятнее всего, погиб Андре. Тем не менее, Дирк смотрел сейчас на побеждённых еретиков и понимал, что не чувствует к ним ничего. Ни ненависти, ни даже презрения. Он вообще мало что чувствовал сквозь выгрызавшую нутро боль, которая оказалась едва ли лучше пыток Дареса. И желал разве что поскорее добраться до лагеря и хлебнуть чего-нибудь покрепче. Может, хоть так удастся ненадолго отодвинуть эти муки. Может, когда он очнётся снова — сумеет как-нибудь притерпеться к ним, но пока… Пока это было выше его сил. А вот Кармела, завидев уроженцев треклятого царства, отреагировала совсем иначе. Дирк только и успел различить, как она прошипела сквозь зубы нечто вроде: «За всё!..» — и фигуру стоявшего с краю зеннавийца объяло магическое пламя, почти мгновенно перекинувшееся и на его соседа. Горящие жертвы чародейки визжали и выли от боли; те, что пока избежали адской участи — орали от ужаса. Дирк с трудом успевал осознавать происходящее — всё случилось за считанные мгновения. Но охваченные огнём полутрупы уже взмыли в воздух, будто кошмарные воздушные змеи, церковники же большей частью теперь целились из арбалетов вовсе не в пленных, а в саму Кармелу. — Нет! Нет, стойте, во имя Троих! — Дирк вовсе не был уверен, что поступает правильно. Но и бездействовать никак не мог — поэтому, слегка хромая на подшибленную ногу, довольно неуклюже заслонил Кармелу собой от Гончих. Она же, увлечённая расправой, кажется и вовсе этого не заметила. — Хейден, уйди с дороги! — к ним уже спешили, срываясь на бег Шлоссер и даже сам Райнц. Ну надо же, всё начальство в сборе… Но Дирк упрямо мотнул головой, оставаясь на месте. Эх, ну неужели же после всего свои да и пристрелят?.. Вот только Райнц, похоже, и сам не хотел новых смертей. — Прекратить, Ортис! — голос старшего офицера на удивление легко перекрыл царивший гвалт. — Прекратить и объясниться, демонова ты!.. — далее последовал список красочных эпитетов которые сам Дирк не решился бы применить к женщине даже… Даже, пожалуй, под угрозой сожжения живьём наподобие нынешнего. Однако, как ни странно, это сработало. Или же Кармела попросту сама решила остановиться. Пламя исчезло так же стремительно, как и вспыхнуло, а обгорелые тела с силой стукнулись о землю. Одно ещё продолжало подёргиваться, пока ближайший церковник не спустил тетиву арбалета. — Пожалуйста, старший офицер Райнц, — потряхивая запястьями, Кармела удивительно спокойным жестом отстранила Дирка. — Я уже сделала всё, что хотела — воздала паре мерзавцев по заслугам. Так, как сделали бы и вы, только без лишних проволочек и посредников… А теперь передаю себя в ваше распоряжение, не сомневайтесь. Райнц подошёл к ней почти вплотную, и на мгновение Дирк подумал, что сейчас Кармела полетит на землю от удара. Но потом командир Гончих просто махнул рукой, призывая её последовать за ним. Шлоссер замыкал их компанию. А Дирку не оставалось ничего, кроме как двинуться прочь вместе со скорбной процессией своих прежних спутников. — Милосердное, мать вашу, церковное воинство! — на хорошем эдетанском прошипел ещё один зеннавиец, когда они проходили рядом с ним. — Грязные палаческие свиньи! Дирк развернулся на каблуках, ненадолго вглядевшись в молодое — довольно, надо было признать, симпатичное и скорее испуганное, чем злобное — лицо. Наверное, этот парень даже был по-своему прав, и, пожалуй, на его месте Дирк мог бы вести себя примерно так же. Но сочувствия к еретику это не добавляло ни капли. Дирк вообще не был уверен, что в нём ещё осталось сочувствие хоть к кому-нибудь — всё медленно, но неуклонно пожирал чёрный огонь отчаяния. Разве что… Да, желание уничтожить как можно больше врагов Церкви ещё не исчезло. И, видят Трое, он сумеет найти этому применение! *** Наверное, Ноэми должна была до ужаса стесняться немалой толпы незнакомых людей, не устававших глазеть на неё — грязную, оборванную и зарёванную — как не то на драгоценность, не то на опасного дикого зверя. Тем более, что были это люди в основном вооруженные до зубов или обладавшие магическим даром. Вот только в действительности она почти не замечала их, а думать могла лишь об одном — как бы не впустить из своей ладони руку Габриэля. Пока он был рядом, Ноэми, кажется, могла выдержать всё, что угодно. Если же его не окажется — зачем ей тогда вообще выдерживать хоть что-то?.. Здесь, в мире живых, Габриэль виделся Ноэми иначе — не менее уязвимым, чем она сама и отнюдь не всемогущим. Выглядел, как человек, едва не переступивший грань смерти, вовсе не казался тем грозным высшим существом, которое Ноэми встретила в их первую встречу. И… отчего теперь восхищал ещё больше. Пока им не удалось обмолвиться даже парой слов наедине, но и присутствие Габриэля значило для неё очень много. Особенно, когда их обступили странные церковники с алыми полосами на мундирах. Гончих Ноэми вроде бы перестала бояться, но слишком живо помнила, как Рихо арестовали Белые Псы — и понимала, что эти новые слуги Тирры вполне могли оказаться угрозой для и неё самой и, тем более, для Габриэля. Но вместо этого один из них — довольно ещё молодой, может быть на пару лет старше Габриэля, просто громадного роста мужчина — вдруг опустился перед Ноэми на одно колено, попросив чуть ли не с дрожью в голосе: — Благословите, светлейшая госпожа… Смиренно прошу о чести. Ноэми же так и застыла на месте, едва удержавшись, чтобы не попятиться. — Не пугайте ребёнка, Беренс, — послышался за спиной нарочито скучающий голос Габриэля. — Она ничего не знает о ваших… играх. Ноэми вспыхнула — больше от злости, нежели от смущения. Значит, теперь она для Габриэля всего лишь дитя?! — Да благословят вас Трое, — со всей возможной решительностью, она всё-таки сделала шаг вперёд и осенила просителя знаком звезды… Кажется, вышло не так уж и жалко. Хотя вот Габриэль за спиной совсем не торжественно фыркнул, а стоило Беренсу отвлечься, склонился к уху Ноэми, шепча: — Надо будет почаще тебя бесить — от этого в тебе явно просыпается кровь соланнских владык… И даже их манеры. — Ты! — обернулась она, тут же оказавшись в опасной близости от ухмыляющихся губ Габриэля и совершенно забыв все связные претензии. — Какой ты всё-таки… — Какой есть. В Бездне, знаешь ли, мало что располагает к обретению ангельской кротости!.. Зато ты сумела произвести хорошее впечатление на Ланзо Беренса. Может быть, теперь Алые Псы не сделают из нас утыканных стрелами ежей при первом подозрительном шаге в сторону. — Они… не просто церковники, так? — Они — те, кто борется с порождениями Бездны. Крайнее средство. Или, точнее, необходимое зло. Ноэми хотела было поинтересоваться, почему Габриэль дал столь нелестную характеристику своим пусть и бывшим, но сослуживцам. Однако тут подчинённые Беренса резко расступились, давая дорогу новым лицам. Сам командир Алых Псов, как успела решить для себя Ноэми, попросту невольно приковывал к себе пристальное внимание — и ростом, и выразительным, с крупными чертами, лицом, показавшимся Ноэми красивым и жутким одновременно, и даже странной для церковника причёской с парой сплетённых у висков тугих косиц… А вот мужчина, уверенно шагавший по центру троицы, двинувшейся к Габриэлю и Ноэми, вроде бы казался самым обыкновенным худощавым эдетанцем. Немалых — должно быть, уже ближе к пятому десятку — годов. Одет он был даже не в мундир, а в тёмный долгополый кафтан, единственным украшением которого был золотой медальон на простой цепи — того же благородного металла и умеренной толщины. Но всё же Ноэми сразу поняла, что человек этот был очень непрост — и реакция Габриэля на появление столь странного типа лишь подтвердила её догадки. — Господин Риеси… ваше высокопреосвященство, — неожиданно замявшись, довольно неловко поклонился тому Ледяной Меч. — Не ожидал, что прибудете именно вы… — Намекаешь на наши скверные отношения с Отто Корбленом? — лёгкая улыбка на губах Риеси неожиданно показалась Ноэми очень простой и даже тёплой. — О, поверь, мой мальчик, ради тебя этот старый жук готов переступить через себя… и даже не раз. Пусть он и точно не был бы рад, что ты об этом не знаешь. — А вы, как всегда, убиваете двух зайцев разом, — уже чуть спокойней откликнулся Габриэль. Риеси только развёл руками всё с той же улыбкой, но тут к нему обратилась — едва ли не с мольбой — его темноволосая спутница с костлявым хищным лицом: — Ваше высокопреосвященство, вы дозволите?.. — Конечно же, Сандрин. И тогда она кинулась к Габриэлю — так скоро, что на миг Ноэми вздрогнула, заподозрив нечто совсем нехорошее. Но уже через мгновение Габриэль обнимал Сандрин не менее крепко, чем она вцеплялась в его плечи, и казалось не было силы, которая могла бы теперь отнять этих двоих друг у другу. У Ноэми даже мелькнула мысль о том, что ей стоило бы взревновать… Мелькнула и тут же канула куда-то в пещерную тьму. Не сейчас. Не здесь. И уж явно — не к этой женщине. *** — Су-у… Святая Делия! — в последний момент поправила себя Вивьен, с трудом пытаясь хоть как-то остаться в рамках приличий. Правда, молодая иланнитка за её спиной всё равно хмыкнула — но, кажется, не слишком осуждающе. В любом случае ожоги, щедро рассыпанные по спине, плечу и загривку, жгло и дёргало просто адово: бой за злосчастное поселение для Вивьен закончился встречей с прорвавшимся внутрь огненным ящером — и хорошо ещё, что не особенно близкой. Но, тем не менее, когда огненное дыхание проклятой твари подпалило ей одежду и волосы, Вивьен всё равно совершенно обезумела от ужаса и боли. Возможно, она так бы и зажарилась живьём, если бы не хорошая реакция одного из церковников: тот попросту макнул несчастную жертву порождения Бездны в ближайшую глубокую лужу. К счастью, пламя, которое порождали ящеры, не обладало дьявольскими свойствами зеннавийского огня, и в воде вполне успешно затухало — так что, омерзительный сезон дождей в кои-то веки сослужил Вивьен добрую службу… — Мазь скоро подействует — станет легче, госпожа Обье, — сказала целительница. — Вам повезло, что ожоги неглубокие — следов почти не останется. — Да, повезло… Всем нам очень повезло, что и говорить, — несколько рассеянно отозвалась Вивьен. Наверное, ещё совсем недавно перспектива обзавестись шрамами её бы ни на шутку испугала — но теперь подобное казалось досадной, однако не стоившей особых переживаний неприятностью. …Они всё-таки успели: помощь явилась ровно тогда, когда первое нападение не ожидавшего такой прыти от «мирных колонистов» отряда демонопоклонников было отбито, но все понимали, что второго не пережить уже никому в поселении. И, что самое поразительное, в роли этой помощи выступили вовсе не Гончие из Майансы — те, разумеется, не смогли бы объявиться здесь так быстро. Зато, как выяснилось, из Инес и Максимильена вышли совсем не такие плохие предводители для сбора некоего подобия ополчения. Кого только не нашлось среди явившихся на подмогу людей — от здешних помещиков с их личной стражей до пары десятков иланниток, как оказалось, чудом спасшихся из разорённого монастыря. Бой всё равно не вышел лёгким, и Вивьен сложно было отделаться от мысли, что не увидеть большей его части оказалась для неё ещё одной редкостной удачей. И всё-таки вместе они сумели выдержать его с честью, а нынче могли наслаждаться пусть относительными — мало ли какие ещё сюрпризы таили в себе окрестные джунгли — но долгожданными миром и покоем. Дальнейшая же безопасность этих мест в любом случае должна была стать делом Церкви, которая уж теперь-то не могла ею не озаботиться!.. А пока оставалось поблагодарить целительницу за её труд, и выйти на воздух — настолько слабой, чтобы лежать в душной хижине, Вивьен себя не ощущала и надеялась, что прогулка поможет немного развеяться. Разве что перед уходом соорудила себе тюрбан из любезно одолженного иланниткой серого платка — увы, роскошные прежде кудри огонь тоже не особо пощадил. Наверное, проходя уже неплохо изученными проулками, Вивьен должна была чувствовать себя как-то иначе. Снова появились основания думать, что она проживёт чуть больше, чем пару часов, снова имелась возможность строить планы на будущее с целями куда более приятными, нежели бесплодные попытки хоть как-то приглушить страх мучительной смерти… Вот только всё это почему-то по-прежнему оставалось зыбким и призрачным, будто счастливый, но мимолётный сон. Когда же Вивьен добралась до главной местной улицы, то её попытки приободрить себя показались ей донельзя нелепыми и жалкими. Потому что если всем нуждавшимся в этом раненым худо-бедно успели помочь, то тела погибших всё ещё так и оставались лежать снаружи. И сейчас Вивьен медленно шла вдоль тех, боясь увидеть слишком хорошо знакомые лица и всё-таки — не в силах броситься прочь. Застыла она возле того самого эллианца-церковника, с которым говорила перед боем. «Шансы есть всегда…» — вот только для того, кого успели чуть не на половину перемолоть зубы адских тварей, таковых уж точно больше не имелось. Вивьен вдруг стало очень жарко, тошно и горько во рту, а ещё песчаная дорожка самым позорным образом будто бы поплыла из-под ног… Но тут чья-то сильная рука аккуратно поддержала её за талию. — Госпожа Обье! — на неё встревоженно смотрели тёмные глаза Назарио Бельтрана. — Осторожнее… Может, отойдём куда-нибудь в тень? Небо оставалось всё так же плотно затянуто тучами, так что предложение явно можно было считать чисто фигуральным — и не особенно изящным. Но Вивьен ухватилась за него с не меньшим облегчением, чем за руку бывшего жениха Инес: — Да, прошу… Если вас не слишком затруднит. Только опустившись на скамью рядом с местным крохотным трактиром и приняв от Бельтрана кружку с местным кисловатым, но не особенно скверным вином, которую тот успел добыть в недрах сего почтенного заведения, Вивьен наконец-то смогла поверить — работы целителям, свалившись без чувств, она всё-таки сегодня не добавит. — Это был ваш… знакомый? — негромко поинтересовался Бельтран, когда молчание затянулась. — Мы с ним немного поговорили пред тем, как… — Вивьен очень рассчитывала, что оборвавший её фразу вздох всё же прозвучал именно вздохом, а не всхлипом. — Но я даже имени его не узнала! — Выясните у кого-нибудь из сослуживцев, — ладонь Бельтрана уверенно сжала его руку. — Помолитесь за его душу. Хотя она уже в любом случае взошла к Престолу Троих… Они все — герои. — Как и вы. — Я? О нет, госпожа Обье!.. Польщён, но это явно не про меня. Я просто живу на этой земле, и она мне по нраву. А вот тёмные твари — вовсе нет. И Вивьен вдруг подумала: наверное, Двое в своё время рассуждали примерно так же… Но Бельтрану ответила лишь мягкой улыбкой — молчание сегодня казалось куда уместней громких слов.