Глава 52 Логово Львов

      — Этот меч…       Утром, когда я бродил по коридорам Красного Замка, меня окликнул грубый голос.       Я не снимал капюшона, и большинство патрулирующих солдат обходили меня стороной из-за того простого факта, что тот, кто ходит вокруг с таким видом, будто ему здесь и положено быть, никак не может быть незваным гостем. Кто был бы настолько глуп, чтобы попытаться проникнуть в Красный Замок без необходимости? Они бы только выставили себя дураками, если бы я был дворянином.       Было забавно наблюдать, как они перескакивали через мысленные циклы, когда я проходил мимо.       И мне стало любопытно, кто же в конце концов набрался храбрости.       Плотный, мускулистый мужчина чуть выше меня ростом, облаченный в черные, как сажа, доспехи. Его длинные темные волосы были зачесаны на одну сторону, как будто он пытался скрыть ими эту сторону лица, но в конечном счете ему не удалось скрыть почерневшую кожу и влажные красные трещины, из которых, казалось, сочилась жидкость.       Следы от ожогов. Я понял.       На этой стороне лица не было губ, а на челюсти виднелся кусочек кости.       Жуткое зрелище, особенно учитывая шрамы, спускающиеся к шее.       Закрыв глаза, я понюхал воздух.       — Я чувствую запах… Григор Клиган? — Спросил я, подходя к нему и склонив голову набок. — Нет, это другое. Брат?       Он издал негромкое рычание, затем ущипнул себя за переносицу. Его серые глаза скользнули по длинному мечу, висевшему у меня на плече, прежде чем он протянул руку. — Дай его сюда.       Охваченный любопытством, я вытащил меч и протянул ему.       — Сандор. Или, как сказал бы король, Пес. — Клиган повертел меч в руках, разглядывая серую сталь с зазубринами. Его губы задрожали, ну, по крайней мере, половина из них, учитывая, что другой половины не существовало. Когда он, наконец, поднял взгляд, я увидел в его глазах ярость.       Но не такую, какую я ожидал бы от человека, смотрящего на убийцу своего брата.       Он вернул меч — …Он страдал?       — Я вырвал ему челюсть, прежде чем проткнуть ему голову рукой. — Я ответил прямо, убирая меч в ножны.       Сандор зарычал и сплюнул на пол. — Этот ублюдок заслуживал более страшной смерти.       Я только пожал плечами.       — А что с девушкой? — Он заговорил снова после нескольких мгновений молчания. — Сансой?       Ой?       — Она в Винтерфелле. Со своей семьей.       Это был довольно приятный сюрприз. Он сам сложил два и два, совершенно самостоятельно.       Он что-то невнятно проворчал. — Хм.       Я так часто сталкивался с подобными ситуациями, что это было забавно. Когда кто-то, кто внешне выглядел грубым и чудовищным, на самом деле был заботливым и милым… Что ж, Сандор не казался таким уж милым и заботливым. По крайней мере, у него было доброе сердце.       — Я твой должник, — неожиданно заявил он.       — Буду иметь это в виду?       Он покачал головой и приподнял волосы, чтобы показать степень своих ожогов. — Это Григор сделал. Из-за гребаной игрушки. Когда мы были детьми.       Я действительно оказал миру услугу, избавившись от «Скачущей Горы».       Сандор стоял возле двери, когда окликнул меня. Дверь открылась, и из нее вышел юноша, одетый в золотую тунику, инкрустированную мелкими рубинами. Он был широкоплечим и, несомненно, красивым, но мое внимание привлекло кое-что еще.       Ярко-светлые волосы.       Зеленые глаза.       Джоффри.       Легкая усмешка тронула мои губы, когда юноша смерил меня взглядом, смущенный, но любопытный. Сандор медленно потянулся к ножу на поясе, внезапно встревожившись, но я осторожно покачал головой.       — Кто ты такой?       — Новый стражник. — Он не заметил моего веселья. — Ваш новый стражник.       Он слегка улыбнулся, как ребенок, нашедший игрушку. — Ну, ты, конечно, выглядишь соответственно. Почти такой же болван, как и он. Ты тоже глуп?       — Хотелось бы думать, что нет.       — Ты что, перечишь своему королю?       Я поджал губы.       — Тогда пошли. Я проголодался. — Он кивнул головой. — Ты тоже, Пес.       Следующий час я провел, наблюдая за молодым «королем», который делал все, что хотел. В основном он сурово наказывал слуг за мелкие ошибки, кричал на охрану, ел, пил и разговаривал со знатью, которая целовала его задницу и лизала ноги.       Это заставило меня понять, что он считал себя вправе делать все, что ему заблагорассудится… и что, возможно, у него было психическое заболевание из-за того, как быстро менялось его настроение.       Затем, когда мы шли по коридору, одному из многочисленных в замке, к нам подбежал солдат в красной форме Ланнистеров. Он остановился в нескольких шагах от нас и склонил голову. — Ваша светлость. Вас просят.       — Кто?       — Лорд Тайвин.       Лицо Джоффри помрачнело. Он свирепо посмотрел на гонца. — Скажи этому старикашке, что я король! Я! Он не может мне ничего приказывать!       — Марика… Какой же он тупой. — Я усмехнулся.       Тайвин Ланнистер был единственным, кто отвечал за то, чтобы держать под контролем то, что осталось от его королевства, и следил за тем, чтобы их собственные люди не приносили свои головы Станнису или Роббу на серебряном блюде, демонстрируя безнадежность их положения.       Сандор издал хриплый стон. — Я удивляюсь, как он до сих пор не выбросился из окна.       — Я думаю, для королевства было бы лучше, если бы он это сделал.       — Ха-ха. — Я рассмеялся, но потом понял, что никто из нас не произнес ни слова. Кто-то стоял у нас за спиной. Сандор быстро последовал за Джоффри, но мой интерес к разговору с юнцом угас. Вместо этого я обернулся, чтобы посмотреть на человека, у которого хватило смелости сказать, что король должен умереть.       — Ладно. Такое я нечасто вижу. Что ты здесь делаешь?       Это был странный карлик. У него был один черный глаз, а другой зеленый, и тонкие волосы, такие светлые, что казались такими же белыми, как у меня. Он облизал свои толстые губы, вертя серебряный кубок в своей маленькой руке. — Я просто хотел увидеть выражение лица моего племянника, когда он получит записку, которая, возможно, пришла из определенных источников… сомнительный источник.       Розыгрыш?       Он удивленно приподнял бровь. — Хотя я уверен, что наткнулся на нечто гораздо более интересное. Насколько мне известно, с Джоффри не должно было быть нового стражника.       — Возможно.       — Что ж, друг мой, тогда ты либо большой дурак, либо фигура в чьей-то игре. Интересно, что из этого правда.       — Фигура? — Задумчиво произнес я, склонив голову набок.       Мое лицо все еще было закрыто капюшоном, а средневековые общества не были лучшими в передаче фактов на большие расстояния, так что вполне естественно, что он меня не узнал.       — Я задел то чрезмерно раздутое самолюбие, которое обычно присуще воинам? Уверяю вас, я не обратил на это внимания. Тирион Ланнистер. — Он отвесил короткий поклон. — Возможно, вы знаете меня как гнома с Утеса Кастерли. В силу определенных обстоятельств я стал Мастером над Монетой.       — Поздравляю? — Я воспринимал любую должность, в которой кто-то отвечает за других, только как величайшую головную боль, и ничего больше.       Он улыбнулся и пригубил вино, чтобы скрыть свою нервозность, но я заметил, что он слегка дрожит. — Ну что ж, друг. Что ты будешь делать? Нападешь на меня? Лично я предпочел бы, чтобы мы поговорили за выпивкой о том, почему ты здесь, а не прибегали к ненужному насилию. Конечно, то, что тебе обещали, не стоит смерти.       Люди могли бы быть такими интересными благодаря огромному разнообразию личностей, которое позволял им их развитый ум. Тирион Ланнистер, по-видимому, был одним из таких людей.       Я хлопнул в ладоши. — Что ж, тогда показывай дорогу.       — Ты демонстрируешь недюжинный интеллект для того, кто выглядит как грубиян. — Он посмотрел на меня прищуренными глазами, прежде чем пожать плечами и развернуться, чтобы идти первым. — Кто тебя послал? Станнис? Нет, Станнис не из таких. Значит, Робб? Сомневаюсь. У этих северян, похоже, странная одержимость своей честью.       — Честь. — Я с любопытством повторил за ним. — Странная штука.       — В самом деле. Честь — это справедливость? Или это делать все, что необходимо для своего обладателя? В любом случае, я мог бы заплатить тебе гораздо больше, чем все остальные. Просто назови мне имя.       Я только рассмеялся над его вопросом. Довольно быстро мы оказались в солярии, как я предположил, в солярии Тириона. Это была большая комната со стенами, уставленными полками, на которых рядами стояли хорошо сохранившиеся книги, большие и маленькие, толстые и тонкие, расставленные в ряд.       Он доковылял до стола, стоявшего в центре комнаты, и взобрался на стул из красного дерева с помощью табурета-стремянки. Окна за его спиной были закрыты, но тонкие бордовые занавески, висевшие перед ними, были подвязаны по бокам.       — Ладно. Садись. — Тирион указал на стул напротив себя. — И этот плащ. Кажется, я видел его раньше. Он приложил руку к подбородку. — Это не тот, которым так гордится лорд Титос Блэквуд?       Я пожал плечами.       Я украл его из лагеря в Речных землях перед отъездом.       — Угу. — Он налил красного вина из кувшина, который уже стоял на столе, себе и, как ни странно, мне тоже. — Теперь ты скажешь мне, кто тебя нанял?       — Никто. Я улыбнулся.       Это стало так забавно.       — Я удивлен, что Джоффри все еще жив, ведь Тайвин знает, что он бастард. Я размышлял вслух, садясь напротив собеседника и беря чашку.       Глаза Тириона слегка расширились. — Ложь наших врагов.       — Ты действительно так думаешь?       — Нет, — он глубоко вздохнул. — Это ясно любому, кто приглядится повнимательнее. У мальчика зеленые глаза! — Тирион сделал большой глоток вина. — Почему ты здесь?       Он пытался сохранить честь своей семьи.       Я улыбнулся. — Странствую.       — Через Красный Замок?       — Через Красный Замок.       — Куда?       — В Штормовые земли.       — Почему?       Я отхлебнул вина и, глядя ему в глаза, медленно поставил чашку обратно на стол. -Хочу с ним познакомиться.       — …Что?       На самом деле, это было все, что я хотел сказать. Я хотел встретиться со Станнисом Баратеоном. Игра в почтальона была просто побочным заданием, если уж на то пошло.       — Я хотел еще раз поговорить с Ренли. Но он мертв, так что, думаю, этого не произойдет. Сегодня я отправлюсь в Штормовой предел.       — Почему ты думаешь, что выйдешь отсюда целым и невредимым? — Спросил Тирион, наклоняясь ко мне, как будто мог пропустить мой ответ, если бы отвлекся хотя бы на мгновение.       Я лишь улыбнулся. — О, я даже не сомневаюсь.       Прежде чем он успел сделать какое-нибудь язвительное замечание по поводу моих слов, дверь в его кабинет была грубо распахнута…       — Тирион. Что это значит?       В комнату вошел Тайвин Ланнистер, одетый в красный камзол, инкрустированный золотом. На груди был вышит рычащий лев.       — Что именно что означает? — Спокойно спросил Тирион.       Слегка усмехнувшись, я снял капюшон и повернулся, чтобы посмотреть на Тайвина. Как и ожидалось, он остановился как вкопанный, у него перехватило дыхание, глаза расширились, а слова застряли в горле. — Старикам не следует поднимать такой шум.       Я приблизился к нему медленными шагами.       — …Что ты здесь делаешь? — Он старался казаться спокойным, но, казалось, он глубоко осознавал разницу между нами и не собирался отрицать реальность. — Что ты хочешь?       — Просто зашел в гости. Проверяю, хорошо ли ты себя ведёшь.       Тирион переводил взгляд с меня на своего отца, когда его осенило. К его чести, это произошло довольно быстро.       — Мои люди… с того дня ни одна нога… не ступала в Речные земли.       Тайвин держал все в руках. Если бы он пал, остальные рассыпались бы в прах при малейшем сопротивлении. Но я был слишком стар, чтобы ставить все на человека, о котором только слышал от других. Я бы ничего не сделал, чтобы помочь Станнису, пока не встретил его.       Варис вел себя глупо из-за того, как долго он пытался играть в эту игру. Жизнь людей коротка, и, в отличие от моих сородичей, они не тратили столетия на праздное времяпрепровождение или размышления о разных вещах. Человеческий мир развивался слишком быстро и хаотично для «долгосрочного» плана, особенно если речь шла о целом континенте.       Он намеревался втянуть королевство в войну, в результате которой сотни тысяч невинных людей пострадали бы или погибли, только потому, что был шанс на то, что за этим последует мир.       Я похлопал Тайвина по плечу с нейтральной улыбкой. — Ну вот. Я просто хотел убедиться. Не стоит беспокоиться. А теперь, будь добр, не поднимай шума, пока я не ушел.       Он неуверенно кивнул и, спотыкаясь, направился к ближайшему стулу, упав на него, как только добрался до него. Я вежливо помахал Тириону на прощание и вышел из комнаты.