Глава 2

— Ну вот, посмотрите, до чего нас довёл ваш эксперимент! — сказал Саша, бросая какую-то городскую бумажку на стол. Лена подтянула к себе новости. Саша, ходя из угла в угол, размахивал руками, проявляя излишнюю эмоциональность. Такое было для него редкостью, тем более в присутствии и в отношении Лены, к которой демон выражал уважение если не как к крёстной, то как к Королеве. Проскользив взглядом по заголовку, Лена отпила из чашки, поставила её на стол и посмотрела на Сашу. — Хватит. Саша резко замолчал. Это не было ни заклинанием, ни заговором, просто Лена произнесла это неожиданно спокойно. Девушка встала и, потянувшись, бросила газету в камин. — О нашем лесе и так ходят не самые хорошие слухи, ты сам говорил. — Лена медленно к нему подошла, сохраняя ледяное спокойствие. — А эта история только добавит поводов не лезть не в своё дело. Саша кивнул. Он посмотрел на свою Королеву, замершую буквально в паре шагов от него, выдохнул и поклонился. Стало стыдно — если вообще демоны способны испытывать это чувство или хотя бы сотую его часть — за свой срыв. — Вы правы, моя Госпожа. — уже спокойным, привычным голосом отозвался Саша. — Не знаю, почему, но мной вдруг овладела паника, что наш лес могут поджечь. — Такое уже было, да. — Лена погладила его по русым волосам. Неизменная шляпа валялась на полу, слетев в эмоциональном приступе. — Ты был совсем маленьким человеком. Демоны жестоко убили кого-то из судей, не помню уже конкретно. Лес попытались сжечь, но огонь не тронул нас, перекинувшись на город. — Лена обняла его, давая прижаться к себе и успокоиться. — Ты демон не от рождения, тебе не чужда и человеческая природа. Страх проснулся в глубинах твоей памяти. Всё хорошо. Голос у Лены был спокойным, ласковым, дарящим какое-то физическое ощущение защищённости, оболочки, под которой никто не тронет. Саша сам не заметил, как выровнялось его дыхание и расслабились плечи. Он прижался неосознанно плотнее, закрыл глаза и провалился в сон — состояние, которое было совершенно ему чуждо вот уже несколько лет. Лена накрыла его пледом, щёлкнула пальцами и, слушая мелодичный перебор струн, появившийся в комнате из ниоткуда, продолжила творить свою нехитрую «магию», позволяя Саше отпустить всё напряжение последних дней. — Всё, что тебя гложит, Всё, что так тревожит, Прочь прогони, милый... Поверь мне: всё хорошо будет, Всё хорошо... Саша действительно уснул. Лена вышла из кабинета, оставив ему перезвоны инструментов, и уже в коридоре её лёгкая, неслышная поступь сменилась звонким и грозным стучанием шпилек. Желание поставить на место зазнавшихся следователей сочилось из Лены, подол платья растворялся в воздухе такими яростными плевками, что, казалось, воздух наполняется ядом. Глаза Лены горели. Ещё никто не смел посягнуть на Священный Лес. Попала в него Лена давно, особенно по сравнению со всеми другими его обитателями. Раньше это даже не было Лесом — просто хилая рощица, засушенная и сломленная. Зачем она туда пришла в тот знойный день Лена не знала, но споткнулась о вылезший корень, обо что-то порезалась, а потом её тело пронзила такая адская боль, что Лена была уверена: она не выживет. Первый вдох дался с трудом. Лена чувствовала, как голова кружится даже с закрытыми глазами, а во всём теле — усталость. Даже открыть глаза казалось настоящим подвигом, и Лена не была способна его совершить. Она чувствовала внезапный холод земли, слышала, как шелестит листва, и даже могла поклясться, что здесь поют птицы. Загадочное «здесь» казалось родным, но Лена даже не могла сказать, как её зовут. Уже потом, спустя несколько сотен лет, память вернётся, но только чтобы запечатлеть, как клеймо, эту сцену. Лена больше не помнила ничего. Она умирала в роще, до которой никому не было дела, но очнулась уже в лесу, полном жизни. Она исчезла из деревни маленькой, любопытной девочкой семи лет, но проснулась взрослой, мудрой женщиной. Лена училась методом проб и ошибок, у неё во владении был целый лес и чужие, старые тетрадки, найденные в полуразрушенном доме. Для Лены лес был не только источником силы, как для многих рождённых демонов, Лена сама была Лесом. Она дышала и жила вместе с ним, и если погибнет один, второй исчезнет следом. Лена не могла этого допустить. Без Священного Леса, без Леса Жизни остальные демоны погибнут, весы потеряют свой баланс, и наступит самое ужасное для всего живого время — время медленной и мучительной смерти. Только вот люди этого не понимают. Лена щёлкнула пальцами. Чёрный поток материализовавшейся энергии подхватил её, увлекая за собой, словно в кино, и мгновение спустя она напугала какую-то девушку, отразившись в зеркале вместо неё. В следующую секунду зеркальная гладь поддалась заклинанию, Лена выскочила безмолвно, и тут же девушка упала на пол, мёртвая, холодная, с застывашим ужасом на лице. Лена огляделась, но не стала даже делать попыток оставить намёки на человеческое преступление. Полиция чётко должна понять: люди зашли слишком далеко, и она этого им не простит. Следующей «жертвой» оказался пожилой мужчина. Лена выбирала зеркала случайно, путешествуя по трубе пространства. Ей надо было взбаламутить общественность, заставить говорить о демонической мести, отговорить даже на метр приближаться к Лесу. А ещё ей надо было собрать запас душ. Было бы неплохо залечь на дно и вообще не напоминать о своём существовании никак иначе, кроме как чернотой елей и дубов на закате. Сложив в банку пятую душу, Лена плотно закрутила её и отправилась домой. Путешествие её вымотало, и если бы не Саша, заботливо подставивший руки, Лена бы упала на пол. — Моя Госпожа, это очень глупо: отправляться на охоту одной. С вами могло произойти что угодно! — Саша усадил её на диван и подал воды. На кухне уже готовили чай. — А если бы вы случайно попали к Охотнику? Или он был бы рядом... — Не думаешь ли ты, что я настолько слаба? — Лена попыталась звучать гордо и властно, но получилось откровенно устало. Саша наклонился к её лицу. Лена чувствовала приятную остроту его когтей, а потом он пальцем провёл под носом и показал, как на бледной коже осталось тёмное пятно. — У вас кровь пошла, моя Госпожа. — сказал Саша спокойно. Он вытер руки и подал платок. — Так что я бы на вашем месте очень переживал. Лена кивнула. Она и правда ощутила усталость, а в голове противно зазвенело. Чашка показалась слишком тяжёлой, так что Саше пришлось помочь выпить густое варево, по запаху и вкусу напоминающее болото. — Может, в следующий раз добавим туда хотя бы немного ягод? — Нельзя, моя Госпожа. — Саша сел с ногами на диван и прижал Лену к себе, начиная поглаживать её по чёрным волосам. — Тогда отвар потеряет свою целебную силу. Его эффект тем сильнее, чем больше там перца, крапивы и иван-чая. — Всё-то ты знаешь. — Лена закрыла глаза, прижимаясь к сашиному плечу. Она давно не была такой разбитой. — Ну, вы же учили. — Саша улыбнулся. Он накрыл их небольшим пледом, поцеловал в самую макушку Лену и мягко произнёс: — Спите, моя Госпожа. Вам нужен отдых. А я буду оберегать ваш сон... Лена никогда не слышала этих слов. Это она обычно смотрела за порядком и покоем, когда совсем юные, только родившиеся и обращённые демонята пытались познать себя и восстановить силы. Теперь, впервые за много лет, эта возможность предоставилась ей. Саша говорил что-то бессвязное, его голос звучал всё дальше и дальше, словно бы Лена плыла в лодке по реке, а Саша стоял неподвижно на берегу. Прикосновения его рук согревали, и скоро Лена действительно заснула. Вместе с ней словно бы остановилась и жизнь в лесу: стих шелест ветра, сложились бутоны, исчезла с травы серебряная путеводная пыль. Саша посмотрел в окно. Солнце едва пробивалось среди густые заросли, и даже пение птиц не касалось слуха жителей и случайных гостей. Лес впал в сон вместе со своей Королевой, и Саша понял очень важную вещь. Лена не просто Королева Демонов, она — гарант их существования. Пока жива Лена, чаши весов будут в балансе, но разве может быть что-то вечно? «Человек... Ты просто человек», — именно так Лена отреагировала на его появление впервые. Выходит, она ждала кого-то, кто может принять эту ношу вместо неё? Но... кого?.. Саша не знал ответа. Он внимательно посмотрел на совершенно спокойное, матово-бледное лицо своей Госпожи и провел по холодной щеке ладонью. — За что же вы так боретесь, Королева... — спросил он одними губами. Ответа, конечно же, не было. — Или за кого?