Глава 53 Повелитель Семи Королевств

      Королевский тракт простирался от так называемой Стены на крайнем Севере до Штормового Предела.       Итак, с уже намеченным маршрутом и конем, который скакал быстрее, чем могло вообразить большинство существ, не потребовалось много времени, чтобы углубиться в Королевский лес и попасть в Штормовые земли.       В первой части путешествия я проезжал через зеленый лес, кишащий дичью, мелкой и крупной, которая убегала, как только ее уши улавливали топот копыт Плотвы. Или, может быть, это была просто багровая молния, отразившаяся от его тела, когда он мчался галопом мимо древних деревьев и бурлящих ручьев, оставляя за собой выжженную землю.       Мы пересекли реку Путеводной, но она, по понятным причинам, бледнела по сравнению с теми, что я видел в Речных землях, не говоря уже о тех, что протекали в Землях Теней у нас дома. Я видел, как Плотва высунула язык при виде прыгающей рыбы, но я шлепнул ее по голове и заставил пуститься галопом.       Высадив меня, она могла наесться досыта.       Как раз в тот момент, когда казалось, что лес никогда не кончится, мы выехали в открытое поле, вдали виднелись зеленые холмы, а впереди — еще большая гора. Королевский тракт огибал его, и, куда бы я ни посмотрел, я мог заметить несколько замков и крепостей, а также редкие деревни.       Штормовые земли до сих пор были довольно пустынны. Но я предположил, что в этом есть смысл, люди, вероятно, прятались в замках и тому подобном, чтобы спасти свои жизни. Затем, когда я выехал из-за поворота, я увидел нечто, заставившее меня немного почесать в затылке.       — Какого черта они вырубили все деревья?       Я увидел поле с пнями на месте того, что, возможно, когда-то было огромным лесом, под унылым серым небом. В воздухе пахло смертью, горелой плотью и деревом. Это напомнило мне о горе Гельмир и о великом богохульстве, которое совершил претор Рикард, сея смерть и безумие, проникшие в самую почву.       Кем бы ни был этот Станнис, он создал в моем воображении не самый лучший образ. А я разрушал и за меньшее.       Вздохнув, я потрепал Плотву по шее. — Поторопись, девочка. Давай посмотрим на этого так называемого справедливого короля.       Она фыркнула в ответ, словно высмеивая мои слова, но все равно пустилась галопом, где меня ждал второй сюрприз.       — Это похоже на кулак.       Штормовой предел впечатлил, если говорить о замках. Он был встроен в склон отвесной скалы. Он был похож на колоссальную барабанную башню с зубчатыми стенами, выступающими подобно шипам. Толстые серые стены окружали замок, скрывая все, что находилось внутри, за исключением дыма, поднимающегося к небесам.       Очень похожее на родовые поместья Великих домов, которые я видел до сих пор, мрачное на вид здание Дома Баратеонов было таким же старым, но в то же время другим.       Приблизившись, я не заметил ни щелей в стенах, ни башни. В отличие от Риверрана, где стены богорощи уступали место ручьям, кирпичи и камни Штормового Предела, казалось, идеально подходили друг к другу.       Для места, известного своими жестокими штормами, замок почти не пострадал от износа.       Когда я приблизился к воротам, я увидел оборванные, раздраженные лица, уставившиеся на меня сверху вниз. Двери не были закрыты, но они поспешно опустили решетку, когда заметили мое приближение.       — Ладно… В этом нет ничего зловещего. — Я усмехнулся, слезая с лошади. Я похлопал своего скакуна по крупу. — Давай, кормись. — Но ни людей, ни скота не было.       Боевая лошадка становилась все более угрюмой… кем бы она ни была в этот момент, она выдохнула пламя и умчалась со скоростью ветра. Я не знал, что она делала, когда я отправлял это сообщение, но пока она не терроризировала невинных людей, я бы не спрашивал.       Покачав головой, я изобразил нейтральную улыбку и поднял руку в знак приветствия. — Привет, друг.       Солдаты на стенах растерянно переглядывались, ворча и бормоча что-то, пока один из них, наконец, не заговорил, слегка дрожа от волнения. — Чего ты хочешь?!       — Горячую жену и кучу денег. Но я здесь не для этого. — Я полез в карман пальто и достал письмо. — Я здесь, чтобы доставить письмо.       Они снова обменялись растерянными взглядами, но затем кто-то выкрикнул что-то, чего я не расслышал, и мужчины пришли в странное неистовство. Решетка со странным жужжанием сдвинулась и была поднята. Пока я наблюдал, женщина в красном направилась к выходу.       «Так это и есть красная жрица» -. Я кивнул сам себе.       На ней было огненно-красное одеяние, которое доходило ей до лодыжек и волочилось за ней, когда она приближалась ко мне, не обращая внимания на грязь, покрывавшую ее одежду. Ее платье было завязано на талии и щедро подчеркивало ее фигуру. Неудивительно, что ее волосы тоже были рыжими, хотя и более темного медного оттенка, чем ее одежда, и такими же были ее глаза. Но ее кожа была бледной, даже слишком бледной.       .И Марика она была высокой.       Всего на несколько дюймов ниже меня.       — Тебе не кажется, что это раздражает? — Я указал на колье у нее на шее, более того, на огромный сверкающий рубин, украшенный эмалью в центре. — Ты могла бы просто носить его в кармане?       Она мне не ответила. Вместо этого она остановилась, не дойдя нескольких шагов, и опустилась на колени на грязную землю, раскинув руки в стороны, даже не потрудившись сохранить свое дорогое платье. Затем она опустила голову. — Нижайшие приветствия. Господин. Меня зовут Мелисандра.       Ну что ж… это было интригующе.       В ее странных глазах было благоговение, я видел это ясно, как божий день. Но я не знал достаточно, чтобы понять почему.       — Вы это к чему? — Спросил я.       — Вы пришли помочь Азор Ахаю? — Спросила она, едва слышно шепча. Но она не была напугана, она была ошеломлена.       — Кто это, черт возьми, такой?       — Чемпион Рглора.       Рглор был богом с другого континента, Эссоса. «Владыка Света», жрецы и жрицы которого совершали ритуальные жертвоприношения, среди прочего, совершали множество странных вещей, чтобы умилостивить своего бога. Для меня это было не столько религией, сколько культом.       — Разве вы не часть нашего великого Владыки?       — Нет.       Я остановил ее, как только она закончила. Я не хотел иметь ничего общего с таким Богом, и мне не нужны были привилегии, которые давало непонимание, когда я мог убить этого так называемого Бога.       Ее бровь дернулась в замешательстве, и она слегка склонила голову набок. — Я не понимаю.       — Как и я. Я здесь только для того, чтобы доставить это письмо. — Я помахал своим письмом. — И поговорить со Станнисом.       — А-а… Я понимаю. — Она поднялась на ноги и отряхнула колени, прежде чем повернуться. Ни разу она не посмотрела мне прямо в глаза, когда говорила, как будто не имела на это права.       — Я отведу вас к Станнису.       Я пожал плечами и последовал за ней мимо ряда конюшен и двора, заполненного мрачными мужчинами. Они приветствовали нас опущенными головами и расстроенными лицами, когда мы проходили мимо барабанной башни. Казалось, Мелисандра пользовалась большим влиянием, но она скорее выбивала их из колеи, чем вызывала уважение.       Однако тот факт, что они никак не отреагировали на свои чувства, подтвердил, что это была та самая так называемая колдунья из-за Узкого моря, о которой я слышал, близкая подруга законного короля Семи королевств.       — Это правда, что ты убила Ренли тенью? — С любопытством спросил я, поднимаясь вслед за ней по лестнице.       Она на мгновение остановилась, затем вежливо ответила. — Вас это опечалило?       — Нет. Мне просто любопытно, что Станнис сказал по этому поводу.       Я обратил внимание на довольно странный дизайн, который Баратеон выбрал для своего герба: черный олень в горящем сердце на желтом фоне. Это было скорее забавно, чем угрожающе, но, полагаю, каждому свое. Просто мне больше нравилось золотое дерево, пришитое к спине моего плаща, вот и все.       — Его беспокоит природа этого. Он сказал, что его мучают ночные кошмары. — Сказала она, не задумываясь о том, что это значит для нее. — Но это было необходимо. Наша война — это война более великая, чем человеческие споры.       Я склонил голову набок. — Ты имеешь в виду Иных?       — Действительно. Они предвещают конец света.       Подавив смех над природой их «апокалипсиса», я последовал за ней в коридор. Как только войдя внутрь, я заметил маленькую девочку, выглядывающую из-за квадратного деревянного стола в углу.       Это кое-что подтвердило для меня.       Я не знал как, может быть, Мелисандра угадала мое движение по огню, как Торос угадал мою натуру, но мое появление здесь было ожидаемо. Это было довольно забавно, если не сказать больше.       — Привет всем. — Тихо проговорил я, помахав рукой с дружелюбной улыбкой.       Мелисандра остановилась и посмотрела на девочку. — Грустная малышка. Ее тело покрыто серой хворью.       Ей едва исполнилось десять.       Кто, черт возьми, говорит такое в присутствии маленькой девочки?       — Она тебя слышит. — Я подошел к девочке и протянул руку, не забыв наклониться, чтобы она могла до нее дотянуться. — Как тебя зовут, малышка?       Она посмотрела на мою руку, потом мне в глаза, прежде чем покачать своей маленькой головкой. — М-мама говорит, что ты тоже заболеешь.       Ее левая щека и большая часть шеи были покрыты потрескавшейся, шелушащейся, серой и окаменевшей кожей, в которой не было жизни. Серая хворь. Возможно, это была какая-то болезнь, вызывающая некроз. Печальная судьба для такой маленькой девочки.       — Я вполне уверен в своей иммунной системе. Не волнуйся. — Я хлопнул себя по груди другой рукой. — Я Карл. Просто Карл.       Поколебавшись, она протянула руку и схватила меня за палец своей маленькой ручкой. — Я… Ширен Баратеон.       — О? — Я слегка опустила голову. — Принцесса? Мне жаль. Я не знал. Ты простишь меня?       — Ммм. Все в порядке. — Она лучезарно улыбнулась.       — Спасибо, принцесса Ширен. А теперь мне нужно встретиться с твоим отцом. Давай после устроим чаепитие, хорошо?       Она закивала головой вверх-вниз, практически сияя от радости и счастья, отпустила мою руку и быстро выбежала за дверь.       Как только она ушла, я повернулся обратно к Мелисандре.       — Теперь к королю.       Красная жрица тихо кивнула и продолжила свой путь, ведя меня по длинным и темным, но не ветхим коридорам Штормового Предела, а солдаты с каменными лицами следили за каждым нашим шагом.       — Почему?       — Потому что.       Если он не мог правильно обращаться со своим собственным ребенком, то каким королем должен был стать этот Станнис?       Нет.       Я покачал головой.       Я был слишком поспешен в своих предположениях.       К счастью, ответ на мой вопрос был в пределах досягаемости, как только мы вошли в большой круглый зал.       Несколько лордов стояли вокруг возвышения, беседуя между собой. Они были роскошно одеты: в дорогие шелка, теплые плащи и кольца с драгоценными камнями. Но мужчина, на котором они собрались, был одет только в грубую шерстяную тунику, доходившую ему чуть ли не до колен, и кожаные штаны со стоптанными сапогами.       Однако его одежда мало что скрывала от посторонних глаз. Он был почти одного роста со мной, и его седеющая борода была коротко подстрижена, подчеркивая сильную челюсть. Густые брови нависали над темно-синими глазами, а обветренная кожа в сочетании с впалыми щеками и тонкими, потрескавшимися губами многое говорили о его характере.       Но он был королем.       И поэтому он носил корону.       Я не видел привязанности в глазах лордов и рыцарей, окружавших его, но я видел уважение, настолько сильное, что на мгновение погрузился в ностальгию.       — Король Станнис из дома Баратеонов. — Мелисандра объявила из-за моей спины. — Первый его имени. Король Андалов, Ройнаров и Первых Людей.       Ветер завыл, и его лорды преклонили колени перед своим повелителем.       — Повелитель Семи королевств и защитник Королевства.       Я не смог сдержать улыбку, когда его взгляд упал на меня.