Глава 50 Украденная

*День 26* *Я* Одиннадцать дней. Почти две недели я жила в этой тихой, пустой квартире, привыкая к ритму, который сама себе создала. Утро начиналось с чашки чая и звуков просыпающегося города за окном. День тянулся медленно, наполняясь простыми делами: убрать постель, приготовить обед, почитать книгу, выйти на улицу. Я старалась не думать о том, что происходит там, в особняке Гриммеля. Не думать о перестрелках, о врагах, о планах, в которых я была лишь пешкой. Лучше было просто... жить. Дышать. Существовать в этом временном убежище, где никто не требовал ответов, где не нужно было играть роль. Я гуляла по парку почти каждый день. Иногда читала на скамейке, погружаясь в чужие истории, чтобы забыть свою собственную. Иногда просто сидела, глядя на листву, на проплывающие облака, на редких прохожих. Ходила в маленький магазинчик за углом, покупала фрукты, шоколад, что-нибудь вкусное, что могло скрасить вечер. В квартире у меня был свой маленький мир. Я спала, когда хотелось. Занималась спортом под видео на ноутбуке. Смотрела старые фильмы, листая каналы на телевизоре. Иногда мне казалось, что я могла бы жить так вечно — в этой спокойной, размеренной тишине, где нет места войне. Родителям я не писала. Боялась. Вдруг кто-то перехватит сообщение, вычислит меня? Вдруг мое письмо станет причиной их смерти? Лучше было молчать. Пусть думают, что я исчезла. Пусть надеются, что я жива. Сегодня выдался особенно тихим. Солнце светило ярко, но парк был пуст. Ни детей на площадке, ни старушек на скамейках, ни белок, вечно выпрашивающих орешки. Только ветер шуршал листвой да редкие птицы перекликались в вышине. Я надела легкое платье — то самое, белое, в котором когда-то ходила в особняке Гриммеля. Кроссовки привычно обнимали ноги. Волосы я собрала в хвост, открывая шею ветру. Выглянула в зеркало перед выходом — обычная девушка, каких тысячи. Никто не узнает в ней ту, за которой охотятся убийцы. Парк встретил меня тишиной. Я шла по аллее, вдыхая запах нагретой листвы и пыли, наслаждаясь моментом. Свернула на боковую дорожку, где стояла моя любимая скамейка — в тени старого дуба, откуда открывался вид на пруд. Села. Открыла книгу. Начала читать. А потом мир перевернулся. Я не слышала шагов. Не видела машины. Только резкая боль в затылке, вспышка света перед глазами — и темнота. Когда сознание вернулось, я поняла, что сижу на чем-то твердом, а вокруг пахнет сыростью и плесенью. Руки и ноги были связаны. Над головой тускло светила одинокая лампа, отбрасывая жуткие тени на стены. Подвал. Я в подвале. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя дышать ровно. Стараясь не паниковать, а анализировать обстановку... Вокруг была тьма. Только круг света от лампы, в центре которого стоял мой стул. Я привязана к нему веревками, грубыми, въедающимися в кожу. Вдалеке — темный силуэт. Кто-то стоял у стены, наблюдая. Силуэт двинулся ко мне. Шаги гулко отдавались в пустом помещении. Сердце забилось быстрее, но я смотрела прямо перед собой, стараясь не выдать страха. Он вышел в круг света. Александр. Тот самый. Из клуба. Из того кошмара, от которого меня спас Гримм. Его лицо было таким же — хищным, надменным, с вечной полуулыбкой на тонких губах. Он наклонился ко мне так близко, что я чувствовала запах его парфюма — резкий, химический, до чёрта отвратительный. — Что ж... Мисс День, — произнес он, и его голос сочился ядовитой лаской. — Время поговорить о «Системе». «Системе»? Мисс День? Что за бред? Я смотрела в его глаза — холодные, пустые, как у куклы. И впервые за долгое время я по-настоящему испугалась. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Ты ошибся. Я не та, кто тебе нужен. Александр рассмеялся — тихо, мерзко. Он что-то знал... Знал ли он что-то до нашей с ним встречи?... — О, нет, детка. Ты именно та. Просто ты этого пока не помнишь. Но мы поможем тебе вспомнить. Он выпрямился и щелкнул пальцами. Где-то в темноте зашуршали шаги. Кто-то еще был здесь. — Мисс День и Мистер Ночь, — продолжил Александр, расхаживая передо мной. — Два ключа к «Системе». И один из ключей сейчас у меня. А второй... второй скоро присоединится к тебе. Я молчала, переваривая информацию. Мисс День. Мистер Ночь. Гримм. Это был он? Он — Мистер Ночь? — Вы ничего от меня не добьетесь, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я ничего не знаю. — Узнаешь, — пообещал Александр. — У нас есть время. И методы. Он развернулся и ушел в темноту. Свет лампы остался, освещая мое лицо, мои связанные руки, мой страх, который я так отчаянно пыталась скрыть. Я осталась одна. В подвале. В темноте. С мыслью о том, что Гримм даже не знает, где меня искать. Или знает? *Фронт* Я сидел на кухне, лениво помешивая остывший кофе, когда телефон завибрировал. Взглянул на экран — Дмитрий. Тот самый, из четверки лучших, приставленных к Ольге. Сердце пропустило удар. — Слушаю, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все сжалось. — "Ольгу украли, — голос Дмитрия звучал четко, без эмоций, как и подобает профессионалу. — Ее привезли в клуб Ибрагима." — Что?! — я вскочил со стула так резко, что жена, стоявшая у плиты, вздрогнула и обернулась, широко распахнув глаза. Я поймал ее взгляд, сделал усилие над собой, выдохнул. — Спасибо, что сообщил. Не лезьте туда. Только наблюдайте. — "Есть, шеф." Я бросил телефон на стол и провел рукой по лицу, чувствуя, как кожа горит. Елена подошла ближе, положила ладонь на мое плечо. — Милый, что случилось? — Ольгу украли, — ответил я, потирая переносицу. Голос дрогнул. — Теперь надо донести это до Гримма. Я замолчал, прокручивая в голове варианты. Черт. Черт, черт, черт. Я не хотел, чтобы она становилась приманкой. Мы все не хотели. Но реальность оказалась жестче наших планов. — Ты не виноват, — мягко сказала Елена. — Никто из нас не знал, что так получится. — В том и дело, что знали, — я резко повернулся к ней, чувствуя, как внутри закипает легкая злость — на себя, на обстоятельства, на всю эту проклятую ситуацию. — Мы знали, что ее захотят убить. Или продать. Или пытать. Я не знаю, что именно, но знали, что это случится! Я замолчал, пытаясь унять дрожь в руках. Елена смотрела на меня с той спокойной уверенностью, которая всегда помогала мне не сойти с ума. — Лен, — продолжил я тише, — ты прекрасно понимаешь, что Ольга — возможно, ключ к «Системе». И мы, по сути, сами отдали этот ключ врагу. Или, точнее, избавились от него. — Милый, мы оба знаем, что врëм во благо, — ответила она спокойно. — Сейчас мы их защищаем. — А нас кто защитит, Лен? — я посмотрел ей в глаза, и в моем взгляде было всё: усталость, отчаяние, страх. — Понимаешь, год-два я еще был готов их защищать. Но в последние пару месяцев начался такой хаос... ты сама знаешь. Нет «Системы» — всем конец. И это наступит, моя дорогая. Скоро. Елена вздохнула, и в её взгляде мелькнула тень той же тревоги, что терзала меня. — Ты сейчас очень нервничаешь, милый, — тихо улыбнулась она, пытаясь разрядить обстановку. — Знаю, — твердо сказал я. — Просто я не знаю, как всё исправить. И не могу простить себя за то, что позволил уговорить себя на этот спектакль с потерей памяти. — С другой стороны, это сбило врагов с толку, — возразила Елена. — Мы выиграли время. — Да, — кивнул я, чувствуя горечь на языке. — Но как вернуть их в боевое состояние — никто не сказал. Никто. Мы помолчали. Я смотрел в окно, где начинался новый день, и думал о том, что этот день может стать последним для Ольги. И для Гримма, когда он узнает. — Ладно, — сказала Елена, решительно вставая. — Я поеду к Лису, расскажу о краже. А ты наведайся к Гримму. Я уверена, он сейчас спит. Очень устал наш Мистер Ночь. Я невольно усмехнулся. — Ха. Мистер Ночь, Мрак, Гримм... Один и тот же человек, — я отвел взгляд, и в голосе появилась легкая, ностальгическая нотка. — Как же я скучаю по его добрым издевкам. Он умеет менять эмоции мгновенно. Играть с ними... Вроде и злой, и холодный, а потом — хоп! — и смеется, как ребенок. — О, да, — тихо рассмеялась Елена, и в её глазах загорелись искорки воспоминаний. — Я до сих пор помню тот эксперимент. Гримм тогда выдал жару, а мы все стояли в шоке, хрипло от смеха повторяя: «Да как ты это делаешь?!». Мы посмеялись несколько секунд, и на душе стало чуть легче. Я добавил, уже с более заманчивой улыбкой: — А игру Илюхи помнишь? — Ту самую? — Елена приподняла бровь, на ее губах заиграла довольная улыбка. — Ага. После которой Ольга с Гриммом вообще всю команду прибить хотели. — Это был самый запоминающийся показ мод в нашей жизни, — рассмеялась она. — И в их тоже. — Это точно, — выдохнул я, и смех постепенно угас. — Благо хоть среди своих это всё было. Мы замолчали, каждый думая о своем. Потом я допил остывший кофе, Елена собралась, и мы разошлись по делам. У нее — к Лису. У меня — к Гримму. Война не ждала. *Елена* Я подъехала к дому родителей Лисеви — тому самому, который Гримм считал своим родным домом. И это было правдой: огромное трехэтажное здание из темного кирпича, утопающее в зелени старого сада. Территория была ухоженной, ограда — кованой, калитка — тяжелой, но гостеприимно распахнутой. Я заглушила мотор, вышла из машины. На мне был легкий летний костюм — серый, строгий, но не слишком официальный. Волосы уложены в аккуратный пучок. Туфли на низком каблуке — чтобы удобно было ходить, но выглядело элегантно. Я прошла по тропинке, поднялась на крыльцо и нажала звонок. Где-то внутри дома раздалась мелодичная трель. Через минуту дверь открыла Алетея — мать Лисеви. Женщина лет пятидесяти с добрыми, лучистыми глазами и мягкой улыбкой. На ней был домашний сарафан в цветочек, волосы собраны в небрежный пучок на затылке. — Ой, Елена, здравствуйте, — улыбнулась она, пропуская меня внутрь. — Вы к Лису, наверное? — Да, есть новость, — я поджала губы, стараясь сохранить спокойствие. — И не очень приятная. Я разулась, поставив туфли на обувную полку, надела мягкие тапочки, приготовленные для гостей, и прошла на кухню. Алетея шла следом, и я чувствовала её тревожный взгляд на своей спине. На кухне уже сидел Лисеви — в домашней футболке и спортивных штанах, взлохмаченный, с чашкой кофе в руках. При моем появлении он отставил чашку и вопросительно поднял бровь. — Что случилось, Лен? — спросил он, и в его голосе уже слышалась настороженность. — Ольгу украли, — сказала я прямо, глядя ему в глаза. Лис замер. На несколько секунд в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Его лицо побледнело, пальцы, сжимавшие кружку, побелели. — Ты серьезно? — спросил он наконец, и в его голосе прозвучало неверие. — Когда? Как? — Сегодня. Четверка доложила Фронту. Ее привезли в клуб Ибрагима, — ответила я, чувствуя, как тяжесть этих слов ложится на плечи. — Гримм только-только узнает. Лис закрыл глаза и медленно выдохнул. Когда он снова открыл их, взгляд стал жестким, решительным. — Тогда нужно думать о её спасении, — сказал он. — Реальном спасении, а не о том, чтобы использовать её как приманку. — Гримм будет думать так же, — ответила я тихо. — Я в этом уверена. — Надеюсь, — Лис встал и подошел к окну, глядя на сад. — Потому что если он решит, что она всё еще пешка... мы можем её потерять. Я промолчала, потому что знала: он прав, мы не знаем как может повести себя Гримм... *Гриммель* Сон уходил медленно, нехотя, как вода стекала по стене... Я лежал на спине, ощущая под пальцами одной руки мягкого игрушечного ежа. Он был здесь, на подушке, как всегда. Его черные глаза-бусинки смотрели на меня с немым укором: «Вставай, бездельник». Я не хотел вставать. Тело было тяжелым, мышцы ныли после трех суток без сна. Я повернул голову, дотянулся до телефона на тумбочке и щелкнул кнопкой. 14:02. Ничего себе. Я проспал хорошенько... Я откинулся на подушку, глядя в потолок. Мысли были вялыми, неохотными. Ольга. Её квартира. Андрей. Александр. Клуб. Всё перемешалось в тяжелую кашу, которую не хотелось разбирать. Но тут в дверь постучали. Коротко. Требовательно. — Войдите, — хрипло сказал я, приподнимаясь на локте. Дверь открылась, и в спальню вошел Фронт. На нем был темный костюм, как всегда безупречный, но в глазах — тень. Он не смотрел на меня прямо, а прошел к дивану и тяжело опустился на него. — Ты выглядишь так, будто готовишься сообщить мне о смерти, — сказал я, хотя внутри уже всё похолодело. Фронт поднял на меня глаза. — Её украли, — сказал он тихо, почти шепотом. Я закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. — Чёрт, — вырвалось сквозь зубы, и я уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как внутри начинает проявляться ярость. — Её привезли в клуб Ибрагима, — продолжил Фронт. — Четверка следит. Но не вмешивается — ждут твоего приказа. Я поднял голову. Взгляд стал жестким, холодным. Сонливость исчезла, словно её и не было. — Они что-то требовали? Звонили? Оставляли записки? — Пока нет, — Фронт покачал головой. Я сел на кровати, свесив ноги. Одеяло наполовину упало на пол, но я не обратил на это внимания. — Значит, будем готовиться, — сказал я, чувствуя, как в голове начинают выстраиваться схемы, планы, маршруты. — Я не оставлю её там. Не снова. — Мы знаем, — Фронт встал, подошел к окну. — Поэтому я здесь. Чтобы сказать: я и мои люди с тобой. Что бы ни случилось. Я кивнул, вставая. В комнате было душно — август не сдавал позиций. Я подошел к шкафу, достал черные брюки, рубашку. — Ты обсудил со нашими карту клуба? — спросил я, натягивая рубашку. — Да, — Фронт кивнул. — Подробно. Все входы, выходы, вентиляция. И план подвала. — Отлично, — я повернулся к нему, застегивая пуговицы. — Тогда нечего ждать. Пора продумывать план действий. Фронт посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты готов? — Честно, я готов убивать, — ответил я, беря телефон с тумбочки. — И это главное. *Я* Время потеряло смысл. Я сидела в подвале, привязанная к стулу, и считала секунды. Тишина давила на уши, только капли воды где-то вдали отбивали бесконечный ритм. Сырой воздух холодил кожу, и я пожалела, что надела легкое платье, а не что-то теплое. Страх был. Он сидел где-то в груди, тяжелый, липкий. Но я не позволяла ему взять верх. Мой мозг говорил мне: «Не показывай страх. Он твоя слабость». Я смотрела на лампу над головой и думала. О Гримме. О том, успеет ли он. О том, что будет, если не успеет. Александр говорил о «Системе». О Мисс День и Мистере Ночи. Что это значило? Кто я такая на самом деле? И почему меня называют ключом? И вновь настиг первоначальный вопрос: Кем я была до амнезии?... Вопросов было больше, чем ответов. Но один ответ я знала точно: Гримм придет. Он обещал защищать меня. И спустя две недели рядом с ним, я поняла - он всегда держит слово. Я закрыла глаза и стала ждать. *Конец 26 дня*