Глава 40 Монстр

      Петир Бейлиш с молчаливым опасением смотрел на стоящего перед ним гиганта, пряча вспотевшие руки за спину, а его взгляд метался между Карлом и до смешного смущенным Эдмуром Талли. Рыцари Долины, лучшие среди королевств, стояли позади него.       Их руки потянулись к мечам достаточно быстро.       Мезинец никогда не претендовал на звание самого сильного человека, никогда не претендовал на звание величайшего воина… Он лучше других осознавал свои слабости, а также свои сильные стороны.       Не физическая мощь помогла ему превратиться из сына мелкого лорда, едва заслуживающего внимания, в Мастера над Монетой, работающего на Железный трон, а затем и в лорда Долины. Как всегда, хитрость и коварство превзошли силу олуха.       Это была правда, которую Петир был вынужден усвоить.       И Мизинец знал, что этой правдой можно воспользоваться.       Итак, когда все Боги, старые и новые, наблюдали за происходящим с небес и с вековых деревьев вокруг, губы Петира изогнулись в тонкой улыбке: — Вы должны простить меня. В последнее время все было так неспокойно, что мой разум с трудом уследил за происходящим.       Бейлиш погрузил королевство в хаос, чтобы получить то, что хотел, и он сделал это, используя сердца людей. Этот так называемый страж действовал как защитник, маскируясь под рыцаря, и одно это говорило о его наивности.       Но Петиру следовало быть осторожным.       Этот человек, командовал штормами, чтобы отбросить Ланнистеров назад, и не один раз, а дважды, вынудив их отступить с их позиции бесспорной силы, превратив ее в руины.       — Я могу понять. — Нейтрально начал Карл, но затем его губы растянулись в довольной улыбке. — Но у тебя хватило ума ударить Ланнистеров в спину и сбежать к своей возлюбленной детства, не так ли?       .Он знал.       Петир улыбнулся в ответ: — Это было моим намерением с самого начала. Я никогда не изменял предателям. Лорд Хостер взял под свою опеку такого безымянного мальчика, как я. Всем, что у меня есть, я обязан дому Талли. — Он повернулся к Эдмуру, который счастливо улыбался, как последний дурак, каким он и был: — Как я мог отвернуться от этого?       — Лорд Старк доверял тебе именно по этой причине. И Винтерфелл получил его голову. Но, конечно, ты не приложил к этому руки. — сказал Карл ровным, как камень, голосом, затем подошел ближе. К ужасу Мизинца, один из стражников встал у него на пути.       Только для того, чтобы быть отброшенной в сторону, как девица, с мечом и всем прочим, одной рукой.       — Янош Слинт нарушил свое слово. — Петир спокойно объяснил, не колеблясь ни секунды, свалив вину на командира городской стражи. Он печально улыбнулся: — Я не питал любви к Эддарду Старку, но..... Я уважал его. Они держали меня под постоянным наблюдением, чтобы я управлял их расходами.       — Ублюдки. — Пробормотал Талли, сжимая кулаки. Вне себя от ярости из-за смерти своего шурина, без сомнения. Мизинцу доставляло огромное удовольствие видеть его боль, ведь он сам приставил кинжал к горлу «лорда Старка».       Карл ухмыльнулся: — О да, люди, известные тем, что они буквально срут золотом, не имели ни малейшего представления о том, как распоряжаться своими деньгами.       — Действительно, так и было. — Петир немедленно взял управление на себя, подняв два пальца и указав на людей позади него. Они кивнули и спешились, достав из седел полдюжины маленьких коробочек и бросив их на твердую землю под собой.       Деревянные шкатулки, хоть и были маленькими, были сделаны из дорогого темного дерева и запирались на металлические замки. Бейлиш размеренными шагами подошел к ним и бесцеремонно открыл носком ботинка, чтобы показать золотых драконов, сверкающих на солнце.       — Это всего лишь четверть того, с чем мне удалось захватить. Это на военные нужды.       — Я знал, что ты умён, Петир! Лорд Карл, я могу поручиться за него. Петир — верный друг семьи Талли.       — Ты хочешь сказать, что я…       Улыбка Петира почти превратилась в ухмылку, когда он увидел, что Карл колеблется, а затем его сердце выпрыгнуло из груди, когда одна из рук «бога» проворно обвилась вокруг его шеи, гораздо быстрее, чем человек его габаритов имел на это право.       Холодный палец впился в мягкую плоть горла Петира, когда у него перехватило дыхание и обнажилась сталь. — А не так ли ты приставил клинок к шее Эддарда?       — Я-я…       Широко раскрыв глаза, Петир впервые увидел Карла таким, каким он был на самом деле.       Монстром, который делал все, что ему заблагорассудится.       Дьяволом.       Сталь была обнажена в мгновение ока, и рыцари Долины окружили Карла, крича: — Отпусти, о-о-о!       — Эй, разве вы не знаете, что обнажать мечи без причины опасно? — Душитель Петира громко рассмеялся, чтобы все услышали. Затем, так же быстро, как его рука сомкнулась на горле Мизинца плотнее, Карл отдернул ее и, смеясь, отступил назад.       — Я просто немного повеселился. Вот так я бы предал кого-нибудь, если бы не ценил твоё слово больше. — Чужак объяснил: — Видите ли, у меня есть склонность к драматизму, и мой разум часто блуждает. Спросите Тайвина Ланнистера. Он поклянется в этом.       Произнеся эти слова, Карл неторопливо направился в окружавший их древний лес, исчезнув, словно блуждающий призрак. Когда мужчина окончательно исчез, Бейлиш положил руку на свое колотящееся сердце.       Он знал.       Ублюдок знал.       И Петир ничего не мог с этим поделать.       Нет, нет, все было еще хуже.       Он был в ловушке.       Он не мог бежать, чтобы не вызвать доверия к заявлениям монстра, и рыцари, посланные защищать его, конечно, заметили, как он был потрясен этим заявлением.       Невиновного человека никогда бы так не хватали, и Петира тоже, если бы не то, что он тогда почувствовал.       Его паника заглушила вой ветра и расспросы его людей.       Когда эта рука сомкнулась на его шее, Мизинец почувствовал, что вот-вот лишится жизни. Карл намеревался тут же перегрызть ему горло, но передумал только в последний момент.       Его пугало, что он не знал, почему это чудовище передумало.       И теперь у него не было другого выбора, кроме как подчиниться проклятому монстру.       Он мог бы заявить о своей поддержке Джоффри, но такие люди, как Джон Ройс, Хортон Редфорт и Бенедар Белмор, лишат его головы прежде, чем у него появится такая возможность.       Бейлиш резко отвлекся от своих мыслей, когда Эдмур схватил его за плечо, его голубые глаза были встревожены: — Ты в порядке, Петир?       — …Насколько это возможно, когда моей жизни угрожает опасность. — Петир устало усмехнулся: — Я все еще Хранитель Долины.       Эдмур кивнул, поддерживая его. — Этот человек назвал моего отца дитём… и мне действительно казалось, что он и был им. Вам придется простить его за эксцентричность. Мои люди считают его Богом и..... Не могу сказать, что я с этим не согласен.       — Больше похоже на дьявола. — тихо пробормотал Петир, бросив косой взгляд на неодобрительные лица рыцарей, которые следовали за ним. Сделав глубокий вдох, он повысил голос: — Вы называете себя рыцарями? Вашему лорду угрожали.       — Мы служим дому Арренов. — Самый старший из них, крепкий мужчина с бритой головой и густыми бакенбардами, ответил: — И ради нашего лорда мы без колебаний встретились бы лицом к лицу с самим дьяволом.       — Да.       Его товарищи вполголоса соглашались с ним, в то время как речники вокруг перешептывались между собой. Петир чувствовал, как все, что он создал, постепенно разрушается… от одного простого обмена словами.

***

      Петир снова нашел Карла, когда Солнце уже скрывалось за горизонтом, за разговором со служанкой, которая краснела и смущалась при каждом его движении, наблюдая, как он накладывает оперение на стрелы возле дерева при свете масляной лампы. Этот человек смеялся и говорил так, словно не он убил тысячи людей.       После нескольких часов, потраченных на сбор всей возможной информации, Бейлиш узнал, что то, что он сделал, не было слухами. Перевал возле Золотого Зуба был открыт для всеобщего обозрения, где тот же человек, сидящий с девушкой, разрушил склоны гор, чтобы сделать его полностью непроходимым.       И Петир был не из тех, кто отрицает реальность, не было никакого заговора, который можно было бы использовать.       — Чего ты хочешь, Мизинец? — Карл резко заговорил, глядя на него любопытными красными глазами с золотыми крапинками.       — А, вы меня заметили?       — Я вижу гораздо больше, чем ты думаешь.       Бейлиш протянул серебряный кубок, наполненный красным вином, который он принес с собой: — Вот. Я увидел, как слуга принес его сюда, и решил сменить его.       — Спасибо. — Карл взял его и, не колеблясь ни секунды, осушил залпом, прежде чем отставить бокал в сторону. Дьявол усмехнулся: — Неужели с ядом?       Петир с улыбкой пожал плечами: — Вы не можете винить человека за попытку.       — Ну конечно. Итак, что я могу для тебя сделать, дитя мое?       — На самом деле вопрос в том… — Бейлиш решился, глубоко вздохнув, — Чего ты хочешь?       — Я хочу трахнуть Марику и бросить ее. Но мы знаем, что этого не произойдет, потому что я слишком уважаю лорда Годфри. Я бы договорился с Релланой, но Марика — скупая сука. Маления и Ранни мне как родные дети, так что не вариант.       .Петир не понял ни единого слова, слетевшего с губ мужчины.       — Ты хочешь любви? — Спокойно спросил он, садясь на табурет напротив него, прежде чем обратиться к служанке: — Оставь нас. Он все равно намерен переспать с тобой.       Девушка густо покраснела и убежала, опустив голову от стыда.       — Все, что я делал, я делал и ради любви тоже. — Мизинец честно объяснил.       Всю свою жизнь он любил только одну женщину.       Кейтилин Старк, урожденная Талли.       Он использовал все возможные средства, чтобы подняться по лестнице власти и сравняться с ней, а теперь вверг королевство в войну из-за нее… С этой целью он также устранил Эддарда Старка, ее мужа, и ни в малейшей степени не сожалел о своих действиях.       — Ты развязал войну из-за любви?       Петир кивнул.       — Ха. — Карл отложил стрелу и, задрав подбородок, уставился на Бейлиша. — Это самая глупая вещь, которую я слышал за последнее время, но… Думаю, я могу уважать твою преданность делу?       Улыбнувшись, Петир начал снова: — Тогда я в безопасности?       — Это одно. Твоя безопасность — совсем другое. — Карл подпер подбородок рукой и наклонился вперед. — Я не люблю предательства. Наивно, но мне приходится быть таким. Лорду Годфри нанесли удар в спину, как только он был использован, и я по сей день держу на Марику обиду… хотя тогда я и защищал ее.       — Кто… эти люди, о которых вы говорите?       Дьявол улыбнулся мягкой улыбкой, которая никак не вязалась с его суровыми чертами лица: — Мои друзья… Мои сожаления… Ты спросил меня, чего я хочу. Я хочу посмотреть, как ты будешь выпутываться из этого.       — Я могу дать тебе столько золота, сколько ты захочешь. Любую женщину в мире. — Петир говорил в отчаянии, понимая, что попал в настоящую ловушку, — Пожалуйста… все, что угодно.       На его отчаяние Карл только мягко улыбнулся: — Это несправедливо… но твои амбиции также были несправедливы.       — Это из-за Старка?       — Мне было наплевать на Старка, мальчишка. Это было несправедливо по отношению к людям, о которых ты даже не собирался подумать.       — Простолюдины? — Недоверчиво пробормотал Петир.       — Люди. — Дьявол ответил: — Невинные люди.