Глава 35 Маленький Человек

      Я начал понимать, что сильно переоценил скорость, с которой продвигались человеческие армии, когда заметил, что у Аддама начало расти что-то вроде бороды, в лучшем случае, она была редкой, но все же… Робба Старка и северного воинства нигде не было видно.       В то же время я не мог сказать, что всё так уж затягиволось.       Человеческий младенец мог родиться, прожить почти столетие, и все равно, в моих глазах, это был бы короткий срок… Редкие передышки от такого мировоззрения происходили в виде мимолетных развлечений.       Я с любопытством наблюдал, как юный Аддам рубит соломенное чучело, сидя на пне, закинув ногу на ногу. Он немного подрос, а его волосы стали чуть темнее… его серые глаза тоже больше не сияли тем наивным блеском, и я понял, что сожалею об этом, пусть и совсем немного.       Откусив кусочек яблока, я спросил между делом: — Скажи, Аддам, ты никогда не спрашивал о том, не хочешь ли навестить свою семью?       Мой «оруженосец» был неизменно преданным и вежливым, и его восхищение мной граничило с благоговением… Аддам был славным парнем.       Он несколько раз просил меня научить его, но я отклонял его просьбы, он был человеком… и хрупким, как все люди.       — Это… — Он опустил меч и посмотрел на меня с натянутой улыбкой. Поджав губы, он вздохнул, прежде чем вытереть рукавом пот со лба. — Вы помните, где, я говорил вам, жила моя сестра, милорд?       Я склонил голову набок. — Я помню. Что такое?       Он почти не говорил о них, а просто проводил свои дни, тренируясь с мечом или расспрашивая меня о моей жизни, помогая тем, кто в этом нуждался.       — Ну… Мама переехала к ней, когда мы услышали, что надвигается война. — Он говорил медленно, нахмурив брови. — Говорят, Гора совершил набег на Шутовской Брод и сжёг его дотла. Он… Они… У моей сестры была дочь, милорд. Ей было двенадцать, и…       Оу…       — Мне жаль. — тихо пробормотал я, опуская глаза.       — Ч-что они вообще сделали, боги… — Он поперхнулся, и я пожалел, что поднял этот вопрос, чтобы развлечь себя… У меня никогда не было семьи, которую я мог бы назвать своей, а тех немногих друзей, которых я приобрел, я потерял из-за времени или безумия.       Я облизнул пересохшие губы: — Ничего, парень. Твой народ ничего этого не заслуживает.       Горькая правда заключалась в том, что простые люди ничего не могли сделать, чтобы избежать подобной или даже худшей участи.       В некотором смысле, их благородство имело даже больший контроль над их маленькими жизнями, чем я думал.       Сделав глубокий вдох, он снова взял себя в руки, гораздо быстрее, чем следовало бы мальчику его возраста. — Простите, милорд.       — Все в порядке.       Он снова принялся кромсать бедного болвана.       Через несколько мгновений, прошедших в неловком молчании, прерываемом только его стонами и стуком стали о солому, я тихонько вздохнул.       — Используй свой рост и вес, а не просто двигай руками. — Я спокойно прокомментировал: — Поставь одну ногу как минимум на длину предплечья позади другой и покачай верхней частью тела, например… Не знаю… рычагом или чем-то в этом роде.       Аддам резко остановился: — Ч-что? Я не понял.       — Нахал, ты слышал меня так же ясно, как я слышу ту служанку, с которой ты встречался.       Мальчик пристыженно опустил голову, смущенно потирая затылок, — Я… Это не…       — Что бы ни случилось с преданностью… в свое время мы… — Я оборвал себя, потому что у меня не было никаких оснований для разговора, ведь даже у этого парня было больше личной жизни, чем у меня, несмотря на разницу в возрасте.

***

      — Хорошо, это последний?       Я похлопал по деревянному ящику с легкой улыбкой, глядя на закат, вместо того чтобы смотреть, как старик склоняет голову.       — Да, да! Спасибо вам, милорд… за помощь. — Он снова склонил голову: — Есть ли что-нибудь…       Я отмахнулся от его слов. — Во всяком случае, хозяин этого замка в долгу перед тобой. А не наоборот.       Старик неловко рассмеялся над моими словами, прежде чем поспешно удалиться… и причина его спешки заключалась в том, что он вышел из каменной крепости позади меня, сердито глядя на меня без всякой видимой причины, кроме своего собственного существования.       Чтобы как-то скоротать время до прибытия Робба и ради моей личной мести Горе и его банде, я помог некоему лорду Джоносу Бракену отвоевать у нескольких отставших его родовое поместье.       Мне даже не нужно было прибегать к своей драконьей силе, я подстрелил их издалека из деревянного лука.       Гора сжигал все поля и угодья, а также большую часть крепости, из-за чего у простых людей пропали припасы для восстановления, которые я помогал разгружать.       Кроме того, он убил его племянника и изнасиловал одну из его дочерей, прежде чем свернуть ей шею.       После взятия замка мы нашли только изуродованный труп хрупкого маленького существа, обглоданный собаками.       Понятно, что эти события сильно повлияли на Джоноса и его жену.       Он почесал свою темную бороду и уставился на меня: — Лорд Карл, вы не должны были этого делать. — Затем он повернулся к нескольким мужчинам, слонявшимся без дела поблизости: — Какого хрена вы все здесь делаете? У вас есть наглость, чтобы стоять здесь, пока лорд помогает вам! Возвращайтесь на свои чертовы посты, или, клянусь, никакой бог не спасет ваши шкуры!       Мужчины дернулись, схватились за свои пики и мечи, а затем, громко извинившись, бросились бежать.       Джонос скрестил свои могучие руки на груди и усмехнулся: — Бездельники.       — Они действительно помогли… — Я почесал щеку, глядя сверху вниз на маленького человечка. — они взяли перерыв после того, как мы закончили.       Он склонил голову набок, явно удивленный: — Ну, я… Думаю, мне следует извиниться.       Это было… хм. — Да, я думаю, тебе следует… Как поживает леди Бракен?       Опустив глаза, мужчина вздохнул: — Боюсь, судьба нашей маленькой девочки навсегда оставила шрамы на моей жене. Она молилась своим богам без еды и сна.       — Пусть она скорбит по-своему… — Я положил руку на плечо лорда.       У каждого был свой способ пережить потерю… К сожалению, многие провели большую часть своей жизни в таком состоянии.       Джонос принял мои слова легким кивком, глядя на выжженную землю, все еще видневшуюся в поле зрения. — Все они ублюдки. — Он покачал головой и повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. — И… Лорд Карл, я должен спросить. Это ваша лошадь…       Плотва?       Проклятие конюхов и сена?       — Что это за существо?       — Какое это имеет значение? — С любопытством спросил я, склонив голову набок.       Лорд Джонос Бракен промолчал, вместо этого он криво улыбнулся и указал пальцем на малинового коня с волосами цвета пламени, изображенного на его шерстяной тунике. — Имя Горький Клинок имеет для вас какое-нибудь значение?       Хм… если бы книги, которые я читал, были правдивы… Горький Клинок был бастардом короля из дома Таргариенов, который поддержал крупное восстание за трон под названием восстание Блэкфайров, возглавляемое домом Блэкфайров или что-то в этом роде. Военный командир, невероятно известный своим мастерством и храбростью, даже если его называли предателем.       Однако больше всего меня поразило то, что мне очень понравилась фамилия Блэкфайр… и то, что у меня ее не было, заставило меня задуматься о том, чтобы поступить невероятно неразумно, особенно учитывая историческое значение этого конкретного имени и мою собственную внешность.       — Боюсь, что нет, приятель. — Я усмехнулся.       Джонос пожал плечами: — Ну что ж… Мне просто было любопытно.       Несмотря на его слова, мне показалось, что он смотрел на Плотву невероятно странно… И я заметил небольшую перемену в его характере, когда дело дошло до меня.       Я быстро попрощался с ним и взобрался на одну из стен, чтобы, заложив руки за спину, полюбоваться заходящим солнцем.       Этот мир вызывал у меня смешанные чувства.       Впервые за невероятно долгое время мое сердце заставило меня сделать шаг навстречу чему-то, кроме отчаянной попытки выжить и обрести покой… Это был, мягко говоря, странный опыт, но я понял, что он мне не может не нравиться.       Мои размышления были прерваны шорохом рядом со мной.       Когда я оглянулся, то заметил, что это был кто-то, кого я не узнал… И в этот момент я узнал всех в этом замке. — Чего ты хочешь?       — Я-я пришел сказать… — Это был мальчик, на вид ему не было и пятнадцати, с темными волосами, он что-то болтал, но в то же время приближался ко мне. Я смог только усмехнуться, когда его рука потянулась к моему горлу.       Мои глаза на мгновение отразили мою истинную сущность, вспыхнув алым в бесконечной бездне, когда я перехватил его за запястье: — Это невероятно грубо, малыш. Тебя что, никто не учил хорошим манерам?       Голос, который ответил мне, был не таким, как у ребенка: — Человек не знал, для кого предназначен этот дар.       Это было… извинение?       — Тогда человеку следует пойти на хуй. — Я усмехнулся своему непроизвольному ответу, прежде чем поправиться, кашлянув: — Э-э-э..... кто тебя нанял?       — Человек не может ответить.       Моя рука переместилась с его запястья на мягкую плоть его горла. — Я могу вытянуть это из тебя силой… хотя я бы предпочел этого не делать. Не волнуйся, я не буду мстить и даже таить злобу.       Покушение на меня вовсе не было провокационным, напротив, это было чрезвычайно забавное и любопытное событие.       — Человек не боится своего дара.       — Я могу сжечь саму суть человека.       Мои глаза безошибочно выдавали мою натуру, когда я направлял свою силу, но они также были невероятно пугающими для жителей этого мира, и я без колебаний использовал бы то, что у меня было.       Его взгляд внезапно стал пугливым, а на коже выступили капельки пота… но затем он закрыл глаза, по-видимому, смирившись со своей судьбой, поэтому я вздохнул и отпустил его.       — Ладно, хрен с тобой.       Природа угрозы, которую он представлял, не требовала такой резкой реакции, если только это не было способом скоротать время, которое Робб потратил, чтобы добраться сюда.       — Ты… пощадил человека?       — Человеку, наверное, стоит отвалить, пока этот редкий приступ доброты не перестал быть таковым. — я снова усмехнулся, находя его манеру говорить намного смешнее, чем следовало бы, — И человеку, наверное, стоит рассказать тому, кто заплатил ему за то, тоже отвалить.       — …Человек запомнит это.       С этими последними словами он исчез в длинных тенях, отбрасываемых заходящим солнцем… по крайней мере, он так думал, но мои уши слышали его шаги, а глаза видели, как он крадется вдоль стены, словно вор.       И я посмеялся над ним.       Все это общение было удивительно странным.       — Что тут смешного, лорд Карл?       — Джонос… почему ты продолжаешь меня искать, приятель?       — Вас трудно не заметить. — Он издал негромкий смешок, стоя у меня за спиной. — Там прибыл ворон из Риверрана.       — Хм?       — Сообщение, лорд Карл. — Почтительно произнес он, — от лорда Хостера Талли… Долина Аррен решила присоединиться к нашему делу, как во времена короля Роберта, и они выходят из Кровавых ворот… Они хотели бы встретиться с человеком, который разрушил Железные острова и разгромил Ланнистеров.       Я мало что знал о Долине, ее устройстве и политике, но если они были похожи на Речные земли и Север, то они чтили клятвы и кровь… С этой точки зрения имело смысл, что они присоединятся к военным усилиям Робба.       В то же время это имело смысл и с объективной точки зрения.       Они могли бы обезопасить свои границы и как можно раньше присоединиться к победившей стороне, чтобы получить больше рычагов влияния на послевоенных переговорах о разделе земель и тому подобном.       Это также означало, что Семь королевств были фактически разделены на три части, с четкими границами, и Зимние короли Севера занимали самые сильные позиции на данный момент… с совершенно нетронутым войском.       «Ланнистеры в полной заднице». Я слегка рассмеялся при этой мысли.       Они были окружены врагами.       Самое приятное, что в этом не было ни капли несправедливости.       — Они этого заслуживают. — хмуро согласился Бракен. — Мы должны предать смерти этих кровосмесительных ублюдков.       Я пожал плечами и подумал, стал бы Тайвин Ланнистер сотрудничать с домом Грейджоев, если бы они все еще были в строю. Это было бы стратегически правильным решением.