Глава 56 Великая Война

      — Так, так, как же ты ее остановил? — Взволнованно спросила Ширен, покачивая своей маленькой головкой вверх-вниз. Я ожидал, что девочка будет вести себя именно так, как должна вести себя ее ровесницы… К сожалению, ее мать была со мной не согласна, и поэтому большую часть времени принцесса была грустной и тихой.       Селиса Флорент, королева, сделала так, чтобы это было так. Селиса была такой… она была похожа на злобного старого гремлина шести с половиной футов ростом.       Она была худой, даже изможденной, невероятно высокой, стояла сгорбившись, и у нее была самая отвратительная физиономия, какую я когда-либо видел в этом мире. Она была надменной и холодной… но даже она любила свою дочь. Я не раз видел, как она пряталась и присматривала за своей дочерью или отчитывала какую-нибудь служанку, которая осмеливалась заикнуться о ее болезни тоном, с которым она не соглашалась.       Это делало еще более странной.       — Карл. Карл!       — Да, да, принцесса.       Ширен надулась, скрестив руки на груди. — Ты был невнимателен.       — О, вам придется простить меня, — улыбнулся я, расставляя ноги и облокачиваясь на стол между нами. — Я вспоминал подругу.       — Итак, как же вы тогда победили Малению?       Я подпер подбородок ладонью. — Я не хотел. Она даже убила меня несколько раз. Алая гниль — это немного… э-э, это очень больно.       Несмотря на то, что мы были в ссоре, я видел, как она росла. Я научил ее многому из того, что знал сам о ведении войны, о том, как бороться со смертью и разрушениями. Как я мог по-настоящему сразить ее собственными руками?       — Что случилось потом?       — Мне удалось отвести ее к морю, — я отхлебнул свой выигрышный яблочный сок. — Потом мне удалось проделать в земле такую большую дыру, что море затопило ее. Она была вынуждена отступить, и я ушел.       — Значит, ты проиграл?       Я сухо усмехнулся. — Думаю, можно и так сказать. Но в мои намерения никогда не входило побеждать.       — Звучит так, как сказал бы обиженный проигравший, — безжалостно заявила Ширен, нанося сильный удар, даже пальцем не пошевелив.       Она открыла рот, чтобы продолжить, но дверь открылась первой, и она склонила голову: — П-Приветствую тебя, отец.       Станнис поприветствовал свою дочь стоическим кивком, затем повернулся ко мне: — Что ты об этом думаешь?       Он протянул мне маленький кусочек пергамента, который сжимал в кулаке. Я с любопытством взял его и просмотрел.       — Вот это цирк, — присвистнул я.       Это было письмо из Староместа, «призывающее» его остановить войну. Но они должны были знать, что это совершенно бессмысленно. Или они были настолько абсурдно уверены в своем влиянии, что думали, будто смогут остановить войну?       Конечно, в каждом замке на континенте был мейстер, но… Многие из них были более лояльны к своим лордам, например, мейстер Лювин из Винтерфелла и Крессен из Штормового Предела.       — Возможно, мне стоит как-нибудь навестить этих людей.       Технологический застой был, пожалуй, самым серьезным фактором, повлиявшим на этот мир и многие его общества. С наукой и открытиями пришел прогресс во всех областях, улучшения во всех сферах жизни. Накопление всего этого для себя было верным способом сохранить власть, но также и крайне несправедливым поступком… Конечно, они никому ничего не были должны, но это также означало, что у них не было права отбирать других, чтобы сохранить свою власть.       — Возможно, — согласился Станнис. Затем он нахмурился и достал второй пергамент из своей простой туники, протянув его мне. — Прочитай это.       — Откуда?       Правитель Семи королевств нахмурился еще сильнее, стиснув зубы. Это было довольно забавно, и я не смог сдержать улыбку, которая появилась на моих губах. Он считал, что необходимость объяснять что-либо оскорбляет человека его положения… но он прекрасно понимал, что ему это не по силам, и все равно должен был это сделать.       — «Ночной дозор» со Стены, — сказал он наконец, — в нем говорится об Иных и ходячих мертвецах. Братство утверждает, что уже скрестило оружие с этими монстрами. Ходят слухи, что огромная армия одичалых пытается прорваться через Стену путем осады. Дозор послал воронов во все Великие дома.       Одичалые. Дикари, насколько я помню из прочитанного, но тогда большинство культур называли дикарями все остальные, так что у меня не было личного мнения о них, кроме того, что я не был согласен с некоторыми их методами.       Я закинул ногу на ногу, провел пальцем по краю листа и подмигнул Ширен: — Я не думал, что ты им поверишь.       На его раздраженном лице было написано, что он собирался ответить на зов.       — Я не тешу себя иллюзиями, отрицая то, что является правдой, ради более легкой ночи. — Он протянул руку за пергаментом, и я вернул его, понимая, что он и так уже почти выложил всю информацию. — Если это правда, королевство в опасности. Мой долг как короля — сражаться за него.       — Здесь написано «сто тысяч, — я посмотрел в его темные глаза.       — Можно было бы рассказать еще о сотне тысяч, — заявил он.       Что ж, он был замечательным человеком, если не больше.       Он мог присоединиться к остальным своим войскам по пути в Б…       — О, ты планировал поехать, несмотря на письмо, — я тихонько рассмеялся.       Станнис не ответил. Он повернулся и вышел из комнаты, но перед этим бросил последний взгляд на свою дочь.       Это заставило меня улыбнуться.       — Ты могла бы сказать ей, что тебе не все равно, понимаешь? — Крикнул я, поднимаясь на ноги и махая принцессе Баратеонов на прощание. — Вообще-то, тебе нужно это сделать.       Он проворчал: — Она знает.       — Это не так. Ты должен говорить такие вещи.       Король-стоик снова хмыкнул и ускорил шаг. Его тяжелые шаги эхом отдавались в пустынном коридоре, сопровождаемые отдаленными раскатами грома.       — Возможно. Ты поплывешь с нами?       Я достал из сумки свой ежедневник и открыл карту континента. — Зависит от того. В какую сторону ты собираешься плыть?       — Ворон летит в Харренхолл. Оставшиеся северяне присоединятся к нам. — Заметив мое молчание, он продолжил. — Около двадцати тысяч мечей. Я возьму столько, сколько смогу. Мы направляемся в Восточный Дозор У моря.       Это название было мне незнакомо. На оригинальной карте, которую я использовал, было уделено больше внимания тому, чтобы охватить как можно больше объектов. Я уточнял детали по ходу путешествия, но пока что у меня для работы был только Север за Винтерфеллом, Речные земли, Королевские земли и Штормовые земли.       Я уже бывал в долине во время своего пребывания в Стоун-Хедже, но это были в основном пустынные горы, а население было сосредоточено вокруг долин с сельскохозяйственными угодьями и тому подобным, так что здесь было не так уж много интересного, кроме захватывающих дух достопримечательностей, которые врезались мне в память.       — Хорошо, — кивнул я. — Я поеду с тобой.       Любому было бы трудно найти что-то более интересное, чем битва между сотней тысяч одичалых и рыцарями, которых было меньше половины, за 700-футовую стену из чистого льда, которую, очевидно, драконы отказались пересекать.       Признаться, я с нетерпением ждал этого.       Многие погибнут… но это была война.       Все воюющие стороны пытались бы убить друг друга, чтобы утвердить свою идеологию над другими, что сильно отличалось бы от крестьян, чьи дома были разграблены и изнасилованы солдатами.

***

      Я почти передумал плыть, когда понял, что на каждом корабле будет по меньшей мере сотня человек, если он намеревается взять с собой хотя бы половину своих сил. Я быстро понял, что большинство из этих людей будут грести под палубой. Затем я заметил, что на корабли грузят лошадей.       — Ну, теперь уверен плавание будет не комфортным. — Заметил я, сидя на холме, откуда открывался вид на залив, где сотни людей маршировали на большие галеры под бодрые крики сержантов и тому подобное.       Многие из них носили кольчуги поверх вареной кожи, нагрудные пластины, поножи и рукавицы. Я видел молодых парней, которые никогда не видели войны, нетерпеливых и возбужденных, испуганных и дрожащих. Я видел старых, закаленных мужчин, покрытых шрамами и обветренных, уставших, но смирившихся со своей судьбой, с необходимостью своего дела.       В армии Станниса было необычайно много копейщиков и тысячи кавалеристов, одетых в серые доспехи, на груди которых был изображен горящий олень. Но, с другой стороны, кавалерия в доспехах вполне могла закончить сражение одной атакой.       Казалось, что у всех Семи королевств были свои уникальные способы ведения войны.       — Конечно. Король не разрешает вам, дворянам, иметь отдельные корабли.       — Хм, — я бросил взгляд в сторону и увидел красивого светлокожего юношу с копной серебристых волос, ниспадающих на худые плечи, и светло-зелеными глазами, — а как же он сам?       — Странное дело. Он собирается грести вместе с мужчинами. — У него был такой вид, будто он хотел присесть, но не хотел пачкать свой дорогой оливковый камзол и коричневый жилет. — Странный король.       — Разве ты не считаешь его хорошим королем?       Он приложил руку к подбородку: — Я чувствую, что королю нужно больше гордости, чем просто грести. Но, что я могу знать? Ауран. Ауран Уотерс. Я буду командовать частью этого флота.       — Уотерс? — Я приподнял бровь.       — Да, бастард из Дрифтмарка, — кивнул он, указывая на мужчину, стоявшего в нескольких метрах ниже по склону. — Это мой сводный брат.       Монфорд Веларион, если мне не изменяет память.       Я протянул руку: — Приятно было познакомиться, Ауран. Карл.       Он на мгновение заколебался, затем взял ее и крепко пожал.       — Взаимно.       — Смотри, чтобы мы не налетели на камни, а?       — Я бы и не мечтал об этом.       Я пожал плечами и поднялся на ноги, отряхивая пыль с брюк. Затем я отошел в сторону ровно настолько, чтобы никому не мешать, и громко свистнул.       — Плотва. Я собираюсь оставить тебя здесь.       Вопреки тому, что часто исповедовал культ Дракона, Благословения, безусловно, можно было забрать обратно после того, как оно было дано. У них также был предел продолжительности, зависящий от того, кто его дал. Этот факт многие рыцари-драконы узнали только после того, как я сожрал их благодетелей, чем навлек на себя гнев Годвина Золотого, полубога, сына Марики и лорда Годфри и друга всего драконьего рода.       Я понял, что на мой зов откликнулись, когда вдалеке поднялись дым и пыль, а хищные птицы взмыли в небо, словно спасаясь от какой-то великой катастрофы.