Закон парных случаев

Я впервые увидела взъерошенного Джо спустя месяц после того, как Джон уехал. Просто возвращалась с очередной прогулки, ругая пса, который в очередной раз решил искупаться в луже и недовольно тявкал, когда я потащила его домой. Мокрые лапы оставляли грязные следы на кафеле в подъезде, когда я увидела калачик из твида, спутанных седых волос (им явно бы не помешала стрижка) и кожи, запах которой затхлым облаком мазнул по носу. Калачик громко похрапывал, привалившись к холодной стене, и я смогла рассмотреть его лицо. Нельзя было сказать, сколько мужчине лет: издалека мне казалось, что передо мной древний старик, а подойдя ближе — мужчина лет сорока, изрядно потасканный жизнью и выпивкой. Я несколько раз брезгливо потрясла его за грязное плечо, но он не отреагировал, а стойкий запах перегара напрочь отбил желание знакомиться с новоявленным гостем холодного кафеля и ободранной краски стен подъезда. ************************* Мистер Браун был олицетворением слова "педантичность", если хотите знать. Он как настырный комар, не дающий спать по ночам. Как непреклонный преподаватель, намеренный выжать из студента абсолютный максимум знаний. Как библиотекарь, презрительно глядящий на молодых девушках, застывших подле полок с приторно-сладкими романами. Он как... Он совершенно точно был одним из самых раздражающих людей, которых я знала. При этом ему не приходилось применять абсолютно никаких усилий! — Значит, вы абсолютно уверены, что ваше детство никак не повлияло на ваше восприятие межличностных отношений во взрослом возрасте?, — невозмутимо протянул этот жук-навозник, одной лапкой поправляя запонку на очередной шелковой рубашке. Я вновь сжалась. Разговоры о семье всегда вызывали агрессию, одни мысли о ветхом домике с красной крышей вызывали обидное жжение в груди и комок в горле. Это невозможно вынести, просто отвратительно, что он решил всё-таки забраться так далеко. Глаза жжет злыми слезами, закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не дать слезам выйти наружу. — Я понимаю, что это может быть тяжело для вас, — вздохнул мистер Браун, — вы не вернётесь туда, если заговорите об этом. Вас никто больше не сможет обидеть. Вы взрослая женщина и сможете защитить себя, даже если воспоминания покажутся вам невыносимыми. Вам нужно проговорить это вслух. — Я знаю, — мой голос осип, будто мне сжали горло удавкой, — ничего страшного со мной не случилось, если вы думали об этом. Меня просто не любили дома. Так бывает: это ведь часто встречается. — Как считаете, в этом есть ваша вина? — Нет. Да. Я не знаю. Мама родила меня очень рано, так что ей не удалось прожить счастливую молодость. Она сама была ребенком и вряд ли понимала суть материнства. Ее неудачи с мужчинами... Они делали ей плохо, она делала себе больно, а больно в итоге было мне. — Вы имеете ввиду, что она была склонна к суициду? — И к алкоголю. Со временем просто стало хуже. Я хотела ей помочь, я очень любила её. Она тоже меня любила, пока я не выросла. — слеза всё-таки пробежала по щеке и я опустила голову вниз, прикрываясь волосами. Какой позор. Нашла трагедию всей жизни. — "Пока я не выросла", — задумчиво протянул мистер Браун, почесывая ручкой за ухом, — Что это значит? — Когда я выросла, я оказалась недостаточно хороша, чтобы покрыть весь спектр неудач ее жизни, которые произошли после моего рождения, — отчеканила я, будто читала доклад перед строгим учителем. Психотерапевт замолчал на какое-то время, давая мне возможность несколько раз глубоко выдохнуть, возвращаясь в полумрак кабинета. — Мне очень стыдно. Я понимаю, что такое неблагополучные семьи. Некоторые родители бьют своих детей, морят голодом или насилуют. Мои проблемы — это детский лепет, я не хочу строить из себя жертву. Это было, и это прошло. У меня нет права горевать об этом, — я заламывала пальцы и смотрела на педантичного мужчину исподлобья. — Вы неправы, мисс. У каждого человека свой жизненный ресурс, психика — тоже ресурс, и она имеет свойство истощаться. Каждый человек — отдельная личность, состоящая из побед и поражений. И, кто знает... Быть может, если бы одна из десятков ваших невзгод поразила бы кого-нибудь из ваших близких, ее одной бы хватило, чтобы лишить человека жизни. — Он снова сделал несколько записей в блокноте и сложил руки на столик. Я надолго замолчала. Казалось, этому сеансу нет конца. На прошлой неделе я пропустила один, в последний момент не смогла отодрать себя с кровати. Сахар простудился, и я несколько дней выхаживала любимого пса, отпаивала бульоном и перемолотой отварной курицей. Любимый питомец ужасно температурил по ночам и жалостно скулил, когда я вставала с постели и отмеряла ему сироп шприцем, вылизывая мне руки, словно извиняясь. Так что мистер Браун был непреклонен в своем желании залезть в мою черепную коробку и удвоил по времени сегодняшний сеанс. Мы еще час обсуждали мои успехи по коммуникации. Он довольно усмехнулся, когда я рассказала о Джоне, и слегка нахмурил густые брови при упоминании о тяжелых сменах и моем опустошении после них. ********************* Вызов под конец смены — плохая примета. Дело крайне неприятное. На этот раз я стояла в богато украшенной комнате и мрачно осматривала новоявленный труп. Молодой паренек — лет семнадцати, не больше, лежал на широкой кровати. Достаточно красивый — острые скулы, утонченные черты лица, очень светлые волосы. Буквально платиновый ангел, жаль только что мертвый. В области рта — заеды, наблюдается локальная цианотичность тканей. Склеры глаз мутные, сосуды отливают знакомой чернотой. Закатываю рукава — венозный рисунок также расплывается чернотой. Тело было еще тёплом, мы могли бы успеть если бы родители забили тревогу раньше. — Это та же самая дрянь, — тихо процедила я, демонстрируя Карлу находку. Он мрачно кивнул и повернулся к родственникам, продолжая собирать анамнез. — Он тяжело болел, — вхлипнула женщина в цветастом платке, убирая слезы с глаз. Ее руки мелко дрожали, когда она доставала папку с документами из ящика в противоположной стороне комнаты. — Рак поджелудочной железы... Мы искали выход везде, возили его к самым известным онкологам, но ничего не помогало... Слишком агрессивная форма, так нам сказали. И вдруг на последнем скрининге увидели улучшение. Я так обрадовалась, я думала... Женщина осела на пол и горько зарыдала, заламывая тонкие руки. Такие изящные руки, привычно идеальная осанка. Она казалась тоненькой ивой, и я резко развернулась: так стыдно было наблюдать чужое горе. Нужно было закончить работу. — Я уже вызвал специалистов из отдела экспертизы, они заберут тело, — тихо проговорил Карл, набирая в шприц успокоительное. — Все это странно, я узнавал. Помнишь ту девочку в районе трущоб? Они брали кровь на анализ. В крови ничего не обнаружили. Это было кощунством, и я почти строго осудила себя, но это было интересно. Впервые за долгое время зажёгся огонек, который погас после нескольких лет работы. — Ты сможешь найти мне протокол того вскрытия? Хочу посмотреть. ************************* — У тебя сутки, потом я хочу видеть папку у себя на столе. Я, конечно, ценю твою любознательность и стремление к самообучению, но не подставляй мою шкуру, — голос моего коллеги звучал почти строго, если бы не нотки лукавства где-то между строк. Карл понимал меня. Безумно амбициозный и эрудированный — кому как не ему понять это чувство. Сложно представить, каких трудов ему стоило урвать для меня заветное чтиво. Впрочем, он всегда отличался неуёмным упрямством и умел добиваться своего. — Я поняла, — прижимаю папку к груди, — Спасибо. Гостиная дома встретила привычным комфортом пледа и заливистым лаем. Я уселась на диван и даже не переоделась, когда раскрыла картонную папку. "Патологоанатомические исследования Ховфуд-Клиник" Дело № 136 Пациент: К. Л. Тайли Дата патологоанатомического исследования 28.11.2013 Возраст: 22 Пол: Ж Врач-патологоанатом: Рудольф Баули НАРУЖНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Труп доставлен в морг без одежды. На секционном столе труп женщины правильного телосложения, пониженного питания, на вид около 20 лет, длиной тела 170 сантиметров. Кожные покровы бледно-серого цвета, холодные на ощупь во всех отделах. По всей поверхности кожных покровов визуализируются участки цианоза неустановленного характера. Трупные пятна располагаются на задней поверхности шеи, в межлопаточной и поясничной областях, на ягодицах, в виде островков синюшно-фиолетового цвета, при надавливании не бледнеют (на момент исследования 18:00). Трупное окоченение хорошо выражено в жевательных мышцах, слабо выражено в верхних конечностях, умеренно выражено в нижних конечностях. Признаков гниения нет. ПОВРЕЖДЕНИЯ: в центре лобной области имеется ссадина, размерами 0,2х1,0 см, покрытая корочкой коричневатого цвета, возвышающаяся над поверхностью кожи. На тыльной стороне правого запястья имеется кровоподтек овальной формы, с четкими контурами, серовато-фиолетового цвета, размерами 2,0х2,5 см. На внутренней поверхности левого предплечья кровоподтек овальной формы с четкими контурами, серовато-фиолетового цвета, размерами 3,0х4,0 см. На передней поверхности правого коленного сустава ссадина с корочкой красновато-буроватого цвета на уровне кожи, размерами 0,8х1,5 см. ПРИМЕЧАНИЕ: При осмотре наружных половых органов визуализируется травма больших и малых половых губ, продольный разрыв промежности, разрыв влагалища в передне-боковом разделе, а также трещина в области ануса. Травмы получены предположительно в результате изнасилования. ВНУТРЕННЕЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Внутренняя поверхность кожно-мышечного лоскута головы блестящая, розовато-красноватого цвета, визуализируются множественные кровоизлияния в лобной доле. В области гипофиза множественные очаги некроза, вероятно возникшие из-за злокачественного новообразования костей свода черепа. Образование размером 5х10 сантиметров, состоящее из клеток предположительно злокачественного характера (забор для лабораторного исследования номер три, пробирка заполнена десятипроцентным раствором формалина). В пилорическом отделе желудка также визуализируются множественные язвы, просвет двенадцатиперстной кишки стенозирован за счет опухоли (предположилельно метастатического характера). Выраженный цирроз печени (предположительно токсического характера). Десять миллилитров крови крови из плечевых вен в флаконе номер 5 направлено на химическое исследование для определения содержания этилового спирта, морфина, диаморфина, метамфетамина и каннабиноидов. БИОХИМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЭТАНОЛ: 0,4 г/мл. МОРФИН: не обнаружено. ДИАЦЕТИЛ МОРФИН 3,6 (ДИАМОРФИН): не обнаружено. N-метил-альфа-метилфенилэтиламин (МЕТАМФЕТАМИН): не обнаружено. Тетрагидроканнабинол (КАННАБИНОИДЫ): 0,1 мг/мл. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Биологическая смерть наступила предположительно от обширного внутримозгового кровоизлияния, а также токсического поражения клеток в связи с обширным опухолевым образованием. Сыворотка крови направлена в лабораторию Брайкросс для более точного клинико-метаболическое исследования. Меня ощутимо тряхнуло, когда я, наконец, захлопнула папку. Что-то в этих делах не давало мне покоя, будто я не могла уловить логичную ниточку в цепочке событий. За все время работы многие суеверия испытали мой скепсис, и, хотя Карл посмеивался и рассказывал что-то о законе парных случаев, это не помогало успокоиться. Вся обстановка в тех трущобах не оставляла сомнений - наркопритон как он есть, две других девушки явно находились в состоянии опьянения. Но как же так вышло, что на исследовании не нашли наркотических веществ? Как вообще онкологическая пациентка смогла там оказаться, учитывая строгие протоколы лечения и наблюдения за такими людьми. За онкологическими больными традиционно был более строгий надзор; на государственном уровне им были предоставлены лучшие условия для лечения, полностью оплачиваемые из бюджета страны и множества фондов. Может она не знала о болезни? -"Вряд ли", - отмахнулась я сама себе. - "При такой генерализации процесса боли должны были быть невыносимыми". Я еще долго сидела на диване в уличной одежде и мучила уставший мозг теориями, которые не имели никакой логической цепочки. Даже Сахар умолк, привалившись к моему боку и подметая диван пушистым хвостом, пока сон не утянул меня в свои объятья. Папка осталась лежать на столе. ********************* Он пришел ранним утром, около четырех часов, разбудив меня стуком в дверь. Почему-то напрочь игнорирует дверной замок, будто не желает разрушать уютную атмосферу резкими трелями. Я не смогла сдержать улыбки, когда открыла дверь и увидела перед собой скалку и увесистую книгу в цветастой обложке. — Я пришел согреться.