Глава 15 Перемены Взглядов

      Пока нежный свет раннего утреннего солнца тихо проникал в Винтерфелл, освещая темную и унылую древнюю крепость, я сидел на деревянном стуле в своей комнате, который был слишком мал для меня, и обдумывал последствия своих действий, постукивая пальцами по подлокотнику.       Мои действия по доставке Арьи и Сансы дали Северу огромное преимущество, заложники, которые могли оказаться важными, были захвачены, и теперь у этих людей не было ничего, что могло бы помешать им сжечь все на своем пути… что бы они ни собирались сделать.       Но чувствовал ли я себя виноватым?       Вовсе нет, если быть до конца честным, с чего бы?       Это было бы очень забавно.       Но с работой на Севере этого было почти достаточно, я хотел перейти к чему-то другому… к чему-то, что в лучшем случае не приносило бы заданий… Может быть, я напал бы на какой-нибудь остров или что-то в этом роде и захватил власть?       — Варианты… варианты и… слишком много времени. — Я размышлял, потягивая мед из чашки, которую держал в другой руке.       — Мм.       Я посмотрел на девушку, лежащую на моей кровати, ее обнаженная фигура была прикрыта только простыней, которая не могла скрыть форму ее упругой груди. Ее длинные каштановые волосы разметались по пуховой подушке, когда она лежала на боку, лицом ко мне.       — …Ты не спишь?       Девушка, казалось, была в полубессознательном состоянии.       Ну я же мужик и большую часть времени проводил в одиночестве в Междумирье.       Ни один мужчина на свете не смог бы обвинить меня в том, что я воспользовался шансом после того, как она подошла ко мне… Нет, она буквально плюхнулась мне на колени, и я был почти уверен, что она почти ничего не выпила, если судить по ее бодрости в койке.       Но я был драконом в человеческом обличье.       Никто из живых не смог бы за мной угнаться, так что мне пришлось прервать свое веселье на несколько часов.       Она не ответила на мой вопрос, только тихо хмыкнула, заставив меня пожать плечами и пойти за своей одеждой.       Я не знал, каковы были ее намерения пойти со мной, мне тоже было все равно.       Это был перепих на один раз, это могло случиться снова с кем-нибудь другим, и, вероятно, никогда не перерастет во что-то большее… Совместный сон не был таким «священным», как многим из нас хотелось бы верить, и я, вероятно, ушел бы прежде, чем она опомнилась.       Я надел темные кожаные бриджи в сочетании с заправленной в них темно-красной шерстяной туникой, которая была намного удобнее, чем та, что мне дали в прошлый раз, и черный плащ без рукавов, застегивающийся на пуговицы, который доходил мне до колен.       Полюбовавшись на себя в маленьком ручном зеркальце в комнате, я удовлетворенно кивнул: — Ну молодцу всё к лицу.       То, как человек одет, имело значение, по крайней мере, в моих глазах.       Спустя тысячелетия я решил, что самое меньшее, что я могу сделать, — это убедиться, что я хорошо одет.       Изобразив легкую улыбку, я вышел из комнаты.

***

      Когда я пробирался по изолированным коридорам Винтерфелла, пытаясь найти выход из этого места, я заметил, что взгляды стоявших на посту охранников изменились.       Они выпрямлялись, когда я приближался, кивали в знак приветствия, когда я проходил мимо, открывали передо мной двери, где могли, и даже выражали одобрение в своей странной манере северян.       Сначала я подумал, что это какой-то трюк со стороны Робба, чтобы заставить меня остаться, но потом понял, что вовсе и нет… Именно тогда, когда один из охранников присвистнул как сумасшедший и захлопал в ладоши, до меня дошло, что в средневековых замках не самая лучшая звукоизоляция, а защитных чар здесь не существовало.       Я подошел к Бенфреду на тренировочном дворе и похлопал его по плечу: — Что случилось, парень?       Он кашлянул в ладони, щеки его покраснели, и он заговорил громко, чтобы я мог расслышать сквозь ворчание людей и лязг их оружия. — …Откуда мне знать?       — Нет, ты знаешь. — Я прищурился, нейтрально улыбаясь, глядя на его взволнованное лицо. — Выкладывай.       — А что тут можно выложить, парень?! — Большой Джон проревел сбоку, хватая себя за штаны: — Хрен там Винтерфелл, гребаный Винтертаун слышал, что ты вытворял!       — Отлично… Это просто… здорово.       Ну, по крайней мере, это означало, что у меня будет репутация?       — Значит, я знаменит? — С юмором уточнил я, посмеиваясь в ладошку.       — Готов поспорить, ты становишься легендой. — Крупный мужчина ответил с новым смешком: — Как мой дядя, настоящий потрошитель!       Я остановился на мгновение, прежде чем крикнуть в ответ: — Что это, блядь, за прозвище такое?       Большой Джон прищурился и торопливо протопал ко мне, наклонившись, чтобы прошептать мне на ухо: — Он выпотрошил шлюху, которая пыталась его обокрасть. Конечно, крики, которые издавал один из них, не были похожи на те, что доносились из твоей спальни, хахахаха…!       Оу… Я полагаю, что человек будет очень громко кричать, если его буквально выпотрошить.       Покачав головой в ответ на сравнение этого человека, я решил действовать в соответствии с решением, которое принял по дороге на тренировочный двор.

***

      — Приветствую, Молодой Волк.       Я поприветствовал Робба Старка легким взмахом руки и сердечно улыбнулся, когда он оторвался от куриной ножки, которую ел, и поднял подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза… как будто это могло чего-то добиться.       — Сир Карл… что привело вас сюда в такую рань? — Он сидел за тем же столом, за которым я застал его в прошлый раз, и на этот раз просто завтракал, вместо того чтобы изображать из себя стоического лорда.       Рядом с ним сидел темноволосый юноша, которого я не узнал, и он уставился на меня, как все те аристократы, которые обиделись на что-то из того, что я сделал, а потом отказались объяснить, что именно их так разозлило.       — По поводу того письма. — Я начал, уставившись на него сверху вниз: — Мне придется попросить вас, чтобы его доставил кто-нибудь другой.       Я не собирался становиться прославленным курьером, черт возьми, оглядываясь назад, я чувствовал, что все это взаимодействие меня раздражает… Я собирался идти своим путем.       Был ли это эффект пост-трахательной ясности?       Робб уставился на меня в молчаливом опасении, к сожалению, его спутник не сделал того же: — Значит, ты откажешься от своего слова? У тебя что, совсем нет чести?       Облизнув пересохшие губы, я повернулся, чтобы посмотреть на него как можно более искренне, и спросил: — Кто ты, черт возьми, такой?       В комнате воцарилась странная тишина, которую прервал юноша, вскочивший на ноги и ударивший кулаком по обеденному столу: — Теон Грейджой! Наследник Железных островов! Я могу оторвать тебе голову за такую наглость!       — Э-э… нет, не совсем. — Я отрицательно покачал головой, бросив взгляд на испуганных охранников. — Я чувствую здесь сильную враждебность… Ты тут скорее заложник не так ли?       Я практически ощущал исходящий от него запах страха.       На каждой главной дороге не было объявлений или статуй, изображающих, кто есть кто, естественно, что люди их не узнавали… Я даже не знал, что такое Железные острова.       — Я буду верховным лордом Железных островов. И буду помнить об этом.       — Я также буду помнить, что у «верховного лорда Железных островов» эго уязвимее, чем у большинства детей. — Ответил я с легкой усмешкой на губах.       Прежде чем ситуация могла обостриться, Робб поднял руку: — Я приму твой отказ… Обратитесь к мейстеру за наградой, а потом делай, что хочешь.       — Очень хорошо… Я думаю, что мог бы отправиться на эти Железные острова.       — Тебя выпотрошат и развесят сушиться, ублюдок… — У Теона перехватило дыхание, он прижал руку к груди и рухнул на стол, хватая ртом воздух.       Я успокаивающе погладил его по голове. — .....Следи за своим языком, мальчик.       Робб приподнял бровь, собираясь уйти, но..... он был намного умнее этого идиота.       — Лорд Теон подавился мясом, дайте ему выпить. — Он говорил нейтрально, глядя на меня снизу вверх.       У парня были яйца, если не что иное… Я подчинился и поставил чашку Теона рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки.       — А теперь я, пожалуй, откланяюсь.       Пришло время взять несколько книг, попрощаться и отправиться веселым путем туда, куда унес меня ветер… как я делал ранее на протяжении веков.