Глава 42 Первые Люди

      Робб открыл рот, чтобы что-то сказать, но пожилая женщина, которая прибыла с ним, опередила его. Она тихо подошла к юноше и спросила что-то, что мне не хотелось слушать, прежде чем повернуться ко мне.       — Оу.       Мои догадки подтвердились из-за ее остекленевших голубых глаз и похожего запаха.       Это была Кейтилин Старк, вдова Эддарда, старшая сестра Эдмура и мать выводка лютоволков.       Преодолевая расстояние между нами дрожащими шагами, она подняла на меня глаза, и ее губы задрожали… Я наклонил голову и протянул ей руку для пожатия, но вместо этого она схватила мою ладонь обеими руками: — Спасибо вам. Спасибо, что защитили моих детей, милорд.       Я слегка улыбнулся: — Не за что. Марике следовало бы кое-чему у вас поучиться.       На материнскую любовь было приятно смотреть.       Если даже люди могут питать столько любви к своим потомкам, почему она продолжала выбрасывать своих, как инструменты?       В знак благодарности Кейтилин проигнорировала мое замечание: — Я уверена, мой сын уже говорил это раньше… — Она отпустила мою руку и странно посмотрела на Робба, — Но дом Старков в большом долгу перед вами. Не стесняйтесь спрашивать.       Очевидно, она была гораздо более привычна к непрекращающемуся политиканству знати, поскольку старалась говорить достаточно громко, чтобы большинство собравшихся дворян слышали ее. Это избавило бы меня от нескольких скучных разговоров, так что я не возражал.       Я кивнул: — Может быть, как-нибудь я и попрошу.       — Тогда я хотела бы встретиться со своим отцом.       — Я отведу тебя к нему. — быстро вмешался Эдмур, — Пойдем.       Петир быстро последовал за братом и сестрой, все время приоткрывая и закрывая рот. Я смотрел, как Мезинец уходит с довольной улыбкой, прежде чем повернуться к Роббу Старку.       — Я бы пошел с вами, как только мои люди устроятся. — Он тоже попрощался. — Я благодарен вам за помощь.       Старки и их вассалы-лорды быстро отправились в крепость, исчезнув в богороще Риверрана, за исключением одного.       Огромный мужчина с длинными темными волосами, ниспадающими на шею, и лохматой бородой. Он ухмыльнулся, подошел ко мне и хлопнул меня по спине крепкой рукой: — Как дела, Карл?!       — …Мы знакомы? — Я улыбнулся.       Он приложил руку к подбородку, кивая головой: — Думаю, я бы тоже не запомнил человека, которого повалил на землю, но я бы запомнил того, кого я тра… Сукин ты сын, ты меня помнишь.       Это было несколько освежающе по сравнению с тем почтением, с которым речные лорды начали относиться ко мне, но и оно исчезло, когда северяне поняли, что слухи обо мне не были преувеличенными измышлениями.       — Более чем, Джон. Хотя, похоже, ты стал еще уродливее.       — Ба, лучше уродливым, чем каким-нибудь цветастым южанином. — Большой Джон Амбер всплеснул руками, затем согнул их в локте: — Думаешь, девушке будет не все равно, когда она увидит это?       Я посмотрел на гиганта ростом в семь футов и слегка улыбнулся: — Я думаю, она была бы слишком напугана, чтобы сказать «нет».       Джон рассмеялся в своей обычной манере: — Я не жалуюсь!       Северяне были простыми людьми, а простота в большинстве случаев была хороша. Они уважали силу, не любили трусость и коварные методы, но могли быть чересчур жесткими, поскольку большинство из них не одобряли азартные игры или даже шулерство.       Это стало очевидно, когда я бросил рассеянный взгляд по сторонам и заметил еще одного великана, на этот раз худощавого, с длинными седыми волосами и бородой, как у Большого Джона. Он посмотрел на нас, нахмурив брови, и суровым взглядом, который не скрывал, что он смотрит на нас сверху вниз.       Но, проявив благоразумие, он оставил эти мысли при себе.       — Это Рикард Карстарк. — Амбер, указывая пальцем на темный шерстяной плащ мужчины. — Видишь этот белый солнечный луч, это их герб. Старый зануда.       Я посмотрел на худощавого мужчину рядом с Рикардом, одетого в стеганую тунику цвета крови, на груди у него красовался человек с содранной кожей. — А кто этот бледный джентельмен?       — Русе Болтон. — Большой Джон нахмурился, не пытаясь скрыть своего отвращения: — Я предупреждал Робба о нем уже несколько дней… Болтонам нельзя доверять.       В какой-то момент я начал прилагать сознательные усилия, чтобы не читать мельчайшие детали на лицах людей, которые выдавали бы их чувства и мысли. Это был способ расслабиться и заставить себя понять, что я не подвергаюсь опасности каждую минуту бодрствования… но даже тогда мне было ясно, как божий день, что Русе Болтон не питал любви ни к Роббу Старку, ни к кому-либо из его окружения, если уж на то пошло.       Он сразу заметил нас и медленно направился к нам, остановившись в нескольких шагах. Он приложил руку к груди, слегка поклонился и посмотрел на меня такими белыми глазами, что я бы подумал, что он слепой.       — Вы показали прекрасный пример из Фреев, лорд Карл. Могу я спросить, как?       Его голос был настолько тихим, что большинству пришлось бы обратить пристальное внимание, чтобы не пропустить его слов… отличная тактика для ведения ментальной войны.       Но это подтвердило то, о чем я догадался, глядя на него.       — Я прошел через мост.       Он тоже был змеей… А жители Междуречья питали особое отвращение к змеям.       Русе слегка склонил голову набок: — Вы прошли через… Близнецов?       — Да, я не виноват, что они решили воспрепятствовать мне.       — И это…       — Правильно! — Амбер прервал его громким голосом: — Это место выглядит хуже, чем Харренхолл… Что ты вообще натворил?       Я заметил, как слегка дернулась бровь Русе, хотя он скрывал это гораздо лучше, чем большинство людей, которых я встречал в этом мире.       Вместо объяснения я поднял палец. Они оба с любопытством наблюдали, как на кончике вспыхнуло красное пламя, прежде чем обвиться вокруг пальца, словно змея. Затем оно тихо погасло, как будто его никогда и не было.       — Вот тебе и ответ.       Я сжег Близнецов, потопил Железные острова, дважды отразил нападение Ланнистеров, так что не было смысла пытаться скрыть то, что я мог… не то чтобы я когда-либо пытался это сделать.       Посмеиваясь над выражением их лиц, я побрел дальше.       Вскоре ко мне подбежал Аддам и присоединился ко мне, когда я прошел мимо опускной решетки через Красную Вилку и вышел на открытое поле, где войско северян разбивало лагерь.       Солдаты не обращали внимания на мелкий моросящий дождь, сержанты выкрикивали приказы, а пехотинцы устанавливали павильоны, не обращая внимания на грязь.       Сопровождающие бегали по лагерю, устанавливая необходимые припасы и конюшни для нескольких лошадей, которых они привезли с собой.       — Они действительно отличаются. — Прокомментировал Аддам, кротко оглядываясь по сторонам.       — Да… Полагаю, это кровь Первых Людей?       — Но в Речных землях она тоже есть.       — А еще Речные земли — это центр любой войны между севером и югом… Учитывая, как сильно вы любите насиловать друг друга, могу поспорить, что там не так шумно, как у этих парней. — Я усмехнулся, указывая на грубых мужчин, работавших вокруг нас.       Группы из трех человек вбивали в землю длинные прутья, в то время как другие натягивали веревки, чтобы поднять павильоны и палатки. Когда они это делали, несколько человек забегали внутрь, чтобы как следует их укрепить, прежде чем вбежат последователи, чтобы снабдить их всем, что принес с собой их лорд.       Там использовалось множество мехов различных животных, от волков до медведей и лосей, возможно, для согревания, а может, и просто в качестве трофеев.       Но больше всего бросалось в глаза фактическое различие в облике двух народов…       — Черт возьми, я готов поспорить на большие деньги, что все их дворяне так или иначе связаны друг с другом. Вероятно, женятся на кузинах или что-то в этом роде. — Я пожал плечами.       — Они могут вас слышать.       Это было почти трогательно, каким наивным мог быть Аддам.       — Я не прав?       — Да нет. — с громким смехом отозвался прохожий. — Моя мама была папиной троюродной сестрой!       — А моя, черт возьми, была двоюродной сестрой!       — По крайней мере, они не женятся на братьях и сестрах. — Я пожал плечами.       — Я думаю, что горные кланы в волчьем лесу так делают! — Ответил один из них, прежде чем воткнуть прут во влажную почву.       — Эй, Джон! Ты женился на своей тете, не так ли?! Чертов придурок!       Аддам побледнел, когда я рассмеялся: — Знакомься со своими новыми друзьями, а мне нужно кое-кого найти.       Похлопав его по плечу, я вошел в лагерь, принюхиваясь к воздуху, проходя мимо людей, разводящих костер… под дождем… затем мимо павильонов лютоволков, пока, наконец, не наткнулся на маленькую фигурку, которая несла мешки в палатку.       Одетый в темный грубый гамбезон, слишком большой для его фигуры, «он» быстро отвернулся, когда я приблизился, и опустился на колени, чтобы собрать… траву. Он накинул на лицо накрахмаленный капюшон, чтобы скрыть свой пол.       Когда прибыло войско северян, я напряг свои чувства, чтобы оценить их численность… Что я также заметил, так это Старков.       Если быть точным, их было четверо, Робб и Кейтилин Старк составляли двоих. С ними был пожилой мужчина, который, как я понял, был братом Хостера, Бринден «Черная Рыба» Талли… но их было трое. Маленькая фигурка была четвертым «Старком».       Я бы подумал, что это какой-то бастард, если бы не тот факт, что я узнал особый запах этого Старка.       — Разве вы с Сансой не должны были быть в безопасности в Винтерфелле со своими младшими братьями?       «Он» внезапно дернулся, оборачиваясь с широко раскрытыми стальными глазами, — О-откуда ты знаешь?       — Ты единственный человек, который знает, что я охотился на драконов большую часть своей жизни. — Я усмехнулся, постукивая пальцем по носу: — Ты думаешь, я не могу отличить людей по их запаху?       — Э…Это жутко.       Слова застряли у меня в горле: — …Справедливо. В свою защиту могу сказать, что я ничего не могу с собой поделать.       — Это… еще более жутко.       Побежденный, я поднял руки в знак капитуляции: — Хорошо, я просто не буду пытаться это объяснить. Но не могла бы ты объяснить, почему ты здесь, Арья?       Она снова дернулась. Затем вздохнула и сняла капюшон с головы, открыв знакомое вытянутое лицо, бледное и немного изможденное, только волосы были короче, чем я помнил.       — Робб сказал мне сидеть в Винтерфелле, как подобает леди. Я не хочу быть леди.       Эта девчонка была чертовски хитрой и изобретательной, если она маскировалась на протяжении всего путешествия.       Почесав в затылке, я плюхнулся на ближайшую бочку. — Как ты вообще умудрилась спрятаться?       — Что? — Она склонила голову набок, явно сбитая с толку.       — Что? Ты не собираешься меня ругать?       — Ругать тебя? — удивленно повторил я в ответ.       — Неужели я так выгляжу? — Я приподнял бровь, — Если уж на то пошло, то надо отдать тебе должное за то, что ты смогла так хорошо замаскироваться.       Арья на мгновение замолчала, прежде чем ее тонкие губы изогнулись в лучезарной улыбке. — Я пряталась у оруженосцев. Они вообще не узнали меня после того, как я подстригла волосы! Я победила и другого оруженосца, Алека. Но еда мне не очень понравилась, а постель была очень жесткой. — Ближе к концу она скрестила руки на груди, погрузившись в тихое раздумье: — Хотя мне хотелось обнять маму.       Дети были довольно милыми, с их перекошенным мировоззрением и абсолютной смелостью мышления.       — Ну, ты должна была это сделать. Не похоже, что они смогли бы вернуть тебя обратно, как только ты пересекла реку… не знаю, Ров Кейлин или что-то в этом роде. — Я уставился в серое небо, когда лицо Арьи стало кислым: — И, эй, даже если ты не хочешь быть леди, ты не должна просто так отказываться от преимуществ, которые дает это звание.       — Нет ничего хорошего в том, что платья красиво сидят! Или быть влюбленной, как Санса!       — Конечно… — Я поднял палец. — Но, как леди, ты могла бы просто приказать всем, кто считает, что тебе не стоит сражаться, засунуть свои взгляды куда подальше.       После того, как я стал непосредственным свидетелем боевого мастерства Малении, Клинка Микеллы, а также гения и хитрости ведьмы Ранни, я не мог сказать, что женщины ничего не могут, даже если бы я захотел… Но, полагаю, это другой мир.       Арья прищурилась, подумав: — Они бы просто сказали «нет».       — Они не говорят «нет», потому что ты леди. Они говорят «нет», потому что ты ещё молода. — Я спрыгнул с бочки.       — Ты уверен?       Я мягко улыбнулся и взъерошил ее короткие волосы: — Совершенно уверен. Ты даже можешь приказать той Септе, о которой ты мне говорила, съебаться.       — Даже Септе Мордейн?! — Она ахнула, потрясенная… как это часто бывает с детьми.       Я кивнула: — Даже Септе Мордейн.       Дети иногда бывают довольно глупыми.       — А теперь пойдем, я отведу тебя к твоей маме.       Она заколебалась, отступая на шаг: — Ты обещаешь, что она не рассердится?       — Я обещаю. — Я протянул руку, и она покорно взяла ее.       Мы пошли обратно через лагерь, который к этому времени был почти закончен. Я даже заметил, как Аддам напивался с парой грубых северян, бормоча что-то о старушке Бесс с красным лицом… это было имя человека, а не коровы, я проверил.       Я видел, как лорды устраивались в своих шатрах, а их сторонники вывешивали свои знамена снаружи, но, как оказалось, северных лордов здесь было немного, только те, у кого их было больше всего.       Дом Болтонов, с человеком, с которого сняли кожу.       Дом Карстарк, с серым солнечным лучом на черном.       Дом Амбер с разъяренным великаном.       И еще два баннера, которые я не узнал.       На одном был изображен сжатый серебряный кулак на алом фоне, а на другом — два ржавых топора, их черные древки были скрещены, а над ними на ярко-желтом фоне красовалась корона такого же цвета.       — Кому принадлежат эти знамена? — Спросил я Арью.       Она с любопытством проследила за моим взглядом: — Этот кулак — дом Гловеров. А другой — дом Дастинов… Я не думаю, что леди Дастин здесь, но не обращай на это внимания, я слышала, ты победил Ланнистеров!       — Кто тебе это сказал?       — Бард.