Глава 3.

Следующим утром, как и было оговорено, погрузив всё необходимое на корабль, семья отправилась в Дрифтмарк. Сиракс, «Морской туман» и Ноктарион последовали за своими всадниками. Маленькие Вермакс и Арракс остались на Драконьем Камне под наблюдением смотрителей. Лейнор стоял у борта, безжизненно всматриваясь в синеву моря. Для него новость о смерти сестры стала настоящим ударом. Всю ночь он пытался утопить горе в вине, а сейчас без слёз и криков, без каких-либо эмоций, держал путь на похороны той, кто была другом всей его жизни. Дейдриана выбралась из каюты и встала по левую сторону от Лейнора. Мужчина не обратил на это внимания. А даже если и обратил, то виду не подал. — Мне жаль, — с печалью в голосе произнесла девочка. — Мне очень жаль, что нам так и не удалось как следует познакомиться с Лейной. Я уверена, она была прекрасной женщиной, заботливой сестрой и любящей матерью, — девочка накрыла своей маленькой ладонью сжатую в кулак руку Лейнора. Он всё ещё молчал. А когда она вернулась в каюту, он дал волю чувствам и заплакал. Тихо, но исторгая всю накопившуюся боль и немую обиду на жестокость судьбы. До конца пути Дейдриана не покидала каюту. Погруженная в свои мысли, она нервно перебирала колье руками. Проиграв в голове все возможные сценарии встречи с Деймоном, она надеялась, что при любом из них, ей удастся сохранить самообладание.

***

После полудня Рейнира с мужем и детьми прибыли в Дрифтмарк. Слуги разгрузили корабль и помогли им занять свободные комнаты. Чуть позже, приведя себя в порядок и переодев детей в иссиня-чёрные наряды с символикой дома Веларион, семья двинулась к месту главного действа. На площадке у моря начали собираться гости, а Дейдриана высматривала того, чью персону ей было интереснее всего увидеть, но так и не обнаружила его среди присутствующих. А когда все прибыли, их пригласили присоединиться к похоронной процессии. Наследница Железного Трона со своей семьёй заняла место рядом с каменным гробом, по противоположную сторону от семьи покойной Лейны. Дейдриана подняла голову и увидела его, медленно шагающего к гробу самым последним. Она опустила взгляд, чтобы их глаза случайно не пересеклись. Суровое лицо, казалось, не отражало ни капли скорби, но на нём плотно засела тень сожаления. Бравые рыцари подготавливали гроб к погружению в открытое море, огибая его верёвками, чтобы его было легче толкать. Вперёд вышел Веймонд Веларион, младший брат Корлиса, за тем, чтобы прочесть вслух речь, дабы почтить покойную Лейну. Говорил он на валирийском, поэтому понял его далеко не каждый. — “Мы собрались сегодня вместе у моря, чтобы передать Леди Лейну из Дома Веларионов вечным водам, во владения короля Мерлина, где он будет оберегать её все грядущие дни. Отправляясь в свой последний путь в море, леди Лейна оставляет на берегу двух чистокровных дочерей. И пусть их мать не вернётся из этого путешествия, их будут связывать кровные узы, — с акцентом сказал мужчина, повернувшись в сторону двух юных девочек, которых принцесса Рейнис прижала к себе, словно птенцов. А затем Веймонд повернулся туда, где стояла Дейдриана и её братья. Взгляд его был холоден и недоброжелателен. — Соль наполняет кровь Веларионов. Наша кровь густа. Наша кровь чиста. — Король, до этого склонивший голову, обратил свой взор на брата Корлиса, в словах которого слышался такой острый намёк, порочащий честь его дочери. Остальные гости, не знавшие языка, начали переглядываться. — И никогда не будет разжижена…”— продолжил тот, на что Деймон лишь рассмеялся, привлекая к себе всеобщее внимание. Смех его звучал колко и саркастично. Рейнира благодарила богов, что речь Веймонда из присутствующих поняли лишь Таргариены и Веларионы, владевшие валирийском языком, и что это не даст развиться очередным слухам, очернявшим её и без того шаткое положение. Рыцари натянули веревки, отчего гроб с неприятным скрежетом двинулся вдоль камня. Они делали это до тех пор, пока гроб, достигнув края скалы, не упал в море, погружаясь на самое дно. Лейна Веларион вернулась домой. После процессии все присутствующие вернулись на большую террасу, где у них была возможность пообщаться и выразить свою скорбь. Рейнира стояла в отдалении, наблюдая за всеми присутствующими. Затем её глаза встретились с глазами Деймона, стоявшего у каменной изгороди и потягивавшего вино из золотого кубка. Встретившись взглядами с племянницей, тот просто отвернулся. Рейнира стала высматривать в толпе детей. Заметив, что Дейдриана находилась рядом с королём, она отправилась искать Джейса. — Ваше Величество, — поприветствовала короля юная принцесса. Былой несдержанной радости в её голосе уже не было. — Вы посмотрите, лорды! Моя внучка порадовала старого деда своим присутствием. — оживлённо приветствовал её король. Все остальные склонили головы, оказывая честь принцессе. — Тебя не было всего ничего, а старый король уже успел заскучать. Больше никто не приходит ко мне посмотреть на каменную Валирию. — Мне тоже этого не хватает, Ваше Величество, — с печалью в голосе проговорила Дейдриана. — Не печалься, дитя, я всегда буду ждать тебя в Красном Замке. Помни об этом, — король с теплотой взял девочку за руку. — Конечно, Ваше Величество. — Правда она красавица, Отто? — обратился к стоящему по правую руку деснице Визерис. — Несомненно, мой Король. — А ты чего молчишь, Корлис? Она ведь и твоя внучка тоже. — Вы правы, Государь. Дейдриана несомненно красива и очень способна для такой юной леди, — без особого энтузиазма поддержал беседу лорд Дрифтмарка. Девочка потупила взгляд, едва слышно поблагодарив. Похвала лорда Корлиса прозвучала так формально, что стало только неуютнее. — Я соболезную твоему горю, Корлис. Потерять дочь — это, несомненно, очень тяжелое бремя. Даже представить не могу… — король сделал паузу, слегка откашлявшись. — Но думать надо о живых. А об умерших лишь скорбеть. Со всех сторон послышались голоса поддерживающих короля лордов, но Корлис стоял, стиснув челюсти. Его молчание было громче любых слов. Скорбь сжимала горло, не давая ответить на пустые, как ему казалось, утешения — Дейдриана! — Рейнира позвала дочь, одновременно кланяясь королю. — Государь. — Рейнира… — Прошу меня простить, но нам надо… — Да-да, конечно, идите, — не задерживая неловкими диалогами и излишними любезностями, король отпустил их. — Благодарю, отец, — откланявшись, Рейнира забрала дочь и увела в сторону, где их уже ждали Джейкерис и Люцерис. — Слушайте меня внимательно, дети. Сейчас мы подойдём к принцу Деймону, чтобы выразить свою скорбь. Он потерял жену, а его дочери — мать, — полушёпотом Рейнира обратилась к детям. — Я тоже требую сочувствия, — злобно проговорил старший из сыновей. — Джейс… — Мы должны оплакивать сира Леонеля и сира Харвина! Рейнира заозиралась, дабы убедиться, что никто не обратил внимания на повышенный тон сына и, понизив голос, продолжила: — Это не сочли бы… приличным. Ведь Веларионы — наша родня, а Стронги — нет. Так принято. Понимаешь? Мальчик устало кивнул. — Не переживай, Джейс. Выразить скорбь дяде не тяжелее, чем своему отцу, — сказала Дейдриана, пройдя чуть вперёд. Рейнира бросила строгий взгляд на дочь и повела детей к стоявшему на том же месте Деймону. Когда они подошли, он, наконец, оторвался от одной точки в камне, которую упорно рассматривал уже долгое время, и посмотрел на Рейниру. — Деймон, мы бы хотели выразить свою скорбь о твоей потере, — сказала она и перевела взгляд на детей. Деймон сделал то же самое. — Мы соболезнуем вашей утрате, Ваше Высочество, — подала голос Дейдриана, привлекая к себе внимание, и поклонилась. Юные принцы последовали её примеру. Деймон рассматривал девочку с ног до головы, а когда та кланялась, его взгляд зацепился за колье на её тонкой детской шее. Безусловно он узнал его. Рейнира начала что-то говорить, но он уже не слышал. Её голос тонул в воспоминаниях. В воспоминаниях о том, как он застегнул это колье на её шее. А сейчас оно на этой маленькой девочке. Принц оторвал взгляд от украшения и взглянул прямо в глаза юной принцессе, будто пытаясь разглядеть в её чертах что-то знакомое. — Де…-он…. Деймон! — звала его Рейнира. — А? — словно пробудившись от транса, наконец отреагировал мужчина. — А, да. Благодарю, — залпом осушив кубок с вином, Деймон спешно покинул Рейниру и её детей. Та лишь недоумевающе посмотрела ему вслед и перевела взгляд на дочь, которая так же удивленно смотрела вслед уходящему принцу.

***

Солнце уже близилось к горизонту. Среди гостей начались перешептывания, когда сир Карл Корри, который всюду следовал за Лейнором, вывел того, еле перебирающего ногами и разбитого горем, прямиком из бушующего моря, чтобы проводить в замок. Рейнира поспешила к детям. — Идите спать. Живо. — Но мама! — возразил Джейс. Рейнира развернула мальчиков в сторону замка. — Идём. Скорее, — сказала Дейдриана, хватая за руку Люцериса, и повела мальчиков в комнаты. Когда пересуды стихли, Рейнира, заметив, как Деймон бесцельно прогуливался по берегу моря совсем один, поспешила удалиться с террасы, полной гостей. Она спустилась по каменной лестнице к берегу, быстро преодолевая расстояние, чтобы нагнать Деймона. — Позволишь присоединиться? — Разве я вправе тебе запретить? — усмехнулся принц. — Ты вправе отказать в просьбе составить тебе компанию, — серьёзно ответила Рейнира. Деймон испытующе посмотрел на племянницу, ставшую настоящей женщиной, а затем, ухмыльнувшись, показал рукой на место подле себя, приглашая принцессу присоединиться. Некоторое время они молча прогуливались вдоль берега, слушая как волны разбиваются об огромные валуны. Сумерки сгустились, а море стало беспощаднее. Наконец Рейнира решила прервать тишину: — Лейнор годами пускался во все тяжкие, но… теперь он будет бесполезен, если не хуже. Я лучше других знаю, что наш брак — это фарс. Но я хотя бы стараюсь соблюдать какие-то приличия. — Ты больше теряешь. — Таков мой удел с тех пор, как я стала наследницей… — между ними повисла неловкая пауза. — Мы пытались зачать ребёнка, мы… исполняли свой долг как могли… но тщетно, — Рейнира посмотрела на дядю, который продолжал идти вперёд, молча слушая её слова. — В этом не было радости. Но рядом с другим приятно быть желанной. — Мм… Я полагаю, сир Харвин был предан тебе… от всей души, — улыбнувшись, отшутился Деймон. — Именно так. И я верила ему. Некоторое время они продолжили идти в тишине, однако вскоре мужчина решил продолжить разговор. — Полагаю, шепотки о твоих детишках не утихают? «Бастарды Стронги» — должно быть, удобная сплетня для завистников… — отрезал он. — Хотя... девчонка. Та хоть похожа на тебя. Уберегло её от лишних вопросов. Рейнира молчала, глядя на песок под ногами, а затем подняла голову и посмотрела Деймону в глаза. — И на тебя. Мужчина резко остановился, метнув холодный колкий взгляд. — Что? — коротко и резко, словно удар, выпалил принц. — Дейдриана — твоя кровь и плоть, Деймон. Тишина. Полный жестокости принц подошёл совсем близко, заставляя племянницу поднять голову и заглянуть прямо ему в глаза. Его взгляд, полный ярости и недоверия, впился в Рейниру. Потом что-то щелкнуло в глубине этих голубых — не озарение, а холодное, безжалостное понимание. — Тот раз… В доме удовольствий! — почти выкрикнул со злостью Деймон. Рейнира не стала отвечать, лишь отвернув голову, тем самым подтвердив его догадку. — Почему молчала, Рейнира? — А что я должна была сказать? Я сама узнала, лишь когда мы с Лейнором были помолвлены! — тон принцессы тоже повысился. — Да и что бы это изменило? Я была одна. Ты бросил меня! — Я пощадил тебя. Ушёл, чтобы не сломать! Ты была ребёнком! — Да! Да, ребёнком! И во что превратилась моя жизнь без тебя? Шутовская трагедия. Рейнира развернулась, чтобы продолжить путь, но Деймон резко остановил её, грубо, до боли, схватив за руку. Принцесса тут же отдёрнула её, показывая всё своё презрение к нему, к этой ситуации, к своей жизни и судьбе. — Что же ты думаешь о моей жизни? — уже более спокойно спросил Деймон. — Я мало о ней знаю… Ты любил её? — Нам хватало счастья. — Это само по себе большое достижение. Соболезную. — Не стоит. Мне-то можно оплакать свою потерю, — сказал принц, намекая на смерть сира Харвина. Какое-то время они вновь стояли в тишине, пока Рейнира не подошла к Деймону совсем близко. Он не шевелился и лишь смотрел ей в глаза. Робко и несмело она протянула руку вперёд, чтобы положить её на его грудь. — Рейнира… — голос мужчины стал ниже. — Я уже не ребёнок, — сказала тому наследница Железного Трона и прильнула к его губам. — Я хочу тебя, — прошептав ему на ухо, она вновь потянулась за поцелуем. Оказавшись внутри обломков выброшенного на берег корабля, они, опустившись на колени друг перед другом, отдались страсти. Той самой страсти, из-за которой восемь лет назад на свет появилось дитя. Их дитя. Вновь нежные руки Деймона дарили ласковые прикосновения, а губы — мягкие поцелуи. Она думала об этих прикосновениях все восемь лет. Мечтала вновь оказаться в этих объятиях. Сейчас она снова чувствовала себя желанной и больше не хотела его отпускать. Уже лежа на груди Деймона, Рейнира выводила мягкие узоры рукой в области его солнечного сплетения. Казалось, будто время остановилось, и лишь шум моря напоминал о его течении. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь ропотом волн. Деймон наконец нарушил молчание, его голос был непривычно тих, лишенный обычной колкости: — Моё ожерелье… ты отдала его ей, — это было больше похоже на констатацию факту, нежели на вопрос. — Я подумала, так будет правильно. Чтобы частичка нашей истории теперь была с ней, — и Рейнира говорила не об истории Таргариенов. — Какая она? — он не смотрел на Рейниру, его взгляд был устремлен в темноту моря, но вопрос висел в воздухе, тяжелый и насущный. — Она… — принцесса искала слова, не детские похвалы, а суть. — Она спокойная. Не как тихий пруд, а как глубокая вода над подводным течением. Умная. Слишком умная для своих лет. Схватывает всё на лету, валирийский как родной. Но это не просто способности, Деймон. Когда Джейс впадает в ярость, а Люк робеет, она просто стоит. Непоколебимо. Как скала Драконьего Камня, — она сделала паузу, собираясь с мыслями, чтобы попробовать описать то, что она видела каждый день. — Заботливая? Да. Но не мягкая. Для братьев она — и щит, и меч. Она их защищает с холодной яростью волчицы, если кто посмеет их задеть. Помню, как сир Отто как-то назвал Люка «маленьким робким ягнёнком». Дейдриана даже не повысила голос. Просто встала между ними, обдав того холодным взглядом, и сказала: «Мой брат — принц крови Дракона, сир. Так же как и ваши внуки», — в голосе Рейниры звучала гордость, смешанная с тревогой. — В ней нет страха. Вернее, он есть, но она его сжигает изнутри, превращая в решимость. Упрямая? Безмерно. Как стена. Как… — она запнулась, глядя прямо на Деймона. — Как ты. Когда что-то засело у нее в голове, сдвинуть невозможно. Аргументы разбиваются об эту стену. — Она знает? — Да. Перед тем, как мы переехали на Драконий Камень, я рассказала ей. — И как? — Тяжело. Она привыкла считать Лейнора своим отцом. Он всю жизнь воспитывал её, а сейчас… Но она сильная. Она справится. Я уверена. — Ну а… с драконом у неё как? — спросил Деймон. Ему хотелось узнать, что из себя представляет дочь союза двух Таргариенов. Улыбка медленно сползла с лица Рейниры. — Чёрный дракон, прибывший с нами — её. — Откуда он? Я не помню чёрных драконов в замке. — Помнишь то окаменелое яйцо? То, что я приобрела в детстве на рынке у торговца? То, что ты выкрал, когда умер Бейлон? — Окаменелость... Да. Оно лежало в жаровне в Красном замке годами. Мертвый камень. Мы все думали... — Но он проснулся. В ту самую секунду, когда Дейдриана впервые вскрикнула. Как будто её первый вздох... стал ключом к этому замку. — Быть того не может, — ошарашено уставился на Рейниру Деймон. — Он поистине удивителен… но он — чудовище, — мрачно проговорила женщина. — Ноктарион — Ночное Пламя. Так его прозвал отец, потому что он чернее самой тьмы. Его природа непредсказуема. Он растёт иначе. Не как наши драконы. Слишком быстро. Он абсолютно дикий и неуправляемый, готов спалить любого, кто посмеет приблизиться, но беспрекословно выполняет любой приказ Дейдрианы. Их связь совершенно на другом уровне, нежели наша. Мейстеры Цитадели до сих пор пытаются выяснить в чём кроется причина. — Zaldrīzes buzdari iksos daor… (Дракон не овца) — пробормотал мужчина и усмехнулся. — Ноктарион… он лишь внешнее проявление того, что живет в ней. Эта дикая, непокорная сила, эта готовность сжечь все на своем пути… Она не просто управляет им. Они – одно целое. Словно два сердца, бьющиеся в такт одному тёмному ритму, — Рейнира сделала паузу, вслушиваясь в шум волн. — Она — наше дитя. Плоть от плоти огня и крови. И её характер… он выкован в той же кузнице, что и твой. Они вдвоем продолжили лежать в объятиях друг друга, пока Рейнира не провалилась в безмятежный сон.

***

Пока весь замок находился в объятиях дремоты, лишь юный принц Эймонд счёл ночь идеальной для себя возможностью заполучить дракона. Того, чью всадницу сегодня похоронили в бушующем море. Вхагар спала на небольшом холме недалеко от замка. Взобравшись на него мальчик остолбенел. Дракон был огромным, слово второй Балерион сошёл с небес. Он подошёл совсем близко, протянув руку, чтобы ухватиться за сеть из верёвок, но старая драконица резко распахнула глаза, предупреждающе глядя на ребёнка. А затем отвернулась, чтобы продолжить свой отдых, будто мальчик был ей совсем неинтересен, но Эймонд не собирался сдаваться и потянулся к верёвкам вновь. Вхагар это не понравилось. В открытой пасти хищницы начал нагреваться воздух и появилась яркая искра. Ещё мгновение и она сожгла бы мальчика, но Эймонд, выставив руку вперёд, прокричал: — Dohaeras! Dohaeras Vhagar! Lykirī! (Служить! Служить, Вхагар! Успокойся!) — драконица закрыла пасть, угрожающе глядя на мальчика перед собой. — Lykirī. Когда, наконец, Эймонд понял, что драконица не будет нападать на него, он всё же забрался по веревочной сетке прямо в седло. Оглядевшись с высоты на открывающиеся виды, он приказал ей лететь. Тогда Вхагар, грубо стряхивая с себя песок с такой силой, что Эймонд чуть не вылетел из седла, будто хотела именно скинуть его, взлетела. Приноровиться было сложно, мальчик несколько раз был под угрозой сорваться вниз, но спустя время, быстро подстроившись под темп драконицы, стал легко ею управлять. И вскоре его крики превратились в смех и радость. Адреналин от его первого полёта на его собственном драконе зашкаливал. Первый, хоть и короткий, он закончился грубым приземлением на ту самую террасу, где проходили похороны. Эймонд спешился и, окрылённый своим успехом, направился в замок. В эту же секунду в небе над Дрифтмарком, разрывая ночную тишину и гул моря, прокатился оглушительный рёв в ответ на вторжение другого дракона. Он был не просто громким – он был пронзительным, наполненным тревогой и яростью. Эймонд, вжав голову в плечи поднял взгляды к небу, но так и не понял, откуда разнёсся этот драконий рёв, глубокий и раскатистый, как гром перед бурей. Дракон чернее самой ночи, невидимый чужому глазу, словно ставший самим небом, кружил над замком. Поняв, что то была явно не Вхагар, мальчик решил не испытывать лишнего любопытства и поспешил поскорее скрыться. В этот момент, Дейдриана, находившаяся в своей комнате в состоянии полудрёма, услышав зов своего дракона, подскочила к окну, и увидела силуэт Ноктариона, который летал совсем близко к замку. Она сразу поняла: что-то не так, ведь она приказала ему находиться подальше от Высокого Прилива, пока не настанет время вернуться домой. Накинув на своё ночное платье лёгкую накидку, она выбежала в коридор, и направилась в комнату братьев. Дверь в их покои со скрипом отворилась. — Джейс? Люк? — тихо позвала девочка, заходя внутрь. Но в ответ тишина. Смятые простыни и спутанные одеяла на пустых кроватях лишь подтверждали, что в комнате никого. Сердце начало бешено колотиться. Холодный ужас сжал её горло. Девочка, не думая больше ни секунды, бросилась прочь по коридорам на поиски братьев. В это время подошедшего к замку сына короля уже встречали четверо детей: дочери Деймона и сыновья Рейниры. — Это он! — крикнула Бейла. — Это я, — отозвался Эймонд. — Вхагар — дракон моей матери! — Твоя мать мертва. У Вхагар новый всадник. — Она была моя по праву! — выйдя вперед, воскликнула Рейна. — Так заявила бы права! Пусть кузены найдут тебе свинью. Тебе пойдёт, — Эймонд с намёком посмотрел на сыновей Рейниры, не забыв свою обиду от их участие в шутке Эйгона. От злости Рейна кинулась с кулаками на сына короля, но он тут же грубо оттолкнул её. Бейла сорвалась с места, чтобы защитить сестру и ударила мальчика кулаком в нос. Принц не постеснялся ударить её в ответ. — В следующий раз скормлю тебя дракону! — закричал тот прямо Бейле в лицо. Юный Джейкерис бросился с кулаками на Эймонда, дабы защитить кузин, на что также получил резкий удар и оказался на земле. Маленький Люцерис не остался в стороне и так же напал на своего дядю, но тот с грубой силой разбил ему нос. Началась настоящая драка. Пока Люцерис приходил в себя, остальные трое повалили Эймонда и начали лупить того кулаками, куда было возможно, до тех пор, пока старший принц не растолкал их всех ногами. А когда Люцерис подбежал, тот схватил его за горло, и, подняв с земли камень, занёс его прямо над младшим племянником. — Вы сгорите с криками, как сгорел ваш отец, бастарды, — Эймонд выплюнул эти слова, подобно яду. — Мой. Отец. Жив! — с трудом прохрипел Люцерис. — Так он не знает, Лорд Стронг, — опустив камень, сын короля обратился к Джейкерису. Мальчик изрядно разозлился и выхватил маленький клинок, который всегда носил с собой. — Джейс! — попыталась остановить его Бейла. Но ничего не вышло. Юный принц уже принялся атаковать безоружного дядю. Однако Эймонд был старше и проворнее. Он ударил Джейкериса камнем по голове и уже занёс руку для второго удара, но Люцерис успел схватить нож, выпавший из руки брата. В тот миг, когда Джейкерис бросил горсть песка в лицо Эймонду, Люцерис ударил — лезвие оставило большую кровоточащую рану от лба до щеки, задев и глаз принца. Раздался истошный вопль сына короля. На подмогу тут же сбежались рыцари, остановив драку. Сир Гарольд подошёл к принцу, чтобы помочь. Эймонд корчился от боли, истекая кровью. — Пропустите! Сейчас же! — послышался взволнованный голос Дейдрианы, пробивающейся сквозь рыцарей. А когда она наконец выбежала вперед, резко остановилась, прикрыв рот рукой. Перед ней открылась картина: избитые кузины, лица братьев в кровавых подтёках и синяках, и извивающийся от боли принц Эймонд, прижимая руку к окровавленному лицу. — Что здесь… Боги, что вы наделали?… — прошептала она, бледнея, прежде чем броситься к своим братьям. — Вставайте. Оба! — закричала она на них, но не из-за злости, а из-за страха. Она помогла братьям подняться. — Доложите королю, — приказал сир Гарольд. Всё остальное прошло как в тумане. Девочка слабо помнила как оказалась в замке. Она помнила лишь, как крепко держала братьев за руки, пока рыцари вели их. Принца Эймонда отвели к мейстерам, а позже всех собрали в одном из залов Высокого Прилива.

***

Король расхаживал вперёд-назад, а затем подошёл к сиру Гарольду. — Как ты мог допустить подобное? Ты мне ответишь, — сквозь зубы прошипел Визерис. — Принцы должны были спать, Государь. — Кто нёс стражу? — На юного принца напали его племянники и кузины, Государь, — вклинился в разговор Кристон Коль. — Вы клялись мне! Защищать и хранить мою кровь! — воскликнул король. — Мне очень жаль, Государь, — ответил сир Гарольд. — Гвардии ещё не приходилось защищать принцев от принцев, — Коль не переставал оправдываться, пытаясь выставить детей Рейниры в дурном свете. — Это отговорка! — прервал его король. — Его глаз исцелится? — спросила Алисента мейстера, который зашивал рану юному принцу. — Плоть исцелится. Но глаз потерян, королева. Алисента тяжело вздохнула. — Где ты был! — Королева отвесила оплеуху старшему сыну. — Ай! Да за что? — Это ничто в сравнении с болью твоего брата, пока ты там пьянствовал, глупец! — Что здесь происходит? — раздался громогласный голос вошедшего Корлиса. — Бейла? Рейна! — принцесса Рейнис тут же кинулась к искалеченным внучкам. — Что… Что случилось? В эту же секунду в зал ворвалась Рейнира в сопровождении Деймона. — Дейдриана? Джейс? Люк! — она бросилась к младшему из сыновей, прикрывавшему разбитый нос рукой. — Покажи. Покажи. Кто это сделал? — Они на меня напали! — завопил Эймонд. — Он напал на Бейлу, — защищаясь, выкрикнул Джейкерис. — Он её ударил! — присоединился Люцерис. — А где ты была? — ошарашенная происходящим Рейнира обратилась с претензией к дочери, что стояла рядом с Люцерисом. — Я спала, — спокойно ответила Дейдриана. — Как ты могла такое допустить? Деймон наблюдал в отдалении за тем, как в зале воцарился настоящий хаос. Все вокруг не прекращали галдеть и препираться, а на просьбы успокоиться совершенно не реагировали, продолжая спорить. И лишь одна фигура, маленькая, но тихая, спокойная, стояла молча, не вмешиваясь. «Просто стоит. Непоколебимо, как скала» — отметил про себя Деймон, вспоминая слова Рейниры. — Довольно, — чуть слабо произнёс король, привлекая к себе внимания, но дети не прекратили. — Довольно! — чуть громче сказал Визерис, вновь безрезультатно. В спор уже включилась Алисента, препираясь с Рейнирой. — Молчать! — король закричал, призывая к тишине, и, наконец, споры стихли. — Он назвал нас бастардами, — шепнул Джейкерис матери. Дейдриана напряженно взглянула на брата. Рейнира встала и растерянно осмотрелась, не понимая, как ей следует поступить. — Эймонд, ты расскажешь мне правду. Сейчас. — перебирая тростью, король подошёл к сыну. — Что ещё не ясно? Твой сын искалечен, её сын в ответе, — Алисента вновь начала говорить. — Это прискорбная случайность, — ответила на её нападки Рейнира. — Случайность? Принц Люцерис подстерёг Эймонда с ножом, чтобы убить его, — злобно проговорила королева. — Это на моих сыновей напали! И вынудили их защищаться. Это их грязно и подло оскорбили. — Как именно? — подняв голову, король обратился к дочери. — Законнорожденность моих детей была поставлена под сомнения. — Что? — Он назвал нас бастардами, — уверенно ответил королю юный Джейкерис. В зале на какое время воцарилась абсолютная тишина. Был слышен только треск огня в камине. — Мои дети унаследуют Железный трон, Государь. Это ужасная измена. Принца Эймонда нужно допросить и узнать, где он услышал подобную клевету. — Из-за оскорбления? — разозленная Алисента вновь подала голос. — Мой сын потерял глаз! — Скажи мне, сын, где ты услышал эту ложь? — изрядно уставший король, обратился к искалеченному мальчику. — Это было обычное ругательство, что взять с мальчишек? — Эймонд! — король надавил, требуя ответа. — Я задал вопрос. — Где Сир Лейнор? Отец мальчиков? — не успокаивалась Алисента. — Может он тоже что-нибудь расскажет? — Да, где Сир Лейнор? — спросил у дочери король. — Не знаю, Государь. Я… не могла уснуть и вышла прогуляться. — чуть запнувшись, ответила Рейнира. — Развлекает юных оруженосцев, — с ехидством выпалила королева. — Эймонд, послушай. Твой король требует ответа, кто сказал тебе эту ложь? Эймонд бросил взгляд на мать. Визерис также недоумевающе посмотрел на жену. Затем мальчик резко выпалил: — Это Эйгон! — Я? — испуганно спросил старший сын короля. — А ты, сын, где ты услышал эту клевету? — король подошёл к нему ближе. Тот молчал. — Эйгон! Скажи мне правду! — Мы знаем отец… да все знают. Ты глянь на них, — дрожащим голосом ответил Эйгон. В зале вновь воцарилась напряженная тишина. Все переглядывались друг с другом. Король с силой стукнул тростью об пол. — Эти вечные распри пора прекратить! Слышите?! Мы же семья! Принесите извинения и будьте благожелательны друг к другу. — на глаза Алисенты навернулись слёзы от слов мужа. — Этого требует ваш отец, ваш дед и король! Женщина смотрела вслед уходящему мужу. Она была зла и разбита. — Но этого мало! — выпалила королева. Визерис обернулся. — Эймонд искалечен навсегда, Государь. Благожелательность не лекарство! — Я знаю, Алисента. Но мне не вернуть его глаз… — Нет, ведь его отняли! — перебила мужа королева. — Что я должен сделать!? — раздраженно спросил Визерис. — Долг нужно уплатить. Глаз одного из её детей взамен. Все начали шептаться, Рейнира испуганно заозиралась, в поисках какой-либо поддержки. Мальчики начали суетиться. Дейдриана положила руку на плечо Люцериса, призывая успокоиться. — Дорогая жена… — Он — твой сын, Визерис! Твоя кровь! — Не дай своему гневу затмить твой разум, — он попытался успокоить жену, и тут же пошёл обратно по направлению своих покоев. — Если король не добивается правосудия, то добьётся королева. Сир Кристон? Принесите мне глаз Люцериса Велариона. Рейнира заметно напряглась. Дети тоже. Юная принцесса встала рядом с матерью, заслоняя братьев. — Мама? — Люцерис испугался, хватаясь за руку матери. — Он может выбрать какой, хотя мой сын не мог! — Ты этого не сделаешь, — пригрозила Рейнира. — Ни с места, — приказал король, хотевшему сделавшему шаг вперёд Кристону Колю. — Вы присягали мне! — злостно выпалила королева. — Как ваш защитник, да. — Алисента, этот вопрос закрыт. Ты поняла? — прошипел король. В его голосе слышалась агрессия. — И пусть знает каждый язык, который посмеет усомниться в законности детей принцессы Рейниры, что его отнимут. — Спасибо, отец, — выдохнув, поблагодарила дочь и собралась покинуть зал вместе с детьми Поражённая Алиссента не хотела сдаваться. Она подбежала к мужу, выхватила его кинжал и понеслась вперёд, по направлению к Рейнире. — Королева! — Алисента? Все останавливали её, но она не слушала. Подойдя вплотную к Рейнире она занесла нож, но та, успев вовремя среагировать, удержала её двумя руками, пытаясь оттолкнуть разъярённую королеву. Маленький Люцерис, испугавшись, завизжал. Дейдриана тут же подскочила к нему, и, сгребая брата в охапку, спрятала за своей спиной, напряжённо наблюдая за борьбой матери и королевы. Она не сводила глаз с кинжала, сверкавшего в руке жены короля и впервые почувствовала настоящий страх за мать. Коль тут же бросился на защиту Алисенты, но был грубо остановлен Деймоном. — Ты… ты слишком далеко зашла, — сквозь зубы проговорила Рейнира, всё ещё удерживая противницу. — Я? Я делала лишь то, чего от меня ждали. Вечно чтила королевство, семью, закон! Пока ты насмехалась над ним! — Алисента, пусти её! — приказал король — Где долг? Где жертвенность? Они растоптаны тобой! — не унималась королева, не слушая никого вокруг. — Опусти кинжал, Алисента. — присоединился к просьбам Отто Хайтауэр. — Кто дал тебе право… лишить моего сына глаза? — Как утомительно, да? Скрываться под плащом своей праведности. А теперь все видят твоё лицо. Ещё больше разгневанная Алисента оттолкнула Рейниру, полоснув её кинжалом по руке. Все вокруг наблюдали, затаив дыхание. Был лишь слышен стук падающих на пол капель крови наследницы престола. Королева, испугавшись своего поступка, выронила кинжал. Сердце начало заходиться от осознания того, что она сейчас сделала и что могла сделать ещё. Все напряжённо смотрели на королеву и на истекающую кровью Рейниру. — Не грусти, матушка, это был честный обмен. Я обменял глаз… на дракона, — попытался успокоить беснующуюся мать Эймонд. — Разбирательство окончено, — сказал король и поспешил удалиться. — Матушка! — взволнованный и напуганный Люцерис подбежал к матери. Дейдриана присоединилась к брату, тревожно осматривая мать. Деймон тоже подошёл совсем близко. Рейнира наблюдала за тем, как Алиссента покидает зал. Этой ночью больше никто так и не смог уснуть.

***

Лейнор зашёл в покои жены и увидел полный хаос: поколеченное лицо Джейкериса, разбитый нос Люцериса, и Рейниру с глубокой раной на руке, которую мейстер только закончил зашивать. Дейдриана была единственной, кто остался цел и невредим. Она тихо сидела в углу. — Боги… все в порядке? — подал наконец голос Лейнор. — Худшее — это сломанный нос. — Спасибо, мейстер. Оставьте нас. И вы тоже, — обратилась Рейнира к детям. — Вы уже достаточно набедокурили. — Да, матушка, — виновато ответил Джейкерис. — Дейдриана, проследи, чтобы твои братья добрались до покоев без происшествий. — Как прикажете, матушка. И девочка вместе принцами вышла из комнаты, оставляя супругов наедине. Зайдя в покои, Дейдриана тут приказала слугам принести таз с холодной водой и хлопковые полотенца. А когда всё необходимое оказалось под рукой, она усадила Люцериса на кровать и, намочив ткань, приподняла лицо брата и принялась вытирать высохшую кровь. Затем принялась рассматривать принесённый ущерб, поворачивая его голову в разные стороны. Прикрыла глаза. Она злилась. На них за то, что принесли так много бед. На себя за то, что не уследила. Яростно бросила ткань обратно в таз так, что вода расплескалась в разные стороны. — О чём вы вообще думали? — раздраженно спросила их девочка, поворачиваясь к старшему из братьев. — Да что ты вообще знаешь? Нас оскорбили! — воскликнул Джейкерис. — Поэтому вы решили опозорить нашу мать своей выходкой? — Мы отстаивали свою честь, пока ты мирно спала! — И как? Получилось? — Он получил по заслугам. Тебе этого не понять. — Думаешь, я не понимаю? Это и моя честь тоже! — повысила голос Дейдриана. Маленький Люцерис сжался от криков сестры и брата. — Какой вес имеют их слова, когда сам король на нашей стороне? — Джейкерис молчал. Ему нечего было ответить, ведь он был абсолютно уверен в своей правоте. Дейдриана выжала хлопковую ткань, подала брату. — Возьми и приведи себя в порядок. — Не нужна мне твоя тряпка, — резко ответил Джейс и оттолкнул руку сестры с такой силой, что влажная ткань отлетела на пол. — Как хочешь, — спокойно ответила девочка и направилась к двери, но перед тем, как открыть её, остановилась. — Знаешь, Джейс, дракону плевать, сын ты короля или самого бога. Сказанные Рейной слова — глупость. То, что Вхагар была драконом её матери, не значит, что будет и её, — не оборачиваясь, проговорила Дейдриана и вышла из комнаты.

***

Стоя на каменной террасе, Рейнира смотрела на удаляющийся корабль короля, за которым следовали теперь уже три дракона. Деймон присоединился к ней. — Ты нужен мне, дядя. Мне не справиться с зелёными одной. Наш род уже связан кровью. Так давай же свяжем его нерушимыми узами, как Эйгон Завоеватель связал себя с его сёстрами. С тобой в качестве моего супруга и принца-консорта моё притязание на трон не так просто будет оспорить. Веларионы вышли из моря. А ты и я… и Дейдриана… мы сделаны из огня. — Деймон сел на каменный выступ, внимая словам Рейниры. — Нам всегда суждено было гореть вместе. С того самого дня. — Мы не сможем пожениться пока Лейнор жив. — Я знаю. Но я не буду тираном, что вселяет ужас. — Тиран вселяет только ужас. Но если короля не бояться, он бессилен. Если хочешь быть сильной королевой, внушай уважение и любовь, но подданные должны тебя бояться. — Я люблю Лейнора. — Так даруй ему эту милость. Освободи его. — Это будет стоить лорду Корлису и принцессе Рейнис их последнего ребёнка. А в королевстве станут шептаться, что я как-то причастна. — Пусть шепчутся. Мы будем знать правду, а наши враги - нет. — И будут бояться того, на что ещё мы способны. В ответ Деймон улыбнулся, показывая, что она всё правильно поняла. Внезапно над парой пронеслась огромная тень. Глубокий, вибрирующий гул, не звук, а сама тьма, заговорившая голосом первобытной мощи, прокатился над Дрифтмарком. Словно парящий в небе Ноктарион было грозовым предвестием, безмолвным ревом, обещающим бури, которые принесет их союз. — Они заполучили Вхагар, — сказал Деймон, глядя на парящего над замком дракона. — но это только начало. Ноктарион — это не просто дракон. Это знамя. Знамя Таргариенов в их чистейшей, самой дикой силе. Пусть боятся его. Пусть боятся её.