Глава 33 Гора Для Дракона?

      Я медленно слез с Плотвы и бросил рассеянный взгляд на горящее поселение за пределами главного замка, проходя мимо поднятой опускной решетки, держа руку на рукояти палаша, который я по пути сорвал с тела какого-то мертвого солдата.       Я сразу заметил, что количество трупов было странным.       — Хм…       В основном это были солдаты и мужчины, а не старики, женщины или дети.       Возможно, Льюис загнал их всех в крепость ради безопасности, что было разумно, но в то же время опасно, если только победа не была очевидной. Это означало, что все они соберутся в одном месте, а собираться в большом количестве никогда не было хорошей идеей.       Я проходил мимо все еще тлеющих остатков деревянных домов, разрушенных лавок и мертвых людей, большинство из которых я на самом деле не знал, но все равно узнал по своему визиту.       Розовая Дева был практически беззащитен, количество солдат было слишком мало, потому что Климент Пайпер забрал большую часть своих людей, чтобы сразиться с Ланнистерами на перевале… Это заставило меня задуматься о том, насколько мрачной стала бы ситуация для Речных земель, если бы Джейме Ланнистер победил, как и должен был.       Небольшой дождь не смог смыть кровь, пролитую кем бы то ни было… Я знал, кто это был.       Я понюхал воздух и высвободил свои высшие чувства драконов, которые обычно держал в узде ради собственного развлечения.       И я услышал.       На многие мили вокруг не было видно ни птиц, ни животных, но поблизости определенно были звери.       Я слышал шаги, крики, стоны.       Это также напомнило мне о более мрачной причине держать свои чувства в узде: я чувствовал запах гнили, крови, железа, горелой плоти, выделений и… спермы по причине, которая мне не совсем нравилась.       Зажав нос, я пресек поток информации: — Никогда больше.       Если только на то не будет веской причины.       Я бросил взгляд на Плотву, которая следовала за мной с опущенной головой.       Быстро сняв плащ и шляпу, я пристегнул их к седлу и хлопнул лошадь по крупу.       — Давай, девочка, делай, что хочешь.       Плотва громко заржала и помчалась туда, куда ей хотелось, а я ускорил шаг.       Это был факт, что я, вероятно, мог бы что-то сделать, чтобы остановить это, если бы не потакал своим прихотям и не проводил время с Братством, но такой ход мыслей был просто неправильным и приносил больше вреда, чем пользы.       Размышлять о том, что могло бы быть, было пустой тратой времени, я усвоил этот урок рано.       Оставалось только принять факты и попытаться понять, что будет дальше.       Довольно скоро в поле зрения появилась пара мужчин, одетых в меха и плотную одежду, как обычные разбойники, они смеялись и тыкали острыми мечами в старика в лохмотьях, защищавшего ребенка на руках.       Третий, опершись на копье, весело наблюдал за происходящим.       Люди были довольно странными.       — Если вы не возражаете, я спрошу… — вежливо произнес я с тонкой улыбкой на пересохших губах. — Не могли бы вы показать мне моего оруженосца?       — Кто ты, ещё блядь, такой?       Я улыбнулся еще шире: — А кто ты блядь такой?       Тот, что с копьем, хмыкнул и с ухмылкой подошел ко мне.       Итак, я вытащил свой меч и вонзил его ему в живот, затем вырвал у него из плеча, прежде чем отшвырнуть его истекающий кровью труп: — Мне нужен только один из вас, ребята, для ответов на мои вопросы.       Двое других осознали свое положение достаточно быстро для предполагаемых разбойников и, что удивительно, не попытались броситься на меня, размахивая мечами. Нет, один встал справа от меня, а другой слева, не произнеся ни единого слова.       Только оказавшись по разные стороны баррикад, они бросились на меня.       В последний момент я отступил, перехватил руку одного из них и приставил его меч к шее другого. Прежде чем он успел осознать, что произошло, я сломал его руку, как прутик, и поднял ее к небу.       — И у нас есть победитель… А теперь, где мой гребаный оруженосец? — Я повалил его на землю, когда он закричал. Он затих, когда я вонзил свой меч ему в бедро, и с ненавистью посмотрел на меня, шипя от боли, когда его кровь потекла по его жертвам под дождем и в грязи. — Где Григор Клиган?       — Пошел ты, ублюдок!       Я присел на корточки рядом с ним: — Сопляк, я могу сделать гораздо хуже.       — Попробуй! — Он плюнул в меня, поэтому я пожал плечами и схватил его за ногу.       — На охоте я встретил интересного селезня. — Я объяснил, в очередной раз прислушиваясь к запаху Аддама: — Эта чертова тварь подхватила Алую гниль, но… она ненавидела драконье причастие, мою охоту, настолько сильно, что сохранила достаточно разума, чтобы охранять церковь.       — Что, блядь, ты несешь о себе, ублюдок…       — Заткнись. — Я усилил нажим. — я, конечно, съел его. На вкус было дерьмово, но я это сделал… Позволь мне показать тебе, что это мне дало.       Багровая гниль расползалась по его ноге, его плоть разлагалась, когда он кричал.       Через несколько мгновений его нога исчезла, как будто на нее налетел рой саранчи.       Я встал и отряхнул руки.       Вот чего заслуживали эти ублюдки.       Я подошел к старику, которого они пытали, и забрал плачущего ребенка из его теплых объятий, прежде чем похлопать его по плечу: — Ты отлично справился, малыш. Я восхищаюсь тобой.       Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до замка, даже если мой темп был едва ли не быстрой прогулкой.       Я почувствовал огромное облегчение, услышав лязг стали и стоны людей.       Лорд был умнее, чем казался и вел себя, он приказал отступить в главную крепость, и хотя банда разбойников сожгла большую часть замка за ее пределами, значительное количество людей было в безопасности.       Люди из «Пайпера» стреляли из бойниц над воротами и из окон, когда нападавшие делали все возможное, чтобы прорваться внутрь.       Большие деревянные двери долго бы не продержались, но к тому времени они уже достаточно натворили.       Я посмотрел на так называемых бандитов из-за их спин, когда они обернулись, заметив мое присутствие: — Клянусь Марикой, это…       Я заметил нелепо высокого мужчину, на добрых две головы выше меня, одетого в тускло-серые стальные доспехи, покрытые боевыми шрамами… В одной руке он держал длинный меч размером со взрослого человека, а в другой — щит.       Шлем с прорезями скрывал его черты.       — Это… так разочаровывает.       Марика была выше его ростом.       Маления была выше его.       …       Я усмехнулся, все еще держа ребёнка на одной руке: — И это гора.       — Давайте, ребята. — Я протянул им свой окровавленный меч. — Давайте покончим с этим. Давай я покажу тебе, как это делается… Я даже не буду разрывать вас пополам, обещаю.       Мне было интереснее разрезать их на части, чтобы они могли увидеть, что чувствовали их жертвы.       Опять же, это было невероятно странно.       Моим способом борьбы всегда был решительный, основательный, сокрушительный удар.       — Что, черт возьми, не так с этим старым ублюдком?       — Ничего.       Мне потребовалось… гораздо меньше времени, чем я надеялся, чтобы расправиться с несколькими выродками, которые подошли ко мне, прежде чем остальные члены группы осознали, в какой ситуации они оказались.       — Меня зовут Карл. — Я усмехнулся, вытаскивая свой меч из груди умирающего. — И я бью вас с ребенком в одной руке.       Они окружили меня почти сразу же после того, как погибли первые несколько человек, что было умно с их стороны… Они молча наблюдали за происходящим, обмениваясь неуверенными взглядами.       Тишину прервал голос, похожий на хруст разбивающегося камня или гравия.       — В сторону.       Они разлетелись, как мухи, когда «Гора» направился ко мне, держа длинный меч на плече. Темные глаза уставились на меня сквозь прорезь в шлеме: — Маленькая надоедливая муха.       Я пожал плечами: — От мухи слышу, чертов идиот.       Он двинулся намного быстрее, чем мог бы сделать человек его габаритов… Я зарабатывал на жизнь поеданием драконов. И поднырнул под его удар и взмахнул мечом с силой, которую можно было ожидать от человека.       — Конечно.       Мой клинок просто отскочил от его пластинчатых доспехов.       Тем же движением он высоко поднял свой меч и опустил его вниз. Я держал свой меч под углом, изменяя траекторию его движения таким образом, чтобы его клинок скользнул в сторону, а я развернул свой, меняя захват, чтобы нанести удар в область его подмышки.       Я почувствовал, как мой меч вонзился в мускулистую плоть.       Почти не растерявшись, Григор хмыкнул и взмахнул мечом вверх, намереваясь разрубить меня пополам вместе с ребенком на руках, но я снова дернулся, встречая его удар своим собственным мечом.       Учитывая вес и размер его длинного меча, мой клинок мог сломаться под его натиском, поэтому я снова блокировал удар под углом, используя его собственную инерцию, чтобы отразить его удар, прежде чем вонзить свой меч ему в колено.       Он почти сразу потерял равновесие, и последним гвоздем в крышку его гроба стал мой удар ногой.       Пластинчатые доспехи прогнулись, и Клиган взревел от боли и ярости, колотя по своему щиту… или пытаясь это сделать. Я столкнулся с его щитом своим собственным лбом.       Неудивительно, что щит сломался вместе с рукой, которая была за ним.       Одного мгновения, когда он пошатнулся от боли, мне хватило, чтобы вскинуть меч к небу и просунуть пальцы в прорезь на его шлеме. Я с ухмылкой сорвал шлем с его лица и засунул пальцы ему в рот, чтобы оторвать челюсть.       — Я слышал, тебе нравится насиловать детей.       Мой меч опустился, и я надавил на его рукоять ладонью, вонзая меч ему в нос и в мозг.       — …Гребаное разочарование.       У него было больше силы, чем у любого смертного в этом мире, и он использовал ее, чтобы насиловать, грабить и быть чудовищем.       Я с усмешкой отшвырнул ногой его свежий труп, прежде чем повернуться лицом к его людям.       — Кто-нибудь из вас хочет рискнуть? — Спросил я, хотя у меня не было намерения позволить кому-либо из них сбежать.       Они узнали об этом буквально через мгновение, когда я щелкнул пальцами, и их обожгла багровая молния.       Покончив с Горой и его людьми, я нацепил свою нейтральную улыбку и повернулся к замку.       — Что ж, открывайте дверь. Я ожидаю, что за мои услуги меня накормят достойным ужином.       Это заняло некоторое время, которое я провел, стоя под дождем, но я не чувствовал раздражения. Было совершенно понятно, что они были слишком озадачены, чтобы знать, что делать.       Я убил столько народу, держа на руках ребенка.       Двери открылись, и я увидел знакомое лицо.       — Аддам, дружище, как тебе вкус войны?