Глава 43 Старки из Винтерфелла

      Неудивительно, что мои подозрения о столкновении двух совершенно разных народов подтвердились на следующий день после того, как северяне обосновались здесь.       — Так ты действительно переспал с половиной служанок в Риверране?       — Половиной? Ни один человек, не…       Я выпивал с Большим Джоном, Джоносом Бракеном и Русе Болтоном в сторожке у ворот, когда вбежал стюард, нерешительный и кроткий, когда он прислонился к двери.       — Ну что ж. — Большой Джон поставил свою кружку с медом на стол, лицо его покраснело: — Выкладывай, парень.       — Сколько? — Спросил я с довольной улыбкой на губах.       — М… Милорд, что…       — Сколько их было, дружок? — Я снова спросил, подперев подбородок ладонью. — Я знаю, зачем ты здесь. Что они сломали?       Он слегка споткнулся, затем энергично закивал головой: — Две ключицы, двенадцать рук, двадцать пять ребер, двадцать коленей, милорд.       — Меньше, чем я думал. — Я пожал плечами, проглотив свой мед одним глотком, прежде чем встать. — И с чего это началось?       Если бы речники были в более слабом положении, как это было бы, если бы я не вмешался, они бы никогда не ввязались в драку со своими союзниками, но… войско северян насчитывало двадцать пять тысяч человек, в то время как численность речников, включая тех, кто патрулировал границы возле Харренхолла и Чёрноводного, приближалась к сорока тысячам… не говоря уже о молодых людях, которые начали прибывать по речной дороге.       У людей была горячая кровь, и речники помнили свои обиды с религиозным пылом.       — Лорд Марк Пайпер дал пощечину сыну лорда Рикарда Карстарка, и это переросло в драку. — Управляющий сказал: — Лорд Галбарт Гловер разнял их, но они причинили друг другу немало вреда и… Лорд Карстарк требует, чтобы ему воздали по заслугам.       — Ха! Пусть дерутся. Они же мужчины, не так ли?! — Пророкотал Большой Джон с красным лицом, — Скажи сыну Карстарка, чтобы он отрастил себе парочку… Или Марк взял его за яйца своим достоинством?       Джонос, с другой стороны, был явно раздосадован этой новостью: — Мы должны быть союзниками, а не недисциплинированными болванами! Я разберусь с ними. — Он вскочил на ноги и потопал прочь, бушуя, как делал большую часть времени.       — …Они оба должны быть наказаны. — Русе Болтон заметил: — Их спор создает опасный прецедент.       Я только что снова наполнил свой стакан, — Я не собираюсь ничего говорить. Это работа Робба.       У Робба Старка был странный подход к вещам. Он оставался стойким и держал своих знаменосцев на расстоянии вытянутой руки, сурово обходясь с ними, чтобы держать их в узде, и они уважали его за это… но тот факт, что ему потребовалось так много времени, чтобы созвать военный совет для их следующего шага, говорил о его нерешительности как лидера.       — Вот почему я здесь. — Управляющий заговорил снова: — Лорд Робб зовет вас, лорд Карл.       Хм…       Снова осушив свою кружку, я встал: — Тогда пошли.       Я нашел Робба, который стоял у берега Красной Вилки, наблюдая за сильным течением реки, положив руку на рукоять своего меча. Когда он заметил мои шаги, то не повернулся ко мне лицом.       — Лорд Карл. — Благодарю вас за то, что пришли.       — Лорд? — С любопытством спросил я, теребя пояс на своей новой шерстяной тунике. — В последний раз, когда мы встречались, я был наемником.       Робб слегка улыбнулся на это: — Все изменилось, когда мой дядя рассказал мне о том, как Ланнистеров оттеснили обратно в Королевскую Гавань… Маме до сих пор трудно в это поверить.       Я бы не стал ее винить, но здешние жители были странно восприимчивы к тому, чтобы принимать безумные вещи как факт и приспосабливаться к ним… Или, может быть, это было свойственно только людям в целом.       Я присел на каменистый берег, набирая пригоршню камешков. — И что ты собираешься делать теперь, когда Ланнистеры не собираются нападать? — Я подобрал один камешек другой рукой. — Напасть на них?       — Мои знаменосцы до сих пор не участвовали в сражениях. — Он объяснил: — Они, естественно, хотят атаковать дальше.       Они ничего не потеряли, и теперь их «враг» был в таком положении. Было понятно, что они не хотели отступать. Я бы тоже этого не сделал, но со временем понял, что войны, к которым я привык, сильно отличаются от войн этого мира.       Робб на мгновение остановился: — Затяжная война обходится слишком дорого. Я не хочу, чтобы другие потеряли своих отцов, как я.       — Даже если ради этого придется отказаться от правосудия?       — Даже если это означает, что придется отказаться от правосудия. — Он кивнул, а затем продолжил: — Мои братья и сестры в безопасности, моя мать тоже. Я бы хотел жить в мире, если бы это было возможно.       Это было… неожиданно мудро для человека его возраста.       — Хм. — Я бросил камешек в реку.       Но это так же было наивно.       С таким врагом, как Дом Ланнистеров, мириться было нельзя, они каждую минуту строили планы по его уничтожению.       Робб Старк не был бы мудрым королем. Возможно, хорошим королем, но не таким, который мог бы решить проблемы, терзающие эти земли… С моей стороны было несправедливо так думать о юноше, который мог бы стать великим, но мой опыт научил меня доверять «хотел» больше, чем «мог».       — Тогда сделай это, ты их господин. — Я бросил еще один камешек, нарушив течение воды. — Прикажи им окопаться или маршировать домой… но Ланнистеры не успокоятся, и ты это знаешь.       Робб кивнул: — Я знаю. Вот почему мне завтра понадобится твоя помощь.       — Почему ты так уверен, что моя помощь чего-то стоит? — Спросил я, весело улыбаясь.       — Ты… потопил Железные острова. — Наконец, он повернулся и посмотрел на меня, когда я бросил в реку пригоршню камешков. — Я не стану оспаривать твоей силы или твоих трудов. Однажды ты помог дому Старк, помоги нам снова.       Однажды?       Усмехнувшись, я повернулся к нему: — Ну давай послушаем, что у тебя на уме, дитя.

***

      Я бродил по богороще Риверрана, прокручивая в голове несколько надуманный «план» Робба Старка, как отговорить его знаменосцев от дорогостоящей войны. Это было произвольное решение, и оно слишком сильно зависело от их так называемой «верности» Дому Старков и моего собственного присутствия.       Это заставило меня дважды подумать, прежде чем дать отпор захватчикам.       Этот ход мыслей улетучился, когда я понял, что слава благородных вообще не имеет значения, и это сильно ударит по простолюдинам, которые ничего не сделали, чтобы заслужить ее.       И снова я оказался возле чардрева.       Ворона, сидевшая на одной из его многочисленных веток, громко закричала, прежде чем спрыгнуть вниз и снова устроиться у меня на плече, когда я прислонился к дереву.       За время, проведенное здесь, я нанес на карту все Речные земли, помог восстановить несколько деревень после набегов Ланнистеров. Я познакомился с большинством лордов этой страны и теперь хотел снова отправиться в путешествие.       Надеюсь, Робб Старк примет решение завтра, прежде чем я устану ждать его и отправлюсь в другое место. Он не мог быть тем королем, в котором нуждался народ, и поэтому я предпочел бы кого-нибудь другого.       — Милорд? — Раздался знакомый голос.       — Хм? — Я поднял голову и увидел Кейтилин Старк, стоящую в нескольких шагах от меня и смотрящую на меня растерянными глазами. — Не ожидал встретить вас здесь.       Она мягко улыбнулась: — Я могла бы сказать то же самое о вас, милорд.       Но затем она замолчала, и это было довольно неловкое молчание… по крайней мере, для нее, прерываемое только криками певчих птиц и воробьев.       — Итак, что привело вас сюда? — Я закинул ногу на ногу.       — Я… — Она поколебалась, затем смягчилась. — Мы с отцом проводили здесь много времени… Я училась здесь верховой езде… с Лизой. — Ее глаза затуманились от ностальгии, и она заговорила свободно, глядя на дерево: — Ах, Петир тоже играл с нами здесь, в грязи. Он не оставлял нас в покое. И Септу мы тоже дразнили.       Я слушал молча.       Казалось, моя склонность к драматизму будет должным образом учтена после совета Робба и того, что я планировала сделать с Петиром во время него.       Глаза Суровой матроны увлажнились: — Эддард… мы с мужем поженились здесь.       Она быстро оценила ситуацию и вытерла лицо рукавом своего бордового платья, отчего ее пышные каштановые локоны затрепетали при каждом движении. — Я приношу извинения за постыдное поведение, милорд.       Я махнул рукой: — Не беспокойтесь. Если бы я помнил своего отца, я, вероятно, был бы таким же.       Это было печально, но долгая жизнь сделала это естественным образом. Я не мог вспомнить, были ли у меня когда-либо люди, которых я мог бы назвать семьей, а если и были, то я давно их забыл. Аддам как-то назвал мое существование печальным из-за того, что я не знал любви, и я не оценил того, что он был в основном прав.       — Похоже, Эдмур был прав.       — О чем?       — Что вы старше, чем кажитесь.       Я оживился: — Этот ублюдок говорит людям, что я старый? — Затем усмехнулся от удовольствия: — Я распространю эту песню о рыбаке.       Она посмотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами: — Ты знаешь об этом?       — Ты имеешь в виду песню об одной рыбе, которая не смогла подняться. О да, я позабочусь о том, чтобы каждый бард, с которым я встречусь, пел ее до конца месяца. — Я кивнул: — И, дитя моё, тебе лучше не говорить служанкам, что я старый.       К моему удивлению, старшая сестра Талли отвела взгляд, сдерживая смех.       Люди могут быть довольно странными.       Краем глаза я заметил, что девочка Старк подглядывает за нами из-за дерева.       — Ну же, я же тебе говорил. Ты должна хотя бы обнять свою маму.