Глава 3. Гарцующий пони и путь в Ривенделл.

Роща встретила их прохладной тенью и шелестом листвы. После долгой ночи тревожного бегства это казалось почти благословением. Гияра осмотрела небольшую поляну среди деревьев и кивнула. — Здесь будет безопасно. По крайней мере, днём. Хоббиты с явным облегчением опустились на мягкую траву. Сэм тут же принялся разбирать свою походную сумку, которая, несмотря на спешку, оказалась удивительно хорошо укомплектованной. — Я приготовлю завтрак, мистер Фродо, — сказал он. — Хороший горячий завтрак вернёт вам силы. — Без огня, Сэм, — мягко предупредила Гияра. — Даже маленький дымок может привлечь нежелательное внимание. Лицо Сэма на мгновение омрачилось, но он быстро кивнул. — Конечно, леди Гияра. Будет холодный завтрак. У меня есть хлеб, сыр и немного сушёных яблок. Пиппин с тоской глянул на походный мешок Сэма. — А что насчёт вторых завтраков? Мерри тихо застонал и толкнул его локтем. — У тебя ужасные приоритеты, Пип. Мы едва спаслись от этих чёрных всадников, а ты думаешь о вторых завтраках! Гияра не смогла сдержать лёгкую улыбку, несмотря на всю серьёзность ситуации. Эти маленькие существа с их простыми радостями и заботами — в них было что-то удивительно стойкое, несмотря на кажущуюся хрупкость. — Сначала я осмотрю окрестности, — сказала она, поднимаясь. — Отдыхайте и ешьте. Нам предстоит ещё долгий путь сегодня вечером. Она бесшумно скользнула между деревьями, двигаясь по периметру рощи. Её эльфийские чувства были обострены до предела — каждый шорох, каждое движение воздуха не ускользали от её внимания. Когда она поднялась на небольшой холм у края рощи, перед ней открылся вид на дорогу и далёкие крыши Бри. Город был всего в нескольких милях, окружённый деревянным частоколом. Даже отсюда Гияра видела движение у ворот — караваны торговцев и одинокие путники входили и выходили из города. В другое время это было бы обнадёживающим зрелищем, но сейчас каждый незнакомец казался потенциальной угрозой. Что-то привлекло её внимание на северной дороге. Тёмная фигура медленно двигалась в сторону Бри. Даже на таком расстоянии Гияра почувствовала холодок, пробежавший по спине. Не назгул — для этого силуэт был слишком обычным. Но что-то в его движении заставило её напрячься. Она вернулась к хоббитам, которые уже наслаждались скромной трапезой. — Всё чисто? — спросил Фродо, его голубые глаза были полны тревоги, которая, казалось, стала его постоянным спутником с тех пор, как они покинули Шир. — Пока да, — ответила Гияра, опускаясь рядом с ними. — Но чем ближе мы к Бри, тем осторожнее нужно быть. Это перекрёсток дорог, здесь много чужаков и странников. — А Гэндальф? — тихо спросил Фродо. — Вы думаете, он уже в Бри? Гияра задумалась, глядя на восток, где за горизонтом лежал Изенгард. — Я не знаю, — честно ответила она. — Путь от Изенгарда до Бри долог, но Гэндальф умеет появляться тогда, когда он больше всего нужен. Она приняла от Сэма кусок хлеба с сыром и маленькую яблочную дольку. Еда была простой, но после ночи бегства казалась невероятно вкусной. — Как только стемнеет, мы отправимся к восточным воротам, — сказала она, разглядывая каждого из хоббитов. — В Бри мы должны быть особенно осторожны. Это не Шир, где все знают друг друга. Держитесь вместе и не привлекайте внимания. — А эти... назгулы? — тихо спросил Сэм, невольно оглядываясь, словно само упоминание этих существ могло призвать их. — Они могут войти в город? Гияра помрачнела. — Они могут принимать облик, похожий на человеческий, когда хотят остаться незамеченными. Но их истинную сущность не скрыть полностью. Вы почувствуете их присутствие — холод, страх, отчаяние... — Она положила руку на плечо Сэма. — Но в гостинице "Гарцующий пони" мы будем в относительной безопасности. Её хозяин, Барлиман Баттербур, старый друг Гэндальфа. День тянулся медленно. Хоббиты по очереди дремали, восстанавливая силы после ночного марша. Гияра оставалась настороже, её взгляд часто обращался к дороге и едва видимым отсюда воротам Бри. Солнце медленно скользило по небосводу, отбрасывая длинные тени от деревьев. В их укрытии, под густой листвой старого дуба, было прохладно и тихо. Лишь изредка доносился щебет птиц да шелест ветра в кронах.  Сэм проснулся и сразу же принялся перебирать их запасы, бормоча что-то о том, что провизии хватит ещё на день-два, если экономить. Пиппин всё ещё спал, свернувшись клубком под своим плащом, а Мерри сидел, прислонившись к стволу дерева, и строгал небольшую палочку карманным ножом. Фродо подошёл к Гияре, которая сидела на камне у края рощи, наблюдая за дорогой. — Всё спокойно? — тихо спросил он. Эльфийка повернула голову, и Фродо снова поразился глубине её глаз — казалось, они хранили в себе память тысячелетий. — Пока да, — ответила она. — Но я видела двух всадников в чёрном на южной дороге час назад. Они не подъехали к Бри, а свернули на восток. — Она помолчала, словно прислушиваясь к чему-то, что только она могла услышать. — Они ищут нас, Фродо. Они чувствуют Кольцо. Фродо машинально коснулся кармана, где лежало Кольцо. Даже сквозь ткань он ощущал его присутствие — тяжёлое, навязчивое, неотступное. — Почему они так одержимы им? — спросил он. — Что даёт это Кольцо? Гияра долго смотрела на него, и в её взгляде было что-то похожее на жалость. — Власть, — наконец сказала она. — Власть над волей других. Власть над жизнью и смертью. Но прежде всего — власть разрушать. — Она подняла руку, останавливая следующий вопрос Фродо. — Не задавай слишком много вопросов о Кольце. Некоторые знания слишком опасны, особенно когда мы так близко к врагу. Фродо кивнул, понимая мудрость её слов. Он сел рядом с ней на маленький камень и некоторое время они молчали, наблюдая, как караван из трёх повозок медленно приближается к воротам Бри. — Я боюсь, — внезапно признался Фродо. — Не за себя. За них. — Он кивнул в сторону Сэма, Мерри и Пиппина. — Они не должны были идти со мной. Это не их бремя. Гияра мягко улыбнулась. — Никто не выбирает свою судьбу, Фродо Бэггинс. Ни ты, ни я, ни твои друзья. Мы лишь решаем, как встретить то, что она нам приносит. — Она посмотрела на хоббитов, отдыхающих под деревом. — Они пошли за тобой не из чувства долга, а из любви. Не отказывай им в праве защищать то, что им дорого. Фродо задумался над её словами. Сэм, Мерри и Пиппин — они были не просто его спутниками в этом опасном путешествии. Они были напоминанием о Шире, о том, ради чего он нёс это бремя. Если бы не они... — Солнце скоро сядет, — прервала его мысли Гияра. — Пора будить остальных.  Сэм быстро и аккуратно уложил их нехитрую поклажу. Фродо проверил, надёжно ли спрятано Кольцо во внутреннем кармане его жилета. Мерри и Пиппин переглянулись с тревожным возбуждением — для них, никогда не покидавших Шир, предстоящий визит в город людей был одновременно и страшным, и захватывающим приключением. Сумерки окутали землю мягким серым покрывалом. В воздухе повисла вечерняя прохлада, смешанная с запахом влажной земли и осенней листвы. Звёзды начали проступать на потемневшем небе, словно далёкие маяки. — Идём, — наконец сказала Гияра. — Держитесь ближе ко мне и помните — в Бри много глаз и ушей. Они вышли из рощи и двинулись к дороге, ведущей к восточным воротам города. Впереди, за деревянной стеной, уже зажигались огни — тёплые, золотистые точки в сгущающейся темноте. В воздухе висело предчувствие — словно само Средиземье затаило дыхание, наблюдая за четырьмя хоббитами и эльфийкой, идущими по пыльной дороге к городу, где их, возможно, ждала их судьба.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Вечер был дождливым и промозглым, когда пятеро путников подошли к высоким деревянным воротам Бри. Вода стекала с их плащей, а ноги утопали в раскисшей грязи. — Кто там? — донёсся хриплый голос стражника из-за закрытых ворот, когда Гияра постучала. — Путники, ищущие приюта, — ответила она. — Мы направляемся в гостиницу "Гарцующий пони". В маленьком окошке показалось лицо пожилого человека с фонарём. — Эльф? И... хоббиты? — недоверчиво пробормотал он. — Странная компания для путешествий. — Мы можем войти? — настойчиво спросила Гияра. — Ночь холодная, а мои спутники устали. Стражник помедлил, затем кивнул. — Ладно, входите. Но учтите, в последнее время в округе неспокойно. Странные люди на дорогах, дурные слухи... Заскрипели петли, и массивные ворота приоткрылись достаточно, чтобы пропустить путников. Гияра вошла первой, за ней — четыре промокших хоббита, кутающиеся в плащи. — Какие слухи? — спросила Гияра, остановившись рядом со стражником, пока хоббиты проходили внутрь. Старик понизил голос: — Говорят, чёрные всадники появились на дорогах. Холодные, как могила. Двое проезжали здесь пару дней назад. — Он подозрительно посмотрел на хоббитов.  Гияра ничего не ответила и, развернувшись, нагнала хоббитов. Бри был одним из немногих поселений, где люди и хоббиты жили бок о бок. Дома людей соседствовали с норами хоббитов, хотя последние предпочитали селиться на окраинах. Улицы были почти пусты из-за дождя, лишь несколько прохожих спешили укрыться от непогоды. Гияра вела группу через город, её фигура привлекала удивлённые взгляды местных жителей — эльфы редко посещали эти края. — Держитесь ближе, — тихо сказала она, когда они свернули на узкую улочку. — И опустите капюшоны глубже. Чем меньше лиц запомнят в Бри, тем лучше. Хоббиты послушно натянули капюшоны, хотя для их небольшого роста это было скорее бесполезной предосторожностью — группа из четырёх хоббитов в сопровождении высокой эльфийки в любом случае привлекала внимание. Наконец они достигли большого трёхэтажного здания с ярко освещёнными окнами, из которого доносились голоса и смех. Над входом висела потрёпанная вывеска с изображением белого пони, вставшего на дыбы. — "Гарцующий пони", — прочитал Фродо. — Мы на месте. Внутри гостиница оказалась шумной и переполненной. Люди, гномы и несколько местных хоббитов сидели за столами, пили эль и разговаривали. Воздух был наполнен запахами табачного дыма, жареного мяса и свежего хлеба. — Добро пожаловать в "Гарцующий пони"! — приветствовал их полный жизнерадостный человек, вытирая руки о фартук. — Я Барлиман Баттербур, хозяин этого заведения. Чем могу помочь? — Нам нужны комнаты на ночь, — сказала Гияра. — И ещё... мы ищем Гэндальфа Серого. Он должен был встретить нас здесь. Лицо Баттербура вытянулось. — Гэндальфа? Старика в высокой остроконечной шляпе? Не видел его уже несколько месяцев. Гияра и Фродо обменялись тревожными взглядами. Если Гэндальф не пришёл в Бри, значит, что-то задержало его... или случилось что-то плохое. — Всё равно нам нужны комнаты, — сказал Фродо. — Мы очень устали. — Конечно, мистер... э... — Подхолмс, — быстро ответил Фродо. — Мистер Подхолмс. Гияра одобрительно кивнула — было разумно не использовать имя Бэггинс. — У меня есть отличные комнаты для хоббитов на первом этаже, — сказал Баттербур. — А для эльфийской леди найдётся комната на втором, с окнами на восток, как вы, эльфы, любите. — Благодарю, — кивнула Гияра. — Мы также хотели бы поужинать. — Разумеется! Берни! — крикнул хозяин одному из слуг. — Покажи гостям их комнаты! А я распоряжусь насчёт ужина. Когда слуга повёл их по коридору, Гияра склонилась к Фродо и тихо сказала: — Нужно быть осторожнее. Не упоминай своё настоящее имя и, главное, не используй кольцо, что бы ни случилось. Фродо кивнул, его рука машинально коснулась кармана жилета. — Что нам делать, если Гэндальф не придёт? — Подождём до утра, — ответила эльфийка. — Если он не появится, отправимся в Ривенделл сами. Их комнаты оказались небольшими, но уютными. Для хоббитов подготовили две смежные комнаты с четырьмя кроватями, а Гияре досталась отдельная комната с высоким потолком и большим окном. Оставив вещи, они спустились в общий зал, где Баттербур уже подготовил для них стол в углу, подальше от любопытных глаз. Пища была простой, но сытной — свежий хлеб, жареное мясо, густой суп и эль. После дней в дороге на скудном пайке хоббиты набросились на еду с энтузиазмом, который вызвал улыбку даже у всегда сдержанной Гияры. — Осторожнее, Пиппин, — шепнул Мерри своему другу, который уже опустошил вторую кружку эля. — Ты становишься слишком шумным. — Расслабься, Мерри! — отмахнулся Пиппин. — Мы в безопасности, под крышей, за крепкими стенами. Даже те чёрные всадники не найдут нас здесь. — Имена и названия имеют силу, юный хоббит, — тихо сказала Гияра. — Не призывай тех, кого не хочешь видеть. Она тревожно огляделась. Общий зал был полон разнообразных лиц — в основном местных жителей, но также были путешественники с юга, несколько гномов в углу и пара хмурых людей у камина. Один из них особенно привлёк её внимание — высокий человек в потёртом тёмном плаще, сидящий в самом дальнем углу. Его лицо было частично скрыто капюшоном, но Гияра могла видеть внимательные серые глаза, следящие за их компанией. — Кто тот человек в углу? — тихо спросила она у проходящего мимо Баттербура. Хозяин наклонился и прошептал: — Он один из следопытов, опасные люди, скитающиеся по диким землям. Никто не знает его настоящего имени, но здесь его называют Странником. Гияра внимательнее присмотрелась к незнакомцу. Что-то в его осанке, в том, как он держался, показалось ей знакомым.  Когда Баттербур отошёл, Пиппин наклонился к остальным. — Мне не нравится, как он на нас смотрит. Будто знает что-то, чего не знаем мы. — Многие знают то, чего не знаешь ты, Перегрин Тук, — с лёгкой улыбкой заметила Гияра. — Но не все из них желают тебе зла. Фродо заметил, что она всё-таки положила руку на пояс, где под плащом был скрыт меч. Осторожность никогда не бывает лишней. Вокруг них таверна гудела голосами. Местные жители и путники обсуждали последние новости, торговые дела, необычно тёплую осень и странные слухи, доходящие с юга и востока. Кто-то заиграл на флейте весёлую мелодию, и несколько человек начали подпевать. — А здесь неплохо, — сказал Сэм, расслабляясь впервые за много дней. — Почти как в "Зелёном драконе" в Шире, только больше. — И люди выше, — добавил Мерри с улыбкой. Пиппин, подбодрённый тёплой атмосферой и элем, начал рассказывать историю о том, как однажды он и Мерри "одолжили" лодку у старого Маггота и чуть не утонули в Брендивайне. Фродо заметил, как Гияра напряглась, когда Пиппин стал более шумным. Её лицо оставалось спокойным, но он видел напряжение в её позе. Эльфийка не расслаблялась ни на секунду, её глаза продолжали сканировать зал. Но прежде чем она смогла поразмышлять об этом дальше, её внимание привлёк шум у стойки. — Ещё эля!  Пиппин, уже заметно подвыпивший, оказался в центре группы местных жителей и громко рассказывал какую-то историю. — ...И тогда Бильбо выскочил, объявил, что уходит и исчез, представляете? — Пиппин расхохотался. — Вы бы видели лица Саквилль-Бэггинсов! Фродо напрягся, услышав фамилию "Бэггинс". — Пиппин становится слишком разговорчивым, — прошептал он Гияре. — Если он упомянет моё имя... — Останови его, — коротко сказала эльфийка, заметив, что Странник в углу подался вперёд, явно прислушиваясь к разговору. Фродо поднялся и поспешил к стойке, где Пиппин уже переходил к новой части истории. — Конечно, потом все говорили о странном исчезновении старого Бильбо. А его племянник Фродо... — Пиппин! — Фродо схватил друга за рукав, пытаясь оттащить его от стойки. Но Пиппин, увлечённый своим рассказом и подогретый элем, лишь отмахнулся. — Подожди, я как раз дошёл до самой интересной части! Так вот, Фродо Бэг... Фродо, в отчаянной попытке прервать Пиппина, споткнулся и упал на спину. В этот момент из его кармана выскользнуло кольцо и, описав сверкающую дугу в воздухе, упало прямо ему на палец. В тот же миг Фродо исчез. По залу пронёсся вздох изумления. Кто-то вскрикнул, кто-то перекрестился, а хозяин уронил поднос с кружками. Гияра вскочила, её лицо стало бледным как мел. Она оглянулась и встретилась взглядом со Странником, который уже двигался в сторону того места, где исчез Фродо. Для Фродо мир изменился в момент, когда кольцо коснулось его пальца. Звуки стали приглушёнными, цвета исчезли, оставив лишь размытые серые силуэты. И он увидел... огненное око, гигантское, наполненное злобой, ищущее его. "Я вижу тебя!" — прогремел голос в его голове, древний и ужасающий. — "Тебе не скрыться!" С криком ужаса Фродо сорвал кольцо с пальца и обнаружил себя под столом в углу зала. Над ним стоял Странник, его глаза были суровыми. — Это было очень неразумно, мистер Подхолмс, — тихо сказал он. — Вы привлекли к себе слишком много внимания. Прежде чем Фродо успел ответить, сильные руки подняли его и быстро повели через зал к лестнице. — Эй! — воскликнул Сэм, заметив, как незнакомец уводит его друга. — Отпустите его! — Тихо, — шикнула на него Гияра. — Идём за ними, но без шума. Она, Сэм, Мерри и Пиппин (последний уже протрезвел от испуга) последовали за Странником, который привёл Фродо в комнату на втором этаже. Как только они вошли, человек закрыл дверь и задёрнул шторы. — Что вам нужно? — растерянно спросил Фродо, его голос дрожал от пережитого страха и неизвестности. Странник повернулся к нему, его лицо было наполовину скрыто тенью, но глаза блестели в свете свечи. — Что бы вы были внимательны, не безделушку носите, — произнёс он низким голосом, в котором звучала странная смесь угрозы и заботы. — Я ничего не ношу. — Конечно, — отозвался Странник с горькой иронией. Он протянул руку и затушил гаснущие свечи на столе одну за другой, погружая комнату в ещё больший мрак. — Я могу спрятаться от чужих глаз, если захочу, но полностью исчезнуть — это редкий дар. В его голосе звучало знание, древнее и опасное. Фродо почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Кто вы? — спросил он, стараясь сохранить твёрдость в голосе. Мужчина развернулся полностью, и теперь его лицо было видно яснее — изнурённое путешествиями и невзгодами, но благородное, с пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели насквозь. — Ты боишься? — спросил он, не отвечая на вопрос Фродо. — Да, — честно признался хоббит. — Мало боишься, — голос Странника стал ещё тише. — Я знаю, тебя ищут. Странник начал медленно подходить, а Фродо — делать крошечные шаги назад, но дверь внезапно отворилась с такой силой, что ударилась о стену. Мужчина мгновенно обнажил меч, резко развернувшись к входу. В комнату ворвались три разъяренных хоббита: Сэм с поднятыми кулаками, Мерри с канделябром, готовый использовать его как оружие, и Пиппин с деревянным стулом. За ними следовала Гияра, её лук уже был натянут, стрела нацелена прямо в грудь Странника. На её лице застыло выражение холодной решимости. — Отойдите от него! — потребовал Сэм, делая шаг вперёд, несмотря на обнажённый меч. — Или я вас так отделаю, что родная мать не узнает! Странник замер, оценивая ситуацию. Медленно, почти с уважением, он опустил меч. — У вас храбрые друзья, мистер Бэггинс, но это вас не спасет, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение. Он повернулся к Гияре, всё ещё державшей его на прицеле. — Опусти лук, Гияра из Лориэна. Если бы я хотел причинить вред, я бы начал с тебя, как с наибольшей угрозы. Гияра не шелохнулась, её глаза сузились. — Назови своё имя и цель, незнакомец, прежде чем просить меня опустить оружие. Странник посмотрел на неё долгим взглядом, затем тихо произнёс несколько слов на эльфийском языке — древнем и мелодичном. Глаза Гияры расширились от удивления. — Это невозможно, — прошептала она. — Ты... Эстель? — Я тот, кого Гэндальф просил встретить вас, — сказал Странник, переходя обратно на всеобщий язык. — Я здесь, чтобы помочь. А теперь нам нужно поговорить, и быстро, потому что время на исходе. Он взглянул на Фродо, его глаза стали серьёзными и тревожными. — То, что вы сделали в зале, было замечено не только в Бри. Они уже идут. — Вы знаете друг друга? — удивлённо спросил Мерри, переводя взгляд с эльфийки на человека. — Мы встречались, — кивнула Гияра. — Очень давно. В Лориэне. — Она пристально смотрела на Арагорна. — Хотя я и не ожидала встретить наследника Исильдура в таком... месте. Фродо вздрогнул при упоминании Исильдура — имени человека, который отрезал Кольцо от руки Саурона в конце Второй Эпохи. — Наследник Исильдура? — хрипло спросил он. — Вы... вы из королевской линии Гондора? Арагорн мрачно усмехнулся. — Это долгая история, Фродо, и сейчас не время её рассказывать. — Он посмотрел на эльфийку. — Гэндальф послал тебя с ними? — Да, — покачала головой Гияра. — Мы должны были встретиться с ним здесь, в Бри. — Гэндальф не появлялся в этих краях уже несколько месяцев, — нахмурился Арагорн. — Это тревожит меня. Что-то задержало его... или случилось нечто худшее. Вам нельзя оставаться в комнатах, которые вы сняли. Этой ночью вы будете спать здесь. Он повернулся к Гияре. — Они не войдут в таверну, пока здесь так много людей. Но после полуночи, когда гости разойдутся... — Мы должны уходить, — решительно сказала эльфийка. — Немедленно. — Нет, — покачал головой Арагорн. — Сейчас слишком опасно. За нами будут наблюдать. Лучше дождаться рассвета и уйти незаметно, выбрав путь, где назгулы не ожидают нас найти. — Какой путь? — спросил Мерри, который, несмотря на страх, сохранял ясность мысли. — Не по дороге, — ответил Арагорн. — Мы пойдём через Пустоши, в обход Погребальных холмов. Я знаю эти земли — там есть тропы, о которых известно немногим. Он подошёл к своей дорожной сумке и достал свёрнутую карту. — Смотрите, — сказал он, расстилая её на столе. — Отсюда мы пойдём на восток, потом на северо-восток, через холмы, к Выси Заветри. Оттуда — к броду через Бруинен. Путь не из лёгких, но он гораздо безопаснее Восточного тракта, где нас наверняка будут искать. Гияра склонилась над картой, изучая маршрут. — Это добавит нам несколько дней пути, — заметила она. — Да, — согласился Арагорн. — Но увеличит шансы добраться до Ривенделла живыми. Назгулы больше всего любят дороги и открытые пространства. В лесах и холмах их сила меньше. — Откуда нам знать, что вы не служите врагу? — упрямо спросил Сэм, всё ещё настороженно глядя на незнакомца. — Если бы я хотел забрать кольцо, я бы сделал это сейчас, — спокойно ответил Арагорн. — Но я не слуга врага, мистер хоббит. И у меня есть только одна цель — помочь вам добраться до Ривенделла живыми. — Арагорн прав, — кивнула Гияра. — Особенно теперь, когда назгулы знают, где искать кольцо. Мы должны уйти на рассвете. Пока они говорили, снаружи раздался звук подъезжающих всадников. Арагорн подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску. — Они здесь, — тихо сказал он. Фродо подошёл к окну и увидел четырёх чёрных всадников, спешивающихся у ворот гостиницы. Их присутствие словно наполнило ночь новым, более глубоким мраком. — Они не войдут сюда, правда? — с надеждой спросил Пиппин. — Они войдут, — мрачно ответил Арагорн. — Ни стены, ни замки не остановят их. Арагорн быстро набросал план. Они оставили в снятых комнатах подушки под одеялами, чтобы создать иллюзию спящих хоббитов, а сами устроились в комнате Странника, насторожённо прислушиваясь к звукам снаружи. Арагорн тихо подошел к Гияре, которая неподвижно стояла у окна, вглядываясь в ночную тьму Бри. — Странная компания для эльфийки из Лориэна, — тихо заметил он, становясь рядом. — Четверо хоббитов. Как ты оказалась с ними? Гияра повернулась к нему, лунный свет отразился в её карих глазах. — Я прибыла в Хоббитон вместе с Гэндальфом, — ответила она. — На день рождения Бильбо Бэггинса, дяди Фродо. Арагорн понимающе кивнул. — После того, как мы покинули Минас Тирит, Гэндальф отправился на совет с Саруманом, гонец поймал нас близ Хоббитона, — ее взгляд метнулся к спящему Фродо. —  Я не могла оставить юного Фродо одного, когда опасность стала очевидной. А Сэм подслушал наш разговор под окном. Храбрый Сэм.. — на ее губах появилась легкая улыбка, когда она посмотрела на копну светлых хоббичьих волос, выглядывающих из-под одеяла. Арагорн внимательно посмотрел на спящего хоббита, его лицо смягчилось. — Маленькие существа с большим мужеством, — задумчиво произнес он. — Гэндальф всегда верил, что в самых неожиданных созданиях может таиться огромная сила. — Ты изменился, Арагорн, — заметила Гияра после короткого молчания. — Последний раз, когда я видела тебя в Лориэне, ты был моложе и... менее обременен. — Много воды утекло с тех пор, — ответил Странник. — Я обошел все земли от Форноста до Харада, от Синих гор до моря Рун. Мир меняется, Гияра. Тьма сгущается на востоке. — Потому мы и должны защитить Фродо, — твердо сказала эльфийка. — Он несет надежду, хотя сам до конца этого не понимает. Арагорн кивнул. — Путь до Ривенделла будет опасным. Назгулы не единственная угроза в диких землях. Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли, наблюдая за спящими хоббитами. В этом безмолвии между двумя воинами было понимание, которое не требовало слов — оба осознавали важность их миссии и то, что судьба Средиземья может зависеть от этого маленького, мирного существа, которое никогда не стремилось к великим делам и приключениям. Глубокой ночью их разбудил пронзительный крик. Фродо вскочил, его сердце колотилось от ужаса. — Что это? — прошептал он. — Назгулы, — ответил Арагорн. — Они обнаружили обман. Хоббиты сгрудились у окна, глядя вниз на улицу. Чёрные фигуры выходили из гостиницы, их движения были резкими, полными гнева. — Они не найдут нас, — уверенно сказала Гияра. — А утром мы уйдём. Фродо почувствовал, как Кольцо в его кармане стало тяжелее, холоднее. Оно словно отзывалось на присутствие назгулов, тянулось к ним. Он инстинктивно прижал руку к карману, словно пытаясь удержать Кольцо на месте. — Я чувствую их... и они чувствуют меня. Арагорн положил руку на плечо хоббита, его прикосновение было твёрдым, уверенным. — Держись, Фродо.  Внизу, на улице, чёрные фигуры собрались вместе, словно совещаясь. Их присутствие вызывало необъяснимый холод, пронизывающий до костей даже через закрытое окно. Один из назгулов вдруг поднял голову, и Фродо едва не вскрикнул, когда ему показалось, что невидимые глаза под капюшоном смотрят прямо на него. — Отойдите от окна, — тихо приказал Арагорн. — Не шевелитесь и не шумите. Хоббиты послушно отступили в тень. Гияра бесшумно натянула тетиву на свой изящный лук, а Арагорн положил руку на рукоять меча. — Что они будут делать? — шёпотом спросил Сэм. — Искать, — ответил Арагорн. — Но "Гарцующий пони" большой, здесь много постояльцев. И Баттербур не выдаст нас. — А если они просто обыщут весь трактир? — спросил Мерри. — Они могут попытаться, — ответила Гияра. — Но этот дом полон людей. Назгулы предпочитают действовать скрытно, избегая открытых столкновений. Слишком много внимания привлечёт подозрения, которых враг пока хочет избежать. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием хоббитов и потрескиванием углей в камине. Затем снаружи раздался топот копыт — назгулы покидали Бри. — Они уходят, — сказал Арагорн, осторожно выглядывая из окна. — Но не обманывайтесь. Они не ушли далеко. Они будут патрулировать дороги, ожидая, что утром мы покинем город. — Я бы всё отдал за чашку горячего чая, — вздохнул Пиппин, обхватив себя руками. — Никогда не чувствовал такого холода. Он словно проникал внутрь, до самого сердца. — Это влияние назгулов, — объяснил Арагорн. — Они несут с собой холод могилы. Попробуйте поспать, — сказал он хоббитам. — Выходим на рассвете. Путь будет нелёгким. — Я не смогу заснуть после этого, — пробормотал Сэм, но всё же послушно забрался на кровать рядом с Фродо. Гияра опустилась на стул у окна, не спуская глаз с тёмной улицы Бри. — Я посторожу, — тихо сказала она Арагорну. — Тебе тоже нужен отдых. Странник кивнул и устроился в углу комнаты, прислонившись спиной к стене. Его глаза были прикрыты, но Фродо чувствовал, что он не спит по-настоящему — скорее находится в состоянии бдительного полусна, готовый моментально отреагировать на любую опасность. В комнате воцарилась тишина. Каждый думал о предстоящем путешествии и опасностях, которые ждали впереди. Кольцо в кармане Фродо казалось тяжелее с каждым часом, но он знал, что не может отказаться от этой ноши. — Почему я? — спросил Фродо тихо. — Почему Кольцо досталось мне? Глаза Арагорна открылись, серые и внимательные в тусклом свете догорающего камина. Он долго смотрел на хоббита, и в его взгляде было что-то похожее на сострадание. — На этот вопрос даже мудрейшие не могут ответить с уверенностью, — наконец сказал он. — Гэндальф однажды сказал мне, что существуют силы в этом мире, помимо злой воли Врага. Возможно, Кольцо досталось тебе именно потому, что ты — последний, от кого Враг ожидал бы сопротивления. Хоббит из Шира, далёкий от великих битв и древних знаний. Фродо обдумал слова Арагорна. — Я не воин, — тихо сказал он. — Не мудрец и не король. Я даже не особенно храбрый хоббит. — Истинное мужество не всегда видно сразу, Фродо, — сказал Арагорн. — Оно проявляется в тяжелейшие моменты, когда все пути кажутся тёмными. — Он улыбнулся, первый раз с момента их встречи. — То, что ты задаёшь такие вопросы, уже говорит о твоей силе. Многие бы просто отчаялись. С этими словами Арагорн снова прикрыл глаза, возвращаясь в своё состояние бдительного отдыха. Фродо продолжал смотреть в потолок, его мысли были беспокойными, но пустыми от страха. Слова Странника странным образом успокоили его. Возле окна Гияра тихо запела на эльфийском языке — настолько тихо, что мелодия казалась скорее тенью песни, чем самой песней. Древние слова повествовали о звёздах и надежде в тёмные времена. Фродо не понимал большую часть слов, но сама мелодия действовала успокаивающе, отгоняя тёмные мысли. Незаметно для себя, убаюканный тихой песней Гияры, Фродо погрузился в глубокий сон без сновидений — первый такой за много дней.

⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆

Когда первые лучи солнца окрасили небо на востоке, шестеро путников тихо покинули "Гарцующий пони" через чёрный ход. Утренний туман стелился по улицам Бри, обволакивая крыши и печные трубы призрачной вуалью, словно город ещё не решил, просыпаться ему или продолжать сон. Арагорн шёл впереди, его потрёпанный плащ сливался с утренними тенями. За ним следовали четверо хоббитов, непривычно молчаливых и внимательных к каждому слову проводника. Гияра замыкала группу, её лёгкая походка не оставляла следов на влажной от росы траве. От эльфийки исходило едва заметное серебристое свечение, подобное отблеску звёзд, которые ещё не погасли в предрассветном небе. — Держитесь ближе и не шумите, — тихо предупредил Арагорн, выводя их на восточную окраину поселения. — До рассвета нам нужно быть как можно дальше от Бри. Они пересекли росистые луга, миновали последние фермерские домики с дремлющими садами, где яблони склонили ветви под тяжестью созревающих плодов. Осень уже разукрасила кроны деревьев — золотистые, медные, багряные пятна проступали среди зелени, как первые мазки невидимой кисти. Когда солнце поднялось выше, рассеивая утренний туман, Бри превратился в маленькое скопление домов на горизонте позади них, а впереди развернулся совершенно иной пейзаж. Зелёные холмы постепенно уступали место более суровой местности — каменистым равнинам, поросшим жёстким вереском и редкими островками искривлённых ветрами деревьев. — Наш путь лежит через Пустоши, — сказал Арагорн, когда они поднялись на невысокий холм и оставили Бри далеко позади. — Местность дикая и опасная, но назгулы реже появляются там. Перед ними расстилалось море вереска, фиолетово-розовое в лучах утреннего солнца. Среди этого моря возвышались одинокие валуны, похожие на застывших часовых, молчаливо наблюдающих за редкими путниками. — Сколько времени займёт путь до Ривенделла? — спросил Фродо, всматриваясь в бескрайние просторы, раскинувшиеся перед ними. — Две недели, если будем идти быстро и не встретим препятствий, — ответил Арагорн, поправляя заплечную сумку.  Он указал на восток, где на горизонте виднелась тёмная полоса — далёкие холмы, окутанные утренней дымкой. — Две недели в дикой местности? — с ужасом воскликнул Пиппин, его лицо приобрело выражение искреннего беспокойства. — А что мы будем есть? Мерри толкнул его локтем в бок. — Он думает о еде даже когда за нами гонятся эти... черные всадники, — пробормотал он, но в его голосе звучала скорее привычная снисходительность, чем настоящее раздражение. — То, что найдём и что сможем добыть, — сухо ответил следопыт, но в уголках его глаз промелькнула скрытая усмешка. — Я знаю эти земли, мистер хоббит. Мы не умрём с голоду. Он указал на заросли ягодных кустов неподалёку. — Там черника и брусника. Позже встретим орешник. В низинах растёт дикий лук и коренья, которые можно есть. А если повезёт, я подстрелю зайца или куропатку. — Всё же это не второй завтрак в "Гарцующем пони", — вздохнул Пиппин, но, поймав строгий взгляд Фродо, добавил: — Впрочем, приключение стоит временных неудобств! Они продолжили путь, проходя через заросли вереска, который расступался перед ними волнами фиолетовых соцветий. Над головой пролетела стая перелётных птиц, направляющихся на юг, их крики звучали как прощальная песня уходящему лету. День разгорался. Солнце поднималось всё выше, прогревая землю и наполняя воздух ароматами трав и диких цветов. Гудели пчёлы, собирающие последний нектар перед долгой зимой, стрекотали кузнечики в высокой траве. Гияра шла рядом с Арагорном, иногда они тихо переговаривались на эльфийском. Их голоса звучали как музыка ручья, журчащего по камням, — текучая, мелодичная речь, в которой даже простые слова казались частью древней песни. — Tolthannen ammen úgwennen. (Ты провёл нас незамеченными.), — произнесла Гияра, когда они отдалились от хоббитов на несколько шагов. — I auth ú-dholennen nad. I Ngorthrim ú-dhrathatha sui vain. (Опасность ещё не миновала. Назгулы не отступят так легко.), — ответил Арагорн. — Хоббиты не понимали их слов, но чувствовали серьёзность разговора. В мелодичных фразах иногда проскальзывали тревожные ноты, как предупреждение о грозе в ясный день. — О чём они говорят? — шёпотом спросил Пиппин у Мерри. — Понятия не имею, — ответил тот. — Но, судя по их лицам, не о погоде и не о лесных ягодах. Фродо шёл молча, погружённый в свои мысли. Рука время от времени тянулась к карману жилета, где лежало Кольцо. Он чувствовал его тяжесть — не физическую, но духовную, словно оно было якорем, тянущим его в тёмные глубины. Сэм, заметив это движение, подошёл ближе к своему другу. — Всё в порядке, мистер Фродо? — спросил он тихо. Фродо вздрогнул, словно его выдернули из глубокого сна. — Да, Сэм, всё хорошо, — ответил он, пытаясь улыбнуться. — Просто задумался. — Не беспокойтесь слишком сильно, — сказал Сэм, кивая в сторону Арагорна и Гияры. — Теперь у нас есть защитники. Этот Странник, может быть, и выглядит сурово, но я вижу, что он на нашей стороне. А леди Гияра... — его голос стал мечтательным, — я никогда не думал, что буду путешествовать с настоящей эльфийкой. Фродо улыбнулся, на этот раз искренне. Энтузиазм Сэма всегда действовал на него ободряюще. К полудню солнце стояло высоко, заливая Пустоши ярким светом. Воздух дрожал над нагретыми камнями, создавая миражи на горизонте — призрачные озёра и колышущиеся деревья, исчезающие при приближении. Они остановились для краткого отдыха в тени одинокого дуба, чьи могучие ветви раскинулись подобно зонту над небольшой поляной. Арагорн разложил карту на плоском камне, объясняя маршрут. — Здесь, — он указал на извилистую линию на карте, — начинаются Холмы Погребений. Мы обойдём их с севера — там есть тропа, известная немногим. Чем дальше мы уйдём от дорог, тем безопаснее будет наш путь. — А что такого в этих Холмах Погребений? — спросил Мерри, наклоняясь над картой. Лицо Арагорна стало серьёзным. — Древние курганы времён Арнора, — ответил он. — Места, где покоятся короли и воины давно минувших эпох. Но не все они спят спокойно. Курганные умертвия бродят по тем землям в сумерках и туманах. — Умертвия? — пискнул Пиппин, чуть не подавившись ягодой черники. — Вы имеете в виду... привидения? — Нечто худшее, — тихо сказала Гияра, её глаза смотрели вдаль, словно видели сквозь пространство и время. — Тени, лишённые покоя, жаждущие тепла живых. В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь шелестом листвы дуба да стрекотом насекомых. — Выходим через десять минут, — сказал наконец Арагорн, сворачивая карту. — Нам нужно достичь края леса до заката. Пока хоббиты собирали свои вещи, Гияра отошла к краю поляны, где росли дикие цветы. Она склонилась над ними, что-то шепча на эльфийском. — Что она делает? — спросил Пиппин у Арагорна. — Благодарит землю за приют и просит благословения для нашего пути, — ответил следопыт. — Эльфы чувствуют связь с каждым живым существом — от могучих деревьев до мельчайших цветов. Фродо наблюдал за Гиярой с тихим восхищением. В этот момент она казалась воплощением всех эльфийских легенд, которые он слышал в детстве от Бильбо: прекрасная, вечная, принадлежащая миру, неподвластному времени. Когда они снова двинулись в путь, пейзаж вокруг начал постепенно меняться. Вересковые равнины уступали место более холмистой местности. Вдали виднелись тёмные очертания леса — их цель на сегодняшний день. — Этот лес, — объяснял Арагорн, указывая вперёд, — часть древнего великого леса, который когда-то покрывал большую часть Эриадора. Теперь от него остались лишь отдельные рощи и небольшие лесные массивы. — Он опасен? — спросил Сэм, с подозрением глядя на тёмную линию деревьев. — Не более чем любой дикий лес, — ответил Арагорн. — В нём нет злой воли, как в Лихолесье. Но будьте осторожны и не отходите далеко — в зарослях можно легко заблудиться. Солнце уже клонилось к западу, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки, когда они достигли опушки леса. Здесь воздух был другим — более влажным, насыщенным ароматами мха, грибов и сосновой смолы. — Сегодня заночуем здесь, — сказал Арагорн, выбирая небольшую поляну среди деревьев. — Разведём маленький костёр — риск минимален, а ночи становятся холоднее. Пока Арагорн собирал сухой хворост, а Сэм распаковывал провизию, Гияра легко, как тень, скользнула между деревьев. — Я осмотрю окрестности, — сказала она. — И соберу трав для чая. Фродо уселся на поваленное дерево, освобождая уставшие ноги от тяжести дневного перехода. Мерри и Пиппин устроились рядом, с нескрываемым облегчением растягиваясь на мягком лесном ковре. — Никогда не думал, что буду так далеко от Шира, — задумчиво произнёс Мерри, глядя на проблески закатного неба сквозь кроны деревьев. — И я никогда не думал, что буду скучать по Баклэнду, — вздохнул Пиппин. — Даже по старому Ферумаку и его нравоучениям! Фродо слушал их разговор, но его мысли были далеко. Он думал о Бэг-Энде, о тихих вечерах с Бильбо у камина, о картах и книгах, о беззаботных днях, которые теперь казались частью другой жизни. Рука снова потянулась к карману, но он усилием воли остановил её. Арагорн вернулся с охапкой хвороста и быстро, умелыми движениями, развёл небольшой костёр. Языки пламени заплясали среди сухих веточек, отбрасывая тёплые отблески на лица усталых путников и окрашивая стволы ближайших деревьев в мягкие янтарные оттенки. — Огонь небольшой, — пояснил Арагорн, аккуратно укладывая ветки, — чтобы дым не поднимался высоко над кронами. Мы достаточно далеко ушли от дорог, но осторожность не повредит. Сэм деловито расставил маленькие котелки у края костра. Его движения были точными и уверенными — сказывалась привычка готовить в садовых походах. — Что у нас на ужин, Сэм? — поинтересовался Пиппин, наблюдая за процессом с нескрываемым интересом. — Немного беконной похлёбки с сухарями, — ответил тот, добавляя в котелок несколько кусочков вяленого мяса. — Не пир, конечно, но подкрепит силы. Мерри помогал раскладывать запасы, его лицо просветлело, когда он обнаружил в одном из мешочков пучок сушёных грибов. — Смотрите-ка! Грибы из Баклэнда! — воскликнул он. — Я совсем забыл, что собрал их перед уходом. — Настоящее сокровище! — обрадовался Сэм, бережно принимая находку. — В похлёбку их, и вкус будет совсем другой. С края леса вернулась Гияра, в её руках был небольшой свёрток из широких листьев. Двигалась она так тихо, что Пиппин вздрогнул, когда она появилась в круге света от костра. — Ты всегда так незаметно подкрадываешься? — спросил он, держась за сердце. Эльфийка улыбнулась, в её глазах отразился огонь костра, превращая их в живые сапфиры. — Прости, юный хоббит. Привычка эльфов — ходить неслышно. Она опустилась на колени у костра и развернула свой свёрток, обнажая собранные травы и несколько маленьких лесных яблок. — Мята и мелисса для чая, — пояснила она, передавая часть трав Сэму. — А эти ягоды можно добавить в похлёбку — они сладкие и дадут силу. — Лес щедр для тех, кто умеет смотреть, — заметил Арагорн, принимая от неё маленькое яблоко. Он надкусил его с видимым удовольствием. — Кислое, но сочное. В этих краях их зовут "звёздными яблоками" — посмотрите, если разрезать поперёк, внутри видна звезда. Он продемонстрировал хоббитам разрезанное яблоко, и действительно — семечки образовывали правильную пятиконечную звезду. Сумерки сгущались, превращая лес вокруг их маленькой поляны в океан теней. В ветвях деревьев шелестел лёгкий ветерок, издалека доносилось уханье совы, начавшей свою ночную охоту. Вскоре похлёбка была готова, и усталые путники расселись вокруг костра с мисками в руках. Аромат пищи смешивался с запахом дыма и лесной свежести, создавая удивительно уютную атмосферу посреди дикой природы. — Великолепно, Сэм, — искренне похвалил Фродо, пробуя похлёбку. — В твоих руках даже простая еда становится праздником. Сэм смущённо улыбнулся, но гордость в его глазах была очевидна. — Это же просто похлёбка, мистер Фродо. Вот если бы у меня была настоящая кухня в Бэг-Энде... — Тогда бы мы все стали круглыми, как тыквы, — закончил за него Пиппин, с аппетитом поглощая свою порцию. Все рассмеялись, и на мгновение тревоги последних дней отступили, словно тени перед ярким пламенем. После ужина Гияра заварила мятный чай в маленьком котелке. Аромат трав разлился по поляне, принося с собой ощущение спокойствия и умиротворения. — В эльфийской традиции вечерний чай — это время для историй, — сказала она, разливая ароматный напиток в кружки. — Когда день уступает ночи, а звёзды выходят на свой дозор. — Расскажи нам историю, Гияра, — попросил Мерри, обхватывая кружку озябшими пальцами. — Что-нибудь об эльфах и древних временах. Эльфийка посмотрела на звёзды, проглядывающие сквозь кроны деревьев. Её лицо стало задумчивым, словно она вспоминала события, случившиеся задолго до рождения всех присутствующих. — Я расскажу вам о Звёздной Деве Элберет, — сказала она наконец, и её голос изменился, стал глубже, мелодичнее. — О той, что зажгла звёзды в небесах Средиземья, когда мир был ещё молод и эльфы только пробудились у вод Куивиэнен. Хоббиты слушали, затаив дыхание, забыв о чае в своих кружках и об усталости в ногах. История Гияры лилась подобно песне, рисуя перед их мысленным взором картины невообразимой красоты и древности. — В начале времён, задолго до солнца и луны, когда мир был ещё молод и только обретал свои формы, Валар пришли в Арду. Они были могущественными духами, посланниками Илуватара — Единого, создателя всего сущего. Среди них была Варда — та, кого эльфы позже назовут Элберет Гилтониэль, Звёздная Королева, Зажигательница Звёзд. Арагорн слушал с полуприкрытыми глазами, облокотившись на ствол дерева. Его лицо смягчилось, и в этот момент он казался моложе, словно тяжесть забот временно оставила его. — Когда Мелькор, первый из падших, наполнил мир тьмой и тенями, именно Варда решила даровать свет тем, кто должен был прийти. Она взошла на самую высокую гору Арды, что возвышалась над землями Валинора, прекрасного царства Валар. Эта священная гора называлась Таникветиль, и её вершина пронзала облака, поднимаясь к самим небесам. Гияра сделала паузу, её рука поднялась вверх, указывая на звёзды, видимые сквозь просветы в кронах деревьев. Глаза хоббитов следуют за её движением, и им кажется, что звёзды становятся ярче, будто прислушиваясь к рассказу о своём рождении. — Стоя на вершине Таникветиль, Варда запела. Её голос был прекраснее всего, что когда-либо слышал мир. Она пела о свете и надежде, о красоте и вечности. И пока она пела, её руки поднимались к небесам, и с кончиков её пальцев срывались капли серебристого света. Эти капли поднимались всё выше и выше, пока не достигали небесного свода, где и оставались, превращаясь в звёзды. Так появились Звёзды Варды, самые древние и прекрасные созвездия. Можете видеть их даже сейчас — вон Валакирка, Серп Валар, что вечно кружит над северным небом, и Телумехтар, Небесный Воин с его сверкающим мечом. Она вновь указывает на небо, и хоббиты с удивлением обнаруживают, что действительно различают созвездия, о которых говорит Гияра, хотя никогда раньше не обращали на них внимания. — Эльфы верят, что каждая звезда — это песня Элберет, и если вы прислушаетесь в ясную ночь, то можете услышать, как звёзды поют друг другу через бесконечную черноту неба. Эта песня звёзд — древнейшая мелодия мира, она звучала задолго до первых слов, произнесённых в Арде, и будет звучать, когда последнее слово будет забыто. Она снова смотрит на хоббитов, и в её глазах отражается звёздный свет, делая их похожими на глубокие озёра в ночи. — И даже сейчас, в самые тёмные часы, когда тени сгущаются над Средиземьем, звёзды Элберет сияют над нами. Они напоминают, что даже в глубочайшей тьме всегда есть свет, если знать, куда смотреть. И какими бы могущественными ни казались силы зла, они никогда не смогут погасить все звёзды на небе.  Гияра замолкает, и тишина леса заполняется шорохом листьев и потрескиванием костра. Хоббиты сидят молча, завороженные её рассказом, их лица обращены к звёздному небу. В эту ночь звёзды кажутся им ближе и ярче, словно сама Элберет слушала историю о себе и улыбнулась, заставив свои творения сиять чуть сильнее. — Это прекрасно, — выдохнул наконец Фродо. — Бильбо рассказывал мне эльфийские легенды, но слышать их от тебя... это словно прикоснуться к самой истории. Гияра улыбнулась ему — тепло, но с оттенком грусти. — Память эльфов длинна, Фродо. Мы храним истории, передавая их из поколения в поколение, не теряя ни единого слова. И хотя я не видела создания звёзд своими глазами, я слышала эту историю от тех, кто помнит первый рассвет над Средиземьем. — Элберет, — тихо произносит Сэм, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. — И могущественное, — добавляет Арагорн, который до этого молчал. — Слуги Врага не выносят даже звука этого имени. Запомните это, друзья мои. В час опасности призыв к Элберет может оказаться сильнее любого оружия. Пиппин зевает, его глаза слипаются от усталости. — Я буду помнить о звёздах, — бормочет он сонно. — И о том, что они — не просто огоньки в небе... Мерри кивает, его лицо серьёзно и задумчиво. — Спасибо за историю, Гияра. Она делает ночь менее страшной. — Вот почему мы рассказываем истории, — говорит эльфийка. — Чтобы напомнить себе, что тьма никогда не бывает абсолютной и что даже в самую тёмную ночь есть свет, указывающий путь. Арагорн бросает ещё несколько веток в костёр, и пламя вспыхивает ярче, отгоняя ночные тени. — Пора отдыхать, — мягко прервал Арагорн. — Завтра нам предстоит долгий путь. Я возьму первую стражу. Хоббиты расстелили свои одеяла ближе к костру. Усталость дня брала своё, и вскоре тихое похрапывание Пиппина нарушило ночную тишину. Сэм долго устраивал Фродо, подкладывая под голову свою свёрнутую куртку в качестве подушки, прежде чем лечь самому. Гияра села рядом с Арагорном у края поляны, их силуэты вырисовывались на фоне тлеющего костра. — I men natha bauglor (Дорога становится опаснее), — тихо сказал Арагорн на эльфийском, чтобы не тревожить засыпающих хоббитов. — Iston i narthan i dúath na-bêd. (Я чувствую присутствие тёмных сил всё ближе.) — Ú-dambethathir (Они не сдадутся), — согласилась Гияра, её голос был подобен шелесту листьев. — Dan telidhim na Imladris, Aragorn. Boe ammen.(Но мы дойдём до Ривенделла, Арагорн. Мы должны.) Она подняла глаза к звёздам. "A Elbereth Gilthoniel silivren penna míriel o menel aglar elenath! Na-chaered palan-díriel o galadhremmin ennorath, Fanuilos, le linnathon nef aear, sí nef aearon!"... * Мягкая эльфийская песня колыбельной разлилась в ночном воздухе, обволакивая маленький лагерь незримым покровом защиты. Фродо, уже на грани сна, услышал её краем сознания и улыбнулся. В этот момент, несмотря на опасность, несмотря на тяжесть Кольца, которое он нёс, он чувствовал странное спокойствие. Над лесом раскинулось звёздное покрывало, Луна поднималась среди облаков, серебря верхушки деревьев. Где-то в глубине леса запела ночная птица — чистый, пронзительный звук, полный тайной радости. Мир вокруг них был огромен и древен, полон опасностей и чудес. Но в этот момент, на маленькой поляне, в круге тёплого света от угасающего костра, шестеро путников нашли краткое убежище от тьмы, надвигающейся со всех сторон. Арагорн смотрел на спящих хоббитов, на их доверчивые, расслабленные во сне лица, и чувствовал, как в нём растёт решимость. Он проведёт их через все опасности, защитит от всех угроз — или падёт, пытаясь. — Tîr tithen vi (Они такие маленькие), — прошептал он. — dan vi tîr nestannen i tûr im ú-cennen ú i idhron. (но в них таится сила, которую не видят даже мудрейшие.) — Vi tithen erin nestant i dail (В малом часто скрыто великое), — ответила Гияра, её взгляд был устремлён в темноту леса. — Innas Eru sen.(Таков замысел Единого.) Ночь углублялась, обволакивая лес покровом тишины и покоя. Завтра их ждал новый день, новые испытания, новые опасности. Но этой ночью, под защитой звёзд и древних деревьев, они могли отдохнуть и набраться сил для продолжения пути.