Часть 2

Днем в квартире раздался звонок. Лида только проснулась, но никого уже не было дома. Отец ушел работать, успев разругаться с матерью во время завтрака, а мать уехала к бабушке, а Степа ушел к какому-то своему дружку. Отсутствие родителей в доме означало только одно: можно было курить, где хочешь. И не слушать их брань. — Алло. — Произнесла Лида, усаживаясь на диван, рядом с которым и стоял столик с телефоном. — Лидочка, привет. — В трубке раздался отцовский голос. Лида слегка поникла. На подкорке её сознания с того дня теплилась мысль о том, что Боков как-то попытается выйти с ней на связь. Но, видимо, не судьба. — Ой, пап, привет. — Поздоровалась она, поудобнее устраиваясь на диване. Приложив телефон к уху, она быстро вытащила барбариску из шуршащей обертки и отправила её в рот. — А ты чего не на репетиции? — Спросил отец. Лида тут же ответила. — А, так нам дали время отдохнуть перед отчетным, сказали дома практиковаться. Они зал готовят. В консерватории и правда решили слегка отремонтировать зал: на концерт должны были прийти какие-то университетские шишки, надо было не ударить в грязь лицом. — Я просто тебе не успела вчера сказать, ты поздно вернулся. — Ну понятно… — Ответил отец. На фоне кипела прокурорская жизнь: входная дверь отцовского кабинета постоянно хлопала, слышались голоса других сотрудников. Всех, кроме того самого. — Доча, к нам через час где-то подъедет Евгений Афанасьевич. Там мама в пакете на антресоли оставила мне вещи свежие, передай ему, пожалуйста. А то я весь кровью запачкался. — А что случилось? С тобой все нормально? — Забеспокоилась девушка, раскусив каменную конфету. Она иногда так делала, когда переживала. Отца она любила, и прекрасно знала, что в один день он с работы своей может не вернуться. Но когда дело касалось проблем, на которые она не могла повлиять, у Лиды была одна тактика: просто притворяться, что их нет. — Могло быть и лучше, но ничего, работа такая. А, ну и чаем его напои, накорми чем-нибудь. А то он уже сутки нормально не жравши. Ой, не ел то есть. — Дополнил отец. Лида засмеялась. Нахождение в обществе Бокова давало свои плоды, подумала она. — Хорошо. Жду. — Сказала она, прежде чем положить трубку. Настроение её тут же поднялось, хоть она и попыталась умерить свой энтузиазм. Не девчонка все-таки. Поднявшись с дивана, девушка зашла в ванную, сразу же становясь возле зеркала. Надо было идти в душ. У неё как раз время есть. Боков позвонил в дверь аккурат когда она наскоро досушила волосы полотенцем. — Лида, дверь открой. Это я, Боков. — Недовольным тоном попросил он. Лида усмехнулась. Не выспался, видимо. Отец её постоянно невыспавшийся ходил. — Какой недовольный. — Произнесла она вместо приветствия, впуская следователя в квартиру. Боков никак на её слова не отреагировал. — Давай, шмотки батины неси побыстрее… — Теперь уже в приказном тоне попросил, а вернее скомандовал он. — И вам здрасьте. — Поздоровалась она. — Сейчас, я только из душа… — Сказала девушка, исчезая в темноте квартиры. Боков заметил, но ничего не сказал. Волосы у неё были мокрые, и слегка кудрявились, а лицо красноватое. Видимо, любит воду погорячее. От мыслей о том, что Лида нравится погорячее, у Бокова становилось тесно в штанах. — Как школьник сука… — Прошипел Евгений, нервно поглядывая на часы. Прошло минуты три, а девчонка все не возвращалась. — Евгений Афанасьевич… — Вдруг подала голос она, оторвав Бокова от размышлений. — Ну шо такое, а? — Рявкнул он, входя в квартиру. Она этого наверняка и добивается, подумал он. Конечно. Чертовка, подумал Боков, остановившись у антресолей. Лида стояла на невысокой стремянке. И без того коротенькая футболка задралась, обнажая бледную спину, по которой стекала капля воды. Не так себе Боков представлял учениц консерватории. Они ему казались ничем не примечательными девочками с тоненькой косичкой в длинных серых синтетических платьях, а не фигуристыми прокурорскими дочками в едва прикрывающих задницу шортиках. — Лидок, я польщен, но я женат… — Усмехнулся он. — Так шо хорош задом передо мной вертеть, давай шмотки. Лида усмехнулась. Лидок. Я ему что, повариха в Ростове? Подумала девушка, но ничего по этому поводу не сказала. — Я пакет достать не могу. Ростом не вышла. Ростом не вышла, подумал Боков, все еще рассматривая Козыревскую дочку. Она с таким усилием тянулась за пакетом, что у неё и шортики домашние слегка поползли вверх. И зад действительно ничего, подумал Боков. Он, в конце концов, был просто человек. А Лидка правда была красивая. Возможно, даже красивее Марины. Волосы блестящие, спинка точеная, грудь и задница аккуратненькие… Мысли его поползли совсем куда-то не туда. Он уже даже пожалел, что согласился сюда поехать. Он же Маринку любит, а тут Лида вертит жопой. — Так, все, Лидок, не обессудь… — Не вытерпел он, а руки его инстинктивно потянулись к её талии, дабы стащить девчонку со стремянки и подняться уже самому на эти гребаные антресоли. Это была ошибка. Как только его мускулистые, теплые руки коснулись её талии, у Лиды словно внутри перевернулись все органы. Не теряя времени зря, она обхватила его шею руками, а ноги её обвили Боковскую талию. — Лида… — Тут же начал он, но у неё были на него другие планы. — Тшшш… — Прошептала она, приложив палец к его губам. — Не волнуйтесь, я ничего не скажу папе… — Заговорщицки прошептала девушка, слегка прикусив мочку его уха. Боков весь задрожал. Руки его легли ей на задницу, которую он тут же с силой сжал. Он уже просто не хотел ни о чем думать. Ни о жене, ни о работе, ни о коллегах. Он хотел только одного. И он уже намеревался это взять. Рубикон был перейден, а совесть запихана куда-то, откуда заговорит уже после. — Евгений Афанасьевич… — Позвала она, слегка потеревшись носом о его шею и укусив за ключицу, чтоб привлечь его внимание. — Вторая дверь направо. Боков чувствовал себя моряком, беспомощно плывущим на зов сирены. Или простым смертным, каким он и был на самом деле, идущим на зов голодной вампирши. На ватных ногах он дошел до её комнаты, как можно аккуратнее укладывая Лиду на её же кровать. Они даже не подумали закрыть дверь. Они вообще ни о чем не думали, судорожно избавляясь от ненужных тряпок. Боков стянул с себя брюки и бордовую рубашку, обнажая поцелованное солнцем тело, а Лида быстро сняла с себя тоненькую футболку, и сбросила шорты вместе с нежно-розовыми трусиками. Оба на секунду замешкались. Лида, чтобы не упустить момент, подвинулась к нему ближе, чуть склонив голову и коснувшись его губ своими. — Ты барбариску шоли ела? — Вдруг выдал он. Губы у неё были сладкие-пресладкие. Лида прыснула. Она уже давно так искренне не смеялась. — Ага. — Коротко ответила она, а после чего рухнула головой на подушку, увлекая Бокова за собой. Тот только успел снять белье. Волосы её, все ещё слегка влажные, рассыпались на подушке, губы, чувственные, опухли от поцелуев, а розовые соски затвердели. Никто её ещё никогда не рассматривал с таким неприкрытым восхищением. А Боков ещё никогда не видел таких, как она. Внеземных. Будто какая-то пугающая сила специально создала её такой, чтобы он не устоял. Целуя её вновь, Боков поудобнее устроился между Лидиных ног, бесцеремонно притягивая её за ляжки ближе. Ещё раз хищническим взглядом оглядев Лиду, стыдливо прикрывающую грудь и раскрасневшуюся от столь пристального внимания, Боков шлепнул её по ляшке, на которой сразу же заалел отпечаток его ладони. Такая она ему нравилась больше. Беззащитная. Беспомощная. — Евгений Афанасьевич… — Позвала она, аккуратно погладив его по руке. — Презерватив в ящике. — Намекнула она, кивнув носом в сторону большого письменного стола. Тот лишь кивнул в ответ и потянулся к ящику, судорожно открывая его и перебирая лежащие там бумажки, пока не нащупал изделие №2 на самом его дне. — А вы его сами… — Лида вдруг кажется самой себе такой маленькой, когда смотрит на Бокова. — Ты шо, девственница? — Ответил вопросом на вопрос Боков. Не хватало ещё её девственности лишить. Лида думала, что он скажет целка. Она отрицательно махнула головой. — Нет. Просто не умею. — Объяснила она. Не зная, что ещё делать, Лида потянулась к Бокову, накрывая его губы своими и позволяя ему вновь уложить себя в кровать так, как удобно ему. Крепко держа её за бедра, Боков с глубоким стоном вошел в Лиду, прерывая их поцелуй чтобы вдохнуть немного воздуха. Судя по всему, она не врала. Увлекая Бокова в очередной поцелуй, Лида слегка пошевелила бедрами, что вызвало у Бокова стон. Он давно уже столько не целовался. И сексом тоже давно не занимался. Она, судя по тому, как за него цеплялась, тоже. Тяжело дыша, Боков собрался с силами и слегка толкнулся в неё, тут же почувствовав, как Лида сжимается вокруг него. Глубоко вздохнув, она уткнулась носом в его шею, наслаждаясь медвежьей хваткой мужчины. Он был таким сильным. Ещё никогда она не чувствовала себя рядом с мужчиной настолько хрупкой. Они ещё даже не закончили, а ей уже хотелось делать это с ним снова и снова. От размышлений её отвлек особенно сильный толчок Бокова бедрами. Негромко вскрикнув, Лида схватилась за его плечи, позволяя Евгению прижаться к ней ещё сильнее и развить ещё более быстрый темп. — Я…Скоро… — Попыталась предупредить она, глотая воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Он лишь кивнул в ответ, болезненно схватив её за бедра и, кажется, оставив там пару синяков, о чем она даже не возражала, полностью поддавшись страсти. Для неё сейчас существовал только он и то, с какой силой и страстью он вколачивал её в старую кровать. Из груди её вырвался полустон-полукрик, эхом отразившийся в его более сдержанном, низком хрипе. Он, кажется, кончил в неё, не вынимая. Вернее, в презерватив. Лида об этом не особо думала, все ещё отходя от произошедшего. Боков даже и не думал слезать с неё, уложив Лиде голову на грудь и тяжело дыша. Хотелось спать. Он не спал нормально уже пару дней, а теплое тело Лиды и её сердцебиение убаюкивало. Бокову хотелось остаться здесь и уснуть до самого вечера, и вообще никогда больше не вылезать из кровати. Лида, не привыкшая и не ожидавшая подобных нежностей от Бокова лишь рассеяно гладила его по ежику темных волос. — Евгений Афанасьевич? — Вдруг подала голос она, чуть тряся его за плечо. Тот уже засыпал, но тут же открыл глаза. Какой Евгений Афанасьевич? Вы только что переспали, а ты все ещё с ним на вы, подумала Лида. — Там телефон звонит. — Намекнула Лида, что нужно было вставать. Телефон и правда звонил. Козырев, видимо, его потерял, подумал Боков. С недовольным видом выпуская Лиду из медвежьей хватки и поднимаясь с кровати, Боков принялся одеваться. — Отдыхай. Я пойду поховорю с батей твоим, он, наверное, меня ищет. — Мягко произнёс Боков, застегивая пуговицы на своей рубашке. — Вам идет бордовый… — Отстраненно произнесла Лида, рассматривая Бокова. Ему этот цвет правда шел. Интересно, он всегда после секса такой сентиментальный и ласковый? Боков в ответ ей ничего не сказал, ретировавшись в гостиную. Видимо, до него начало доходить, что только что произошло. Вернее, что он только что сделал. Из гостиной, в которой ещё пять минут назад было тихо, раздался голос Евгения. — Да, через полчаса буду. — Произнёс в трубку он, положив её с громким стуком. Лида как раз перебирала ноты. Надо было репетировать, хоть ей и гораздо больше хотелось вернуться с Боковым в кровать. — Уже уходите? — С усмешкой спросила она, вдруг возникнув в дверях гостиной, словно призрак в ночной мгле. — Да там опять ребенка нашли. — Пояснил Боков. Оба прекрасно понимали, что делать ему тут больше нечего. Оба что хотели, получили. Повезло, что причину для бегства придумывать было не надо. Лида думала, звать его или нет, пока Боков обувался. Ей, почему-то казалось глупым звать такого человека, как Евгений, в консерваторию на концерт. — Евгений Афанасьевич… — Неловко начала она, пока тот не ушел. Тот выгнул бровь, взглядом прося её не задерживать его. — Приходите ко мне на концерт в консерваторию… — Начала она, но не сумела закончить. Евгений притянул её к себе и поцеловал в макушку на прощание, прежде чем скрыться во тьме подъезда. Ей почему-то показалось, что они больше никогда не увидятся.