Глава 34 Малый Совет 3

      Первое, что заметила Серсея, когда вошла в зал Малого Совета, — это резкое изменение атмосферы. В богато украшенной комнате царило напряжение, почти удушающее, хотя на самом деле ничего не изменилось.       И вдовствующая королева очень хорошо знала причину.       Место Десницы не пустовало, как раньше, вместо этого его занимал мужчина преклонных лет, с бритой головой и бакенбардами под цвет ее собственных волос. На груди его темно-красного одеяния был прикреплен значок Десницы, и его пристальный взгляд заставил ее почувствовать себя маленькой и ненужной, когда она быстро направилась к стулу, который специально для нее поставили в комнате.       Ее отец, лорд Тайвин Ланнистер, лорд Утеса Кастерли и Хранитель Запада, прибыл в город некоторое время назад, приведя с собой значительную часть войска Ланнистеров после того, как, по слухам, потерпел сокрушительное поражение в Речных землях.       Даже по пути сюда Серсея видела множество воинов Ланнистеров в Львиных шлемах и красных плащах, марширующих по Красному Замку, остальная Королевская Гавань была такой же. Некоторые из них разбили лагерь за стенами, но большинство перебралось в город, охраняя стены и патрулируя улицы.       От улицы Стали до переулка Ласки и даже Блошиного Дна.       Человек, ответственный за патрулирование, сидел рядом с ее отцом, ее дядя, Киван Ланнистер, на вид был дородным мужчиной, у которого были общие черты лица, но не красота. У него были коротко подстриженные золотистые волосы и тонкая бородка, обрамлявшая подбородок.       Не так давно он был назначен Мастером над Законами и отвечал за отправление правосудия в Семи королевствах.       Серсея отметила, что даже Пицель, каким бы пугливым и постаревшим он ни казался большую часть времени, держал спину прямо, а на его морщинистой коже выступили капельки пота. Варис по-прежнему тонко улыбался, но низко опустил круглую голову и сцепил руки, спрятанные под свободными шелковыми одеждами.       Король Джоффри Баратеон сидел во главе стола, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику своего кресла, его подбородок покоился на ладони другой руки. — Давай же, приступай к делу. Чего ты ждешь?       — Джофф…       Взгляд отца заставил Серсею замолчать. Его бледно-зеленые глаза на мгновение задержались на ней, прежде чем повернуться к сыну.       — Речные земли и Север должны быть оставлены в покое. — Он произнес это с той категоричностью, которую можно было ожидать только от Тайвина Ланнистера: — Пицель, отправь ворона к Петиру Бейлишу. Он должен провести переговоры с Роббом Старком, как будто собирается присоединиться к ним.       Серсея приподняла бровь, пытаясь понять решение своего отца.       Великий Мейстер быстро кивнул, цепи на его шее звякнули: — Как вам будет угодно, лорд Десница.       — Мудрый выбор. Но лорд Бейлиш был свергнут, отец. Я не думаю, что он захотел бы слушать нас, а тем более подчиняться такому приказу.       Серсея усмехнулась тому, кто заговорил, и спрятала хмурый взгляд за длинными рукавами своего платья.       Новым Мастером над Монетой стал ее собственный младший брат, полоумный монстр с короткими ногами и выступающим лбом. Появление на свет чудовища свело их мать в могилу.       И он был настоящим чудовищем, с разными зелеными и черными глазами, почти светлыми, редкими волосами, совсем не похожими на волосы Ланнистеров, с прядями глубокого черного цвета.       Взгляд Тайвина задержался на полумужа всего на несколько мгновений, прежде чем он двинулся дальше, так и не ответив на его вопрос. — И проследи, чтобы безумная цена… за голову Карла была снята.       Киван посмотрел на своего брата, прежде чем кивнуть. Они оба, казалось, разделяли некое понимание, которое было недоступно другим членам малого совета: — Станнис Баратеон готовится к атаке с Драконьего Камня, проследите, чтобы скорпионы действовали как следует. Он не должен пройти через врата. И сражаться с ним на воде — глупая затея.       Братья Баратеоны сначала столкнутся между собой, а затем неизбежно обратят свои взоры на Королевскую Гавань из-за своих ложных притязаний, где их встретит вся мощь Западных земель.       Ее брат, Джейме Ланнистер, изменил свой первоначальный маршрут и направился к Речным землям, чтобы подкрепить их вторым войском. Это войско, по большей части, не пострадало, если не было слегка потрясено их поражением.       Как только он закончил, в комнате воцарилась странная тишина, и Серсея заметила, что Джоффри смотрит на своего деда остекленевшими глазами и сжатыми кулаками. К сожалению, Варис заговорил прежде, чем она смогла попытаться успокоить своего сына.       — Хм… Значит, это правда? — Жалобно спросил Мастер над Шептунами, его глаза затуманились печалью. — Среди них есть колдун?       Тайвин приподнял бровь. — Я предполагал, что Мастер над Шептунами должен быть в курсе того, что происходит в королевстве.       — О, и что еще нового? Драконы вернулись? — Тирион издал короткий смешок… затем замолчал, когда все взгляды в комнате обратились на него.       Как всегда, этот олух путешествовал и слонялся без дела, как обычно, так что Серсея была уверена, что он почти не имеет представления о том, что произошло в Речных землях.       — Что? — Полумуж вздрогнул, ставя свой кубок с вином на длинный стол. -.Ты хочешь сказать, что это правда, что человек призывает молнию и пламя?       Варис мрачно кивнул.       — Цитадель пообещала, что прольет свет на это странное происшествие, но опровергла его как преувеличенное…       Пицель закрыл свой бессвязный рот, когда понял, что оба брата Ланнистера смотрят на него так, словно он причинил им личную боль.       — Совет закончен. — Наконец сказал Тайвин: — Вы все свободны…       — Кем ты себя возомнил?! Это МОЙ совет! Я скажу, когда он закончится! — Джоффри наконец взорвался от ярости, его лицо приобрело оттенок красного разочарования. — Кто позволил ТЕБЕ решить, что ты можешь замедлить войну?! Ты… Ты трус!       Король вскочил на ноги и хлопнул ладонями по столу: — Как ты смеешь игнорировать меня?! Ты что, — он ткнул деда в грудь пальцем. — ты снова собираешься прятаться под своим Утёсом?!       Вздрогнув, Серсея со стыдом отвела взгляд от этой истерики и нахмурилась, когда Тирион присвистнул и отхлебнул вина.       Тайвин спокойно повернулся и посмотрел Джоффри в глаза, заставив мальчика-короля вздрогнуть и сделать шаг назад, прежде чем он повернулся к остальным: — Я сказал, вы все свободны. Мне нужно повторить?       — Никто не двинется с места без моего разрешения! Я насажу все ваши чертовы головы на пику!       — Дорогой племянник, я нахожу твою реакцию несколько экс…       — Заткнись, бес!       Тирион Ланнистер поднял свои короткие руки в знак капитуляции и откинулся на спинку стула.       — Как ты предлагаешь нам победить? — Убийственно спокойный голос Тайвина резко прорезал напряженный воздух.       Его слова заставили Джоффри открыть рот, чтобы снова закричать… только не смог произнести ни слова.       Его взгляд блуждал по сторонам, и он неловко сжимал и разжимал кулаки. — Я… Ты… Мы нападем на них! И размозжим им головы!       — Ты предлагаешь нам сразиться с ними в решающих битвах? Или отправиться в леса, которые они знают так же хорошо, как вы — мягкость перин и шелковых подушек… Ваша светлость? — Слова повисли в воздухе, пронизанные спокойной безжалостностью, которая заставила Джоффри заколебаться — …Король устал.       Мальчик стиснул зубы, готовясь снова наброситься на него, но на этот раз Серсея быстро схватила его за руку и легонько сжала: — Ты выиграешь войну, Джоффри. — Она проворковала, вставая, чтобы погладить сына по светлым волосам на затылке: — Сначала нужно разобраться со Станнисом. Что, если они нападут на нас, пока твой дедушка будет в отъезде, чтобы принести тебе голову Робба Старка?       — Н-Но, мама…       Тирион усмехнулся: — Иди и придуши одного-двух щенков, чтобы чувствовать себя лучше.       Ее младший брат был сущим бесом, но при этом еще и сообразительным.       Было совершенно очевидно, что они проигрывают в этой войне… и Тирион, безусловно, понимал это.       Железные острова были уничтожены, и тот, кто это сделал, отразил их наступление на Речные земли. Станнис Баратеон с помощью жрицы собрал войско на Драконьем Камне, в то время как Ренли Баратеон волею судьбы завоевал расположение Штормовых земель и Простора.       Дорн молча наблюдал и ждал, но их кипящая ненависть к Ланнистерам была известна всем, от мальчишки-ряженого до лорда.       У них не было никого, кто мог бы им помочь… если только намерения ее отца относительно Долины и Петира Бейлиша не превратились в чудо.       — Иди, Джоффри, успокойся, выпей немного вина.       Король Джоффри Баратеон, наконец, смягчился, все еще сжимая кулаки.       — Это еще не конец!       С последним возмущенным криком он зашагал прочь.       — Тирион и Серсея, вы останетесь. — Тайвин заговорил, как только остальные ушли, положив руку на длинный стол.       Серсея в замешательстве посмотрела на брата, но тот лишь пожал плечами.       Бес склонил голову набок: — Что может сделать этот скромный гном, отец?       Вместо ответа лорд Утеса Кастерли повернулся к ней: — Ты проследишь, чтобы Джоффри держал себя в руках.       — Итак, мы согласны с этим. — Тирион заговорил: — Боюсь, мальчик оторван от реальности.       — Мы не можем воевать с Севером, пока я не найду способ справиться с этим… Карлом.       — Что? Великий лорд Тайвин Ланнистер боится одного человека? — Губы Серсеи изогнулись в насмешливой улыбке, когда она снова села и налила себе вина.       Ее отец поднял палец и приложил его к своему значку Десницы: — Человек…который делает так, что удары мечей и топоров не причиняют ему вреда… Стрелы просто… — Он провел пальцем от груди к плечу, затем провел им по воздуху: — Отскакивают.       Серсея склонила голову набок, не в силах понять смысл его слов, и отставила чашку.       Он никогда не объяснялся так подробно: — Что это значит?       Заинтригованный, Тирион тоже наклонился к ней, прищурив разноцветные глаза.       — Что это значит, девочка. — Тайвин спокойно произнес: -… Разве что за то время, которое тебе потребовалось, чтобы пригубить это вино… пятьсот человек в доспехах погибли от удара молнии. Вместе с четырьмя с половиной тысячами пехотинцев. Все это происходило на моих глазах. Наши люди думают, что столкнулись лицом к лицу с Богом.       Вино выпало из рук Серсеи, и металлическая чаша ударилась о землю, наполнив комнату отвратительным звоном. Тирион недоверчиво закрыл и открыл рот, да и сама Серсея была не лучше.       — Как ты думаешь, что следует сделать?       Блондинка не нашла слов, чтобы ответить на его вопрос, не в силах даже ответить, поэтому Тайвин продолжил: — Единственное, что мы можем сделать, — это соблазнить его богатством и славой… или нанять безликого, чтобы его можно было уничтожить достаточно быстро, чтобы он не смог призвать ту силу, которой он обладает.       Вдовствующая королева недоумевала, как ее отец мог оставаться таким спокойным и расчетливым перед лицом такого откровения… Затем быстро поняла, что у него было много времени, чтобы смириться с тем, что он увидел по пути сюда, а затем за то время, которое он потратил на то, чтобы рассказать об этом.       — Не могли бы мы отправить Мирцеллу в Дорн, чтобы заручиться их верностью? Или, по крайней мере, нейтралитетом? — Предложил Тирион голосом более тихим, чем обычно. Его слова пролетели мимо ее головы, головы, которая думала, что сможет соблазнить человека, который победил ее отца.       Мирцелла была ее дочерью и принцессой Семи королевств, а не какой-то разменной монетой, и Серсея никогда бы не позволила использовать ее в качестве таковой.       Тайвин посмотрел на своего младшего сына, в его зеленых глазах блеснул огонек: — Ты, кажется, не удивлен?       — Ну, отец, я видел Стену изо льда высотой в семьсот футов, такую толстую, что дюжина рыцарей могла бы с легкостью проехать рядом. — Бес, подпрыгнув на месте, объяснил: — Потом сумасшедшая мать взяла меня в заложники, приговорила к смерти, но я сбежал, а потом прибыл сюда, и все это время я был гномом… Ужасно красивым, но все равно гномом. Вы простите меня, если я немного восприимчив к таинственной природе нашего мира и секретам, которые он скрывает. Если бы драконы были настоящими, то кто такой певец бури?       — Мудро и неожиданно. — Признал Тайвин.       И тот факт, что он это сделал, заставил Тириона так широко распахнуть глаза, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит… В конце концов, ни для кого не было секретом, что Тайвин Ланнистер не питал особой любви к своему сыну-карлику. Он не хвалил его, даже невольно, всю свою жизнь, даже Серсея знала это.       Прежде чем она успела задуматься о переменах в своем отце, Тайвин повернулся и посмотрел на нее.       — Это правда. Они бастарды, не так ли?       Если предыдущие слова лишили Серсею дара речи, то эти лишили ее возможности двигаться или даже думать.