Глава 54 Чайная Вечеринка

      Станнис нахмурил густые брови, положив руку на круглый стол, установленный в центре зала. Он приказал своим знаменосцам удалиться, и они беспрекословно подчинились.       Все, кроме одного.       Невысокий мужчина, стоявший в нескольких шагах позади самого Станниса. Как и его король, он тоже был одет в простую синюю тунику, кожаные штаны и старые сапоги, которые не подходили ни одному лорду. Его кожа была морщинистой и обветренной, а редеющие каштановые волосы и короткая борода поседели от времени.       Он не встретился со мной взглядом и, казалось, был рад сохранить приличную дистанцию. Хотя я заметил, что его рука медленно потянулась к кинжалу, висевшему у него на поясе.       — Это неразумно, — сказал я ему с легкой улыбкой. — Если бы я хотел сделать то, что ты думаешь, я бы не стал проделывать весь этот путь, чтобы увидеть твое лицо.       Он поднял глаза и тихо вздохнул. — Простите, господин. Вина лежит на мне.       — Пока ты это понимаешь.       Я пожал плечами и перевел взгляд обратно на все еще молчащего Станниса.       — Чего ты хочешь? — Прямо спросил король.       Он не проявил больше уважения, но я и не просил об этом с самого начала.       — Она сказала мне, что ты связан с ее богом, — продолжил Станнис. Он даже не пытался скрыть, как мало верит в Мелисандру и ее так называемого «Бога». — Мне больше нечего тебе дать.       — Мой король, возможно, вам следует…       — Тише, женщина. — Он заставил Мелисандру замолчать, даже не удостоив ее взглядом. — Теперь правду. Чего ты хочешь? Я не люблю повторяться.       Несмотря на то, что многие восприняли бы это как вопиющее неуважение, моя улыбка стала только шире от того, как он выступил против меня. Королю, прежде всего, нужно иметь самолюбие. Тем не менее, он не угрожал и не обещал никакой награды.       — Я уверен, вы слышали о том, что случилось с Ланнистерами, да? — С любопытством спросил я, оглядывая Круглый зал. Это было довольно унылое место, если можно так выразиться. Тусклый серый камень не добавлял ему ни капли очарования, а снаружи по камню барабанил дождь.       За окном был отвесный обрыв в сильные волны залива, которые разбивались о зазубренные темные скалы.       Станнис кивнул. — Дьявол. Или какой-то Древний Бог. Если верить колдунье, то какое-то благословение от ее бога. Ты поймешь, что у меня не хватает терпения выслушивать подобные заявления. Но я не стану отказывать тебе в твоих трудах. Ты уничтожил моего врага, и за это я хочу тебя наградить. Ты оказал королевству огромную услугу.       Значит, он был человеком, готовым принимать факты и не позволять своему эго вставать на пути того, что было правильным? Это было неожиданно, но не было неприятным.       — Но ты еще не склонил голову перед королем. — Внезапно сказал он, и Мелисандра уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Почему?       Его слова заставили меня замереть на долгую секунду, а его маленькая колдунья побледнела, словно увидела какого-то призрака. — Мне нравится твой дух, дитя. Ты король. Я не откажу тебе в твоем праве.       Но я не склонил голову.       Камень задрожал, и багровые молнии пробежали по черным тучам. У меня перед глазами все поплыло от осознания права, которое я заслужил тысячелетиями войн и насилия. — Но ни один король из числа людей не имеет права заставить меня опустить голову хотя бы на дюйм.       Я не рассердился. Конечно, нет. Он был не первым человеком, который сказал что-то подобное, и, безусловно, не последним.       — Боги ранее пытались.       Но я уже понял, что подобные недоразумения необходимо устранять, чтобы дети не задирали нос и не причиняли вреда другим своим необоснованным высокомерием.       — И они потерпели неудачу.       Станнис, со своей стороны, держался прямо, даже когда Мелисандра упала на колени. Он не сдался, даже когда камень под ним задрожал. Давос быстро подошел к нему и положил руку в перчатке на плечо короля.       — Ваша светлость, я… я боюсь, что эти беспочвенные слухи могут оказаться правдой. Возможно, я многого не знаю, но это явно не человек.       — Чего ты хочешь? — Станнис снова спросил.       Внезапно волнение улеглось, и все вернулись к спокойствию, как будто ничего не произошло.       — Почему ты хочешь стать королем? — Спросил я со спокойной улыбкой.       — Потому что это мой долг. — Король ответил. Он ткнул пальцем в карту Королевской Гавани, как бы показывая, что его это совершенно не касается… К несчастью для него, я слышал, как колотится его сердце. — Железный трон принадлежит мне по праву. Я не допущу, чтобы мой народ преклонял колени перед ублюдками и тиранами. Они не могут играть с королевством, как им заблагорассудится. Они ответят за свои преступления.       — Но король должен знать, что такое милосердие? — Съязвил я.       — Милосердие не для жестоких и несправедливых. Те лорды, которые встали на сторону Ренли, зная, что он узурпатор. Я проявил к ним милосердие, когда они склонили головы и признали свою неправоту. Для предателей, которые не видят ничего плохого в своих действиях, у меня его нет. Кем бы они ни были.       Он не пытался обмануть меня и не говорил что-то просто так. Я видел это по его глазам, по мышцам, подергивающимся под его грубой кожей, и по тому, как сильно бьется сердце в его груди.       Это заставило меня кое-что понять.       Станнис Баратеон и Робб Старк не были похожи друг на друга.       Там, где Робб медлил, проявляя нерешительность, Станнис принял решение, исходя из сути дела, основанное на реальности и справедливости, и остался верен ему. Но, возможно, это было просто из-за разницы в возрасте и мудрости, которая пришла с этим.       Приятно было видеть такого молодого короля-человека, как Станнис.       Баратеон запыхался больше, чем я думал, но продолжал говорить, как будто был недоволен своими собственными словами. Ему не очень понравилось, что я его окликнул.       — Нет, дело не в моем праве. Я не просил корону. Она тяжела для головы. И, на мой вкус, слишком сильно блестит. Но мой долг — носить ее достойно. Ради королевства, ради моего брата, ради тех, кто служит мне. Я скорее перережу себе горло, чем подчинюсь предателю, убившему Роберта. Серсея умрет. Вместе со своими мерзостями, если они решат остановить меня. Будь уверен в этом.       — Ваша светлость… — пробормотал Давос. Он опустил взгляд и отступил на шаг.       Я не мог удержаться от улыбки, пока Станнис говорил все больше и больше. Я был уверен, что тот всё больше себя накручивал. Я поднял руку, чтобы остановить его, и его взгляд стал жестче.       — Что?       — Ты же король. — Я кивнул. — Я считаю, что такая справедливость пойдет людям на пользу.       Если я был неправ, в чем я был уверен, я всегда мог снести ему голову.       Если он хотел быть справедливым к своим людям, независимо от их положения, это было все, чего я хотел. Я решил, что помогу ему. Потому что из того, что я успел увидеть, не было лучшего варианта.       Сунув руку в карман, я достал запечатанное письмо Робба и вскрыл его на глазах у всех. Послание, которое в нем содержалось, было коротким и по существу.       — Возможно, вы захотите отозвать этих лордов из-за этого.       Станнис слегка кивнул Мелисандре, и красная женщина поплыла прочь. Вскоре Повелители Бурь медленно, один за другим, вернулись в зал. Как только они устроились поудобнее, я раскрыл содержание письма.       — Север, под властью Робба Старка. Речные земли, под властью Эдмура Талли. Долина, под властью Джона Ройса. Все считают, что притязания Станниса на Железный трон справедливы.       О, было довольно приятно делать подобные заявления.       Мрачную тишину большого зала нарушили ропот и перешептывания. В основном, это были разговоры о неверии в невероятно удачный поворот событий.       Я посмотрел на Станниса и увидел, что он не улыбается. Однако его плечи расслабились, и, похоже, он воспринял новость хорошо.       — Они будут на стороне дома Баратеонов, как это делали их предки. При условии, что корона отправит правосудие против дома Ланнистеров за их тяжкое преступление.       Для меня это было немного чересчур вычурно, но это было довольно драматичное заявление, так что все было хорошо.       Станнис несколько мгновений внимательно изучал меня на предмет лжи и фальсификаций, затем кивнул. — Эти условия приемлемы.       Мне было интересно, как люди в Королевской Гавани воспримут эту информацию, учитывая, что они оказались зажатыми между врагами. И все же, когда к ним присоединился Простор, они могли продержаться невероятно долго без особых проблем.       Если только… Простор не предал их.       Они уже дважды меняли лояльность, кто мог сказать, что они не сделают этого снова?       Это было бы разумным поступком и позволило бы им завоевать расположение без особых усилий с их стороны.       Как только лорды повысили голос и начали обсуждать свою политику, я повернулся, чтобы уйти. — А теперь, мне нужно попасть на чаепитие с принцессой, и это, пожалуй, гораздо важнее, чем твое политиканство. А теперь пока.       Некоторые из них пытались попросить меня остановиться, но их слова не были услышаны, когда я быстро вышел из Большого зала.       Найти Ширен оказалось не такой уж сложной задачей, несмотря на размеры Штормового Предела. Все, что мне нужно было сделать, это побеспокоить какого-то случайного солдата, пока он не указал мне на стюарда. В тот момент я беспокоил его, пока он не привел меня к принцессе Баратеонов.       Ее жилище было… не совсем таким, как я представляла себе принцессу.       Она жила в маленькой комнатке с простой кроватью под окном сбоку и маленьким камином, ярко горевшим справа от него. Ширен сидела на кожаном коврике и играла с соломенной куклой. Она подпрыгнула, как только увидела меня, и принялась теребить свое простое голубое платье.       — Ты пришёл? — Застенчиво спросил маленькая Баратеон.       — Я обещал. Разве нет? — Я сел на маленький стульчик у двери. — Так ты собираешься угостить меня чаем? Принцесса?       — Ммм. Ммм. — Она выскочила за дверь.       Пока я ждал, мой взгляд упал на маленькую полку напротив кровати. На ней пылилось несколько тонких книг. В последнее время я прочитал их много и обратил внимание на несколько вещей.       Многие из них, относящиеся к биологии и химии, были явно неправильными, когда речь заходила об основах. И дело было не в особенностях их общества, нет. Это стало очевидным, когда я заметил, что некоторые из наиболее сложных вопросов связаны с использованием именно этих понятий.       Кроме того, большинство, если не все, этих книг были написаны Мейстерами и, как следствие, Цитаделью в Староместе.       В тех же книгах порицалась магия, даже когда она фактически существовала в этом мире и все еще использовалась на другом главном континенте, Эссосе. Магия не была мерзкой или злой, это был такой же инструмент, как и любой другой.       Критические моменты в истории Семи королевств также выглядели так, как будто на них повлияла какая-то неизвестная сила.       Вывод, к которому я пришел после того, что прочитал и увидел собственными глазами, на самом деле довольно давно, заключался в том, что что-то заставляет этот континент стагнировать, что-то вроде захвата власти.       В свете более поздних открытий я заподозрил, что именно эта Цитадель и орден мейстеров стали ее домом.       Тем более, что такие были в каждом замке на всем континенте.       В конце концов, знания были довольно мощным инструментом в долгосрочной перспективе.       Я могу ошибаться… но когда это имело значение?