Глава 12 Благоговение и Уважение

      Робб Старк пересек дорожку, ведущую к главному двору, торопливыми, почти отчаянными шагами, чтобы убедиться, что единственная хорошая новость, которую он получил в такое ужасное время, была правдой.       Он прошел мимо вооруженных людей, старше его, с эмблемой Дома Старк, который он теперь возглавлял после того, что король-бастард Джоффри сделал с его отцом, Эддардом Старком… Робб взял себя в руки, но все еще, по понятным причинам, нервничал.       Он знал, что день, когда ему придется править, рано или поздно настанет, но не так скоро и, уж конечно, не таким образом… Это была перспектива, которую он даже не рассматривал, но теперь ему придется вести десятки тысяч людей на войну… а его мать пропала без вести.       Если династия могла погибнуть из-за любви, то почему Север не мог начать войну против несправедливости?       Это заставляло его нервничать, но он взял себя в руки, сохраняя стоическое выражение лица, очень похожее на выражение лица его отца, когда мужчины кланялись и выражали свое почтение… Его голубые глаза на мгновение остановились на них, и он поприветствовал их легким кивком головы.       Старк не мог проявить слабость… Возможно, если бы его сестры действительно были здесь, у него был бы момент побыть самим собой… но этот момент ещё не наступил.       Робб заметил, что его внимание привлекла стройная фигура Теона Грейджоя.       Одетый в куртку и кожаные штаны, он перегнулся через деревянные перила и наблюдал за происходящим внизу с несколько садистской ухмылкой на тонких губах.       — Что случилось, Теон?       Теон Грейджой был единственным живым сыном и наследником дома Грейджоев, численность которого была подавлена после того, как они восстали против Железного трона, а сам Теон был взят под опеку Эддардом Старком и воспитывался как его собственный сын.       Можно было бы подумать, что они с Роббом будут испытывать неприязнь друг к другу, но нет, Робб думал о Теоне как о брате правда не кровном, полностью веря, что тот думает о нем то же самое.       — О, ничего… — Теон быстро оглянулся через плечо, слегка кивнул головой, прежде чем провести пальцами по своим темным волосам, — Кто-то подумал, что вызвать Большого Джона на кулачный бой было блестящей идеей. Иди, взгляни.       Что ж… это была невероятно глупая идея… но, в некотором смысле, смелая?       Робб знал, что не сделал бы этого по собственной воле.       — Я бы судовольствием. — Он спокойно ответил: — Но у меня есть дела, которыми нужно заняться.       — Да ладно, это займет в лучшем случае минуту. Как долго, по-твоему, продлится эта «схватка»? — Возразил Теон, одарив его легкой усмешкой. — Тебе нужно посмеяться, брат. Это пойдет тебе на пользу.       Робб снова кивнул и подошел к Теону: — Ладно…       Его глазам предстало странное зрелище, и он замолчал.       Окруженный импровизированным строем, состоящим из крепких тел северян, одетых в зимние куртки и толстые плащи, стоял Большой Джон Амбер, настоящий гигант… но это было зрелище, к которому Робб не привык, нет, его противник был необычным.       С короткими, почти бесцветными светлыми волосами, аккуратно подстриженными по бокам, он был почти таким же высоким, как сам Большой Джон, но гораздо менее плотным… Странным было то, что он улыбался во весь рот, переполненный восторгом от перспективы быть разорванным на две части?       — Иди ко мне парень!       — Откуда у вас это вообще? Я что, похож на мальчишку? — съязвил в ответ неизвестный соперник, когда двое мужчин начали кружить друг вокруг друга.       Большой Джон ухмыльнулся: — К тому времени, как я закончу с тобой, ты станешь избитой девкой.       Робб был уверен, что никто из зрителей не ожидал того, что произошло дальше.       Двое мужчин бросились друг на друга, хватая друг друга за руки.       Первый шок наступил, когда они остановились, даже не вздрогнув, когда они толкнули друг друга. Что само по себе было невероятно, пока Робб не увидел, как ноги Большого Джона медленно отрываются от чистой тренировочной площадки и поднимаются в воздух.       — Что, во имя семи чертей…       Прежде чем Теон успел выразить свое потрясение, Амбер был подброшен в воздух.       Огромный мужчина, которого, возможно, никогда бы не одолели лессеры, был в буквальном смысле подброшен в воздух, пока не врезался в одну из кирпичных стен и не сполз на землю с глазами, которые, казалось, выражали его собственное потрясение.       Насмешки и хохот зрителей стихли так, что можно было подумать, будто они увидели привидение… И, честно говоря, это не так уж сильно отличалось.       Глаза Робба расширились настолько, насколько это было возможно, но даже тогда он сохранил самообладание, положив обе руки на перила… Кем был этот человек?       Так называемый глупый претендент обернулся, чтобы оглядеться по сторонам, с самодовольной ухмылкой, право на которую он, честно говоря, заслужил.       — Кто-нибудь еще? — Он улыбнулся, даже не вспотев.       Затем, как и подобает северянам, во дворе раздались громкие крики и поздравительный рев.       Даже Робб слегка улыбнулся поднявшемуся боевому духу своих людей, тем более что сила Большого Джона была такова, что никто не мог усомниться в этом.       — …Кто это? — Тихо спросил Робб.       — Я думаю, это именно он привел Арью и Сансу. — Теон ответил отчужденным тоном, все еще переваривая то, чему стал свидетелем.       Робб стоически посмотрел на своего дорогого друга: — Значит, ты их видел?       Теон не ответил, он только кивнул.       — Этот человек только что стоил мне кучи денег.       Покачав головой, Робб снова зашагал вперед, у него пересохло во рту от шума, который подняли его люди.

***

      Я с улыбкой подсчитывал свой выигрыш, а Бенфорд сидел рядом со мной на скамейке и что-то бормотал себе под нос о монстрах или о чем-то подобном… Я не стал утруждать себя расспросами.       Как только я вызвал Джона Амбера на поединок, люди, естественно, начали принимать ставки… В те времена развлекаться было нечем, поэтому я присоединился к веселью.       Перспектива того, что Большой Джон сломает мне спину о колено, была настолько ожидаемой, что никто не ставил в мою пользу… кроме Бенфорда по какой-то странной причине, поэтому я поставил на себя, чтобы выиграть, поставив все монеты, которые я забрал у мертвых Ланнистеров.       И когда я выиграл, то сорвал банк.       В то же время, своими действиями я вызвал благоговейный трепет и уважение у северян… В чем я не особенно нуждался, но, тем не менее, был рад после пребывания в Междумирье.       Даже знать казалась радостной и приветливой.       Меня ненавидели и боялись как еретика-предателя… так что предложение выпить и тому подобное было хорошей переменой.       Сам Большой Джон отреагировал на это самым неожиданным образом.       — Ха-ха-ха! Молодец парень! В следующий раз я тебя отшвырну! — проревел сидящий напротив меня Амбер, почесывая густую бороду и осушая кружку эля. — Или, еще лучше, я сломаю тебе хребет!       Было странно осознавать, что этот человек был главой Дома Амбер, одного из крупнейших домов Севера, и мог поставить сумму, которая многим показались бы невозможной.       — Да! — Один из мужчин, сидевших неподалеку, поднял свой стакан и осушил его залпом: — Но в следующий раз я поставлю на Карла! Иначе моя старуха шкуру с меня спустит!       — Это правда!       Его комментарий был встречен взрывом смеха.       Северяне были просты, и в простоте было что-то хорошее.       — Бенфорд, ну же, что тебя так потрясло? — Я толкнул парня локтем.       Он смотрел на меня, но в лучшем случае всего несколько секунд, прежде чем вернуться к своему бормотанию: — Шестьдесят серебряных оленей… Семьдесят… Сто?       Я понятия не имел, что на него нашло.       — Ба! — Большой Джон перебил меня: — Просто у него не отвалились яйца. Мы идем на войну, парень. Никто не будет смотреть на тебя свысока из-за пары шлюх.       Может, переспав с кем-нибудь, Бенфред действительно исправится?       Но надо было заканчивать валять дурака, мне нужна была аудиенция у Робба Старка, нового лорда… но также и подтверждение.       Я облокотился на разделявший нас дощатый стол и уставился на Большого Джона: -Значит, это правда? Эддард Старк мертв?       Взгляд гиганта заострился, и он разбил свою чашку о стол, превратив ее в кашу, которая впилась ему в кожу, вызывая кровь. — Этот ублюдок прислал нам голову нашего Лорда и велел нам присягнуть на верность вместо «предателя», гребаного ублюдка-пиздюка.       Я поджал губы.       Это было признаком невероятной глупости… Он мог бы сделать что-то, чтобы избежать масштабной войны, но… отправить отрубленную голову этого человека его семье?       Более кровопролитные войны велись и за меньшее.       — Я не знал, что… — спокойно признался я.       — Я не виню тебя за это. — ответил Амбер, прежде чем потребовать еще выпивки.       Честно говоря, я… не знал, как отнестись к этой информации.       Если бы он выслушал меня и позволил остаться, я мог бы покончить со всей родословной Джоффри за долю секунды… но он этого не сделал.       В то же время мы не были близки, я не испытывал к нему ничего, кроме некоторого уважения за то, что он ставил своих дочерей на первое место, и даже Марике было чему поучиться.       Я ничем не был обязан Старкам, если уж на то пошло, я должен был признать, что война такого масштаба сделала бы мое пребывание в этом мире безмерно интересным… Тем более, что это была война, которую я мог закончить одним действием.       Но… Марика, насколько был туп этот Джоффри.       Одним этим действием он вверг всю страну в войну.       Он вообще думал, что произойдет, если он сделает что-то подобное?